АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1467/19 

Екатеринбург

29 ноября 2022 г.

Дело № А71-9001/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 22 ноября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 ноября 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Калугина В.Ю., Новиковой О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего открытым акционерным обществом «Камбарский завод газового оборудования» (далее – общество «КЗГО», должник) ФИО1 на определение Арбитражный суд Удмуртской Республики от 06.05.2022 по делу № А71-9001/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представитель ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 22.04.2021).

От ФИО4 поступило ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в его отсутствие. Ходатайство судом рассмотрено и удовлетворено на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 05.03.2018 общество ««КЗГО» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство; определением от 03.04.2018 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий ФИО1 В обратился 26.02.2021 в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывших руководителей ФИО4, ФИО5, председателя совета директоров общества ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «КЗГО», и взыскании с них солидарно в пользу должника 8 943 604 руб. 57 коп., также указано на размер субсидиарной ответственности ФИО5 в сумме 8 943 604 руб. 57 коп. (с учетом уточнений, принятых судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К участию в обособленном споре в качестве соответчиков привлечены члены совета директоров общества «КЗГО», являющиеся основными акционерами – ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 06.05.2022 заявление удовлетворено частично, ФИО5 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «КЗГО», производство по заявлению приостановлено до окончания всех мероприятий конкурсного производства, формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами должника.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменений.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 06.05.2022 и постановление от 28.07.2022  отменить, принять по делу новый судебный акт, в соответствии с которым признать доказанными наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО9, ФИО8, ФИО6, ФИО7, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь на неверное применение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что 24.01.2016 у общества «КЗГО» возникла задолженность перед кредитором в сумме 608 022 руб. 87 коп., затем 25.04.2016 у должника появились признаки несостоятельности, следовательно, ФИО4 обязан был обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 25.05.2016, однако он это не сделал. Конкурсный управляющий полагает, что при рассмотрении спора судами не было учтено, что из представленных в материалы дела документов, бухгалтерской документации, сведений о сделках, совершенных должником, видно, что должник отвечал признакам неплатежеспособности и при наличии таких признаков и после даты, когда контролирующие должника лица должны были обратиться в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), данными лицами были одобрены и совершены сделки, которые впоследствии были признаны недействительными. Кроме этого заявитель отмечает, что сам факт совершения сделок не повлек какого-либо погашения задолженности перед кредиторами. Далее, кассатор приводит доводы о том, что заключение сделки с рассрочкой платежа на девять лет, без обременения залогом реализуемого имущества не могло отвечать целям восстановления платежеспособности должника, так как даже поступившие от общества с ограниченной ответственностью «Литэкс» (далее – общество «Литэкс») платежи не направлялись на погашение требований кредиторов, соответственно, судами не была дана оценка действиям ответчиков, заключившим о одобрившим оспоренную сделку. Наряду с этим, конкурсный управляющий ссылается на то, что в случае обращения бывшего руководителя должника с требованием о банкротстве общества, требования уполномоченного органа по платежам в бюджет подлежали бы удовлетворению в составе текущих обязательств, а не в составе реестровых.

В отзыве ФИО2 по доводам кассационной жалобы возражает, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Поступивший от ФИО4 отзыв на кассационную жалобу, судом округа во внимание не принимается и к материалам кассационного производства не приобщается, поскольку в нарушение норм статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств его заблаговременного направления лицам, участвующим в деле о банкротстве и лицам, участвующим в арбитражном процессе по делу о банкротстве. В связи с тем, что отзыв подан в электронном виде через систему «Мой арбитр», то таковой фактическому возврату на бумажном носителе, лицу его представившему, не подлежит.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.  Поскольку судебные акты обжалуются только в части отказа в удовлетворении требований к ФИО2, ФИО9, ФИО8, ФИО6, ФИО7, ФИО4, то законность судебных актов в части удовлетворения требований к ФИО5 судом кассационной инстанции не проверяется.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «КЗГО» зарегистрировано в качестве юридического лица при его создании 15.12.1992 исполнительным комитетом Камбарского районного Совета народных депутатов. 

В Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 09.10.2002 внесена запись о регистрации юридического лица, созданного до 01.07.2002, за основным государственным регистрационным номером 1021800717916, присвоен ИНН 

<

***>. Юридический адрес общества: Удмуртская Республика, Камбарский район, г. Камбарка, ул. Маяковского, д. 2. 

Основным видом деятельности должника является производство котлов центрального отопления. Уставной капитал общества составляет 8 245 506 руб., держателем реестра акционеров является общество с ограниченной ответственностью «Евроазиатский регистратор»

Решением годового общего собрания акционеров общества «КЗГО», оформленным протоколом  от 25.04.2014 № 1, избран совет директоров в составе ФИО2, ФИО9, ФИО8, ФИО7, ФИО6

Этим же решением генеральным директором общества избран ФИО4

ФИО4 на имя председателя совета директоров ФИО2 07.09.2016 подано заявление о расторжении трудового договора в связи с увольнением по соглашению сторон с 07.10.2016.

Согласно протоколу заседания совета директоров общества «КЗГО» от 05.10.2016 ФИО4 уволен с должности генерального директора с 07.10.2016, с 08.10.2016 на должность временно исполняющего обязанности генерального директора общества назначен ФИО5

Приказом  от 07.10.2016 № 1 ФИО4 уволен по соглашению сторон, соответствующая запись  внесена в трудовую книжку.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 05.03.2018 общество ««КЗГО» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство; определением от 03.04.2018 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1

Таким образом, обязанности генерального директора общества «КЗГО»

в период с 28.05.2014 по 07.10.2016 исполнял  ФИО4 и с 08.10.2016 по дату открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства –  ФИО5

Из отчета конкурсного управляющего следует, что конкурсная масса должника сформирована за счет основных средств (объектов недвижимого имущества) и внеоборотных активов (имущественных прав) рыночной стоимостью 19 807 973 руб.

В реестр требований кредиторов должника включены требования на общую сумму 6 150 094  руб., в том числе, во вторую очередь: ФИО10 – 125 492 руб., ФИО11 – 209 151 руб. (итого: 334 643 руб.); в третью очередь: уполномоченный орган – 1 993 964 руб. –основного долга и 533 430 руб. – пени, штрафов; акционерное общество «Энергосбыт плюс» (далее – общество «Энергосбыт плюс») – 2 168 568 руб. – основного долга и 55 253 руб. – пени; Администрация муниципального округа «Камбарский район» (далее – Администрация) – 1 034 236 руб. – основного долга; ФИО2 – 30 000 руб. – финансовых санкций. Требования кредиторов, подлежащие удовлетворению в порядке пункта 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), составляют 1 258 000 руб.

Итого размер требований кредиторов составляет 7 408 094 руб.

Размер текущих обязательств должника составляет 3 855 968 руб., из которых погашено 613 522 руб., не погашено – 3 242 446 руб.

Полагая, что невозможность удовлетворения требований кредиторов обусловлена действиями контролирующих должника лиц, в частности ФИО2, ФИО5 не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему в полном объеме документов, имеющих отношение к деятельности должника, ФИО4 не исполнена обязанность по своевременному обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, а также в связи с тем, что сделками совершенными контролирующими должника лицами (ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО4), причинен вред имущественным правам кредиторам, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в суд с настоящим заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего частично, признавая установленным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, суд первой инстанции исходил из того, что ответчик не обеспечил сохранность, восстановление (при необходимости) и передачу документации должника конкурсному управляющему, признав его бездействие противоправным, а не проявление должной меры заботливости и осмотрительности доказывает наличие вины в причинении убытков кредиторам юридического лица – банкрота. Указанное бездействие повлекло невозможность формирования конкурсной массы и, как следствие, невозможность в полном объеме удовлетворить требования кредиторов. Судом приостановлено производство по настоящему обособленному спору об определении размера субсидиарной  ответственности до окончания формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Отказывая в удовлетворении остальной части требований , суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Учитывая, что обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявляет о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» и после, суды признали, что в данном случае подлежат применению положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, согласно которой, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закон о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о собственном банкротстве, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве). В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Исходя из данных норм права, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, в связи с чем в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, наличие непогашенной задолженности перед отдельными кредиторами на определенный период само по себе не свидетельствует о наличии у руководителя должника обязанности по подаче соответствующего заявления в арбитражный суд.

