Арбитражный суд Псковской области

ул. Свердлова, 36, г. Псков, 180000

http://pskov.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А52-2091/2020

город Псков

14 апреля 2021 года

Резолютивная часть решения оглашена 07 апреля 2021 года

Арбитражный суд Псковской области в составе судьи Стренцель И.Ю.,

при   ведении   протокола   судебного  заседания  секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в судебном заседании дело по исковому заявлению «ROI VISUAL Co., Ltd.» («РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.») (адрес: Республика Корея, г.Сеул, Кангнам – гу, Хакдонг – ро 30-гил, 5, 6 этаж (здание ФИО2 Плаза, Нонхён-донг), представитель – общество с ограниченной ответственностью «АйПи Сервисез»: ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 191186, 

<

...>, литер А, пом.279, офис 503)

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП 318602700007758, ИНН 

<

***>; адрес: 181500, Псковская обл., Печорский р-н, г.Печоры)

о взыскании 120000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки, а также 160 руб. 00 коп. расходов на приобретение товара и 241 руб. 54 коп. почтовых расходов

при участии в заседании:

от лиц, участвующих в деле: не явились, извещены;

установил:

«ROI VISUAL Co., Ltd.» («РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.») (далее - Общество) обратилось в Арбитражный суд Псковской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании 120000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №1213307 (логотип «ROBOCAR POLI») и на произведения изобразительного искусства - изображения персонажей «ROBOCAR POLI» (POLI, ROY, AMBER, HELLY, BUCKY, CAP, SCOOL B, DUMP, CLEANY, MAX, MARK), а также 160 руб. 00 коп. стоимости приобретенного товара и 241 руб. 54 коп. почтовых расходов.

Определением Арбитражного суда Псковской области от 08.06.2020 по делу №А52-2091/2020 исковое заявление было принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

Определением суда от 02.07.2020 к материалам дела в качестве вещественного доказательства приобщен товар: пластиковая игрушка в пластиковой коробке.

Определением от 04.08.2020 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Истец и ответчик в судебное заседание своих представителей не направили, о времени и месте слушания дела надлежащим образом уведомлены. К судебному заседанию от истца в суд поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя, при этом исковые требования истец поддерживает в полном объеме по доводам, указанным в исковом заявлении и дополнениях к нему; от ответчика каких-либо заявлений, дополнений, ходатайств, а также возражений по рассмотрению дела в отсутствие представителя, не поступило, вместе с тем, ранее, в отзыве на иск и дополнениях к ему ответчик исковые требования в части нарушения исключительных прав на произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «ROBOCAR POLI» MARK не признал, полагая, что истцом не факт нарушения ответчиком прав истца на данное изображение, кроме того ответчик ссылался на явную несоразмерность заявленной компенсации последствиям нарушения, а также на тяжелое материальное положение и наличие несовершеннолетних детей, в связи с чем просил снизить размер предъявленной к взысканию компенсации до 2000 руб. 00 коп. за один факт нарушения.

С учетом изложенного, при наличии в деле доказательств надлежащего извещения истца и ответчика о времени и месте рассмотрения дела, в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), дело рассмотрено в отсутствие представителей сторон.

Исследовав письменные доказательства, имеющиеся в деле, суд установил следующее.

Истец является правообладателем товарного знака №1213307 (логотип «ROBOCAR POLI»). В Международный реестр товарных знаков, зарегистрированных в соответствии с Мадридским соглашением о международной регистрации знаков от 28.06.1989 и протоколом к нему, внесена запись о регистрации за Правообладателем товарного знака в виде логотипа «ROBOCAR POLI» от 26.04.2013, что подтверждено свидетельством Всемирной организации интеллектуальной собственности №1213307.

Товарный знак №1213307 (логотип «ROBOCAR POLI») имеет правовую охрану, в том числе в отношении 28 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего такие товары, как «игрушки».

