АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А19-13445/2018

г. Иркутск

25 марта 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 18 марта 2019 года. Полный текст решения изготовлен 25 марта 2019 года.  

Арбитражный суд Иркутской области в составе Курца Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Жапаркановой Н.В. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Иркутстрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 664081, 

<

...>) 

к акционерному обществу «Управление капитального строительства города Иркутска» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 664011, 

<

...>) 

о взыскании 5 768 262 рублей 08 копеек, 

при участии в заседании:

от истца: ФИО1 – представитель по доверенности от 01.11.2018 б/н, 

от ответчика: ФИО2 – представитель по доверенности от 09.01.2019 № 3, 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Иркутстрой» (далее – истец, ООО «Иркутстрой») обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к акционерному обществу «Управление капитального строительства города Иркутска» (далее – ответчик, АО «УКС города Иркутска») с требованием о взыскании убытков, выразившихся в неполученном доходе, в сумме 7 210 327 рублей 60 копеек.   

Истец настаивает на заявленных требованиях, полагает, что именно действия ответчика привели к тому, что истец не смог продолжить строительство объекта и недополучил от этого доход в размере сметной стоимости строительства, в порядке статьи 49 АПК РФ уточнил заявленные требования, исключив из размера упущенной выгоды налог на прибыль организации (20%), просил взыскать с ответчика убытки, выразившиеся в неполученном доходе, в сумме 5 768 262 рубля 08 копеек.     

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд пришел к выводу о его обоснованности по следующим основаниям.   

В соответствии с частью 1 статьи 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Поскольку заявленное истцом уточнение не противоречит закону и не нарушает права других лиц, суд удовлетворяет заявленное ходатайство и принимает уточнение исковых требований.  

Ответчик требования истца не признает, представил возражения на иск, полагает, что истцом не доказан факт наличия упущенной выгоды, представленные в материалы дела доказательства не позволяют сделать однозначный вывод о том, что истец мог бы исполнить надлежащим образом договор и, соответственно, получить прибыль в заявленном размере. Кроме того, ответчик не согласился с представленным расчетом упущенной выгоды, ввиду того, что истцом из суммы исковых требований необходимо вычесть налог на добавленную стоимость 18%. Также в ходе рассмотрения дела ответчик ссылался на некачественное выполнение работ, что также указывает на невозможность извлечения истцом дальнейшей прибыли при их производстве. 

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, ознакомившись с письменными доказательствами, суд установил следующие обстоятельства. 

Как следует из материалов дела, между МУП «УКС города Иркутска» (заказчиком), являющимся правопредшественником АО «УКС города Иркутска», и ООО «Иркутстрой» (подрядчиком) заключен договор генерального подряда №АФ/14 от 22.12.2013, согласно которому подрядчик обязуется изготовить и поставить железобетонные изделия (товар) в наименованиях, количестве и по ценам, указанным и согласованным сторонами в Спецификации к договору, а также выполнить собственными и привлеченными силами и средствами строительно-монтажные работы на объекте, а заказчик обязуется принять  и оплатить изготовленный товар и выполненные работы по возведению объекта в соответствии с условиями договора (пункт 2.1 договора).

В силу пункта 3.1 договора стоимость изготовления, поставки и строительно-монтажных работ определяется договорной ценой, которая на момент подписания договора определена протоколом о согласовании договорной цены (Приложение № 1 к договору) в сумме 292 238 000 рублей с НДС 18%.

В разделе 6 договора стороны согласовали сроки выполнения работ и поставки железобетонных изделий:

- товар подлежит изготовлению в IV квартале 2013 года, поставка – II квартал 2014 года;

- работы подлежат выполнению с IV квартала 2014 года по 30.06.2016.

В соответствии с уведомлением об одностороннем отказе от исполнения договора №021-06-1376/6 от 31.05.2016 заказчик на основании статьи 717 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) уведомил подрядчика об одностороннем расторжении договора. 

В ходе выполнения обязательств по договору истцом сданы, а ответчиком приняты работы по актам выполненных работ (формы КС-2, КС-3) на общую сумму 143 930 428 рублей 23 копейки.  Стоимость невыполненных работ в связи с отказом от договора ответчиком и иных предусмотренных договором затрат истца составила 148 307 571 рубль 77 копеек. 

