ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-52338/21

20 марта 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 марта 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Перуновой В.Л., Тарасова Н.Н.,

при участии в заседании:

от ИП ФИО1: ФИО2, доверенность от 21.02.2022;

от ФИО3: ФИО4, доверенность от 08.02.2022;

рассмотрев 13 марта 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу

ИП ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы

от 03 октября 2023 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда

от 22 декабря 2023 года

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, взыскании с ФИО5 в пользу должника денежных средств в размере 53.786.758,08 руб. и об отказе в удовлетворении остальной части заявления

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Специнжстрой»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 08.06.2021 ООО «Специнжстрой» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 10.07.2021 № 119.

В Арбитражный суд города Москвы поступили заявления конкурсного управляющего должника и ИП ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Специнжстрой» контролирующих должника лиц.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03 октября 2023 года к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечен ФИО5, с ФИО5 в пользу должника взысканы денежные средства в размере 53.786.758,08 руб., в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22 декабря 2023 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ИП ФИО1 обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить в части отказа привлечения лица, контролирующего должника, ФИО3 и направить обособленный спор в указанной части на новое рассмотрение.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ИП ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для изменения или отмены обжалуемых судебных актов в обжалуемой части в связи со следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, согласно сведениям ФНС России, размещенным в открытых источниках, в частности, на официальном сайте информационно-справочного портала «Кейсбук» (casebook.ru), генеральными директорами ООО «Специнжстрой» последовательно являлись: ФИО5 в период с 05.02.2013 по 28.04.2015, ФИО7 в период с 29.04.2015 по 18.11.2015, ФИО8 в период с 19.11.2015 по 28.01.2016, ФИО8 (ликвидатор) в период с 29.01.2016 до назначения конкурсного управляющего; участниками ООО «Специнжстрой» последовательно являлись: ФИО5 (доля 100%) в период с 05.02.2013 по 29.04.2015, ФИО9 (доля 91,7%) и ФИО7 (доля 8,3%) в период с 29.04.2015 по 26.06.2015 (произведено увеличение уставного капитала с 10.000 руб. до 12.000 руб., приняты новые участники ФИО9 и ФИО7), ФИО7 (доля 100%) в период с 26.06.2015 по настоящее время.

В качестве оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал на неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве ООО «Специнжстрой» в суд.

В качестве основания для признания ФИО3 контролирующим ООО «Специнжстрой» лицом, конкурсный управляющий ссылался на объяснения бывшего руководителя ООО «Специнжстрой» ФИО5, согласно которым ФИО5 являлся номинальным руководителем должника, в то время как реальным руководителем должника являлся ФИО3, а также нотариально удостоверенные заявления третьих лиц - ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, в которых они последовательно сообщают, что по указанию ФИО3 наряду со своими должностными обязанностями занимались деятельностью ООО «Специнжстрой».

Также конкурсный управляющий ссылался на то, что указанный ответчик является конечным выгодоприобретателем, извлекшим существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая была направлена на использование счетов должника в качестве транзитных для внутригруппового перераспределения денежных средств, не соотносящегося с реальными хозяйственными правоотношениями.

Суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя заявление в части, правомерно руководствовались статьями 9, 10, 61.12 Закона о банкротстве и разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), и исходили из того, что у должника возникли признаки банкротства (неплатежеспособности) и обязанность руководителя должника по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве не позднее 01.04.2014, генеральным директором и единственным участником ООО «Специнжстрой» в период с 05.02.2013 по 28.04.2015 являлся ФИО5, однако в нарушение требований пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление о признании должника банкротом в арбитражный суд им не направлено.

Размер субсидиарной ответственности определен судами, исходя из размера обязательств должника, возникших после даты, когда ФИО5 подлежала исполнению обязанность по подаче заявления в суд о банкротстве должника (01.04.2014) и до возбуждения дела о банкротстве должника (08.06.2021).

