182/2023-82125(2) 

 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А 

http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-34458/2020

01 июня 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.2  Резолютивная часть постановления объявлена 25 мая 2023 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 01 июня 2023 года  Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

в составе: председательствующего Будариной Е.В. судей Морозовой Н.А., Серебровой А.Ю. при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1 при участии: 

от конкурсного управляющего ООО «Фрэмтас»: представитель ФИО2 по  доверенности от 01.06.2022, посредством системы «Он-лайн заседание»,  

от ООО «Русмаш»: представитель ФИО3 по доверенности от 30.06.2022,  от ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 16.03.2021,  

от УФНС по Санкт-Петербургу: представитель ФИО6 по доверенности от  16.01.2023,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  (регистрационный номер 13АП-6672/2023, 13АП-8113/2023) общества с  ограниченной ответственностью «Русмаш», бывшего генерального директора ООО  «Фрэмтас» ФИО4  на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.02.2023 по делу № А5634458/2020/сд.2, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО7 о признании сделки недействительной,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Фрэмтас»,  

ответчик: общество с ограниченной ответственностью «Русмаш»,  

установил:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 17.02.2021, резолютивная часть оглашена 09.02.2021, в отношении ООО  «Фрэмтас» (далее – Общество, Должник) открыта процедура конкурсное  производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8  

Определением арбитражного суда от 17.09.2021 (резолютивная часть  объявлена 07.09.2021) ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей  конкурсного управляющего ООО «Фрэмтас».  

Определением арбитражного суда от 24.11.2021 (резолютивная часть от  16.11.2021) конкурсным управляющим утверждена ФИО7  

В арбитражный суд от конкурсного управляющего ФИО7 поступило  заявление о признании недействительной сделкой платежей, совершенных  Должником в пользу ООО «Русмаш» (далее – Компания, ответчик) на общую сумму  11 028 054,88 руб., и применении последствий их недействительности в виде  взыскания с ООО «Русмаш» в конкурсную массу ООО «Фрэмтас» денежных средств  в указанном размере.  

Определением от 01.02.2023 арбитражный суд удовлетворил заявленные  требования в полном объеме.  

ООО «Русмаш», бывший генеральный директор ООО «Фрэмтас» ФИО4  обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда от  01.02.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в  удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на недоказанность совокупности  обстоятельств, которые необходимы для признания оспариваемой сделки  недействительной, а также на пропуск срока исковой давности при обращении с  настоящим заявлением.  

Конкурсный управляющий ФИО7 в возражениях на дополнения к  апелляционной жалобе просит определение от 01.02.2023 оставить без изменения,  апелляционную жалобу ООО «Русмаш» - без удовлетворения.  

В отзыве на апелляционную жалобу Управление Федеральной налоговой  службы по Санкт-Петербургу просит определение от 01.02.2023 оставить без  изменения, апелляционную жалобу ООО «Русмаш» - без удовлетворения.  

В судебном заседании представители ООО «Русмаш» и ФИО4  поддержали доводы своих апелляционных жалоб.  

Представители конкурсного управляющего ООО «Фрэмтас» и уполномоченного  органа возражали против удовлетворения апелляционных жалоб.  

В силу статей 121, 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – АПК РФ) суд апелляционной инстанции полагает  возможным рассмотреть апелляционные жалобы в отсутствие иных не явившихся  участников дела.  

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в  апелляционном порядке.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи  223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Как видно из материалов дела, в период с 19.03.2019 по 18.11.2019  Должником в пользу Компании было перечислено 11 028 054,88 руб., в назначении  платежей было указано, что оплата производится за оборудование по договору №  0802-19 от 08.02.2019.  

Посчитав, что указанные сделки являются ничтожными сделками в  соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее – ГК РФ), конкурсный управляющий Должника обратился в арбитражный суд  с настоящим заявлением.  

В силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании  сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим  или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по  решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой  давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или  должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных  настоящим Федеральным законом. Голоса кредитора, в отношении которого или в  отношении аффилированных лиц которого совершена сделка, не учитываются при  определении кворума и принятии решения собранием (комитетом) кредиторов по  вопросу о подаче заявления об оспаривании этой сделки. Если заявление об  оспаривании сделки во исполнение решения собрания (комитета) кредиторов не  будет подано арбитражным управляющим в течение установленного данным  решением срока, такое заявление может быть подано представителем собрания  (комитета) кредиторов или иным лицом, уполномоченным решением собрания  (комитета) кредиторов.  