Кроме того, истец обладает исключительными правами на объекты авторского права - произведения изобразительного искусства:

- изображение персонажа «ROBOCAR POLI (POLI) (Робокар Поли (Поли)», что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права №С-2011-010950-2, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от 27.09.2016,

- изображение персонажа «ROBOCAR POLI (ROY) (Робокар Поли (Рой)», что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права №С-2011-010951-2, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от 27.09.2016,

- изображение персонажа «ROBOCAR POLI (AMBER) (Робокар Поли (Эмбер)», что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права №С-2011-010952-2, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от 27.09.2016,

- изображение персонажа «ROBOCAR POLI (HELLY) (Робокар Поли (Хэлли)», что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права №С-2011-010953-2, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от 27.09.2016,

- изображение персонажа «ROBOCAR POLI (MARK) (Робокар Поли (Марк)», что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права №С-2016-004045, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от 17.02.2016,

- изображение персонажа «ROBOCAR POLI (BUCKY) (Робокар Поли (Баки)», что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права №С-2016-004046, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от 17.02.2016,

- изображение персонажа «ROBOCAR POLI (CAP) (Робокар Поли (Кэп)», что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права №С-2016-003965, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от 16.02.2016,

- изображение персонажа «ROBOCAR POLI (SCOOL B) (Робокар Поли (Скул Би)», что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права №С-2016-003972, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от 16.02.2016,

- изображение персонажа «ROBOCAR POLI (DUMP) (Робокар Поли (Дампу)», что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права №С-2016-003967, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от 16.02.2016,

- изображение персонажа «ROBOCAR POLI (CLEANY) (Робокар Поли (Клини)», что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права №С-2016-003966, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от 16.02.2016,

- изображение персонажа «ROBOCAR POLI (MAX) (Робокар Поли (Макс)», что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права №С-2016-003968, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от 16.02.2016.

Из совокупности представленных доказательств следует, что 05.11.2019 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>,  принадлежащей ответчику, был реализован товар – «пластиковая игрушка в пластиковой коробке», на котором содержатся обозначения, сходные до степени смешения со спорным товарным знаком №1213307 и с произведениями изобразительного искусства – изображениями персонажей «ROBOCAR POLI» (POLI, ROY, AMBER, HELLY, BUCKY, CAP, SCOOL B, DUMP, CLEANY, MAX, MARK).

Факт реализации ответчиком названного товара подтверждается кассовым чеком от 05.11.2019, видеозаписью процесса покупки товара, а также приобщенным к материалам дела вещественным доказательством – товаром «пластиковая игрушка в пластиковой коробке».

Информация в представленной видеозаписи соответствует отраженным в иске обстоятельствам и подтверждена иными доказательствами: по внешнему виду товара, наличию на нём спорных изображений, размеру оплаченной за его покупку суммы, месту совершения сделки и пр.

Истец согласие ответчику на использование вышеупомянутых результатов интеллектуальной деятельности не давал.

Ссылаясь на нарушение своих исключительных прав, истец направил в адрес ответчика претензию о выплате компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №1213307 (логотип «ROBOCAR POLI») и на произведения изобразительного искусства – изображения персонажей «ROBOCAR POLI» (POLI, ROY, AMBER, HELLY, BUCKY, CAP, SCOOL B, DUMP, CLEANY, MAX, MARK).

Неисполнение ответчиком требований претензии в добровольном порядке послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Оценив представленные в дело доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ арбитражный суд считает заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом. Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения права истца именно ответчиком.

В соответствии со статьями 1225, 1226 ГК РФ интеллектуальная собственность охраняется законом. На результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Указанная норма права одновременно устанавливает общий запрет для всех других лиц использовать соответствующий результат или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Товарный знак служит средством индивидуализации производимых товаров, позволяет покупателю отождествлять маркированный товар с конкретным производителем, вызывает определенное представление о продукции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ правом на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или  их комбинации.

Из положений пункта 1 статьи 1484 ГК РФ следует, что лицу на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 указанного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 этого Кодекса, в силу которого исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 1259 ГК РФ объектами авторских прав являются как обнародованные, так и необнародованные произведения науки, литературы и искусства, выраженные в какой-либо объективной форме, независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения, в том числе: литературные произведения, драматические и музыкально-драматические произведения, сценарные произведения, музыкальные произведения с текстом или без текста, аудиовизуальные произведения, произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна и другие произведения изобразительного искусства и другие произведения.

