Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-299305/19-33-2393

г. Москва

06 марта 2020 г.

Резолютивная часть решения объявлена 19 февраля 2020 года

Полный текст решения изготовлен 06 марта 2020 года

Арбитражный суд г.Москвы в составе: 

Судьи Ласкиной С.О.

Протокол ведет секретарь судебного заседания Кострова О.Н. 

Рассматривает в открытом судебном заседании дело по заявлению ООО «Контактные системы»

к ответчику: УФАС по г. Москве

третье лицо: Центральная базовая таможня

о признании незаконным решения по делу №077/06/57-12001/2019 от 15.10.2019г 

при участии в судебном заседании: 

согласно протокола

УСТАНОВИЛ:

ООО «Контактные системы» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании незаконным решения по делу №077/06/57-12001/2019 от 15.10.2019г.

Заявитель поддержал заявленные требования.

Ответчик возражал против удовлетворения заявленных требований, представил письменные пояснения, материалы антимонопольного дела, приобщено судом в материалы дела.

Третье лицо возражало против удовлетворения заявленных требований, поддержало позицию ответчика.

Рассмотрев материалы дела, исследовав представленные доказательства, выслушав доводы представителей лиц явившихся в судебное заседание, арбитражный суд установил, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, процессуальный закон устанавливает наличие одновременно двух обстоятельств, а именно, не соответствие оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушение оспариваемым актом прав и законных интересов организаций в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, для признания недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц.

Согласно постановлению Правительства Российской Федерации 20.02.2006 № 94 "О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд антимонопольная служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим контроль в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд.

Как следует из материалов дела, в Московское УФАС России жалоба общества на положения аукционной документации Центральной базовой таможни (далее — заказчик, Таможня) при проведении электронного аукциона на право заключения государственного контракта на выполнение работ по модернизации оборудования автоматизированной системы управления аппаратурой конференц-зала ФТС России, расположенного по адресу: 

<

...> (реестровый номер извещения 0373100023319000105).

В своей жалобе общество оспаривало следующие положения документации: 

1. В технической части аукционной документации установлено требование о том, что программа и методика испытаний разработана в соответствии с РД 50-34.698-90. Вместе с тем РД 50-34.698-90 «Методические указания. Информационная технология. Автоматизированные системы. Требования к содержанию документов» являются недействующими. 

2. Заказчиком в приложении № 2 к контракту указаны товарные знаки требуемых товаров; при этом параметров эквивалентности с указанием максимальных и минимальных значений не установлено. 

3. В аукционной документации указаны противоречивые адреса выполнения работ. 

4. Заказчиком в п. 19 и п. 20 Информационной карты аукционной документации неправомерно установлено требование к участнику аукциона, а также к составу второй части заявки о предоставлении копии лицензии Федеральной службы безопасности Российской Федерации на осуществление работ, связанных с использованием сведений, составляющих государственную тайну (ст. 27 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 № 5485-1 «О государственной тайне» (далее — Закон о государственной тайне)). 

5. Заказчиком неправомерно не установлены ограничения допуска указанных товаров, работ, услуг для целей осуществления закупок в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 10.07.2019 № 878 «О мерах стимулирования производства радиоэлектронной продукции на территории Российской Федерации при осуществлении закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, о внесении изменений в постановление Правительства Российской Федерации от 16.09.2016 № 925 и признании утратившими силу некоторых актов Правительства Российской Федерации» (вместе с «Правилами формирования и ведения единого реестра Российской радиоэлектронной продукции», «Порядком подготовки обоснования невозможности соблюдения ограничения на допуск радиоэлектронной продукции, происходящей из иностранных государств, для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд»; далее — постановление № 878)). 

6. В аукционной документации не указан список оборудования, подлежащего демонтажу, что не позволяет рассчитать соответствующие затраты и подготовить ценовое предложение для участия в аукционе.

