АРБИТРАЖНЫЙ СУД МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТИ

183038, г. Мурманск, ул. Академика Книповича, д. 20

http://murmansk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

город Мурманск      Дело № А42-2710/2021

«03» февраля 2023 года

Резолютивная часть решения вынесена и оглашена 27.01.2023.

Мотивированное решение изготовлено в полном объеме 03.02.2023.

Арбитражный суд Мурманской области в составе судьи Никитиной О.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Письменной Л.И., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению товарищества собственников недвижимости «Книповича 21» к Комитету имущественных отношений города Мурманска, потребительскому обществу «Мурман», закрытому акционерному обществу «Компьютер-маркет» о признании зарегистрированного права собственности отсутствующим, признании права общей долевой собственности и взыскании убытков, третье лицо - Министерство государственного жилищного и строительного надзора Мурманской области, при участии в судебном заседании представителей: от истца - ФИО1, председатель ТСН, паспорт, слушатель ФИО2 (до перерыва в судебном заседании); от ПО «Мурман» - ФИО3, по доверенности, удостоверение адвоката, Зверев О.А., руководитель, паспорт; от ЗАО «Компьютер-маркет» - ФИО4, руководитель, паспорт; остальные участники судебного процесса - не явились, извещены,

установил:

товарищество собственников недвижимости «Книповича 21» (далее - истец, ТСН «Книповича 21») обратилось в Арбитражный суд Мурманской области с исковым заявлением, уточненным в ходе судебного разбирательства в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), к Комитету имущественных отношений города Мурманска, потребительскому обществу «Мурман», закрытому акционерному обществу «Компьютер-маркет» (далее - ответчики, КИО г.Мурманска, ПО «Мурман», ЗАО «Компьютер-маркет», соответственно) со следующими требованиями:

1.Признать зарегистрированные права собственности отсутствующим в отношении следующих нежилых помещений:

-зарегистрированного за ЗАО «Компьютер-маркет» № А1/подвал/3а, общей площадью 90,7 кв.м, из состава помещения с кадастровым номером 51:20:0002102:1458;

-зарегистрированного за ПО «Мурман», помещение площадью 28,3 кв.м, на плане экспликации первого этажа с кадастровым номером 51:20:0002102:1060;

-зарегистрированного за ПО «Мурман» помещение №8 (А1/1/1/8 - торговый зал); №7 (А1/1/1/7 - подсобное помещение); № 26 (А1/1/1/26 - подсобное помещение) из состава помещения с кадастровым номером 51:20:0002102:1170;

-находящегося в реестре муниципальной собственности города Мурманска помещение № 64 на плане экспликации первого этажа под №А/1/1/64 (51:0:Ж-002:021:000-064:0 в реестре муниципальной собственности);

-находящегося в реестре муниципальной собственности города Мурманска помещение № 65 на плане экспликации первого этажа под № А/1/1/65 (51:0:Ж-002:021:000-065:0 в реестре муниципальной собственности);

-находящегося в реестре муниципальной собственности города Мурманска помещение «Бельевая» на плане экспликации первого этажа под №А/1/1/: 65, 66, 67, 68, 69 (51:0:Ж-002:021:000-108:0 в реестре муниципальной собственности);

 -находящегося в реестре муниципальной собственности города Мурманска помещение «Бытовое помещение» на плане экспликации первого этажа под №А/1/1/: 82, 83, 84, 85, в реестре муниципальной собственности сведений за                     № 51:0:Ж-002:021:000-101:0;

-находящегося в реестре муниципальной собственности города Мурманска помещение «Кабинет» на плане экспликации первого этажа под №А/1/1/: 90, 91, 92, 93 (в реестре муниципальной собственности сведений за № 51:0:Ж-002:021:000-105:0);

-находящегося в реестре муниципальной собственности города Мурманска помещение «Кабинет» на плане экспликации первого этажа под №А/1/1/: 94, 95, 96, 97 (в реестре муниципальной собственности сведений за № 51:0:Ж-002:021:000-107:0).

2.Признать за собственниками помещений в многоквартирном жилом доме № 21 по ул. Книповича в городе Мурманск право общей долевой собственности на нежилые помещения:

-№ А1/подвал/3а, общей площадью 90,7 кв.м, из состава помещения с кадастровым номером 51:20:0002102:1458;

-площадью 28,3 кв.м на плане экспликации первого этажа с кадастровым номером 51:20:0002102:1060;

-№8 (А1/1/1/8 - торговый зал), общей площадью 37,8 кв.м; №7 (А1/1/1/7 - подсобное помещение), общей площадью 7,2 кв.м; № 26 (А1/1/1/26 - подсобное помещение), общей площадью 5,8 кв.м, из состава помещения с кадастровым номером 51:20:0002102:1170;

-№ 64 на плане экспликации первого этажа под №А/1/1/64 (51:О:Ж- 002:021:000-064:0 в реестре муниципальной собственности);

-№ 65 на плане экспликации первого этажа под №А/1/1/65 (51:О:Ж- 002:021:000-065:0 в реестре муниципальной собственности);

-«Бельевая» на плане экспликации первого этажа под № А/1/1/: 65, 66, 67, 68, 69 (51:0:Ж-002:021:000-108:0 в реестре муниципальной собственности);

-«Бытовое помещение» на плане экспликации первого этажа под №А/1/1/: 82, 83, 84, 85, в реестре муниципальной собственности сведений за № 51:0:Ж-002:021:000-101:0;

-«Кабинет» на плане экспликации первого этажа под №А/1/1/: 90, 91, 92, 93 (в реестре муниципальной собственности сведений за № 51:0:Ж-002:021:000- 105:0);

-«Кабинет» на плане экспликации первого этажа под №А/1/1/: 94, 95, 96, 97 (в реестре муниципальной собственности сведений за № 51:0:Ж-002:021:000- 107:0).

3. Взыскать солидарно с КИО г. Мурманска, ЗАО «Компьютер-маркет», ПО «Мурман», в пользу ТСН «Книповича 21» убытки за проведение экспертизы в размере 45 000 руб. 