При этом авторские права распространяются на часть произведения, на его название, на персонаж произведения, если по своему характеру они могут быть признаны самостоятельным результатом творческого труда автора и отвечают требованиям, установленным пунктом 3 статьи 1259 ГК РФ (пункт 7 статьи 1259 ГК РФ).

Для возникновения, осуществления и защиты авторских прав не требуется регистрация произведения или соблюдение каких-либо иных формальностей (пункт 4 статьи 1259 ГК РФ).

В пункте 1 статьи 1233 ГК РФ установлено, что правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на произведение любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования произведения в установленных договором пределах (лицензионный договор).

Материалами дела подтверждается факт принадлежности истцу исключительных прав на товарный знак №1213307 и на произведения изобразительного искусства – изображения персонажей «ROBOCAR POLI» (POLI, ROY, AMBER, HELLY, BUCKY, CAP, SCOOL B, DUMP, CLEANY, MAX, MARK).

В силу пункта 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Аналогичный подход закреплен в пункте 1 статьи 1515 ГК РФ, согласно которому товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными. По смыслу указанной нормы нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование (размещение на товаре или упаковке) не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Исходя из правовой позиции, содержащейся в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 №122, вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Как указано в пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи. При этом для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В силу части 2 статьи 64 АПК РФ осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

В данном случае факт реализации ответчиком спорного товара, содержащего, по утверждению истца, изображения, сходные до степени смешения с товарным знаком  изображениями, правообладателем которых является истец, подтверждается совокупностью представленных истцом в материалы дела доказательств, в частности кассовым чеком, в котором указаны реквизиты ответчика, видеозаписью процесса реализации товара, а также самим товаром, приобщенным к делу в качестве вещественного доказательства.

Ответчик в своих позициях по спору факт продажи товара, приобщенного к материалам дела в качестве вещественного доказательства, не оспорил, при этом не согласился с нарушением прав истца в отношении изображения персонажа «ROBOCAR POLI (MARK) (Робокар Поли (Марк)»

Суд, проведя сравнительный анализ противопоставляемых товарного знака и произведений изобразительного искусства - изображений персонажей «ROBOCAR POLI», установив внешнее визуальное сходство, выраженное в высокой степени идентичности графических изображений, совпадении расположений отдельных частей, пришел к выводу о наличии сходства только в отношении товарного знака №1213307 и произведений изобразительного искусства – изображений персонажей «ROBOCAR POLI» (POLI, ROY, AMBER, HELLY, BUCKY, CAP, SCOOL B, DUMP, CLEANY, MAX) до степени смешения с принадлежащими истцу объектами.

В отношении произведения изобразительного искусства – изображения персонажа «ROBOCAR POLI» (MARK), по результатам сравнительного анализа, суд приходит к выводу о недоказанности истцом факта нарушения ответчиком его исключительных прав на данное произведение изобразительного искусства – изображение персонажа «ROBOCAR POLI» (MARK) при реализации спорного товара исходя из следующего.

Как следует из изображения, содержащегося в свидетельстве изображения персонажа «ROBOCAR POLI» (MARK), персонаж Марк, представляет собой члена горноспасательной команды, оранжевая горная машина с красной крышей, с буквой «М» и ярко-голубым маячком, друг и напарник Баки, изображенного только в виде робота (изображение персонажа «ROBOCAR POLI» (MARK) в виде техники в свидетельстве отсутствует).

Между тем, как видно из видеозаписи приобретения товара от 05.11.2019, пластиковой коробки в которую упакована приобщенная к материалам дела игрушка (её фото (т.1 л.21)), на упаковке реализованной ответчиком игрушке, спорный объект авторского права персонаж «ROBOCAR POLI» (MARK) изображен в виде строительной или дорожной спецтехники, и не имеет изображения приведенного произведения изобразительного искусства –персонажа «ROBOCAR POLI» (MARK) в виде изображения робота.

