АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОРОНЕЖСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

город Воронеж                                                                                    Дело №А14-5503/2024

«27» мая 2025 года

Дата объявления резолютивной части решения – 10.04.2025.

Дата изготовления текста решения в полном объеме – 27.05.2025.

Арбитражный суд Воронежской области в составе судьи Белявцевой Т.Л., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Елесиной М.К. (27.02.2025, 13.03.2025, 10.04.2025), помощником судьи Быконя О.А. (27.03.2025),

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>; ИНН 

<

***>), г. Воронеж

и индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 

<

***>; ИНН 

<

***>), г. Воронеж

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Воронежской области (ОГРН 

<

***>; ИНН

<

***>), г. Воронеж

третьи лица: 

- закрытое акционерное общество «Управление по развитию новых экономических форм производства» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>), г.Москва;

- индивидуальный предприниматель ФИО3 (ОГРНИП 

<

***>; ИНН 

<

***>)

о признании недействительным решения по делу №036/01/14.6-1363/2023 от 09.02.2024

при участии в судебном заседании:

от ИП ФИО1: ФИО4 – представитель по доверенности б/н от 13.03.2024 (сроком до 31.12.2025), диплом, паспорт; 

от ИП ФИО2: ФИО4 – представитель по доверенности б/н от 13.03.2024 (сроком до 31.12.2025), диплом, паспорт; 

от заинтересованного лица: ФИО5 – представитель по доверенности №ДЧ/698/25 от 03.02.2025 (сроком до 31.12.2025), диплом, служебное удостоверение; ФИО6 – представитель по доверенности №ДЧ/2657/24 от 18.04.2024 (сроком до 18.04.2024), диплом, служебное удостоверение;

от ЗАО «Управление по развитию новых экономических форм производства»: ФИО7 - представитель по доверенности №2/24 от 05.08.2024 (сроком на 3 года), паспорт, диплом;

от ФИО3: ФИО7 - представитель по доверенности №2/24 от 05.08.2024 (сроком на 3 года), паспорт, диплом

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – заявитель 1), индивидуальный предприниматель ФИО2 обратились (далее – заявитель 2) в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Воронежской области (далее – заинтересованное лицо, Воронежское УФАС России) о признании недействительным решения по делу №036/01/14.6-1363/2023 от 09.02.2024.

Определением суда от 09.04.2024 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены закрытое акционерное общество «Управление по развитию новых экономических форм производства» (далее – третье лицо 1, ЗАО «Управление по развитию новых экономических форм производства», ЗАО «Управление по РНЭФП»), индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – третье лицо 2).

Представитель заявителя поддержал заявленные требования.

Представители заинтересованного лица возражали относительно удовлетворения заявленных требований.

Представитель третьих лиц поддержал доводы УФАС России по Воронежской области по основаниям, изложенным в отзыве и дополнениях к нему.

В судебном заседании 27.02.2025 в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 16 час. 30 мин. 13.03.2025.

05.03.2025 по системе «Мой Арбитр» в материалы дела от УФАС по Воронежской области поступило дополнение к отзыву.

09.03.2025 по системе «Мой Арбитр» в материалы дела от ЗАО «Управление по развитию новых экономических форм производства» поступило ходатайство о приобщении дополнительных доказательств согласно приложению, с письменной позицией по делу. 

12.03.2025 по системе «Мой Арбитр» в материалы дела от заявителя поступили пояснения по делу.

На основании статьи 159 АПК РФ, судом к материалам дела приобщены вышеуказанные документы.

Заслушана позиция заявителя, представитель которого поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в заявлении и дополнениях к нему.

Заслушана позиция заинтересованного лица, представитель которого возражал относительно удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным в отзыве и дополнениях к нему.

Заслушана позиция представителя третьих лиц, представитель которого возражал относительно удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным в отзыве и дополнениях к нему.

В судебном заседании 13.03.2025 в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 16 час. 30 мин. 27.03.2025. 

18.03.2025 по системе «Мой Арбитр» в материалы дела от УФАС по Воронежской области поступило дополнение к отзыву.

25.03.2025 по системе «Мой Арбитр» в материалы дела от ЗАО «Управление по развитию новых экономических форм производства» поступили дополнения по делу. 

26.03.2025 по системе «Мой Арбитр» в материалы дела от заявителя поступили пояснения по делу.

На основании статьи 159 АПК РФ, судом к материалам дела приобщены вышеуказанные документы.

Заслушана позиция заявителя, представитель которого поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в пояснениях.

Заслушана позиция заинтересованного лица, представитель которого возражал относительно удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным в дополнении к отзыву.

Заслушана позиция представителя третьих лиц.

В судебном заседании 27.03.2025 в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 12 час. 00 мин. 10.04.2025. 

Заслушана позиция заявителя, представитель которого поддержал заявленные требования.

Заслушана позиция заинтересованного лица, представитель которого возражал относительно удовлетворения заявленных требований.

Как следует из материалов дела, 24.08.2023 в Воронежское УФАС России поступило заявление ЗАО «Управление по развитию новых экономических форм производства» о нарушении антимонопольного законодательства в отношении:

- ИП ФИО2, осуществляющего продажу сварочного оборудования в розницу по адресу: 394063, 

<

...> - зафиксировано 4 факта незаконного использования товарного знака правообладателя на вывесках снаружи магазина, а также в чеках, что подтверждается приложенными доказательствами виде фотоматериалов и чеком о покупке;

- ИП ФИО1, осуществляющего продажу сварочного оборудования в розницу и по безналичному расчёту по адресу: 394028, 

<

...>, павильон №2 - зафиксировано 5 фактов незаконного использования товарного знака правообладателя на вывесках снаружи магазина (по ссылке Яндекс.Карт: https://yandex.m/maps/-/CX W wEl О есть подтверждение фактов нарушения в виде фото магазина снаружи и внутри), от имени предпринимателя выставляются счета на покупку сварочного оборудования с использованием товарного знака Правообладателя на Интернет сайте: https://msvar.ru/, что подтверждается скриншотами произведенной контрольной закупки и процесса выставления счёта, нотариальном обследовании доказательств;

- ООО «Мастер Сварщик» (дата регистрации: «07» апреля 2008 г.) -аффилированное с ИП ФИО1 лицо, т.к. генеральным директором является ФИО1

Также ЗАО «Управление по развитию новых экономических форм производства» предоставлено свидетельство на товарный знак (знак обслуживания) №220811 (Мастер Сварщик).

ЗАО «Управление по развитию новых экономических форм производства» указало на нарушение исключительных прав общества перечисленными лицами, т.к. ими используется обозначение «Мастер Сварщик» сходное до степени смешения с товарным знаком ЗАО «Управление по развитию новых экономических форм производства».

В ходе рассмотрения заявления ЗАО «Управление по развитию новых экономических форм производства» Воронежским УФАС России был проведен осмотр магазина «Мастер Сварщик», расположенного по адресу: 394063, 

<

...>, а также одноименного торгового павильона, расположенного по адресу: 

<

...>, павильон №2.

