ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-26815/2021

город Ростов-на-Дону

06 июня 2024 года

15АП-2472/2024

                                                                                                                                15АП-2777/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 мая 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 06 июня 2024 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Деминой Я.А., Долговой М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

в отсутствие представителей лиц участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 02.02.2024 по делу № А53-26815/2021 по заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, ИНН 

<

***>,

ответчик: ФИО2, 

третьи лица, не заявляющие требований относительно предмета спора: ФИО5; публичное акционерное общество "Совкомбанк"

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее также – должник) в арбитражный суд поступил заявление финансового управляющего о признании недействительным соглашения об отступном от 09.02.2021, применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника транспортного средства: автомобиль, регистрационный знак 

<

***>, идентификационный номер: X7LHSRDJN50457740, марка, модель: RENAULT DUSTER, тип транспортного средства: легковой универсал, год выпуска 2014, шасси, (рама) X7LHSRDJN50457740, кузов № отсутствует, цвет черный, паспорт транспортного средства серия 77 НХ № 594622, дата выдачи: 12.03.2014, свидетельство о регистрации транспортного средства: серия 

<

...>, дата выдачи: 22.03.2014. В случае невозможности возврата в конкурсную массу автомобиля в натуре возместить с приобретателя стоимость транспортного средства в размере 450000 руб. Отменить решение Третейского суда от 02.06.2021. Прекратить право собственности ФИО2 на вышеуказанное спорное транспортное средство.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 02.02.2024 признано недействительным соглашение об отступном от 09.02.2021, заключенное между ФИО3 и ФИО2. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ФИО3 денежных средств в сумме 450000 руб. В остальной части заявление оставлено без рассмотрения. С ФИО2 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 6000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО3 обжаловали определение суда первой инстанции от 02.02.2024 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просили обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба ФИО2 мотивирована тем, что выводы суда первой инстанции о том, что третейским судом не проверялись обстоятельства, связанные с реальностью исполнения договора займа, не соответствуют фактическим обстоятельствам и материалам дела. Как указывает податель апелляционной жалобы, суд в нарушение закона пересмотрел решение третейского суда по существу. 

Апелляционная жалоба ФИО3 мотивирована тем, что доказательств причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника финансовым управляющим не предоставлено. Как указывает податель апелляционной жалобы, признаки неплатежеспособности появились не ранее августа 2021 года. В материалах дела отсутствуют сведения о наличии заинтересованности кредитора с должником. Транспортное средство было переоформлено на основании решения третейского суда от 02.06.2021. Доказательств признания решения третейского суда от 02.06.2021 недействительным, отмененным, оспоренным, в материалы дела не представлено. Пересмотр решения третейского суда по существу недопустим. 

В связи с нахождением судьи Димитриева М.А. в очередном трудовом отпуске определением и.о. председателя Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2024 в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Димитриева М.А. на судью Долгову М.Ю.

В соответствии с частью 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение апелляционной жалобы произведено с самого начала.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В судебное заседание представители лиц, участвующих в деле, не явились, о времени и месте проведения судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб и отзыва на нее, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям

Как следует из материалов дела, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 01.09.2021 заявление принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 26.10.2021 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом). В отношении ФИО3 введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утверждена ФИО4, из числа членов Ассоциации арбитражных управляющих "Гарантия".

Сведения о введении в должника процедуры реализации имущества опубликованы в газете "Коммерсантъ" № 206 (7168) от 13.11.2021.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 20.09.2023 финансовый управляющий ФИО4 освобождена от исполнения обязанностей.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 18.10.2023 финансовым управляющим ФИО3 утверждена ФИО6, из числа членов Ассоциации арбитражных управляющих "Гарантия".

10 января 2023 года в арбитражный суд посредством сервиса электронной подачи документов "Мой Арбитр" поступило заявление финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал на наличие оснований для признания сделки недействительной по статьям 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Из пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N63), следует, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) (пункт 1 постановления N 63).

Таким образом, под сделками по смыслу главы III.1 Закона о банкротстве понимаются как непосредственно договоры, так и действия, направленные на исполнение существующих обязательств.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Целью процедуры реализации имущества гражданина является последовательное проведение мероприятий по максимальному наполнению конкурсной массы и соразмерное удовлетворение требований кредиторов должника. Одно из таких мероприятий - оспаривание сделок должника по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве (пункт 25 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС17-3098 (2) от 14.02.2018).

