АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-49461/2020

г. Краснодар

24 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 июля 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Бабаевой О.В., судей Тамахина А.В. и Ташу А.Х., при участии в судебном заседании от истца – общества с ограниченной ответственностью «Креативити» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 17.05.2024), в отсутствие ответчика  ? общества с ограниченной ответственностью «Алгоритм крупных решений» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), извещенного о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Креативити» на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2024 по делу № А32-49461/2020, установил следующее.

ООО «Креативити» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края к ООО «Алгоритм крупных решений» (далее – компания) с иском о взыскании 4 324 521 рубля 21 копейки неосновательного обогащения.

Компания обратилась в арбитражный суд со встречным иском о взыскании 5 945 958 рублей 33 копеек за услуги по бухгалтерскому сопровождению, оказанные  с сентября 2017 года по август 2020 года.

Решением суда от 06.09.2023 первоначальный иск удовлетворен; в удовлетворении встречного иска отказано. 

Постановлением суда апелляционной инстанции от 21.03.2024 решение суда от 06.09.2023 отменено, принят новый судебный акт, которым в удовлетворении первоначальный иска отказано, встречный иск удовлетворен частично: с общества в пользу компании взыскано 250 тыс. рублей задолженности. Распределены судебные расходы  на уплату государственной пошлины.

В кассационной жалобе общество просит отменить апелляционное постановление и оставить в силе решение суда первой инстанции. По мнению заявителя, действиями директора общества, фактически контролировавшего финансовую деятельность истца в спорный период, совершенными им в своем интересе и сопряженными с сокрытием информации о них до обращения истца в суд, допущено неосновательное обогащение компании за счет общества. При этом компания не выполнила бремя опровержения доводов общества относительно отсутствия разумности, целесообразности произведенных перечислений, а также реальности встречного предоставления, соответствующего интересам общества. Выводы апелляционного суда относительно роли ФИО2 и обязательности его воли для общества вступают в прямое противоречие с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 10.01.2003 № 6498/02, согласно которой в случаях, когда имеет место одобрение подделанной подписи в договоре, следует руководствоваться статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а статья 183 Гражданского кодекса Российской Федерации применяться не может. Судом первой инстанции обоснованно не приняты в качестве надлежащих доказательств одобрения сделок акты оказания услуг. Судом первой инстанции учтены показания ФИО2, полученные в рамках уголовного дела, который сообщил, что никакого отношения к финансово-хозяйственной деятельности общества не имел, все ключи доступа к системе банковского обслуживания «Банк-Клиент» передал своей тете – ФИО3 Протоколы допросов ФИО2 и ФИО3 являлись предметом судебной проверки, по результатам которой вступившими в законную силу судебными актами по делу № А32-49473/2020 установлена роль ФИО3, как контролирующего общество лицо. В целях воспрепятствования взысканию неосновательно полученных денежных средств ответчиком предпринята попытка создать видимость обоснованности указанных перечислений, а также встречного предоставления со стороны компании, посредством ссылок на одобрение указанных действий ФИО2, который в силу своей роли (номинального владельца и распорядителя имуществом общества) не формировал воли общества. Требования истца основаны на том, что указанные перечисления являются следствием злоупотребления ФИО3, допущенного при бухгалтерском сопровождении общества, совершены ее волей в собственном интересе (в пользу аффилированного лица – компании) за счет денежных средств общества, к распоряжению которыми она имела доступ. Расчет неосновательного обогащения выполнен за вычетом причитающегося ФИО3 вознаграждения и с учетом того, что в августе 2017 года ФИО3 и ФИО4 достигнута договоренность о ведении бизнеса, в рамках которой ФИО3 причиталась плата за услуги по ведению бухгалтерского учета и отчетности, которая подлежала перечислению на счет компании; стоимость оказываемых ФИО3 бухгалтерских услуг составляла 50 тыс. рублей месяц (именно эта сумма указана в первом акте оказанных услуг от 30.09.2017 № 22). 

Изучив материалы дела, доводы, изложенные в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установлено судами, в обоснование исковых требований общество ссылается на то, что с 22.09.2017 по 31.03.2020 перечислило на расчетный счет компании 4 324 521 рубль 21 копейку.

В расчете цены иска, приложенном к исковому заявлению, общество указало на то, что  перечислило на расчетный счет компании 3 684 401 рубль 21 копейку, при этом привело перечень платежных поручений, на основании которых обществом произведены платежи на указанную денежную сумму.