В соответствии с пунктом 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития России от 20.07.2015 №482 (далее - Правила), обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах; обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В силу пункта 43 Правил изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными, объемными и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 162 Постановления №10, установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Учитывая изложенное, суд, исследовав материалы дела, сравнив произведение изобразительного искусства – изображение персонажа «ROBOCAR POLI» (MARK) в виде робота, с противопоставляемым изображением на пластиковой коробке, в которой была реализована пластиковая игрушка, приобретенная истцом у ответчика 05.11.2019 и приобщенная к материалам дела, приходит к выводу о том, что данный товар не содержит изображений на упаковке и игрушке, сходных до степени смешения с изображением указанного произведения изобразительного искусства – персонажем «ROBOCAR POLI» (MARK) в виде робота. Совпадение отдельных цветовых элементов в изображении спецтехники, позиционируемой истцом как персонаж «ROBOCAR POLI» (MARK), с изображением персонажа «ROBOCAR POLI» (MARK) в виде робота, носит предположительный характер и, ввиду визуальной нетождественности графических образов робота и спецтехники, а также при отсутствии  изображения персонажа «ROBOCAR POLI» (MARK) в виде спецтехники в свидетельстве, фиксирующем право правообладателя на изображение персонажа «ROBOCAR POLI» (MARK) только в виде робота, суд приходит к выводу о недоказанности нарушения ответчиком прав истца в этой части. 

При таких обстоятельствах, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что материалами дела подтвержден факт продажи ответчиком товара – содержащего обозначения, сходные до степени смешения со спорным товарным знаком №1213307 и произведений изобразительного искусства – изображения персонажей «ROBOCAR POLI» (POLI, ROY, AMBER, HELLY, BUCKY, CAP, SCOOL B, DUMP, CLEANY, MAX) правообладателем которого является истец; оснований для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности за нарушение исключительных прав на произведение изобразительного искусства – изображения персонажа «ROBOCAR POLI» (MARK) при продаже 05.11.2019 товара – пластиковая игрушка в пластиковой упаковке не имеется.

Ссылка истца на иную оценку сходства произведения изобразительного искусства – изображения персонажа «ROBOCAR POLI» (MARK) до степени смешения в отношении аналогичного товара по другим делам судом отклоняется за необоснованностью, поскольку, как было указано выше, вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Данная оценка производится судей в порядке части 1 статьи 71 АПК РФ и не затрагивает вопросы применения права, в связи с чем, не может свидетельствовать о нарушении единообразия судебной практики. 

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца лишь на товарный знак №1213307 (логотип «ROBOCAR POLI») и произведения изобразительного искусства – изображения персонажей «ROBOCAR POLI» (POLI, ROY, AMBER, HELLY, BUCKY, CAP, SCOOL B, DUMP, CLEANY, MAX), при этом возражения ответчика изложенные в представленных позициях относительно полномочий истца на предъявление иска, оформление документов и доверенностей, судом отклонятся как несостоятельные ввиду представленных в ответ истцом пояснений, оснований не согласиться с которыми у суда не имеется.

Доказательства предоставления ответчику права на введение в гражданский оборот указанного товара с использованием спорного товарного знака №1213307 и произведений изобразительного искусства – изображения персонажей «ROBOCAR POLI» (POLI, ROY, AMBER, HELLY, BUCKY, CAP, SCOOL B, DUMP, CLEANY, MAX), в установленном законом порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.), в материалы дела ответчиком, в нарушение статьи 65 АПК РФ, не представлены.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Согласно статье 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьями 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения; 3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

Возможность взыскания компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак предусмотрена пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ.

Истцом при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 1 статьи 1301 ГК РФ в отношении нарушения исключительных прав на рисунки и на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ отношении нарушения исключительного права на товарный знак (в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда), что согласно расчету истца составило 120000 руб. 00 коп. (по 10000 руб. 00 коп. за каждый факт незаконного использования товарного знака №1213307 и произведений изобразительного искусства – изображения персонажей «ROBOCAR POLI» (POLI, ROY, AMBER, HELLY, BUCKY, CAP, SCOOL B, DUMP, CLEANY, MAX, MARK).