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", периоды предпочтительности и подозрительности исчисляются с момента возбуждения дела о банкротстве на основании заявления первого кредитора даже независимо от того, что обоснованным может быть признано только следующее заявление, поданное в рамках указанного дела.

Данная правовая позиция нашла отражение и в судебной практике, что подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2018 N308-ЭС18-16378 по делу N А63-5243/2016.

Как указано выше, настоящее дело о банкротстве возбуждено 01.09.2021, оспариваемая сделка совершена 09.02.2021, то есть в пределах периода подозрительности, предусмотренного как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления N 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по названному основанию.

В пункте 6 постановления N 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.

Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В обоснование заявленных доводов финансовый управляющий указал на следующие обстоятельства.

15 января 2020 года между ФИО2 (далее также – займодавец) и ФИО3 (далее также - заемщик) заключен договор займа от 15.01.2020. 

Согласно пункту 1.1 договора, займодавец передает в собственность должнику денежные средства в размере 450 000 (четыреста пятьдесят тысяч) рублей, а должник обязуется возвратить займодавцу сумму займа и уплатить проценты на нее. 

В соответствии с пунктом 1.2 договора, сумма займа предоставляется Займодавцу наличными денежными средствами. При этом датой предоставления суммы займа и заключения договора считается день получения Заемщиком наличных денежных средства в полном объеме. 

В соответствии с пунктом 1.3 договора, срок возврата займа: 15.01.2021. 

Согласно пункту 1.4 договора, сумма займа и процентов считается возвращенной в момент возврата наличных денежных средства займодавцу в полном объеме. 

В соответствии с пунктом 1.5 договора, займодавец дает согласие на досрочный возврат суммы займа и процентов без дополнительного получения заемщиком письменного одобрения по этому поводу. 

Согласно пункту 2.1 договора, за пользованием суммой займа заемщик выплачивает займодавцу проценты из расчета 0,1% за каждый день. 

В соответствии  пунктом 2.2 договора, проценты начисляются со дня, следующего за днем предоставления суммы займа (пункт 1.2 договора), до дня возврата суммы займа (пункты 1.3, 1.4 договора) включительно. 

В соответствии с пунктом 2.3 договора, проценты за пользованием суммой займа уплачиваются ежемесячно. 

Согласно пункту 3.1 договора, за несвоевременный возврат суммы займа (пункт 1.3 договора) заемщик уплачивает займодавцу неустойку (пени) в размере 0,5 процентов от неуплаченной суммы за каждый день просрочки. 

Согласно пункту 3.2 договора, за нарушение сроков уплаты процентов заемщик уплачивает займодавцу неустойку (пени) в размере 0,5 процентов от неоплаченной вовремя суммы за каждый день просрочки.

Согласно пункту 3.3 договора, взыскание неустоек и процентов не освобождает сторону, нарушившую договор, от исполнения обязательств. 

В подтверждение получения денежных средств заемщик составил расписку в получении денежных средств от 15.01.2020. Срок возврата займа 15.01.2021. 

ФИО3 сумму займа ФИО2 в указанный срок не вернул. 

Ввиду этого Истец 26.01.2021 направил ответчику претензию с требованием в течение 5 календарных дней с момента получения претензии погасить задолженность в размере 648 033 руб., из которых 450 000 руб. - сумма основного долга, 164 250 руб. - проценты за пользование суммой займа, 24 750 руб. – неустойка за просрочку возврата суммы основного долга, 9 033 руб. – неустойка за просрочку возврата процентов за пользование суммой займа. 

В ответ на претензию ответчик письмом от 02.02.2021 сообщил, что в связи с непредвиденными семейными обстоятельствами и затруднительным финансовым положением, не имеет возможности для возврата денежных средств по договору займа от 15.01.2020, в том числе процентов и неустойки. Однако во исполнение пункта 7.2 договора займа от 15.01.2020 взамен исполнения обязательства, вытекающего из договора займа от 15.01.2020, должник может предоставить кредитору отступное в порядке статьи 409 Гражданского кодекса Российской Федерации.

19.02.2021 между сторонами было составлено, подписано и заключено Соглашение об отступном.

В соответствии с пунктом 1.1 Соглашения предметом соглашения является прекращение обязательства должника, вытекающего из договора займа от 15.01.2020, перед кредитором. Стоимость передаваемого имущества составляет 648 033 рубля.

