ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А46-15363/2020

01 июля 2021 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  24 июня 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  01 июля 2021 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Зюкова В.А.,

судей  Дубок О.В., Зориной О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-4866/2021) ФИО2 на определение Арбитражного суда Омской области от 05.04.2021 по делу № А46-15363/2020 (судья Макарова Н.А), вынесенное по результатам рассмотрения заявления ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника в размере 400 000 рублей, при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>),

в отсутствие участвующих в деле лиц,

установил:

решением Арбитражного суда Омской области от 14.10.2020 (резолютивная часть решения оглашена 08.10.2020) ФИО4 (далее - ФИО5, должник) признана несостоятельной (банкротом), в отношении неё введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев (до 08.04.2021), финансовым управляющим должника утверждена ФИО6 (далее – ФИО6).

Публикация сообщения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина, состоялась в газете «Коммерсантъ» от 24.10.2020 № 196.

В Арбитражный суд Омской области 03.11.2020 обратилась ФИО2 (далее – ФИО2, заявитель, кредитор) с заявлением о включении требования кредитора в реестр требований кредиторов должника в размере 400 000 рублей, как обязательство обеспеченное залогом имущества должника (автомобиль). 

Определением Арбитражного суда Омской области от 13.01.2021 указанное заявление принято к производству суда, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3 (далее – ФИО3).

Определением Арбитражного суда Омской области от 05.04.2021 (резолютивная часть оглашена 30.03.2021) в установлении и включении в третью очередь реестра требований кредиторов гражданки ФИО4 требования ФИО2 в размере 400 000 рублей задолженности (основной долг) отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, с апелляционной жалобой обратилась ФИО2, просила определение Арбитражного суда Омской области от 05.04.2021  отменить в полном объеме, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов апеллянт указал, что должник частично возвратила займ в сумме 50 000 руб., учитывая, что срок возврата займа не наступил, исковое заявление о взыскании суммы долга по расписке ФИО2 не подавалось.

В сентябре 2020 ФИО2 получено заявление о признании ФИО5 банкротом. Не являясь профессиональным участником судебных процессов, она не понимала всех последствий подачи заявления должника о банкротстве.

В обоснование наличие финансовой возможности предоставления займа должнику ФИО2, по мнению заявителя, представлены достаточные доказательства наличия возможности предоставить денежные средства должнику, в том числе: договор купли-продажи парикмахерского оборудования от 01.06.2018 на сумму 284 100 руб., информация о деятельности заявителя в области парикмахерского искусства, доход супруга. Обязанность физического лица хранить денежные средства на расчетном счете в банке законодательно не установлена.

Кроме того, отказывая в удовлетворении заявления заявителя, судом не принято во внимание, что заявителем при подаче заявления указано на целевой характер предоставления займа, на приобретение автомобиля.

11.08.2018 ФИО2 передала ФИО5 по расписке денежные средства на приобретение автомобиля марки автомобиль Тойота Королла. 15.08.2018 должник приобрела автомобиль и как обеспечение возврата займа, в расписку внесена запись о передаче ФИО2 оригинала ПТС на срок до возврата полной суммы займа.

Иные источники кроме заемных средств ФИО2, для приобретения автомобиля в указанный период у должника отсутствовали, однако данный факт судом первой инстанции не принят во внимание и не исследован.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие участников арбитражного процесса.

Повторно исследовав материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой Х Закона о банкротстве. Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.1 Закона о банкротстве положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются к отношениям, связанным с несостоятельностью (банкротством) индивидуальных предпринимателей, с учетом особенностей, предусмотренных пунктами 4 и 5 настоящей статьи и настоящим Федеральным законом.

Согласно положений пункта 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве, в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона. Пропущенный кредитором по уважительной причине срок закрытия реестра может быть восстановлен арбитражным судом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления, определяются на дату введения первой процедуры, примняемой в деле о банкротстве. 

Согласно пункту 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения.

