АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-31251/2020

г. Краснодар

25 января 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 января 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Сороколетовой Н.А., судей Денека И.М. и Калашниковой М.Г., при участии в судебном заседании от общества с ограниченной ответственностью «Степь Агрострой» – ФИО1 (доверенность от 10.01.2024), от ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 18.07.2023), ФИО5 Тодора Сергеевича (лично), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Степь Агрострой» на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда                      от 30.10.2023 по делу № А53-31251/2020, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Профжелдор» (далее – должник) конкурсный управляющий должника Георгиев Тодор Сергеевич (далее – конкурсный управляющий) обратился в суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя и учредителя должника ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 27.06.2023 установлено наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по заявлению приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением апелляционного суда от 30.10.2023 определение суда от 27.06.2023 отменено в части удовлетворения требований к ФИО2, в указанной части в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе кредитор просит постановление апелляционного суда отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований в полном объеме. Податель жалобы указывает, что вывод суда о том, что ФИО2 как бухгалтер не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности не соответствует обстоятельствам дела; указание о том, что ФИО2 могла узнать о неплатежеспособности должника не ранее даты сдачи бухгалтерского баланса за отчетный год (31.03.2020) несостоятелен; являясь единственным учредителем и бухгалтером должника ФИО2 имела неограниченные возможности для ознакомления с финансовой отчетностью; ФИО2 должна была обратиться с заявлением о признании должника банкротом не позднее 11.09.2019, поскольку на 31.03.2019 зафиксирована задолженность перед ООО «КЗП-Трейдинг», на 30.06.2019 –                                              ООО «Краснодарзернопродукт–Экспо», после указанной даты должник принял на себя обязательства перед АО «КАВЭЛЕКТРОМОНТАЖ» и ООО «ГОРНАЯ ДОЛИНА»; суд апелляционной инстанции не дал оценки доводам относительно бездействия, связанного со сделкой в отношении ООО «РСТ-Холдинг», а в части факта предоставления займа со стороны единственного участника ФИО2 в пользу ФИО4 указал на то, что указанное не заявлялось в суде первой инстанции, что противоречит имеющимся в деле документам.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий поддержал доводы кредитора, просил постановление апелляционного суда отменить.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 указала на законность и обоснованность постановления апелляционного суда, просила в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

В судебном заседании представитель ООО «Степь Агрострой» и конкурсный управляющий поддержали доводы кассационной жалобы, просили обжалуемый судебный акт отменить, кассационную жалобу – удовлетворить.

Представитель ФИО2 возражал против доводов жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просил судебный акт оставить без изменения.

Кассационная жалоба рассмотрена на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 35 вышеназванного Кодекса.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установили суды, решением суда от 24.11.2021  ООО «Профжелдор» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 из числа членов саморегулируемой организации «СМиАУ».

Согласно сведениям ЕГРЮЛ единственным участником должника является ФИО2 со 100% долей уставного капитала (10 тыс. рублей). В трехлетний период, предшествующий возбуждению производства по делу о банкротстве должника, руководителем предприятия являлся ФИО4 (с 05.09.2017), что свидетельствует о наличии статуса контролирующих должника лиц.

Полагая, что указанными лицами не исполнена обязанность по инициированию процедуры банкротства, а также обязанность по передаче документов должника, действия контролирующих должника лиц по совершению сделок привели к невозможности полного удовлетворения требований кредиторов, конкурсный управляющий обратился с заявлением.

Удовлетворяя требования суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Отменяя определение суда первой инстанции в части и отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, суд апелляционной инстанции руководствовался статьями 65, 71 и 223 Кодекса, статьями 61.10, 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями, изложенными постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53).

Суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд среди прочего в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым – восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 названной статьи.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с указанным пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 – 4 статьи 9 указанного Закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: наличия одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 этого Закона; момента возникновения данного условия; факта неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объема обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 названного Закона.

Как отмечалось в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992 по делу № А40-155759/2017, в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий связывает возникновение обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным с датой 30.06.2019.

Суд первой инстанции указал, что признаки неплатежеспособности должника возникли в конце 2018 – начале 2019 года и связаны с неисполнением обязательств перед кредитором ООО «Краснодарзернопродукт-Экспо» (далее – общество, кредитор).

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что 05.05.2018 ООО «Профжелдор» и ООО «Краснодарзернопродукт-Экспо» заключили договор транспортной экспедиции № 20/05/18, в соответствии с которым должник обязался оказать услуги по организации железнодорожной перевозки грузов. В соответствии с условиями договора кредитор 11.10.2018 перечислил в адрес должника предоплату в размере 13 126 593 рублей 65 копеек. Обязательства по указанному договору должником не исполнены.

30.06.2019 сторонами подписан акт сверки, в соответствии с которым сумма задолженности должника перед обществом составила 13 126 593 рубля 65 копеек.

ООО «Краснодарзернопродукт-Экспо» направило должнику претензию от 16.07.2019, на основании которой последний частично произвел возврат суммы в размере 1 млн. рублей.