Из разъяснений пункта 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Пленум №10) следует, что по требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

При этом, суд принимает во внимание, что в силу специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды).

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты  интеллектуальной  собственности  ГК РФ предоставляет правообладателю право в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде размера причиненных убытков. Размер компенсации, которая подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, как следует из пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом (в том числе статьей 1301, 1311 и 1515), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. 

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков. Допущение законом такой возможности - тем более принимая во внимание затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном случае правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной сумме сверх неустойки (пункт 1 статьи 394 ГК РФ) и предусматривающего в качестве одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения убытков, возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1 статья 1064 ГК РФ).

В исключение из общего правила, согласно которому предусмотренные ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, предусмотренные пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и, соответственно, его статьями 1301 и 1311, а также пунктом 4 статьи 1515, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если только он не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 ГК РФ). 

При этом нет оснований полагать, что статьями 1301, 1311 и пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ, равно как и другими, связанными с ними нормами гражданского законодательства, не учитывается принцип соразмерности. Статья 1252 ГК РФ обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. 

Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным.

Так, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.12.2016 №28-П сформулировал правовую позицию, в силу которой взыскание компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является, тем не менее, частноправовым институтом, который основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК РФ), а именно правообладателя и нарушителя его исключительного права на объект интеллектуальной собственности, и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на реализацию прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, т.е. таким образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

С учетом изложенного отступление от требований справедливости, равенства и соразмерности при взыскании компенсации в пределах, установленных подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ во взаимосвязи с абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса, может иметь место, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (при том, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено ответчиком впервые, использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

В своем постановлении от 13.02.2018 №8-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что положения пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в целях охраны исключительного права на товарный знак создают для правообладателя преимущества, освобождающие его от бремени доказывания размера причиненного ущерба и наличия вины нарушителя. Вместе с тем это не освобождает суд, применяющий в конкретном деле нормы, которые ставят одну сторону (правообладателя) при защите своих прав в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, от обязанности руководствоваться в рамках предоставленной ему дискреции правовыми критериями баланса конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности правонарушающему деянию. Иное не согласовывалось бы ни с конституционными принципами справедливости и соразмерности, ни с общими началами частного права.

Абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 ГК РФ предусмотрено, что если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения. Таким образом снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно в исключительных случаях, в частности, когда на одном товаре размещено несколько объектов интеллектуальной собственности, принадлежащих одному правообладателю (с учетом пункта 3 статьи 1252 ГК РФ и постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П).

Снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно лишь в исключительных случаях с учетом нормы абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, а также разъяснений, приведенных в пункте 64 Постановлении №10, и при условии, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

В рамках настоящего спора ответчик факт реализации спорного товара не оспорил, при этом заявил возражения по размеру исковых требований, полагая, что предъявленная к взысканию сумма значительно превышает сумму возможных для истца убытков; также сослался на факт продажи товара в незначительном объеме, содержащего одновременно изображения, схожие с товарным знаком и рисунками персонажей, правообладателем которых является истец. Кроме того ответчик указал на наличие двух несовершеннолетних детей и тяжелое финансовое положение ввиду пандемии коронавирусной инфекцией (COVID-19), в связи с чем, по утверждению ответчика, взыскиваемая компенсация, многократно превышающая размер причиненных убытков, не будет способствовать достижению необходимого баланса интересов сторон. В подтверждение своих доводов ответчиком представлены соответствующие документы. 

Изучив материалы дела, позиции сторон, оценив представленные в материалы дела доказательства, основываясь на внутренней оценке совокупности всех собранных по делу доказательств, исходя из требований разумности и справедливости, с учетом характера допущенного правонарушения, вероятных убытков, суд полагает, что допущенное ответчиком правонарушение не имеет признаков грубого характера нарушения, является единичным, совершенным впервые. Доказательств обратного истцом не представлено.