В материалы дела обществом представлены платежные поручения, часть из которых указана в названном перечне, а другая часть в нем не указана (перечисление в бюджет налогов, взносов и другие). 

Платежные поручения от 22.09.2017 № 7, от 01.12.2017 № 28, от 05.12.2017 № 29, от 11.12.2017 № 31, указанные истцом в расчете цены иска, в материалы дела не представлены.

Платежные поручения от 17.03.2020 № 3, от 31.03.2020 № 27, от 08.04.2020 № 32, от 24.04.2020 № 38, указанные истцом в расчете цены иска и представленные в материалы дела, подтверждают перечисление обществом денежных средств на расчетный счет ООО «ЭРЛИ» (ИНН 

<

***>), а не на расчетный счет компании.

Платежные поручения от 09.08.2019 № 482, от 09.10.2019 № 509, от 29.05.2019 № 287 указаны обществом в расчете цены иска дважды, увеличивая сумму перечисленных средств на  231 тыс. рублей  (позиции 12, 35, 36, 37, 38, 44). 

Таким образом, представленные в материалы дела платежные поручения с учетом расчета цены иска, приложенного обществом к исковому заявлению, подтверждают перечисление обществом на расчетный счет компании 2 933 401 рубля 21 копейки в период с 13.03.2019 по 06.07.2020. В назначении платежа спорных платежных поручений указано, что оплата производится за консалтинговые услуги, за услуги по ведению по ведению бухучета и отчетности, за субаренду помещений, в счет компенсации расходов и коммунальных платежей. 

Общество, обращаясь в арбитражный суд с иском о взыскании 4 324 521 рубля 21 копейки неосновательного обогащения, указало на то, что перечисление обществом денежных средств на расчетный счет компании являются следствием злоупотребления ФИО3 своими правами, как лица допущенного к бухгалтерскому сопровождению деятельности общества; указанные действия совершены ее волей и в собственном интересе (в пользу аффилированного лица – компании) за счет денежных средств общества, к распоряжению которыми она имела доступ. Представленная компанией в материалы дела  первичная документация (договоры, акты оказанных услуг) составлена лишь для создания вида наличия отношений и выполнения обязательств со стороны компании. В подтверждение своей позиции истец ссылается на материалы, полученные в ходе расследования по уголовному делу № 12101030067001686, возбужденному в отношении ФИО3 по части 4 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации ("Присвоение или растрата"), а также на результаты проведенной по делу судебной экспертизы. К взысканию по первоначальному иску предъявлены денежные средства, которые необоснованно перечислены контролирующим общество лицом – ФИО3 на расчетный счет подконтрольного ей юридического лица – компании в размере, превышающем сумму, согласованную и причитающуюся ФИО3 за оказываемые бухгалтерские услуги. Обосновывая правомерность предъявленных требований, истец представил  в материалы дела  протоколы допросов, проведенных в рамках уголовного дела № 12101030067001686. Согласно показаниям ФИО3(протокол допроса подозреваемой от 03.09.2021) в феврале 2013 года создано общество, директором и учредителем которого являлся ее племянник – ФИО2 ФИО3 сдавала по данной организации нулевую отчетность в налоговый орган, так как деятельность обществом не осуществлялась. В августе 2017 года ФИО3 и ФИО4 договорились об осуществлении обществом хозяйственной деятельности. По словам ФИО3, ей за услуги по ведению бухгалтерского учета и отчетности обещана оплата в размере 150 тыс. рублей с сентября 2017 года, которая поступала на расчетный счет компании. Из показаний свидетеля ФИО4 следует, что заработная плата, согласованная с ФИО3, составляла 50 тыс. рублей в месяц и оплачивалась на расчетный счет компании, с которой заключен договор об оказании услуг по введению бухгалтерского учета и отчетности. В качестве свидетеля по уголовному делу неоднократно допрошен ФИО2, который сообщил, что никакого отношения к финансово-хозяйственной деятельности общества он не имел, все ключи доступа к системе банковского обслуживания «Банк-Клиент», а также банковская карта по расчетному счету общества переданы им тете – ФИО3

