АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 июня 2022 года

Дело №

А56-50631/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Колесниковой С.Г., судей  Богаткиной Н.Ю.,                Яковлева А.Э.,

рассмотрев 20.06.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Топ Ойл» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области                       от 30.01.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2022 по делу № А56-50631/2020/тр.4, 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.04.2021 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Корпорация Рост нефти и газа», адрес: 197110, Санкт-Петербург, Петрозаводская ул., д. 13, лит. А, пом. 27Н, ОГРН 

<

***>,                            ИНН 

<

***> (далее - Общество), введена процедура наблюдения; в должности временного управляющего утвержден ФИО1.

Решением от 16.09.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Общество с ограниченной ответственностью «Топ Ойл», адрес: 197110, Санкт-Петербург, Петрозаводская ул., д. 13, лит. А, пом. 27Н,                                  ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее –  Компания), 31.05.2021 обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – Реестр) требования в размере 13 131 057 руб. 98 коп. задолженности по договору займа, подтвержденной решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.07.2021 по делу № А56-3054/2021.

В последующем заявление уточнено (т.д. 39, л. 8-10) в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее -                    АПК РФ) в связи с отменой указанного решения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2021. Заявитель просил включить требование в размере 8 856 567, 98 руб. основного долга на основании статей 313, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением от 30.01.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2022, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе Компания, ссылаясь на неправильное применение судами двух инстанций норм права и несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить указанные определение  и постановление,  принять по делу новый судебный акт – о включении требования в Реестр.  

По мнению подателя кассационной жалобы, вывод судов о том, что единственной целью заявленного требования является уменьшение в интересах должника количества голосов независимых кредиторов и получения контроля над процедурой банкротства не подтвержден доказательствами.

Компания  также  полагает противоречащим материалам дела вывод судов о погашению ею долгов Общества за счет средств, поступивших на ее счет от обществв с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Ямалнефть», «АЗС-1», «АЗС-2», «АЗС-3»,   входящих с должником в одну группу.  

Как указывает Компания, из представленной в дело выписки по ее счету в банке  видно, что она получала  десятки миллионов рублей от иных контрагентов, осуществляя оптовую и розничную продажу топлива; имела договоры с ООО «Ямалнефть», ООО «СПб Ойл», заключенные ранее договора займа с Обществом;  к моменту осуществления Компанией спорных платежей за должника поступлений от обществ «АЗС-1», «АЗС-2», «АЗС-3» не было,  а от ООО «Ямалнефть» поступило лишь 26 000 руб.

Компания также отмечает, что погашала долги Общества перед третьими лицами, полагая действующим договор займа, заключенный с Обществом, и в соответствии с указанными должником реквизитами.

Податель жалобы полагает необоснованным и вывод судов о неспособности Общества на момент совершения спорных платежей исполнять свои обязательства перед кредиторами, ссылаясь на то, что означенный вывод сделан без оценки бухгалтерской отчетности должника, согласно которой у последнего имелось имущество в объеме, достаточном для исполнения обязательств перед кредиторами.

Заявитель  считает  необоснованной ссылку судов о наличии у кредитора неисполненного обязательства по выплате заработной платы перед ФИО2 по решению Новоуренгойского городского суда от 22.04.2019. 

Компания не согласна с предположением  судов о том, что погашение ею обязательств Общества могло быть обусловлено наличием скрытого от суда  договора о покрытии, являющегося  соглашением о  предоставлении должнику компенсации за использование его активов посредством осуществления кредитором платежей в пользу внешних кредиторов за должника. Данный вывод, полагает податель жалобы, противоречит другому выводу судов – о том, что наличие каких-либо обязательств кредитора перед должником, которые могли бы являться основанием для исполнения обязательств перед третьими лицами за должника, кредитором  не доказано.

Кроме того, Компания отмечает, что исполнение ею обязательств должника не было мнимой сделкой, имело обоснованный экономический расчет, совершалось не в условиях экономического кризиса Общества.

Отзыв на кассационную жалобу не представлен.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, Компания (заимодавец) и Общество (заемщик) 26.02.2018 заключили договор займа № 8, согласно которому заимодавец обязуется передать заемщику 10 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить их заимодавцу в полной сумме, в срок и на условиях предусмотренных договором займа.

Факт перечисления Компанией денежных средств в пользу третьих лиц за период с 27.02.2018 по 18.02.2019 на спорную сумму задолженности подтверждается выписками со счета кредитора и не оспаривается участвующими в обособленном споре лицами.

Общество денежные средства не возвратило. 

Руководствуясь положениями пункта 1 статьи 19, статьи 100, пункта 1 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),  пунктов  1, 5 статьи 313, пункта 3 статьи 382, статьи 387 ГК РФ, правовыми позициями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016 (далее - Обзор от 20.12.2016), в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» (далее - Постановление № 54), в пункте 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, в пункте 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), в  определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, суды пришли к выводу о том, что погашение кредитором обязательств должника перед третьими лицами, скорее, могло быть обусловлено наличием скрытого от арбитражного суда договора о покрытии, являющегося соглашением о предоставлении должнику компенсации за использование его активов посредством осуществления кредитором платежей в пользу внешних кредиторов за должника, в связи с чем отклонили требование Компании.

