﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-6477/2019(9)-АК

Дело № А60-74817/2018

13 апреля 2021 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 апреля 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 апреля 2021 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Плаховой Т.Ю.,  

судей                                 Мухаметдиновой Г.Н., Чепурченко О.Н.,    

при ведении протокола судебного заседания секретарем Дровниковой О.А.,

при участии:

от конкурсного управляющего ООО «Теплогарант»  Срывкина С.М. – Шумкова Ю.А., паспорт, доверенность от 11.01.2021,

от кредитора АО «Уралсевергаз» - Михеев Е.А., паспорт, доверенность от 01.01.2021,

от третьего лица, Корвякова Д.В. – Паюченко В.В., паспорт, доверенность от 01.02.2021,                            

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу  лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка ООО «Теплогарант-Урал»,

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 16 декабря 2020 года

о признании недействительным договора займа от 01.06.2018 № 01/06, заключенного между ООО «Теплогарант» и ООО «Теплогарант-Урал», применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Теплогарант-Урал» в пользу ООО «Теплогарант» 2 500 000 рублей, процентов за пользование чужими средствами за период с 01.06.2018 по 10.12.2020 в размере 411 776,85 руб. с продолжением их начисления с 11.12.2020 по день фактической оплаты долга,

вынесенное судьей Филипповой Н.Г. в рамках дела №А60-74817/2018

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Теплогарант»                            (ОГРН 1116671011050, ИНН 6671375746),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: МУП «РСО», Корвяков Дмитрий Владимирович,

установил:

25.12.2018 поступило заявление муниципального унитарного предприятия «Ресурсоснабжающая организация» о признании общества с ограниченной ответственностью «Теплогарант» несостоятельным (банкротом), которое определением от 10.01.2019 принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.04.2019 (резолютивная часть от 26.03.2019) заявление МУП «Ресурсоснабжающая организация» (далее – МУП «РСО») признано обоснованным, в отношении должника ООО «Теплогарант» (далее - должник) введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден Срывкин Сергей Михайлович.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 29.07.2019 ООО «Теплогарант» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Срывкин С.М.

Соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» №142 (6622) от 10.08.2019.

23.07.2020 в Арбитражный суд Пермского края от конкурсного управляющего должника поступило заявление о признании недействительным договор займа № 01/06 от 01.06.2018, заключенного между ООО «Теплогарант» и ООО «Теплогарант-Урал», примении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Теплогарант-Урал» в пользу ООО «Теплогарант» денежных средств в размере 2 500 000,00 руб., взыскании с ООО «Теплогарант-Урал» в пользу ООО «Теплогарант» процентов за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ за период с 01.06.2018 по 10.12.2020 в размере 411 776,85 руб., с продолжением начисления процентов по дату фактической оплаты задолженности (с учетом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ).

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены МУП «РСО», Корвяков Д.В.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.12.2020 (резолютивная часть от 10.12.2020) договор займа от 01.06.2018 № 01/06, заключенный между ООО «Теплогарант» и ООО «Теплогарант-Урал», признан недействительным.  Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Теплогарант-Урал» в пользу ООО «Теплогарант» 2 500 000 руб., с ответчика в пользу должника взысканы проценты за пользование чужими средствами за период с 01.06.2018 по 10.12.2020 в размере 411 776,85 руб., с продолжением их начисления с 11.12.2020 по день фактической оплаты долга. В порядке распределения судебных расходов с ответчика в федеральный бюджет взыскана государственная пошлина 6 000 руб. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, лицо, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ООО «Теплогарант-Урал» обратился с апелляционной жалобой, в которой просит  определение суда от 16.12.2020 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. 

Заявитель в жалобе указывает на отсутствие признаков неплатежеспособности должника на дату совершения сделки, тогда как судом данный вывод сделан на основании фактов о неисполненных должником денежных обязательствах перед кредиторами на дату совершения договора купли-продажи тепловых сетей от 10.08.2018, являвшегося предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций. Судом не учтены доказательства платежеспособности ООО «Теплогарант» по состоянию на 01.06.2018, приведенные в отзыве ответчика. Экономическая целесообразность совершения сделки была выражена в необходимости финансирования деятельности ООО «Теплогарант-Урал» как организации, принимающей «токсичные» котельные, которые эксплуатировало ООО «Теплогарант»; возможности избавления ООО «Теплогарант» от «токсичных» котельных взамен на экономию средств на их убыточную эксплуатацию и получение высокого тарифа. Выданный заем был потрачен на подготовку к отопительному сезону угольных котельных. При рассмотрении дела в суде первой инстанции ООО «Теплогарант-Урал» с предоставлением соответствующих доказательств обосновало, что оспариваемая сделка должника с аффилированным лицом была основана на реальных хозяйственных отношениях, обусловлена разумными экономическими мотивами и соответствовала интересам должника. В материалы дела представлены доказательства добросовестности сторон сделки и не доказана совокупность необходимых обстоятельств для признания сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

От конкурсного управляющего должника Срывкина С.М., конкурсного управляющего третьего лица МУП «РСО» Ивлева С.В., кредитора АО «Уралсевергаз» поступили отзывы, в которых возражают против доводов апелляционной жалобы.

