ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-15277/2021, 18АП-15278/2021

Дело № А76-26426/2018

21 февраля 2022 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 февраля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 февраля 2022 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Матвеевой С.В., Рогожиной О.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Администрации Кунашакского муниципального района Челябинской области, Управления имущественных и земельных отношений Администрации Кунашакского муниципального района на определение  Арбитражного суда Челябинской области от 28.09.2021 по делу № А76-26426/2018 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности. 

В судебном заседании приняли участие представители:

представитель Администрации Кунашакского муниципального района ФИО2 (паспорт, доверенность от 10.01.2022, срок действия до 31.12.2022);

представитель Управления имущественных и земельных отношений Администрации Кунашакского муниципального района - ФИО3 (паспорт, доверенность от 10.01.2022, срок действия до 31.12.2022);

конкурсный управляющий Кунашакского муниципального унитарного предприятия «Ресурс» -  ФИО4 (паспорт).

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 12.09.2018 по заявлению уполномоченного органа ФНС России возбуждено производство по делу о банкротстве Кунашакского муниципального унитарного предприятия «Ресурс» (далее – должник). 

 Решением суда от 16.09.2019 (резолютивная часть от 09.09.2019) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий ФИО4 (далее – заявитель) обратился в арбитражный суд с заявлением к Администрации Кунашакского муниципального района Челябинской области о признании недействительным распоряжения главы Администрации Кунашакского муниципального района Челябинской области № 50-р от 30.01.2017 и применении последствий его недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника материальных ценностей, движимого и недвижимого имущества, поименованных в распоряжении.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 28.09.2021 по делу № А76-26426/2018 признана недействительной сделка об изъятии Управлением имущественных и земельных отношений администрации Кунашакского муниципального района у Кунашакского муниципального унитарного предприятия «Ресурс» имущества в соответствии с распоряжением главы Администрации Кунашакского муниципального района Челябинской области №50-р от 30.01.2017 и актом приема-передачи от 30.01.2017. Применены последствия недействительности сделки: взыскать с Управления имущественных и земельных отношений администрации Кунашакского муниципального района за счет средств казны муниципального образования Кунашакского муниципального района в пользу Кунашакского муниципального унитарного предприятия «Ресурс»       1 686 726 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, Администрация Кунашакского муниципального района, Управление имущественных и земельных отношений Администрации Кунашакского муниципального района (далее – Администрация, Управление, податели жалобы) обратились с апелляционными жалобами, в которых просили определение отменить, ссылаясь на то, что по состоянию на 30.01.2017 должник был платежеспособным, оспариваемое имущество являлось муниципальной собственностью. Таким образом, изъятие спорного имущества не входит в причинно-следственную связь с наступлением банкротства.

В дополнении к жалобе Администрация указала, что не согласна с остаточной стоимость спорного имущества, которое согласно справке от 22.03.2012 составляет 0,00 руб. Кроме того, ответчик предлагал вернуть спорное имущество должнику.

Лица о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Судом апелляционной инстанции удовлетворено ходатайство Администрации о приобщении к материалам дела договора купли-продажи № 3/2017 от 21.04.2017 топливозаправщика стоимостью 95 000 руб. Суд апелляционной инстанции, полагает, что несмотря на отсутствие уважительных причин невозможности предоставления указанного договора в суд первой инстанции, исходя из обстоятельств дела, участниками которого являются лица, представляющие публичные интересы, недобросовестное процессуальное поведение указанных лиц, не должно влечь негативные последствия для представляемого ими сообщества. 

В соответствии со ст.ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле. 

В судебном заседании апелляционной инстанции представители подателей жалобы поддержали доводы своих жалоб; конкурсный управляющий возражал против их удовлетворения.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, что на основании Распоряжения главы Администрации Кунашакского муниципального района Челябинской области № 50-р от 30.01.2017 Управление имущественных и земельных отношений администрации Кунашакского муниципального района изъяло у должника имущество, ранее переданное должнику по договору № 1 от 01.01.2006 о закреплении имущества на праве хозяйственного ведения (л.д. 50, т. 1).