Решением от 15.10.2019 антимонопольный орган удовлетворил упомянутую жалобу частично, согласившись с доводом заявителя о том, что в аукционной документации указаны противоречивые адреса выполнения работ. При этом названный орган признал в действиях Таможни нарушение ст. ст. 33, 42 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе). Предписанием от 15.10.2019 антимонопольный орган возложил на заказчика обязанность по корректировке адреса оказания услуг, указанного в п. 1.4 контракта.

Не согласившись с указанным решением, заявитель обратился в арбитражный суд с требованием о признании незаконным решения по делу №077/06/57-12001/2019 от 15.10.2019г.

   Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд соглашается с доводами антимонопольного органа, при этом исходит из следующего.

Оспариваемый акт принят уполномоченным государственным органом (п. 5.3.1.12 Положения о ФАС России). Порядок принятия оспариваемого акта административным органом соблюден, что заявителем не оспаривается (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

   Из материалов антимонопольного органа усматривается, что Таможней была проведена конкурентная процедура в форме электронного аукциона, на положения документации которого с жалобой в антимонопольный орган обратилось общество.

Вопреки доводам заявителя, выводы названного органа о признании данной жалобы необоснованной, являются правильными.

Так, заявитель настаивает, что РД 50-34.698-90 «Методические указания. Информационная технология. Автоматизированные системы. Требования к содержанию документов» являются недействующими.

Приложением № 2 к контракту является проект модернизации оборудования автоматизированной системы управления аппаратурой конференц-зала Таможни (как составная часть описания объекта закупки). Проект модернизации размещен в составе документации в полном объеме.

В соответствии с п. 1.5 проекта модернизации проектная документация разработана в соответствии с требованиями ГОСТ 34.201-89, ГОСТ 34.003-90, ГОСТ 34.601-90, РД 50-34.698-90.

Несмотря на то, что РД 50-34.698-90 признан недействующим, Федеральное агентство по техническому регулированию и метрологии (Росстандарт) в своем ответе не обращение от 08.05.2019 (исх. № 8262-ИК/03) указало, что в настоящее время прямой замены РД 50-34.698-90 не выявлено и запланированы работы по актуализации требований, касающихся стандартизации в соответствующей области и содержащихся в РД 50-34.698-90.

Кроме того, Росстандарт рекомендует руководствоваться соответствующими государственными стандартами, в том числе ГОСТ 34.201-89 и ГОСТ 34.601-90, также указанными в проекте модернизации, размещенном в составе аукционной документации.

При таком положении применении упомянутого РД прямо санкционировано органом-регулятором, в связи с  чем его указание в составе документации вкупе с иными, действующими нормативами, не препятствует ни подаче заявки, ни представлению действительно (а не мнимо) заинтересованному участнику своего предложения, ни исполнению контракта.

Таким образом, у антимонопольного органа не имелось основания для признания рассматриваемого довода обоснованным, в связи с чем аргументы заявителя о том, что это требование вопреки ст. 66 Закона о контрактной системе препятствует подаче заявки, расцениваются критически. Более того, своим правом обратиться непосредственно к заказчику с вопросом о разъяснении спорного требования документации с целью подачи заявки общество не воспользовалось.

Как указывал и продолжает настаивать в своем заявлении общество, заказчиком в приложении № 2 к контракту указаны товарные знаки требуемых товаров; при этом параметров эквивалентности с указанием максимальных и минимальных значений не установлено. Это, по мнению заявителя, нарушает запреты и требования ст. 33 Закона о контрактной системе.

Так, например, Таможне требуется видеокамера SGR-300SE, имеющая товарный знак SONY, для которой в приложении № 2 к контракту установлены конкретные значения показателей, не позволяющие предложить к использованию при выполнении работ эквивалентные товары.

В п. 2.2 проекта модернизации содержится перечень оборудования, подлежащего интеграции в существующий комплекс, а также указаны показатели, позволяющие определить соответствие закупаемых товаров, работ, установленным заказчиком требованиям.

Кроме того, согласно п. 32 Информационной карты во всех случаях ссылки в документации на товарные знаки следует читать со словами «или эквивалент».

Каким образом при указанных обстоятельствах общество было лишено возможности подать заявку, последним, вопреки ч. 1 ст. 65 АПК РФ, не указано и не доказано.

