АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КРАСНОЯРСКОГО  КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

07 мая 2021 года

Дело № А33-5437/2020

Красноярск

Резолютивная часть решения вынесена 29 апреля 2021 года.

В полном объеме решение изготовлено 07 мая 2021 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Малофейкиной Е.А., рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «ФИО12 Матти Катализаторы» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы  № 24 по Красноярскому краю (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о признании недействительным решения, 

в присутствии в судебном заседании (до перерыва):

от заявителя: ФИО1, ФИО2, действующих на основании доверенности от 03.02.2020 № 24-2020;

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 01.03.2021, ФИО4 по доверенности от 08.12.2020, ФИО5 по доверенности от 13.04.2021,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ш.А.Маады,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ФИО12 Матти Катализаторы» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 24 по Красноярскому краю о признании недействительным решения от  27.05.2019 № 2.11-36/2 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Заявление принято к производству суда. Определением от 14.02.2020 возбуждено производство по делу.

Представители заявителя в судебном заседании заявленные требования поддержали, считают оспариваемое решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №24 по Красноярскому краю незаконным по основаниям, изложенным в заявлении и дополнениях к нему.

Представители ответчика в судебном заседании с заявленными требованиями не согласились по основаниям, изложенным в отзыве на заявление и дополнениях к отзыву.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

На основании решения № 2.11-38/17 о проведении выездной налоговой проверки от 29.09.2017 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 24 по Красноярскому краю проведена выездная налоговая проверка общества с ограниченной ответственностью «ФИО12 Матти Катализаторы» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов, в том числе:  налога на имущество организаций, налога на прибыль организаций, налога на добавленную стоимость, налога на доходы физических лиц, транспортного налога за период с 01.01.2014 по 31.12.2016.

Выездная налоговая проверка начата 29.09.2017, окончена – 20.09.2018, о чем составлена справка № 2.11-46/6, направленная 21.09.2018 в адрес организации по ТКС и полученная 21.09.2018. 

В ходе выездной налоговой проверки налоговым органом установлены налоговые правонарушения, которые отражены в акте выездной налоговой проверки № 2.11-36/13 от 20.11.2018.

Не согласившись с выводами, изложенными в акте выездной налоговой проверки, налогоплательщик представил в инспекцию возражения на акт.

27.05.2019 состоялось рассмотрение материалов выездной налоговой проверки в присутствии генерального директора ФИО6, представителей налогоплательщика – ФИО7, ФИО1, о чем свидетельствует протокол № 2.4-40/24 рассмотрения материалов налоговой проверки от 27.05.2019.

27.05.2019 заместителем начальника Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 24 по Красноярскому краю принято решение № 2.11-36/2 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно резолютивной части которого обществу доначислен налог на прибыль организаций в размере 17 609 900 руб. (в том числе в размере 10 784 700 руб. неудержанного налога на доходы иностранных организаций от источников в Российской Федерации) и пени в размере 7 078 650,73 руб.

Названное решение получено генеральным директором ФИО6 под роспись 03.06.2019.

ООО «ФИО12 Матти Катализаторы» обжаловало решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 24 по Красноярскому краю № 2.11-36/2 от 27.05.2019 в вышестоящий налоговый орган - Управление Федеральной налоговой службы по Красноярскому краю.  

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Красноярскому краю №2.12-16/26115@ от 08.11.2019 решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 24 по Красноярскому краю оставлено без изменения, а апелляционная жалоба налогоплательщика оставлена без удовлетворения. 

ООО «ФИО12 Матти Катализаторы» обжаловало решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 24 по Красноярскому краю № 2.11-36/2 от 27.05.2019 в Федеральную налоговую службу.

Решением Федеральной налоговой службы № КЧ-4-9/1496@ от 30.01.2020 решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 24 по Красноярскому краю оставлено без изменения, а жалоба налогоплательщика оставлена без удовлетворения. 

Не согласившись с решением Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 24 по Красноярскому краю об отказе в привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, считая его нарушающим права и законные интересы общества, 07.02.2020 общество с ограниченной ответственностью «ФИО12 Матти Катализаторы» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании его недействительным.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений   и   действий   (бездействия)   государственных   органов,    органов   местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с положениями части 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействий) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливают, нарушают ли оспариваемый акт, решений и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли или совершили действие (бездействие) (часть 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Конституционный принцип незлоупотребления правом закреплен в налоговом законодательстве путем введения Федеральным законом № 163-ФЗ от 18.07.2017 статьи 54.1 Налогового кодекса РФ, устанавливающей пределы осуществления налогоплательщиками прав на уменьшение налоговой обязанности.

Согласно пункту 1 статьи 54.1 Налогового Кодекса не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Как указано в пункте 4 статьи 54.1 Налогового Кодекса, положения, предусмотренные статьей 54.1 Налогового Кодекса, также применяются в отношении сборов и страховых взносов и распространяются на плательщиков сборов, плательщиков страховых взносов и налоговых агентов.

Превышение налогоплательщиками установленных законом пределов реализации прав влечет отказ в предоставлении налогоплательщику прав на уменьшение налоговой обязанности.

В оспариваемом решении действия Заявителя по включению в состав расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль организаций, сумм роялти квалифицированы налоговым органом в качестве превышения пределов осуществления прав на уменьшение налоговой обязанности, установленных ст. 54.1 Налогового кодекса, путем искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, подлежащих отражению в налоговом и бухгалтерском учете, направленного на неуплату налога на прибыль. Выплаченные иностранной компании денежные средства под видом роялти переквалифицированы налоговым органом в скрытые дивиденды, налоговые обязательства Общества определены в соответствии с действительным экономическим смыслом совершенных операций.

В соответствии с п. 4 статьи 54.1 НК РФ принцип злоупотребления правом применен и к обязанностям Общества, в качестве налогового агента. При этом Инспекцией сделан вывод о том, что необоснованная налоговая экономия получена Заявителем и взаимозависимым с ним иностранным лицом от использования преимуществ, предоставляемых как положениями главы 25 Налогового кодекса, так и положением международного договора, содержащим иные правила налогообложения по сравнению с национальным налоговым законодательством. В связи с чем, налоговым органом доначислены суммы необоснованно полученной налоговой экономии, возникшей на территории Российской Федерации.

В качестве налоговой экономии в оспариваемом решении налоговым органом признаны: сумма налога на прибыль, неисчисленная и неуплаченная Обществом в результате занижения налоговой базы по налогу на прибыль за 2014 году на суммы расходов в размере 34 126 000 рублей на уплату лицензионных платежей (роялти), а также сумма неисчисленного, неудержанного и неперечисленного в 2014 году в бюджетную систему Российской Федерации Обществом, как налоговым агентом, налога на доходы иностранной организации от источников в Российской Федерации в размере 10784700 рублей.

Таким образом, в предмет доказывания по настоящему спору входит размер налоговых обязательств Общества по налогу на прибыль за 2014 год, а также полнота исполнения обязанностей налогового агента по налогу на доходы иностранной организации от источников в Российской Федерации, и наличие в действиях Общества признаков злоупотребления правом, установленных статьей 54.1 НК РФ, за 2014 год.