В обоснование своей правовой позиции истец указал, что здание (строение) по ул. Книповича, д. 21, а именно лит. А и А1 согласно технического паспорта планировалось/создавалось как единый строительный комплекс. В подвале строения лит. А1 находятся инженерные коммуникации, системы центрального отопления, а также теплоцентр, бойлерная, узел ввода системы центрального холодного водоснабжения, электро-насос системы пожаротушения - выполняющие функцию по обслуживанию всех жилых и нежилых помещений МКД № 21 по ул. Книповича г. Мурманска. Право собственности на общее имущество многоквартирного дома принадлежит собственникам МКД. Оформление права собственности на спорные помещения было осуществлено ответчиками без получения необходимого разрешения (без соответствующих правоустанавливающих документов). Общедомовое имущество «МКД Книповича 21» было необоснованно и незаконно продано по итогам аукционов по договорам купли-продажи третьим лицам. Уменьшение размера общего имущества в многоквартирном доме возможно только с согласия всех собственников помещений в данном доме путем реконструкции. Единственным правоустанавливающим документом относительно спорного недвижимого имущества может быть решение общего собрания собственников помещений МКД № 21 по ул. Книповича г. Мурманска. Соответствующих собраний собственников МКД не проводилось, решения о выводе из состава общего имущества в отношении спорных помещений не принималось. МКД № 21 по ул. Книповича               г. Мурманска, лит.1, в соответствии с проектной документацией оборудован, в том числе парадным входом (коридор) с улицы Академика Книповича, подвальным помещением с находящимся внутри теплоцентром (бойлерной), которые в соответствии с ч. 1 ст. 36, ч. 1 ст. 290 Гражданского кодекса Российской Федерации являются общедомовым имуществом, предназначенным для обслуживания жилого дома.

В представленном отзыве ПО «Мурман» посчитало исковые требования необоснованными, в обоснование своей правовой позиции ответчик указал, что ПО «Мурман» является собственником нежилых помещений, как самостоятельных объектов недвижимости, в соответствии с нормами пунктов 1 и 2 статьи 209 ГК РФ, по своему усмотрению осуществляет в отношении них права владения, пользования и распоряжения, в том числе сдает в аренду. Принадлежащие на праве собственности ответчику нежилые помещения не являются частями квартир МКД № 21 и не предназначены для обслуживания каких-либо жилых (нежилых) помещений в МКД №21. Исковые требования о признании права собственности отсутствующим является исключительным способом защиты, который подлежит применению лишь тогда, когда нарушенное право истца не может быть защищено посредством предъявления специальных исков, предусмотренных действующим законодательством, так как иск об отсутствии права имеет узкую сферу применения и не может заменять собой виндикационный, негаторный или иные иски, и является допустимым только при невозможности защиты нарушенного права иными средствами. С учетом чего, избрание истцом ненадлежащего способа защиты права является самостоятельным правовым основанием к отказу в удовлетворении заявленных исковых требований. На момент приватизации первого жилого помещения в МКД (17 июня 2008 года, как указывает истец в своем исковом заявлении), информация о не отнесении рассматриваемых нежилых помещений к общему имуществу МКД была публично доступной и известной собственникам жилых помещений в МКД. Истец пропустил срок исковой давности об оспаривании прав собственности ответчика на нежилые помещения. Пропуск истцом срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований.

В представленном отзыве ЗАО «Компьютер-маркет» посчитало исковые требования незаконными и необоснованными. В обоснование своей правовой позиции ответчик указал, что самостоятельного объекта прав - принадлежащего в настоящее время ЗАО «Компьютер-маркет» - нежилого помещения, площадью 204,60 кв.м, кадастровый номер 51:20:0002102:1458, на момент приватизации первого жилого помещения (17 июня 2008 года) в жилом доме № 21 по улице Книповича в городе Мурманске не существовало. Помещения площадью 113,90 кв.м и 90,70 кв.м, как до момента приватизации первого жилого помещения (до 17 июня 2008 года), так и до момента их объединения в помещение 204,60 кв.м с кадастровым номером 51:20:0002102:1458 (до 24 июля 2018 года), имели самостоятельное функциональное нежилое назначение и не были каким-либо образом связаны с нуждами обслуживания жилого дома № 21 по улице Книповича в городе Мурманске, а в последующем - нуждами МКД. Ни гражданским, ни жилищным законодательством Российской Федерации не установлен запрет на расположение в подвальном помещении многоквартирного дома нежилых помещений, которые предназначены для их самостоятельного, в том числе коммерческого, использования и являющихся самостоятельными объектами гражданских прав. Возможность обращения с требованием о признании права собственности на недвижимое имущество отсутствующим предоставлена только лицу, которое владеет этим имуществом и по каким-либо причинам на данное имущество в ЕГРН зарегистрировано право собственности за другим лицом. На протяжении всего периода нахождения в собственности ответчика как помещений площадью 113,90 кв.м и 90,70 кв.м, так и в последующем объединенного нежилого помещения площадью 204,60 кв.м, указанные помещения находились исключительно в распоряжении, владении и пользовании ЗАО «Компьютер-маркет», без какого-либо доступа к ним (в них) жильцов МКД и(или) представителей какой-либо управляющей компании и(или) истца. Иск о признании права собственности отсутствующим является возможным способом защиты права в случаях, когда имеется регистрация права на один и тот же объект недвижимости за разными лицами (устранение неопределенности в отношении правообладателя имущества), имеется государственная регистрация права на движимое имущество как на объект недвижимости (устранение неопределенности в отношении свойств объекта прав). Истец не представил доказательств, подтверждающих титульное и фактическое владение нежилым помещением, право собственности на которое зарегистрировано в ЕГРН за ЗАО «Компьютер-маркет», проживающими в МКД лицами. Избранный истцом способ защиты своих прав (безотносительно факта недоказанности нарушения таковых) является ненадлежащим, и, следовательно, исковые требования о признании права собственности ЗАО «Компьютер-маркет» на нежилое помещение отсутствующим в любом случае удовлетворению не подлежат. Требование о взыскание убытков не подлежит удовлетворению как не основанное на статьях 83 и 86 АПК РФ и статье 15 ГК РФ.

В представленном отзыве КИО г.Мурманска посчитал исковые требования необоснованными. В обоснование своей правовой позиции ответчик указал, что истец не владеет имуществом, в отношении которого просит суд признать за ним право собственности, в связи с чем истец не может требовать защиты своего нарушенного, по его мнению, права таким способом. В удовлетворении иска должно быть отказано в связи с пропуском истцом срока исковой давности. Кроме того, само по себе прохождение в помещениях МКД инженерных коммуникаций не может свидетельствовать о правовой принадлежности помещений к общему имуществу МКД. Истцом не доказано, что спорные помещения относятся к общему имуществу МКД. 