В соответствии с п. 3.7 проекта контракта и п. 18 Информационной карты при исполнении контракта по согласованию с заказчиком допускается выполнение работы, поставка товара, качество, технические и функциональные характеристики (потребительские свойства) которых являются улучшенными по сравнению с качеством и соответствующими техническими и функциональными характеристиками, указанными в контракте.

Кроме того, п. 20 Информационной карты установлены требования к содержанию, составу заявки на участие в аукционе, согласно которым первая часть заявки в соответствии с ч. 3 ст. 66 Закона о контрактной системе должна содержать исключительно согласие участника аукциона на выполнение работы на условиях, предусмотренных документацией.

При таком положении, как верно указали заказчик и согласившийся с ним антимонопольный орган, документация об аукционе не содержит требований о представлении конкретных показателей товаров.

При этом, в силу ч. 9 ст. 105 Закона о контрактной системе обязанность по доказыванию нарушения своих прав и законных интересов лежит на подателе жалобы. В то же время, и при подаче жалобы, ни при рассмотрении ее антимонопольным органом, заявителем не было представлено документов и сведений, подтверждающих отсутствие эквивалентных товаров иных производителей, соответствующих требованиям аукционной документации, указанным в приложении № 2 к контракту, учитывая, что аукционной документацией такая возможность прямо предусмотрена.

Таким образом, нарушения своих прав, то есть наличия препятствия подаче заявки рассматриваемым положением аукционной документации, заявитель также не доказал.

В своем заявлении общество приводит скриншоты, подтверждающие наличие в аукционной документации товарных знаков с номерами из реестра товарных знаков (SONY, GEFEN, INTEL, DELL, HYPERLINE).

В то же время, из текста жалобы общества, поданной в антимонопольный орган, не усматривается, что заявитель приводил соответствующие ссылки (и приводил упомянутые скриншоты в тексте жалобы).

Таким образом, в обоснование своих требований заявитель ссылается на обстоятельства, не положенные в основу принятия оспариваемого акта.

По смыслу ч. 2 ст. 201 АПК РФ законность оспариваемого ненормативного акта проверяется судом на момент его принятия независимо от дальнейших действий административного органа по приведению этого акта в исполнение, реализации заложенного в нем правового потенциала либо восстановления нарушенных прав лица, в отношении которого он вынесен.

Таким образом, расцениваются критически упомянутые обществом в заявлении скриншоты, поскольку они не являлись предметом жалобы и предметом оценки антимонопольного органа, а само упоминание их в заявлении расценивается в качестве злоупотребления процессуальным правом.

Как указывает заявитель, Таможней в п. 19 и п. 20 Информационной карты аукционной документации неправомерно установлено требование к участнику аукциона, а также к составу второй части заявки о предоставлении копии лицензии Федеральной службы безопасности Российской Федерации на осуществление работ, связанных с использованием сведений, составляющих государственную тайну (ст. 27  Закона о государственной тайне).

Данным доводам заявителя была дана надлежащая правовая оценка в оспариваемом акте.

В соответствие с п. 1 ч. 1 ст. 31 Закона о контрактной системе при осуществлении закупки заказчик устанавливает, в частности, требование к участникам закупки о соответствие требованиям, установленным в соответствии с законодательством Российской Федерации к лицам, осуществляющим поставку товара, выполнение работы, оказание услуги, являющихся объектом закупки.

В силу п. 2 ч. 5 ст. 66 Закона о контрактной системе вторая часть заявки на участие в электронном аукционе должна содержать, в том числе, документы, подтверждающие соответствие участника такого аукциона требованиям, установленным п. 1 ч. 1 ст. 31 названного Закона, или копии этих документов, а также декларацию о соответствии участника такого аукциона требованиям, установленным п.п. 3-9 ч. 1 ст. 31 Закона о контрактной системе (указанная декларация предоставляется с использованием программно-аппаратных средств электронной площадки).