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд в течение пятнадцати календарных дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия (пункт 2 статьи 71 Закона о банкротстве). 

Данная норма направлена на защиту интересов кредиторов путем предоставления каждому кредитору, предъявившему свои требования должнику, возможности заявить возражения относительно требований всех остальных кредиторов. 

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 N 305-ЭС17-6779 в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов.

Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом проверка осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны (пункт 26 Постановления N 35).

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению законных прав и интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). 

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Тем более это важно, так как процедура банкротства нередко сопровождается предъявлением лицами, близкими к должнику (его исполнительному органу, участникам), искусственно созданных требований в целях возможности контроля за процедурами банкротства), а также в целях выведения части имущества в ущерб реальным кредиторам.

Обращаясь с настоящим заявлением, ФИО2 указала, что 11.08.2018 ФИО2 (Займодавец) и ФИО5 (Заемщик) составлена расписка, в соответствии с которой Заимодавец передает Заемщику денежные средства в размере 450 000 рублей на приобретение автомобиля, а Заемщик обязуется вернуть сумму займа в срок не позднее 11.12.2020.

Кроме того, как указывает заявитель, с учетом значительности суммы, стороны пришли к соглашению, что гарантией возврата займа будет являться передача в залог автомобиля.

Сумма займа должником возвращена частично в размере 50 000,00 рублей.

В сентябре 2020 года в адрес заявителя поступило уведомлении о признании ФИО5 несостоятельной (банкротом), в связи с чем кредитор обратился с настоящим заявление.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. 

Таким образом, согласно закону договор займа является реальным, поскольку он вступает в силу с момента передачи денег или других вещей по этому договору. Именно с моментом такой передачи денег или других вещей законодатель связывает заключение договора займа. 

Согласно пункту 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения заявления ФИО2, суд апелляционной инстанции соглашается с данным выводом, и опровергает доводы подателя жалобы, по следующим основаниям.

Так, апеллянт указал, что передала наличные денежные средства должнику по расписке от 11.08.2018. Таким образом, она должна доказать суду, имелись ли у неё наличные денежные средства для предоставления займа, причем в размере, не меньшем, чем переданные суммы. 

Суд первой инстанции предлагал представить документы, подтверждающие финансовую состоятельность кредитора на момент заключение договора займа, а также документы в подтверждение возможности предоставления указанных в заявлении денежных средств. 

Признание должником факта получения займа не освобождает заявителя требования от обязанности доказывания, поэтому отзыв должника, согласно которому тот признает задолженность перед ФИО2, не может являться обоснованным доказательством наличия денежных средств у заявителя.

Так, заявитель указала, что состоит в браке с ФИО7 (свидетельство III-KН № 338292).

Согласно справке о доходах физического лица (супруга ФИО2) за 2017 год № 9 от 18.02.2018 сумма дохода составила 545 912,82 рублей (без вычета налога в размере 13%); из справки о доходах физического лица (супруга ФИО2) за 2018 год от 31.01.2019 сумма дохода составила 635 250,31 рублей (без вычета налога в размере 13%).

В период с 2009 по 2010 ФИО2 была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя ОГРНИП 309551432000017, ИНН 

<

***>. Основной вид деятельности - «Предоставление услуг парикмахерскими и салонами красоты».

ФИО2 ссылается также на наличие сертификатов и дипломов, подтверждающих получения образования в сфере парикмахерского искусства. Указывает, что в Исилькуле услуги парикмахера пользовались значительным спросом и приносили стабильный доход. Однако, предпринимательская деятельность не была оформлена в соответствии с действующим законодательством.

В 2016 году ФИО2 возобновила парикмахерскую деятельность, однако отсутствие официального оформления послужило поводом для проверки со стороны налогового органа и привело к необходимости продажи всего парикмахерского оборудования и закрытию бизнеса.

В июне 2018 заявителем продано крупногабаритное парикмахерское оборудование на общую сумму 284 100 рублей, поскольку помещение для хранения отсутствовало.

