ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-21509/2019

г. Самара

21 октября 2021 г.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Александрова А.И., Поповой Г.О., 

            при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 14 октября 2021 года в помещении суда, в зале № 2, 

апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «НВК-Строймастер» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 июня 2021 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «Строй-Гарант» ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи нежилого здания от 18.10.2018 и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строй-Гарант»,

с участием:

от ООО «НВК-Строймастер» - ФИО3 (директор) лично, паспорт, ФИО4, доверенность от 19.08.2021,

установил:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.08.2019 возбуждено производство о несостоятельности (банкротстве) должниа.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.09.2019 в отношении ООО «Строй-Гарант», введена процедура наблюдения. Временный управляющий – ФИО2 ,член Ассоциации СРО АУ «Лига».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.02.2020 ООО «Строй-Гарант», признан несостоятельным (банкротом), и в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего ООО «Строй-Гарант», возложено на временного управляющего должника на ФИО2.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 02.02.2021 поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Строй-Гарант», ФИО5, о признании недействительной сделки - соглашение от 04.10.2018 о перемене лица в обязательстве по договору лизинга №147/17-Л/16-КАЗ от 20.04.2017 и применении последствий недействительности сделки,.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.02.2021 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.06.2021 заявление конкурсного управляющего ООО «Строй-Гарант», ФИО5, о признании недействительной сделки - соглашение от 04.10.2018 о перемене лица в обязательстве по договору лизинга №147/17-Л/16-КАЗ от 20.04.2017 и применении последствий недействительности сделки, удовлетворено.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО «НВК-Строймастер» обратилось с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.06.2021.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2021 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 14.10.2021.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ООО «НВК-Строймастер», директор общества поддержали апелляционную жалобу, просили ее удовлетворить, обжалуемое определение - отменить.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  04.10.2018 между обществом с ограниченной ответственностью «Лизинг-Трейд» (Лизингодатель), обществом с ограниченной ответственностью «Строй-гарант» (должник, прежний лизингополучатель) и обществом  с ограниченной ответственности «НВК-Строймастер» (ответчик, новый лизингополучатель)  было заключено соглашение о перемене лица в обязательстве по договору лизинга №147/17-Л/16-КАЗ от 20.04.2017.

Полагая, что  соглашение от 04.10.2018 заключено до принятия заявления о признании должника банкротом (14.08.2019),  при неравноценном встречном исполнении, с целью причинения вреда кредиторам, конкурсный управляющий  обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о признании его недействительным на основании п. 1, п.2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).

Как указывал конкурсный управляющий, должник не получил равноценного встречного исполнения от отчуждения  транспортного средства в адрес ответчика, анализ выписок по движению денежных средств должника показал отсутствие каких-либо поступлений с назначением платежа за реализованное транспортное средство от ответчика, никаких писем от должника о произведении оплаты в счет задолженности по транспортному средству в адрес третьих лиц, в материалы дела, не представлено.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, пришел к правильному выводу о наличии оснований для признания сделки недействительной.

Согласно ст.32 Федерального закона от 26.10.2002г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту – Закон о банкротстве) и ч.1 ст.223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания недействительной подозрительной сделки, исходя из пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо доказать одновременное наличие следующих обстоятельств:

1. сделка совершена должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления;

2. условия сделки о встречном исполнении обязательств другой стороной сделки неравноценны предоставлению должника по сделке, при этом неравноценность имеет место в пользу другой стороны и в нарушение интересов должника.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63) если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Неравноценность встречного исполнения признается, в частности, в тех случаях, когда:

а) цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки;

б) осуществлена любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Статьей 2 Закона о банкротстве предусмотрено, что под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления Пленума ВАС № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", среди которых, в том числе, совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановление Пленума ВАС № 63).

Согласно абзацам 33 и 34 ст. 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В целях определения рыночной стоимости  уступленных прав и обязанностей по договорам финансовой аренды (лизинга) транспортных средств  и для проверки доводов и заявлений конкурсного управляющего, суд первой инстанции определением от 02.04.2021 назначил судебную экспертизу, проведение которой поручил экспертной организации ООО «Ди энд Эл Оценка» эксперту ФИО6.

Перед экспертом был поставлен вопрос:

Какова рыночная стоимость уступленных прав и обязанностей по договору финансовой аренды (лизинга) №147/17-Л/16-КАЗ от 20.04.2017 г. Экскаватора DOOSAN SOLAR180W-V, заводской № DHKHEWV0VE5003158, 2014 года выпуска на момент совершения сделки по перенайму – 04.10.2018 г.