В состав изъятого имущества вошли: автоцистерна, весы, громоотвод, заправочные колонки, заправочные станции, здание нефтебазы с ограждением, измерители объема, автомобиль КАМАЗ, ковш навесной универсальный КНУ, прицеп-цистерна ПЦ-47-7825, резервуар 75 куб.м., тележка тракторная, трактор МТЗ 82, топливозаправщик МАЗ-500, цистерны 10 куб.м., цистерна 25 куб.м., цистерны 50 куб.м., хозяйственный склад, шкаф железный (сейф), трактор К-700, тракторная тележка г/н 

<

***> трактор К-701, отвал снежный УМТ-8003.00.000, плуг ПЛН 3-35, сеялки СЗП-3,6.

Согласно    акту     приема-передачи    от     30.01.2017,    являющемуся

приложением к дополнительному соглашению от 30.01.2017 к договору № 1 от 01.01.2007, у должника изъято имущество, перечисленное в акте (л.д. 50-52, т. 1).

Изъятое имущество составляло имущественный фонд предприятия, сформированный в соответствии с договором о передаче имущества на праве хозяйственного ведения от 01.01.2006 (л.д. 45-48 т. 1), распоряжением и актом от 18.05.2016 (л.д. 60-65 т. 1),

После изъятия имущества оно было вновь передано должнику, но уже на ответственное хранение по договору № 1 от 01.02.2017, акту приема-передачи (л.д. 53-54, т. 1).

Часть имущества, формально изъятого в соответствии с распоряжением и актом от 30.01.2017, в частности, трактор К-700 и трактор К-701, было возвращено должнику в соответствии с распоряжением от 31.03.2017 по акту от той же даты (л.д. 74-77 т. 1).

Это, а также часть иного имущества, формально изъятого, но остающегося на хранении у должника (прицеп-цистерна ПЦ-47-7825, тракторная тележка г/н 

<

***>) было проданы самим должником в соответствии с постановлением администрации муниципального района от 17.04.2017 (л.д. 56 т. 1) по договорам от 04.05.2017, 27.04.2017 и 28.04.2017 (л.д. 8-15 т. 2).

Автомобиль КАМАЗ был изъят с ответственного хранения должника и передан в оперативное управление третьему лицу в соответствии с распоряжением от 26.10.2017 (л.д. 57-59 т. 1).

В оперативное управление третьему лицу также были переданы ковш навесной универсальный и тележка тракторная (16.07.2018 – л.д. 167-169 т. 1), цистерна 25 куб. м и хозяйственный склад (16.07.2018 – л.д. 170 т. 1), заправочные станции (28.06.2018 – л.д. 70-73 т. 1).

Ответчик представил акты осмотра от 22.03.2021 и от 23.03.2021 (л.д. 173-175 т. 1 и л.д. 1-4 т. 2). Из содержания акта от 22.03.2021 следует, что ковш навесной универсальный находится на территории и в фактическом владении третье лица (МБУ «Дорсервис»). В акте от 23.03.2021 отражено нахождение хозяйственного склада, представляющего собой металлический короб, а также четыре цистерны находятся на территории сторонней организации. При этом в акте прямо не отражено, что осмотром установлено наличие цистерн какого-то определённого объема.

Прочее имущество, изъятое в соответствии с распоряжением и актом от 30.01.2017, не идентифицировано, сведения о том, является ли имущество недвижимым (здание нефтебазы и сооружения заправочной станции), а равно доказательства наличия фактической возможности для возврата этого имущества суду не представлены.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указал,что на момент изъятия имущества у должника имелась задолженность пообязательным платежам на сумму 131 527, 42 руб., которая в дальнейшемувеличивалась (л.д. 78, т.1). Также указывает также на то, что из ответственного хранения должника имущество передавалось на балансиных подконтрольного собственнику учреждения (третьего лица) распоряжениями   № 634-р   от   26.10.2017,   №   362-р   от   28.06.2018,   №   402-р   от 16.07.2018, № 585-р от 16.10.2018 (л.д. 57-77). 

Ссылаясь на то, что указанные действия привели витоге к признанию Кунашакского МУП «Ресурс» банкротом, а также на мнимость сделки, указав, что фактически передача имущества не производилась;   согласно   информации,   представленной   ГУ   МВД   России   от 29.10.2019, транспорт с момента передачи не проходил перерегистрацию, аостался в Кунашакском МУП «Ресурс», при этом на имущество начислялисьналоги, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим требованием.

Удовлетворяя требования о признании недействительными сделками изъятие Управлением у должника спорного имущества, суд первой инстанции исходил из того, что в результате издания оспариваемых распоряжений и передачи имущества от должника в муниципальную казну должник утратил возможность осуществлять дальнейшую деятельность; признал сделку ничтожной на основании ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как направленную на прекращение права хозяйственного ведения должника.