В обоих случаях было установлено использование обозначения «Мастер Сварщик», а также то, что в обоих торговых точках предпринимательскую деятельность осуществляет ИП ФИО2

Учитывая изложенные обстоятельства, 12.09.2023 в соответствии с приказом Воронежского УФАС России №98/23, в отношении ИП ФИО2, ИП ФИО1, ООО «Мастер Сварщик» возбуждено дело №036/01/14.6-1363/2023 о нарушении антимонопольного законодательства по пункту 1 статьи 14.6 ФЗ «О защите конкуренции» и назначено к рассмотрению на 10 октября 2023 года.

В связи с необходимостью получения дополнительных доказательств, рассмотрение дела отлагалось до 31 октября 2023 года, 14 ноября 2023 года, 11 января 2024 года, 02 февраля 2024 года. В рассмотрении дела объявлялся перерыв до 18 января 2024 года.

Кроме того, в адрес лиц, участвующих в деле, было направленно заключение об обстоятельствах дела №036/01/14.6-1363/2023 (исх. №СМ/384/24 от 24.01.2024).

30.01.2024 в Воронежское УФАС России от ООО «Мастер Сварщик» и ИП ФИО1 поступили возражения (вх. №880/24) на вышеуказанное заключение.

В своих возражениях ООО «Мастер Сварщик» и ИП ФИО1 указывали на то, что ФИО3 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя - 04.04.2016, а ЗАО «Управление по развитию новых экономических форм производства» не ведет деятельность по «торговле розничной прочей в специализированных магазинах» (ОКВЭД — 47.78).

ЗАО «Управление по развитию новых экономических форм производства» является правообладателем товарного знака, зарегистрированного 10.09.2002 года (дата подачи заявки 14.01.2000 года) за номером RU 220811 (Мастер Сварщик).

ЗАО «Управление по развитию новых экономических форм производства» выразил согласие на использование товарного знака индивидуальным предпринимателем ФИО3 (ОГРНИП: 

<

***>, адрес: 127322, 

<

...>, 6109500@mail.ru), (письмо от 20 августа 2020 года).

В рассматриваемом случае, ЗАО «Управление по развитию новых экономических форм производства» не заключило с ИП ФИО3 именно лицензионный договор на использование товарного знака №220811 (Мастер Сварщик), а письмо от 20 августа 2020 года, выражает лишь согласие на использование указанного товарного знака названным индивидуальным предпринимателем.

Вместе с тем, согласно выписке из ЕГРЮЛ генеральным директором ЗАО «Управление по развитию новых экономических форм производства» является ФИО8. Исходя из предоставленной информации, ФИО3 является аффилированным с Обществом лицом, поскольку является обладателем 18 000 акций ЗАО «Управление по развитию новых экономических форм производства». Информация о наличии претензий и споров, связанных с использованием ИП ФИО3 товарного знака №220811 (Мастер Сварщик), принадлежащего ЗАО «Управление по развитию новых экономических форм производства», в материалах дела отсутствует.

При указанных обстоятельствах, комиссия Воронежского УФАС России пришла к выводу о том, что фактическое волеизъявление ЗАО «Управление по РНЭФП» заключается в предоставлении ИП ФИО3 права на использование товарного знака №220811, а отсутствие государственной регистрации такого права в виде заключения лицензионного договора, не свидетельствует о невозможности использования названным индивидуальным предпринимателем указанного товарного знака.

Как следует из предоставленных ЗАО «Управление по развитию новых экономических форм производства» материалов, ЗАО «Управление по РНЭФП» является собственником нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>. В указанном помещении осуществляет деятельность магазин по реализации сварочного оборудования под наименованием «Мастер Сварщик».

Между ЗАО «Управление по развитию новых экономических форм производства» и ИП ФИО3 заключен договор №1/22 от 01.04.2022 аренды нежилого помещения по вышеназванному адресу.

Таким образом, лицом, осуществляющим фактическую деятельность по реализации сварочного оборудования, в период рассмотрения антимонопольного дела, в магазине «Мастер Сварщик» (адрес местонахождения: 

<

...>) являлась ИП ФИО3

В подтверждение фактического осуществления деятельности по реализации сварочного оборудования ЗАО «Управление по развитию новых экономических форм производства» в материалы антимонопольного дела №036/01/14.6-1363/2023 был предоставлен рекламный буклет, датированный 2008 годом, из содержание которого следует, что в 2008 году на территории г.Москвы деятельность осуществлял магазин «Мастер Сварщик» расположенный по адресу: г. Москва, ул. летчика Бабушкина, д. 8.

Также предоставленный рекламный буклет содержит информацию о ФИО3 - финансовом директоре, осуществляющем управление торговой деятельностью.

Учитывая названные обстоятельства, комиссия Воронежского УФАС России пришла к выводу о том, что ЗАО «Управление по РНЭФП» осуществляет фактическое использование товарного знака (знак обслуживания) №220811 (Мастер Сварщик) на протяжении длительного периода времени, как минимум с 2008 года, при условии регистрации товарного знака в 2002 году.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Мастер Сварщик» зарегистрировано в качестве юридического лица - 07.04.2008 года.

ФИО1 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя -16.03.2011 года, ФИО2 зарегистрирована в указанном статусе - 03.04.2014 года.

ООО «Мастер Сварщик», ИП ФИО1 и ИП ФИО2 являются группой лиц, поскольку единоличным исполнительным органом указанного Общества является ФИО1

В свою очередь, ФИО1 и ФИО2 являются супругами, что подтверждается свидетельством о заключении брака от 31.10.1997 года.

Осуществление ИП ФИО2 предпринимательской деятельности на рынке услуг по реализации сварочного оборудования подтверждается кассовыми чеками, датированными 2023 годом, а также договором субаренды нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...> от 30.12.2022.

Согласно правовой позиции ООО «Мастер Сварщик» (вх. № 10222/23 от 03.11.2023), директор Общества - ФИО1 осуществляет администрирование (определяет содержание) Интернет сайта: https://msvar.ru//.

Как следует из пояснений группы лиц: ИП ФИО2, ИП ФИО1 и ООО «Мастер Сварщик» (вх. № 9241/23 от 05.102023), в июне 2022 года ООО «Мастер Сварщик» предоставило разрешение на использование своего фирменного наименования ИП ФИО2 и ИП ФИО1

В ходе рассмотрения антимонопольного дела №036/01/14.6-1363/2023 Воронежским УФАС России был направлен запрос в Федеральную службу по интеллектуальной собственности (далее - Роспатент), с целью установления возможности смешения между наименованием «Мастер Сварщик», использующимся на торговых объектах г. Воронежа (адреса торговых объектов: 

<

...>, 

<

...>, павильон № 2) и товарным знаком №220811 (Мастер Сварщик), принадлежащим ЗАО «Управление по РНЭФП».

Как следует из информации, предоставленной Роспатентом (вх. №9617-ЭП/23 от 18.10.2023), вышеуказанные наименование и товарный знак схожи до степени смешения.