Как указал апелляционный суд, поддерживая выводы суда первой инстанции, в данном случае не раскрыты правовые основания движения денежных средств, реальные экономические мотивы действий по перечислению за должника третьим лицам денежных средств в отсутствие реальной возможности получения указанных денежных средств от должника; документы, подтверждающие факт возложения должником на кредитора обязанности по перечислению денежных средств третьим лицам, а также первичная документация по правоотношениям должника с третьими лицами не представлены;  наличие каких-либо обязательств кредитора перед должником, которые могли бы являться основанием для исполнения обязательств перед третьими лицами за должника, кредитором надлежащими доказательствами не подтверждено.

Суд кассационной инстанции находит выводы судов основанными на неправильном применении норм материального права, противоречащими установленным по делу обстоятельствам и представленным в его материалы доказательствам.

В данном случае Компания заявила требование на основании решения суда о взыскании долга по договору займа. В последующем Компания, ссылаясь на отмену решения суда, изменила основание требования. По утверждению кредитора на стороне Общества возникло неосновательное обогащение в результате того, что Компания исполнила за  должника его обязательства перед третьими лицами, полагая, что действует во исполнение своих обязательств из заключенного с должником договор займа от 26.02.2018.

Общество не опровергло факт исполнения за него обязательств Компанией.

Согласно примененному судами разъяснению, данному в пункте 21 Постановления № 54, если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними.

Согласно пункту 5 статьи 313 ГК РФ при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ. При этом согласно пункту 3 статьи 382 ГК РФ, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

Вместе с тем на основании статьи 10 ГК РФ суд может признать переход прав кредитора к третьему лицу несостоявшимся, если установит, что, исполняя обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику по этому обязательству, например, в случаях, когда третье лицо погасило лишь основной долг должника с целью получения дополнительных голосов на собрании кредиторов при рассмотрении дела о банкротстве без несения издержек на приобретение требований по финансовым санкциям, лишив кредитора права голосования.

Применяя означенную правовую позицию, суды в то же время не установили в действиях Компании злоупотребления правом.

Кроме того, суды сделали вывод о наличии в данном случае скрытого от суда договора о покрытии. 

Суды исходили из того, что  единственным учредителем и исполнительным органом кредитора на момент совершения и исполнения сделок по перечислению денежных средств третьим лицам за должника являлся                   ФИО3, который также был директором должника до 15.12.2018; последующее перечисление денежных средств третьим лицам в целях исполнения обязательств должника со стороны кредитора (после смены исполнительного органа должника) осуществлялось на протяжении значительного периода времени на условиях, не доступных для других независимых контрагентов, что также свидетельствует о фактической аффилированности кредитора и должника.

Суды  также указали, что в соответствии с представленной кредитором в материалы дела банковской выпиской на расчетный счет кредитора поступали денежные средства от организаций, входящих в одну группу с должником –  обществ «АЗС-1», «АЗС-2», «АЗС-3» и ООО «Ямалнефть», в которых основным бенефициаром является ФИО4 

При этом судами не дана надлежащая оценка  означенной выписке, не определены конкретные суммы поступлений от указанных ими лиц, не установлено, не сопоставлен размер таких поступлений с размером осуществленных Компанией платежей за должника, равно, как и не установлено, что эти поступления осуществлены за счет Общества.

Между тем в соответствии с означенной в пункте 5 Обзора от 29.01.2020 правовой позицией по договору о покрытии аффилированный кредитор, выступая в отношениях с независимым кредитором, компенсирует должнику изъятый актив, погашая обязательство должника перед независимым кредитором. 

При наличии договора о покрытии аффилированный кредитор не вправе, ссылаясь на суброгацию, заявлять о включении требования в реестр.

Наличие такого договора предполагается, если установлено свободное перемещение активов внутри группы.

Обязанность опровергнуть эту презумпцию возлагается на аффилированного кредитора.

Коль скоро суды не исследовали все поступления на расчетный счет Компании в соответствии с представленной в материалы дела выпиской, не может быть признан обоснованным их вывод о том, что доказательства наличия у кредитора собственных денежных средств, полученных от осуществления самостоятельной хозяйственной деятельности, в целях исполнения обязательств должника в материалы обособленного спора не представлены.

Суды не установили, являлся ли ФИО4 бенефициаром Компании и должника, имело ли в данном случае место свободное перемещение денежных средств внутри группы, контролируемой одним и тем же конечным бенефициаром.

Выписки по расчетным счетам членов группы судами не исследовались.

Суды не указали на наличие обстоятельств, которые бы позволяли сделать вывод о том, что в данном случае у Общества как одного члена группы были изъяты денежные средства в пользу другого члена той же группы, а потом Компания как третий член данной группы погасила долги первого перед независимым кредитором.

При неисследованности судами означенных обстоятельств, их вывод о наличии в данном случае скрытого от судов договора о покрытии не может быть признан обоснованным. В связи с этим отклонение требования Компании является преждевременным.

Суды не уточнили, каким образом наличие у кредитора неисполненного обязательства по выплате заработной платы перед ФИО2, если таковое и имело место, влияло на возможность осуществления спорных платежей. При том, что само по себе наличие долга перед одним кредитором, не исключает возможность расчетов с другими.

Поскольку в результате неправильного применения норм материального права суды не установили обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, обжалуемые судебные акты в силу части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, установить все имеющие существенное значение для дела обстоятельства, после чего, сделав вывод о наличии или отсутствии оснований для удовлетворения заявления, принять законное и обоснованное решение.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.01.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2022 по делу  № А56-50631/2020/тр.4 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

 

Председательствующий

С.Г. Колесникова

Судьи

Н.Ю. Богаткина

А.Э. Яковлев