При этом суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности наличия совокупности условий, предусматривающих наступление ответственности, установленной статьей 61.12 Закона о банкротстве, для ФИО7, ФИО8, ФИО9 и посчитали недоказанным наличие статуса контролирующего должника лица у ФИО3

Судами также принято во внимание, что ранее определением Арбитражного суда города Москвы от 25.04.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2022 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.09.2022, по делу № А40-52338/21 отказано в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судами установлено, что ФИО5 самостоятельно осуществлял полномочия руководителя и единственного участника ООО «Специнжстрой», в том числе самостоятельно сдавал финансовую отчетность за 2014 год, вносил изменения в сведения Единого государственного реестра юридических лиц и учредительные документы ООО «Специнжстрой», что ФИО3 ни руководителем, ни участником ООО «Специнжстрой» не является, в связи с чем как обоснованно заключили суды, не имеет никакого влияния на данное юридическое лицо.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Судами установлено наличие оснований для привлечения к ответственности, предусмотренных статьей 61.12 Закона о банкротстве, за неподачу заявления о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением о признании должника банкротом, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Одним из оснований, при возникновении которого у руководителя появляется обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, является наличие признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, по состоянию на 01.03.2014 у ООО «Специнжстрой» образовалась задолженность перед рядом кредиторов, задолженность перед которыми подтверждена вступившими в законную силу судебными актами Арбитражного суда города Москвы по делам №№ А40-196156/14, А40-196160/14, А40-201224/14, А40-205938/14, А40-24477/15, № А40-24543/15, А40-27662/15, А40-33825/15.

Из системного толкования абзаца тридцать четвертого статьи 2, пункта 2 статьи 3, пункта 2 статьи 6 Закона о банкротстве следует, что юридическое лицо является неплатежеспособным, то есть неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если требования к должнику составляют не менее чем триста тысяч рублей и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Таким образом, суды указали, что по истечении трехмесячного срока у должника возникли признаки банкротства (признаки неплатежеспособности) и обязанность руководителя должника по обращению в арбитражный суд с заявлением должника в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не позднее 01.04.2014. Однако в нарушение требования пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве генеральным директором должника ФИО5 заявление о признании должника банкротом в арбитражный суд не направлено.

Доказательства, свидетельствующие о наличии у должника денежных средств в размере, достаточном для исполнения долговых обязательств, в указанный период времени, судам не представлены.

Таким образом, суды пришли к правомерному выводу о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом суды отметили, что конкурсным управляющим не указана конкретная дата в отношении ФИО7, ФИО8, ФИО9, когда для указанных лиц наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом, а также размер обязательств, возникший после указанной даты.

Соответственно, как указали суды, отсутствует возможность установить размер субсидиарной ответственности для указанных лиц, что также является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления в рассматриваемой части.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о недоказанности конкурсным управляющим наличия совокупности условий, предусматривающих наступление ответственности, установленной статьей 61.12 Закона о банкротстве, для ФИО7, ФИО8, ФИО9

В отношении ФИО3 суды пришли к следующим выводам.

Так, суды указали, что конкурсным управляющим представлены только косвенные доказательства, подтверждающие статус контролирующего должника лица у ответчика.

Какие-либо прямые доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО3 осуществлял фактическое управление ООО «Специнжстрой» в период с 29.04.2015 по 15.06.2021, когда руководителями и участниками должника являлись иные лица - ФИО7, ФИО8, ФИО9, и что именно ФИО3 давал данным лицам обязательные для исполнения указания либо иным образом мог определять действия или решения данных лиц, судам не представлены.

Судами принято во внимание, что ранее определением от 25.04.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2022 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.09.2022, суд отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника судами не установлено.

Доводы о том, что ООО «Специнжстрой» указывало контактный номер (84992413090), пользователем которого в сети «Интернет» указано ООО «РДК» и адрес для корреспонденции (

<

...>), по которому располагались ООО «Компания РДК» и ООО «РДК», как обоснованно отметили суды, не подтверждают наличие у ФИО3 возможности оказывать влияние на должника.

