ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-23474/2021

22 декабря 2022 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена     19 декабря 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 декабря 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Аносовой Н.В.

судей  Барминой И.Н., Бурденкова Д.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем с/з ФИО1

при участии:  согласно протоколу судебного заседания от 19.12.2022

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-34958/2022)  общества с ограниченной ответственностью «Малоэтажное Строительство - Дмитров» на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.10.2022 по делу № А56-23474/2021/субс.1 (судья А.Ю. Блажко) об отказе в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «НСК ЭНТЭР» в лице конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО3, АО Высоковольтного оборудование «Электроаппарат», ООО «ЛИК», ООО «Интком МТ» в размере 98 050 153,91 рублей, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Электроаппарат»,

установил:

ООО «НСК ЭНТЭР» в лице конкурсного управляющего ФИО2 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании Общества с ограниченной ответственностью «Электроаппарат» несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 31.03.2021 по делу №А56-23474/2020 заявление ООО «НСК ЭНТЭР» в лице конкурсного управляющего ФИО2 принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника. 

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.09.2021 (дата резолютивной части решения) ООО «Электроаппарат» признано банкротом по упрощенной процедуре ликвидированного должника, в отношении него введена процедура конкурсного производства сроком на 6 месяцев. Рассмотрение отчета конкурсного управляющего назначено на 16.03.2022. 

Определением суда от 06.10.2021 (дата резолютивной части определения) конкурсным управляющим утвержден ФИО4, член ААУ «Содружество». Указанные сведения опубликованы в газете Коммерсант 16.10.2021 №189. 

13.07.2022 в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от ООО «НСК ЭНТЭР» в лице конкурсного управляющего ФИО2 (ООО «Малоэтажное Строительство – Дмитров» - правопреемник заявителя) поступило заявление, в котором просит привлечь солидарно к субсидиарной ответственности ФИО3, АО Высоковольтного оборудование «Электроаппарат», ООО «ЛИК», ООО «Интком МТ» в размере 98 050 153,91 рублей.

Определением от 03.10.2022 суд отказал в удовлетворения заявления.

Заявитель не согласился с вынесенным определением и обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт: привлечь солидарно к субсидиарной ответственности в рамках дела № А56-23474/2021 о банкротстве ООО «Электроаппарат» на сумму 98 050 153,91 руб. контролирующих должника лиц: 1. ФИО3 (ИНН 

<

***>, адрес: 196634, г. Санкт-Петербург, 

<

...>); 2. Акционерное общество Высоковольтного оборудования «Электроаппарат» (ИНН 

<

***>; юридический адрес: 199106, 

<

...>, лит. И, офис 1); 3. ООО «ЛИК» (ИНН 

<

***>, юридический адрес: 199106, 

<

...>, ЛИТ. К); 4. ООО «Интком МТ» (ИНН 

<

***>, 199178, 

<

...> литера А пом. 2Н, ком. 3).

По мнению подателя жалобы, суд не рассмотрел доводы о привлечении ликвидатора Должника ФИО3 к субсидиарной ответственности по специальному основанию (ст. 224 Закона о банкротстве); суд истребовал у ФИО3 расшифровки документов, непередача которых не может не затруднить проведение процедуры банкротства Должника; суд незаконно уклонился от анализа доводов о том, что более 100 млн руб. Должника выведено без каких-либо законных оснований; суд необоснованно заявил, что доводы о мнимости сделок со спорными компаниями не могут быть рассмотрены, поскольку они не оспаривались отдельно (вне данного спора); суд не дал никакой оценки тому доводу, что согласно выписке по счету из ПАО «Банк «Санкт-Петербург» Должник выдавал аффилированным лицам займы, которые впоследствии не были ему возвращены; вывод суда о том, что банкротство Должника наступило вследствие действий ООО «НСК ЭНТЭР», противоречит преюдиции по делу № А40-129372/2020; незаконность вывода суда об отсутствии контроля над Должником со стороны АО ВО «Электроаппарат» и ООО «ЛИК».

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель заявителя доводы жалобы поддержал с учетом поступивших в суд 09.12.2022 письменных пояснений и ответа суда первой инстанции.

Представитель АО Высоковольтного оборудование «Электроаппарат» возражал против удовлетворения жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Конкурсный управляющий оставил судьбу апелляционной жалобы на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 57 "О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов".

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

 Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, АО «ВО «Электроаппарат» владело 5% в уставном капитале должника до 04.12.2018 года.