В соответствии со статьей 247 Налогового Кодекса объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Для российских организаций, не являющихся участниками консолидированной группы налогоплательщиков, прибылью признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с главой 25 Кодекса.

Пунктом 1 статьи 252 Налогового Кодекса установлено, что в целях главы 25 Налогового Кодекса налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 Налогового Кодекса). Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты, осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

В силу подпункта 4 пункта 2 статьи 253 Налогового Кодекса расходы, связанные с производством и (или) реализацией, подразделяются, в том числе на прочие расходы.

Из подпункта 37 пункта 1 статьи 264 Налогового Кодекса (в редакции, действовавшей в проверяемом периоде) следует, что к прочим расходам, связанным с производством и реализацией, относятся периодические (текущие) платежи за пользование правами на результаты интеллектуальной деятельности и средствами индивидуализации (в частности, правами, возникающими из патентов на изобретения, промышленные образцы и другие виды интеллектуальной собственности).

Кроме того, согласно пункту 1 статьи 246 Налогового Кодекса налогоплательщиками налога на прибыль организаций признаются, в том числе иностранные организации, осуществляющие свою деятельность в Российской Федерации через постоянные представительства и (или) получающие доходы от источников в Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 7 Налогового Кодекса (в редакции, действовавшей в проверяемом периоде), если международным договором Российской Федерации, содержащим положения, касающиеся налогообложения и сборов, установлены иные правила и нормы, чем предусмотренные Кодексом и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами о налогах и (или) сборах, то применяются правила и нормы международных договоров Российской Федерации.

Между Правительством Российской Федерации и Правительством Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии заключена Конвенция об избежании двойного налогообложения и предотвращении уклонения от налогообложения в отношении налогов на доходы и прирост стоимости имущества от 15.02.1994 (далее - Конвенция).

Согласно пункту 1 статьи 12 Конвенции доходы от авторских прав и лицензий, возникающие в одном Договаривающемся государстве и выплачиваемые лицу с постоянным местопребыванием в другом Договаривающемся государстве, подлежат налогообложению только в этом другом государстве, если получатель имеет фактическое право на такие доходы.

Пунктом 5 статьи 12 Конвенции установлено, что положения статьи 12 Конвенции не применяются, если основной целью или одной из основных целей любого лица, занимающегося созданием или передачей прав, в отношении которых выплачиваются доходы, является стремление воспользоваться преимуществами данной статьи посредством такого создания или передачи.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 13 «Обзора практики рассмотрения судами споров, связанных с защитой иностранных инвесторов» от 12.07.2017 указал, что налоговые льготы, предусмотренные международными договорами Российской Федерации, не предоставляются в отношении трансграничных операций, главной целью совершения которых являлось получение дохода ее участниками исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды (создания благоприятных условий налогообложения) в отсутствие намерения осуществлять экономическую деятельность.

Право налогового органа на переквалификацию сделки и вида дохода в случаях установления фактов злоупотребления правом при применении международных соглашений об избежании двойного налогообложения подтверждено определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.09.2018 № 309-КГ18-6366 по делу № А50-16961/2017. Так, Верховный Суд РФ отметил, что налоговый орган имеет право на изменение квалификации выплат, произведенных иностранной организации, если доходы от активных операций (реализации товаров, работ или услуг, отчуждения имущественных прав) в действительности представляют собой скрытую форму выплаты пассивного дохода (дивидендов, процентов, роялти и аналогичных платежей) и подлежали отражению в учете в таком качестве. Верховный Суд РФ признал значимым обстоятельством в рамках спора факт того, что отсутствие встречного предоставления по сделке заранее осознавалось налогоплательщиком в качестве участника формального документооборота. Верховный Суд РФ признал, что спорные денежные средства, при отсутствии иных доказательств, объясняющих природу платежа, по факту представляли собой часть имущества (капитала) налогоплательщика, связанного по источнику своего образования с территорией Российской Федерации, распределенного в пользу иностранной компании с ведома российской организации, то есть имела места выплата пассивного дохода. В таком случае у налогоплательщика на основании подпункта 10 пункта 1 статьи 309, пункта 1 статьи 310 Кодекса возникла задолженность перед бюджетом в размере налога, не удержанного при выплате дохода иностранной компании, а также соответствующих сумм пеней.

В силу пункта 3 статьи 275 Налогового Кодекса российская организация, являющаяся источником дохода налогоплательщика в виде дивидендов, признается налоговым агентом.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 309 Налогового Кодекса дивиденды, выплачиваемые иностранной организации - акционеру (участнику) российской организации, если получение таких доходов не связано с предпринимательской деятельностью в Российской Федерации, относятся к доходам иностранной организации от источников в Российской Федерации и подлежат обложению налогом, удерживаемым у источника выплаты доходов.

Согласно пункту 1 статьи 310 Налогового Кодекса (в редакции Федерального закона от 29.05.2002 № 57-ФЗ) налог с доходов, полученных иностранной организацией от источников в Российской Федерации, исчисляется и удерживается российской организацией или иностранной организацией, осуществляющей деятельность в Российской Федерации через постоянное представительство, выплачивающими доход иностранной организации при каждой выплате доходов, указанных в пункте 1 статьи 309 Кодекса за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 статьи 310 Кодекса, в валюте выплаты дохода.

Согласно пункту 1 статьи 10 Конвенции между Правительством Российской Федерации и Правительством Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии об избежании двойного налогообложения и предотвращении уклонения от налогообложения в отношении налогов на доходы и прирост стоимости имущества от 15 февраля 1994 (далее - Конвенция) дивиденды, выплачиваемые компанией, которая является лицом с постоянным местопребыванием в одном Договаривающемся Государстве, лицу с постоянным местопребыванием в другом Договаривающемся Государстве, могут облагаться налогами в этом другом Государстве.

Согласно пункту 2 статьи 10 Конвенции такие дивиденды могут облагаться налогами также в том Договаривающемся Государстве, лицом с постоянным местопребыванием в котором является компания, выплачивающая дивиденды, в соответствии с законодательством этого Государства, но если получатель фактически имеет право на дивиденды, и подлежит налогообложению в отношении дивидендов в этом другом Договаривающемся Государстве, взимаемый в таком случае налог не должен превышать 10 процентов валовой суммы дивидендов.

Вместе с тем, указанное ограничение действует для случаев, когда отсутствуют признаки наличия в действиях сторон сделки признаков злоупотребления правом. При иных обстоятельствах, исходя из позиции Верховного суда РФ, следует руководствоваться нормами национального законодательства.

Налог с видов доходов, указанных в подпункте 1 пункта 1 статьи 309 Налогового Кодекса, исчисляется по ставке, предусмотренной подпунктом 3 пункта 3 статьи 284 Кодекса (в редакции Федерального закона от 22.07.2008 № 158-ФЗ).

Подпунктом 3 пункта 3 статьи 284 Налогового Кодекса (в редакции Федерального закона от 02.11.2013 № 306-ФЗ) предусмотрено, что к налоговой базе, определяемой по доходам, полученным в виде дивидендов, применяется налоговая ставка 15 процентов - по доходам, полученным иностранной организацией в виде дивидендов по акциям российских организаций, а также дивидендов от участия в капитале организации в иной форме.