Так, в суд первой инстанции поступило заключение эксперта №А65-21509/2019/РН от 31.05.2021, в соответствии с которым рыночная стоимость уступаемых прав и обязанностей по договору финансовой аренды (лизинга) на момент совершения сделки (сделки) от 04.10.2018 составила 6 502 000 руб.

Сведений, позволяющих усомниться в компетентности эксперта, заявителем не представлено.

Доказательств необъективности проведенного исследования и пристрастности эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения  не представлено.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, о том, что отчет об оценке содержит недостоверные выводы, а также доказательств того, что выбранные экспертом способы и методы оценки привели к неправильным выводам, не представлено.

Надлежащих доказательств, наличие которых могло бы свидетельствовать о неверно избранной экспертами методике исследования или о неправильном проведении исследования, ответчиком также не представлено (статья 65 АПК РФ).

Заключение эксперта, который предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, надлежащим образом оценено судами в соответствии со статьями 71 и 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представленное в материалы дела экспертное заключение содержит однозначные выводы по поставленным перед экспертом вопросам, выводы судебной экспертизы составлены последовательно, логично, четко и правильно. Каких-либо неясностей и противоречий в выводах эксперта не имеется. Доказательства наличия предусмотренных ст. 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для проведения дополнительной или повторной судебной экспертизы сторонами не представлено.

В соответствии с положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд первой инстанции, оценив по правилам статей 71 и 82 АПК РФ указанное заключение, установил, что оно соответствует требованиям, предъявляемым к доказательствам данного вида (статьи 86, 87 АПК РФ), признал его надлежащим доказательством установления рыночной стоимости уступаемых прав и обязанностей по договору лизинга.

Отчет №211-0321 от 15.03.2021, представленный ответчиком, проведен специалистом, в котором имеется ссылка на отнесение итоговой величины стоимости к рекомендуемой для целей, определения стоимости транспортного средства, а прав и обязанностей по договору лизинга. Специалист не предупреждался об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ за дачу ложного заключения, в связи с чем суд первой инстанции принял в качестве допустимого доказательства выводы судебной оценочной экспертизы, проведенной ООО «Ди энд Эл Оценка».

Как установлено пунктом 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

На основании пункта 4 части 1 статьи 575 ГК РФ в отношениях между коммерческими организациями не допускается дарение.

Согласно статье 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. Арендодатель в этом случае не несет ответственности за выбор предмета аренды и продавца.

Из указанной нормы следует, что договор финансовой аренды (лизинга) является разновидностью договора аренды, с той лишь разницей, что предмет договора финансовой аренды приобретается арендодателем (лизингодателем) по выбору и запросу арендатора (лизингополучателя) для последующей сдачи указанного имущества в аренду (лизинг).

В силу пункта 4 статьи 15 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" на основании договора лизинга лизингодатель обязуется приобрести у определенного продавца в собственность определенное имущество для его передачи за определенную плату на определенный срок, на определенных условиях в качестве предмета лизинга лизингополучателю.

В соответствии со статьей 614 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) и пунктом 5 статьи 15 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" по договору лизинга лизингополучатель обязуется:

- принять предмет лизинга в порядке, предусмотренном указанным договором лизинга;

- выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором лизинга;

- по окончании срока действия договора лизинга возвратить предмет лизинга, если иное не предусмотрено указанным договором лизинга, или приобрести предмет лизинга в собственность на основании договора купли-продажи.

Согласно пунктам 1, 3 статьи 11 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование лизингополучателю, является собственностью лизингодателя. Право лизингодателя на распоряжение предметом лизинга включает право изъять предмет лизинга из владения и пользования у лизингополучателя в случаях и в порядке, которые предусмотрены законодательством Российской Федерации и договором лизинга.

Согласно пункту 4 статьи 17 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" при прекращении договора лизинга лизингополучатель обязан вернуть лизингодателю предмет лизинга в состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или износа, обусловленного договором лизинга.

В соответствии с пунктом 1 статьи 28 Закона о лизинге под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя. В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю.

По смыслу статьи 624 ГК РФ и статьи 19 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" включение в договор финансовой аренды (лизинга) дополнительного условия о возможности перехода права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю позволяет рассматривать такой договор как смешанный (пункт 3 статьи 421 ГК РФ), содержащий в себе элементы договоров финансовой аренды и купли-продажи.

На основании правовой позиции, указанной в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга", под договором выкупного лизинга понимается договор лизинга, который в соответствии со статьей 19 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" (далее - Закон о лизинге) содержит условие о переходе права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю при внесении им всех лизинговых платежей, включая выкупную цену, если ее уплата предусмотрена договором.