На основании пункта 1.3 Соглашения с момента предоставления отступного (передачи должником кредитору имущества, указанного в пункте 2.1 соглашения) обязательство должника по договору займа от 15.01.2020 прекращается в полном объеме, включая обязательство по оплате процентов за пользование суммой займа, неустойки и процентов за пользование чужими денежными средствами. 

В этот же день 09.02.2021 ответчик передал истцу данное транспортное средство.

Между тем, передав транспортное средство, ответчик не передал истцу оригинал паспорта транспортного средства, запасные ключи и необходимые технические документы на транспортное средство. 

24.02.2021 кредитор обратился к должнику с информационным письмом с требованием явиться в соответствующее подразделение ГИБДД для осуществления регистрационных действий, направленных на переход права собственности на указанное в пункте 2.1 соглашения имущество, совершить соответствующие записи об этом в паспорте транспортного средства, а также передать кного средства, а также все необходимые технические документы к транспортному средству. 

Ответчик не отреагировал на требования, изложенные в информационном письме, подлинник паспорта транспортного средства не передал, регистрационные действия по снятию транспортного средства с учета в подразделении ГИБДД в очередной раз не произвел, чем нарушил свои обязательства по соглашению об отступном. 

25.03.2021 ФИО2 направил в адрес должника досудебную претензию с требованием о снятии переданного по соглашению об отступном транспортного средства с регистрационного учета в подразделении ГИБДД, в котором оно зарегистрировано, а также передачи кредитору оригинал паспорта транспортного средства и всех необходимых технических документов к транспортному средству в течение 2 (двух) календарных дней с момента получения настоящей претензии. 

В связи с тем, что должник не передал необходимые документы для перерегистрации, а также не явилась в регистрирующий орган, ФИО2 обратился в Третейский суд с исковым заявлением для разрешения спора и просьбой прекратить право собственности ФИО3 на транспортное средство RENAULT DUSTER, VIN X7LHSRDJN50457740, год изготовления 2014, государственные регистрационные знаки: 

<

***>, ПТС 77 НХ № 594622, свидетельство о регистрации 

<

...>, признать за истцом право собственности на движимое имущество, взыскать с ответчика в пользу истца судебные расходы по оплате арбитражного сбора в размере 9 680 руб. 

Решением Третейского суда в составе единоличного арбитра ФИО7 от 02.06.2021 удовлетворены исковые требования ФИО2 в полном объеме. Прекращено право собственности ФИО3 на движимое имущество: RENAULT DUSTER, VIN X7LHSRDJN50457740, год изготовления 2014, государственный регистрационный знак : 

<

***>, ПТС 77 НХ № 594622, свидетельство о регистрации 

<

...>. Признано право собственности ФИО2 на движимое имущество: RENAULT DUSTER, VIN X7LHSRDJN50457740, год изготовления 2014, государственный регистрационный знак: 

<

***>, ПТС 77 НХ № 594622, свидетельство о регистрации 

<

...>.

Как указал финансовый управляющий, сделка была совершена должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности (недостаточности имущества).

Из материалов дела следует, что у должника имелись неисполненные обязательства перед следующим кредиторами.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 25.01.2022 по делу № А53-26815-1/21 в реестр требований кредиторов включено АО "ЮниКредит Банк". Решением Батайского городского суда Ростовской области от 10.08.2021 по делу № 2-1804/2021 с ФИО3 в пользу АО "ЮниКредит Банк" взыскана задолженность по кредитному договору от 13.08.2019 № 01868317RURRC10003 в размере 903850,54 руб. Решением Батайского городского суда Ростовской области от 10.08.2021 по делу № 2-1804/2021 с ФИО3 в пользу АО "ЮниКредит Банк" взыскана задолженность по кредитному договору от 18.09.2018 № 01868317RURRC10001 в размере 555005,66 руб. 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 26.01.2022 по делу № А53-26815-2/21 в реестр требований кредиторов включено ООО "Феникс" Задолженность основана на кредитном договоре от 10.04.2020 № 0476098371, которая составляет 164689,54 руб., из которых: основной долг – 162126,98 руб. 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 30.03.2022 по делу № А53-26815-3/21 в реестр требований кредиторов включена ФНС России. Задолженность образовалась за 2014-2021 гг., составляет 61607,25 руб., из них во вторую очередь в размере 28974,54 руб., в третью очередь в размере 32632,71 руб., из них: основной долг – 24172,39 руб., на основании судебных приказов от 26.07.2018 № 7938, от 23.03.2021 № 4391, от 15.04.2020 № 7922, от 21.02.2019 № 6361, № 2а-890/2021, 2а-2176/2020, 2а-1-1485/2019).