Как следует из материалов дела, в проверяемом периоде ООО «ДМК» перечислило в адрес JM PLC (Великобритания) денежные средства:

- по платежному поручению № 028 от 24.04.2014 в сумме 37 772 000,00 руб. (роялти за 2013 год);

- по платежному поручению № 105 от 06.11.2014 в сумме 26 520 000,00 руб. (роялти за 9 месяцев 2014 года);

- по платежному поручению № 130 от 29.01.2015 в сумме 7 606 000,00 руб. (роялти за 4 квартал 2014 года).

Итого: 71 898 000 рублей.

Указанные платежи совершены Обществом во исполнение обязательств по заключенному с компанией Johnson Matthey PLC (далее - JM PLC) Соглашению о предоставлении лицензии на технологию (ноу-хау) и роялти от 13.03.2014 № б/н. В связи с чем, на основании положений подпункта 4 пункта 2 ст. 310 НК РФ и ст. 12 Конвенции об избежании двойного налогообложения и предотвращении уклонения от налогообложения в отношении налогов на доходы и прирост стоимости имущества от 15.02.1994 между Правительством Российской Федерации и Правительством Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии (далее - Конвенция) с указанных платежей Обществом, как налоговым агентом, не удержан и не перечислен в бюджетную систему Российской Федерации налог на доходы.

Расходы на выплату указанных платежей в размере 34126000 рублей (по платежным поручениям от 06.11.2014 № 105 и от 29.01.2015 № 130) учтены Обществом в составе косвенных расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль за 2014 год.

В подтверждение взаимоотношений с иностранной компанией по указанному Соглашению Обществом представлены в материалы дела Соглашение, расчеты роялти, счета, патенты иностранной компании, в том числе выданные компании Johnson Matthey PLC в 2008 году, отдельная техническая документация.

Из представленного Соглашения следует, что между ООО «ФИО12 Матти Катализаторы» (далее - ДМ Россия) и компанией Johnson Matthey PLC (далее - ДМ) заключено соглашение от 13.03.2014 о предоставлении лицензии на технологию («ноу-хау») и роялти (далее - Соглашение), согласно которому ДМ Россия желает получить и ДМ соглашается предоставлять Заявителю на условиях Соглашения лицензию на использование технической информации в целях производства, использования, продажи продукции (автомобильные катализаторы для бензиновых двигателей малой мощности, высокомощных дизельных двигателей) или иной деятельности в ее отношении, а также для дальнейшего исследования, разработки, усовершенствования, адаптации и индивидуализации продукции. 

К технической информации, согласно Соглашению, относятся все технологии, ноу-хау, опыт, процессы, методы производства, формулы, рецептуры катализаторов, данные, чертежи, конструкции, схемы, компьютерные программы, коммерческие тайны и любая другая техническая информация, принадлежащая или разработанная ДМ с даты начала применения данного соглашения или в течение срока действия Соглашения, относящаяся к продукции, включая усовершенствования вышеизложенного.

Термин «техническая информация» в целях применения Соглашения раскрыт в п. 1.1 Соглашения и определяется как «все технологии, ноу-хау, опыт, процессы, методы производства, формулы, рецептуры катализаторов, данные чертежи, конструкции, схемы, компьютерные программы, коммерческие тайны и любая другая техническая информация, принадлежащая и разработанная ДМ с Даты начала применения Соглашения или в течение срока действия настоящего Соглашения, относящаяся к Продукции, включая усовершенствования вышеизложенного, за исключением такой информации, разработанной ДМ в течение срока действия настоящего Соглашения в отношении Продукции и конкретного применения Продукции предназначенной, в первую очередь, для заказчиков ДМ или любого другого участника JMGroup, исключая ДМ Россия, и которая имеет фактическую или потенциальную коммерческую ценность в силу своей неизвестности третьим лицам, к которой нет законного доступа и которую ДМ считает конфиденциальной и обеспечивает в соответствии с применимым законодательством, и требует такого же от других; определенной как конфиденциальная, которая раскрывается или передается ДМ Россия, прямо или косвенно, в письменной или устной форме соответствии с настоящим Соглашением или любым соглашением о конфиденциальности, заключаемым в целях настоящего Соглашения; Техническая информация с Даты начала применения Соглашения утверждена в Приложении 3, включая изменения, вносимые с согласия Сторон и оформленные в письменном виде».

В соответствии с пунктом 2 Соглашения – ДМ представляет ДМ Россия на срок действия Соглашения неисключительное глобальное право и лицензию использовать техническую информацию, разрабатывать, расширять, изменять и совершенствовать специфические варианты применения технической информации исключительно для целей производства или обеспечения производства продукции, или использования продукции (подпункт 2.1 Соглашения); передавать техническую информацию на условиях сублицензии любым другим участникам JM Group исключительно в целях контрактного производства для компании ДМ Россия или в ее интересах (подпункт 2.2 Соглашения); использовать, продавать и осуществлять иную деятельность в отношении продукции, произведенной по лицензиям, предоставленным в соответствии с подпунктами 2.1 и 2.1 пункта 2 Соглашения (подпункт 2.3 Соглашения);

Пунктом 3 Соглашения предусмотрено, что ДМ передает ДМ Россия всю имеющуюся, а также разработанную в течении срока действия соглашения техническую информацию, которая ранее не передавалась ДМ Россия и которая является практически необходимой и желаемой, разрешив ДМ Россия использовать данную техническую информацию для производства и продажи Продукции в соответствии с условиями соглашения;

На основании пункта 4 Соглашения Общество обязуется платить Иностранной компании в течение срока действия Соглашения роялти в размере фиксированного процента от выручки от реализации продукции (чистого объема продаж) ДМ Россия за определенный период (ставка роялти составляет 6 процентов) (подпункт 4.1 Соглашения).

ДМ Россия обязуется в течение 15 дней с момента окончания каждого периода и периода действия роялти направить ДМ отчет о деятельности ДМ Россия (подпункт 4.3 пункта 4 Соглашения).

Оплата производится на основании счета, выставленного Иностранной компанией в соответствии с полученным от Заявителя расчетом, приведенным в отчете (подпункт 4.4.2 пункта 4.4 Соглашения).

Согласно п. 1.1 Соглашения дата начала применения Соглашения – январь 2013.

Документы, содержащие ноу-хау, полученные в качестве исполнения по Соглашению, в материалы дела Обществом не представлены, ходатайство о производстве судебной экспертизы на предмет содержания в них сведений, составляющих ноу-хау, не заявлено. Производство судебной экспертизы Обществом признано нецелесообразным.

На основании п. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Ввиду непредставления данных сведений Обществом в материалы дела, а также отказа Общества от проведения судебной экспертизы, судом исследованы и оценены доказательства, имеющиеся в материалах дела.