Из материалов дела следует, что в п. 19 и п. 20 Информационной карты аукционной документации содержится требование к составу второй части заявки о предоставлении копии лицензии Федеральной службы безопасности Российской Федерации на осуществление работ, связанных с использованием сведений, составляющих государственную тайну.

Как настаивает общество, вышеуказанные требования неправомерны, поскольку выполняемые по предмету контракта работы не могут быть охарактеризованы как связанные с защитой государственной тайны.

На основании Указа Президента Российской Федерации от 30.11.1995 № 1203 «Об утверждении Перечня сведений, отнесенных к государственной тайне» (далее — Указ № 1203) Федеральная таможенная служба (ФТС России) относится к организациям, наделенным полномочиями по распоряжению сведениями, отнесенными к государственной тайне.

Так, на основании Указа № 1203 ФТС России наделена полномочиями по распоряжению сведениями, отнесенными к государственной тайне.

При этом работы, предусмотренные предметом контракта, будут проводиться в выделенных помещениях, имеющих определенную категорию, и которые отнесены к режимным объектам, доступ в которые ограничен в соответствии с требованиями инструкции «О порядке доступа должностных лиц и граждан Российской Федерации к государственной тайне», утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 06.10.2010 № 63.

Кроме того, выполнение работ, предусмотренных предметом контракта, должно проводиться исполнителем без прерывания деятельности ФТС России, в том числе при организации мероприятий с участием руководителя службы. При этом информация об объектах информатизации, закрепленных за ФТС России и подлежащих обязательной аттестации по требованиям обеспечения безопасности информации, относится к секретным сведениям.

Данное обстоятельство подтверждается представленным на обозрение комиссии антимонопольного органа письмом начальника отдела защиты государственной тайны Таможни.

При таком положении названный орган пришел к правильному выводу о том, что в рамках исполнения контракта установления требования к наличию у участника закупки лицензии Федеральной службы безопасности Российской Федерации на осуществление работ, связанных с использованием сведений, составляющих государственную тайну (ст. 27 Закона о государственной тайне») является правомерным.

В соответствии с ч. 1 ст. 12 Закона о контрактной системе государственные органы, органы управления государственными внебюджетными фондами, муниципальные органы, казенные учреждения, иные юридические лица в случаях, установленных настоящим Федеральным законом, при планировании и осуществлении закупок должны исходить из необходимости достижения заданных результатов обеспечения государственных и муниципальных нужд. Основной задачей законодательства о контрактной системе является не обеспечение максимально широкого круга участников, но выявление лиц, исполнение контракта которыми в наибольшей степени будет отвечать целям эффективного использования источников финансирования и предотвращения злоупотреблений в сфере государственных закупок.

Доказательств, подтверждающих, что заказчик не нуждается в установлении спорного требования, заявителем, вопреки ч. 1 ст. 65 АПК РФ, не представлено. Отсутствие у последнего рассматриваемой лицензии о нарушении Таможней законодательства о контрактной системе не свидетельствует.

Что касается довода заявителя о том, что заказчиком были неправомерно не установлены ограничения допуска указанных товаров, работ, услуг для целей осуществления закупок в соответствии с постановлением № 878, то он также признается необоснованным.

В силу п. 10 ст. 42 Закона контрактной системе в извещении об осуществлении закупки должна содержаться информация об условиях, о запретах и об ограничениях допуска товаров, происходящих из иностранного государства или группы иностранных государств, работ, услуг, соответственно выполняемых, оказываемых иностранными лицами, в случае, если данные условия, запреты и ограничения установлены заказчиком в соответствии со ст. 14 Закона контрактной системе.

