ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

13.12.2023

Дело № А40-172111/21

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 декабря 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 13 декабря 2023 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Голобородько В.Я.

судей Калининой Н.С., Михайловой Л.В.

при участии в заседании:

от финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 –лично паспорт

от ФИО3, действующей за Гриншпун Даниэля ПетровичаКудряшова Т.Ю. по дов от 15.12.2022

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 – ФИО2

на определение от 03.07.2023

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 26.09.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании

недействительной сделкой заявление ФИО3, действующей за ФИО4, № 2 от 15.01.2019 года о том, что ФИО4 принял наследство и других наследников, включая наследников по закону, у наследодателя ФИО5, умершей 04.05.2018 года, нет и применение последствий недействительности

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.03.2022 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества должника. Финансовым управляющим должника утверждена арбитражный управляющий ФИО2, член Союз арбитражных управляющих «Возрождение». Сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» №52 от 26.03.2022.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление (исх. № 93) финансового управляющего гражданина-должника ФИО1 - ФИО2 о признании недействительной сделкой заявление ФИО3, действующей за ФИО4, № 2 от 15.01.2019 года о том, что ФИО4 принял наследство и других наследников, включая наследников по закону, у наследодателя ФИО5, умершей 04.05.2018 года, и применении последствий недействительности сделок в виде возврата квартиры по адресу: Москва, ул. Вавилова дом 73, квартира 91, кадастровый номер 77:06:0003008:1141 в конкурсную массу банкрота ФИО1.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.07.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2023, отказано в удовлетворении заявления управляющего о признании недействительной сделки должника и применении последствий недействительности сделки.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, финансовый управляющий ФИО1 – ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление  апелляционного суда отменить, принять новый судебный акт, которым удовлетворить требование и признать недействительной сделкой заявление ФИО3, действующей за ФИО4, №2 от 15.01.2019 года о том, что ФИО4 принял наследство и других наследников, включая наследников по закону, у наследодателя ФИО5, умершей 04.05.2018 года, нет; применить последствия недействительности сделки и вернуть квартиру по адресу: Москва, ул. Вавилова дом 73, квартира 91, кадастровый номер 77:06:0003008:1141 в конкурсную массу банкрота ФИО1.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что суд, давая оценку доказательствам, оставил без внимания тот факт, что у банкрота в отношении выгодоприобретателя ФИО4 такие же права, как и у ФИО3, действующей в настоящем споре как представитель несовершеннолетнего; суд первой инстанции необоснованно отклонил ходатайство об истребовании доказательств.

            До судебного заседания от ФИО4 поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 доводы кассационной жалобы поддержал, представитель ФИО4 в отношении удовлетворения кассационной жалобы возражал.

Обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установили суды и следует из материалов дела,  

 предметом оспаривания является сделка в виде заявления ФИО3, действующей за ФИО4, № 2 от 15.01.2019г. года о том, что ФИО4 принял наследство и других наследников, включая наследников по закону, у наследодателя ФИО5, умершей 04.05.2018г., нет.

31.07.2014 ФИО5 оформила у нотариуса ФИО6 завещание. В этом завещании наследником указывался ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Степень родства наследодатель не указывал, документы родства нотариусу не представлялись.

В завещании сформулировано, что «все мое имущество, какое ко дню смерти окажется мне принадлежащим в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, я завещаю - гр. Республики Беларусь ФИО4».

Согласно материалам наследственного дела 12/2018, оформленного нотариусом ФИО7 и хранящегося у нотариуса ФИО8 (г. 115184, 

<

...>. стр. 3), после смерти ФИО5 к нотариусу поступило заявление от ФИО3, которая заявила о том, что наследство принимает её сын ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

По мнению финансового управляющего это заявление № 81 от 07.08.2018 было подано почтой России в установленный 6 месячный срок (до 04.10.2018), при этом содержало недостатки, лишающие его действительности, а именно, не содержало по сути заявления о принятии наследства и не имело подписи наследника.

Заявитель отмечает, что тот факт, что это заявление не отвечало требованиям законодательства, подтверждается тем, что в деле имеется еще одно заявление №2 по вопросу принятия наследства, но уже от 15.01.2019г. (за пределами шестимесячного срока).