Согласно сведениям сайта ФССП по состоянию с января 2020 года у ФИО3 уже имелось 20 неисполненных исполнительных документов, предъявленных к исполнению.

При этом имеются сведения о трудовой деятельности ФИО3 в период с 20.08.2013 по 20.11.2015 и с 18.12.2015 по 13.09.2016. Таким образом, у должника с январь 2020 года отсутствовал подтвержденный источник дохода, который позволил бы ему удовлетворить требования кредиторов.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3), наличие обязательств должника, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения договора.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что на дату совершения сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления N 63).

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях этого Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Законом "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 названной статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное. Исходя из того, что заемщиком 02.02.2021 направлено письмо в ответ на претензию ФИО2, где заемщик указал на затруднительное финансовое положение и невозможность возврата денежных средств по договору займа от 15.01.2020, в том числе и процентов за пользование суммой займа, следует, что займодавец (ответчик) был осведомлен о финансовом положении должника и его невозможности полностью удовлетворить требования кредиторов. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о причинении вреда имущественным правам кредиторов, поскольку другая сторона сделки не могла не знать о признаках неплатежеспособности, т.к. изменение способа исполнения обязательства путем заключения соглашения об отступном указывает на невозможность проведения должником денежных выплат.

Аналогичная позиция отражена в Определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.02.2015 N 309-ЭС14-2930 по делу N А07-3871/2012.

Согласно правовому подходу, приведенному в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 N 5-КГ17-73, для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику предмета займа - денег или других вещей, при этом допускается оформление займа упрощенно - путем выдачи расписки, а также иных письменных документов.

Применительно к настоящему спору ответчик должен доказать действительность принадлежащего ему требования, основанного на факте реального предоставления должнику займодавцем денежных средств, а также неисполнение заемщиком обязательств по возврату суммы займа.

Судом первой инстанции были исследованы обстоятельства, связанные с реальностью осуществления оспариваемого договора займа, реальностью предоставления займов.

По результатам исследования и оценки имеющихся в деле доказательств суд первой инстанции констатировал недоказанность реального характера займа.

Материалами дела не подтверждается финансовая возможность ответчика представить займ.

Суд первой инстанции предлагал ответчику представить доказательства наличия финансовой возможности.

Ответчик не исполнил определения суда и в нарушение статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил доказательства, подтверждающие наличие финансовой возможности предоставления займа по состоянию на 15.01.2020.

Судом апелляционной инстанции также определением от 24.04.2024 должнику и ответчику предложено представить подробные письменные пояснения по существу заявленных требований, в том числе по вышеуказанным вопросам, в том числе указать о взаимоотношениях сторон, об аффилированности и взаимозависимости должника и ответчика, раскрыть экономическую обоснованность заключения договора займа без встречного обеспечения и заключения соглашения об отступном, подтвердить соответствие рыночной стоимости спорного транспортного средства, стоимости, определенной соглашением, подтвердить финансовую возможность предоставления займа по договору от 15.01.2020 в сумме 450000 руб., раскрыть источники дохода, в том числе предоставить сведения о доходах по форме 2-НДФЛ, 3-НДФЛ, 6-НДФЛ с отметками налогового органа, банковские выписки с отметками банка и т.д. Должнику также предоставить документально подтвержденные пояснения о цели получения такого займа, указать, на какие цели были израсходованы полученные от ответчика денежные средства в сумме 450 000 руб. по договору займа от 15.01.2020. Предоставить иные, нормативно обоснованные и документально подтвержденные пояснения в обоснование своей позиции.

Ни должником, ни ответчиком определение суда апелляционной инстанции не исполнено, соответствующие сведения и доказательства не представлены.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в арбитражном процессе, обязано доказать наличие тех обстоятельств, на которые оно ссылается в обоснование своих требований или возражений.