Апелляционный суд полагает, что данный выводы суда первой инстанции являются верными в силу следующего.

Согласно ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Полномочия на оспаривание сделок должника предоставлены конкурсному управляющему ст.ст. 61.9, 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пунктах 17, 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в порядке главы III.I Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.I основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

Согласно п. 6 ст. 113 Гражданского кодекса Российской Федерации унитарное предприятие отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом. Собственник имущества предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, не отвечает по обязательствам предприятия.

Перечень прав собственника имущества, находящегося в хозяйственном ведении государственного (муниципального) предприятия, содержится в п. 1 ст. 295 Гражданского кодекса Российской Федерации и в ст. 20 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (далее - Закон об унитарных предприятиях), которые не предоставляют собственнику имущества, переданного унитарному предприятию на праве хозяйственного ведения, права изымать у него указанное имущество.

Согласно ст. 299 Гражданского кодекса Российской Федерации право хозяйственного ведения прекращается по основаниям и в порядке, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами и иными правовыми актами для прекращения права собственности, а также в случаях правомерного изъятия имущества у предприятия или учреждения по решению собственника.

Исходя из разъяснений, содержащихся в абзаце третьем п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - постановление Пленума № 10/22), поскольку ст. 295 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей права собственника в отношении имущества, находящегося в хозяйственном ведении, не предусмотрено иное, собственник, передав во владение унитарному предприятию имущество, не вправе распоряжаться таким имуществом независимо от наличия или отсутствия согласия такого предприятия.

В силу п. 3 ст. 18 Закона об унитарных предприятиях предприятие обязано распоряжаться своим имуществом в пределах, не лишающих его возможности осуществлять деятельность, цели, предмет и виды которой определены уставом.

Согласно п. 10 постановления Пленума № 10/22 и п. 3 ст. 18 Закона об унитарных предприятиях совершенные унитарным предприятием сделки, в результате которых предприятие лишено возможности осуществлять деятельность, цели, предмет и виды которой определены его уставом, являются ничтожными независимо от их совершения с согласия собственника.

Из материалов дела следует, что спорными распоряжениями было изъято недвижимое и движимое имущество, находящееся в хозяйственном ведении предприятия - должника и используемое им для осуществления основного вида деятельности.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как верно установлено судом первой инстанции, в результате издания оспариваемых распоряжений и фактической передачи имущества должника в муниципальную казну, поскольку фактическое хранение должником изъятого имущества фактически прекратилось не позднее октября 2018 года, поскольку, как указывает ответчик в письменных объяснениях (л.д. 6 т. 2), после увольнения руководителя должника в этот период имущество оставалось   на территории предприятия, то есть под контролем собственника – муниципального образования.

При этом суд первой инстанции обосновано не принял во внимание доводы ответчика о выдаче собственником имущества предприятия разрешения на продажу части изъятого имущества для целей частичного погашения накопленной задолженности (тракторов К-700 и К-701, прицепа-цистерны ПЦ-47-7825, тракторной тележка г/н 

<

***>), которые проданы самим должником в соответствии с постановлением администрации муниципального района от 17.04.2017 (л.д. 56 т. 1) по договорам от 04.05.2017, 27.04.2017 и 28.04.2017 (л.д. 8-15 т. 2), поскольку с учетом балансовой стоимости оставшейся части изъятого имущества размер вреда имущественным правам кредиторов, очевидно, превышает размер денежных средств, вырученных от продажи указанных единиц имущества.

Таким образом, совершение оспариваемой сделки повлекло возникновение у должника признака недостаточности имущества, поскольку в результате ее совершения в хозяйственном ведении должника (по сравнению с первоначальным объемом имущества) практически не осталось профильных и ликвидных активов.

В соответствии с п. 3 ст. 299 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 3 ст. 18 Закона об унитарных предприятиях № 161-ФЗ право хозяйственного ведения прекращается в случае правомерного изъятия имущества у предприятия по решению собственника.

Таким образом, изъятие собственником имущества не должно приводить к прекращению осуществления уставной деятельности предприятия, имеющего специальную правоспособность (п. 1 ст. 49 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также к нарушению интересов кредиторов.

Статья 61.2 Закона о банкротстве допускает возможность признания недействительными подозрительных сделок, совершенных при неравноценном встречном предоставлении, либо с причинением вреда кредиторам.