В представленном отзыве Министерство государственного жилищного и строительного надзора Мурманской области указало, что спорные нежилые помещения МКД № 21 не подпадают под критерии имущества, находящегося в собственности собственников помещений в МКД № 21 в соответствии с требованиями статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации и Правил             № 491. Доказательств использования спорных нежилых помещений на момент первой приватизации квартиры фактически в качестве общего имущества МКД              № 21 в материалы дела не представлено. Для разрешения спора суду необходимо исследовать вопрос соответствия спорных нежилых помещений критериям статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации и Правил № 491.

Определением суда от 14.12.2021 удовлетворено ходатайство истца и ответчиков о назначении по делу судебной экспертизы. Производство судебной экспертизы поручено эксперту ФИО5, общество с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский институт судебных экспертиз» (ООО «НИИСЭ»), 191124, 

<

...>, лит.Б, пом./офис 2-Н/4.

18.03.2022 в арбитражный суд поступило заключение эксперта регистрационный №СЭ/10-333/22 от 02.03.2022 (т. 7). 

В судебном заседании 02.06.2022 в порядке статьи 86 АПК РФ получены пояснения эксперта ФИО5 по экспертному заключению. 

Определениями суда от 13.07.2022, от 28.12.2022 судом отклонены ходатайства истца о назначении по делу повторной/дополнительной судебной экспертизы. 

Отклоняя ходатайства истца, суд исходил из следующего.

Для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе (пункт 1 статьи 82 АПК РФ).

В силу положений статей 86 и 87 АПК РФ вопрос о необходимости проведения экспертизы, в том числе повторной или дополнительной, а также вызова эксперта в судебное заседание относится к исключительной компетенции суда и является для него правом, а не обязанностью.

Исходя из смысла положений статьи 87 АПК РФ и статьи 20 Федерального закона от 31.05.2001 № 73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», повторная экспертиза назначается, если: выводы эксперта противоречат фактическим обстоятельствам дела, сделаны без учета фактических обстоятельств дела; во время судебного разбирательства установлены новые данные, которые могут повлиять на выводы эксперта; необоснованно отклонены ходатайства участников процесса, сделанные в связи с экспертизой; выводы и результаты исследований вызывают обоснованные сомнения в их достоверности; при назначении и производстве экспертизы были допущены существенные нарушения процессуального закона.

Заключение эксперта №СЭ/10-333/22 от 02.03.2022 получено судом в соответствии с законом, на основании определения о назначении судебной экспертизы по делу, при этом правовой статус заключений судебной экспертизы определен законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и, в силу статей 71, 64, 86 АПК РФ, подлежит оценке судом, наравне с другими представленными доказательствами.

Результаты судебной экспертизы, изложенные в заключении эксперта №СЭ/10-333/22 от 02.03.2022, оформлены с соблюдением требований статей 82, 83 и 86 АПК РФ.

Эксперт ФИО5 предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, отводов по данной кандидатуре лицами, участвующими в деле, заявлено не было.

Изложенные в экспертном заключении №СЭ/10-333/22 от 02.03.2022 данные объективно и достоверно отражают результаты проведенных экспертных исследований; не принимать указанное заключение в качестве надлежащего доказательства по делу у суда законных оснований не имелось. Экспертное заключение выполнено полно, не содержит неточности и неясности в ответах на поставленные вопросы, выводы эксперта являются однозначными, не носят вероятностного характера, экспертом проведен подробный необходимый анализ доказательств в обоснование сделанных выводов. 

В судебном заседании 02.06.2022 по ходатайству сторон в порядке статьи 86 АПК РФ получены пояснения эксперта ФИО5 по экспертному заключению. Эксперт ответил на все имеющиеся вопросы лиц, участвующих в деле, в том числе оформил ответы в письменном виде, которые были приобщены к материалам дела. 

Заключение эксперта №СЭ/10-333/22 от 02.03.2022 признано соответствующим требованиям статьи 86 АПК РФ. 

При этом несогласие ответчика с выводами эксперта не свидетельствует о нарушении положений статьи 87 АПК РФ. Возражения истца на судебную экспертизу являются субъективным мнением стороны по делу и выводы экспертизы не опровергают. 

Оснований, необходимых в силу закона для назначения повторной, либо дополнительной экспертизы, судом не установлено. 

Кроме того, по ходатайству ТСН «Книповича 21» к материалам дела приобщено заключение специалиста № 04/16.1 от 03.10.2022 на заключение эксперта №СЭ/10-333/22 от 02.03.2022, которое также оценивается судом наряду с другими доказательствами по делу. 

Определением суда от 17.10.2022 судом отказано в удовлетворении заявления ФИО6 о вступлении в дело №А42-2710/2021 в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

Определением суда от 17.10.2022 судом удовлетворено ходатайство Министерства государственного жилищного и строительного надзора Мурманской области о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. 

Рассмотрение дела было отложено на 20.01.2023. В судебном заседании 20.01.2023 в порядке статьи 163 АПК РФ был объявлен перерыв до 27.01.2023.

В судебном заседании истцом заявлено об отказе от иска в части. 

Заслушав мнения представителей сторон, исследовав материалы дела, суд посчитал ходатайство истца об отказе от исковых требований в части обоснованным и подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно части 2 статьи 49 АПК РФ истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично. 

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что истец отказался от иска и отказ принят арбитражным судом.

Отказ истца от иска в части признания права общей долевой собственности на помещения 73, 75а, указанные в плане экспликации 1-го этажа, расположенные по адресу: 

<

...>, за собственниками помещений многоквартирного дома по адресу: 

<

...>, не противоречит закону и принимается судом. 

Производство по иску в указанной части подлежит прекращению.

В судебном заседании лица, участвующие в деле, поддержали свои правовые позиции, изложенные в иске, отзывах, уточнениях и дополнениях к ним. 

С учетом обстоятельств дела, мнения представителей сторон, на основании частей 1, 4 статьи 123, части 3 статьи 156 АПК РФ, суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся участников судебного процесса. 

По материалам дела установлено. 

17.06.2008 произошла государственная регистрации права собственности на первое жилое помещение (квартира № 536, Договор от 19.05.2008) в доме № 21 по улице Академика Книповича г. Мурманск.

25.03.2019 общим собранием собственников многоквартирного дома № 21 по ул. Академика Книповича в г. Мурманске был выбран способ управления многоквартирным домом - товарищество собственников жилья «Книповича 21».

С 01.04.2019 ТСН «Книповича 21» приступило к управлению спорным МКД. В процессе управления, в том числе обслуживания общего имущества МКД, истцом было выявлено несоответствие фактически переданной в управление ТСН «Книповича 21» площади дома к общей площади МКД.

