ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-45247/2020

24 февраля 2024 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     12 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  24 февраля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Будариной Е.В., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1 

при участии:  

от ФИО2 – представитель ФИО3 (по доверенности от 19.12.2023),

от ООО «Промпласт-14» - представитель ФИО4 (по доверенности от 15.03.2021),

от ФИО5 – представитель ФИО6 (по доверенности от 25.05.2022),

от конкурсного управляющего ООО «Меридиан» - представитель ФИО7 (по доверенности от 09.01.2024, посредством онлайн-связи), 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-39278/2023)  ФИО2

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.10.2023 по делу № А56-45247/2020/суб.1 (судья  Буткевич Л.Ю.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности и о взыскании убытков по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Меридиан» 

ответчики: ФИО9, ФИО2, ФИО10, ФИО5 

 

об удовлетворении заявления в части, 

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) от 30.06.2020 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «ПолиТэр» (далее - ООО «ПолиТэр», кредитор) о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Меридиан» (далее – ООО «Меридиан», должник).

Определением арбитражного суда от 23.10.2020в отношении ООО «Меридиан» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8.

Решением арбитражного суда от 07.06.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8 

В рамка дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Меридиан» 08.09.2021 (зарегистрировано 10.09.2021) от конкурсного управляющего ФИО8 в арбитражный суд поступило заявление о взыскании в пользу ООО «Меридиан» солидарно с ФИО10, ФИО2, ФИО9 32 389 000,00 руб. убытков, привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Меридиан» за непередачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему ООО «Меридиан», привлечении ФИО9, ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Меридиан» за совершение сделок, причинивших существенный вред должнику и его кредиторам, привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Меридиан» за совершение сделок, причинивших существенный вред должнику и его кредиторам в размере 643 800,00 руб., приостановлении производства в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Также в арбитражный суд от конкурсного управляющего ФИО8 21.10.2022 (зарегистрировано 26.10.2022) поступило заявление о взыскании солидарно с ФИО10 и ФИО2 убытков в размере 32 389 000,00 руб. в пользу ООО «Меридиан».

Определением арбитражного суда от 14.02.2022 производство по обособленному спору №А56-45247/2020/суб.1 о привлечении к субсидиарной ответственности по делу о банкротстве ООО «Меридиан» приостановлено до вступления в законную силу определений арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по обособленным спорам №А56-45247/2020/сд.1, А56-45247/2020/сд.2, А56-45247/2020/сд.3, А56-45247/2020/истр.2.

Протокольным определением арбитражного суда от 01.03.2023 производство по обособленному спору №А56-45247/2020/суб.1 о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности возобновлено.

Определением арбитражного суда от 12.04.2023 обособленные споры № № А56-45247/2020/суб.1 и А56-45247/2020/уб.1 объединены в одно производство для совместного рассмотрения с присвоением объединенному обособленному спору №А56-45247/2020/суб.1.

Определением арбитражного суда от 12.07.2023 к участию в настоящем обособленном споре в качестве соответчика по эпизоду причинения должнику убытков привлечен ФИО9 

Определением арбитражного суда 30.10.2023 заявление конкурсного управляющего ООО «Меридиан» ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворить частично: ФИО2 и ФИО9 солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Меридиан», производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами по делу о банкротстве ООО «Меридиан», в удовлетворении остальной части заявленных конкурсным управляющим требований отказано.

Не согласившись с указанным определением арбитражного суда, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой он просит отменить обжалуемое определение суда первой инстанции в части привлечения ФИО2 и ФИО9 к субсидиарной ответственности, отказа в привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности и принять по делу новый судебный акт.

По мнению подателя апелляционной жалобы, судом первой инстанции не дана оценка материалам дела, из которых следует, что совместные действия, ответчиков ФИО9 и ФИО5, направленные на реализацию общей цели и намерений, привели к банкротству ООО «Меридиан».

Апеллянт указывает, что в связи с прекращением 25.03.2019 его полномочий как генерального директора ООО «Меридиан» и переводом 03.04.2019 на другую должность, все делопроизводство должника было передано ФИО5, назначенному на должность генерального директора ООО «Меридиан», что подтверждается актом приема-передачи дел от 03.04.2019 № 1/19; в период управления ООО «Меридиан» ФИО5 ФИО9 являлся мажоритарным участником должника, его исполнительным директором, а также лицом с правом первой подписи на распоряжение денежными средствами; в указанный период совместными действиями ФИО9 и ФИО5 в их пользу выведены денежные средства ООО «Меридин» в размере 7 076 000,00 руб.