Судами установлено, что в период 2013-2014 годов ООО «Специнжстрой» являлось крупным подрядчиком ООО «Компания РДК» и в целях оптимизации документооборота между данными организациями и упрощения процедуры приема-передачи и подписания большого объема документов (акты КС-2, справки КС-3, договоры подряда, договоры аренды строительной техники и другое) ООО «Специнжстрой» занимало офисные помещения в здании по адресу: 

<

...> (правое крыло), в левом крыле которого офисные помещения занимало ООО «Компания РДК».

Ранее помещения в здании также занимало ООО «РДК», ООО «РДК» использовало несколько городских номеров, один из которых впоследствии был предоставлен ООО «Специнжстрой».

При таких обстоятельствах суды обоснованно отметили, что указание ООО «Специнжстрой» фактического адреса и телефона, идентичного ООО «РДК», которое являлось предыдущим арендатором тех же помещений, не свидетельствует о том, что ФИО3 контролировал деятельность ООО «Специнжстрой».

Суды обоснованно указали, что доводы о том, что ООО «Специнжстрой» производились выплаты работникам ООО «Компании РДК» ФИО12 и ФИО3, не подтверждают наличие у последнего статуса контролирующего должника лица.

Судами установлено, что из выписки по счету ООО «Специнжстрой» следует, что за весь период деятельности должником произведено 93 платежа с назначением «за выдачу удостоверений» на общую сумму 74.400 руб., из которых только 4 платежа по 800 руб. от 26.09.2013 уплачены за работников ООО «Компания РДК» (ФИО12, ФИО3). Уплата госпошлины за работников ООО «Компания РДК» не имела систематический (регулярный) характер, могла быть произведена в порядке взаимозачета однородных требований и в силу своей малозначительности не позволяет сделать вывод о подконтрольности ООО «Специнжстрой» ФИО3

Доводы о том, что ФИО5 не осуществлял полномочия руководителя и единственного участника ООО «Специнжстрой», поскольку подписи на решениях единственного участника от 31.01.2013, от 12.02.2015 и заявлении участника о выходе из ООО «Специнжстрой» от 10.03.2015 выполнены не ФИО5, а другим лицом с подражанием подписи ФИО5, обоснованно признаны судами несостоятельными.

Судами установлено, что на основании статьи 9 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» подлинность подписи ФИО5 на заявлении участника о выходе из ООО «Специнжстрой» от 10.03.2015 засвидетельствована в нотариальном порядке, что исключает его подписание другим лицом.

Факт самостоятельного осуществления ФИО5 полномочий руководителя и единственного участника ООО «Специнжстрой» установлен определением Арбитражного суда города Москвы от 25.04.2022 по делу № А40-52338/21.

Доводы о том, что справкой ИФНС России № 25 по г. Москве от 16.03.2016 подтвержден факт непредоставления должником налоговой отчетности, обоснованно отклонен судами, так как не опровергает осуществление ФИО5 полномочий руководителя и единственного участника ООО «Специнжстрой».

Суды указали, что факт сдачи ООО «Специнжстрой» финансовой отчетности за 2014 год (в момент отсутствия ФИО3 в Российской Федерации) установлен определением Арбитражного суда города Москвы от 25.11.2021 по настоящему делу о включении в реестр требований кредиторов ООО «Специнжстрой» требования ФНС России в лице ИФНС России № 25 по г. Москве, основанных, в том числе, на представленных ООО «Специнжстрой» декларациях по налогу на прибыль организации и НДС за 3 и 4 кварталы 2014 года. Справка ИФНС России № 25 по г. Москве от 16.03.2016 данные обстоятельства не опровергает, поскольку не содержит сведений о периоде, за который ООО «Специнжстрой» не представлялась финансовая отчетность.

Доводы о том, что работники ООО «Компания РДК» - ФИО10, ФИО11, ФИО12 и ФИО14 выполняли работы для ООО «Специнжстрой», также отклонены судами.