В соответствии с частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьей 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В нарушение приведенных выше норм и установленных судом фактических обстоятельств, в нарушение положений части 2 статьи 9, части 1 статьи 65 ответчиком  надлежащие доказательства по предоставлению займа и обоснованности заключения соглашения об отступном не представлено.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иной заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение уполномоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом с учетом разъяснений, содержащихся в названном постановлении Пленума, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов. Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Согласно рекомендациям, изложенным в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации", если при заключении договора стороной было допущено злоупотребление правом, данная сделка признается судом недействительной на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума N 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума N 25 добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, а в силу части 3 указанной статьи, лицо должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума N 63 в рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (в редакции, действовавшей до 22 июня 2015 г.), ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом (пункт 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации). Учитывая, что данный кодекс не исключает возможность предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица. При этом следует учитывать, что такие требования могут быть предъявлены в суд в сроки, установленные пунктом 1 статьи 181 названного Кодекса.

При удовлетворении иска в мотивировочной части решения суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной. В этом случае последствия недействительности ничтожной сделки применяются судом по требованию любого заинтересованного лица либо по собственной инициативе.

В связи с тем, что ничтожная сделка не порождает юридических последствий, она может быть признана недействительной лишь с момента ее совершения.

Как разъяснено в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27 февраля 2024 г. N 410-О, в силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка ничтожна. Согласно пункту 1 статьи 166 данного Кодекса ничтожная сделка недействительна независимо от признания ее таковой судом.

Пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, направленный на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 сентября 2017 года N 1872-О, от 24 декабря 2020 года N 2980-О, от 27 декабря 2022 года N 3359-О и др.), применяется в соответствии с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации по вопросам, связанным с оценкой мнимости сделок. В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" внимание судов обращено на то, что мнимой может быть признана в том числе сделка, исполнение которой стороны осуществили формально, лишь для вида, например посредством составления актов приема-передачи в отсутствие действительной передачи имущества.

В соответствии с правовой позицией, изложенной постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.09.2004 N 7446/04, заявитель (финансовый управляющий) как участник дела о банкротстве вправе ставить вопрос о признании совершенной должником сделки недействительной (ничтожной).

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу абзаца второго пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно пункта 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от займодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре (пункт 1 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если в процессе оспаривания заемщиком договора займа по его безденежности будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от займодавца, договор займа считается незаключенным (пункт 3 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из положений статей 807, 808, 812 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа относится к реальным договорам и считается заключенным, если произошла передача заимодавцем заемщику суммы займа; если же в процессе оспаривания заемщиком договора займа по его безденежности будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от займодавца, договор считается незаключенным.

Исходя из положений статей 807 и 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, передача займодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором. Ответчик, позиционирующий себя в качестве кредитора, обязан подтвердить не только возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и фактическую передачу денежных средств, указанных в оправдательных документах.

Учитывая вышеизложенное, суд не лишен права истребовать у заявителя документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные доказательства передачи денежных средств должнику. Суд также не лишен права потребовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами, в том числе об их расходовании.

Совершая мнимые либо притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Оценив представленные доказательства в совокупности в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции признает верными выводы суда первой инстанции о безденежности, мнимости договора займа от 15.01.202, заключенного между кредитором и должником. Кредитор не доказал как факт передачи должнику денежных средств, так и наличие у кредитора финансовой возможности для предоставления такого займа. Не указал и не обосновал экономическую целесообразность и необходимость заключения такого займа, предоставления должнику займа в столь крупном размере без встречного обеспечения при наличии у должника неисполненных обязательств, признаков неплатежеспособности, о чем подробно указано выше.

В отсутствие реальности займа передача имущества должника (автомобиль) ответчику по соглашению об отступном повлекла выбытие из собственности должника без встречного предоставления актива, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов. 

Учитывая, что в настоящем случае право собственности на имущество должника перешло к ответчику, совокупность установленных обстоятельств свидетельствует о недействительности соглашения об отступном как по пункту 1, так и по пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что по спорному соглашению в качестве отступного должником в пользу ответчика было передано имущество, оцененное в сумме 648033 руб. При этом, как указано выше, доказательств реальности займа и наличия задолженности не представлено. Реальность задолженности документально не подтверждена, ответчик не представил доказательства, свидетельствующие о возможности предоставить должнику денежные средства по договору займа.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о мнимости заемных отношений. Договор займа и соглашение об отступном являются взаимосвязанными сделками, направленными на вывод актива должника.

В нарушение положений части 2 статьи 9, части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ни ответчик, ни должник, несмотря на предложения судов первой инстанции и апелляционной инстанции, не представили в материалы настоящего обособленного спора какого-либо доказательства, подтверждающего, что он располагал указанной суммой в спорный период, имел достаточный доход, позволяющий предоставить в заем денежные средства в размере 450000 руб., а также не представил доказательства фактической передачи денежных средств должнику, целесообразность и экономическую обоснованность заключения договора займа в преддверии банкротства должника.