Податель жалобы полагает, что в этой связи привлечение ФИО2 к субсидиарной ответственности возможно только в долевом порядке с ФИО9 и ФИО5 в соответствии с расчетом, приведенным в апелляционной жалобе.

ФИО2 ссылается также на наличие корпоративного конфликта в ООО «Меридиан» и отстранение ФИО2 от управления данной организацией в конце марта 2019 года; на отсутствие факта выбытия активов должника на момент утраты контроля ФИО2 над юридическим лицом и назначения ФИО5 руководителем ООО «Меридиан»; на недоказанность номинальности ФИО5 и сохранения ФИО2 контроля над должником.

Конкурсным управляющим ООО «Меридиан», ООО «Промпласт-14» и ФИО5 в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд представлены отзывы на апелляционную жалобу с возражениями против ее удовлетворения.

В судебном заседании Тринадцатого арбитражного апелляционного суда представитель ФИО2 поддержал апелляционную жалобу.

Представители конкурсного управляющего ООО «Меридиан», ООО «Промпласт-14» и ФИО5 возражали против ее удовлетворения по основаниям, изложенным в отзывах.

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в силу части 5 статьи 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений.

Проверив в порядке статей 266 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) законность и обоснованность определения суда первой инстанции в обжалуемой части, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ  рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ).

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В пункте 3 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Согласно положениям пункта 7 Постановления № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 №307-ЭС19-18723 (2,3), также следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. 

По смыслу абзаца третьего пункта 16 Постановления № 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, генеральным директором ООО «Меридиан» в период с 2007 до 02.04.2019 и с 26.06.2019 до 02.12.2019 являлся ФИО2, в период с 02.04.2019 до 26.06.2019 – ФИО5, а в период с 02.12.2019 руководителем должника являлась ФИО11

Суд первой инстанции признал ФИО2, ФИО9 и ФИО5 контролирующими должника лицами применительно к положениям пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, изложенных в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

Так, ФИО2 является контролирующим должника лицом применительно к положениям подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

ФИО5 является контролирующим должника лицом в соответствии с правовой позицией, сформулированной в пункте 6 Постановления № 53, согласно которой руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

ФИО9 признан судом первой инстанции контролирующим должника лицом применительно к презумпции наличия у него контроля в силу извлечения выгоды от деятельности должника, предусмотренной подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, в связи с совершением платежей, впоследствии признанных судом недействительными, а также осуществлением перечислений денежных средств в адрес аффилированного с должником лица – ООО «Меридиан СПб», в котором являлся единственным участником и руководителем.

Заявленное конкурсным управляющим требование о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности основано на двух юридических составах для привлечения к данному виду ответственности, а именно: за невозможность полного погашения требований кредиторов и за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника в полном объеме (статья 61.11 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Оценив доводы конкурсного управляющего о необходимости привлечения бывшего генерального директора должника ФИО2 к субсидиарной ответственности применительно к положениям подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 в связи с неисполнением им обязанности по передаче конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности надлежащим образом и в полном объеме, суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования в указанной части.

Данная норма предусматривает самостоятельное основание для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, которое не связано с совершением действий или дачей обязательных для должника указаний, приведших к несостоятельности (банкротству) предприятия.

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

- организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

- ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Из разъяснений, изложенных в пункте 24 Постановления № 53, следует, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2022 по обособленному спору № А56-45247/2020/истр.2, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 15.12.2022, на ФИО2 возложена обязанность передать конкурсному управляющему ООО «Меридиан» оригиналы документов ООО «Меридиан» за 2017-2020 годы до введения конкурсного производства.

Поскольку указанный судебный акт до настоящего времени ответчиком не исполнен, определением арбитражного суда от 30.09.2022 с ФИО2 в пользу ООО «Меридиан» взыскана судебная неустойка до даты фактического исполнения постановления суда апелляционной инстанции от 20.07.2022 по обособленному спору № А56-45247/2020/истр.2.

По смыслу изложенных в пункте 24 Постановления № 53 разъяснений непередача документов со стороны ФИО2 влечет невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов; невозможность определения основных активов должника и их идентификации, невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В частности, согласно данным бухгалтерской отчетности должника по состоянию на конец 2018 года ООО «Меридиан» располагало следующими активами, местоположение которых невозможно установить: запасы (23 177 тыс. руб.), дебиторская задолженность (4 934 тыс. руб.), финансовые вложения (за исключением денежных эквивалентов) (81 тыс. руб.), денежные средства и денежные эквиваленты (114 тыс. руб.), нераспределенная прибыль (непокрытый убыток) (3 865 тыс. руб.). 

Однако документы, подтверждающие права ООО «Меридиан» на указанные активы, конкурсному управляющему не были переданы.