Как установлено судами и следует из материалов дела, конкурсный управляющий связывает возникновение обязанности у руководителя должника ФИО4 обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) с моментом возникновения признаков неплатежеспособности, то есть с прекращения исполнения должником обязательств перед кредиторами. Так, управляющий ссылается на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 16.01.2019, которым в третью очередь реестра требований кредиторов должника включена задолженность по арендной плате перед Администрацией в сумме 1 143 747 руб. 69 коп. Как указывает управляющий, у общества «КЗГО» на 24.01.2016 возникла задолженность в сумме 608 022 руб. 87 коп., в свою очередь, признаки банкротства, после наступления которых общество обязано было обратиться в суд с заявлением о признании себя банкротом, возникли 25.04.2016, и как следствие, тридцатидневный срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, для направления ФИО4 заявления о признании должника банкротом истек 25.05.2016.

Поддерживая доводы конкурсного управляющего, общество «Энергосбыт плюс» указывало на то, что по состоянию на 24.01.2016 у общества «КЗГО» имелась перед ним задолженность в сумме 288 908 руб. 88 коп, подтвержденная вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 06.06.2016 по делу № А71-2043/2016.

Исследовав обстоятельства настоящего дела о банкротстве, установив, что в соответствии с пунктом 3.2 договора аренды земельного участка от 20.08.2012 № 27-11.Ю/12-Д, подписанного между должником и Администрацией, общество «КЗГО» приняло на себя обязательство вносить годовую арендную плату равными долями ежеквартально не позднее 15 марта, 15 июня, 15 сентября, 15 ноября путем перечисления на расчетный счет Администрации (определение суда от 16.01.2019 по делу № А71-9001/2017), суды заключили, что обязанность по уплате арендных платежей за первый квартал 2016 год возникла у общества «КЗГО» не ранее 15.03.2016, а не 24.01.2016 как указывает конкурсный управляющий. При этом судами отмечено, что по состоянию на 25.05.2016 претензий и/или исковых требований о взыскании задолженности по арендной плате Администрация к должнику не предъявляла, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Кроме этого, судами установлено, что согласно акту инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами от 26.05.2016 № 80 размер дебиторской задолженности общества «КЗГО», подтвержденной дебиторами, составлял – 3 188 037 руб. 86 коп., а размер подтвержденной кредиторской задолженности – 2 520 759 руб. 35 коп., тогда как задолженность перед Администрацией у должника отсутствовала.

Далее, судами установлено, что определениями Арбитражного суда Удмуртской Республики от 08.08.2019 по настоящему делу были признаны недействительными договоры купли-продажи от 05.09.2016, подписанные между обществом «КЗГО» и обществом «Литэкс», применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника объектов недвижимости: здания цеха № 2, назначение производственное, площадь 3 004,1 кв. м; здания цеха № 1, назначение производственное, площадь 3843,4 кв. м; в последующем, конкурсным управляющим проведена оценка указанных объектов недвижимости, согласно отчету от 11.03.2022 № 9/3/Н-22 рыночная стоимость здания цеха № 1 составила 6 472 000 руб., здания цеха № 2 – 5 203 000 руб.