При этом, несмотря на предложение суда, в нарушение положений части 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлинники договора займа, расписок на обозрение суда представлены не были.

При повышенном стандарте доказывания наличие копии расписки не может быть положено в основу судебного акта, и само по себе не может подтверждать исполнение обязательств по договору займа.

Суд апелляционной инстанции признает необоснованным довод ответчика о том, что факт предоставления займа и совершения отступного в отношении транспортного средства установлены решением третейского суда от 02.06.2021 по следующим основаниям.

Согласно части 2 статьи 31 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды рассматривают в соответствии с главой  названного Кодекса дела о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов по спорам, возникающим при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности.

Следовательно, указанный спор подведомствен арбитражному суду, если он возник при осуществлении предпринимателем или коммерческой организацией предпринимательской деятельности. Если же спор носит иной характер и имеет иной субъектный состав, такой спор, исходя из положения статьи 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации находится в ведении суда общей юрисдикции.

Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 26.05.2011 N 10-П передача спора, который возник или может возникнуть между сторонами какого-либо конкретного правоотношения, на рассмотрение третейского суда остается альтернативной формой защиты права и не превращает сам по себе порядок третейского разбирательства в собственно судебную форму защиты права, равно как и не порождает иных юридических последствий, помимо предусмотренных законом именно для третейского решения, которое - в силу юридической природы третейского разбирательства - принимается третейским судом от своего имени, обязательно для сторон на основе добровольного исполнения, а обеспечение его принудительного исполнения находится за пределами третейского рассмотрения и является задачей государственных судов и органов принудительного исполнения.

Как разъяснено, что в пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2019 N 53 "О выполнении судами Российской Федерации функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства, международного коммерческого арбитража" решение третейского суда, вынесенное по спору о правах на недвижимое имущество, в том числе не требующее принудительного приведения в исполнение, само по себе не является основанием для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав (часть 2 статьи 14 Закона N 218-ФЗ, статья 43 Закона N 382-ФЗ).

В определениях Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2016 N 301-ЭС16-707 и от 28.04.2016 N 304-ЭС15-19372 выражена правовая позиция о том, что по смыслу действующего процессуального законодательства решение третейского суда, в отношении которого получен исполнительный лист на его принудительное исполнение, по своей юридической силе равнозначно вступившим в законную силу судебным актам судов общей юрисдикции и арбитражных судов (статья 16 и параграф 2 главы 30 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также статья 13 и глава 47 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Отсутствие выданного судом исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда о признании права собственности на имущество (обращении на него взыскания) лишает третейское решение юридической силы.

Из системного толкования вышеназванных норм следует, что третейское решение может являться основанием для исполнения только при наличии исполнительного листа, выданного на основании соответствующего судебного акта компетентного суда.

В рассматриваемом случае за три месяца до возбуждения настоящего дела о банкротстве должником и ответчиком инициирован спор о взыскании задолженности по договору займа от 09.02.2021, который рассмотрен третейским судом в составе единоличного арбитра ФИО7.

При этом, решение третейского суда от 02.06.2021 основано исключительно на признании должника долга перед ответчиком, третейским судом не исследован вопрос о финансовой возможности ответчика предоставления денежных средств по договору займа, обстоятельства, связанные с реальностью исполнения договора займа, третейским судом с применением повышенного стандарта доказывания не проверялись. Как указано выше, исполнительный лист по данному решению не выдан.

В данном случае исполнительный лист на принудительное исполнение третейского решения получен не был, следовательно, юридической силой, обеспеченной мерами государственного принуждения, оно не наделялось и не влечет юридических последствий, не препятствует арбитражному суду оценить законность сделки в рамках настоящего дела о банкротстве с учетом повышенного стандарта доказывания, что согласуется с правовой позицией, изложенной в пункте постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57. 

Аналогичная позиция отражена в постановлении Арбитражного суда Поволжского  округа от 28.02.2024 по делу № А65-408/2021, постановлениях Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 27.02.2023 N Ф04-41/2023 по делу N А45-4063/2021, от 17.07.2023 N Ф04-3144/2023 по делу N А02-185/2022, постановлении Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2022 по делу № А45-10429/2019.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 09.11.2017 про делу № А32-3852/2015, статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не предусматривает норму о преюдициальности обстоятельств, установленных решением третейского суда.

