﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                              Дело № А03-6723/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена  04 июня 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  09 июня 2020 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                    Шабаловой О.Ф.,

судей                                                                  Мальцева С.Д.,

                                                                            Хлебникова А.В.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Сетевая компания «Алтайкрайэнерго» на постановление от 15.11.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Ходырева Л.Е., Аюшев Д.Н., Сбитнев А.Ю.) по делу № А03-6723/2019 по иску акционерного общества «Сетевая компания «Алтайкрайэнерго» (656002, Алтайский край, город Барнаул, улица Воровского, дом 163, ИНН 2224143922, ОГРН 1102224005718) к обществу с ограниченной ответственностью «Производственно-промышленная компания «Прометей» (659300, Алтайский край, город Бийск, улица Ивана Тургенева, дом 220, А, ИНН 2204023730, ОГРН 1052200549334) о взыскании задолженности, неустойки.

Суд установил:

акционерное общество «Сетевая компания «Алтайкрайэнерго» (далее – компания) обратилось в Арбитражный суд Алтайского края с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «Производственно-промышленная компания «Прометей» (далее – общество) о взыскании 3 382 638 руб. 62 коп. задолженности по договору об осуществлении технологического присоединения от 25.05.2016 № 1074/16 (далее – договор), 7 361 358 руб. 94 коп. неустойки в соответствии с пунктом 5.4 договора за период с 28.07.2016 по 02.04.2019.

Исковые требования мотивированы неисполнением ответчиком обязательств по оплате услуг за технологическое присоединение.

Решением от 14.06.2019 Арбитражного суда Алтайского иск удовлетворен полностью. С ответчика в пользу истца взыскано 3 382 638 руб. 62 коп. задолженности по договору, 7 361 358 руб. 94 коп. неустойки за период с 28.07.2016 по 02.04.2019.

Постановлением от 15.11.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда, решение суда первой инстанции изменено. По делу принят новый судебный акт, которым с ответчика в пользу истца взыскано 3 182 638 руб. 62 коп. задолженности по договору, 3 556 611 руб. 62 коп. неустойки за период с 16.12.2017 по 02.04.2019. В остальной части в иске отказано.

Компания, не согласившись с постановлением, обратилась в суд с кассационной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска в полном объеме.

В обоснование кассационной жалобы заявителем приведены следующие доводы: апелляционный суд неверно истолковал пункт 5.4 договора применительно к статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), так как из буквального содержания данного пункта договора следует, что сторонами предусмотрена ответственность за нарушение сроков внесения платы за технологическое присоединение (в том числе                                  за нарушение сроков внесения авансовых платежей); ссылка апелляционного суда на пункт 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» (далее – Постановление № 16) неправомерна; выводы апелляционного суда не соответствуют обстоятельствам дела.

Отзыв на кассационную жалобу не представлен.

Заявленное компанией ходатайство об отложении судебного заседания, назначенного на 04.06.2020, судом округа отклоняется, поскольку невозможность участия в судебном заседании представителя не является препятствием к реализации истцом его процессуальных прав. Неявка лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы по настоящему делу. Препятствий для рассмотрения кассационной жалобы в отсутствие истца судом округа не установлено, его явка не была признана судом обязательной. Истец имел возможность направить письменные мотивированные пояснения по делу (при необходимости). Также истец не лишен был возможности заявить ходатайство об участии в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи (статья 153.1 АПК РФ) либо об участии в судебном заседании с использованием веб-конференции (в режиме онлайн). Кроме того, по смыслу статьи 158 АПК РФ, отложение судебного заседания является правом суда, а не его обязанностью.

Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Законность постановления проверена судом кассационной инстанции в пределах заявленных в жалобе доводов (статьи 284, 286 АПК РФ).

Из материалов дела следует, что между компанией (сетевая организация) и обществом (заявитель) заключен договор, по условиям которого сетевая организация приняла на себя обязательства по осуществлению технологического присоединения энергопринимающих устройств заявителя, а последний обязался осуществить мероприятия, необходимые для технологического присоединения и оплатить их.

Пунктом 3.1 договора предусмотрен размер платы за технологическое присоединение, определенный в соответствии с решением Управления Алтайского края по государственному регулированию цен и тарифов от 25.12.2015 № 779, и составляющий 4 882 638 руб. 62 коп., в том числе налог на добавленную стоимость (НДС) 18% в сумме 744 809 руб. 28 коп.

Внесение платы за технологическое присоединение в соответствии с пунктом 3.2 договора осуществляется в следующем порядке: 3 000 000 руб. 00 коп. в том числе (НДС) 18% в сумме 457 627 руб. 12 коп. - вносятся заявителем в срок 27.07.2016; 1 882 638 руб. 62 коп. в том числе НДС 18% в сумме 287 182 руб. - вносятся заявителем в срок до 01.10.2016.

Согласно пунктам 1.4, 1.5 договора срок действия технических условий составляет 2 года со дня; срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению составляет 12 месяцев с момента оплаты заявителем платежа, указанного в абзаце втором пункта 3.2 договора.