Воронежское УФАС России не выявило фактическое место осуществления деятельности ООО «Мастер Сварщик».

Согласно сведениям выписки из ЕГРЮЛ, сведения о юридическом адресе недостоверны (результаты проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице).

Документальные доказательства использования наименования «Мастер Сварщик» в период с 07.04.2008 года (дата регистрации ООО «Мастер Сварщик») по настоящее время, ЗАО «Управление по РНЭФП» в материалы антимонопольного дела не были предоставлены и комиссией Воронежского УФАС России указанный факт не установлен.

В связи с этим, довод ЗАО «Управление по РНЭФП», указанный в его заявлении об использовании ООО «Мастер Сварщик» товарного знака №220811 (Мастер Сварщик), при рассмотрении антимонопольного дела не нашёл своего подтверждения.

Таким образом, комиссия Воронежского УФАС России пришла к выводу, что в действиях ООО «Мастер Сварщик» отсутствуют признаки недобросовестной конкуренции и нарушения пункта 1 статьи 14.6 ФЗ «О защите конкуренции».

Определением исх. №СМ/739/24 от 02.02.2024 участие ООО «Мастер Сварщик» в рассмотрении дела №036/01/14.6-1363/2023 было прекращено.

Комиссия Воронежского УФАС России пришла к выводу о том, что права ЗАО «Управление по РНЭФП» также могут быть нарушены, поскольку несанкционированное использование товарного знака №220811 (Мастер Сварщик), может нанести как репутационный вред, так и привести к финансовым убыткам. Рассматриваемые действия ИП ФИО2 и ИП ФИО1 образуют состав нарушения требований пункта 1 статьи 14.6 ФЗ «О защите конкуренции» в части осуществления деятельности в области реализации сварочного оборудования (обозначение размещено на торговых объектах, расположенных по адресам: 

<

...>, 

<

...>, павильон № 2, а также, в сети Интернет по адресу: https://msvar.ru//) с использованием обозначения «Мастер Сварщик», сходного до степени смешения с товарным знаком №220811 (Мастер Сварщик), принадлежащим ЗАО «Управление по РНЭФП».

В материалы дела №036/01/14.6-1363/2023 ИП ФИО2 и ИП ФИО1 предоставлены фотоматериалы, свидетельствующие о прекращении использования обозначения «Мастер Сварщик» на торговых объектах, расположенных по адресам: 

<

...>, 

<

...>, павильон № 2, а также, в сети Интернет по адресу: https://msvar.ru//.

По результатам рассмотрения материалов дела УФАС по Воронежской области вынесено решение №036/01/14.6-1363/2023 от 09.02.2024 о признании жалобы обоснованной. 

Не согласившись с решением УФАС по Воронежской области, заявители обратились в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Исследовав материалы дела, выслушав доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований, при этом суд руководствуется следующим.

В силу статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

Заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке статьи 4 АПК РФ.

Согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2022 №21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» (далее - Постановления Пленума Верховного Суда РФ №21) положениями главы 24 АПК РФ предусмотрены особенности рассмотрения арбитражными судами дел о оспаривании ненормативных правовых актов.

Согласно части 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с частью 2 статьи 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Из содержания приведенных правовых норм следует, что удовлетворение требований об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц незаконными возможно лишь при совокупности двух условий, а именно: несоответствия оспариваемых актов, решения, действий (бездействия) нормам закона и нарушение ими прав заявителя.

В силу части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 АПК РФ орган или лицо, которые приняли оспариваемые акт, решение или совершили действия (бездействие), обязаны доказать соответствие их закону, а лицо, обращающееся с требованием о признании недействительным ненормативного правового акта, действий (бездействия) незаконными, должно доказать наличие защищаемого права или интереса с использованием мер, предусмотренных законодательством.

Суд отмечает, что согласно пункту 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №21 рассмотрение дел по правилам главы 24 АПК РФ осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон при активной роли суда (пункт 7 статьи 6 и статья 14 КАС РФ, статьи 8, 9 и часть 1 статьи 189, часть 5 статьи 200 АПК РФ).

В силу п. 14 ст. 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются товарные знаки и знаки обслуживания.

Согласно ст. 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом (п. 1 ст. 1229 ГК РФ).

Гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом (п. 1 ст. 1229 ГК РФ).

Согласно ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак (п. 1). Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (п. 2). Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (п. 3).

Действие исключительного права на товарный знак распространяется на всю территорию Российской Федерации (статья 1479 ГК РФ).

В статьях 1252, 1515 ГК РФ установлена ответственность за незаконное использование чужого товарного знака.

По смыслу перечисленных правовых норм, подлежащим запрету незаконным использованием товарного знака является использование лицом обозначения:

- сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком правообладателя;

- в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров;

- в отсутствие разрешения правообладателя. 

Согласно п. 6 ст. 1252 ГК РФ если различные средства индивидуализации (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания, коммерческое обозначение) оказываются тождественными или сходными до степени смешения и в результате такого тождества или сходства могут быть введены в заблуждение потребители и (или) контрагенты, преимущество имеет средство индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее. Обладатель такого исключительного права может в порядке, установленном настоящим Кодексом, требовать признания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку (знаку обслуживания) либо полного или частичного запрета на использование фирменного наименования или коммерческого обозначения.

В соответствии с п. 1 ст. 1489 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на товарный знак (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования товарного знака в определенных договором пределах с указанием или без указания территории, на которой допускается использование, в отношении всех или части товаров, для которых зарегистрирован товарный знак.

Согласно ч. 2 ст. 1235 ГК РФ лицензионный договор заключается в письменной форме, если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность лицензионного договора.

Предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации по лицензионному договору подлежит государственной регистрации в случаях и в порядке, которые предусмотрены статьей 1232 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 7 ст. 4 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон № 135-ФЗ) конкуренция - соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке.

В соответствии с п. 7 ст. 4 Закона № 135-ФЗ товар - объект гражданских прав (в том числе работа, услуга, включая финансовую услугу), предназначенный для продажи, обмена или иного введения в оборот.

Согласно п. 9 ст. 4 Закона № 135-ФЗ недобросовестная конкуренция - любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 9 Закона № 135-ФЗ группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков, юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо, а также, физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры (пункт 7 части 1 статьи 9 ФЗ «О защите конкуренции»).

Согласно п. 1 ст. 14.6 Закона №135-ФЗ не допускается недобросовестная конкуренция путем совершения хозяйствующим субъектом действий (бездействия), способных вызвать смешение с деятельностью хозяйствующего субъекта-конкурента либо с товарами или услугами, вводимыми хозяйствующим субъектом-конкурентом в гражданский оборот на территории Российской Федерации, в том числе:

1) незаконное использование обозначения, тождественного товарному знаку, фирменному наименованию, коммерческому обозначению, наименованию места происхождения товара хозяйствующего субъекта-конкурента либо сходного с ними до степени смешения, путем его размещения на товарах, этикетках, упаковках или использования иным образом в отношении товаров, которые продаются либо иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, а также путем его использования в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", включая размещение в доменном имени и при других способах адресации;

2) копирование или имитация внешнего вида товара, вводимого в гражданский оборот хозяйствующим субъектом-конкурентом, упаковки такого товара, его этикетки, наименования, цветовой гаммы, фирменного стиля в целом (в совокупности фирменной одежды, оформления торгового зала, витрины) или иных элементов, индивидуализирующих хозяйствующего субъекта-конкурента и (или) его товар.