Заявитель указывал, что АО «ВО «Электроаппарат» опосредованно через своих участников могло влиять на ООО «ЛИК», которое по 04.12.2018 года владело 45% в уставном капитале должника.

ФИО3 с 11.03.2016 года являлся генеральным директором должника, а с 23.10.2019 года назначен ликвидатором должника.

ООО «Интком МТ» с 26.08.2013 года владело долей в размере 50 % от уставного капитала должника, а с 05.12.2018 года владеет долей в размере 100 % от уставного капитала должника.

  В обоснование своего заявления, ООО «НСК ЭНТЭР» ссылалось  на злоупотребление правом со стороны лиц, контролировавших должника при ликвидации последнего и составлении ликвидационного баланса, непредоставление документальных обоснований обоснованности ряда платежей, совершенных должником, реализации в деятельности должника бизнес-модели при которой должник являлся центром сосредоточения рисков данной группы компаний, не передачу ликвидатором должника всей документации конкурсному управляющему.

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства,  суд первой инстанции счел заявление необоснованным.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В пункте 5 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 указано, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

Согласно подпунктам 1, 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В силу пункта 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением (пункт 6 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Определяя статус контролирующего лица для каждого из привлекаемых к ответственности лиц в определенный промежуток времени, суды исходят из того, что по общему правилу контролирующим должника лицом являются его руководитель, учредитель, лицо, обладающее фактической возможностью давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (бенефициар бизнеса), а также являющееся выгодоприобретателем от деятельности общества.

Как верно указал суд первой инстанции, то обстоятельство, что ФИО5, ФИО6 и ФИО7 совместно обладают долями как в АО ВО «Электроаппарат», так и в ООО «Электроаппарат-Холдинг» не является достаточным основанием  полагать, что АО ВО «Электроаппарат» обладало фактической возможностью давать должнику обязательные для исполнения указания.

Также не доказано, что АО «ВО «Электроаппарат» через своих участников могло влиять на ООО «ЛИК», единственным участником которого является ООО «Электроаппарат-Холдинг».

Таким образом, в материалы дела не представлены доказательства того, что именно названные Общества  принимали решения о совершении руководителями должника тех или иных действий, которые могли привести к объективному банкротству Общества; доказательства того, что названные Общества, имели реальную возможность влиять на действия должника, то есть являлись контролирующими должника лицами и получили какую-либо имущественную выгоду от должника (товары, денежные средства, услуги), в материалах дела отсутствуют; доказательства или косвенные признаки того, что названные Общества, организовывали мероприятия по созданию схемы в целях формирования центров прибыли и убытков внутри группы компаний, а также по смещению денежных потоков в безрисковые зоны, не обремененные требованиями независимых кредиторов, не представлены.

Необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение должно толковаться против ответчиков, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать наличие возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Заявитель не обосновал какую выгоду преследовали ответчики доведя, как полагал заявитель, должника до банкротства.

При этом, суд установил, что фактически за весь период существования должника с 2013 года, у него возникла задолженность перед одним кредитором - ООО «НСК Энтер» (правопредшественник заявителя), которая и стала причиной банкротства.

Так, определением Арбитражного суда города Москвы от 05.06.2020 по делу А40- 129372/16-178-81 «Б» признаны недействительными платежи, произведенные ПАО «ФСК ЕЭС» в пользу ООО «Электроаппарат», на сумму 98 005 828 руб. 91 коп., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Электроаппарат» в конкурсную массу Должника денежных средств в размере 98 005 828 руб. 91 коп. и восстановления задолженности ООО «НСК ЭНТЭР» перед ООО «Электроаппарат» в размере 98 005 828 руб. 91 коп.

До вступления в силу Определения Арбитражного суда города Москвы от 05.06.2020 по делу А40-129372/16-178-81 «Б» должник не имел непогашенных задолженностей и не имел признаков несостоятельности.

Следовательно, невозможность рассчитаться с кредитором ООО «НСК Энтер» возникла у должника исключительно ввиду того обстоятельства, что ООО «НСК Энтер» был признан банкротом и не может сам рассчитаться с должником.

Суд первой инстанции отнес к контролирующим должника лицам: ФИО3 и ООО «Интком МТ».

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона о банкротстве обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве по передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

С учетом пояснений конкурсного управляющего, суд установил, что сам факт непередачи руководителем управляющему должником документов не создал существенных затруднений проведения процедур банкротства и не препятствовал поиску имущества должника и составлению соответствующего анализа.