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд,  рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле  о банкротстве должника (статья 61.8 Закона о банкротстве).  

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем  Федеральном законе.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), следует, что под  сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона,  понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и  обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным  законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным  законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством  Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской  Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или  правовых актов иных органов государственной власти.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании  банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана  арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении  обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки  и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от  цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются  аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным  исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача  имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость  переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения  обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного  исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого  встречного исполнения обязательств.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 Постановления № 63, если  подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия  

заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для  признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1  статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств,  определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности  контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным  встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее  чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть  признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6  Постановления № 63).  

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие  обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка недействительна по основаниям,  установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка)  либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).  

В силу положений статьи 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка,  совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые  последствия и такая сделка ничтожна.  

Пунктом 1 статьи 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по  требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о  признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.  Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня,  когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом,  не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было  узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не  являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со  дня начала исполнения сделки.  

По смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ если ничтожная сделка не исполнялась,  срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.  

В силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ заявление об оспаривании сделки на  основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение  годичного срока исковой давности.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 Постановления № 63, в  соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по  заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда  первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе  исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или  должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных  статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или  конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания  сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры  (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий  временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает  течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего  управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения  давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный  управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается,  насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по  условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При  этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий,  

утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю  необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе  такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под  статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий  запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и  иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве),  запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет  до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества  должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале,  автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и  осуществлявшихся по ним операциям и т.п.  

Исковая давность по заявлению об оспаривании сделки применяется в силу  пункта 2 статьи 199 ГК РФ по заявлению другой стороны оспариваемой сделки либо  представителя учредителей (участников) должника или собственника имущества  должника - унитарного предприятия, при этом на них лежит бремя доказывания  истечения давности.  

Как верно указал суд первой инстанции, годичный срок на обращение с  настоящим заявлением в арбитражный суд конкурсным управляющим пропущен,  что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении  заявленных требований, однако суд первой инстанции пришел к выводу о наличии  оснований для признания оспариваемых платежей как мнимой сделки по пункту 1  статьи 170 ГК РФ, в связи с чем применил положения пункта 1 статьи 181 ГК РФ,  устанавливающей трехлетний срок исковой давности.  

Вместе с тем, Законом о банкротстве совокупность признаков  недействительной сделки должника-банкрота выделена в самостоятельный состав  правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и  168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки  признаков подозрительной сделки.  

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же  основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает  возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для  оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле  законодателя (аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного  суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).  

Повторно исследовав и оценив имеющиеся в материалах обособленного  спора доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, обсудив доводы апелляционных  жалоб, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения  заявленных конкурсным управляющим ФИО7 требований ввиду  следующего.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может  быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была  совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника  банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения  был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона  сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки  (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если  она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была  знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения  сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности  имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в  имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из  состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из  следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или)  обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости  активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов  балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской  отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных  сделки или сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее  совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной  отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего  исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской  отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать  указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 5 Постановления № 63,  пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания  недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего  Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в  виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним  понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные  последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий,  приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 6 Постановления № 63  цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное  не доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного  в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.  Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения  сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является  достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества.  

 В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна  была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные  презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано  другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая  сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то,  насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по  условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт  7 Постановления № 63).  

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле,  должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих  требований и возражений.  

Таким образом, в данном случае бремя доказывания цели причинения вреда  интересам кредиторов возлагается на лицо, оспаривающее сделку  

Поскольку заявление о признании ООО «Фрэмтас» несостоятельным  (банкротом) принято арбитражным судом к производству 10.05.2020, оспариваемые  платежи совершены в период с 19.03.2019 по 18.11.2019, следовательно, указанные  сделки подпадают по действие диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве  (пункты1,2).  

Как следует из материалов дела, 08.02.2019 между Должником и Компанией  был заключен договор купли-продажи оборудования № 0802-19, по условиям  которого Компания обязалась поставить Обществу автомат продольного точения  MANURHIN K'MX 413 и выполнить пусконаладочные работы, цену договора стороны  определили в размере 171 500,00 евро, установив, что оплата производится в  рублях в сумме, эквивалентной сумме в иностранной валюте по официальному  курсу Центрального Банка России на день платежа.  