Поскольку в соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве передача конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации является обязанностью руководителя должника, исполнявшего обязанности на момент утверждения конкурсного управляющего, то и доказывать надлежащее исполнение данной обязанности в соответствии со статьей 65 АПК РФ должен бывший руководитель должника.

ФИО2 не представил доказательств принятия им всех необходимых мер для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась применительно к нормам Закона о банкротстве, равно как и доказательства влияния корпоративного конфликта в ООО «Меридиан», на наличие которого ссылается ответчик, на затруднение им исполнения такой обязанности.

Поскольку в материалы дела не представлены доказательства надлежащего исполнения императивно установленной обязанности руководителя должника по передаче истребуемой документации и имущества должника конкурсному управляющему в полном объеме, подтвержденной также вступившими в законную силу судебными актами об истребовании и о взыскании судебной неустойки, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Изложенные в апелляционной жалобе ФИО2 доводы об отсутствии у него документации должника в натуре и, как следствие, невозможности исполнения обязанности по ее передаче конкурсному управляющему опровергаются вступившими в законную силу судебными актами по обособленным спорам № № А56-45247/2020/истр.2 и А56-45247/2020/неуст. 

Так, в постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2022 по обособленному спору № А56-45247/2020/истр.2 указано на фиктивный характер акта от 03.04.2019 № 1/19 приема-передачи, который не содержит конкретных сведений о переданных документах и информации о размере, количестве и стоимости переданных материальных ценностей должника, в связи с чем не может являться надлежащим доказательством передачи документов и имущества ООО «Меридиан» и невозможности их истребования у ФИО2

Относимых и допустимых доказательств, опровергающих обстоятельства, установленные судом апелляционной инстанции при разрешении обособленного спора № А56-45247/2020/истр.2 в отношении ФИО2 как единственного не номинального и бывшего реального руководителя, который обладает документацией, касающейся деятельности должника, ответчиком в материалы спора не представлено.

Вместе с тем обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 АПК РФ), то есть имеют преюдициальное значение при рассмотрении настоящего спора.

Ссылки ФИО2 на наличие корпоративного конфликта в ООО «Меридиан», в результате которого ФИО9 назначил руководителем ООО «Меридиан» ФИО5 и отстранил ФИО2 от управления должником в конце марта 2019 года, также являются несостоятельными, так как опровергаются следующими обстоятельствами:

- участие ФИО2 в избрании ФИО5 согласно протоколу  от 25.03.2019 № 1/19 общего собрания учредителей ООО «Меридиан», по вопросам повестки которого ФИО2 и ФИО9 единогласно приняли решение о снятии обязанностей генерального директора ООО «Меридиан» с ФИО2 с 25.03.2019 и о возложении указанных обязанностей на ФИО5;

- нахождение ФИО2 с 03.04.2019 по 31.05.2019 в должности заместителя генерального директора ООО «Меридиан»;

- представление интересов ФИО9 в обособленном споре об оспаривании платежей в адрес ФИО9 представителем ФИО2 - ФИО12

Заявленные конкурсным управляющим ООО «Меридиан» требования в части привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение действий, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов должника, мотивировано совершением ООО «Меридиан» платежей в пользу контролирующих должника лиц: ФИО2 и ФИО9, впоследствии признанных судом недействительными.

Факты недействительности данных сделок, направленных на причинение вреда кредиторам, и недобросовестности их сторон установлены следующими судебными актами:

- в отношении ФИО2 (спор № А56-45247/2020/сд.2) постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2022, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.12.2022, которым определение арбитражного суда от 25.02.2022 отменено, признаны недействительными платежи в пользу ФИО2 на общую сумму 2 292 472,00 руб. (за исключением денежных средств, подтвержденных авансовыми отчетами за 2018 и 2019 годы, в размере 323 739,00 руб.), и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ООО «Меридиан» 2 292 472,00 руб.;

- в отношении ФИО9 (обособленный спор № А56-45247/2020/сд.3): постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2023, которым частично отменено определение арбитражного суда от 30.06.2022, признаны недействительными совершенные в пользу ФИО9 платежи на общую сумму в размере 2 800 694,00 руб. и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО9 в конкурсную массу ООО «Меридиан» 2 800 694,00 руб.

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце третьем пункта 16 Постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из разъяснений пункта 23 Постановления № 53 следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 Постановления №53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Судебными актами по обособленным спорам  № № А56-45247/2020/сд.2 и А56-45247/2020/сд.3 установлено, что в результате совершения ФИО2 и ФИО9 оспариваемых сделок из конкурсной массы должника в пользу аффилированных лиц выбыло ликвидное имущество, что привело к уменьшению активов должника. 