Таким образом, в связи с отказом со стороны ответчика от исполнения договора, истец недополучил доход (понес убытки) в сумме 7 210 327 рублей 60 копеек, составляющие сметную прибыль.

Истец направил в адрес ответчика претензию №291/18/181 от 05.04.2018 с требованием возместить убытки (неполученный доход), которая оставлена ответчиком без ответа и удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в суд для принудительного взыскания убытков в виде упущенной выгоды.   

Оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, суд пришел к следующим выводам. 

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области от 13.06.2017 по делу № А19-22223/2016 с участием тех же сторон установлены обстоятельства, имеющие преюдициальное значение для разрешения настоящего дела.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 1 статьи 64 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, устанавливаются судом на основании доказательств по делу, содержащих сведения о фактах.

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Часть 2 статьи 69 АПК РФ связывает преюдициальное значение не с наличием вступивших в законную силу судебных актов, разрешающих дело по существу, а с обстоятельствами (фактами), установленными данными актами, имеющими значение для другого дела, в котором участвуют те же лица.

В соответствии с частью 1 статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Следовательно, преюдиция - это установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами. Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее.

Исходя из правовой позиции, сформулированной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 года № 2-П, преюдициальная связь судебных актов арбитражных судов обусловлена указанным свойством обязательности как элемента законной силы судебного акта, в силу которой в процессе судебного доказывания суд не должен дважды устанавливать один и тот же факт в отношениях между теми же сторонами. Иной подход означает возможность опровержения опосредованного вступившим в законную силу судебным актом вывода суда о фактических обстоятельствах другим судебным актом, что противоречит общеправовому принципу определенности, а также принципам процессуальной экономии и стабильности судебных решений. 

Так, указанным решением установлены следующие обстоятельства: 

- факт заключенности договора № АФ/14 от 22.12.2013 и его правовая квалификация в качестве смешанного договора, содержащего в себе элементы договора поставки и подряда; 

- факт расторжения договора № АФ/14 от 22.12.2013 с 31.05.2017 ввиду одностороннего отказа заказчика от его исполнения на основании положений статьи 717 ГК РФ; 

- взыскание стоимости выполненных подрядчиком работ в сумме 3 969 774 рубля 40 копеек. 

Указанные обстоятельства не подлежат доказыванию в настоящем деле и стороны не вправе их опровергать, ссылаясь на новые доказательства. 

В рамках настоящего дела истцом заявлено требование о взыскании упущенной выгоды в сумме 5 768 262 рубля 08 копеек, выразившейся в недополученной по договору сметной прибыли. 

В силу пунктов 1 и 2 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. 

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В пункте 2 статьи 15 ГК РФ определено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.  

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход (абзац 2 пункта 2 статьи 15 ГК РФ), при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер.

В соответствии с пунктом 11 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые кредитор должен был понести, если бы обязательство было исполнено. При этом необходимо подтверждение будущих расходов и их предполагаемого размера обоснованным расчетом и доказательствами.

Также лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить совершение им конкретных действий, направленных на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, являющимся единственным препятствием, не позволившим получить доход.

Кроме того, согласно пункту 4 статьи 393 ГК РФ при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве субъективного представления данного лица.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на истце, при этом ответчик не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена истцом.

Для наступления ответственности, установленной правилами статьи 15 ГК РФ, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействия), наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у истца убытками, а также размер причиненных убытков. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения требований.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Таким образом, убытки подлежат взысканию судом при условии представления истцом доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиком виновных действий (бездействия), в результате которых нарушены положения закона или договора, явившихся необходимой и достаточной причиной несения подрядчиком убытков, а также доказательств наличия причинно-следственной связи между фактом причинения убытков и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств. 

Согласно статье 717 ГК РФ заказчик может в любое время до сдачи ему результатов работы отказаться от исполнения договора, уплатив подрядчику часть установленной цены пропорционально части работы, выполненной до получения извещения об отказе заказчика от исполнения контракта.

Данной нормой закона также предусмотрена обязанность заказчика возмещать подрядчику убытки, причиненные прекращением договора подряда, в пределах разницы между ценой, определенной за всю работу и частью цены, выплаченной за выполненную работу.