В качестве подтверждения фактического исполнения Соглашения в части передачи лицензиаром информации, имеющей признаки ноу-хау, Обществом представлены официальные переводы на русский язык распечатанных на бумажный носитель электронных документов на иностранном языке, которые представляют собой листы с таблицей, содержащей даты и подписи, а также иные сведения. Указанные документы Общество считает первыми страницами технологий, полученных в рамках Соглашения, и воспринимает их в качестве актов приемки-передачи ноу-хау в электронном виде через внутреннюю электронную почту. Также Обществом представлены Сводная таблица с датами поступления документов и обновлений, которая содержит список всех технологий, переданных в пользование Обществу компанией ДМ (Великобритания), а также обновлений технологий за период 2014-2016. Кроме того, Обществом представлены Справка Генерального директора Общества от 18.03.2021 о продуктах, производившихся на заводе Общества в 2014-2016, и Справка Генерального директора Общества от 31.03.2021о датах производства продукции во взаимосвязи с использованными технологиями в разрезе сумм доходов от реализации продукции.

Кроме того, в период проверки Обществом на требования налогового органа № 2.11-11д от 18.05.2018, 2.11-15д от 09.07.2018, 2.11-16д от 10.07.2018, 2.11-19д от 10.08.2018 о предоставлении документов, полученных в рамках Соглашения о предоставлении лицензии на технологию (ноу-хау) и роялти от 13.03.2014 б/н в адрес ДМ Россия, представлена информация, относящаяся к технологии JM808. Указанные документы представлены в материалы дела в составе документов, прилагаемых к заключению эксперта. 

При исследовании документов, представленных в материалы дела, судом установлено, что ссылки на Соглашение в тексте документов отсутствуют. Кроме того, даты, имеющиеся в документах, преимущественно относятся к периодам до 13.03.2014 года (дата заключения соглашения) либо после 31.12.2014 года (периоды, за которые нет доначислений по оспариваемому решению).

Согласно пункту 3 Соглашения «ДМ передает ДМ Россия всю имеющуюся, а также разработанную в течении срока действия соглашения техническую информацию, которая ранее не передавалась ДМ Россия и которая является практически необходимой и желаемой, разрешив ДМ Россия использовать данную техническую информацию для производства и продажи Продукции в соответствии с условиями соглашения». Кроме того, из Соглашения следует, что «к технической информации относятся все технологии, ноу-хау, опыт, процессы, методы производства, формулы, рецептуры катализаторов, данные, чертежи, конструкции, схемы, компьютерные программы, коммерческие тайны и любая другая техническая информация, принадлежащая или разработанная ДМ с даты начала применения данного соглашения или в течение срока действия Соглашения, относящаяся к продукции, включая усовершенствования вышеизложенного». 

При указанных обстоятельствах документы, датированные до 13.03.2014, не могут быть признаны доказательствами исполнения Соглашения. Документы, датированные после 31.12.2014, не относятся к периоду, за который выплачены спорные лицензионные платежи, соответственно, не относятся к предмету спора, поскольку оспариваемым решением Обществу вменена неуплата налогов за 2014 год.

Суд отклоняет, как несоответствующий положениям статей 1465, 1466 и 1469 ГК РФ, довод Общества о том, что факты передачи лицензиаром информации, имеющей признаки ноу-хау, и, соответственно, даты указанных фактов не имеют значения для настоящего дела, поскольку обязательство по выплате лицензионных платежей возникает в связи с использованием, а не получением Обществом информации, представляющей результат интеллектуальной деятельности, а сами лицензионные платежи представляют собой плату за право пользования секретом производства.

Перечень охраняемых результатов интеллектуальной деятельности в РФ установлен пп. 1-12 п. 1 ст. 1225 Гражданского кодекса, к их числу относится секрет производства (ноу-хау).

Из пункта 1 статьи 1465 Гражданского кодекса (в редакции, действовавшей в проверяемом периоде) следует, что секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны.

Согласно п. 1 ст. 1466 Гражданского кодекса обладателю секрета производства принадлежит исключительное право использования его в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на секрет производства), в том числе при изготовлении изделий и реализации экономических и организационных решений. Обладатель секрета производства может распоряжаться указанным исключительным правом.

Таким образом, возникновение у субъекта исключительного права на ноу-хау в РФ закон связывает с фактом обладания самим ноу-хау.

В силу пункта 1 статьи 1469 Гражданского кодекса по лицензионному договору о предоставлении права использования секрета производства одна сторона - обладатель исключительного права на секрет производства (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования соответствующего секрета производства в установленных договором пределах.

Из смысла и взаимосвязи указанных норм усматривается, что экономическим интересом и целью лицензиата при заключении лицензионного договора является не только получение права пользования результатом интеллектуальной деятельности, но, в первую очередь, получение самих сведений, которые неизвестны лицензиату в силу отсутствия к ним доступа, и представляют для него коммерческую ценность. Таким образом, до заключения лицензионного договора информация должна быть неизвестна заинтересованному в ее получении лицу. В противном случае заключение договора влечет возникновение у лицензиата обязанностей без возникновения прав.

Сведения, известные Обществу по состоянию на дату заключения сделки, не отвечают основному признаку ноу-хау – неизвестности потенциальному лицензиату, в связи с чем, коммерческой ценности для него не представляют, и не могут быть предметом лицензионного договора об использовании ноу-хау.

При указанных обстоятельствах довод Общества о том, что не имеет правового значения – до или после заключения лицензионного договора – получена технологическая информация, противоречит положениям гражданского законодательства.

Ссылки Общества на правовую позицию, отраженную в Постановление Суда по интеллектуальным правам от 10.10.2019 № С01-752/2018 по делу № А40-180850/2017, как опровергающую данный вывод, не могут быть признаны обоснованными, поскольку в данном судебном акте рассмотрены правовые последствия факта нарушения конфиденциальности сведений, составляющих ноу-хау, в результате противоправных действий. Вместе с тем, в настоящем деле, Общество не заявляет о противоправном получении сведений. Из материалов дела признаков противоправности получения Обществом информации не усматривается. 

Общество не отрицает, что до 13.03.2014 года безвозмездно реализовывало право на использование имевшейся у него технологической информации. Таким образом, применительно к информации, имевшейся у Общества по состоянию на 13.03.2014 года, с заключением Соглашения о роялти Общество фактически не приобрело какого-либо ранее отсутствовавшего у него права, а лишь приняло на себя обязанность по выплате роялти.

Само по себе сохранение конфиденциальности информации и введение Обществом режима ограниченного доступа к ней в период до 13.03.2014 не свидетельствует о наличии у Общества обязанностей по сохранению ее конфиденциальности. Доказательств существования таких обязанностей до заключения Соглашения Обществом не представлено.

При указанных обстоятельствах суд соглашается с выводами налогового органа о том, что включение имевшейся во владении Общества по состоянию на 13.03.2014 технологической информации в предмет Соглашения о роялти, в том числе путем внесения в п. 1.1 Соглашения положения о распространении действия Соглашения на предшествующий период (2013 год), не отвечало принципам деловой цели, и могло быть осуществлено только при условии взаимозависимости сторон сделки, соответственно, имело цель, отличную от цели, которую при обычных обстоятельствах преследуют стороны лицензионного договора.

Обществом заявлен довод о том, что право на включение в Соглашение положения о распространении действия договора на предшествующие периоды предусмотрено п. 2 ст. 425 ГК РФ, в связи с чем, сведения, поступившие Обществу от ДМ (Великобритания) в 2013 году, следует признать исполнением Соглашения.

Согласно п. 2 ст. 425 ГК РФ стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора, если иное не установлено законом или не вытекает из существа соответствующих отношений.