По мнению управляющего, поскольку заявление о принятии наследства в надлежащей форме подано за пределами шестимесячного срока, следовательно, наследование имущества -квартиры по адресу: Москва, ул. Вавилова дом 73, квартира 91, кадастровый номер 77:06:0003008:1141, должно производиться по закону, в свою очередь, законным наследником первой очереди является должник ФИО1.

На основании изложенного, финансовый управляющий просил суд признать недействительной сделкой заявление ФИО3, действующей за ФИО4, № 2 от 15.01.2019 года о том, что ФИО4 принял наследство и других наследников, включая наследников по закону, у наследодателя ФИО5, умершей 04.05.2018 года, нет. Также управляющий просит применить последствия недействительности сделки и вернуть квартиру по адресу: Москва, ул. Вавилова дом 73, квартира 91, кадастровый номер 77:06:0003008:1141 в конкурсную массу банкрота ФИО1

Обращаясь с настоящим заявлением, финансовый управляющий указывал, что заявление ФИО3, действующей за ФИО4, нотариусу о том, что ФИО4 является единственным наследником, сделано со злоупотреблением правом, поскольку должник ФИО1 является наследником первой очереди. В обоснование заявления финансовый управляющий ссылается на положения статьи 213.32 Закона о банкротстве и статей 10, 168 , 170 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявления управляющего, суд первой инстанции суд пришел к выводу о недоказанности правовых оснований для признания спорной сделки недействительной по заявленным требованиям, установив, в частности, что начиная с даты составления завещания в 2014г., завещание не обжаловано, гражданин-должник фактически утратил возможность претендовать на наследство, при этом указанное имущество не являлось и не могло являться конкурсной массой должника, кредиторы не могли претендовать на удовлетворение своих требований за счет рассматриваемого имущества.

Таким образом, суд посчитал, что заявленные управляющим сделки не могли привести к нарушению имущественных прав кредиторов, что в свою очередь исключает злоупотребление правом со стороны ответчика.

С выводами суда первой инстанции согласился апелляционный суд.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

Согласно разъяснениям п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III Федерального закона о несостоятельности (банкротстве)", наличие в законе специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3 само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку при совершении которой допущено злоупотребление правом как ничтожную (ст. 10 и ст. 168 ГК РФ).

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015г. «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010г. № 6526/10 по делу № А46-4670/2009, заключение направленной па нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта имущества третьим лицам, является злоупотреблением Гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Согласно статье 1113 ГК РФ, наследство открывается со смертью гражданина. К наследованию могут призываться граждане, находящиеся в живых в момент открытия наследства, а также зачатые при жизни наследодателя и родившиеся живыми после открытия наследства (пункт 1 статьи 1116 ГК РФ).

Наследственная масса может быть предметом конкурсных отношений (отношений несостоятельности (банкротства)) в двух случаях: 1) когда банкротом признается наследник либо 2) когда банкротом признается умерший наследодатель.

Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство (пункт 1 статьи 1153 ГК РФ).

Сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании").

В соответствии с п. 1 ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

Как установил суд первой инстанции, 31.07.2014г. ФИО5 оформила у нотариуса ФИО6 завещание, в котором наследователем всего имущества является ФИО4.

Таким образом, указанная сделка имела односторонний характер в виде намерения передать все имущество наследнику - ФИО9

При этом суд первой инстанции отметил, что заявленная сделка не совершена за счет должника и не направлена на нарушение имущественных прав кредиторов, поскольку изначально данное имущество гражданину-должнику не принадлежало и не являлось совместно нажитым, а начиная с 31.07.2014г. гражданин-должник фактически утратил право на его наследование.

Судом первой инстанции также учтено, что финансовый управляющий ранее обратился в суд общей юрисдикции с заявлением о признании завещания от 31.07.2014г. недействительным, вместе с тем в последующем, управляющий отказался от иска. Иными лицами завещание от 31.07.2014г. не обжаловалось.

Действительность завещания в предмет настоящего спора не входит, и судом не оценивается.

Доводы управляющего о том, что действия законного представителя ФИО4 (ФИО3), по подаче заявления о принятии наследства по завещанию направлены на нарушение прав кредиторов, правомерно отклонены судами, как необоснованные.

В соответствии со ст. 64 СК РФ защита прав и интересов детей возлагается на их родителей.

Родители являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах, без специальных полномочий.