В пункте 19 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» разъяснено, что статья 717 ГК РФ устанавливает максимальный предел возмещения убытков в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения договора подряда. Данная норма не содержит исключения из общего правила возмещения убытков и не освобождает истца от обязанности доказывания возникших у него убытков, а лишь ограничивает размер возмещения в случае, если фактический ущерб превышает установленный законом максимальный предел. 

Согласно уведомлению об одностороннем расторжении контракта №021-06-1376/6 от 31.05.2016 заказчик отказался от исполнения договора на основании статьи 717 ГК РФ, что не свидетельствует о виновном поведении подрядчика. Данное обстоятельство также установлено решением суда от 13.06.2017 по делу № А19-22223/2016. 

В связи с вышеизложенным, суд приходит к выводу о расторжении контракта по основаниям статьи 717 ГК РФ и необходимости применения правовых последствий такого расторжения, а именно возмещения убытков подрядчику заказчиком в силу прямого указания названной специальной нормы. В связи с изложенным факт нарушения ответчиком условий договора не подлежит доказыванию истцом, поскольку возмещение упущенной выгоды по смыслу статьи 717 ГК РФ не ставится в зависимость от нарушения заказчиком условий договора.

Как установлено ранее в ходе выполнения обязательств по договору подрядчик приступил к выполнению работ, судом установлено и сторонами не оспаривается, что истцом выполнены, а ответчиком приняты работы по актам приемки выполненных работ на общую сумму 143 930 428 рублей 23 копейки. 

Ответчиком оплата выполненных работ и поставленного материала произведена не в полном объеме, стоимость работ в сумме 3 969 774 рубля 40 копеек уплачена заказчиком лишь на основании вступившего в законную силу решения суда по делу № А19-22223/2016.  

Таким образом, в ходе рассмотрения дела № А19-22223/2016 установлен факт нарушения заказчиком обязательств по оплате выполненных работ. 

Согласно пункту 1 статьи 719 ГК РФ подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328). 

Данное обстоятельство, в том числе подтверждается письмом-уведомлением ООО «Иркутстрой» от 10.05.2016, согласно которому подрядчик на основании статьи 719 ГК РФ в связи с наличием задолженности за выполненные работы в целях недопущения ухудшения финансового состояния подрядчика приостановило исполнение обязательств по договору до момента исполнения обязательств заказчика по оплате. 

В ответ на указанное письмо заказчик факт просрочки исполнения обязательства по оплате и наличие данной обязанности, предусмотренной пунктом 7.2 Договора, не отрицал, указав на невозможность исполнения обязательств в полном объеме, предложил расторгнуть договор по соглашению сторон. 

В связи с тем, что оплата работ в рамках спорного договора не была произведена заказчиком своевременно, подрядчик не имел возможности объективного выполнения работ. Таким образом, именно действия ответчика привели к тому, что истец не смог продолжить строительство объекта и недополучил от этого доход в размере сметной стоимости строительства.

Из материалов дела следует, и сторонами не оспаривается, что обязательство истца продолжать выполнять работу по договору прекратилось из-за действий ответчика, ввиду приостановления работ по причине ненадлежащей оплаты ранее выполненных работ и тем самым недостаточности средств для их дальнейшего производства. Отсутствие финансирования при вышеуказанном бездействии ответчика суд расценивает как недостаточное основание для освобождения его от ответственности по возмещению истцу упущенной выгоды.

В соответствии со статьей 717 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором подряда, заказчик может в любое время до сдачи ему результата работы отказаться от исполнения договора, уплатив подрядчику часть установленной цены пропорционально части работы, выполненной до получения извещения об отказе заказчика от исполнения договора. Заказчик также обязан возместить подрядчику убытки, причиненные прекращением договора подряда, в пределах разницы между ценой, определенной за всю работу, и частью цены, выплаченной за выполненную работу.

Указанная разница не может подразумевать только прямые убытки. Истец определил упущенной выгодой ту чистую прибыль, которую он бы получил за вычетом всех затрат, если бы заказчик фактически не отказался от производства работ.