В подтверждение вышеуказанных доводов в материалы дела представлен договор купли-продажи от 01.06.2018 б/н, заключенный между ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель).

Согласно пункту 1.1 указанного договора продавец передает в собственность покупателю следующее имущество: парикмахерскую мойку (33 500,00 рублей); тележку парикмахерскую (3 шт., стоимость за единицу 7 000,00 рублей); парикмахерское кресло (3 шт., стоимость за единицу 15 000,00 рублей); парикмахерское зеркало (3 шт., стоимость за единицу 15 000,00 рублей); сушуар (1 ш. 12 000,00); пенал (парикмахерский) (2 шт., стоимость за единицу 8 000,00 рублей); полка под краски (1 шт. 9 000,00 рублей); пенал (парикмахерский) (1 шт. 6 000,00 рублей); стойка администратора (1 шт. 13 000,00 рублей); диван (1 шт. 20 000,00 рублей); витрина (1 шт. 18 000,00 рублей); журнальный столик (1 шт. 12 000,00 рублей); детский пуф (1 шт., 15 000,00 рублей); стул мастера (1 шт. 4000,00 рублей); педикюрное кресло (1 шт. 22 000,00 рублей); климазон (1 шт. 21 000,00 рублей); стерилизатор (2 шт., стоимость за единицу 3 000,00 рублей), профессиональный парикмахерский фен (3 шт., стоимость за единицу 2 000,00 рублей); машинка для стрижки (2 шт. стоимость за единицу 2 000,00 рублей).

Заявитель указала, что оборудование приобреталось за наличный расчет, чеки на приобретение имущества не сохранились. Денежные средства, полученные за реализованное имущество, хранились в наличной форме, депозитные счета в банке не использовались.

В конце 2019 ФИО2 приняла решение возобновить самостоятельную парикмахерскую деятельность и открыть собственный салон красоты в г. Исильскуль.

Верен  вывод суда первой инстанции о том, что предоставление сведений об осуществлении предпринимательской деятельности в 2020 году не свидетельствует о наличии у ФИО2 денежных средств в размере, достаточном для предоставления займа в 2018 году.

Суд первой инстанции верно установил, что, во- первых представленных доказательств недостаточно для вывода о финансовой возможности заявителя представить займ в сумме 450 000 рублей  (так доходы супруга составили около 600 000 рублей), при этом 150 000 рублей явно недостаточно для обеспечения жизнедеятельности двух взрослых людей. При этом, доказательств получения иных доходов в том числе от осуществления предпринимательской деятельности не представлено. 

Сведений о доходах непосредственно заявителя, осуществлении деятельности, приносящей прибыль ФИО2 суду первой инстанции представлено не было.

Суд отклоняет довод о реализации оборудования, поскольку доказательства наличия парикмахерского оборудований и его стоимость в материалах дела отсутствуют, не было предоставлено суду первой инстанции доказательств аренды помещения в спорный период, где оказывались парикмахерские услуги, в том числе, с помощью отчужденного оборудования. 

Апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что наличие определенного дохода супруга (на который ссылается заявитель) само по себе не доказывает наличие денежных средств в нужном для спорного займа размере, поскольку содержание семьи сопряжено и с определенными расходами, что также не было подтверждено заинтересованным в споре лицом. 

Каких-либо сведений, о том, что заработанные супругом кредитора денежные средства, а также денежные средства, полученные от продажи парикмахерского оборудования даже в какой-либо части аккумулировались на счете кредитора в банке либо ином кредитном учреждении и в период предоставления займа были сняты со счета кредитора, в материалы дела не представлено. 

Таким образом, апелляционная коллегия приходит к выводу о том, что податель жалобы не доказал в обстоятельства, дающие основания полагать о возможности предоставления займа в сумме 450 000,00 рублей.