Родители не вправе представлять интересы своих детей, если органом опеки и попечительства установлено, что между интересами родителей и детей имеются противоречия.

В случае разногласий между родителями и детьми орган опеки и попечительства обязан назначить представителя для защиты прав и интересов детей.

При этом, как указано ранее, переданное ответчику имущество не являлось имуществом должника.

Суды указали, что доказательств того, что оспариваемая сделка совершалась по инициативе должника и под его полным контролем, управляющим не представлено.

Мотив совершения спорной сделки по заявлению о принятии наследства по завещанию является законным.

Суды посчитали, что утверждение финансового управляющего о недействительности заявления ответчика о принятии наследства № 81 от 07.08.2018 г. основано на оценочных суждениях и неверном толковании норм закона.

Суды установили, что датой открытия наследства является 04.05.2018,  на дату открытия наследства, Ответчик, 01.04.2013г. рождения, был несовершеннолетним.

07.08.2018 законным представителем Ответчика, ФИО3, было составлено и подписано заявление о принятии наследства № 81 (л.д.20).

Как видно из текста названного заявления, оно содержит прямое волеизъявление на принятие наследства Ответчиком, а именно: «Настоящим заявлением ставлю в известность, что ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в лице своего законного представителя - матери - гражданки Республики Беларусь ФИО3, наследство принимает».

Ниже текста о принятии наследства, имеется реквизит «Подпись», на строке которого учинена подпись и расшифровка с указанием фамилии и инициалов «Вежновец Т.В». Подлинность подписи засвидетельствована ФИО10, нотариусом Могилевского нотариального округа Республики Беларусь.

13.08.2018 г. нотариусом ФИО6 получено заявление о принятии наследства № 18 от 07.08.2018.

Суды также сослались на то, что в материалах дела имеется конверт со штампом и опись вложения в письмо (л.д. 19).

Кроме того, 13.08.2018  нотариусом получены документы о полномочиях ФИО3 действовать от имени несовершеннолетнего ФИО4 в качестве законного представителя (матери), что подтверждается имеющейся в материалах дела Распиской в получении документов нотариусом от 13.09.2018 г. (л.д. 33).

Таким образом, доводы финансового управляющего о недействительности заявления № 81 от 07.08.2018 по формальным признакам - несоблюдение требований закона к форме, содержанию и сроку подачи заявления о принятии наследства, обоснованно отклонены судами, как опровергающийся доказательствами, имеющимися в материалах дела.

Суды также приняли во внимание объяснения ответчика, согласно которым заявление № 2 от 15.01.2019 было подано с целью включения в него полного перечня наследственного имущества, выявленного на дату выдачи Ответчику свидетельств о праве на наследство, поскольку заявление № 81 от 07.08.2018  указаний на конкретное имущество не содержало (л.д. 21-22).

Как верно отмтеили суды, довод финансового управляющего об умышленном сокрытии представителем ответчика, ФИО3, сведений о наследниках по закону необоснован и не имеет значения для разрешения настоящего спора, поскольку наследство принято ответчиком по завещанию.

Должник ФИО4 не является наследником по закону, имеющий приоритет или право на обязательную долю в наследстве. В настоящем случае не установлено невступления ФИО4 в наследство.

Финансовый управляющий также указывает в апелляционной жалобе, аналогично доводам его кассационной жалобы, что суд оставил без внимания тот факт, что у банкрота в отношении выгодоприобретателя ФИО4 такие же права, как и у ФИО3, действующей в настоящем споре как представитель несовершеннолетнего.

При этом финансовый управляющий ссылается на ст. 61 СК РФ, устанавливающую равные права и равные обязанности родителей в отношении своих детей (родительские права).

Однако финансовый управляющий не указывает, как именно Должнику следовало реализовать его, равные с ФИО3, родительские права в отношении принятия ответчиком наследства по завещанию.

Вместе с тем, закон не устанавливает требования о совместном волеизъявлении родителей на принятие наследства несовершеннолетним.

Таким образом, волеизъявление, сделанное одним из родителей, является правомерным и не может оспариваться на том основании, что другой родитель соответствующее волеизъявление не сделал.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленных требований суды обоснованно не усмотрели.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационных жалоб изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены.

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают 8 доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 03.07.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2023 по делу № А40-172111/21 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий - судья                                       В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                   Н.С. Калинина

  Л.В. Михайлова