26.12.2019 истец направил в адрес КИО г. Мурманска заявление о предоставлении информации.

10.01.2020 истцом получен ответ, в котором КИО г. Мурманска пояснил истцу, что «МКД Книповича 21» не принимается Комитетом в качестве единого объекта бухгалтерского учета, а принимается только муниципальное имущество (неприватизированные квартиры и нежилые помещения), так как учитывать в реестре муниципального имущества г. Мурманска имущество, являющееся частной собственностью (приватизированные квартиры, помещения), Комитет не имеет права.

28.01.2020 истцом подано заявление в Администрацию г. Мурманска по факту продажи помещений, входящих в состав общего имущества МКД с кадастровыми номерами 51:20:0002102:1458, 51:20:0002102:1060, 51:20:0002102:1170.

20.02.2020 истцом получен ответ от КИО г. Мурманска, из которого следует, что нежилые помещения, в том числе с кадастровыми номерами 51:20:0002102:1458, 51:20:0002102:1060, 51:20:0002102:1170, хоть и являются частью МКД, но на момент приватизации первой квартиры были предназначены (учтены, сформированы) для самостоятельного использования в целях, не связанных с обслуживанием МКД, не использовались фактически в качестве общего имущества. Нежилые помещения с кадастровыми номерами 51:20:0002102:1458, 51:20:0002102:1060, 51:20:0002102:1170, расположенные на первом этаже и в подвале МКД, были переданы (проданы) физическим и юридическим лицам по договорам купли - продажи и исключены из реестра муниципального имущества г. Мурманска.

Истец, полагая, что оформление права собственности третьих лиц на нежилые помещения МКД по ул. Книповича, д. 21 нарушает действующее законодательство Российской Федерации, права и законные интересы собственников и нанимателей помещений МКД на владение, пользование и распоряжение общим имуществом многоквартирного дома, обратился в суд с настоящим иском.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения представителей сторон, суд считает, что уточненные исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

Регулирование отношений собственников помещений в многоквартирном доме, возникающих по поводу общего имущества, предусмотрено статьями 289, 290 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 36 Жилищного кодекса Российской Федерации. 

Согласно статье 289 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику квартиры в многоквартирном доме наряду с принадлежащим ему помещением, занимаемым под квартиру, принадлежит также доля в праве собственности на общее имущество дома.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 290 Гражданского кодекса Российской Федерации собственникам квартир в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения дома, несущие конструкции дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование за пределами или внутри квартиры, обслуживающее более одной квартиры.

Согласно положениям статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункту 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации, собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности помещения в данном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном доме оборудование (технические подвалы), а также крыши, ограждающие несущие и ненесущие конструкции данного дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование, находящееся в данном доме за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного помещения, земельный участок, на котором расположен данный дом, с элементами озеленения и благоустройства и иные предназначенные для обслуживания, эксплуатации и благоустройства данного дома объекты, расположенные на указанном земельном участке (далее - общее имущество в многоквартирном доме).

В соответствии с пунктом 2 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 № 491, в состав общего имущества включаются помещения в многоквартирном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного жилого и (или) нежилого помещения в этом многоквартирном доме (далее - помещения общего пользования), в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, колясочные, чердаки, технические этажи (включая построенные за счет средств собственников помещений встроенные гаражи и площадки для автомобильного транспорта, мастерские, технические чердаки) и технические подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного жилого и (или) нежилого помещения в многоквартирном доме оборудование (включая котельные, бойлерные, элеваторные узлы и другое инженерное оборудование).

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 № 489-О-О отмечено, что к общему имуществу домовладельцев относятся помещения, предназначенные для обслуживания нескольких или всех помещений в доме и не имеющие самостоятельного назначения. Одновременно в многоквартирном доме могут быть и иные помещения, которые предназначены для самостоятельного использования. Они являются недвижимыми вещами как самостоятельные объекты гражданских прав, в силу чего их правовой режим отличается от правового режима помещений, установленного в пункте 1 статьи 290 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункте 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации.

Следовательно, разрешение вопроса о том, относится ли конкретное помещение к общему имуществу, зависит не только от технических характеристик объекта и наличия в нем инженерных коммуникаций, но и от назначения данного помещения - возможности его использования как самостоятельного.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.03.2010 № 13391/09, правовой режим отдельных помещений как относящихся или не относящихся к общей долевой собственности собственников помещений в доме зависит от того, были ли спорные помещения предназначены (учтены, сформированы) для самостоятельного использования в целях, не связанных с обслуживанием жилого дома, использовались ли фактически в качестве общего имущества домовладельцами. При этом для определения правового режима помещений не имеет значения наличие в них инженерных коммуникаций, так как они расположены в каждом подвале и сами по себе не порождают право общей долевой собственности домовладельцев на помещения, уже выделенные для самостоятельного использования, не связанные с обслуживанием жилого дома.

В целях определения назначения спорных помещений судом по ходатайству сторон была назначена судебная экспертиза, проведение которой было поручено эксперту ФИО5, общество с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский институт судебных экспертиз» (ООО «НИИСЭ»).

Перед экспертом судом были поставлены следующие вопросы, сформулированные как истцом, так и ответчиками:

Имеют ли нежилые помещения, расположенные по адресу: 

<

...>, с кадастровыми номерами 51:20:0002102:1070 и 51:20:0002102:1060 самостоятельное функциональное назначение по отношению к МКД №21 по улице Книповича в городе Мурманске или являются вспомогательными по отношению к другим помещениям указанного МКД?

Были ли изначально сформированы (возведены) помещения, расположенные по адресу: 

<

...>, с кадастровыми номерами 51:20:0002102:1070 и 51:20:0002102:1060, как самостоятельные объекты недвижимости (в составе иного объекта недвижимости), отличный(ого) от МКД №21 по улице Книповича в городе Мурманске?

Обслуживают ли помещения, расположенные по адресу: 

<

...>, с кадастровыми номерами 51:20:0002102:1070 и 51.20:0002102:1060 исключительно другие помещения, расположенные в МКД              № 21 по улице Книповича в городе Мурманске?

Какие общие бойлерные и технические помещения имеет МКД №21 по улице Книповича в городе Мурманске? Перечислить все имеющиеся технические подвалы, полуподвальные помещения и другие технические помещения.