Вместе с тем правовые позиции, содержащиеся в данном постановлении, подлежат применению также к договорам лизинга, в которых содержится условие о праве лизингополучателя выкупить по окончании срока действия такого договора предмет лизинга по цене, настолько меньшей, чем его рыночная стоимость на момент выкупа, что она является символической.

В силу правовой позиции, указанной в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга", судам необходимо учитывать, что по общему правилу в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного.

По смыслу статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) упомянутое обеспечение прекращается при внесении лизингополучателем всех договорных платежей, в том числе в случаях, когда лизингодатель находится в процессе банкротства либо он уклоняется от оформления передаточного акта, договора купли-продажи и прочих документов.

Таким образом, право собственности на предмет лизинга - на момент совершения оспариваемой сделки принадлежало лизингодателю и не являлось собственностью должника, следовательно, спорное имущество не могло являться конкурсной массой.

По оспариваемому договору перенайма фактически заменен арендатор по договору финансовой аренды.

Соглашениями об условиях передачи прав и обязанностей (перенайме) по договорам финансовой аренды, прежним лизингополучателем переданы свои права и обязанности по договору финансовой аренды в пользу нового лизингополучателя.

Право собственности на транспортное средство перешло к ответчику.

В силу условий соглашения об условиях передачи прав и обязанностей (перенайме) по договору финансовой аренды права и обязанности прежнего лизингополучателя перешли к новому лизингополучателю в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту передачи.

Новый лизингополучатель становится правопреемником во всех отношениях по договору финансовой аренды.

Сведений о возмездном характере для должника указанное соглашение не содержит.

Между тем, в материалы дела никакого особого соглашения об условиях взаиморасчетов между новым и прежним лизингополучателями за уступаемое право (передаваемые права и обязанности по договору лизинга) не представлено.

Вместе с тем, с учетом условий договора лизинга о цене выкупа и доказательств, представленных в материалы дела, установлены обстоятельства уплаты  первоначальным лизингополучателем (должником) лизингодателю в составе лизинговых платежей выкупной цены предмета лизинга и определен размер уплаченной выкупной цены на момент заключения оспариваемого соглашения о замене лиц в обязательстве.

То есть, к моменту заключения оспариваемых сделок, должником в пользу лизингополучателя уже были уплачены лизинговые платежи, в состав которых входила и часть выкупной стоимости автомобиля.

С экономической точки зрения в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии.

Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате предусмотренных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного.

При этом под договором выкупного лизинга понимается договор лизинга, который содержит условие о переходе права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю при внесении им всех лизинговых платежей, включая выкупную стоимость, если ее уплата предусмотрена договором, а также договор лизинга, в котором содержится условие о праве лизингополучателя выкупить по окончании срока действия данного договора предмет лизинга по цене, настолько меньшей, чем его рыночная стоимость на момент выкупа, что она является символической.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлениях Президиума от 18.05.2010 № 1729/10, от 12.07.2011 № 17389/10, при расторжении по требованию лизингодателя договора лизинга, содержащего условие о переходе права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю при условии выплаты им всех предусмотренных договором лизинговых платежей, прекращается обязательство лизингодателя по передаче предмета лизинга в собственность лизингополучателя.

В этом случае при изъятии предмета лизинга лизингодателем отпадают основания для удержания им той части лизинговых платежей, которые уплачивались в счет выкупной стоимости. Неустановление в договоре лизинга выкупной стоимости, уплачиваемой по окончании срока лизинга, либо определение ее в символическом размере при превышении срока полезного использования предмета лизинга над сроком лизинга означает, что выкупная стоимость вошла в состав периодических лизинговых платежей.

С учетом изложенного при возврате предмета лизинга лизингодателю в случае расторжения договора выкупного лизинга на стороне лизингодателя возникает обязательство по возврату выкупных платежей.

При этом, поскольку предмет лизинга возвращается лизингодателю с износом, стоимость данного износа подлежит возмещению лизингополучателем и может быть зачтена при определении размера причитающихся лизингополучателю выкупных платежей.

В соответствии с п. 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно п. 1 ст. 384 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Следовательно, соглашения об условиях передачи прав и обязанностей (перенайме) по договору финансовой аренды по своей правовой природе является договором об уступке права, регулируемым положениями статей 382, 384, 388, 390 ГК РФ.