При этом, не включение в ликвидационный баланс задолженности перед ООО «НСК «Энтер» не влияло на возможность погашения требования перед кредиторами, включенными в реестр.

Суд первой инстанции установил, что из ликвидационных балансов следует, что должник на момент ликвидации не располагал денежными средствами и иным имуществом, которое бы позволяло погасить задолженность перед ООО «НСК «Энтер», также из них следует, что ликвидатором не производились расчеты с кредиторами, которые привели бы в выбытию имущества должника, за счет которого было бы возможно погасить задолженность перед ООО «НСК «Энтер».

Таким образом, поскольку заявитель не доказал наличие причинно-следственной связи между бездействиями руководителей должника по не передаче документов должника и невозможностью формирования конкурсной массы, и, как следствие, невозможности удовлетворения требований кредиторов, суд пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 Обзора судебной практики N 2 (2016), утвержденного 06.07.2016 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает лишь тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Поскольку деятельность юридического лица характеризуется совершением многочисленных сделок и иных операций, поэтому, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя, инициированная контролирующим лицом, сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суд должен исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства (абзац третий пункта 16 постановления N 53).

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, то есть по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью, основаниям (абзац третий пункта 17 постановления N 53).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворяя заявленные требования, суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

В пункте 19 - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями).

В рассматриваемом случае именно на внешние факторы в виде банкротства контрагента и ссылались ответчики.

Как указано ранее, неплатёжеспособность должника возникла ввиду признания сделки недействительной и применения последствий в виде взыскания с ООО «Электроаппарат» в конкурсную массу ООО «НСК ЭНТЭР»  денежных средств в размере 98 005 828 руб. 91 коп. и восстановления задолженности ООО «НСК ЭНТЭР» перед ООО «Электроаппарат» в размере 98 005 828 руб. 91 коп.

При этом, вопреки доводам жалобы, основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

В рассматриваемом случае сделка, признанная Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.06.2020 по делу А40-1293 72/16-178-81 «Б» недействительной, являлась именно оспоримой, как следствие, заключая данную сделку, должник действовал в соответствии с действующим законом.

Как разъяснено в п.6 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" в случае признания в ходе рассмотрения дела о банкротстве недействительными оспоримых действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной оспоримой сделки должника, направленной на прекращение обязательства (зачета, отступного и других), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора к должнику по этому обязательству считается существовавшим независимо от совершения этой сделки.

Таким образом, судом первой инстанции обоснованно установлено, что невозможность рассчитаться с кредитором ООО «НСК Энтер» возникла у должника исключительно ввиду того обстоятельства, что ООО «НСК Энтер» был признан банкротом и не может сам рассчитаться с должником.

Относительно, совершенных должником платежей и сделок, которые, как полагает заявитель, совершены с целью причинения имущественного вреда правам кредиторов должника, апелляционный суд указывает следующее.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 Постановления N 53).

В своем заявлении конкурсный кредитор указывает на безосновательные, по его мнению, перечисления в пользу ряда юридических и физических лиц - ООО «Электрощит», ООО «ИнтерТоргСервис», ООО «Альянс-Групп», АО «НТЦ «ФРЕГАТ», ООО «ЭМВС», ООО «Линк», ИП ФИО8 

Между тем, в отношении всех указанных перечислений представлена соответствующая договорная документация, обосновывающая наличие гражданско-правовых оснований для их перечисления. Наличие указанной документации, переданной ФИО3, подтвердил в судебном заседании конкурсный управляющий должника ФИО4

При этом, необходимость и хозяйственная обоснованность данных платежей обуславливалась договорами должника с иными контрагентами, по которым должник получал доход.

Действительно, непризнание сделок недействительными в судебном порядке не лишает конкурсного кредитора подать заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Однако, апелляционный суд исследовал совокупность сделок и других операций, совершенных должником и пришел к выводу о том, что совершенные сделки не  способствовали  возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Оценив существенность влияния действий (бездействия) привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц, проверив наличие/отсутствие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством, суд обоснованно признал недоказанной взаимосвязь между действием (бездействием) привлекаемых лиц и возникновением у должника признаков неплатежеспособности.

Иные доводы жалобы не являются существенными и не способны повлиять на выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, поскольку они  соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 03.10.2022 по делу №  А56-23474/2021/субс.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.    

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Н.В. Аносова

Судьи

И.Н. Бармина

 Д.В. Бурденков