При этом суд, в данном случае, к доводу истца о грубом характере допущенного ответчиком нарушения со ссылкой на наличие в отношении ответчика иных аналогичных дел, относится критически. Так, проанализировав дела, имеющиеся в Арбитражном суде Псковской области о взыскании с ответчика компенсации за нарушение исключительных прав (№№ А52-1421/2020, А52-1957/2020, А52-2091/2020, А52-4841/2020) суд установил, что все иски были предъявлены разными правообладателями в период с 20.04.2020 по 26.11.2020, при этом в рамках дела №А52-4841/2020, как и в настоящем деле, факт продажи контрафактного товара был зафиксирован правообладателем 05.11.2019, а в рамках дел №А52-1421/2020 и №А52-1957/2020 - 16.01.2020. Вместе с тем претензия ответчику по настоящему делу, была направлена только 26.03.2020 и, как следует из описи вложения, сразу совместно с исковым заявлением. Таким образом, по всем указанным делам, как на момент фиксации правообладателями, в том числе истцом по настоящему делу, нарушений своих прав ответчиком, так и на момент обращения в суд с данными исками, доказательств наличия в отношении ответчика вступивших в законную силу судебных актов, которые свидетельствовали бы о грубом систематическом характере допущенных ответчиком нарушений прав правообладателей, как истца, так и иных, в настоящее дело не представлено; в отношении ответчика отсутствовали судебные акты по взысканию компенсации за нарушения исключительных прав истца, совершенные до 05.11.2019 (день продажи товара), что также свидетельствует о недоказанности истцом умышленного характера в действиях ответчика, направленных на систематическую реализацию контрафактных товаров; до 20.03.2020 о выявленных нарушениях с требованием прекратить реализацию контрафактного товара истец ответчика не уведомлял; факты выявления нарушений ответчиком прав истца после получения претензионного письма от 26.03.2020 истцом не представлены. Судебные акты, принятые по делам №А52-1421/2020 и А52-1957/2020, не могут быть учтены при рассмотрении настоящего дела, так как рассмотрены по факту реализации ответчиком контрафактного товара 16.01.2020, то есть после фиксации нарушения по настоящему делу, а следовательно объективно не имели возможности исполнить той превентивной и карательной функции, направленной на недопущение совершения ответчиком в будущем противоправного поведения.

Как следует из абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, в соответствии с которым общий размер компенсации при этом все равно не должен составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения, не исключаются ситуации, при которых определяемая на основании указанных норм ГК РФ мера ответственности за однократное нарушение исключительных прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации - даже принимая во внимание его характер и последствия, а также другие обстоятельства дела - может оказаться чрезмерной, не отвечающей требованиям разумности и справедливости. Причем, если применение подобной санкции к нарушителю - юридическому лицу обычно не приводит к непропорциональному вторжению в имущественную сферу его участников - физических лиц, то в отношении индивидуального предпринимателя оно не исключает возложение на нарушителя столь серьезных имущественных обязательств, что их исполнение, в свою очередь, может не только поставить под сомнение продолжение им предпринимательской деятельности (что само по себе можно рассматривать как конституционно допустимое следствие совершенного правонарушения), но и крайне негативно отразиться на его жизненной ситуации. При этом - учитывая, что в силу статьи 24 ГК РФ гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание, - последствия применения данной санкции сохраняются для нарушителя даже после прекращения им предпринимательской деятельности.

Принимая во внимание установленные при рассмотрении настоящего дела перечисленные выше обстоятельства, с учетом изложенного, характера и масштаба допущенного нарушения в сравнении с заявленной мерой ответственности, а также положения абзаца 3 пункта 3  статьи 1252 ГК РФ и вышеуказанных постановлений Конституционного Суда Российской Федерации, суд полагает возможным снизить предъявленный размер компенсации до 88000 руб. 00 коп., из расчета по 8000 руб. 00 коп. за нарушение исключительных прав на товарный знак №1213307 и на каждое из десяти произведений изобразительного искусства – изображения персонажей «ROBOCAR POLI» (POLI, ROY, AMBER, HELLY, BUCKY, CAP, SCOOL B, DUMP, CLEANY, MAX); в удовлетворении требования о взыскании компенсации в части суммы 22000 руб. 00 коп. (2000,00 х 11) за нарушение исключительных прав на указанные товарный знак и изображения следует отказать в связи с применением положения абзаца 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, в части суммы 10000 руб. 00 коп. за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства – изображение персонажа «ROBOCAR POLI» (MARK) - ввиду недоказанности факта нарушения ответчиком прав истца в этой части.