Доставка оборудования покупателю осуществляется по адресу:  Ленинградская область, Всеволожский район, городской поселок Янино-1,  логистический парк «Янино-1», логистическая зона.  

Факт поставки ответчиком оборудования в пользу Должника подтверждается  актом приема-передачи от 30.07.2019, товарной накладной № 36 от 30.07.2019 (том   № 15, л.д. 34-36).  

Кроме того, ответчик в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора  представил документы, подтверждающие приобретение поставленного в адрес  Должника станка у иностранной компании в Чешской Республике, доказательства  оплаты иностранному контрагенту, ввоз оборудования через таможенную границу  России и его декларирование, доставку товара до логистического центра «Янино-1»  и в 

<

...> (том № 15, л.д. 70-80, 92-122, 157- 158).  

Таким образом, ответчиком в порядке статьи 65 АПК РФ доказано наличие  реальной возможности исполнить свои обязательства по договору № 0802-19 от  08.02.2019.  

Определением от 06.04.2023 апелляционный суд предлагал конкурсному  управляющему ФИО7 представить документы, на основании которых  спорное оборудование было поставлено ПАО «Машиностроительный завод имени  М.И. Калинина, г. Екатеринбург» (далее – ПАО «МЗИК»), а в случае отсутствия у  конкурсного управляющего таких документов предложил конкурсному  управляющему самостоятельно истребовать их у ПАО «МЗИК», однако данное  определение конкурсным управляющим исполнено не было.  

23 мая 2023 года бывшим генеральным директором ООО «Фрэмтас»  ФИО4 представлены дополнительные документы, полученные от ПАО  «МЗИК» на основании адвокатского запроса, которые апелляционный суд посчитал  возможным приобщить к материалам обособленного спора в целях полной,  всесторонней и объективной оценки доводов апелляционных жалоб.  

Так, из представленных документов следует, что 19.09.2018 между Должником  и ПАО «МЗИК» был заключен договор № z18-620, в соответствии с которым  Должник обязался поставить ПАО «МЗИК» автомат токарно-продольный MANURHIN  K'MX 413 (страна-производитель – Чехия), выполнить пуско-наладочные работы и  инструктаж персонала покупателя.  

Общая цена договора определена сторонами в размере 177 000,00 Евро,  расчеты по договору должны производиться в безналичной форме в российских  рублях по курсу, установленному Центральным Банком России на дату платежа.  

Факт приемки станка ПАО «МЗИК» подтверждается товарной накладной № 5  от 31.07.2019, при этом ни конкурсным управляющим, ни иными участниками дела о  банкротстве факт оплаты ПАО «МЗИК» оборудования, поставленного Должником по  договору № z18-620 от 19.09.2018, не оспаривается, документально не опровергнут.  

Доводы конкурсного управляющего о несовпадении серийных номеров,  указанных в договоре, на основании которого Компания приобрела станок у  чешского производителя, и в акте ввода оборудования в эксплуатацию от 17.09.2019  к договору № z18-620 от 19.09.2018, отклоняются судом апелляционной инстанции  ввиду недоказанности конкурсным управляющим наличия у Должника иного станка,  произведенного в Чешской Республике того же наименования и с теми же  техническими характеристиками, что был поставлен Компанией.  

Обстоятельства аффилированости Должника и Компании, на которые  ссылается конкурсный управляющий, в данном конкретном случае не могут иметь  правового значения, поскольку реальность сложившихся между ООО «Фрэмтас» и  ООО «Русмаш» правоотношений, связанных с поставкой товара, подтверждена  соответствующими доказательствами. Общество в любом случае должно было  приобрести и оплатить оборудование, которое впоследствии передано ПАО «МЗИК»  по договору № z18-620 от 19.09.2018.  

Доказательства завышения рыночной цены спорного оборудования  договором № 0802-19 от 08.02.2019 материалы обособленного спора не содержат,  кроме того, по условиям договора поставки № z18-620 от 19.09.2018, заключенного с  ПАО «МЗИК», Общество рассчитывало получить 177 000,00 Евро, что на 5500,00  Евро превышает цену договора, заключенного с Компанией.  

Таким образом, оспариваемые платежи были совершены Обществом в счет  исполнения реальных обязательств перед Компанией в рамках своей обычной  хозяйственной деятельности в соответствии с ее основным видом (поставка, запуск  в эксплуатацию, сервисное обслуживание металлообрабатывающего оборудования  российских и зарубежных производителей) и при наличии экономической  целесообразности для Должника, учитывая полученную оплату от ПАО «МЗИК», что  не оспорил конкурсный управляющий.  