Следует отметить, что при заключении договора стороны приняли обоюдные обязательства и заказчик, являясь профессиональным участником рынка подрядных строительных работ, должен понимать, что его немотивированный отказ от исполнения договора может повлечь риск предъявления к нему требований о взыскании убытков. Заказчик должен понимать, что исполнение договора должно быть для него более выгодным, чем отказ от него. Суд считает, что отказ договора одной из сторон в середине срока выполнения работ, когда отказ не обусловлен нарушением обязательств другой стороной, всегда свидетельствует о недополученных доходах и доказыванию подлежит только размер убытков. В противном случае это приведет к нивелированию предусмотренного статьей 717 ГК РФ механизма защиты интересов подрядчика. 

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 марта 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указывается, что упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Как разъясняет там же Пленум Верховного Суда Российской Федерации, поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Согласно пункту 3 статьи 393 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

Истец расчет убытков произвел по смете заключенного между сторонами договора. 

Так, всего между сторонами были подписаны локальные ресурсные сметные расчеты в количестве 25 штук на общую сумму работ 208 439 408 рублей 41 копейка. Указанными локальными ресурсными сметными расчетами стороны согласовали сметную прибыль в сумме построчно по сметам 17 233 050 рублей 27 копеек.

В силу пункта 3.1 Договора стоимость изготовления, поставки и строительно-монтажных работ определяется договорной ценой, которая на момент подписания договора определена протоколом о согласовании к договору в сумме 292 238 000 рублей с НДС 18% из которых: 242 519 071 рублей - строительно-монтажные работы.

Из запланированных в соответствии с условиями Договора объема работ, в соответствии с актом взаимных расчетов за период с 01.11.2014 года по 27.10.2016 года истцом сданы, а ответчиком приняты работы по формам КС-2, КС-3 на общую сумму 143 930 428 рублей 23 копейки. Таким образом, истцом из выполненного и принятого и оплаченного (в настоящее время) объема работ была получена сметная прибыль в сумме 10 022 722 рубля 67 копеек. 

Стоимость же невыполненных работ в связи с отказом от Договора ответчиком составила 148 307 571 рубль 77 копеек. 

Таким образом, истец в связи с отказом со стороны ответчика от исполнения Договора, не связанного с волей истца недополучил доход (понес убытки) в сумме 7 210 327 рублей 60 копеек. В ходе рассмотрения дела исключил из сметной прибыли налог на прибыль организации составляющий 20%, тем самым упущенная выгода, по мнению истца, составила 5 768 262 рублей 08 копеек. 

Ответчик, в свою очередь, не представил документов, свидетельствующих о том, что возможен расчет по иным расценкам, от составления контррасчета уклонился, указал лишь на то, что истцом из суммы исковых требований необходимо вычесть налог на добавленную стоимость 18%. 

Судом установлено, что истцом расчет упущенной выгоды определен правомерно, однако довод ответчика об исключении налога на добавленную стоимость 18% является обоснованным ввиду следующего. 

В соответствии с пунктом 1.1 Методических указаний по определению величины сметной прибыли в строительстве, утвержденных постановлением Госстроя России от 28.02.2001 № 15, сметная прибыль в составе сметной стоимости строительной продукции - это средства, предназначенные для покрытия расходов подрядных организаций на развитие производства и материальное стимулирование работников. Сметная прибыль является нормативной частью стоимости строительной продукции и не относится на себестоимость работ.

Согласно условиям договора в составе норматива сметной прибыли учтены затраты на налоги и сборы, в том числе налог на прибыль организаций, налог на имущество, налог на прибыль предприятий.

Суд полагает, что при определении размера упущенной выгоды нельзя исходить из норматива сметной прибыли, учтенного в стоимости работ, поскольку он не относится на себестоимость работ и включает в себя расходы на уплату налогов, которые должны быть исключены при определении размера упущенной выгоды. 

В соответствии с правовой конструкцией налога на добавленную стоимость сумма данного налога подлежит уплате в бюджет лицом, осуществляющим реализацию товаров, работ, услуг. В рамках судебного рассмотрения дела о взыскании упущенной выгоды указанной реализации по существу не происходит, истец-подрядчик означенный налог в бюджет не уплачивает. Более того, упущенная выгода как элемент убытков хозяйствующего субъекта не рассматривается законодателем в качестве объекта налогообложения по НДС независимо от того, что компенсация такого рода убытков связана с производственной деятельностью заявителя. Полученные суммы не должны включаться в налоговую базу по НДС (постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 04.07.2013 по делу № А40-123538/2012).