В соответствии с пунктом 5.4 договора в случае нарушения одной из сторон сроков исполнения своих обязательств по настоящему договору такая сторона в течение 10 рабочих дней со дня наступления просрочки уплачивает другой стороне неустойку, рассчитанную как произведение 0,1 ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации                   (далее – ЦБ РФ), установленной на дату заключения настоящего договора,                и общего размера платы за технологическое присоединение по настоящему договору за каждый день просрочки.

Компания, в свою очередь, надлежащим образом исполнила обязательства по договору, осуществив технологическое присоединение объектов ответчика в установленный срок, о чем свидетельствуют акты об осуществлении технологического присоединения от 15.12.2017 № 1074/16 двух многоквартирных домов.

Поскольку в установленные пунктом 3.2 договора сроки ответчиком обязательства надлежащим образом не исполнены, истец с учетом частичной оплаты долга в сумме 1 500 000 руб. рассчитал неустойку за период                              с 28.07.2016 по 02.04.2019 (в том числе на авансовые платежи) и обратился                 в арбитражный суд с настоящим иском о взыскании задолженности                              и неустойки.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из доказанности факта осуществления компанией мероприятий по технологическому присоединению объектов общества, ненадлежащего исполнения ответчиком принятых на себя обязательств по оплате соответствующих мероприятий, правильности расчета задолженности                        (с учетом частичной оплаты) и неустойки, начисленной за период                                с 28.07.2016 по 02.04.2019 в связи с нарушением ответчиком сроков, предусмотренных пунктом 3.2 договора.

Изменяя решение суда первой инстанции и частично удовлетворяя исковые требования, апелляционный суд руководствовался статьями 8, 309, 310, 329, 330, 421, 422, 431, 779, 781 ГК РФ, частью 1 статьи 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее - Закон                            № 35-ФЗ), пунктами 6, 7, 16, 16.3, 17, 19, 85 Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее - Правила № 861), пунктом 11 Постановления № 16, условиями договора.

При этом, апелляционный суд, учитывая доказанность осуществления истцом мероприятий по технологическому присоединению энергопринимающих устройств ответчика, неучтенный судом первой инстанции второй платеж в сумме 200 000 руб. по платежному поручению                           от 16.05.2019 № 951, частичное погашение задолженности,  необоснованность начисления истцом неустойки за нарушение сроков внесения авансовых платежей ввиду несогласования сторонами в договоре              (в частности в пункте 5.4 договора) ответственности за несвоевременное внесение ответчиком предварительных платежей, принимая во внимание уточненный расчет исковых требований (долга и неустойки) и его арифметический алгоритм, представленный компанией, скорректировав расчет долга и неустойки при установленных фактических обстоятельств дела, пришел к выводу о взыскании с общества в пользу истца 3 182 638 руб. 62 коп. задолженности и неустойки, начисленной за период с 16.12.2017                  по 02.04.2019 в размере 3 556 611 руб. 62 коп.

По существу спор апелляционным судом разрешен правильно.

Договор о технологическом присоединении по всем своим существенным условиям соответствует договору возмездного оказания услуг; к правоотношениям сторон по договору технологического присоединения применяются помимо специальных норм положения главы 39 ГК РФ, а также общие положения об обязательствах и о договоре (раздел III ГК РФ).

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик - оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 781 ГК РФ заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Названными нормами предусмотрена оплата стоимости услуг по факту их оказания.

В соответствии с пунктом 1 статьи 26 Закона № 35-ФЗ, пунктом 6 Правил № 861 технологическое присоединение осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом. Указанный договор является публичным.

По договору об осуществлении технологического присоединения сетевая организация принимает на себя обязательства по реализации мероприятий, необходимых для осуществления такого технологического присоединения, в том числе мероприятий по разработке и в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации об электроэнергетике, согласованию с системным оператором технических условий, обеспечению готовности объектов электросетевого хозяйства, включая их проектирование, строительство, реконструкцию,                                        к присоединению энергопринимающих устройств и (или) объектов электроэнергетики, урегулированию отношений с третьими лицами в случае необходимости строительства (модернизации) такими лицами принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства (энергопринимающих устройств, объектов электроэнергетики).

В свою очередь, заказчик вносит сетевой организации плату по договору об осуществлении технологического присоединения с возможным условием об оплате выполнения отдельных мероприятий по технологическому присоединению, а также разрабатывает проектную документацию в границах своего земельного участка согласно обязательствам, предусмотренным техническими условиями, и выполняет технические условия, касающиеся обязательств заказчика (пункт 1 статьи 26 Закона № 35-ФЗ и пункты 16, 17 Правил № 861).

Авансирование заказчиком услуг исполнителя, исходя из положений статей 1, 421 и 422 ГК РФ, может устанавливаться законодательством                           или соглашением сторон. В данном случае пунктом 16 Правил № 861                           и пунктом 3.2 договора предусмотрены промежуточные (авансовые) платежи заявителя.

При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (часть 1 статьи 431 ГК РФ).