Таким образом, суд первой инстанции указал, что при решении вопроса о равноценности встречного исполнения по оспариваемым сделкам необходимо учесть размер стоимости предмета лизинга, фактически оплаченной должником, поскольку в состав оплаченных лизингодателю платежей входит амортизация лизингового имущества за весь срок действия договора лизинга, компенсация платы лизингодателя за использованные им заемные средства, комиссионное вознаграждение, плата за дополнительные услуги лизингодателя, предусмотренные договором лизинга. Принимая во внимание, что должник с момента заключения договора лизинга до момента заключения договора перенайма использовало это имущество, весь объем уплаченных им лизинговых платежей не может составлять неосновательное обогащение ответчика.

Таким образом, при оценке равноценности встречного предоставления следует руководствоваться не величиной уплаченных должником лизинговых платежей, а стоимостью имущества являющегося предметом лизинга, выплаченного на момент заключения оспариваемых договоров.

Между тем, доказательств оплаты в материалы дела не представлено.  

На момент совершения соглашений о перенайме часть платежей по договору лизинга выплачена должником,  который не получил от ответчика компенсации затрат, связанных с ранее произведенной лизингодателю оплатой лизинговых платежей.

Учитывая размер обязательств, исполненных должником по договорам лизинга на момент совершения соглашений, установив, что ответчик не возместил должнику стоимость уступленного права, не компенсировал понесенные уже затраты должником  на выкуп автомобиля,  суд первой инстанции пришел к правильному выводу о совершении оспариваемой сделки при отсутствии возмездного встречного предоставления  ответчиком.

Таким образом, ответчик стал собственником предмета лизинга за счет должника, не уплатив экономически обоснованную стоимость транспортного средства. 

Согласно ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ  каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить правом во вред другому лицу.

Право сторон по своему усмотрению определять договорную цену закреплено в статьях 421 и 424 Гражданского кодекса Российской Федерации, а продажа имущества по цене ниже рыночной сама по себе не противоречит действующему законодательству.

Вместе с тем в рассматриваемом случае отчуждение не имеющего недостатков транспортного средства (иное ответчиком не доказано) после возбуждения дела о банкротстве должника, в отсутствие оплаты, очевидно свидетельствовало о том, что директор продавца не руководствовался интересами возглавляемой им организации и преследовала иные цели (вывода ликвидного имущества) заинтересованному лицу.

Поэтому оспариваемые сделки по безвозмездному отчуждению  транспортных средств причинила вред имущественным кредиторам должника и нарушала права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации имущества (аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного суда Российской Федерации от 22.12.2016 308-ЭС16- 11018).

Конкурсный управляющий указывал, что ответчик не исполнил обязательства покупателя по договорам - не оплатил должнику цену уступаем прав и обязанностей, не компенсировал понесенные затраты на выкуп автомобилей, то есть не предоставил встречное равноценное исполнение.

Соглашения о перенайме являются притворной сделкой на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как притворяет соглашение об отступном между должником и ответчиком.

Согласно п. 2 ст. 861 ГК РФ, расчеты между юридическими лицами, а также расчеты с участием граждан, связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, производятся в безналичном порядке. Расчеты между этими лицами могут производиться также наличными деньгами, если иное не установлено законом, при условии соблюдения требований к проведению кассовых операций. Проведение расчетов наличными деньгами может быть подтверждено квитанцией к приходному кассовому ордеру.

Согласно п. 6 Указания Банка России от 07.10.2013 № 3073-У «Об осуществлении наличных расчетов» Наличные расчеты в валюте Российской Федерации и иностранной валюте между участниками наличных расчетов в рамках одного договора, заключенного между указанными лицами, могут производиться в размере, не превышающем 100 тысяч рублей либо сумму в иностранной валюте, эквивалентную 100 тысячам рублей по официальному курсу Банка России на дату проведения наличных расчетов (далее - предельный размер наличных расчетов).Наличные расчеты производятся в размере, не превышающем предельный размер наличных расчетов, при исполнении гражданско-правовых обязательств, предусмотренных договором, заключенным между участниками наличных расчетов, и (или) вытекающих из него и исполняемых как в период действия договора, так и после окончания срока его действия.

Ответчиком доказательства оплаты договора не представлены.

Факт подтверждения получения наличных денежных средств должником также отсутствует. Каких либо письменных доказательств предъявления должнику заявления о зачете, в материалы дела, ответчик не представил.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что надлежащих доказательств оплаты задолженности в материалах дела, отсутствует.

Поскольку встречное обязательство не установлено, по которому производился зачет, таким соглашением не могли быть  зачтены существующие обязательства сторон. 

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что имущество (транспортное средство) было отчуждено в пользу ответчика безвозмездно.

В результате совершения оспариваемой сделки произошло уменьшение стоимости имущества должника и, соответственно, причинен вред имущественным правам кредиторов.

В результате совершенной сделки должник лишился актива в виде движимого имущества (иного не доказано).