В связи с изложенным включение в состав упущенной выгоды суммы налога на добавленную стоимость в отсутствие обязанности по её перечислению в бюджет приведет к неосновательности обогащения истца на указанную сумму, в связи с чем указанная сумма подлежит исключению из расчета упущенной выгоды.

Вместе с тем суд признает правомерным включение в состав расчета упущенной выгоды договорного коэффициента, согласованного сторонами в представленных  в материалы дела локальных сметных расчетах (кроме КЖ-1 б/с 6-1 и КЖ-1 б/с 6-3), поскольку, как следует из содержания локальных сметных расчетов, указанный коэффициент подлежал применению ко всем строкам расчета, включая сметную прибыль. Таким образом, подрядчик, выполнив работы и сдав их результат заказчику в установленном порядке, увеличил бы свою имущественную сферу на сумму сметной прибыли с учетом согласованного сторонами договорного коэффициента.

Также ответчик указывал на некачественное выполнение подрядчиком работ, однако данное обстоятельство не может свидетельствовать о невозможности дальнейшего выполнения работ, так как следствием некачественной работы может являться, продление срока действий договора и обязанность подрядчика устранить допущенные нарушения. Однако материалы дела не содержат претензий ни по сроку, ни по качеству выполненных истцом работ, ответчик также не подтвердил обращения к подрядчику с данными обстоятельствами. 

Оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, суд на основании изложенного и руководствуясь приведенными нормами права, с учетом предоставления ООО «Иркутстрой» надлежащих доказательств, подтверждающих наличие у него убытков, вызванных досрочным расторжения договору по инициативе заказчика, доказанностью их размера, а также доказательств наличия причинно-следственной связи между причиненными убытками и действиями заказчика по досрочному расторжению договора по его инициативе, признает требования ООО «Иркутстрой» о взыскании убытков обоснованными и подлежащими удовлетворению в сумме 4 729 974 рубля 90 копеек (расчет истца без учета НДС 18%).  

Всем существенным доводам, пояснениям и возражениям сторон судом дана соответствующая оценка, что нашло отражение в данном решении; иные доводы и пояснения несущественны и на выводы суда не влияют.

При принятии решения арбитражный суд в силу положений части 2 статьи 168 АПК РФ решает вопросы о сохранении действия мер по обеспечению иска или об отмене обеспечения иска либо об обеспечении исполнения решения; при необходимости устанавливает порядок и срок исполнения решения; определяет дальнейшую судьбу вещественных доказательств, распределяет судебные расходы, а также решает иные вопросы, возникшие в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

При обращении в суд с иском истцом осуществлена оплата государственной пошлины в сумме 2 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № 136 от 28.05.2018. 

С учетом изменения истцом суммы исковых требований, в соответствии с абзацем 4 подпункта 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, при цене иска в сумме 5 768 262 рублей 08 копеек, размер государственной пошлины, округленной до полного рубля по правилам пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 июля 2014 года № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», составляет 51 841 рубль.     

Согласно приведенному в решении расчету суда взысканию с ответчика подлежит неустойка в сумме 4 729 974 рубля 90 копеек, что составляет 82% от заявленной истцом цены иска (5 768 262 рублей 08 копеек).  

Таким образом, судебные расходы подлежат отнесению на стороны пропорционально удовлетворенным требованиям, с ответчика в пользу истца взыскиваются судебные расходы на оплату государственной пошлины в сумме 1 640 рублей (2 000 рублей * 82%), в оставшейся части расходы остаются на истце. 

В части государственной пошлины, не уплаченной в бюджет, государственная пошлина подлежит взысканию в следующем порядке: с ответчика – в сумме 40 869 рублей 62 копейки, с истца – в сумме 8 971 рубль 38 копеек.   

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Управление капитального строительства города Иркутска» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Иркутстрой» упущенную выгоду в сумме 4 729 974 рубля 90 копеек, а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 1 640 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с акционерного общества «Управление капитального строительства города Иркутска» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 36 613 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Иркутстрой» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 8 037 рублей.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Иркутской области в течение месяца со дня его принятия. 

Судья Н.А. Курц