Имеют ли нежилые помещения, расположенные по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 51:20:0002102:1458, самостоятельное обособленное функциональное назначение по отношению к МКД ТСН «Книповича 21»?

Обслуживает ли помещение с кадастровым номером 51:20:0002102:1458 какие-либо помещения, расположенные в здании МКД ТСН «Книповича 21», имеется ли техническая необходимость посещения этих помещений, для каких целей, с какой периодичностью?

Имело ли, согласно проектной строительной документации, помещение с кадастровым номером 51:20:0002102:1458 какое-либо отношение к зданию МКД ТСН «Книповича 21» или было построено в составе самостоятельного строения?

Имеются ли внутри нежилых помещений, в том числе подвала (общей площадью 204,6 кв.м, с кадастровым номером 51:20:0002102:1458), коридора (общей площадью 28,3 кв.м, с кадастровым номером 51:20:0002102:1060), нежилого помещения (площадью 555,7 кв.м с кадастровым номером 51:20:0002102:1170), расположенных в многоквартирном доме по адресу:                        

<

...>, инженерные системы (коммуникации) и иное оборудование, предназначенное для эксплуатации инженерного оборудования и обеспечения нужд собственников и нанимателей помещений в МКД и обслуживания более одного (несколько или всех) помещений?

Имеются ли внутри нежилых помещений, в том числе подвала (общей площадью 204,6 кв.м, с кадастровым номером 51:20:0002102:1458), коридора (общей площадью 28,3 кв.м, с кадастровым номером 51:20:0002102:1060), нежилого помещения (площадью 555,7 кв.м с кадастровым номером 51:20:0002102:1170), расположенных в многоквартирном доме по адресу:                          

<

...>, иные помещения, предназначенные для обслуживания более одного (несколько или всех) помещений в доме и не имеющие самостоятельного назначения, или имеются помещения, предназначенные для самостоятельного использования?

Обладает ли спорное помещение подвала (общей площадью 204,6 кв.м, с кадастровым номером 51:20:0002102:1458) характеристиками технического подвала?

Необходим ли постоянный открытый (беспрепятственный) доступ в помещение подвала технических специалистов для осуществления текущего технического обслуживания инженерных систем и иного оборудования, расположенного в спорном помещении?

Для каких целей предназначено помещение - коридор «вестибюль+тамбур» (по экспликации) (общей площадью 28,3 кв.м, с кадастровым номером 51:20:0002102:1060), расположенное на первом этаже многоквартирного дома по адресу: 

<

...>?

В заключении эксперта регистрационный №СЭ/10-333/22 от 02.03.2022 даны следующие ответы на поставленные вопросы, с учетом уведомления о допущенных в заключении эксперта опечатках от 31.05.2022 №11-321-СЭ/22 (т.6, л.д. 105):

Ответ на вопрос №1:

Нежилые помещения, расположенные по адресу: 

<

...>, с кадастровыми номерами 51:20:0002102:1070 и 51:20:0002102:1060, имеют самостоятельное функциональное назначение по отношению к МКД №21 по улице Книповича в городе Мурманске и не являются вспомогательными по отношению к другим помещениям указанного МКД.

Ответ на вопрос №2:

Помещения, расположенные по адресу: 

<

...>, с кадастровыми номерами 51:20:0002102:1070 и 51:20:0002102:1060 - изначально были сформированы (возведены), как самостоятельные объекты недвижимости (в составе иного объекта недвижимости), отличного от МКД №21 по улице Книповича в городе Мурманске.

Ответ на вопрос №3:

Помещения, расположенные по адресу: 

<

...>, с кадастровыми номерами 51:20:0002102:1070 и 51.20:0002102:1060 - не обслуживают исключительно другие помещения, расположенные в МКД № 21 по улице Книповича в городе Мурманске.

Ответ на вопрос №4:

МКД № 21 по улице Книповича в городе Мурманске имеет общий тепловой пункт, коридор к тепловому пункту и лестничную клетку.

Ответ на вопрос №5:

Нежилые помещения, расположенные по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 51:20:0002102:1458, имеют самостоятельное обособленное функциональное назначение по отношению к МКД ТСН «Книповича 21».

Ответ на вопрос №6:

Помещение с кадастровым номером 51:20:0002102:1458 - не обслуживает какие-либо помещения, расположенные в здании МКД ТСН «Книповича 21».

Техническая необходимость посещения этих помещений отсутствует.

Ответ на вопрос №7:

Помещение с кадастровым номером 51:20:0002102:1458 - не имело отношения к зданию МКД ТСН «Книповича 21» и было построено в составе самостоятельного строения.

Ответ на вопрос №8:

Внутри нежилых помещении, в том числе подвала (общей площадью 204,6 кв.м, с кадастровым номером 51:20:0002102:1458), коридора (общей площадью 28,3 кв.м, с кадастровым номером 51:20:0002102:1060), нежилого помещения (площадью 555,7 кв.м с кадастровым номером 51:20:0002102:1170), расположенных в многоквартирном доме по адресу: 

<

...> - не имеются инженерные системы (коммуникации) и иное оборудование, предназначенное для эксплуатации инженерного оборудования и обеспечения нужд собственников и нанимателей помещений в МКД и обслуживания более одного (несколько или всех) помещений.

Ответ на вопрос №9:

Внутри нежилых помещений, в том числе подвала (общей площадью 204,6 кв.м, с кадастровым номером 51:20:0002102:1458), коридора (общей площадью 28,3 кв.м, с кадастровым номером 51:20:0002102:1060), нежилого помещения (площадью 555,7 кв.м с кадастровым номером 51:20:0002102:1170), расположенных в многоквартирном доме по адресу: 

<

...> - не имеется иных помещений, предназначенных для обслуживания более одного (несколько или всех) помещений в доме.

Внутри указанных нежилых помещений - имеются помещения, предназначенные для самостоятельного использования.

Ответ на вопрос №10: 

Спорное помещение подвала (общей площадью 204,6 кв.м, с кадастровым номером 51:20:0002102:1458) - не обладает характеристиками технического подвала.

Ответ на вопрос №11:

Постоянный открытый (беспрепятственный) доступ в помещение подвала технических специалистов для осуществления текущего технического обслуживания инженерных систем и иного оборудования, расположенного в спорном помещении - не является необходимым.

