ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11 «А»

тел.: (846)  273-36-45, факс: 372-62-54

http://www.11aas.arbitr.ru е-mail: info@11aas.arbitr.ru, 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

08 сентября 2021 года                                                                         Дело № А55-35395/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 07.09.2021

Постановление в полном объеме изготовлено 08.09.2021

 Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

 председательствующего судьи Ануфриевой А.Э., 

 судей Дегтярева Д.А., Коршиковой Е.В., 

 при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

 с участием:

от истца ООО «БИА»  – представитель ФИО2 по доверенности от 29.01.2021;

от ответчика ООО «Энергопром-Инжиниринг» – представитель  ФИО3 по доверенности от 25.05.2021;

от третьего лица – не явился, извещен надлежащим образом;

рассмотрев в открытом судебном заседании 07 сентября 2021 года 

апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Энергопром-Инжиниринг» на решение Арбитражного суда Самарской области от 17.06.2021, по делу № А55-35395/2020 (судья Хмелев С.П.),

по иску Общества с ограниченной ответственностью «БИА» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к Обществу с ограниченной ответственностью «Энергопром-Инжиниринг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о признании договора недействительным,

третье лицо: ФИО4, 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «БИА» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Энергопром-Инжиниринг» (далее - ответчик) о признании недействительным договора инвестирования №Д-3-006-2017-ЭНП-И от 04.09.2017 (далее – Договор).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 08.02.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечен ФИО4, г. Тольятти.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 17.06.2021 постановлено:

"Признать недействительным Договор инвестирования №Д-3-006-2017-ЭНП-И от 04.09.2017, заключенный между Истцом - ООО «БИА» и Ответчиком - ООО «Энергопром-Инжиниринг».

Взыскать с ООО «Энергопром-Инжиниринг» в пользу ООО «БИА» расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб.".

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить  решение суда первой инстанции, принять новый судебный акт, отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме, ссылаясь на  недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными; несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела; нарушение норм материального права.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает следующие доводы. 

Выводы суда первой инстанции в части того, что договор не является договором простого товарищества и встречное представление по договору на момент заключения не предусмотрено, а полностью зависит от ответчика, противоречит нормам ГК РФ, материалам дела и выводам суда в обжалуемом судебном акте.

Доводы истца о наличии оснований для признания сделки недействительной ввиду заключения между заинтересованными лицами, не имеют правового значения в рассматриваемом споре, поскольку фактическая аффилированность сторон сделок не является безусловным условием для вывода о недействительности сделок, и сама по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом их сторонами и о нарушении прав и интересов должника.

Ответчиком приведены доказательства соответствия цели инвестиционной деятельности предмету договора. которые неправомерно проигнорированы судом первой инстанции.

Судом первой инстанции неправомерно сделаны выводы в отношении срока исковой давности, без учета представленных ответчиком доказательств и ссылок на нормы права.

Контролирующий участник ООО "БИА" - SAS BIA и назначенный руководитель имели полный доступ ко всем документам Общества, с требованием в суд первой инстанции по данному факту к ФИО4 не обращались, отчеты сдавали, что опровергает вывод суда об отсутствии у истца документов.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.llaas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

От истца поступил отзыв  на апелляционную жалобу, просит решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу -  без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель истца не согласился с доводами апелляционной жалобы, просил оставить решение без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Другие лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в связи с чем жалоба рассмотрена в их отсутствие в порядке норм части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание,  проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

Как следует из материалов дела, и установлено судом первой инстанции,  между ООО «БИА» и ООО «ЭНП-И» был заключен Договор инвестирования №Д-3-006-2017-ЭНП-И от 04.09.2017.

В соответствии с условиями заключенного Договора, стороны обязуются совместными усилиями обеспечить строительство производственного цеха площадью 2 740 квадратных метров планируемого к расположению на территории «Жигулевская долина 2» в городском округе Тольятти для реализации новых инновационных проектов (далее по тексту – «Проект»), где Инвестор (Истец) осуществляет целевое финансирование Получателя инвестиций (Ответчика) путем предоставления инвестиций, а Получатель инвестиций обязуется обеспечить вложение предоставленных инвестиций в объект инвестиционной деятельности, указанный в п. 2.2 Договора, и осуществить целевое использование предоставленных инвестиций (п 2.1 Договора). 

В п. 2.2 Договора предусмотрены характеристики проекта, для реализации которого Инвестор предоставляет денежные средства, а именно, разработка, постановка на производство кабельных вводов нового поколения и высокотехнологического оборудования для опасных производственных объектов. 

В соответствии с п. 1.5 Договора результатом инвестиционной деятельности является конечный результат и/или достижение целей, ради которых предоставляются Инвестиции и/или получение иного полезного эффекта в соответствии с проектом. 