Принимая во внимание изложенное, констатировав, что на сентябрь 2016 года общество «КЗГО» имело в собственности ликвидное недвижимое имущество (здания цеха № 1 и № 2), использование либо продажа которого позволяло покрыть задолженность и перед обществом «Энергосбыт Плюс», и перед Администрацией, наличие дебиторской задолженности, за счет поступления которой также было возможно погашение требований указанных кредиторов, учитывая, что сам по себе факт наличия просроченной задолженности должником перед тем или иным кредитором не может повлечь вывод о несостоятельности или неплатежеспособности должника, а лишь представляет собой нарушение со стороны должника денежного обязательства, суды пришли к выводу о том, что к указанной конкурсным управляющим дате (25.04.2016) у общества «КЗГО» отсутствовали признаки объективного банкротства, и, как следствие, обязанность бывшего руководителя должника по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника. При этом суды указали на то, что с 07.10.2016 ФИО4 уволен с должности генерального директора, что исключает основания для его привлечения к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Судами также обращено внимание на то, что новых обязательств (с учетом возбуждения дела о банкротстве должника 21.07.2017) у общества «КЗГО» не возникло.

Ссылка конкурсного управляющего на то обстоятельство, что в случае обращения бывшего руководителя должника с требованием о банкротстве общества, требования уполномоченного органа по платежам в бюджет подлежали бы удовлетворению в составе текущих обязательств, а не в составе реестровых, апелляционным судом признана как не имеющая правового значения для рассматриваемого спора, поскольку указанные обязательства не являются вновь возникшими.

По второму основанию для привлечения бывшего руководителя должника ФИО4, а также членов совета директоров акционерного общества «КЗГО» – ФИО2, ФИО9, ФИО8, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности, управляющим  указано на совершение ими сделок по отчуждению недвижимого имущества и одобрения указанными лицами их совершения, что повлекло невозможность удовлетворения требований кредиторов.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Привлечение к ответственности руководителя зависит от того, действовал ли он при исполнении возложенных на него обязанностей, в том числе при заключении сделки, разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения полномочий единоличного исполнительного органа.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено и следует из материалов дела, что 25.08.2016 советом директоров общества «КЗГО» приняты следующие решения:

по первому вопросу повестки дня – одобрить сделку по отчуждению принадлежащих обществу ниже указанных объектов недвижимости путем продажи по определенной независимым оценщиком стоимости; денежные средства от покупателя общества «Литекс» за недвижимое имущество по договорам купли-продажи перечисляются на расчетный счет общества «КЗГО»; отчуждаемые путем продажи обществу «Литекс» объекты недвижимости:

- здание цеха № 1, назначение производственное, площадь 3843,4 кв. м, этажность 1, кадастровый номер 18:10:0:0047:4064:01:2000/С, инвентарный номер 4064, литер С, С1, расположенное по адресу: Удмуртская Респблика, 

<

...>. Цена продажи объекта в соответствие с оценкой составляет 3 050 000 руб., в том числе НДС;

- здание цеха № 2, назначение производственное, площадь 3004,1 кв. м, этажность 1, кадастровый номер 18:10:0:0047:4065:01:2000/С2, инвентарный номер 4065, литер С2, расположенное по адресу: 

<

...>. Цена продажи объекта в соответствие с оценкой составляет 3 240 000 руб., в том числе НДС.

по третьему вопросу повестки дня – одобрить заключение договора на оказание услуг по подготовке (рекультивации) территории земельного участка, расположенного по адресу: 

<

...>, к передаче Администрации, и подготовке зданий к продаже. Сроки оказания услуг, цену, порядок оплаты, иные условия договора оставить на усмотрение генерального директора;

по четвертому вопросу повестки дня – поручить генеральному директору общества «КЗГО» ФИО4 заключить от имени общества «КЗГО» договоры на продажу недвижимого имущества с обществом «Литекс», договоры на оказание услуг по подготовке (рекультивации) территории земельного участка) (протокол собрания совета директоров от 25.08.2016).