Ответ на вопрос №12:

Помещение - коридор «вестибюль+тамбур» (по экспликации) (общей площадью 28,3 кв.м, с кадастровым номером 51:20:0002102:1060), расположенное на первом этаже многоквартирного дома по адресу: 

<

...>, - предназначено и используется в настоящее время для прохода к помещениям МКД со стороны ул. Книповича, для доступа в помещения ПО «Мурман» и для прохода к помещению теплопункта. Изначально помещение - коридор «вестибюль+тамбур» (по экспликации) (общей площадью 28,3 кв.м, с кадастровым номером 51:20:0002102:1060) для прохода к помещениям МКД со стороны ул. Книповича использоваться не могло (конструктивные изменения по дверному проему отражены на плане 1-го этажа в 1995 году).

В связи с тем, что в подвальном помещении с кадастровым номером 51:20:0002102:1458 имеются двери со стороны лестничной клетки и общего коридора с теплопунктом, то коридор «вестибюль+тамбур» также может служить запасным входом/выходом из указанного помещения.

Истцом в материалы дела было представлено заключение специалиста ФИО7 от 03.10.2022 № 04/16.1 на заключение эксперта № СЭ/10-333/22 от 02 марта 2022 г. по арбитражному делу                       №А42-2710/2021 (т.9, л.д. 28-57). 

Исследовав по правилам статьи 71 АПК РФ представленное заключение специалиста № 04/16.1 от 03.10.2022 на заключение эксперта № СЭ/10-333/22 от 02 марта 2022 по арбитражному делу №А42-2710/2021 (далее - рецензия) суд пришел к следующему:

В части отсутствия подписки эксперта суд пришел к выводу, что утверждения рецензента не соответствует действительности, поскольку представленное суду заключение эксперта содержит подписку эксперта (т.7,л.д.3).

Согласно подписке о предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ последняя отобрана 18.01.2022 в 10:00.

Осмотр объектов с выполнением контрольных измерений производился с 13:00 до 15:00 24.01.2022, заключение составлено 02.03.2022.

Таким образом, исследование проводилось после отобрания подписки эксперта, нормы законодательства в части последовательности выполнения процессуальных действий не нарушены, достоверность результатов экспертизы, обусловленная заблаговременной дачей экспертом подписки об уголовной ответственности не вызывает у суда сомнения в независимости и беспристрастности.

Довод рецензии о недостаточном перечне нормативных источников судом отклоняется, поскольку не указаны, какие фактические ошибки допущены экспертом ввиду неприменения этих нормативных документов, и почему использованных экспертом нормативных документов недостаточно для ответа на поставленные перед ним вопросы.

Доводы рецензии в отношении данных о прохождении метрологического контроля, судом отклоняются, поскольку в материалах дела не представлено доказательств фактического использования экспертом приборов, не прошедших поверку, и что сделанные экспертом измерения не соответствуют объективным данным ввиду использования неисправных или неоткалиброванных инструментов.

Кроме того, законодательство не устанавливает каких-либо конкретных требований к документам, содержащих информацию о поверке оборудования в составе заключения эксперта и приложений к нему.

На странице 14 рецензии указано, что представленное экспертное заключение не содержит полных и исчерпывающих сведений о фактических размерах объектов исследования.

Как следует из материалов дела, в заключении эксперт ФИО5 указал о выполнении необходимых контрольных измерений. Учитывая, что экспертом анализировалась и техническая документация, содержащая сведения о размерах объектов исследования, и при том, что поставленные перед экспертом вопросы не содержали требования об установлении фактических размеров спорных объектов, отсутствие указания на такие размеры не имеет правового значения для существа настоящего спора.

Судебный эксперт в каждом конкретном случае самостоятелен в выборе методики исследования и его объема, исходя из поставленных судом на его разрешение вопросов (статьи 7, 8 Федерального закона «О государственной судебной экспертной деятельности в Российской Федерации», статья 83 АПК РФ).

На странице 14 рецензии указано, что экспертом не раскрыто понятие «самостоятельное функциональное назначение и вспомогательное» и какими нормативными документами определяется порядок отнесения объекта к объекту, имеющему самостоятельное или вспомогательное функциональное назначение. В тексте исследуемого заключения эксперта не отражены признаки самостоятельного функционального назначения нежилых помещений, расположенных по адресу:                

<

...>, с кадастровыми номерами 51:20:0002102:1070 и 51:20:0002102:1060.

         Между тем, использование понятий «самостоятельное функциональное назначение» и «вспомогательное» применимо в контексте настоящего судебного спора, частью которого является выяснение взаимосвязи спорных помещений и наличие какой-либо конструктивной зависимости данных помещений. Смысл свойств исследуемых объектов, вложенных экспертом в эти понятия, очевиден, следует из контекста, в котором они использованы и из существа спора.

Также необходимо отметить, что, например, понятие «самостоятельное обособленное функциональное назначение» было использовано сторонами при постановке перед экспертом вопроса №5 – Имеют ли нежилые помещения, расположенные по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 51:20:0002102:1458, самостоятельное обособленное функциональное назначение по отношению к МКД ТСН «Книповича 21»? При этом указаний на то, какое свойство должно описывать это понятие, сторонами не делалось.

На странице 15 рецензии указано, что экспертом не исследованы конструктивные части здания, в котором расположены указанные помещения, то есть, не определены качественные характеристики объектов. Указанные обстоятельства не дают возможность проверить обоснованность и достоверность проведенного исследования и сделанного экспертом вывода о самостоятельном назначении помещений с кадастровыми номерами №51:20:0002102:1070 и 51:20:0002102:1060. Фактически помещения с кадастровыми номерами №51:20:0002102:1070, 51:20:0002102:1060, и жилой дом МКД № 21, имеют одну общую стену шириной 700 мм, которая опирается на ленточный железобетонный фундамент шириной 1200 мм. Таким образом, единый фундамент и общая стена являются признаком единства здания МКД №21 и пристройки, в которой размещены указанные помещения. На плане подвала также видно, что стена жилого дома входит в стену пристройки, образуя единый элемент с пристройкой.

Оценивая данный вывод, суд учитывает, что рецензентом не осуществлялся натурный осмотр спорных объектов, рецензентом не представлено сведений о дате и способе получения указанных измерений. Кроме того, как следует из технического паспорта здания (строения) № 21 по улице Книповича в городе Мурманске, фундамент здания является не ленточным, а свайным. В судебном заседании эксперт указал, что дом и пристройка имеют разные стены, фундаменты у зданий разные. Объективных доказательств обратного истцом в материалы дела не представлено.