Разъяснения по порядку применения названных положений даны в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63).

Из положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений по порядку ее применения следует, что в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Оспариваемая сделка совершена 30.01.2017, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (12.09.2018), следовательно, подпадает под период подозрительности установленный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Из разъяснений, изложенных в абзаце пятом п. 6Постановления Пленума № 63 при определении наличия признака неплатежеспособности следует исходить из содержания этого понятия, данного в абзаце тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Так, под неплатежеспособностью для целей применения указанного закона следует понимать прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (абзац тридцать четвертый ст. 2 Закона о банкротстве).

Судом установлено, что на момент совершения оспариваемого договора у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, в частности, перед уполномоченным органом в сумме 131 527, 42 руб., задолженность перед которым в дальнейшем увеличивалась: по состоянию на 01.03.2017 задолженность достигла размера 734 256 руб. 12 коп., а по состоянию на 07.07.2017 – 1 082 239 руб. 94 коп. Общий размер реестровых требований (единственного кредитора – ФНС России) составил 2 166 686 руб. 59 коп. После изъятия имущества оно оставалось фактически у должника, а после фактического изъятия не было снято с учета за должником (в частности автомобиль КАМАЗ) ,что влекло начисление должнику транспортного налога.

Сделка совершена между заинтересованными лицами, поскольку Администрация как собственник имущества должника, являющегося муниципальным унитарным предприятием, применительно к ст. 19 Закона о банкротстве признается заинтересованным по отношению к Предприятию лицом, так же как и Управление.

При таких обстоятельствах факт наличия у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, признается арбитражным судом доказанным.

Изложенные обстоятельства подтверждают факт причинения вредаимущественным правам кредиторов при установленных выше обстоятельствах, а доводы апелляционных жалоб о том, что по состоянию на 30.01.2017 должник был платежеспособным, отклоняются.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что совершение сделки при наличии признаков неплатежеспособности, недостаточности имущества должника, а также в пользу заинтересованного лица свидетельствует о цели причинения сделкой вреда имущественным правам кредиторов предприятия, о фактическом причинении такого вреда. Основания недействительности сделки по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве доказаны.

Довод конкурсного управляющего о мнимости сделки суд находит не доказанным.

Поскольку в части выводов суда о недоказанности мнимости сделки не заявлено возражений, суд апелляционной инстанции не пересматривает судебный акт в данной части.

Применяя последствия недействительности сделки (ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 61.6 Закона о банкротстве) суд первой инстанции исходил из того, что часть изъятого имущества передана муниципальному бюджетному учреждению «Дорсервис» в оперативное управление; доказательства, позволяющие идентифицировать и признать доказанной возможность возврата ответчиком оставшейся части имущества, суду не представлены.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции было предложено Администрации Кунашакского муниципального района Челябинской области представить доказательства наличия, места нахождения имущества, (за исключением отчужденного самим должником), доказательства возможности передачи имущества должнику (отсутствие права владения иных лиц);  участникам процесса произвести совместный осмотр имущества, подлежащего передаче должнику.

Согласно представленного акта осмотра, проведенного 22.12.2021 конкурсным управляющим и Управлением имущественных и земельных отношений был произведен осмотр имущества в составе комиссии: ФИО4, ФИО5, следующего имущества:

1. Громоотвод 4 штуки

2. Камаз 55111 ШАССИ ХТС551117у2100211 цвет кузова ХАКИ мощность двигателя 210 кузов № 1736266,год изготовления 1997 государственный номер 

<

***>

З. Ковш навесной универсальный КНУ

4. Измеритель объема.

Данное имущество имеется в наличии. Другого имущества не представлено.

Вместе с тем, выводы суда первой инстанции о невозможности идентифицировать и признать доказанной возможность возврата ответчиком оставшейся части имущества, не привели к принятию неправильного решения.

Из обстоятельств дела следует, что имущество громоотводы, цистерны являлись часть, заправочной станции, находятся на земельном участке, который во владении должника не находится. Как самостоятельные объекты гражданского оборота данное имущество представляет незначительную ценность. 

В отношении измерителя объема, КАМАЗА 55111 судом апелляционной инстанции установлено, что данное имущество находится в неудовлетворительном состоянии, тогда как на момент изъятия указанного имущества такая информация отсутствовала. Соответственно передача указанного имущества в натуре в качестве последствий недействительности сделки, может повлечь для должника возникновение убытков.