Возражая против иска, компания представила в материалы дела договор возмездного оказания услуг от 15.06.2016 № 5, договор оказания услуг по ведению бухгалтерского учета от 17.04.2019 № 17 (дополнительное соглашение  от 22.04.2019 № 1 к договору от 17.04.2019), договор оказания услуг от 01.12.2019, акты оказанных услуг по названным договорам, договор субаренды нежилого помещения от 01.05.2019, заключенного обществом и индивидуальным предпринимателем ФИО5, акты к договору от 01.05.2019, платежные поручения, подтверждающие перечисление компанией на расчетный счет предпринимателя ФИО5 в счет исполнения обязательств общества по договору субаренды нежилого помещения от 01.05.2019 арендной платы и компенсации коммунальных платежей. Также ответчиком составлена таблица, в которой соотнесены представленные в материалы дела платежные поручения с первичными документами (т. 2, л. 36 – 45). 

Компания, обращаясь в арбитражный суд со встречным иском, сослалась на то, что у общества имеется непогашенная задолженность за услуги по бухгалтерскому сопровождению, оказанные  с сентября 2017 года по август 2020 года. Денежные средства, взыскиваемые обществом по первоначальному иску, перечислены им в счет частичного исполнения обязательств по указанным договорам оказания услуг.

Истец усомнился в реальности хозяйственных правоотношений, оформленных обществом в лице ФИО2 (бывший директор общества) и компанией, заявив ходатайство о назначении судебной технической и почерковедческой экспертиз. 

Согласно заключению от 10.04.2023 № 21-0122 эксперты не смогли ответить на вопросы № 1 – 4, 7;  оттиск печати с реквизитами общества, расположенный на странице 5 договора оказания услуг по ведению бухгалтерского учета от 17.04.2019 № 17 и оттиск печати с реквизитами общества, образцы которой представлены на экспертизы для сравнения, нанесены разными печатными формами (вопрос № 5); подписи от имени  ФИО2 в актах от 31.12.2019 № 26 и 37, от 30.01.2020 № 4, от 29.02.2020 № 6 и 13 выполнены не им, а иным лицом с подражанием подписи ФИО2

Удовлетворяя первоначальный иск общества, учитывая обстоятельства, установленные  судебными актами по делу № А32-49503/2020, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что из совокупности представленных доказательств, усматривается, что действиями директора компании (ФИО3), фактически контролировавшего финансовую деятельность истца в спорный период, совершенными им в своем интересе и сопряженными с сокрытием информации о них до обращения общества в суд с иском, допущено неосновательное обогащение компании за счет общества, при этом компания не выполнила бремя опровержения доводов общества и не представила доказательств разумности, целесообразности произведенных перечислений, а так же реальности встречного предоставления, соответствующего интересам общества.

Суд первой инстанции критически оценил представленные ответчиком доказательства, сославшись на то, что  договор возмездного оказания услуг от 15.06.2016 заключен в период, когда деятельность обществом фактически не велась; сделки, совершенные в 2019 году, не подтверждают факт достижения каких-либо договоренностей между обществом и компанией, поскольку деятельность указанных юридических лиц была подконтрольна ФИО3 и она со стороны бенефициара общества – ФИО4 одобрение не получала; отсутствуют основания для вывода о том, что по спорным сделкам возникли обязательства непосредственно у компании.

Суд первой инстанции отметил, что стоимость оказываемых ФИО3 бухгалтерских услуг составляла 50 тыс. рублей месяц (именно эта сумма указана в первом акте оказанных услуг от 30.09.2017 № 22); акты, подписанные от имени нового директора общества – ФИО6, в отсутствие возможности подтверждения их выполнения самим ФИО6 (эксперт по результатам проведения судебной экспертизы не смог ответить на вопрос, касающийся принадлежности подписи ФИО6 в этих документах), не могут свидетельствовать об одобрении последним изменения размера вознаграждения ФИО3 Согласно акту сверки взаимных расчетов за период с январь 2017 года по март 2020 года компанией оказаны услуги на общую сумму 9 352 004 рубля 54 копейки, обществом  оплачены услуги на сумму 6 898 125 рублей 24 копейки, задолженность общества перед компанией по состоянию на 31.03.2020 составила 2 453 879 рублей 30 копеек. К взысканию в рамках первоначального иска обществом не предъявлена часть перечисленных на расчетных счет компании денежных средств, а именно вознаграждение ФИО3 за оказанные с сентября 2017 года по август 2020 года услуги в размере 1 750 тыс. рублей (35 мес. х 50 000 руб.).