Ссылка подателя апелляционной жалобы на позицию, изложенную в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации от 01.12.2020 № 46-КГ20-21-К6, согласно которой суд указал, что закон не возлагает на заимодавца обязанность доказать наличие у него денежных средств, переданных заемщику по договору займа, при этом обязанность по доказыванию безденежности займа возлагается на заемщика, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку в делах о несостоятельности (банкротстве) применяется повышенный стандарт доказывания, обусловленный необходимостью соблюдения баланса интересов кредиторов и должника. 

В условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора («дружественного» кредитора) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. 

Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. 

Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора. Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления № 35 «, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)). 

Однако в данном случае требования кредитора не подтверждены документально надлежащими доказательствами объективного характера, представленными в материалы обособленного спора, о необходимости чего суд разъяснял кредитору, предоставил достаточное процессуальное время для исполнения обязанности по доказыванию. 

Риск наступления последствий не совершения соответствующих процессуальных действий в соответствии с частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации несет сторона. 

Негативные последствия, наступление которых законодатель связывает с неосуществлением лицом, участвующим в деле своих процессуальных прав и обязанностей (статья 41, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), для заявителя следуют в виде рассмотрения судом первой инстанции спора по существу на основании имеющихся в материалах дела доказательств. 

Арбитражным судом первой инстанции при рассмотрении настоящего дела были созданы условия для установления фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора (часть 3 статьи 9, статья 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Недоказанность обстоятельств, на которые заявитель ссылается как на основание своих требований, является достаточным основанием для отказа в удовлетворении его требования. 

В то же время суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее.

Залог иного имущества, не относящегося к недвижимым вещам, помимо указанного в пунктах 1 - 3 статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) имущества, может быть учтен путем регистрации уведомлений о залоге, поступивших от залогодателя, залогодержателя или в случаях, установленных законодательством о нотариате, от другого лица, в реестре уведомлений о залоге такого имущества (реестр уведомлений о залоге движимого имущества). Реестр уведомлений о залоге движимого имущества ведется в порядке, установленном законодательством о нотариате (пункт 4 статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого. Отсутствие записи об учете не затрагивает отношения залогодателя с залогодержателем (абзац 3 пункта 4 статьи 339.1 ГК РФ).

Таким образом, действующее законодательство исходит из того, что залоговый приоритет в случае его публичного характера, то есть если сведения о залоге внесены в реестр уведомлений о залоге движимого имущества и могут быть проверены третьими лицами, имеет силу для третьих лиц (в том числе кредиторов в деле о банкротстве).

Согласно пункту 8 рекомендаций Научно-консультативного совета Арбитражного суда Западно-Сибирского округа, утвержденных на заседании Президиума Арбитражного суда Западно-Сибирского округа 26.04.2019 (с учетом изменений, утвержденных Президиумом суда округа 21.08.2019) по смыслу абзаца 3 пункта 4 статьи 339.1 ГК РФ обременение имущества должника, состоявшееся в пользу кредитора, может быть противопоставлено третьему лицу только, если последнее осведомлено об этом обременении.

К условиям, раскрывающим факт обременения движимого имущества залогом перед всеми участниками гражданского оборота, то есть создающим презумпцию их осведомленности об обременении, относятся, в частности, залог с передачей имущества залогодержателю во владение (заклад), а также внесение записи об обременении в реестр уведомлений. В противном случае действует обратная презумпция, то есть осведомленность третьего лица об обременении, необходимая для противопоставления ему залога, изначально не предполагается, но может быть доказана.

Таким образом, по общему правилу принадлежащее кредитору право залога на движимую вещь, опубличенное в установленном порядке, может быть противопоставлено в деле о банкротстве должника-залогодателя другим кредиторам, которые знали или должны были знать о существовании залога (абзац третий пункта 4 статьи 339.1 ГК РФ).

Судом апелляционной инстанции установлено, что запись об обременении имущества залогом в реестр уведомлений не вносилась.

В силу пункта 1 статьи 336 ГК РФ предметом залога может быть всякое имущество, в том числе вещи и имущественные права.