На странице 15-16 рецензии указано, что согласно техно-рабочего проекта застройки по ул. Книповича, утвержденного решением от 18.10.1971, было предусмотрено строительство трех корпусов, каждый со своим блоком обслуживания:

корпус № 1 - гостиница с блоком обслуживания;

корпус №2 - общежитие с блоком обслуживания;

корпус №3 - общежитие с блоком обслуживания. 

Рецензентом сделан вывод, что каждый корпус имел свой блок обслуживания. По мнению рецензента, экспертом при ответе на вопрос о том, были ли помещения, расположенные по адресу: 

<

...> изначально сформированы, как самостоятельные объекты недвижимости, не проведено исследование проектной документации и требований нормативной литературы, действующей в период проектирования и строительства указанных нежилых помещений. Проведение исследований без использования проектной документации ставит под сомнения данные, изложенные в тексте рецензируемого заключения, так как экспертом фактически не определено, были ли изначально возведены данные нежилые помещения как самостоятельные объекты в период их строительства 1971-1973 гг.

Из представленных в материалы дела документов, которые также были представлены на исследование, следует, что на Генплане (т.3, л.д.80) все корпуса №№1,2,3 и блок обслуживания в экспликации и на чертеже представлены как отдельные здания и эти корпуса не поименованы как здания с пристройкой. Блок обслуживания на чертеже изображен единым строением, которое тянется вдоль всех трех корпусов.

Из техно-рабочего проекта (т.3, л.д.83) следует, что все условные части блока обслуживания не дублируют функции для обслуживания своего корпуса, а имеют разный функционал. Т.е. нельзя сказать, что часть блока обслуживания при корпусе №3 предназначалась только для его обслуживания. При этом из текста техно-рабочего проекта следует, что блок обслуживания предназначен для обслуживания социальной сферы и потребностей населения, а не инженерное обеспечение деятельности здания, без которого невозможно его нормальное функционирование. Также при проектировании использованы разные технико-экономические показатели для блока обслуживания и жилого корпуса (т.3, л.д.84).

Кроме того, согласно техно-рабочего проекта для возведения корпуса общежития использован действующий типовой проект 9-ти этажного здания, такой проект уже содержит и предусматривает все необходимые проекты и чертежи конструктивных элементов, коммуникаций и прочего, необходимого для самостоятельного функционирования возводимого здания с учетом всех строительных, санитарных, противопожарных норм и правил.

Возведение блока обслуживания для такого проекта само по себе для его нормального функционирования не предусмотрено, и представленная документация указывает на то, что блок обслуживания возводился как здание, обеспечивающее социальные потребности населения, не связанные непосредственно с использованием жильцами жилых помещений (ресторан, библиотека и пр.), а не для инженерного обеспечения функционирования корпуса общежития или обеспечения, например, противопожарной безопасности и пр.

В части рецензии на анализ исследовательской части по вопросу № 4 суд считает необходимым отметить, что в экспертном заключении эксперт перечислил общие помещения.

          Из смысла вопроса 4 следует, что необходимо установить все общие помещения, которые и были указаны в ответе, оснований считать, что эксперт перечислил не все помещения у суда не имеется.

При этом для разрешения настоящего спора не имеет правового значения количество помещений, не являющихся общими.

В части рецензии на анализ исследовательской части по вопросам №№ 5, 6, 7, указывая на невозможность определения, каким именно методом экспертом было установлено, что помещение расположено именно в подвальном помещении и в каком доме, рецензент не указывает на фактическое месторасположение помещения с кадастровым номером 51:20:0002102:1458, основанное на имеющихся у него объективных данных, опровергающих выводы эксперта.

В рецензии ответа эксперта на пятый вопрос, не указаны объективные данные, которые опровергают вывод эксперта о самостоятельном обособленном функциональном назначение помещения с кадастровым номером 51:20:0002102:1458 по отношению к МКД по ул. Книповича д. 21.

В рецензии ответа эксперта на шестой и седьмой вопросы также не представлено объективных данных, опровергающих выводы эксперта.

В целом необходимо отметить, что рецензии на экспертные заключения сами по себе не могут являться доказательствами, опровергающими выводы экспертизы, так как процессуальное законодательство и законодательство об экспертной деятельности не предусматривает рецензирование экспертных заключений. При оценке заключения эксперта стороны не ограничены арбитражным процессуальным законом в представлении рецензии на соответствующее заключение эксперта (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25 января 2018 года № 305-ЭС17-11486 по делу № А40-73410/2015, от 04 марта 2021 года № 305-ЭС20-10335 по делу № А40-191009/18). 

Исследовав представленную рецензию (заключение специалиста № 04/16.1 от 03.10.2022), суд пришел к выводу, что указанное доказательство не свидетельствует о недостоверности и незаконности проведенной судебной экспертизы. Мнение другого специалиста, отличное от заключения судебного эксперта, является субъективным мнением этого специалиста, направленным на собственную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела и без наличия на то каких-либо процессуальных оснований не может расцениваться как доказательство, безусловно опровергающее выводы судебной экспертизы.

После проведенного исследования материалов дела, суд приходит к выводу, что представленное заключение эксперта согласуется с имеющимися в деле проектными документами (Генплан и т.п.), при этом рецензия не содержит указания на изучение рецензентом материалов дела, объективных данных, измерений и пр., исследование которых в своей совокупности позволяет сделать выводы и дать ответы на поставленные вопросы, отличные от сделанных экспертом, либо усомниться в корректности и достоверности выводов судебной экспертизы. 

Исследование эксперта ФИО8, представленное истцом с исковым заявлением, проводилось методом сопоставления данных, представленных исключительно истцом. Визуально - инструментальное обследование объекта производилось без предварительного извещения ответчиков. Согласно данным заключения, обследование экспертом проводилось только по части помещений. Кроме того, выводы эксперта не подтверждены документально. 