Суды отметили, что в обоснование довода ИП ФИО1 ссылался на нотариальные заявления работников ООО «Компания РДК» - ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО14

При этом суды обоснованно указали, что письменные объяснения не могут быть приняты в качестве надлежащих доказательств в отсутствие других документов, подтверждающих те или иные обстоятельства по настоящему делу.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в период 2013-2014 годов ООО «Компания РДК» выполняло строительные работы в качестве генерального подрядчика по крупным госконтрактам, работы, на которых выполняло как силами своих штатных сотрудников, так и за счет привлечения подрядчиков (более 20 организаций-подрядчиков). ООО «Специнжстрой» являлось крупным подрядчиком ООО «Компания РДК».

ООО «Компания РДК», будучи генподрядчиком, несло перед заказчиком ответственность за последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств ООО «Специнжстрой».

ФИО10 являлся диспетчером, ФИО11 - производителем работ (отдел контроля качества) и осуществляли свои трудовые фикции на строительном объекте ООО «Компания РДК» и ООО «Специнжстрой». ФИО12 являлся заместителем главного инженера ООО «Компания РДК» и на строительных площадках ООО «Компания РДК» выполнял контроль и надзор за ходом и качеством работ, выполняемых всеми субподрядчиками, в том числе ООО «Специнжстрой».

В то же время ФИО10, ФИО11 и ФИО12 не занимали руководящие должности в ООО «Компания РДК» и в силу своих должностных обязанностей не могли и не должны были знать, как устроено управление в ООО «Компания РДК», равно как и не обязаны были знать ФИО5 - руководителя ООО «Специнжстрой».

Из показаний ФИО10 следует, что указания в части выполнения им работ «для ООО «Специнжстрой» ему давал не ФИО3, а ФИО14, в подчинении которого находились также ФИО10 и ФИО11 ФИО14 являлся заместителем генерального директора ООО «Компания РДК» по общим вопросам.

Между тем,  суды обоснованно указали, что показания ФИО14 опровергаются нотариальными заявлениями заместителей руководителя ООО «Компания РДК» - ФИО15 и ФИО16, согласно которым на одном объекте строительства наряду с работниками ООО «Компания РДК» работали еще несколько организаций-подрядчиков, каждый из которых выполнял свою часть работ, все работы сотрудники ООО «Компания РДК» выполняли в рамках своих прямых служебных обязанностей исключительно для ООО «Компания РДК», а не для ООО «Специнжстрой», указания выполнять в интересах ООО «Специнжстрой» какие-либо виды работ сотрудникам ООО «Компания РДК» руководство компании никогда не давало.

Вместе с этим из имеющихся в материалах дела сведений из пенсионного органа судами установлено, что в период 2013-2014 годов в ООО «Специнжстрой» числилось 534 работника (застрахованных лица), что свидетельствует о наличии у ООО «Специнжстрой» необходимого объема собственных трудовых ресурсов для осуществления хозяйственной деятельности.

Таким образом, суды обоснованно заключили, что ФИО10, ФИО11, ФИО12 и ФИО14 в силу своих должностных обязанностей выполняли работы для ООО «Компания РДК», связанные с деятельностью ООО «Специнжстрой», а не для ООО «Специнжстрой».

Ссылка ИП ФИО1 на акт экспертного лингвистического исследования от 04.08.2023 № 03/2023-л признана судами несостоятельной, поскольку не свидетельствует о том, что ФИО3 определял существенные условия сделок должника.

Судами установлено, что согласно выводам специалиста, акт экспертного лингвистического исследования от 04.08.2023 № 03/2023-л, договор от 22.10.2013 № 17/13 между ООО «Парк «Кристи и Дена» и ООО «Компания РДК» и договор от 01.12.2013 № СТ-39/13 между ООО «Специнжстрой» и ЗАО «Оптима Сервис», договор от 01.11.2014 № 011 между ИП ФИО1 и ООО «Компания РДК» и договор от 01.11.2014 № 012 между ИП ФИО1 и ООО «Специнжстрой» выполнены по одному шаблону в рамках указанных пар.