В отношении ковша суд апелляционной инстанции соглашается с доводами конкурсного управляющего об отсутствии его самостоятельной ценности. Несмотря на самостоятельную оценку, учитывая особенности указанного имущества, использование которого самостоятельно не возможно, и, поскольку иное имущество, которое возможно использовать с указанным ковшом в конкурсную массу не передается, суд апелляционной инстанции полагает, что ценность его, как самостоятельного объекта значительно снижается, что в свою очередь может привести к возникновению убытков для конкурсной массы.

Таким образом, суд пришел к верному выводу, что с Управления подлежит взысканию за счет средств казны муниципального образования Кунашакского муниципального района в пользу должника стоимость изъятого имущества.

Определяя стоимость спорного имущества, суд принял во внимание представленную конкурсным управляющим балансовую стоимость имущества (за исключением трех сеялок), отраженную в акте приема-передачи. Общая стоимость указанного имущества составит 2 170 326 руб. 

Поскольку в отношении сеялки СЗП 3,6 в акте указана символическая стоимость (1 руб.), суд принял за основу представленные конкурсным управляющим сведения о среднерыночной стоимости аналогичного имущества (л.д. 118-121 т. 1) и признал стоимость указанного имущества равной 75 000 руб. за каждую из трех сеялок.

Из общей стоимости имущества, подлежащей возмещению ответчиком, суд вычел стоимость имущества, проданного самим должником в апреле-мае 2017 года (тракторов К-700 и К-701, прицепа-цистерны ПЦ-47-7825, тракторной тележка г/н 

<

***>), в общей сумме 708 600 руб., получив общую стоимость имущества, подлежащую возмещению ответчиком в размере 1 686 726 руб.

Между тем, из представленных в суд апелляционной инстанции дополнительных доказательств следует, что по договору купли-продажи № 3/2017 от 21.04.2017 должником также продан топливозаправщик стоимостью 95 000 руб.

Таким образом, из общей стоимости имущества, подлежащей возмещению ответчиком, следует также вычесть стоимость топливозаправщик в размере 95 000 руб.

Довод апелляционной жалобы Администрации о том, что она согласна с остаточной стоимость спорного имущества, которое согласно справке от 22.03.2012 составляет 0,00 руб., не принимается во внимание, поскольку принятая судом во внимание остаточная стоимость была определена самой администрацией на момент изъятия указанного имущества в соответствующий период. Доказательств того, чем вызвано изменение остаточной стоимости  на указанную дату при ее определении в 2021 году, суду не представлено. 

Реституционное требование подлежит удовлетворению муниципальным образованием за счет средств казны. При этом, поскольку, главным распорядителем бюджетных средств по соответствующем направлению является Управление имущественных и земельных отношений администрации Кунашакского муниципального района, то именно с данного органа местного самоуправления и следует произвести взыскание.

Доводы жалоб о том, что оспариваемое имущество являлось муниципальной собственностью, следовательно, изъятие спорного имущества не входит в причинно-следственную связь с наступлением банкротства, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку судами установлено, что сам факт изъятия у предприятия - должника спорного имущества является незаконным, противоречит действующему законодательству4 доказательств того, что переданное имущество должником не использовалось в материалы дела не представлено. Имущество было передано должнику, поставлено на баланс, соответственно принято в хозяйственное ведение. 

На основании вышеизложенного, определение суда отмене, а апелляционные жалобы - удовлетворению не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с п. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено. 

 

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение  Арбитражного суда Челябинской области от 28.09.2021 по делу № А76-26426/2018 отменить в части применения последствия недействительности сделки, апелляционные жалобы Администрации Кунашакского муниципального района Челябинской области, Управления имущественных и земельных отношений Администрации Кунашакского муниципального района удовлетворить частично.

Применить последствия недействительности сделки: взыскать с Управления имущественных и земельных отношений администрации Кунашакского муниципального района за счет средств казны муниципального образования Кунашакского муниципального района в пользу Кунашакского муниципального унитарного предприятия «Ресурс» 1 591 726 руб.

В остальной части определение  Арбитражного суда Челябинской области от 28.09.2021 по делу № А76-26426/2018 оставить без изменения.

 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                    А.А. Румянцев

  Судьи:                                                                          С.В. Матвеева

                                                                                       О.В. Рогожина