Согласно ч. 3 ст. 14 Закона о контрактной системе в целях защиты основ конституционного строя, обеспечения обороны страны и безопасности государства, защиты внутреннего рынка Российской Федерации, развития национальной экономики, поддержки российских товаропроизводителей нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации устанавливаются запрет на допуск товаров, происходящих из иностранных государств, работ, услуг, соответственно выполняемых, оказываемых иностранными лицами, и ограничения допуска указанных товаров, работ, услуг для целей осуществления закупок. В случае, если указанными нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации предусмотрены обстоятельства, допускающие исключения из установленных в соответствии с настоящей частью запрета или ограничений, заказчики при наличии указанных обстоятельств размещают в единой информационной системе обоснование невозможности соблюдения указанных запрета или ограничений, если такими актами не установлено иное. В таких нормативных правовых актах устанавливается порядок подготовки обоснования невозможности соблюдения указанных запрета или ограничений, а также требования к его содержанию. Определение страны происхождения указанных товаров осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, объектом закупки является выполнение работ по модернизации оборудования автоматизированной системы управления аппаратурой конференц-зала ФТС России, расположенного по адресу: 

<

...>; заказчиком выбран код ОКПД 2 95.21.10.300 «Услуги по установке, подключению, сопряжению бытовой радиоэлектронной аппаратуры», не включенный в перечень радиоэлектронной продукции, происходящей из иностранных государств, в отношении которой устанавливаются ограничения для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденный постановлением № 878, в связи с чем вышеуказанное ограничение в аукционной документации правомерно не установлено.

Доводы заявителя об обратном не свидетельствуют.

Что касается довода общества о том, что в аукционной документации не указан список оборудования, подлежащего демонтажу (а это, в свою очередь, не позволяет рассчитать соответствующие затраты и подготовить ценовое предложение для участия в аукционе) то данный довод был предметом оценки антимонопольного органа, и она является правильной.

Так, в п. 2.2 проекта модернизации перечислен комплекс проводимых работ (замена проекционного оборудования, установка дублирующих мониторов на круглый стол, замена камер, установка нового видео микшера, замена мониторов для оператора и для переводчика, а также контрольного монитора, организация коммутации новых устройств). При этом перечень устаревшего оборудования, подлежащего демонтажу представлен в таблице на странице 4 проекта модернизации, размещенного в составе аукционной документации.

Данное обстоятельство опровергает позицию заявителя о невозможности сформировать свое ценовое предложение в связи с отсутствием спорной информации. Доказательств обратного заявителем, вопреки ч. 1 ст. 65 АПК РФ, не представлено.

Доводы заявителя о несогласии с предписанием, выданным заказчику, отклоняются, поскольку самостоятельным предметом спора названный ненормативный акт не является. В то же время, исходя из конституционно закрепленного принципа разделения властей, именно к полномочиям органа исполнительной власти, относятся вопросы устранения выявленных нарушений. Исходя из требований предписания, очевидно, что антимонопольный орган исходил из необходимости соблюдения баланса частных и публичных интересов.

 При названных обстоятельствах оспариваемое решение антимонопольного органа соответствует действующему законодательству и не нарушает права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской деятельности, в связи с чем отсутствуют правовые и фактические основания для признания оспоренного по делу акта недействительным в силу ст. 13 ГК РФ, ст. 198  АПК РФ.

На основании ст. 198 АПК РФ лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными ненормативных правовых актов органов, осуществляющих публичные полномочия, если полагают, что оспариваемые акты не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагает на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, для признания ненормативных правовых актов недействительными необходимо доказать их противоречие действующему законодательству и нарушение прав и законных интересов заявителя.

В рассматриваемом случае незаконность решения антимонопольного органа не доказана заявителем, оспариваемый акт не нарушает права и законные интересы общества в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, не возлагает незаконно на него какие-либо обязанности и не создает иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

При указанных обстоятельствах, избранный заявителем способ защиты не приводит к восстановлению его субъективных прав, а материальный интерес заявителя к принятому антимонопольным органом решению и предписанию имеет абстрактный характер, так как отсутствует неопределенность в сфере правовых интересов заявителя, устранение которой возможно в случае удовлетворения заявленных требований.

Следовательно, в данном случае отсутствуют правовые основания, предусмотренные ст. 13 ГК РФ, которые одновременно необходимы для удовлетворения заявленных требований заявителя.

 Судом проверены все доводы Заявителя, однако, они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Согласно ч.3 ст.201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 167-170, 176, 197-201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Проверив на соответствие требованиям действующего законодательства, в удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

С.О. Ласкина