При этом суд апелляционной инстанции указал на целенаправленный характер действий ответчиков по выводу актива из имущественной сферы должника в отсутствие какого-либо встречного предоставления, то есть на наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам.

Кроме того, согласно постановлению Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2023 по обособленному спору № А56-45247/2020/сд.3 выводы конкурсного управляющего, сформулированные им в анализе финансового состояния ООО «Меридиан», могут свидетельствовать о наличии признаков неплатежеспособности ООО «Меридиан» в юридически значимый период: за период с 01.01.2017 по 01.01.2019, в связи с чем вышеуказанные сделки повлекли за собой причинение вреда имущественным правам кредиторов должника. Вместе с тем безвозмездное отчуждение ликвидного имущества в пользу заинтересованных лиц свидетельствует о злоупотреблении правом при совершении оспоренных сделок с учетом установления судом вышестоящей инстанции признаков неплатежеспособности должника на момент совершения данных сделок.

Таким образом, факты, свидетельствующие о наличии у должника признаков неплатежеспособности и о заинтересованности ответчиков с ООО «Меридиан», были исследованы и установлены в рамках настоящего дела о банкротстве в обособленных спорах об оспаривании сделок должника, в связи с чем имеют преюдициальный характер и не подлежат доказыванию вновь применительно к положениям статьи 69 АПК РФ.

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Указанные последствия вывода должником имущества в пользу третьих лиц (аффилированных лиц) имеют место, если факты нарушения обязательств перед кредиторами установлены как до, так и после совершения очевидно убыточных для должника сделок, когда возникшая вследствие неправомерных действий такого рода недостаточность имущества должника имеет длящийся характер, и ущерб, причиненный должнику в результате вывода его имущества при отсутствии встречного предоставления, не компенсирован до момента наступления срока осуществления расчетов с кредиторами.

Отчужденные ответчиками ФИО2 и ФИО9 денежные средства могли быть направлены на соразмерное удовлетворение требований конкурсных кредиторов, однако выбыли из конкурсной массы ООО «Меридиан», чем причинили имущественный вред его кредиторам.

В абзаце шестом пункта 23 постановления Пленума № 53 содержится разъяснение, согласно которому по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Таким образом, при установлении критерия - существенной убыточности сделки, судам следует исходить из конкретных фактических обстоятельств дела, размера сделки применительно к масштабам деятельности должника, а также специфики оспариваемой сделки.

При этом размер произведенных ответчиками платежей, впоследствии признанных судом недействительными, составил более 25% от сформированного конкурсным управляющим реестра требований кредиторов должника в отношении ФИО2 и более 30% реестра в отношении ФИО9, что является существенным.

Учитывая изложенное, арбитражный суд пришел к обоснованному выводу о наличии предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО2 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Доводы апелляционной жалобы, согласно которым в период управления ООО «Меридиан» ФИО5 совместными действиями ФИО5 и ФИО9, который являлся мажоритарным участником должника, его исполнительным директором, а также лицом с правом первой подписи, выведены денежные средства ООО «Меридиан» в размере 7 076 000,00 руб. в нарушение статьи 65 АПК РФ относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены, тогда как действия ФИО2 и ФИО9 по умышленному выводу активов должника установлены вступившими в  законную силу судебными актами.

Относительно привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности в качестве номинального руководителя ООО «Меридиан» конкурсный управляющий указал, что им 13.10.2022 от ФИО5 получены копии документов и письменные пояснения, которые указывают на номинальное «назначение» ответчика на должность генерального директора.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 6 Постановления № 53, номинальный руководитель - это руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление, например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя).

Таким образом, в материалах спора отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности; заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности таких оснований не содержит.

Между тем, материалами дела подтверждается, что недобросовестные действия ФИО2 и ФИО9 привели к возникновению неплатежеспособности и объективного банкротства должника.

Вопреки доводам апелляционной жалобы указанные лица в силу разъяснений, содержащихся в пунктах 21, 22 Постановления № 53, несут солидарную ответственность по обязательствам ООО «Меридиан».

Суд апелляционной инстанции считает, что при рассмотрении настоящего обособленного спора фактические обстоятельства судом первой инстанций установлены правильно, проверены доводы и возражения сторон, полно и всесторонне исследованы представленные доказательства. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы подателя жалобы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебного акта, не установлено.

Соответственно суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что основания для отмены обжалуемого определения отсутствуют, в связи с чем апелляционная жалоба ФИО2 удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.10.2023 по делу № А56-45247/2020/суб.1 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.Ю. Сереброва

 

Судьи

 

Е.В. Бударина

 

 Н.А. Морозова