Вместе с тем, существо соответствующих отношений применительно к ноу-хау заключается именно в том, что интерес участников гражданского оборота к сделкам с такими объектами обуславливается сохранением у них на момент заключения сделки основного признака ноу-хау – неизвестности. Возложение на себя обязанности по выплате вознаграждения за пользование известными сведениями, владение которыми имело место ранее на законной и безвозмездной основе, не отвечает экономическим интересам пользователя информации и не характерно для гражданского оборота между его независимыми участниками. В связи с чем, применительно к сделкам с ноу-хау, распространение их действия на прошедшие периоды противоречит существу отношений, и исключает возможность применения к ним положений п. 2 ст. 425 ГК РФ.

Кроме того, в качестве обстоятельства, свидетельствующего о нехарактерности сделки для обычного гражданского оборота, и, соответственно, о наличии у сделки иного экономического смысла, суд учитывает, условие Соглашения о роялти, касающееся порядка выплаты лицензионных платежей, которым предусмотрены обстоятельства, исключающие обязанность лицензиата по начислению и выплате лицензионных платежей. 

Как следует из п. 4.9 Соглашения, если по итогам Расчета, РА будет ниже РРА, или маржа операционной прибыли будет ниже РМОП, или то и другое одновременно, сумма роялти уменьшается на минимальную величину для того, чтобы ДМ Россия сравняла или превысила показатели РРА и РМОП.

Таким образом, возникновение обязанности по выплате роялти поставлено в зависимость от определенных показателей работы налогоплательщика, указанных в пункте 1.1. Соглашения, а также их значений, установленных приложениями:

- РМОП – рыночная маржа операционной прибыли (установлена в Приложении и равна 5,8%); РРА – рыночная рентабельность активов (установлена в Приложении и равна 6,86%);

- Выручка от реализации (чистый объем продаж) – сумма по счету за Продукцию, произведенную и поставленную Заказчикам ДМ Россия (исключая стоимость металла, транспортные и прочие расходы);

- Операционная маржа – отношение чистого операционного дохода к чистому объему продаж;

- Стоимость операционных активов – сумма чистой балансовой стоимости материальных и нематериальных активов и оборотных активов.

Также согласно представленным Расчетам для определения оснований для начисления и выплаты роялти Обществом используется показатель прибыли (операционной прибыли).

Таким образом, по условиям Соглашения лицензиар заведомо отказывается от дохода по сделке в случае недостижения лицензиатом по итогам года определенных экономических показателей, определяемых в числе прочего, в зависимости от прибыли лицензиата, что само по себе свидетельствует о том, что заключение сделки на таких условиях могло быть осуществлено только при условии взаимозависимости сторон.

Общество не отрицает, что за 2015 и 2016 лицензионные платежи налогоплательщиком не начислялись и не выплачивались (выплаченные суммы за 2015 год возвращены Обществу) по причине низкой рентабельности активов и низкого значения маржи операционной прибыли (ниже рыночной маржи операционной прибыли). 

Довод Общества о том, что начисление роялти в размере процента от суммы выручки не противоречит положениям п. 5 ст. 1235 ГК РФ, суд считает не имеющим правового значения для рассмотрения настоящего спора, поскольку предусмотренный данным пунктом порядок начисления лицензионных платежей не означает право сторон не начислять и не уплачивать лицензионное вознаграждение. 

Указанные условия Соглашения налоговый орган в совокупности с иными обстоятельствами учитывает при определении реальной цели оформления спорной сделки.

В отношении имеющихся в материалах дела первых страниц документов, на которых имеются подписи, датированные периодом с 13.03.2014 по 31.12.2014, судом установлено, что содержание их не позволяет признать их доказательствами исполнения Соглашения о ноу-хау.

Так, из документов, имеющихся в материалах дела, к указанному периоду относятся следующие документы (в переводе на русский язык) № PDP17067 (изменения от 14.04.2014 «скорректированы спецификации на основной металл» и от 07.05.2014 «изменено условие оплаты на***% от номинального», подпись сотрудника 15.05.2014); PDP16625 (изменения от 27.03.2014 «условие оплаты в настоящее время мин. +*5%», от 24.07.2014 «условие оплаты в настоящее время мин. +*5%. Новые номера грунтовочной смеси. Условие оплаты на мин. **5», подпись сотрудника 29.07.2014); PDP16824 (изменения от 28.07.2014 «изменено условие оплаты. RA. 5721 и RE. 4957 объединены в один документ. Обе грунтовочные смеси изменены на ***», подпись сотрудника 29.07.2014); PDP17217 (изменение от 18.06.2014 «составление исходного документа (версия 1)», подпись сотрудника 18.06.2014); PDP16916 (изменения от 25.11.2014 «изменено условие оплаты на мин. ***», подпись сотрудника 26.11.2014); PDP16917 (изменение от 17.11.2014 «изменено условие оплаты на мин. ***», подпись сотрудника 18.11.2014); PDP15416 (изменения от 16.10.2014 «спецификация на удельную площадь поверхности изменена для отражения производственных данных (ECN853)», подпись сотрудника 16.10.2014); PDP15412 (изменения от 15.04.2014 «обновлен формат, добавлены правила, уточнены инструкции», от 12.05.2014 «этап лабораторного анализа удален из руководства по обработке», подпись сотрудника 07.07.2014); PDP 170/74 (изменения от 01.07.2014 «изменено условие оплаты на *0% от номинального», подпись сотрудника 03.07.2014); PDP17216 (изменения от 18.06.2013 «составление исходного документа (версия 1)», подпись сотрудника 18.06.2014); PDP17327 (изменения 2010.2014 «выпуск первоначального документа (версия 1), NGK версии продуктов RE4957 и RA5721», подпись сотрудника 31.10.2014).

Во всех документах отсутствуют ссылки на Соглашение. Из содержания вышеуказанных документов следует, что документы являются односторонними. При этом не усматривается, какой факт удостоверяют учиненные на документах подписи сотрудников Общества (получение, просмотр документа, начало использования в деятельности либо иное), что не позволяет, признать документы свидетельствующими о получении информации в период с 13.03.2014 по 31.12.201.

Документы, обозначенные как № PDP17067 (подпись 15.05.2014), PDP16625 (подпись 29.07.2014), PDP16824 (подпись 29.07.2014), PDP16916 (подпись 26.11.2014), PDP16917 (подпись 18.11.2014), PDP 170/74 (подпись 03.07.2014) содержат указания об изменениях условий оплаты, что не позволяет отнести их к документам, подтверждающим передачу ноу-хау, и свидетельствующим об исполнении Соглашения.

В документах № PDP15416 и № PDP15412 не содержится сведений об относимости их к производству конкретных продуктов. Указание на содержание передаваемой по ним информации (изменение форматов, спецификаций, правил, инструкций, руководств) не позволяет сделать вывод о наличии в ней ноу-хау.

В судебном заседании представители Общества подтвердили, что поступление инструкций и руководств от организации-собственника может быть обусловлено необходимостью экономии сырья. При указанных обстоятельствах, краткое содержание информации в документах № PDP15416 и № PDP15412 не позволяет установить, содержит информация ноу-хау либо административные распоряжения головной организации. 