Оснований для снижения компенсации ниже указанного размера судом не установлено и ответчиком, с учетом предъявления истцом изначально компенсации в минимальном размере за каждое нарушение, что соответствует минимальному пределу, установленному в ГК РФ при избранном истцом способе расчета компенсации, суду не представлено. 

Довод ответчика о превышении предъявленной к взысканию компенсации над размером возможных убытков носит предположительный характер и основан только на сравнительном анализе стоимости контрафактного товара с суммой обоснованно предъявленной к взысканию компенсации, что, в отсутствии в материалах дела сведений и доказательств обо всех товарах, реализованных ответчиком в принадлежащей ему торговой точке в период как до фиксации истцом факта продажи контрафактного товара, так и после покупки и до даты обращения с претензией о взыскании по выявленному факту нарушения исключительных прав, не является безусловным доказательством превышения заявленного размера компенсации над суммой убытков. В свою очередь тяжелое материальное положение ответчика в настоящее время, а также наличие несовершеннолетних детей могут являться основанием для обращения ответчика  в суд с заявлением о рассрочке (отсрочке) исполнения судебного акта с целью сохранения баланса интересов сторон. 

Суд принимает во внимание, что ответчик, являясь, на момент совершения допущенного нарушения прав истца, профессиональным участником рынка в сфере торговли, действуя разумно и добросовестно, должен был при определении перечня и ассортимента принимаемых в реализацию товаров убедиться в наличии на данный товар всей необходимой документации и прав на реализацию. При отсутствии таковых у продавца-контрагента, воздержаться от покупки в стремлении получить доход от его перепродажи.

Хозяйствующие субъекты, осуществляющие создание объектов, подпадающих под действие законодательства о защите авторских и смежных прав, при вложении соответствующих ресурсов и средств в разработку, создание, продвижение результатов своего труда, оплату соответствующих налогов и иных пошлин и несении прочих необходимых расходов, вправе рассчитывать на должный уровень защиты со стороны государства, степень которого должна, с одной стороны, обеспечивать восстановление их нарушенного права, с другой - нести достаточно сильный элемент негативного воздействия на нарушителя, понуждая тем самым его и иных участников рынка к осуществлению хозяйственной деятельности в соответствиями с требованиями законодательства. 

Данные цели достигаются путем доведения до сознания участников рынка возможности достижения большей экономической выгоды путем действия в рамках существующего поля правового регулирования, что не может быть достигнуто при незначительном размере санкций (компенсации).

Кроме того истцом заявлено требование о взыскании с ответчика 160 руб. 00 коп. расходов на приобретение товара, 241 руб. 54 коп. почтовых расходов.

Согласно статье 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается  рассмотрение дела по существу, или в определении.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Положениями статьи 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, отнесены, в частности расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В силу пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - Пленум №1) расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Исходя из взаимосвязи статьи 106 АПК РФ с положениями статей 64, 65 Кодекса, за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция выражена в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2014 №2186-О, от 04.10.2012 №1851-О).

Предметом иска по настоящему делу является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком и персонажем, в отношении которых истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

Заявленные истцом расходы на приобретение вещественного доказательства в размере 160 руб. 00 кап. подтверждены представленным в материалы дела кассовым чеком.

В связи с изложенным, расходы в размере стоимости приобретения представленного в материалы дела вещественного доказательства, отвечают установленным статьей 106 Кодекса критериям судебных издержек и подлежат отнесению на ответчика в заявленном размере, так как понесены истцом в целях самозащиты права на приобретение контрафактного товара для подготовки иска в суд и доказывания значимых для рассмотрения дела обстоятельств.

Кроме того истцом заявлено о взыскании с ответчика почтовых расходов за направление искового заявления и претензии в сумме 241 руб. 54 коп. Возражений по чрезмерности предъявленных к взысканию расходов в этой части ответчиком не заявлено.