Согласно статье 334.1 ГК РФ залог между залогодателем и залогодержателем возникает на основании договора. В случаях, установленных законом, залог возникает при наступлении указанных в законе обстоятельств (залог на основании закона).

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 339.1 ГК РФ залог подлежит государственной регистрации и возникает с момента такой регистрации в случае, если в соответствии с законом права, закрепляющие принадлежность имущества определенному лицу, подлежат государственной регистрации (статья 8.1 ГК РФ).

Более того, статья 339.1 Гражданского кодекса введена Федеральным законом от 21.12.2013 N 367-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации"; настоящий Федеральный закон вступил в силу с 01.07.2014; положения Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления в силу настоящего Федерального закона (статья 3).

Поскольку договор залога заключен между сторонами в 2018 году, к ним подлежат применению положения статьи 339.1 Гражданского кодекса в указанной редакции.

Таким образом, по общему правилу принадлежащее кредитору право залога на движимую вещь, неопубличенное в установленном законом порядке, не может быть противопоставлено в деле о банкротстве должника-залогодателя другим кредиторам. Однако такое право противопоставимо кредиторам, которые знали или должны были знать о существовании залога (абзац третий пункта 4 статьи 339.1 Гражданского кодекса).

Поскольку в рассматриваемом случае право залога  на принадлежащее должнику,  опубличено в установленном законом порядке не было, суд правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований. 

Коллегией суда установлено, что указанное заявителем имущество находится в конкурсной массе должника, обременений в виде залога в отношении спорного имущества в пользу заявителя, не зарегистрировано

         (Выводы суда согласуются с правоприменительной практикой, в том числе - Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 22.06.2020 N Ф04-5607/2019 по делу N А75-11719/2018). 

В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

Если в рамках дела о банкротстве имеются возражения о мнимости договора, суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям закона. Необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

Чтобы опровергнуть аргумент о мнимости сделок, недостаточно наличия документов, формально подтверждающих существование отношений между сторонами. Следует проверить возражения о фиктивности сделок, в частности, исследовать произведенную цепочку уступок права требования, взаимоотношения с третьими лицами и экономическую целесообразность заключения сделок.

В рассматриваемом случае, суд первой инстанции верно исходил из недоказанности платежеспособности  заявителя на дату предоставления займа, залог не зарегистрирован в реестре, что в совокупности свидетельствует о недоказанности получения займа как обеспеченного залогом имущества должника. 

Суд отклоняет доводы апеллянта о том, что должника не было иных источников приобретения автомобиля, поскольку данное обстоятельство не освобождает заявителя  от обязанности доказывания реальности данной сделки. При этом  не исключено, что должник приобрел автомобиль за счет иных источников дохода (не кредитных средств), учитывая что должника находится в трудоспособном возрасте, осуществляет трудовую деятельность. 

             Суд апелляционной инстанции также учитывает, что   расписка в получении займа не предусматривает начисления процентов,  не конкретизированы помесячные сроки возврата займа, указано, что займ должен был погашен до 11.12.2020, то есть заявитель фактически предоставил безвозмездно на 2 года  4 месяца 450 000 рублей, что  очевидно не соответствует стандарту поведения в обычном гражданском обороте, принимая во внимание недоказанность наличия источников дохода в заявленном размере у заявителя.  

          К доводу о возврате 50 000 рублей должников, суд относится критически, поскольку при недоказанности финансовой возможности предоставить заем данный довод не имеет правового значения. 

Также суд апелляционной инстанции исходит из того, что  заявление о признании должника несостоятельным банкротом подано должником в августе 2020 года, а срок исполнения обязательств до 11.12.2020, то есть спустя 4 месяца, что свидетельствует о согласованности действий кредитора и должника. 

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения Арбитражного суда Омской области от 05.04.2021.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Омской области от 05.04.2021 по делу            № А46-15363/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

В.А. Зюков

Судьи

О.В. Дубок

 О.В. Зорина