Так, Заявителем не оспаривается, что компания Johnson Matthey PLC и ООО «ФИО12 Матти Катализаторы» входят в единый холдинг - группу компаний Johnson Matthey (компания Johnson Matthey PLC – головная компания данной группы компаний) и являются взаимозависимыми. 

Компания Johnson Matthey PLC имеет постоянное местонахождение на территории Соединенного королевства Великобритании и Северной Ирландии, а также иностранное представительство на территории Российской Федерации, зарегистрированное по адресу: 

<

...>, блок С.

Об отсутствии экономической самостоятельности ООО «ФИО12 Матти Катализаторы» свидетельствуют следующие установленные налоговым органом в ходе проверки обстоятельства:

1. Участником налогоплательщика с долей участия 100% в период с 04.06.2006 по 11.01.2016 являлась компания Johnson Matthey B.V., которая является контролируемой дочерней компанией JM PLC. Участником налогоплательщика с долей участи в 99% в период с 12.01.2016 по 21.09.2016 являлась компания Matthey Finans Limited, которая также является контролируемой дочерней компанией JM PLC. С 21.09.2016 по настоящее время участником Общества с долей участия в 100 % является Johnson Matthey Investments Limited, которая также является контролируемой дочерней компанией JM PLC. Таким образом, все участники налогоплательщика в проверяемом периоде являлись дочерними компаниями JM PLC, в которых доля участия JM PLC – 100%, соответственно, JM PLC (Великобритания) в проверяемом периоде являлась бенефициарным собственником ООО «ФИО12 Матти Катализаторы».  

2. Поиск и согласование покупателей осуществляет JM PLC, переговоры с ними ведет сотрудник представительства ДМ в России (адрес: 

<

...>, блок С) ФИО8, что подтверждается информацией от ООО «Эберспехер Выхлопные Системы РУС» (ответ 25-09/179555 от 04.07.2017), ООО «Мобил Газ Сервис» (ответ 136115 от 27.12.2017), ООО «Бозал-Газ» (ответ от 18-20/247 от 16.01.2018) и протоколам допросов сотрудников ООО «ДМК» (ФИО6, ФИО9, ФИО10). Кроме того, данная информация подтверждена протоколом допроса ФИО8; 

3. ФИО11 согласно протоколу допроса № 93 от 29.03.2018 одновременно являлся в 2008-2010 генеральным директором ООО «ФИО12 Матти Катализаторы» и в период 2006-2017 главой Представительства JM PLC в г. Москве;

4. ООО «ФИО12 Матти Катализаторы» маркирует продукцию товарным знаком «JM», единым для группы компаний. При этом отдельные покупатели налогоплательщика (ООО «Эберспехер Выхлопные Системы РУС») взаимодействуют при исполнении сделок с Обществом непосредственно с ДМ (Великобритания);

5. ООО «ФИО12 Матти Катализаторы» использует единый для группы компаний сайт - www.matthey.com (Johnson Matthey inspirings cience, enhancinglife), www.matthey.ru (JohnsonMatthey), единую корпоративную почту, и единый комплекс программных продуктов;

6. ДМ на постоянной основе с даты образования Общества осуществляет консультации и обучение специалистов для ООО «ФИО12 Матти Катализаторы»;

7. ДМ осуществляет поиск и утверждение поставщиков сырьевых материалов для ООО «ФИО12 Матти Катализаторы»;

8. Внесение ООО «ФИО12 Матти Катализаторы» изменений в технологии производства согласуется с ДМ;

9. Годовая отчетность ООО «ФИО12 Матти Катализаторы» утверждается учредителем, JM PLC имеет доступ к отчетности организации.

При указанных обстоятельствах указания контролирующей организации об изменениях в порядке производства продукции с целью экономии могут представлять собой документы об акционерной деятельности и внутрикорпоративных административных отношениях, расходы на которые не отвечают требования ст. 252 НК РФ.

В отношении документов, представленных налоговому органу в ходе налоговой проверки и направленных на экспертизу, установлено, что они являются приложениями документов №PDP15965 (подпись сотрудника 11.04.2014), №PDP15515 (подпись сотрудника 30.04.2015), №PDP16112 (подпись сотрудника 10.07.2015), PDP14685 (подпись сотрудника 30.04.2015), №PDP20108 (подпись сотрудника 23.02.2016).

Из содержания указанных документов не следует, что они получены в рамках Соглашения о роялти и относится к какому-либо конкретному продукту, выпускаемому Обществом. При этом только №PDP15965 имеет дату подписи сотрудника Общества, относящуюся к периоду с 13.03.2014 по 31.12.2014, и в отношении него экспертом в заключении сделан вывод об отсутствии в сведениях, содержащихся в нем признаков ноу-хау.

С учетом изложенного, доказательства фактического исполнения Соглашения в 2014 в части передачи от лицензиара к лицензиату каких-либо секретов производства (ноу-хау) и, соответственно, передачи прав на их использование, в материалах дела отсутствуют.

Суд отклоняет как противоречащий материалам дела довод Общества о том, что экономическую обоснованность затрат на лицензионные платежи в 2014 подтверждают доказательства осуществления им производства и реализации автомобильных катализаторов с использованием технологий, полученных по Соглашению.

ООО «ФИО12 Матти Катализаторы» учреждена в 2006 году с целью строительства промышленного предприятия и ведения производственной деятельности на территории РФ и Красноярске. Производственная линия (оборудование) для производства катализаторов на сумму 96562536 рублей внесена в уставный капитал ООО «ДМК» на основании решения №5/07 от 21.02.2007 единственного учредителя ФИО12 ФИО13 (Нидерданды), бенефициарным владельцем которого является JM PLC (Великобритания).

Используемое при производстве оборудование изготовлено иностранными компаниями (год изготовления – 2003, 2006, 2007, изготовители – ЮАР, Германия, JM BV (Нидерланды), JM Pty (ЮАР), JM (Великобритания)). В дальнейшем запасные части и отдельные части оборудования закупались как у иностранных компаний, так и российских (дилеров иностранных компаний).

На требование №2.11-7/д от 13.02.2018 ООО «ДМК» Обществом представлены сведения о том, что на этапе строительства со стороны ДМ осуществлялось постоянное консультирование по вопросам схемы завода, выбора оборудования и прочим вопросам.

С учетом изложенного, ДМ имело непосредственное отношение к передаче оборудования в уставный капитал ООО «ДМК» и его вводу в эксплуатацию. 

Оборудование введено в эксплуатацию в период 2007-2009, проходило настройку и отладку, далее находилось на консервации с 01.10.2009 по 01.08.2011 (в связи с приостановкой производственного процесса), фактически начало использоваться для производства автомобильных катализаторов с 2011. Согласно ответу Общества на требование от 13.02.2018 №2.11-7/д о представлении документов (информации) Техническая информация предоставлялась ДМ в адрес ООО «ДМК» с момента запуска производства в 2008 году.

Кроме того, Обществом сообщено, что процесс изготовления катализаторов на оборудовании автоматизирован, контролируется программами: SAP – автоматизированная система управления внутренними процессами предприятия; WRMS – программа расчета суспензий. 