Наличие состояния конкуренции и, соответственно, влияние на нее является обязательным условием идентификации акта недобросовестной конкуренции. Данный критерий устанавливается по правилам Порядка анализа рынка, определенного приказом ФАС России от 28.04.2010 №220 «Об утверждении Порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке» (далее – Приказ № 220), согласно пункту 10.6 которого по делам, возбужденным по признакам нарушения статей 14.1 - 14.8 Закона о защите конкуренции, анализ состояния конкуренции на товарном рынке включает следующие этапы:

а) определение временного интервала исследования товарного рынка;

б) определение продуктовых границ товарного рынка. Определение продуктовых границ товарного рынка может производиться исходя из предмета договоров, заключаемых хозяйствующим субъектом (в том числе, в отношении которого поданы в антимонопольный орган заявление, материалы) по поводу товара, предлагаемого им к продаже;

в) определение географических границ товарного рынка;

г) определение состава хозяйствующих субъектов, действующих на товарном рынке, в объеме установления фактических конкурентных отношений между хозяйствующим субъектом, в действиях (бездействии) которого обнаружены признаки недобросовестной конкуренции, и хозяйствующим субъектом, которому указанными действиями (бездействием) причинены или могут быть причинены убытки либо нанесен или может быть нанесен вред его деловой репутации.

Пунктом 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 №2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» (далее - Постановление №2) разъяснено, что в силу запрета недобросовестной конкуренции хозяйствующие субъекты вне зависимости от их положения на рынке при ведении экономической деятельности обязаны воздерживаться от поведения, противоречащего законодательству и (или) сложившимся в гражданском обороте представлениям о добропорядочном, разумном и справедливом поведении (статья 10-bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности, пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса, пункты 7 и 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции). 

Статья 14.6 Закона о защите конкуренции предусматривает специальные критерии одной из разновидностей недобросовестной конкуренции и не допускает недобросовестную конкуренцию путем совершения хозяйствующим субъектом действий (бездействия), способных вызвать смешение с деятельностью хозяйствующего субъекта-конкурента либо с товарами или услугами, вводимыми хозяйствующим субъектом-конкурентом в гражданский оборот на территории Российской Федерации, в том числе:

1) незаконное использование обозначения, тождественного товарному знаку, фирменному наименованию, коммерческому обозначению, наименованию места происхождения товара хозяйствующего субъекта-конкурента либо сходного с ними до степени смешения, путем его размещения на товарах, этикетках, упаковках или использования иным образом в отношении товаров, которые продаются либо иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, а также путем его использования в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", включая размещение в доменном имени и при других способах адресации;

2) копирование или имитация внешнего вида товара, вводимого в гражданский оборот хозяйствующим субъектом-конкурентом, упаковки такого товара, его этикетки, наименования, цветовой гаммы, фирменного стиля в целом (в совокупности фирменной одежды, оформления торгового зала, витрины) или иных элементов, индивидуализирующих хозяйствующего субъекта-конкурента и (или) его товар.

Для установления в действиях хозяйствующего субъекта акта недобросовестной конкуренции необходимо установление сначала общих, поименованных выше, а только затем специальных признаков, сформулированных в статьях 14.1 - 14.7 Закона о защите конкуренции. Соответственно: в первую очередь необходимо идентифицировать, что действие в принципе подпадает под определение недобросовестной конкуренции, и только затем определить ее вид.

Статьей 14.6 Закона о защите конкуренции установлен запрет на недобросовестную конкуренцию путем совершения хозяйствующим субъектом действий (бездействия), способных вызвать смешение с деятельностью хозяйствующего субъекта-конкурента либо с товарами или услугами, вводимыми хозяйствующим субъектом-конкурентом в гражданский оборот на территории Российской Федерации.

Российская Федерация является участником Парижской конвенции по охране промышленной собственности, статья 10 bis которой возлагает на страны-участницы обязанность обеспечить гражданам стран, участвующих в союзе, эффективную защиту от недобросовестной конкуренции. Одной из форм недобросовестной конкуренции, предусмотренной в данной конвенции, являются все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов, промышленной или торговой деятельности конкурента.

В пункте 1 статьи 14.6 Закона о защите конкуренции указаны действия, относящиеся к недобросовестной конкуренции, связанные с незаконным использованием средств индивидуализации хозяйствующего субъекта - конкурента, такие как незаконное использование обозначения, тождественного товарному знаку, фирменному наименованию, коммерческому обозначению, наименованию места происхождения товара хозяйствующего субъекта-конкурента либо сходного с ними до степени смешения, путем его размещения на товарах, этикетках, упаковках или использования иным образом в отношении товаров, которые продаются либо иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, а также путем его использования в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», включая размещение в доменном имени и при других способах адресации.

Законодательство выделяет две группы средств индивидуализации: во-первых, это средства индивидуализации продукции, а именно товарные знаки и знаки обслуживания, наименования мест происхождения товаров, во-вторых, это средства индивидуализации юридического лица, а именно фирменные наименования и коммерческие обозначения.

В соответствии с частью 1 статьи 1477 ГК РФ товарный знак - это обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, исключительное право на которое удостоверяется свидетельством на товарный знак.

Нарушение исключительных прав на товарный знак возможно только при наличии свидетельства на товарный знак (статья 1504 ГК РФ).

Необходимо отметить, что индивидуализировать продукцию могут как обозначения, не зарегистрированные в качестве товарных знаков, так и общий внешний вид, элементы оформления упаковки и другие средства. При смешении продукция хозяйствующего субъекта по тем или иным параметрам настолько напоминает продукцию конкурента, что потребитель способен принять его товар за товар конкурента.

Пунктом 2 статьи 14.6 Закона о защите конкуренции установлен запрет на недобросовестную конкуренцию путем копирования или имитации внешнего вида товара, вводимого в гражданский оборот хозяйствующим субъектом-конкурентом, упаковки такого товара, его этикетки, наименования, цветовой гаммы, фирменного стиля в целом (в совокупности фирменной одежды, оформления торгового зала, витрины) или иных элементов, индивидуализирующих хозяйствующего субъекта-конкурента и (или) его товар.

Копированием внешнего вида изделия является воспроизведение внешнего вида изделия другого хозяйствующего субъекта (предпринимателя) и введение его в гражданский оборот.

Имитация внешнего вида товара представляет собой своеобразное подражание товару конкурента с целью создания у покупателей впечатления о принадлежности таких товаров линейке имитируемых товаров.