Целью инвестиционной деятельности является выполнение НИОКР, направленных на разработку конструкторской, производственной документации и изготовление кабельных вводов нового поколения и высокотехнологичного оборудования для опасных производственных объектов (п. 2.2 Договора). 

Со стороны Истца данный договор подписан генеральным директором ФИО4, со стороны Ответчика – коммерческим директором ФИО5

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, Протоколу общего собрания учредителей ООО «БИА» № 1 от 06.08.2014, Протоколу внеочередного общего собрания участников ООО «БИА» № 2 от 22.12.2014 на момент заключения Договора ФИО4 являлся участником, членом Совета директоров и единоличным исполнительным органом (генеральным директором) Истца (Инвестора по Договору) и согласно выписке из ЕГРЮЛ участником с долей 50% уставного капитала и единоличным исполнительным органом (директором) Ответчика (Получателя инвестиций по Договору).

Обосновывая заявленные требования истец указал, что оспариваемый договор является сделкой с заинтересованностью, совершена от имени общества ФИО4. с нарушением  ограничений, в ущерб интересам общества на крайне невыгодных условиях, т.к. предусматривает вывод значительной денежной суммы взамен на неопределенное встречное предоставление, о чем ответчик был осведомлен. 

Возражая против удовлетворения заявленных требований в ходе судебного разбирательства  в первой инстанции, ответчик указал, что оспариваемый договор инвестирования №Д-3-006-2017-ЭНП-И от 04.09.2017 является договором простого товарищества, в результате исполнения Договора Инвестор получит долю в праве собственности на построенный производственный комплекс пропорционально размеру своих инвестиций. Кроме того, заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из следующего. 

Согласно ст. 40 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества осуществляет иные полномочия, не отнесенные настоящим Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров общества и коллегиального исполнительного органа общества. Порядок деятельности единоличного исполнительного органа общества и принятия им решений устанавливается уставом общества, внутренними документами общества, а также договором, заключенным между обществом и лицом, осуществляющим функции его единоличного исполнительного органа.

Уставом общества может быть предусмотрена необходимость получения согласия совета директоров общества или общего собрания участников общества на совершение определенных сделок. При отсутствии такого согласия или последующего одобрения соответствующей сделки она может быть оспорена лицами, указанными в абзаце первом пункта 4 статьи 46 настоящего Федерального закона, в порядке и по основаниям, которые установлены пунктом 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 13.2. Устава ООО «БИА» общее руководство Обществом осуществляет Совет директоров Общества, за исключением решения вопросов, отнесенных Уставом к исключительной компетенции Общего собрания участников. В соответствии с п. 15.2.9 Устава ООО «БИА» к компетенции Совета директоров Общества относится, в том числе, принятие решений о совершении сделок, в совершении которых имеется заинтересованность.

Аналогичное положение закреплено и в трудовом договоре, заключенном Обществом с генеральным директором ФИО4 Так, п. 3.5.8. трудового договора предусмотрена обязанность генерального директора получать письменное одобрение Совета директоров Общества для совершения сделок, в совершении которых имеется заинтересованность в соответствии с ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Согласно ч. 1 ст. 174 ГК РФ если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или положением о филиале или представительстве юридического лица либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях.

В соответствии с п. 92 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 1 статьи 174 ГК РФ установлены два условия для признания сделки недействительной: сделка совершена с нарушением ограничений, установленных учредительным документом (иными корпоративными документами) или договором с представителем, и противоположная сторона сделки знала или должна была знать об этом. При этом, не требуется устанавливать, нарушает ли сделка права и законные интересы истца каким-либо иным образом.

Согласно абз. 2 п. 6 ст. 45 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. 

Согласно п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 г. № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», уставом хозяйственного общества не может быть изменено или отменено применение положений закона, касающихся условий признания сделок недействительными, в частности о необходимости наличия ущерба интересам хозяйственного общества как обязательного условия признания сделки с заинтересованностью недействительной.

Применяя указанные нормы и разъяснения, суд первой инстанции верно определил круг доказывания по настоящем спору.

Судом первой инстанции установлено, материалами дела подтверждается, и сторонами не оспаривается, что заключенный Договор является сделкой с заинтересованностью. 

Доказательств соблюдения предусмотренных федеральным законодательством и Уставом ООО «БИА» корпоративных процедур одобрения Договора  в материалах дела не имеется, что также участвующими в деле лицами не оспаривается. 

О данных обстоятельствах другая сторона сделки - ответчик с достоверностью знала.

Довод, приведенный в апелляционной жалобе, о том, что указанный Договор является договором простого товарищества, в связи с чем в результате исполнения Договора Инвестор получит долю в праве собственности на построенный производственный комплекс пропорционально размеру своих инвестиций, был  предметом рассмотрения в суде первой инстанции, и правомерно отклонен судом первой инстанции по следующим основаниям. 

В соответствии с п. 7.1 Договора после достижения Результата инвестиционной деятельности право собственности на Результат между Инвестором и Получателем инвестиций определяются на основании дополнительного соглашения к Договору.

