АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-3871/2020

г. Краснодар

23 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 июня 2022 года.

       Постановление изготовлено в полном объеме 23 июня 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Резник Ю.О. и Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании ФИО1  (лично), ее представителя  – ФИО2 (доверенность от 20.06.2022), в отсутствие ФИО3, иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2022 по делу  № А53-3871/2020 (Ф08-5742/2022), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) в арбитражный суд обратилась финансовый управляющий ФИО4 с заявлением о завершении процедуры реализации имущества гражданина, перечислении денежных средств с депозита суда.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 06.12.2021 завершена процедура реализации имущества ФИО1. ФИО1 освобождена от исполнения требований кредиторов, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктом 5 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Прекращены полномочия финансового управляющего ФИО4.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 11.04.2022 определение                       от 06.12.2021 отменено в части освобождения должника от исполнения обязательств. К должнику не применены правила об освобождении от исполнения обязательств.

В кассационной жалобе должник просит отменить постановление суда апелляционной инстанции, поскольку должником не предпринято действий, которые свидетельствовали бы об отсутствии оснований для освобождения должника от исполнения обязательств. Должник указывает, что суд апелляционной инстанции, отказывая в освобождении от исполнения обязательств, руководствовался показаниями должника в рамках уголовного дела в качестве свидетеля, а не обвиняемого. Должник свои обязательства исполнил надлежащим образом, жилой дом построил и ввел в эксплуатацию. Между тем, кредитором около двух лет не предпринимались меры по перерегистрации права собственности на жилое помещение. 

В отзыве финансовый управляющий доводы кассационной жалобы поддержал и просил отменить постановление суда апелляционной инстанции.

В отзыве ФИО3 просила отказать в удовлетворении кассационной жалобы.

В судебном заседании должник поддержал доводы своей кассационной жалобы.    

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области от 27.05.2020 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утверждена ФИО4.

По итогам процедуры реализации имущества гражданина финансовым управляющим представлены в материалы дела отчет о деятельности финансового управляющего, реестр требований кредиторов, отчет об использовании денежных средств, анализ финансового состояния должника и ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина в связи с тем, что все мероприятия в рамках процедуры банкротства выполнены. Также финансовый управляющий указал на возможность освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств.

Согласно отчету управляющего общая сумма требований кредиторов, включенных в реестр, составила 6 330 187 рублей 51 копейка; из которых погашено 43 524 рубля 77 копеек третьей очереди реестра требований кредиторов; первая и вторая очередь реестра требований кредиторов отсутствует; мероприятия, предусмотренные процедурой реализации имущества, завершены в полном объеме.  Управляющий представил анализ финансового состояния должника, в котором сделал вывод о невозможности восстановления платежеспособности и об отсутствии признаков фиктивного (преднамеренного) банкротства. Управляющий установил, что имущество и денежные средства у должника отсутствуют, сделки, подлежащие оспариванию в процедуре банкротства гражданина, не выявлены. 

Согласно пункту 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов. В силу пункта 2 данной статьи по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина. В соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Закона после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Суды, оценив представленные в материалы дела доказательства, пришли к выводу, что управляющий выполнил все мероприятия, предусмотренные в процедуре реализации имущества гражданина, и, учитывая отсутствие у должника имущества, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов, завершили процедуру банкротства.

Суд первой инстанции указал на отсутствие доказательств, свидетельствующих о наличии оснований для применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, и пришел к выводу о применении в отношении должника правил освобождения от дальнейшего исполнения обязательств. Суд не установил противоправного поведения должника, направленного на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами; сокрытие или уничтожение принадлежащего ему имущества; сообщение должником недостоверных сведений финансовому управляющему или кредитору; воспрепятствование деятельности финансового управляющего.

Отменяя определение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 15.09.2020 требование ФИО3 в размере                             3 517 937 рублей 19 копеек, из которых: 2 800 тыс. рублей основного долга,                                           717 937 рублей 19 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника. В соответствии с пунктом 3 статьи 137 Закона о банкротстве требование об установлении неустойки учтены в реестре требований кредиторов отдельно, как подлежащие удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

В обоснование заявленного требования кредитор ссылался на наличие следующих обстоятельств.

28 октября 2008 года сторонами заключен предварительный договор                                    купли-продажи доли земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу:                    

<

...>, согласно которому продавец, являющийся собственником земельного участка на основании договора купли-продажи от 07.12.2007, право собственности зарегистрировано в ЕГРН 27.12.2007, обязался построить дом, согласно архитектурному проекту и продать долю в праве общей долевой собственности жилого дома общей площадью 70 кв. м на втором этаже, согласно приложению, и долю земельного участка в праве общей долевой собственности земельного участка соответствующую доле домовладения, расположенного по адресу: 

<

...>.

На основании пункта 1.2 договора, передача доли будет осуществляться путем заключения договора купли-продажи между продавцом и покупателем вышеуказанного объекта в срок не позднее 31 марта 2010 года.

На основании пункта 2.1 договора стоимость доли домовладения составляет                       2 800 тыс. рублей. О том, что денежные средства переданы продавцу покупателем, подтверждается собственноручной записью ФИО1 о получении денежных средств.

Названный договор расторгнут 30.06.2015 решением Железнодорожного районного суда г. Ростова-на-Дону, с ФИО1 в пользу ФИО3 взысканы денежные средства в сумме 2 800 тыс. рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 22 200 рублей. Решение суда вступило в законную силу 31.07.2015.