Не может признаваться неправомерным копирование (имитация) внешнего вида изделия или его частей, если такое копирование обусловлено исключительно их функциональным применением (аналогичная позиция изложена в пункте 9.6 письма ФАС России от 24.12.2015 №ИА/74666/15 «О применении «четвертого антимонопольного пакета»).

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться не только положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 №482 (далее – Правила №482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в постановлении №10.

Так, в соответствии с пунктом 41 Правил №482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. В силу пункта 42 названных Правил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение; 

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков:

общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные);

расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков:

подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение;

противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях. Согласно пункту 43 Правил №482 изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными, объемными и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы.

Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: 1) внешняя форма; 2) наличие или отсутствие симметрии; 3) смысловое значение; 4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); 5) сочетание цветов и тонов.

Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях. Пунктом 44 Правил №482 установлено, что комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы.

При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, указанные в пунктах 42 и 43 данных Правил №482, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

В пункте 162 Постановления №10 и пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015 (далее – Обзор от 23.09.2015), разъяснено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

При определении сходства комбинированных обозначений исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство – сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется, а следовательно, экспертиза по таким вопросам не проводится.

Обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным знаком, если обычные потребители соответствующего товара ассоциируют обозначение с товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия.

Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. 

Вероятность смешения зависит от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров. При этом такая вероятность может иметь место и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров, а также при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) обозначения и товарного знака.

При этом вероятность смешения зависит не только от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров, но и от иных факторов, в том числе от того, используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров, длительности и объема использования товарного знака правообладателем, степени известности, узнаваемости товарного знака, степени внимательности потребителей (зависящей в том числе от категории товаров и их цены), наличия у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. При этом при выявлении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Как следует из справки ФГБУ «Федеральный институт промышленной собственности» от 17.10.2023 №41-215881-12 (т.1 л.д.169-171) используемое заявителями обозначение («Мастер сварщик») является сходным с товарным знаком третьих лиц по свидетельству №220811, поскольку ассоциируется с ним в целом в силу фонетического и семантического сходства словесных элементов, при этом услуги, в отношении которых зарегистрирован товарный знак по свидетельству №220811, являются однородными, в связи с чем имеются основания для смешения обозначений.

В соответствии с пунктом 45 Правил №482 при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

В пункте 162 постановления №10 разъяснено, что вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или   при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

орган указал период с 02.03.2021, в то время как в самом решении антимонопольный орган установил 2020 год как год введения обществом "РСЦИМ" в отношении трех хозяйствующих субъектов, что послужило одним из оснований признания его действий актом недобросовестной конкуренции.

По этой причине Суд по интеллектуальным правам полагает, что выводы антимонопольного органа о временном интервале являются непоследовательными, данный вопрос антимонопольным органом исследован не в полном объеме. Использование для индивидуализации товаров и услуг обозначения, тождественного или сходного с ним до степени смешения товарному знаку иного лица, является нарушением исключительного права на товарный знак.

Таким образом, ранее используемое заявителями обозначение «Мастер сварщик» тождественно словесной части товарного знака №220811 третьих лиц, что заявителями не оспаривалось, и в период рассмотрения антимонопольного дела указанное нарушение было устранено, на что прямо указано антимонопольным органом в оспариваемом решении и участниками процесса не оспаривается.

Вместе с тем, нарушение хозяйствующим субъектом при ведении своей деятельности норм гражданского и иного законодательства, в том числе в случае неправомерного использования охраняемого результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, само по себе не означает совершение акта недобросовестной конкуренции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в п.30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 №2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» (далее - Постановление №2), при рассмотрении спора о нарушении запрета недобросовестной конкуренции должны быть установлены в совокупности:

- факт осуществления хозяйствующим субъектом действий, способных оказать влияние на состояние конкуренции;

- отличие избранного хозяйствующим субъектом способа конкуренции на рынке от поведения, которое в подобной ситуации ожидалось бы от любого субъекта, преследующего свой имущественный интерес, но не выходящего за пределы осуществления гражданских прав и честной деловой практики;

- направленность поведения хозяйствующего субъекта на получение преимущества, в частности имущественной выгоды или возможности ее извлечения, при осуществлении экономической деятельности за счет иных участников рынка, в том числе посредством оказания влияния на выбор покупателей (потребителей), на возможность иных хозяйствующих субъектов, конкурирующих добросовестно, извлекать преимущество из предложения товаров на рынке, на причинение вреда хозяйствующим субъектам-конкурентам иными подобными способами (например, в результате использования (умаления) чужой деловой репутации).

Для доказывания факта недобросовестной конкуренции необходимо установление как специальных признаков, определенных нормами статей 14.1 - 14.7 Закона, так и общих признаков недобросовестной конкуренции, предусмотренных пунктом 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции, статьей 10-bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности.

В соответствии со статьей 10.bis «Конвенция по охране промышленной собственности» (Заключена в Париже 20.03.1883) (далее - ст. 10.bis) [Недобросовестная конкуренция] (1) Страны Союза обязаны обеспечить гражданам стран, участвующих в Союзе, эффективную защиту от недобросовестной конкуренции. (2) Актом недобросовестной конкуренции считается всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах. (3) В частности, подлежат запрету: 1) все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов или промышленной или торговой деятельности конкурента; 2) ложные утверждения при осуществлении коммерческой деятельности, способные дискредитировать предприятие, продукты или промышленную или торговую деятельность конкурента; 3) указания или утверждения, использование которых при осуществлении коммерческой деятельности может ввести общественность в заблуждение относительно характера, способа изготовления, свойств, пригодности к применению или количества товаров.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 61 Постановления №2 лица, чьи права нарушены в результате несоблюдения требований антимонопольного законодательства иными участниками гражданского оборота, вправе самостоятельно обратиться в соответствующий суд с иском о восстановлении нарушенных прав, в том числе с требованиями о понуждении к заключению договора, признании договора недействительным и применении последствий недействительности, с иском о признании действий нарушающими антимонопольное законодательство, в том числе иском о признании действий правообладателя актом недобросовестной конкуренции, а также с иском о возмещении убытков, причиненных в результате антимонопольного нарушения (пункт 4 статьи 10, статья 12 Гражданского кодекса, часть 3 статьи 37 Закона о защите конкуренции).

Перечень форм недобросовестной конкуренции не является исчерпывающим (статья 14.8 Закона о защите конкуренции). При квалификации действий конкретного лица в качестве акта недобросовестной конкуренции на основании статьи 14.8 Закона о защите конкуренции оцениваются общие признаки недобросовестной конкуренции, определенные пунктом 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции, статьей 10-bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности (п. 32 Постановления № 2).

Следовательно, для признания действий хозяйствующего субъекта недобросовестной конкуренцией такие действия должны одновременно: совершаться хозяйствующим субъектом-конкурентом, быть направленными на получение преимуществ в предпринимательской деятельности, противоречить законодательству, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости, причинять (иметь возможность причинять) убытки другому хозяйствующему субъекту конкуренту либо наносить (возможность наносить) вред его деловой репутации (причинение вреда). Аналогичная позиция содержится в разъяснениях ФАС России от 26.08.2019 №АК/74286/19.