Само по себе наличие у Общества задолженности перед иными  контрагентами в спорный период не является бесспорным доказательством,  свидетельствующим о мнимости сделки и её направленности исключительно на  вывод активов Должника с целью причинения вреда имущественным правам  кредиторов.  

Также суд апелляционной инстанции отклоняет доводы конкурсного  управляющего о том, что в рамках выездной налоговой проверки деятельности  Общества, проведенной Межрайонной ИФНС России № 18 по Санкт-Петербургу  установлено отсутствие между ООО «Фрэмтас» и ООО «Русмаш» реальных  хозяйственных отношений.  

В данном случае в ходе выездной налоговой проверки, по результатам  которой был составлен акт № 02/8/А от 15.01.2021, инспекцией проверялась  правильность исчисления, полнота и своевременность уплаты налогоплательщиком  налога на добавленную стоимость, налога на прибыль организаций, налога на  доходы физических лиц (как налогового агента) за период с 01.01.2016 по  31.12.2018, страховых взносов за период с 01.01.2017 по 31.12.2017.  

В рамках указанной проверки налоговым органом не исследовались  обстоятельства, имеющие отношение к предмету настоящего обособленного спора,  а именно обстоятельства заключения договоров поставки оборудования между  Компанией и Должником, между Должником и ПАО «МЗИК» ( № 0802-19 от  08.02.2019, № z18-620 от 19.09.2018), а также фактического исполнения сторонами  своих обязательств по данным договорам.  

Тот факт, что ранее Общество и Компания создавали фиктивный  документооборот в целях получения необоснованной налоговой выгоды не может  являться безусловным доказательством того, что и в данной конкретной ситуации  такие обстоятельства имели место.  

Относительно доводов конкурсного управляющего о том, что установка  спорного оборудования и пусконаладочные работы не могли быть выполнены  силами ООО «Русмаш», суд апелляционной инстанции отмечает следующее.  

Действительно, по условиям договора от 08.02.2019 № 0802-19 Общество  обязалось оплатить не только стоимость оборудования в размере 169 000,00 Евро,  но и пусконаладочные работы в размере 2500,00 Евро.  

Вместе с тем, согласно товарной накладной № 36 от 30.07.2019 стоимость  поставленного Компанией оборудования составила в рублевом эквиваленте  12 060 263,54 руб., при этом из назначения оспариваемых платежей следует, что  они совершены только в счет оплаты станка, но не за выполнение пусконаладочных  работ.  

Таким образом, поскольку размер оспариваемых платежей (11 028 054,88  руб.) не превышает цену поставленного товара, факт его поставки подтвержден  

документально, суд апелляционной инстанции с учетом положений пункта 1 статьи  319.1 ГК РФ полагает, что денежные средства должны были быть учтены Компанией  в счет исполнения указанного Должником конкретного обязательства, а вопрос о  наличии либо отсутствии у Общества задолженности перед ООО «Русмаш» по  оплате пусконаладочных работ может быть предметом рассмотрения в случае  предъявления Компанией соответствующего требования.  

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии  оснований для признания оспариваемых платежей мнимой сделкой как по пункту 1  статьи 170 ГК РФ, так и в связи с недоказанностью совокупности обстоятельств,  предусмотренных пунктами 1,2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности  наличие у сторон оспариваемой сделки цели причинить вред имущественным  правам кредиторов несостоятельного должника, факт причинения такого вреда и  отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны ответчика.  

Кроме того, как уже указывалось выше, годичный срок исковой давности на  подачу заявления об оспаривании сделки Должника по специальным основаниям,  установленным законодательством о банкротстве, конкурсным управляющим  пропущен, а положения пункта 1 статьи 181 ГК РФ в данном случае применены быть  не могут ввиду непредставления конкурсным управляющим доказательств,  очевидно свидетельствующих о том, что пороки оспариваемой сделки выходят за  пределы диспозиции 61.2 Закона о банкротстве.  

При таких обстоятельствах обжалуемое определение суда первой инстанции  подлежит отмене с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении  заявления конкурсного управляющего ФИО7  

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  

области от 01.02.2023 по делу № А56-34458/2020/сд.2 отменить. Принять новый судебный акт. 

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО7  

отказать. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий Е.В. Бударина  

Судьи Н.А. Морозова  

 А.Ю. Сереброва