17 октября 2019 года ООО «Краснодарзернопродукт-Экспо» и ФИО4 заключили договор поручительства № 17/10/19-1, в соответствии с которым ФИО4 обязался отвечать перед обществом за исполнение должником обязательств по договору транспортной экспедиции № 20/05/18.

Решением Первомайского районного суда г. Краснодара от 30.07.2020 по делу № 2-4506/2020 с ООО «Профжелдор» и ФИО4 в пользу ООО «Краснодарзернопродукт-Экспо» взыскана задолженность в размере                             12 050 140 рублей 73 копеек, а также расходы на оплату государственной пошлины в размере 60 тыс. рублей. Решение должником не исполнено.

Суд апелляционной инстанции, признавая неверными выводы суда первой инстанции о наступлении признаков неплатежеспособности должника в конце 2018 – начале 2019 года, указал, что по условиям договора исполнение обязательств должником предполагалось не непосредственно после перечисления предоплаты (11.10.2018), а в течение определенного периода после получения оплаты. Кроме того, вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу установлено, что по итогам                   2018 года должник обладал активами на сумму 50 852 тыс. рублей, признаки неплатежеспособности отсутствовали.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Кодекса имеющиеся в материалах дела доказательства, апелляционный суд установил, что о наличии неисполненных обязательств по договору транспортной экспедиции могло стать известно участнику должника не ранее подписания акта сверки от 30.06.2019 (подписан ФИО4) и отражения задолженности в финансовой отчетности по итогам 2019 года. Учитывая, что акт сверки ФИО2 не подписывала и не согласовывала, суд заключил, что ответчик мог узнать о возникновении признаков неплатежеспособности должника не ранее даты сдачи отчетности за 2019 год – 31.03.2020.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд заключил, что в соответствии с требованиями статьи 9 Закона о банкротстве обязанность по инициированию процедуры банкротства должна была быть исполнена ФИО2 до 12.05.2020, вместе с тем, дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении ООО «Профжилдор» возбуждено лишь 06.10.2020 по заявлению общества.

Учитывая, что конкурсным управляющим не представлено доказательств принятия должником в период с 12.05.2020 по 06.10.2020 новых обязательств, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Рассматривая вопрос о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему документации, суд исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 названной статьи, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, следующих обстоятельств:

– документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2);

– документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4).

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 указанной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

Разрешая вопрос о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролировавших должника лиц и несостоятельностью последнего необходимо учитывать положения подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также разъяснения, приведенные в пункте 24 постановления Пленума            № 53, согласно которым такая причинно-следственная связь предполагается в случае непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации руководителем должника, а также другими лицами, у которых документация фактически находится. Управляющий должен представить суду объяснения о том, как отсутствие документов повлияло на проведение процедур банкротства, а привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет арбитражному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Рассматривая вопрос о наличии у ФИО2 обязанности по организации ведения/ведению бухгалтерского учета и хранению документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника апелляционный суд, проанализировал условия трудового договора, должностную инструкцию, сведения налогового органа о подписанте налоговой отчетности, а также сведения ПАО Сбербанк о лице, уполномоченном на подписание распорядительных документов и установил, что ответчиком исполнялись функции по кадровому сопровождению деятельности организации, ведение бухгалтерской и иной финансовой отчетности не входило в компетенцию ФИО2 Являясь единственным участником должника, ФИО2 передала конкурсному управляющему имеющиеся у нее документы, касающиеся деятельности должника, что подтверждается актом приема-передачи № 1.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному  выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу документации.

В подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пунктах 16 – 17 постановления Пленума № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Однако на истце лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Существенно убыточной может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносящей доход. Согласно разъяснениям, данным в пункте 23 постановления Пленума № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Суд апелляционной инстанции установил, что ранее на основании заявлений конкурсного управляющего признаны недействительными перечисления со счета должника в пользу ООО «Ростстройтранс Холдинг» за период с 20.04.2018 по 21.11.2019 на общую сумму 143 971 660 рублей (определение суда от 27.09.2022) и договор купли-продажи транспортного средства от 30.04.2019 (постановление от 27.03.2023). В удовлетворении заявлений конкурсного управляющего в отношении иных сделок отказано, что подтверждается постановлениями от 03.03.2023, 26.05.2023, 22.03.2023, 17.06.2023 по настоящему делу.

При этом, апелляционный суд указал, что все оспоренные конкурсным управляющим договоры подписаны ФИО4, факт того, что ФИО2 одобрила совершение данных сделок (решения собраний об одобрении), в материалы дела не представлено, в связи с чем не нашел оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Суд кассационной инстанции считает выводы суда соответствующими представленным доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам спора, нормам материального и процессуального права.

Доводы заявителя кассационной жалобы признаются судом кассационной инстанции несостоятельными, поскольку не влияют на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта, направлены на переоценку исследованных судом доказательств, установленных фактических обстоятельств, и сделанных на их основании выводов, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции (статья 286 Кодекса).

Нормы права при разрешении спора применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Кодекса безусловным основанием для отмены судебного акта, судом округа не установлено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены судебного акта.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2023 по делу № А53-31251/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

 

Председательствующий                                                                                 Н.А. Сороколетова

Судьи                                                                                                                И.М. Денека

М.Г. Калашникова