Под установлением правовой природы договоров понимается определение существенных условий соответствующего договора, которые позволят квалифицировать заключенный договор в соответствии с ГК РФ. 

Существенными условиями договора простого товарищества являются: предмет (совместное ведение конкретной деятельности); цель ведения совместной деятельности (достижение конкретных результатов); размер и форма вкладов в общее дело (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 03.12.2019 N 41-КГ19-37). 

Из содержания заключенного Договора усматривается, что Истец вносит инвестиции в размере 50 000 000 рублей. Обязанность Ответчика вносить свой вклад для достижения установленной общей цели Договором не предусмотрена. Вклад Ответчика сторонами не определен и не оценен. Напротив, Ответчик обязан, используя полученные от Истца инвестиции, реализовать проект. 

Проанализировав содержание оспариваемого договора, учитывая его исполнение со стороны инвестора, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что встречное представление, которое получит Инвестор в результате исполнения Договора на момент его заключения не предусмотрено, и полностью зависит от воли Ответчика, что свидетельствует о заведомой убыточности данного Договора для Истца. 

Поддерживая данные выводы, суд апелляционной инстанции также отмечает, что возможное заключение в будущем дополнительного соглашения об определении долей в созданном объекте, на что ссылается апеллянт, не влияет на квалификацию оспариваемого договора на момент его заключения, является лишь неопределенным предположением ответчика, и во всяком случае не свидетельствует об отсутствии признака убыточности для истца.

При разрешении настоящего спора суд первой инстанции справедливо принял во внимание, что целью договора является не строительство производственного корпуса, а реализация проекта: разработка, постановка на производство кабельных вводов нового поколения и высокотехнологичного оборудования для опасных производственных проектов. Договором прямо предусмотрено, что инвестиции предоставляются для вложений в объект инвестиционной деятельности, указанный в п. 2.2 Договора и носят строго целевой характер (п. 2.1 Договора). 

В соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

При таких обстоятельствах исходя из буквального толкования заключенный Договор не может быть определен как договор простого товарищества направленный на строительство производственного цеха, в связи с чем, ссылка Ответчика на Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда от 1107.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем»является несостоятельной. 

Довод заявителя о неправильном применении судом первой инстанции норм о сроке исковой давности отклоняется судом апелляционной инстанции ввиду следующего. 

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности составляет один год.

В соответствии с абзацем третьим п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 26 июня 2018 г. № 27, в случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

В данном случае законными представителями обеих сторон Договора на момент его заключения являлся один и тот же человек ФИО4, соответственно по правилам абзаца третьего п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 26 июня 2018 г. № 27 срок исковой давности должен исчисляться с момента прекращения полномочий указанного лица в качестве генерального директора ООО «БИА» и назначения на должность нового генерального директора.

Кроме того, Протоколом заседания совета директоров от 05.03.2020 было принято решение об освобождение ФИО4 от должности генерального директора с 10.03.2020, тем же протоколом ему было поручено обеспечить передачу дел вновь избранному генеральному директору, что им не было исполнено, в подтверждение чего был составлен соответствующий Акт от 11.03.2020. 

Согласно исковому заявлению 09.10.2020 Истец получил претензию Ответчика №251/627 от 02.10.2020 с требованием о перечислении в пользу ООО «ЭНП-И» 25 000 000 рублей в качестве исполнения ООО «БИА» договора инвестирования №Д-3-006-2017-ЭНП-И от 04.09.2017.

16.10.2020 Истец направил Ответчику ответ на претензию, в котором указал на отсутствие у Истца данного договора и предложил предоставить документы в подтверждение обоснованности требований ООО «ЭНП-И». Таком образом, до момента получения претензии Истец не знал о наличии Договора, т.к. в документах ООО «БИА» он отсутствовал.

Иных доказательств осведомленности ООО «БИА» в лице незаинтересованных членов Совета директоров или участников о заключении Договора в материалах дела не имеется. 

На основании изложенного, исковые требования правомерно удовлетворены.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции установлено, что доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Материалы дела исследованы судом первой инстанции полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Несогласие заявителя жалобы с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела, представленных доказательств и иное толкование положений закона не являются основанием для отмены судебного акта суда первой инстанции.

Суд первой инстанции при рассмотрении дела не допустил нарушения норм материального и процессуального права. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции также не установлено.

При указанных обстоятельствах решение суда является законным и обоснованным.

В силу ч.1 ст. 110 АПК РФ расходы по оплате госпошлины по апелляционной жалобы относятся на заявителя.

   Руководствуясь статьями 110, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Самарской области от 17.06.2021, по делу № А55-35395/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Энергопром-Инжиниринг» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев, в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий судья                                                                          А.Э. Ануфриева

Судьи                                                                                                                   Д.А. Дегтярев

                                                                                                                              Е.В. Коршикова