Апелляционный суд, отменяя решение суда первой инстанции, сослался на то, что суд неправильно определил юридически значимые обстоятельства, неверно распределил бремя доказывания между сторонами (представлять доказательства неисполнения либо ненадлежащего исполнения обязательства, факта обогащения ответчика должен истец), а выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела.

Общество, обращаясь в арбитражный суд с иском, заявило требование о взыскании неосновательного обогащения, возникшего в результате ошибочного перечисления денежных средств в отсутствие договорной связи сторон.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество. Указанное правило применяется независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли. Таким образом, неосновательное обогащение возможно тогда, когда отсутствуют установленные законом, иными правовыми актами или сделкой основания или которые отпали впоследствии.

При этом основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п.

По правилам части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019, по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика – обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

В предмет доказывания по искам о взыскании неосновательного обогащения в денежном выражении, наряду с фактами неосновательного обогащения и приобретения ответчиком имущественной выгоды за счет истца, входит размер указанного обогащения.

Возражая против иска, ответчик ссылался на то, что денежные средства перечислены обществом в счет исполнения обязательств по договорам, заключенным обществом и компанией.

Суд первой инстанции, ссылаясь на выводы эксперта, указанные в заключении и касающиеся порока подписания договора от 17.04.2019 № 17 и ряда актов, правовых выводов относительно действительности или заключенности спорных договоров как оснований приобретения денежных средств компанией не сделал.

Вместе с тем взыскание перечисленных обществом на расчетный счет компании денежных средств в качестве неосновательного обогащения возможно только в случае признания договоров незаключенными или неудействительными.

Суд вправе самостоятельно оценить ничтожную сделку как недействительную и, соответственно, не являющуюся основанием для получения денежных средств (абзац четвертый пункта 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»; далее – постановление № 25).

Вместе с тем если сделка является оспоримой, то такая сделка является действительной и порождающей соответствующие правовые последствия (в том числе, является надлежащим основанием для получения денежных средств), если только она не признана недействительной по иску лица, указанного в законе (пункт 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац третий пункта 71 постановления № 25).

Соответственно, платежи, осуществленные во исполнение договора, являющегося оспоримой сделкой, не могут быть квалифицированы как неосновательное обогащение, если не отпало правовое основание их получения (вступило в законную силу решение суда о признании недействительной оспоримой сделки).

Апелляционный суд установил, что обществом и компанией заключены следующие договоры возмездного оказания услуг: от 12.02.2013 № 56/У-13 (стоимость услуг – 130 тыс. рублей в месяц);  от 15.06.2016 № 5 (стоимость услуг – 150 тыс. рублей в месяц); от 17.04.2019 № 17 (стоимость услуг по ведению бухгалтерского учета и отчетности, оказываемых в отношении общества и девяти аффилированных с обществом лиц – 973 500 рублей в месяц; по дополнительному соглашению от 22.04.2019 к договору от 17.04.2019 № 17  стоимость консультационных услуг по вопросам применения бухгалтерского, трудового, гражданского и налогового законодательства составляет 2500 рублей за один час); от 01.12.2019 № 10 (стоимость услуг – 125 тыс. рублей в месяц), в рамках которых компания оказывала обществу услуги по ведению бухгалтерского учета и отчетности, представлению ее в компетентные органы, консультационные услуги и сопутствующие услуги.    

Факт подписания указанных договоров и условия заключенных договоров подтвердил ФИО2, допрошенный в арбитражном суде в качестве свидетеля. Также ФИО2 подтвердил факт подписания им актов, в отношении которых эксперт пришел к выводу об их подписании иным лицом (не ФИО2).

Апелляционный суд указал, что при заключении и исполнении указанных договоров ФИО2 являлся одновременно и единственным участником общества, и его единоличным исполнительным органом, в одном лице одновременно совпадали волеобразующий и волеизъявляющий органы общества; подтверждение ФИО2 воли общества на заключение договоров исключает споры относительно их заключенности.  

Применимая к правоотношениям сторон редакция статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает презумпцию оспоримости сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта (пункт 73 постановления № 25), тогда как правовая позиция Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, приведенная в постановлении от 10.01.2003 № 6498/02, сформулирована применительно к ранее действующей презумпции ничтожности таких сделок и утратившим силу разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.05.1998 № 9 «О некоторых вопросах применения статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации при реализации органами юридических лиц полномочий на совершение сделок».