Таким образом, деятельность по производству и реализации катализаторов с использованием оборудования и программного обеспечения начата налогоплательщиком задолго до заключения Соглашения. В связи с чем, Инспекцией обоснованно сделан вывод о том, что техническая информация, касающаяся работы оборудования и программных продуктов, была получена Обществом вне связи с Соглашением о роялти (до заключения Соглашения) при получении имущества в уставный капитал от собственника и его бенефициарного владельца.

О производстве и реализации продукции до заключения Соглашения о роялти свидетельствуют представленные в материалы дела письма и документы, подтверждающие правоотношения с покупателями каталитических блоков:

1.ООО «Форесия Аутомотив Девелопмент» (далее – ООО ФАД) – договор №S/FAD/12-08 от 25.06.2012;

2.ООО «Эберспехер Выхлопные Системы РУС» (ООО «ЕЕСР») – договор № ДМ 2109 от 26.09.2011;

3.ООО «Мобил Газ Сервис» - договор № ДМ/50.1-08 от 23.10.2008;

4.ООО «Бозал-Газ» - договор №2302 от 21.02.2012;

5.ООО «Форесия-Металлопродукция Икзост систем» - договоры №ДМ/2501 от 25.02.2010 и №76А от 12.05.2015.

В ходе допросов сотрудников ООО «ДМК» ФИО10 (протокол от 24.10.2017 № 2.11-44/223 и от 07.08.2018 № 2.11-44/95), ФИО14 (протокол от 05.12.2017 № 2.11-44/265), ФИО11 (протокол от 29.03.2018 № 93), ФИО6 (протокол от 02.07.2018 № 2.11-44/64), ФИО15 (протокол от 11.07.2018 № 2.11-44/69), ФИО16 (проткол от 11.07.2018 № 2.11-44/70), ФИО17 (протокол от 17.07.2018 № 2.11-44/75) получена информация о том, что до заключения Соглашения в ООО «ДМК» уже имелась Техническая информация, необходимая для производства катализаторов. При этом отдельные сотрудники ФИО10 и ФИО14 указали, что после 2014 года технология и процесс производства не менялись. ФИО11 показал, что в 2008 году от ДМ в адрес ООО «ДМК» уже переданы были документы, содержащие сведения о технологическом процессе, рецептуре, стандартах качества продукции, и первым заказчиком катализаторов являлся Автоваз.

Таким образом, из доказательств, имеющихся в материалах дела, следует, что при производстве и реализации продукции в 2014 году использована технологическая информация, имевшаяся у Общества до заключения Соглашения о роялти и использовавшаяся Обществом на безвозмездной основе. 

С учетом изложенного, сам по себе факт производства Обществом катализаторов с использованием информации, не свидетельствует об обоснованности затрат на выплату лицензионных платежей, произведенных в 2014 году.

Доводы Заявителя о подтверждении факта исполнения в 2014 году Соглашения в части передачи ноу-хау свидетельскими показаниями работников Заявителя (ФИО9, ФИО14, ФИО11, ФИО18, ФИО19) не основаны на материалах дела, поскольку из протоколов допросов указанных свидетелей не следует, что передача технологической информации имела место в период с 13.03.2014 до 31.12.2014.

При указанных обстоятельствах суд соглашается с выводом налогового органа, что перечисление Обществом в адрес JM PLC денежных средств в 2014 в общей сумме 71898000 рублей произведено фактически при отсутствии встречного представления, то есть безвозмездно, а сумма расходов в размере 34126000 рублей, на которую уменьшена налоговая база по налогу на прибыль 2014 года, в нарушение ст. 252 НК РФ не имеет экономического обоснования.

Суд отмечает, что позиция Общества об исполнении Соглашения в части передачи секретов производства и прав на их использование в 2014 году отличается непоследовательностью. Так, Общество противоречит в данной части своим пояснениям о внесенных в технологию производства продукции изменениях (таблица на странице 21 Решения), представленным в материалы проверки на требование № 2.11-4/д от 04.12.2017. Исходя из пояснений Общества, в 2014 году изменения в технологию производства продуктов не вносились.

Непоследовательность позиции Общества относительно данного обстоятельства следует из представленных Обществом в материалы дела таблиц и Справок генерального директора, в которых Обществом соотнесена полученная информация с доходами от продаж продукции, и которые суд расценивает как пояснения Общества по делу. Так, из указанных таблиц следует, что в период с 13.03.2014 по 31.12.2014 Обществом получена информация, касающаяся производства только продукта RE6130 и прототипов продуктов RE5828 и RE5830. Вместе с тем, выручка от реализации прототипов продуктов RE5828 и RE5830 составила в 2014 году соответственно 131302 рубля и 153849 рублей и не учтена при расчете роялти. 

Таким образом, документы (первые страницы технологий), представленные в материалы дела, содержание которых исследовано судом, за исключением документов, относящихся к производству продукта RE6130, фактически признаны самим Обществом не связанными с получением дохода в 2014 году.

Как следует из Справок Генерального директора, выручка от реализации продукта RE6130, полученная Обществом в 2014 году и учтенная при расчете роялти, составила 3676689 рублей (сумма роялти в размере 6 процентов – 220601,4 рубля). При этом, в составе расходов 2014 года Обществом учтена сумма роялти 34126000 рублей.

Таким образом, Общество признает, что сумма роялти, учтенных в расходах 2014 году, значительно (в 10 раз) превысила доход, полученный от реализации продукции, для производства которой использовалась информация.

При указанных обстоятельствах, представленные пояснения Общества не опровергают выводов налогового органа о злоупотреблении Обществом правом на уменьшение налоговой базы по налогу на прибыль и безосновательном освобождении от налогообложения сумм, перечисленных ДМ (Великобритания).

При оценке обоснованности квалификации дохода, выплаченного Обществом иностранной организации, в целях налогообложения, суд приходит к следующим выводам.

Исходя из изложенных обстоятельств оформления Соглашания, принимая во внимание условия Соглашения об основаниях возникновения обязанности Общества по уплате платежей в пользу ДМ Великобритания (достижение Обществом экономических показателей, определяемых размером прибыли организации), суд считает, что у налогового органа имелись основания для переквалификации сделки и применения к фактически сложившимся правоотношениям соответствующих налоговых последствий в виде налогообложения по ставке, предусмотренной налоговым законодательством для такого вида дохода, как дивиденды.

Суд признает обоснованным вывод налогового органа о наличии оснований для налогообложения спорных выплат, произведенных Заявителем в адрес иностранной компании, по налоговой ставке 15 процентов, как дивидендов в соответствии с налоговым законодательством Российской Федерации ввиду наличия в действиях Общества и его взаимозависимого контрагента по сделке признаков превышения пределов прав на уменьшение налоговой обязанности, установленных п. 1 и п. 4 ст. 54.1 НК РФ. При этом суд учитывает, что заявитель осознавал свое участие в формальном документообороте с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Аналогичная правовая позиция, изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.09.2018 № 309-КГ18-6366 по делу № А50-16961/2017.

Следует отметить, что при квалификации спорных сумм выплат в качестве иного дохода (пп. 10 п. 1 ст. 309 НК РФ),  они подлежали бы налогообложению по ставке 20% (пп. 1 п. 2 ст. 284 НК РФ). Применение налоговым органом ставки 15%, вместо 20% не может нарушать прав и законных интересов Общества. 