Таким образом, характеристиками недобросовестной конкуренции выступают: 

- наличие действия хозяйствующего субъекта или группы лиц; 

- направленность действия на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности; 

- противоречие действия законодательству РФ, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости; 

- наличие действительных или потенциальных убытков у хозяйствующего субъекта-конкурента, возникших вследствие осуществленных действий; 

- наличие действительного или потенциального вреда, причиненного деловой репутации хозяйствующего субъекта-конкурента вследствие осуществленных действий.

Направленность действия на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности очерчивает пределы того либо иного варианта активного поведения хозяйствующего субъекта или группы лиц с точки зрения достигаемой указанным поведением цели. Эта цель - получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности. При этом речь идет только о так называемых необоснованных преимуществах, поскольку преимущества, достигнутые за счет легальных приемов и методов ведения предпринимательства, являются продуктом добросовестной конкуренции. Необоснованные преимущества по смыслу легального определения недобросовестной конкуренции должны касаться лишь сферы предпринимательской деятельности. В то же время норма, закрепленная в ч. 2 ст. 34 Конституции РФ, налагает запрет на осуществление экономической деятельности, направленной на недобросовестную конкуренцию, т.е. более широко подходит к сфере применимости действий, направленных на получение преимуществ, экстраполируя их на область воспроизводства, создания и распределения материальных и духовных благ в целом. Предпринимательская же деятельность не более чем частный случай экономической деятельности. Она представляет собой самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность, направленную на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Таким образом, одной из характеристик недобросовестной конкуренции, вытекающей из легального определения последней, выступает направленность действий хозяйствующего субъекта на получение преимуществ при пользовании имуществом, продаже товаров, выполнении работ или оказании услуг.

В рассматриваемом деле антимонопольный орган не определил совокупность всех критериев, свидетельствующих о наличии в действиях заявителей акта недобросовестной конкуренции.

Так, наличие состояния конкуренции и, соответственно, влияние на нее является обязательным условием идентификации акта недобросовестной конкуренции. Данный критерий устанавливается по правилам Порядка анализа рынка, определенного приказом ФАС России от 28.04.2010 №220 «Об утверждении Порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке» (далее - Приказ №220), согласно пункту 10.6 которого по делам, возбужденным по признакам нарушения статей 14.1 - 14.8 Закона о защите конкуренции, анализ состояния конкуренции на товарном рынке включает следующие этапы:

а) определение временного интервала исследования товарного рынка;

б) определение продуктовых границ товарного рынка. Определение продуктовых границ товарного рынка может производиться исходя из предмета договоров, заключаемых хозяйствующим субъектом (в том числе, в отношении которого поданы в антимонопольный орган заявление, материалы) по поводу товара, предлагаемого им к продаже;

в) определение географических границ товарного рынка;

г) определение состава хозяйствующих субъектов, действующих на товарном рынке, в объеме установления фактических конкурентных отношений между хозяйствующим субъектом, в действиях (бездействии) которого обнаружены признаки недобросовестной конкуренции, и хозяйствующим субъектом, которому указанными действиями (бездействием) причинены или могут быть причинены убытки либо нанесен или может быть нанесен вред его деловой репутации.

Как следует из материалов дела и оспариваемого решения, комиссия УФАС по Воронежской области при определении товарных границ рынка исходила из кода 47.78 общероссийского классификатора видов деятельности, в том числе, торговли розничной прочей в специализированных магазинах непродовольственными товарами, не включенные в другие группировки, установила, что ИП ФИО2, ИП ФИО1 и ИП ФИО3 осуществляют фактическую деятельность по реализации сварочного оборудования и сопутствующих принадлежностей, и как следствие, пришла к выводу о том, что все вышеуказанные лица являются конкурентами в рамках группы кодов 47.78 ОКВЭД.

Как усматривается из материалов дела, временной интервал для анализа товарного рынка антимонопольным органом избран с 24.08.2023 (момента обнаружения признаков недобросовестной конкуренции) по 02.02.2024 (т.3 л.д.30), вместе с тем Воронежским УФАС сопоставлялись даты подачи заявки на регистрацию товарного знака (14.01.2000), дата регистрация товарного знака (10.09.2002) «Мастер Сварщик» за номером RU 220811, дата выражения согласия на использование ИП ФИО3 товарного знака (20.08.2020), дата рекламного буклета, датированного 2008 годом, в результате чего сделан вывод об использовании спорного товарного знака ЗАО «Управление по развитию новых экономических форм производства» минимум с 2008 года, границы географического рынка – территория РФ ввиду осуществления интернет торговли, при этом не исследовался вопрос о дате регистрации сайта третьими лицами и начала осуществления торговли сварочным оборудованием с использованием указанного сайта, об обстоятельствах и объемах такой торговли, что, по мнению суда, является непоследовательным, данный вопрос антимонопольным органом исследован не в полном объеме.

 В тексте письменных объяснений от 12.12.2024 (л.д.88) приведены цветные иллюстрации, соответствующие размещенной в сети интернет информации и иным материалам дела, относительно вида и цветовой гаммы зарегистрированного товарного знака (цветовая гамма: желтый, синий), обозначения, использованного ЗАО «Управление РНЭФП» на сайте (цветовая гамма: красный, черный), и обозначения, которое использовалось ИП ФИО1 (цветовая гамма желтый, синий + силуэт сварщика), из которых прослеживается сходство исключительно словесных элементов.

Таким образом, самим ЗАО «Управление РНЭФП» на сайте (https://masterweld.ru/?ysclid=mb6bh4tn058711254, https://t.me/masterwelder), так и на вывеске магазина, расположенного по адресу: 

<

...> (https://www.google.ru/maps/@55.8265767,37.5820669,3a,75y,60.1h,103.92t/data=!3m7!1e1!3m5!1sPEfGD-MVEy1gYDR2b0pRwA!2e0!6shttps:%2F%2Fstreetviewpixels-pa.googleapis.com%2Fv1%2Fthumbnail%3Fcb_client%3Dmaps_sv.tactile%26w%3D900%26h%3D600%26pitch%3D-13.921433321715455%26panoid%3DPEfGD-MVEy1gYDR2b0pRwA%26yaw%3D60.09659881371819!7i16384!8i8192?entry=ttu&g_ep=EgoyMDI1MDUyMS4wIKXMDSoASAFQAw%3D%3D), использовался/используется не зарегистрированный товарный знак, а некое его подобие, при этом на сайте - в совершенно иной цветовой гамме (красный, черный). 

Доказательств использования правообладателями (третьими лицами) товарного знака именно в том виде, в котором он был зарегистрирован Российским агентством по патентным и товарным знакам (т.1 л.д.61) в цветовом сочетании «темно-синий, желтый, серый», как в период с даты регистрации товарного знака до даты рассмотрения антимонопольного дела, так и по состоянию на дату судебного разбирательства в материалы дела не представлено.