Кроме того, в материалы дела компанией представлены доказательства фактического оказания услуг во исполнение названных договоров (отчетность общества, представленная в компетентные органы).

Доказательств того, что услуги в спорный период оказывались иным лицом, либо некачественно и не в полном объеме, обществом не представлено.

Суд апелляционной инстанции указал на несоответствие вывода суда первой инстанции о необходимости снижения цены оказываемых услуг со ссылкой на свидетельские показания ФИО4 (с 21.10.2019 участником общества помимо ФИО2 стала ФИО4 на основании договора купли-продажи доли в размере 99% уставного капитала)  нормам материального права (статьи 424 и 452 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Апелляционный суд сослался  на нарушение судом первой инстанции правил оценки доказательств и неверное распределение между сторонами бремени доказывания в отношении акта от 30.04.2020 № 26, подписанного новым директором общества – ФИО6 Вывод эксперта о невозможности определения принадлежности ФИО6 подписи, учиненной  в акте от 30.04.2020 № 26, не может быть трактован судом как подтверждающий поддельность подписи указанного лица в названном акте, учитывая также то, что  подлинность оттиска печати общества, проставленного в указанном акте, истцом не оспорена. 

Возражая против первоначального иска, компания в отзыве на исковое заявление (т. 2, л. 33 – 36) указала, что часть взыскиваемых обществом в рамках настоящего спора денежных средств получена компанией  по иным основаниям, не связанным с оказанием бухгалтерских услуг (обществом возмещены денежные средства, которые компания уплатила во исполнение обязательств общества перед третьими лицами (на основании соответствующих писем общества) – за аренду офиса, почтовые услуги, диагностику контрольно-кассовой техники,  коммунальные платежи, страховые взносы и налоги). Общество не опорочило данные доказательства, не представило контрдоводов против них. 

Апелляционным судом исследованы договоры, заключенные обществом и компанией, на предмет их исполнения, реальности хозяйственных операций, и пришел к выводу об отсутствии признаков мнимости и притворности совершенных сделок. 

Недолжное исполнение ФИО2 обязанностей единоличного исполнительного органа при определенных условиях может быть основанием для его гражданско-правовой ответственности, но сам по себе указанный факт действительность заключенных сделок не порочит.

Полагая, что ввиду неразумных и недобросовестных действий директора ФИО2 общество понесло убытки, общество обращалось в арбитражный суд с иском о взыскании 6 262 424 рублей 48 копеек убытков в рамках дела №  А32-55241/2020.

Решением суда первой инстанции от 13.04.2021 по делу № А32-55241/2020, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции от 30.07.2021 и суда округа от 09.11.2021, в иске отказано. Суды, исследовав представленные сторонами доказательства, пришли к выводу о недоказанности обществом совокупности условий для применения к ФИО2 гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, а также направленности действий ответчика на причинение обществу убытков, который действовал в пределах компетенции, предусмотренной уставом общества. На момент совершения спорных действий, ФИО2 являлся единственным участником общества и одновременно его исполнительным органом, в данный период действия ответчика не противостояли интересам общества. На действия совершенные по воле самого общества, не влияет последующая смена его единственного участника. Общество не доказало причинение убытков по вине его единоличного исполнительного органа.

Апелляционный суд отклонил ссылку общества на аффилированность ФИО3 и ФИО2 в качестве основания для признания сделок недействительными, поскольку сделка, совершенная с заинтересованностью (статья 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») является оспоримой сделкой, однако указанные договоры не оспорены по указанному корпоративному основанию по иску общества. Поскольку основание приобретения компанией денежных средств не отпало, основания для удовлетворения кондикционного иска общества отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции, применив срок исковой давности, частично удовлетворил встречный иск компании, взыскав с общества 250 тыс. рублей за услуги, оказанные в июле и август 2023 года по договору оказания услуг от 01.12.2019. 

Согласно абзацу второму пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Приведенные в жалобе доводы,  связаны доказательственной базой, полномочиями по исследованию и оценке которой суд кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не наделен.

Основания для удовлетворения кассационной жалобы общества отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа       

         

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2024 по делу № А32-49461/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу ? без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

О.В. Бабаева

 

Судьи

А.В. Тамахин

 

                                             А.Х. Ташу