Довод ООО «ФИО12 Матти Катализаторы» о том, что в решениях Инспекции и УФНС России по Красноярскому краю установлено, что деятельность Общества приводит к образованию постоянного представительства иностранной компании на территории Российской Федерации, опровергается содержанием Решения Управления. Из содержания ненормативных актов не следует, что налоговым органом переквалифицирована деятельность Общества в деятельность постоянного представительства иностранного лица. Взаимозависимость и подконтрольность Общества и иностранного лица учтены налоговым органом, как основания для вывода о действительной цели сделки по выплате роялти.

Довод Заявителя о неполучении налоговой экономии от совершения сделки судом отклоняется, как противоречащий положениям законодательства. Так, квалификация сумм в качестве роялти, вместо дивидендов, приводит к тому, что в бюджетную систему РФ недопоступает налог на прибыль в размере 20% от суммы начисленных роялти, а также налог на доходы с дивидендов, полученных от участия иностранных организаций в уставном капитале российских организаций, в размере 15% от суммы роялти. Таким образом, общая налоговая экономия от сделки для группы взаимозависимых компаний составляет 35% от суммы лицензионных платежей. В случае уплаты с суммы лицензионных платежей налога в Великобритании по ставке 21%, общая налоговая экономия для группы компаний не исчезает, а имеет меньший размер и составляет 14%.

Доводы Общества о размере налоговой нагрузки, а также о фактической уплате лицензиаром налога в Великобритании, суд считает не имеющими правового значения для рассмотрения настоящего спора, поскольку результат их оценки не влияет на выводы о фактическом неисполнении Соглашения о роялти в 2014 году, и о приоритетной цели сделки в виде налоговой экономии.

При оценке доводов Общества относительно результатов проведенной налоговым органом экспертизы, судом учтено следующее.

На основании постановления № 2.11-43/1 от 12.09.2018 о назначении экспертизы объектов интеллектуальной собственности Инспекцией проведена в порядке ст. 95 НК РФ экспертиза представленных Обществом документов на предмет наличия у них признаков ноу-хау и, соответственно, коммерческой ценности. 

Проведение экспертизы поручено эксперту Центра независимой экспертизы и оценки ООО «КВАЗАР» ФИО20, обладающему, по мнению Инспекции, соответствующей квалификацией и профессиональными навыками для проведения экспертизы.

Довод Общества об отсутствии у эксперта специальных знаний в области химии, химического и автомобильного производства не имеет правового значения в силу того, что основными вопросами, подлежавшими разрешению в ходе экспертизы, являлись вопросы о наличии у переданной эксперту информации потенциальной и действительной коммерческой ценности, которая определяется на основании ст. 1465 ГК РФ ее неизвестностью, и соответственно, о наличии у данной информации признаков ноу-хау. В связи с чем, областью знаний, в которой эксперт должен быть квалифицированным специалистом, по мнению Инспекции, является оценка результатов интеллектуальной деятельности.

Квалификация эксперта в данной области знаний подтверждается соответствующими документами, в том числе дипломом о высшем образовании, дипломами о профессиональной переподготовке, в том числе дипломом о профессиональной переподготовке №642402439867, выданным 30.06.2015 Частным учреждением «Образовательная организация дополнительного профессионального образования «Международная академия экспертизы и оценки», согласно которому ФИО20 присвоена квалификация оценщик (эксперт по оценке имущества), эксперт имеет право на ведение профессиональной деятельности в сфере оценки имущества, за время обучения сдал зачеты и экзамены, в том числе по дисциплинам: основы оценки нематериальных активов и интеллектуальной собственности; интеллектуальная собственность как особый объект оценки; ценообразование интеллектуальной собственности, практика оценки собственности нематериальных активов.

Общество не представило доказательств, опровергающих факт наличия у эксперта ФИО20 специальных знаний в области оценки результатов интеллектуальной деятельности.

Ссылки Общества на то, что эксперт, согласно системе «Спарк», являлся руководителем ряда организаций, которым присущи признаки фирм-однодневок, не опровергает наличие у ФИО20 требуемой квалификации и опыта экспертной деятельности.

С учетом изложенного довод Общества в данной части не подтвержден документально, не влияет на обоснованность выводов Инспекции и не может служить основанием для признания экспертного заключения недостоверным.

Заключения эксперта ФИО20 подлежит судебной оценке в совокупности и взаимосвязи с иными доказательствами по делу.

По результатам экспертизы экспертом ФИО20 составлено заключение от 29.10.2018 № 1029-А3/18, которое в числе прочего положено налоговым органом в основание выводов об отсутствии фактического исполнения Соглашения о роялти и безвозмездном характере перечисленных Обществом иностранном собственнику денежных средств.

Представленное Обществом заключение от 22.07.2019 № 569/19 по результатам рецензирования заключения эксперта №1029-А3/18 от 29.10.2018 по своей правовой природе не является экспертным заключением.

Довод Общества о наличии противоречий между информацией, содержащейся в письме ООО «Экоальянс» от 21.03.2018 № 67-64/141, полученной на запрос налогового органа от 13.03.2018 № 10-07/247, и выводами эксперта относительно вопроса уникальности технологии производства каждого продукта, включающей формулу, набор сырьевых материалов и настройки производственного оборудования, суд отклоняет, поскольку из письма ООО «Экоальянс» не усматривается, что выводы, содержащиеся в нем, сделаны по результатам анализа тех же документов, которые подвергались экспертизе. Кроме того, заявитель не воспользовался правом на заявление судебной экспертизы документов об исполнении сделки в 2014 году, за который произведены доначисления по оспариваемому решению.

При этом суд отмечает, что из представленных Обществом в материалы дела справок Генерального директора от 18.03.2021 и от 31.03.2021 следует, что документы по технологии JM808, относительно которых экспертом составлено заключение, получены Обществом до заключения Соглашения о роялти.

С учетом изложенного, оценив в совокупности и взаимосвязи представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что налоговым органом доказано, что выплата Обществом денежных средств взаимозависимому лицу не была направлена на достижение разумной деловой цели, носила безвозмездный характер, а указание в документах ссылок на Соглашение о роялти свидетельствует о притворности сделки и намерении сторон скрыть действительную цель сделки –  безвозмездную передачу дочерней организацией денежных средств головной организации, которые по своей правовой природе имеют характер дивидендов. Указанные действия имели единственной целью уменьшение налоговых обязательств ООО «ФИО12 Матти Катализаторы» и группы компаний, в которую входит Общества, путем неправомерного включения выплаченных сумм в состав расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль Общества за 2014 год, а также освобождения данных сумм от налогообложения налогом на доходы иностранных лиц от источников в Российской Федерации.

При указанных обстоятельствах  основания для удовлетворения требований Общества отсутствуют.

Принимая во внимание результаты рассмотрения настоящего дела и нормы статьи 110  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате госпошлины относятся на заявителя.

Настоящее  решение  выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа -  ). 

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 - 170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

в удовлетворении заявленных требований отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд. Апелляционная жалоба на настоящее решение подаётся через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Е.А. Малофейкина