Все решения приняты по предложению председателя совета директоров ФИО2 членами совета директоров единогласно.

В силу принятых советом директоров решений на основании соответствующих положений устава общества «КЗГО» и действующего законодательства, ФИО4, будучи генеральным директором, подписал договоры купли-продажи недвижимого имущества с обществом «Литекс», на оказание услуг от 15.08.2016 № 012-К с обществом с ограниченной ответственностью «ПромСтандарт», поскольку выполнял прямые указания совета директоров, обязательные для исполнения генеральным директором.

По результатам анализа представленных в материалы дела документов, заключив, что совершение сделок по продаже недвижимого имущества, вменяемых конкурсным управляющим в качестве основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, не является объективной причиной банкротства общества «КЗГО», в результате чего должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, иного управляющим не доказано, соответствующих доказательств не приведено, принимая во внимание, что имущественное положение должника восстановлено (имущество возвращено в конкурсную массу), при этом имущество оценено конкурсным управляющим на общую сумму 11 675 000 руб., что значительно превышает размер кредиторской задолженности и задолженности по текущим платежам, суды пришли к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для удовлетворения требований о привлечении ответчиков у субсидиарной ответственности по обязательствам общества «КЗГО».

Наряду с этим, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности, установив, что определением суда от 27.11.2019 по настоящему делу договор на оказание услуг от 15.08.2016 № 012-К, заключенный между обществом «КЗГО» и обществом с ограниченной ответственностью «ПромСтандарт» (далее – общество «ПромСтандарт»), признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «ПромСтандарт» в пользу общества «КЗГО» денежных средств в сумме 967 600 руб., данный договор был подписан ФИО4 во исполнение принятого советом директоров решения от 25.08.2016, денежные средства со счета должника в пользу общества «ПромСтандарт» были списаны 04.10.2016, вместе с тем, с 07.10.2016 полномочия ФИО4 в качестве генерального директора были прекращены и контролировать надлежащее исполнение условий сделки ФИО4 уже не мог, сведений о том, что в последующем общество «КЗГО» обращалось к обществу «ПромСтандарт» с исковыми требованиями, связанными с неисполнением и (или) ненадлежащим исполнением услуг у ФИО4 не имелось, принимая во внимание, что исполнительные листы от 25.12.2019 серии ФС 026675554, ФС 026675555 в отношении общества «ПромСтандарт», выданные на основании определения от 27.11.2019 о признании сделки недействительной, конкурсным управляющим ко взысканию не предъявлялись, отчет управляющего о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства должника сведений об обратном не содержат, учитывая, что запись об исключении общества «ПромСтандарт» как недействующего юридического лица внесена в ЕГРЮЛ только 06.05.2020, то есть по истечении полугода после получения конкурсным управляющим исполнительных листов, при этом возражений относительно исключения общества «ПромСтандарт» как недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ конкурсный управляющий также не заявлял, суды не усмотрели причинно-следственной связи между действиями ФИО4 по заключению договора с обществом «ПромСтандарт» и последующей невозможностью взыскания с общества «ПромСтандарт» денежных средств.

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия контролирующих должника лиц, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества, установив, что материалами дела не подтверждается совершение контролирующими должника лицами виновных действий, имеющих причинно-следственную связь с наступлением банкротства должника, суды, исходя из фактических обстоятельств дела, пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций верно и в полной мере установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора, им дана надлежащая правовая оценка, при рассмотрении спора суды исходили из тех доводов и доказательств, которые были приведены участниками спора, и были судами в полном объеме исследованы и оценены, выводы судов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены судами правильно.

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено. Оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражный суд Удмуртской Республики от 06.05.2022 по делу № А71-9001/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего открытым акционерным обществом «Камбарский завод газового оборудования» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийО.Э. Шавейникова 

СудьиВ.Ю. Калугин 

                                              О.Н. Новикова