Решением Железнодорожного районного суда г. Ростова-на-Дону от 12.07.2018 с ФИО1 в пользу ФИО3 взысканы проценты в сумме 717 937 рублей                 19 копеек с 01.07.2015 по 24.05.2018, а также расходы на оплату государственной пошлины в сумме 10 379 рублей 37 копеек.

Обосновывая недобросовестное поведение со стороны должника, кредитор ссылается на то, что должник имел заведомо неисполнимые обязательства перед кредиторами. Фактически все обязательства, в том числе перед ФИО3, накоплены ФИО1 в результате ее деятельности как застройщика. Как указано кредитором, в отношении должника возбуждены уголовные дела.

Суд апелляционной инстанции, ссылаясь на показания ФИО1 в качестве свидетеля, сделал вывод, что, заключая договор купли-продажи доли, должник не имел намерений исполнить свои обязательства, поскольку являлся собственником земельного участка формально, а фактически строительством занимался ее бывший супруг с партнерами, которые привлечены к уголовной ответственности. 

Суд  кассационной инстанции полагает,  оснований для отмены определения суда первой инстанции не имелось, принимая во внимание следующее.

Как разъяснено в пунктах 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление № 45), согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статьи 2 и статьи 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статей 138, 139 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, абзац 19 статьи 2, статьи 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений постановления № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, при этом создаются препятствия стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное), суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе в определении о завершении реализации имущества гражданина указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

В силу части 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

С учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной.

Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В абзацах 3 и 4 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Статья 2 Закона о банкротстве предусматривает основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе, в том числе понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, а именно: вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Банкротство граждан, по смыслу Закона о банкротстве, является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для избавления от накопленных долгов.

Таким образом, процедура банкротства гражданина, как и в целом институт несостоятельности, не ставит цель быстрого списания долгов в отсутствие достаточных для этого оснований, поскольку это приведет к неизбежному нарушению прав кредиторов должника.

При этом, поскольку процедура банкротства осуществляется под контролем суда, он должен обеспечить соблюдение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Суд первой инстанции, применяя правила освобождении от исполнения обязательств, исходил из того, что по итогам проведенного финансовым управляющим анализа финансового состояния должника, признаков преднамеренного и (или) фиктивного банкротства не установлено, каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о сокрытии должником своего имущественного или финансового положения, либо принятии им мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, из материалов дела не усматривается, доказательств противоправности поведения должника как при принятии на себя обязательств, так и при проведении процедур банкротства, в том числе злостного уклонения должника от погашения своих обязательств либо предоставления заведомо ложных сведений, не представлено.

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020                    № 310-ЭС20-6956 по делу № А23-734/2018 злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели. Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств. 

Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник: умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора; противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнение обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни.

Как следует из материалов дела, спорный дом введен в эксплуатацию в 2009 году. Договор купли-продажи спорной квартиры заключен 20.07.2011. На спорную квартиру, зарегистрированную за должником, 27.06.2013 наложено обременение в виде запрета на отчуждение в рамках исполнительного производства. Таким образом, ФИО3 в течение двух лет не принимала мер по перерегистрации права собственности. Доказательств того, что должник препятствовал регистрационным действиям, не представлено. По всем остальным дольщикам в данном доме обязательства исполнены, препятствий в регистрации со стороны должника не установлено.

ФИО3 предприняла меры по перерегистрации права только в 2013 году после наложения ареста на спорную квартиру. Решением Железнодорожного суда г. Ростова-на-Дону от 11.06.2014 ей отказано в снятии ареста на спорную квартиру и признании права собственности. Спорная квартира реализована 14.07.2015 в рамках исполнительного производства № 40994/13/26/610СД. 

Должник в своей жалобе ссылается на то, что сама ФИО3 в рамках гражданского дела указывала, что должником был оплачен налог за продажу 14 квартир (в том числе, спорной квартиры)  в  доме по адресу:  

<

...>, а ФИО3 с 2011 года несла расходы на оплату коммунальных услуг и благоустройства дома. Таким образом, должник не предполагал до момента наложения ареста на спорную квартиру в 2013 году, что право собственности ФИО3 не перерегистрировала.

Свидетельские показания должника о том, что земельный участок формально принадлежал ей на праве собственности, не свидетельствует о том, что у нее отсутствовали намерения по исполнению обязательств по договору купли-продажи. Как указано должником в свидетельских показаниях, строительством занимались ее бывший супруг и его партнеры. Привлечение бывшего супруга должника и его партнеров к уголовной ответственности за хищение денежных средств 341 дольщика по другим обязательствам не свидетельствует об отсутствии у должника намерения при заключении данного договора исполнить по нему обязательства. 

В отношении должника возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 198 Уголовного Кодекса  Российской Федерации  «уклонение физического лица от уплаты налогов, сборов  и (или) физического лица – плательщика страховых взносов от уплаты страховых взносов». 29.09.2014 уголовное дело прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что доказательств злостного уклонения должника от погашения своих обязательств, в том числе, перед ФИО3, либо предоставления заведомо ложных сведений при проведении процедуры не представлено. При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО1 подлежит освобождению от исполнения требований кредиторов, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктом 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве.    

С учетом изложенного постановление апелляционной инстанции подлежит отмене, а определение суда первой инстанции подлежит оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Кодекса, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2022 по делу               № А53-3871/2020 отменить. Определение Арбитражного суда Ростовской области от 06.12.2021 по тому же оставить в силе. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийИ.М. Денека 

СудьиЮ.О. РезникН.А. Сороколетова