Однако, как обоснованно отметили суды, выполнение договоров по одному шаблону не означает, что шаблон принадлежал ООО «Компания РДК», а не, например, ООО «Специнжстрой» или ИП ФИО1 ООО «Специнжстрой» с 2013 года являлось контрагентом ООО «Компания РДК», соответственно, происходил обмен проектами договоров, которые в дальнейшем могли использоваться для заключения с третьими лицами.

Кроме того, суды указали, что вступившими в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 25.04.2022 и постановлением Девятого арбитражного суда от 04.07.2022 по делу № А40-52338/21 установлено, что ФИО3 не является аффилированным лицом по отношению ЗАО «Оптима Сервис», ИП ФИО1 и ООО «Парк Кристи и Дена», не давал данным лицам рекомендаций или предложений заключать договоры с ООО «Специнжстрой», при заключении должником договоров с данными контрагентами ФИО3 не присутствовал, никакого понуждения на данных контрагентов должника не оказывал, условия заключаемых ими сделок не определял.

Доводы о том, что в карточке образцов подписей и в заявлении на открытие счета в АКБ «РосЕвроБанк» должника указаны номер телефона ФИО15 и адрес электронной почты ФИО18 признаны судами необоснованными и не подтверждающими осуществление Разгоном Л.А. контроля над счетами должника.

Суды отметили, что в качестве доказательства ИП ФИО1 ссылался на приложение GetContact, в котором номер телефона определяется как «Рдк Фин.Дир ФИО17..», при этом приложение GetContact не содержит сведения о правообладателях телефонных номеров и не может являться доказательством принадлежности телефонного номера тому или иному лицу. Надлежащих доказательств принадлежности указанных в документах ООО «Специнжстрой» номера телефона и адреса электронной почты работникам ООО «Компании РДК» ФИО15 и ФИО18 судам не представлено.

Кроме того, указание в банковских документах ООО «Специнжстрой» контактных данных, не принадлежащих ФИО3, как обоснованно отметили суды, не может являться доказательством контроля Разгоном Л.А. финансовых операций ООО «Специнжстрой».

Довод ИП ФИО1 со ссылкой на заключение о проведении независимого финансового исследования ООО «Специнжстрой» от 07.08.2023 № 1-08/2023 о том, что причиной ухудшения финансово-экономического состояния «Специнжстрой» послужил вывод денежных средств на расчетные счета обществ, учредителем и руководителем которых являлся ФИО3, обоснованно отклонен судами, поскольку опровергается обстоятельствами дела.

Как следует из материалов дела и установлено судами, согласно выводам специалиста, изложенным в заключении от 07.08.2023 № 1-08/2023, от компаний ФИО3 (ООО «Компания РДК», ООО «РДК-Механизация») на счет ООО «Специнжстрой» поступило 1.775.242.961,06 руб. Со счета ООО «Специнжстрой» в пользу компаний ФИО3 (ООО «Компания РДК», ООО «РДКМеханизация» и ООО «РДК Строй», ООО «Торговый дом РДК») перечислено 429.626.200,83 руб., что в 4,13 раза меньше и не может рассматриваться как вывод активов должника. Со счета ООО «Специнжстрой» 743.118.015,04 руб. перечислено в пользу ООО «Мехмонтаж», ООО «Леос», ООО «СТ «Геобилд», к которым ФИО3 не имеет никакого отношения.

При этом никакие из указанных платежей, в том числе в пользу компаний ФИО3, не оспаривались, доводов и доказательств их ничтожности судам не представлено.

Доводы ИП ФИО1 о том, что деятельность компаний ФИО3 прекратилась в период с декабря 2014 года по январь 2015 года, одновременно с деятельностью ООО «Специнжстрой» в результате переезда ФИО3 за пределы Российской Федерации в ноябре 2014 года, признаны судами необоснованными.

Судами установлено, что сведения, размещенные на сайте checko.ru, на которые ссылался заявитель, содержат лишь сведения о показателях выручки и чистой прибыли согласно финансовой (бухгалтерской) отчетности компаний группы «РДК».