В связи с изложенным судебные издержки в виде почтовых расходов за направление претензии, расходов на приобретение спорного товара подлежат взысканию с ответчика в пользу истца пропорционально удовлетворенным требованиям.

Вследствие доведения рассмотрения спора до суда, принимая во внимание результат рассмотрения спора, а также то, что истцом при подаче искового заявления государственная пошлина была уплачена в полном размере, в соответствии со статьей 110 АПК РФ, и с учетом пункта 1 статьи 26 Налогового кодекса Российской Федерации, согласно которому налогоплательщик может участвовать в отношениях, регулируемых законодательством о налогах и сборах, через законного или уполномоченного представителя, с ответчика в пользу истца, пропорционально удовлетворенным требованиям, надлежит взыскать 3373 руб. 33 коп. расходов по оплате государственной пошлины и 294 руб. 46 коп. судебных издержек; расходы по оплате государственной пошлины и судебные издержки в остальной части подлежат отнесению на истца. Положения части 1 статьи 111 АПК РФ, в данном случае, как ходатайствует истец, применению не подлежат, поскольку само по себе бездействие ответчика по досудебному урегулированию спора с неизбежностью не влечет вывода о злоупотреблении последним своими правами и, соответственно, о наличии оснований для отнесения на него всех судебных расходов. Кроме того, из материалов дела не следует, что судебный спор возник вследствие того, что ответчик не ответил на досудебную претензию, и что в случае направления им такого ответа судебное разбирательство не было бы инициировано истцом и судебный спор не возник бы. Доводы истца об обратном не аргументированы ссылками на конкретные имеющиеся в деле доказательства, из которых мог бы следовать иной вывод. Таким образом, в данном случае, суд приходит к выводу об отсутствии доказательств причинно-следственной связи между отсутствием ответа на досудебное предложение истца и возникновением судебного спора (аналогичная правовая позиция, касающаяся влияния такой причинно-следственной связи на возможность применения положения части 1 статьи 111 АПК РФ, содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.02.2019 №304-ЭС18-8277 по делу №А03-3333/2017).

В соответствии с подпунктами 14.10, 14.13, 14.15, 14.16 Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной, кассационной инстанций), утвержденной постановлением Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 25.12.2013 №100, вещественные доказательства хранятся в суде до вступления в законную силу судебного акта, которым закончено производство по делу. Вещественные доказательства, которые должны быть возвращены владельцу, выдаются ему под расписку. Вещественные доказательства, не представляющие ценности, на основании определения суда уничтожаются комиссией с составлением акта об уничтожении вещественного доказательства.

Учитывая изложенное, а также разъяснения, изложенные в пункте 75 Постановления №10, вещественное доказательство («пластиковая игрушка в пластиковой коробке»), приобщенное к материалам дела на основании определения суда от 02.07.2020 по делу №А52-2091/2020, после вступления решения в законную силу и истечения установленного срока на его кассационное обжалование, подлежит уничтожению ввиду отсутствия необходимости его дальнейшего хранения.

Руководствуясь статьями 80, 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу «ROI VISUAL Co., Ltd.» («РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.») 88000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных авторских прав, в том числе по 8000 руб. 00 коп. за нарушение исключительных прав на товарный знак №1213307 и на каждое из произведений изобразительного искусства – изображения персонажей «ROBOCAR POLI» (POLI, ROY, AMBER, HELLY, BUCKY, CAP, SCOOL B, DUMP, CLEANY, MAX), а также 3373 руб. 33 коп. расходов по оплате государственной пошлины и 294 руб. 46 коп. судебных издержек.

В удовлетворении требований о взыскании компенсации и судебных расходов в остальной части отказать.

Вещественное доказательство - «пластиковая игрушка в пластиковой коробке», приобщенное к материалам настоящего дела, уничтожить после вступления решения в законную силу и истечения установленного срока на его кассационное обжалование.

На решение в течение месяца после его принятия может быть подана апелляционная жалоба в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Псковской области.

 

Судья                                                                                                           И.Ю.Стренцель