С учетом изложенных обстоятельств, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, в том числе сведения Единого государственного реестра недвижимости в отношении спорного недвижимого имущества, поэтажные планы, технический паспорт МКД, экспликации, заключения специалистов, судебного эксперта, договоры купли-продажи недвижимого имущества от 02.07.2010, от 27.12.2017, от 22.03.2017, от 27.02.2011, от 07.08.2006, от 25.01.2008, от 27.08.2008, от 07.05.2002, акты приемки объектов недвижимости, план-схему МКД, документы Гражданстроя, Мурманскгражданпроект, ГОКУ «Центр технической инвентаризации», Управления ЖКХ, Архитектурного управления г.Мурманска, топографический план, архитектурно-планировочное задание, системы теплоснабжения, прохождения трубопроводов, имеющегося оборудования теплообменных аппаратов в МКД № 21 по ул. Книповича, разрешение на строительство, фотоматериалы, суд приходит к выводу, что спорные помещения имеют самостоятельное назначение и не является вспомогательными (техническими) по отношению к другим помещениям МКД, в связи с чем не относятся к объектам общей долевой собственности собственников многоквартирного дома, а также не находятся во владении собственников здания. Фактически единственными титульными владельцами и пользователями спорных помещений являются ответчики, иные собственники здания не имеют к ним доступа. На момент начала реализации гражданами права на приватизацию жилья спорные помещения были учтены и сформированы для самостоятельного использования, не являлись и не являются помещениями, используемыми для обслуживания более одного помещения в доме и выполняющими функции обслуживания других помещений. Доказательств иного в материалы дела не представлено (часть 1 статьи 65 АПК РФ). При этом прохождение через помещения транзитных коммуникаций не является достаточным основанием считать помещения общим имуществом многоквартирного дома.

Кроме того, в соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными статьей 12 ГК РФ, а также иными способами, предусмотренными законом.

Согласно разъяснений, изложенных в пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - Постановление № 10/22), в случаях, когда запись в ЕГРП (в настоящее время - Единый государственный реестр недвижимости) нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

Требование о признании права собственности на недвижимое имущество отсутствующим может быть удовлетворено, если оно заявлено владеющим собственником в отношении не владеющего имуществом лица, право которого на это имущество было зарегистрировано незаконно, и данная регистрация нарушает право собственника, которое не может быть защищено предъявлением иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения (пункт 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018).

Истец не владеет имуществом, в отношении которого просит суд признать за ним право собственности, в связи с чем истец не может требовать защиты своего нарушенного, по его мнению, права таким способом.

Также в ходе судебного разбирательства ответчиками сделано заявление о пропуске истцом срока исковой давности. 

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.03.2010 № 13391/09, при определении правового режима отдельных помещений как относящихся или не относящихся к общей долевой собственности собственников помещений в доме необходимо, в том числе, исходить из того, были ли спорные помещения предназначены (учтены, сформированы) для самостоятельного использования в целях, не связанных с обслуживанием жилого дома, использовались ли фактически в качестве общего имущества домовладельцами на дату приватизации первой квартиры в доме. При этом для определения правового режима помещений не имеет значения наличие в них инженерных коммуникаций, так как они расположены в каждом подвале и сами по себе не порождают право общей долевой собственности домовладельцев на помещения, уже выделенные для самостоятельного использования, не связанные с обслуживанием жилого дома. Содержащееся в настоящем постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации толкование правовых норм является общеобязательным и подлежит применению при рассмотрении арбитражными судами аналогичных дел.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная защита нарушенных прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права как собственника имущества.

По смыслу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 64 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания», если общим имуществом владеют собственники помещений в здании (например, владение общими лестницами, коридорами, холлами, доступ к использованию которых имеют собственники помещений в здании), однако право индивидуальной собственности на общее имущество зарегистрировано в реестре за одним лицом, владеющим помещением и лишающим других собственников доступа в это помещение, собственники иных помещений в данном здании вправе обратиться в суд с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения, соединив его с требованием о признании права общей долевой собственности. На такие требования распространяется общий срок исковой давности.

С момента начала реализации гражданами права на приватизацию жилья, предусмотренного Законом РСФСР от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в РСФСР», жилой дом, в котором была приватизирована хотя бы одна квартира (комната), утрачивал статус объекта, находящегося исключительно в муниципальной собственности.

Поскольку именно приватизация гражданами жилья являлась основанием появления в одном доме нескольких собственников и возникновения у них права общей долевой собственности на общее имущество дома, в том числе на технические этажи и подвалы, то это право в отношении каждого дома возникло только один раз - в момент приватизации первого помещения в доме.

Федеральные законодательные акты, принятые позднее (включая Закон Российской Федерации от 24.12.1992 № 4218-1 «Об основах федеральной жилищной политики», Временное положение о кондоминиуме, утвержденное Указом Президента Российской Федерации от 23.12.1993 № 2275, статью 290 Гражданского кодекса Российской Федерации, статью 36 Жилищного кодекса Российской Федерации), лишь подтверждали наличие у домовладельцев уже возникшего права общей долевой собственности на общее имущество дома и уточняли его состав, но не порождали названное право заново.

Как установлено по материалам дела и не оспаривается сторонами, 17.06.2008 произошла государственная регистрации права собственности на первое жилое помещение (квартира № 536, Договор от 19.05.2008) в доме № 21 по улице Академика Книповича г. Мурманск.

Таким образом, при проявлении должной степени заботливости и заинтересованности в получении информации о составе имущества многоквартирного дома жильцы могли и должны были узнать данные сведения именно тогда, когда у собственников помещений в спорном многоквартирном доме возникло право общей долевой собственности на общее имущество и, как следствие, право на обращение в суд за защитой нарушенных прав.

На дату обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском (02.04.2021) срок исковой давности истек. 

Факт истечения срока исковой давности служит самостоятельным основанием для отказа в иске.

С учетом изложенного, суд считает, что исковые требования о признании  зарегистрированного права собственности отсутствующим в отношении спорных нежилых помещений, и о признании за собственниками помещений в многоквартирном жилом доме № 21 по ул. Книповича в городе Мурманск права общей долевой собственности на спорные нежилые помещения, удовлетворению не подлежат. 

Принимая во внимание, что в удовлетворении иска о признании  зарегистрированного права собственности отсутствующим и о признании за собственниками помещений в МКД права общей долевой собственности отказано, расходы истца в размере 45 000 руб. по оплате заключения ФИО8, представленного в обоснование исковых требований, также не подлежат взысканию с ответчиков в качестве возмещения убытков, причиненных ТСН «Книповича 21».

Часть 1 статьи 110 АПК РФ устанавливает, что судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Поскольку в удовлетворении иска отказано, осуществленные ТСН «Книповича 21» судебные расходы по оплате государственной пошлины и по оплате судебной экспертизы, остаются за истцом.

Руководствуясь статьями 49, 150, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

принять отказ истца от исковых требований в части признания права общей долевой собственности на помещения 73, 75а, указанные в плане экспликации 1-го этажа, расположенные по адресу: 

<

...>, за собственниками помещений многоквартирного дома по адресу: 

<

...>. Производство по делу в указанной части прекратить. 

В удовлетворении искового заявления отказать. 

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья                          О.В. Никитина