В настоящем случае, если бы оспариваемая сделка не была совершена, кредиторы должника могли получить удовлетворение своих требований за счет имущества, переданного ответчику по оспариваемой сделки, соответственно, в результате совершения оспариваемой сделки произошла утрата возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Возвращение каждой из сторон всего полученного по недействительной сделке осуществляется в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 167 ГК РФ и статьей 61.6 Закона о банкротстве, согласно которым возвращение полученного носит двусторонний характер.

Пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротства предусматривает, что в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Результатом применения последствий недействительности сделки должно являться восстановление положения, которое существовало до совершения недействительной сделки.

В рассматриваемом спорном правоотношении таким положением является возвращение во владение должника имущества – предмета договора лизинга с восстановлением его прав и обязанностей по договору лизинга в отношении лизингодателя ООО «Лизинг Трейд».

Однако, как установлено судом первой инстанции, и следует из пояснений ответчика, в период после заключения оспариваемого договора в соответствии  с его условиями и условиями договора лизинга, ответчик, приняв на себя права и обязанности лизингополучателя, исполнил перед ООО  «Лизинг-Трейд» (лизингодателем) условия договора лизинга, следовательно применение последствий в виде восстановления должника в правах стороны по договору лизинга стало невозможным.

Кроме того, в силу ст. 665 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 28 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" обязанностью лизингодателя в отношении лизингополучателя является предоставление права пользования имуществом, а впоследствии после уплаты лизинговых платежей в полном объеме - передача предмета лизинга в собственность лизингополучателя. В связи с этим встречным предоставлением по отношению к обязанности лизингополучателя по уплате лизинговых платежей является передача лизингодателем имущества в пользование, а затем после уплаты лизинговых платежей в полном объеме - в собственность лизингополучателя.

Таким образом, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, приняв во внимание тот факт, что на момент заключения оспариваемого договора не являлся собственником автомобиля, арбитражный суд Республики Татарстан пришел к правильному выводу, что основания для истребования у общества  автомобиля, являвшегося предметом лизинга, также отсутствуют.

В случае невозможности возврата имущества в натуре, в данном случае прав и обязанностей лизингополучателя (в связи с фактическим исполнением договора лизинга), возмещается действительная стоимость имущества (уступленных прав).

Учитывая изложенное, автомобиль по условиям данного договора подлежал передаче в собственность должника, то при определении подлежащих применению последствий недействительности спорной сделки следует учитывать рыночную стоимость предмета лизинга, определенную в указанном отчете оценщика, а именно - сумму 6 502 000 руб. и эта сумма подлежит взысканию с общества в пользу должника (аналогичная правовая позиция изложена в определении ВАС РФ от 04.06.2014 №ВАС-8197/14).

Возвращение каждой из сторон всего полученного по недействительной сделке осуществляется в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 167 ГК РФ и статьей 61.6 Закона о банкротстве, согласно которым возвращение полученного носит двусторонний характер.

Ответчик оплату должнику в рамках оспариваемого договора не произвел, соответственно, в настоящем случае, реституция имеет односторонний характер.

Доводы апелляционной жалобы всесторонне изучены судебной коллегией и не нашли своего подтверждения в материалах дела и в представленных доказательствах, поскольку не опровергают выводы суда, а повторяют правовую позицию заявителя, изложенную при рассмотрении спора в суде первой инстанции.

В частности, в своей апелляционной жалобе заявитель указывает, что отсутствует неравноценность, поскольку была произведена оплата лизинговых платежей в сумме 4 338 098 руб., а также на сумму 800 000 руб., 255 000 руб., 545 000 руб., что не учел суд а также эксперт.

Однако, при расчете передаваемого имущественного права, эксперт учел все эти обстоятельства и определил размер передаваемого права в конкретной денежной сумме. Следует учесть, что часть платежей, произведенных до заключения договора являлись оплатой за аренду экскаватора, поэтому непосредственно к оплате передаваемого имущественного права не имеют, а другие платежи уже совершены после заключения оспариваемого договора, т.е. ответчик их совершал в пользу лизингодателя уже как лизингополучатель.

Заявитель жалобы ссылается на пропуск срока давности, однако, срок исковой давности заявителем не пропущен, поскольку заявление подано в течение 1 года после открытия конкурсного производства (решение суда от 03.02.2020, заявление подано 02.02.2021) 

C позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Таким образом, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 июня 2021 года по делу А65-21509/2019 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 июня 2021 года по делу А65-21509/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                 Н.А. Мальцев

Судьи                 А.И. Александров

                                                                                                                Г.О. Попова