Неустойка, определение которой содержится в пункте 1 статьи 330 ГК РФ, выполняя обеспечительную функцию, вместе с тем является мерой ответственности и направлена на компенсацию возможных потерь кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением другой стороной своего обязательства.

Уплата сумм авансовых платежей при отсутствии встречного предоставления по сути является кредитованием исполнителя; начисление неустойки в подобных случаях просрочки внесения авансового платежа допускается, если это установлено законом или явно выражено в соглашении сторон.

Закон № 35-ФЗ, наделяя Правительство Российской Федерации правом устанавливать ответственность сетевых организаций за несоблюдение сроков осуществления технологического присоединения, не упоминает об ответственности лиц, обратившихся за технологическим присоединением, при просрочке внесения авансовых платежей.

Согласно подпункту «в» пункта 16 Правил № 861 к существенным условиям договора об осуществлении технологического присоединения энергопринимающих устройств отнесены положения об ответственности сторон за несоблюдение установленных договором и Правилами сроков исполнения своих обязательств.

Условиями договора стороны могут предусмотреть начисление неустойки и за просрочку внесения авансовых платежей (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.08.2016 № 305-ЭС16-4576).

В силу пункт 11 Постановления № 16 при разрешении споров, возникающих из договоров, в случае неясности условий договора                                и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора (статья 431 ГК РФ), толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, являющееся профессионалом в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

В пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении                        и толковании договора» разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431                     ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы                            не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления                          с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

По смыслу абзаца второго статьи 431 ГК РФ при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.) – пункт 45 Постановления № 49.

Согласование сторонами условий сделки по своему усмотрению                                в рамках предоставленной им свободы договора, в том числе касающееся порядка исчисления неустойки, предполагает необходимость соблюдения условий договора именно в том виде, в котором они были определены, что соответствует основополагающему принципу частного права - рacta sunt servanda («договоры должны соблюдаться»), закрепленному в статьях 309, 310 ГК РФ.

Вместе с тем договорное условие о неустойке за нарушение сроков внесения авансовых платежей должно быть четко согласовано сторонами,                  не должно допускать двоякого или расширительного толкования, поскольку сама по себе обязанность по внесению авансовых платежей за имущество, подлежащее передаче в будущем, является кредитованием контрагента,                     то есть не стандартным условием для рыночных отношений встречного эквивалентного обмена (пункт 3 статьи 328 ГК РФ).

Исходя из фактических обстоятельств настоящего дела, оценив доказательства по делу по правилам главы 7 АПК РФ, истолковав условия договора в порядке статьи 431 ГК РФ, установив состоявшийся факт технологического присоединения, зафиксированный актами                                       об осуществлении технологического присоединения, ненадлежащее исполнение обществом принятых на себя обязательств по внесению платы                  за технологическое присоединение, скорректировав расчет долга                                       и неустойки, рассчитав его с учетом факта технологического присоединения, применения 0,014 ключевой ставки ЦБ РФ, указанного истцом в уточненных требованиях, частичных платежей общества и отсутствия в договоре прямого указания на начисление неустойки за нарушение срока внесения авансового платежа, апелляционный суд пришел к правомерному выводу о частичном удовлетворении иска.

Вопреки доводам заявителя, апелляционный суд, установив, что прямого указания на начисление неустойки за нарушение сроков внесения авансовых платежей пункт 5.4 договора не содержит, положения названного пункта договора правомерно истолковал в пользу абонента как не допускающие начисление неустойки на авансовые (промежуточные) платежи.

При толковании договора и его условий апелляционным судом требования статьи 431 ГК РФ не нарушены. Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют вышеизложенным правовым позициям высшей инстанции, а также отраженным в определениях Верховного Суда                                        Российской Федерации от 19.01.2018 № 310-ЭС17-11570, от 27.09.2018                      № 305-ЭС18-8863, от 15.10.2018 № 305-ЭС18-10447.

Суд апелляционной инстанции обоснованно избежал расширительного толкования условий договора (на чем, по существу, настаивала компания), так как к вопросам ответственности предъявляются повышенные требования к определенности и непротиворечивости условий договора.

В связи с этим, довод заявителя о неверном толковании апелляционным судом пункта 5.4 договора отклоняется, так как оснований для иной оценки условий договора в данном случае у суда округа не имеется.

Вопреки доводам заявителя в данном случае сам факт противоположного толкования судами различных инстанций условий договора подтверждает отсутствие определенности в содержании условия                     об ответственности.

Несогласие заявителя с выводами суда апелляционной инстанции, основанными на оценке доказательств и правильном применении норм законодательства, не свидетельствует о наличии оснований для изменения или отмены обжалуемого постановления.

Прочие доводы заявителя не подтверждают наличие существенных нарушений норм права, которые могли повлиять на исход дела и являются достаточным основанием для пересмотра обжалуемого судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на ее подателя.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление от 15.11.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А03-6723/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                     О.Ф. Шабалова

 

Судьи                                                                  С.Д. Мальцев

 

                                                                                    А.В. Хлебников