Суд не может в полной мере согласиться доводами Воронежского УФАС о том, что в рассматриваемом случае нет необходимости анализировать цветовую гамму и порядок расположения слов, поскольку именно фонетическая и семантическая составляющая являются сильным элементом товарного знака, поскольку как следует из позиции УФАС по Воронежской области в качестве географических границ товарного рынка следует рассматривать всю территорию РФ ввиду осуществления заявителями и третьими лицами торговли не только в стационарных торговых точках, но посредством интернет-сайтов.

Так, если ограничиться лишь местом расположения стационарных объектов, где заявители и третьи лица осуществляют торговлю (в первом случае – г.Воронеж, во втором – г.Москва) – товарные рынки различны с учетом значительной территориальной удаленности мест осуществления торговли. Если же рассматривать в качестве общего товарного рынка всю территорию России, то необходимо проанализировать и условия такой торговли (род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации: общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть; круг потребителей и другие признаки, с какого момента и насколько интенсивно велась интернет-торговля, сопоставление объемов продаваемого посредством интернет-торговли товара с объемом торговли в розничном магазине), чего Воронежским УФАС сделано не было.

Также Воронежским УФАС не проанализирована и не определена принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю/продавцу.

Как уже было указано выше, сайты заявителей и третьих лиц имеют принципиальные отличия, в том числе: по оформлению (включая цветовую гамму и иные дополнительные элементы изображения товарного знака), содержанию (реквизиты, контакты), адреса сайта и др.

Документального подтверждения того, что товарный знак третьих лиц имел интенсивное и длительное использование, приобрел такое широкую известность и узнаваемость за пределами г.Москвы и соответствующего интернет-сайта, ни Воронежским УФАС, ни представителем третьих лиц в материалы дела не представлено.

Доводы УФАС по Воронежской области о том, что сама по себе регистрация товарного знака, а также продление регистрации товарного знака свидетельствует об использовании последнего, судом отклоняются, поскольку указанные доводы основаны на предположениях и не подтверждены документально.

Сам по себе рекламный буклет, датированный 2008 годом, не может быть принят судом в качестве бесспорного доказательства фактического использования третьим лицом спорного товарного знака с указанной в буклете даты. 

Имеющаяся в материалах антимонопольного дела бухгалтерская (финансовая) отчетность (т.2 л.д.97-100, 106-114) подтверждает лишь то обстоятельство, что ЗАО «Управление по развитию новых экономических форм производства» осуществляло хозяйственную деятельность, в том числе за период 2016, 2019 годов, однако доказательством того, что при осуществлении хозяйственной деятельности в указанный период времени использовался спорный товарный знак, названная отчетность не может быть принята.

Кроме того, само по себе использование соответствующей вывески на магазине в г.Москве с 2002 года, наличие санитарно-эпидемиологических заключений от 31.12.2004 и от 01.03.2006 (т.2 л.д. 96, т.2 л.д.50) с указанием на то, что заявленный вид деятельности «реализация непродовольственных товаров» в магазине «Мастер Сварщик» по адресу: 

<

...> соответствует государственным санитарно-эпидемиологическим правилам и нормативам, рекламный буклет 2008 года, наличие бухгалтерской/налоговой отчетности (т.2 л.д.97-100, 106-114), а также наличие сайта в сети Интернет, не свидетельствуют об использовании товарного знака «Мастер сварщик» третьими лицами настолько интенсивно и на протяжении длительного времени, чтобы стать узнаваемым для среднестатистического потребителя сварочного оборудования к 2011, 2014 годам (дата регистрации заявителей в качестве ИП), при том, что, как справедливо отмечает в своих пояснениях заявитель (т.4 л.д.21), ФИО3 зарегистрирована в качестве ИП в 2016 году, 04.10.2018 добавлены сведения о виде деятельности ЗАО «Управление по РНЭП» «Торговля розничная прочая в специализированных магазинах» (47.78), 20.08.2020 по информации ЗАО «Управление по РНЭП» дано согласие на использование товарного знака ИП ФИО3, 09.12.2021 удалены сведения об основном виде деятельности ЗАО «Управление по РНЭП» «Торговля розничная прочая в специализированных магазинах» (47.78), 01.04.2022 между ЗАО «Управление по РНЭП» и ИП ФИО3 заключен договор аренды нежилого помещения с целью реализации сварочного оборудования.

Иных допустимых и относимых доказательств, позволяющих установить период фактического использования спорного товарного знака, длительность и интенсивность такого использования правообладателем товарного знака ни в ходе рассмотрения антимонопольного дела Воронежским УФАС, ни в ходе судебного разбирательства лицами, участвующими в деле, в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено.

Приводимые в ходе судебного разбирательства представителем Воронежского УФАС примеры с расположенным в г.Воронеже магазином «Рубин», который в отсутствие рекламы известен любому воронежцу, а также с сетью салонов оптики «Точка Зрения» суд считает некорректными и несоотносимыми с рассматриваемой ситуацией. 

Так, в случае с магазином «Рубин» - последний является старейшим магазином ювелирных изделий в г.Воронеже, который был основан в послевоенные годы, в 1947 году и на протяжении длительного времени (несколько десятилетий) был единственным магазином ювелирных изделий в городе, кроме того необходимость и состояние конкуренции и рекламы при имеющейся в период с 1947 по 1991 годы политической и экономической системе в стране очевидно не сопоставимы с условиями для конкуренции и рекламы периода 2000 – 2023 годов.

Пример с сетью салонов оптики «Точка Зрения» (по мнению Воронежского УФАС не важно написание и порядок слов, а также цветовая гамма, по одному лишь звучанию словосочетания «Точка зрения» у потребителя создается ассоциация и принадлежность к конкретному производителю/продавцу) также, по мнению суда, является некорректным, поскольку в случае с товарным знаком «Точка зрения» речь идет о сети салонов оптики, торговые точки которых расположены во многих городах, указанных товарный знак интенсивно используется, приобрел широкую известность у обычного среднестатистического потребителя, в отличие от товарного знака «Мастер сварщик», известность, популярность и узнаваемость которого в отсутствие относимых и допустимых доказательств таких характеристик вызывает обоснованные сомнения. Доказательств интенсивного длительного использования указанного товарного знака вне территории г.Москвы, где расположен одноименный магазин (

<

...>), существования общероссийской сети магазинов, объединенных общим названием «Мастер сварщик», иных доказательств популярности и узнаваемости указанного товарного знака третьих лиц среднестатистическим потребителем в материалы дела не представлено.

Доводы Воронежского УФАС о том, что потребителями сварочного оборудования является специфический круг потребителей (преимущественно мужчины, для которых цветовая гамма и порядок расположения слов в товарном знаке существенного значения не имеют) сами по себе не исключают необходимость доказывания факта интенсивного и длительного использования товарного знака третьих лиц для выводов об узнаваемости такового среди пусть и специфического круга потребителей. Какие-либо опросы среди такого специфического круга потребителей не проводились (в материалах дела отсутствуют). Таким образом, такое существенное для рассмотрения антимонопольного дела обстоятельство антимонопольным органом при констатации факта наличия в действиях заявителей акта недобросовестной конкуренции не исследовалось.