Из материалов дела также следует, что после совершения соглашения об отступном от 09.02.2021 во владении должника находился оригинал паспорта транспортного средства, запасные ключи. По данным учета ГИБДД спорное транспортное средство зарегистрировано за ответчиком только лишь 11.08.2021, при этом дело возбуждено 01.09.2021. Принимая во внимание, что после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и владение данным имуществом, сделка заключена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Ничтожность договора займа указывает на отсутствие заемного обязательства. В то же время, соглашение об отступном заключено участниками сделки также для создания видимости перехода права, видимости отчуждения имущества в пользу кредитора, а соответственно отвечает критериям мнимости.

Наличие у должника задолженности перед кредиторами объясняет мотивы должника по сокрытию имущества от кредиторов путем создания формального перехода такого имущества в собственность ФИО2

Доводы подателя жалобы об отсутствии заинтересованности сторон сделки, в материалы дела не представлено доказательств, на основе которых можно без сомнения утверждать, что стороны сделки являются аффилированными, отклоняются судом, поскольку для признания мнимой сделки недействительной (ничтожной) не требуется доказывать юридическую аффилированность сторон сделки. 

На основании изложенного, установив порок воли сторон при совершении договора займа и соглашения об отступном, наличие умысла у участников данных сделок, их сознательное, целенаправленное поведение, направленное на причинение вреда кредиторам должника, которое носит явный и очевидный характер, суд первой инстанции пришел к выводу, что в рассматриваемом случае, единственной целью подписания спорных сделок явилось сокрытие имущества от включения его в конкурсную массу, что свидетельствует о недействительности соглашения по основаниям, предусмотренным статьей 10, пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно, правовой позиции, изложенной в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25, стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом.

В рассматриваемом случае воля сторон по оспариваемой сделке не была направлена на предоставление и возврат заемных денежных средств, соглашение об отступном заключено с целью последующего вывода имущества в счет погашения несуществующего обязательства.

Установленные судом обстоятельства свидетельствует о том, что в результате заключения оспариваемой сделки была значительно уменьшена конкурсная масса должника, что в свою очередь может повлечь убытки для кредиторов должника в виде неудовлетворения их требований за счет имущества должника в большем объеме.

Суд, оценив представленные документы, пришел к обоснованному выводу, что при совершении оспариваемой сделки имеются признаки мнимости, вследствие чего оспариваемая сделка подлежит признанию недействительной по данным основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации  недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. 

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения. 

Учитывая, что переданное по оспариваемому соглашению имущество у ФИО2 отсутствует (согласно ответу ГУ МВД по РО от 01.02.2023 транспортное средство RENAULT DUSTER, VIN X7LHSRDJN50457740 реализовано на основании договора купли-продажи от 10.08.2021 и зарегистрировано за ФИО5), суд применяет последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика стоимости имущества, переданного договору, – 450 000 рублей. Данная стоимость финансовым управляющим либо иными лицами не опровергнута, каких-либо возражений либо доказательств не представлено. В своем отзыве финансовый управляющий просил судебный акт оставить без изменения.

Финансовым управляющим также заявлено требование об отмене решения Третейского суда от 02.06.2021. Как верно указано судом первой инстанции, данный вопрос не входит в компетенцию арбитражного суда в рамках настоящего обособленного спора, в связи с чем, в остальной части заявление финансового управляющего судом первой инстанции оставлено без рассмотрения.

Отмена решения третейского суда производится в установленном порядке в соответствии с подсудностью.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом определении.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Фактически доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были бы учтены судом при рассмотрении дела.

С учетом установленного, правовые основания для удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют, в связи с чем, определение суда отмене не подлежит.

Нарушений, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для безусловной отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Из разъяснений абзаца 4 пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" следует, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы относятся на подателя жалобы.

При подаче подателями апелляционных жалоб уплачена государственная пошлина, что подтверждается чеком от 12.02.2024 на сумму 3000 руб. (т.д. 1, л.д. 146), чеком от 12.02.2024 на сумму 3000 руб. (т.д. 2, л.д. 19)

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 02.02.2024 по делу № А53-26815/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                         Г.А. Сурмалян

Судьи                                                                                                                       Я.А. Демина

                                                                                                                                  М.Ю. Долгова