Однако, как обоснованно отметили суды, размер выручки/прибыли организации зависит от многих факторов, в том числе специфики вида деятельности, спроса на услуги/товары, поведения контрагентов, завершения действующих контрактов и не заключения новых. Сокращение выручки организации не является фактом прекращения деятельности организации. Сведения об изменениях показателей прибыли в организациях ФИО3 не устанавливают наличие причинно-следственной связи изменений в деятельности ООО «Специнжстрой» с отсутствием ФИО3 на территории Российской Федерации.

Ссылка ИП ФИО1 на нотариальные заявления учредителя и руководителя ООО «Специнжстрой» - ФИО5, а также контрагентов ООО «Специнжстрой» - ФИО19, ООО «АвтоКом», ООО «Парк Кристи и Дена», ООО «УПСК-4» в подтверждение подконтрольности ООО «Специнжстрой» ФИО3, обоснованно признана судами несостоятельной.

Суды отметили, что указанные нотариальные заявления ранее уже являлись предметом оценки судов в рамках другого обособленного спора и отклонены в качестве доказательств фактического осуществления Разгоном Л.А. контроля над деятельностью ООО «Специнжстрой».

При проверке показаний указанных контрагентов должника судами установлено, что ФИО3 не давал данным лицам рекомендаций или предложений заключать договоры с ООО «Специнжстрой», при заключении должником договоров с данными контрагентами ФИО3 не присутствовал, никакого понуждения на данных контрагентов должника не оказывал, условия заключаемых ими сделок не определял.

Суды указали, что вступившими в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 25.04.2022 и постановлением Девятого арбитражного суда от 04.07.2022 по делу № А40-52338/21 установлено, что ФИО3 не является аффилированным лицом по отношению к ИП ФИО20, ИП ФИО1, ФИО21, ЗАО «Оптима Сервис», ФИО22, ООО «Мега Транс», ООО «АвтоКом», ООО «Парк Кристи и Дена», ООО «УПСК-4», никогда не являлся руководителем, учредителем или участником перечисленных юридических лиц, не принимал никаких решений об учреждении или о деятельности указанных третьих лиц, в связи с чем не являлся контролирующим лицом указанных третьих лиц и не мог давать им обязательные для исполнения указания.

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и тому подобное).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения (пункт 3 Постановления № 53).

Учитывая, что ФИО3 никогда не являлся руководителем ООО «Специнжстрой», а также никогда не являлся участником ООО «Специнжстрой» и не извлекал выгоду из действий руководителей ООО «Специнжстрой», при указанных обстоятельствах, ввиду отсутствия формально-юридических оснований для вывода о наличии у ФИО3 статуса контролирующего должника лица, суды правомерно заключили, что установленные пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпции в отношении Разгона Л.А не применимы, обстоятельства осуществления Разгоном Л.А. фактического контроля над должником подлежат установлению на общих основаниях, при этом бремя доказывания наличия указанных обстоятельств возложено на истца.

Доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО3 определял существенные условия каких-либо сделок должника, оказывал влияние на принятие каких-либо деловых решений относительно деятельности должника или иным образом осуществлял фактическое управление ООО «Специнжстрой», судам не представлены.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, взыскании с ФИО5 в пользу должника денежных средств в размере 53.786.758,08 руб. и об отказе в удовлетворении остальной части заявления.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции находит выводы судов первой и апелляционной инстанций законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы кассационной жалобы о нарушении судами норм материального права судебной коллегией суда кассационной инстанции отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании этих норм.

Указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых актов. Каких-либо новых доводов кассационная жалоба не содержит, а приведенные в жалобе доводы не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.

Доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, могущих повлиять на правильность принятых судами судебных актов либо влекущих безусловную отмену последних, судом кассационной инстанции не выявлено.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 03 октября 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22 декабря 2023 года по делу № А40-52338/21 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу ИП ФИО1 - без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

 

Судьи                                                                                            В.Л. Перунова

 

Н.Н. Тарасов