Кроме того, как уже указывалось выше, адреса сайтов различны, смешение изготовителя/продавца в глазах потребителей по адресу сайта исключается, оформление и содержание сайтов заявителей и третьих лиц также имеют существенные отличия, потребитель, который предположительно изначально приобретал товар с использованием сайта третьих лиц не может не заметить отличий в случае перехода на сайт заявителей, доказательств обратного Воронежским УФАС в материалы дела не представлено, равно как не представлено доказательств принципиальной возможности возникновения у потребителя представления о принадлежности приобретаемых товаров одному изготовителю/продавцу (в рассматриваемом случае – ЗАО «Управление по развитию новых экономических форм производства» или ИП ФИО3).

Из оспариваемого решения усматривается, что антимонопольный орган определил заявителей и ИП ФИО3 как конкурентов на основании материалов антимонопольного дела, в том числе, по итогам проведенного антимонопольным органом анализа рынка на основании того, что указанные лица действуют под одним и тем же кодом ОКВЭД: 47.78 Торговля розничная прочая в специализированных магазинах.

Между тем, из пункта 3.4 Приказа №220 следует, что классификаторы применимы лишь при предварительном определении товара, окончательное осуществляется с учетом пунктов 3.8. - 3.11. данного приказа на основании характеристик потенциально и взаимозаменяемых товаров. Таким образом, вывод о наличии конкуренции на основании кодов ОКВЭД является преждевременным и свидетельствует о незаконченности процедуры анализа рынка.

Делая вывод о наличии конкуренции между заявителями и ИП ФИО3 (о том, что они действуют на одном и том же товарном рынке), антимонопольный орган не проверил корректность определения товаров, реализуемых данными лицами в рамках гражданско-правовых договоров с позиции их потребительских характеристик, как это требуется в соответствии с пунктами 3.8. - 3.11. Приказа №220.

В отсутствие такой проверки суд не может квалифицировать оспариваемый ненормативный правовой акт как полный, а проверку правильности установления антимонопольным органом всех элементов недобросовестной конкуренции как всестороннюю.

Бесспорные доказательства такого существенного признака недобросовестной конкуренции как направленность действий заявителя на причинение ущерба конкуренту, равно как и доказательства причинения реального ущерба в материалах дела также отсутствуют.

С позиции определения совокупности элементов недобросовестной конкуренции, так как она определена Законом о защите конкуренции, суд полагает противоречивым сделанный антимонопольным органом вывод о наличии такого элемента как реальный или потенциальный ущерб для ИП ФИО3, поскольку, товарный рынок, на котором предположительно действуют заявители и ИП ФИО3, является открытым для вхождения любых участников.

Из оспариваемого решения Воронежского УФАС не усматривается, каким образом, действия именно заявителей могут нанести ущерб ИП ФИО3; в равной степени в материалы дела не представлены доказательства какого-либо реального ущерба у третьего лица, как и доказательства вреда для его деловой репутации в результате действий заявителей.

При таких обстоятельствах, представленные в материалы дела доказательства в их совокупности не позволяют суду прийти к выводу о наличии оснований для констатации факта наличия в действиях заявителей акта недобросовестной конкуренции, что свидетельствует о незаконности оспариваемого решения Воронежского УФАС, которым такой факт (в отсутствие надлежащих доказательств) был установлен.

Представленные третьими лицами дополнительны доказательства не были представлены в ходе рассмотрения антимонопольного дела, соответственно не могут быть приняты судом при оценке законности оспариваемого решения Воронежского УФАС.

Все остальные доводы участников процесса судом исследованы и подлежат отклонению как не влияющие на выводы суда.

Оспариваемое решение Воронежского УФАС безусловно нарушает права и законные интересы заявителя (о чем свидетельствуют, в том числе, приостановленные до вступления в законную силу решения по результатам рассмотрения настоящего спора производства по арбитражным делам №А14-20146/2024, №А14-20147/2024, №А14-1160/2025).

Таким образом, требования заявителей являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

В силу части 2 статьи 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Согласно пункту 3 части 4 статьи 201 АПК РФ в резолютивной части решения по делу об оспаривании ненормативных правовых актов, решений органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц должны содержаться, в том числе указание на признание оспариваемого акта недействительным или решения незаконным полностью или в части и обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя либо на отказ в удовлетворении требования заявителя полностью или в части.

На основании изложенного, следует признать недействительным решение управления Федеральной антимонопольной службы по Воронежской области по делу №036/01/14.6-1363/2023 от 09.02.2024 о нарушении антимонопольного законодательства и обязать управление Федеральной антимонопольной службы по Воронежской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов индивидуального предпринимателя ФИО1 и индивидуального предпринимателя ФИО2.

При обращении заявителей в суд с настоящим заявлением по чеку по операции от 14.03.2024 (плательщик - ФИО1) в доход федерального бюджета РФ была уплачена государственная пошлина в размере 300 руб. и по чеку по операции от 14.03.2024 (плательщик - ФИО2) в доход федерального бюджета РФ была уплачена государственная пошлина в размере 300 руб.

Государственная пошлина за рассмотрение дел о признании ненормативного правового акта недействительным и о признании решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц незаконными для физических лиц составляет 300 рублей (пункт 3 части 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации в редакции действовавшей на момент обращения в суд с настоящими требованиями).

Таким образом, расходы по уплате государственной пошлины должны быть распределены следующим образом. 

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, с учетом результатов рассмотрения настоящего дела, понесенные заявителями расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 руб. относятся на заинтересованное лицо (по 150 руб. в отношении каждого из заявителей).

Излишне уплаченная государственная пошлина (300 руб.) подлежит возврату заявителю из федерального бюджета в размере 150 руб. каждому заявителю. 

Руководствуясь статьями 65, 110, 167-170, 180-181, 201 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>; ИНН 

<

***>) и индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 

<

***>; ИНН 

<

***>) удовлетворить.

Признать недействительным решение управления Федеральной антимонопольной службы по Воронежской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) по делу №036/01/14.6-1363/2023 от 09.02.2024 о нарушении антимонопольного законодательства. 

В указанной части решение подлежит немедленному исполнению.

Обязать управление Федеральной антимонопольной службы по Воронежской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) устранить допущенные нарушения прав и законных интересов индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>; ИНН 

<

***>) и индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 

<

***>; ИНН 

<

***>).

Взыскать с управления Федеральной антимонопольной службы по Воронежской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>; ИНН 

<

***>) 150 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Взыскать с управления Федеральной антимонопольной службы по Воронежской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 

<

***>; ИНН 

<

***>)  150 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>; ИНН 

<

***>)  из федерального бюджета РФ 150 руб. излишне уплаченной государственной пошлины.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 

<

***>; ИНН 

<

***>) из федерального бюджета РФ 150 руб. излишне уплаченной государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд, путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Воронежской области.

Судья                                                                                              Т.Л. Белявцева