В судебном заседании представители управляющего должника Срывкина С.М., кредитора АО «Уралсевергаз» возражали против доводов апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзывах. Считают определение суда законным и обоснованным. 

Представитель кредитора АО «Уралсевергаз» также указал на то, что в отношении Корвякова Д.В. постановлен обвинительный приговор от 07.12.2020, которым АО «Уралсевергаз» признано потерпевшим. В указанном приговоре судом были установлены (признаны доказанными) факты совершения Корвяковым Д.В. (единственным участником и руководителем ООО «Теплогарант») незаконных выплат, которыми был причинен ущерб кредиторам ООО «Теплогарант», в том числе выплат в пользу ООО «Теплогарант-Урал» в сумме 2 500 000 руб, по договору займа № 01/06 от 01.06.2020.

Представитель третьего лица Корвякова Д.В. доводы апелляционной жалобы поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, в силу ст.ст. 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 01.06.2018 между ООО «Теплогарант» и ООО «Теплогарант-Урал» был заключен договор займа №01/06, во исполнение которого должник предоставил заинтересованному лицу на условиях возмездности в заем денежные средсива в размере 2 500 000,00 руб. под 1,0% годовых на срок до 31.12.2028. Сумма займа была предоставлена должником ООО «Теплогарант-Урала» путем безналичного перечисления 2 500 000,00 руб. на основании платежного поручения от 31.05.2018 с расчетного счета ООО «Теплогарант», открытого в ПАО «Сбербанк», на расчетный счет ООО «Теплогарант-Урал».

Суд пришел к выводу о доказанности конкурсным управляющим совокупности условий для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции, исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности в порядке ст.71 АПК РФ, обсудив доводы жалоб, проанализировав нормы материального и процессуального права, считает, что оснований для отмены определения суда первой инстанции не имеется в силу следующего.

Согласно ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую сторону для должника отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно абзацу четвертому п. 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63), если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных п. 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как п. 1, так и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2  Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В п. 5 постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63)  разъяснено, что п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз.32 ст.2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно п.6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз.2-5 п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п.7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 в силу абз.1 п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст.19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания при оспаривании подозрительных сделок должника по п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомлённости другой стороны сделки об указанной цели должника на момент её совершения.

Кроме того, в силу ст. 10 ГК РФ, с учетом разъяснений, данных в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», п. 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. 

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки. По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Как установлено судом, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству 10.01.2019, а договор займа № 01/06 был заключен 01.06.2018 и исполнен 31.05.2018, то есть в пределах периода подозрительности, определенного как п. 1, так и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд усмотрел доказанность специальных оснований, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, для признания договора займа недействительным.

Из материалов дела следует, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед следующими кредиторами, требования которых в настоящее время включены в реестр требований кредиторов должника, в частности, перед  АО «Уралсевергаз» (определением суда по настоящему делу от 01.07.2019 в третью очередь реестра требований кредиторов включено, в том числе требование в размере 11 779 196,51  руб.  основного  долга за потребленный в январе 2018 г. газ), ИФНС  России  по  Ленинскому  району  г. Екатеринбурга (определением от 12.08.2020 в  состав второй очереди включено требование по страховым взносам на ОПС в Российской  Федерации, зачисляемым в Пенсионный Фонд РФ за периоды с 01.01.2017 в размере 728 930,37 руб.; в состав третьей очереди - налог,  взимаемый  с  налогоплательщиков, выбравших  в  качестве  объекта  налогообложения  доходы,  уменьшенные  на величину расходов в сумме 788 679,00 руб.; пени по страховым взносам на ОПС в РФ, зачисляемые в Пенсионный Фонд РФ за периоды с 01.01.2017 в размере 23 958,14 руб.; пени по налогу на доходы физических лиц с доходов, источником которых является налоговый агент в размере 1844,15 руб.; страховые взносы ОМС, зачисляемые ФФОМС за периоды с 01.01.2017 в размере 161 908,81 руб., пени - 6 135,65 руб.; страховые взносы по дополнительному тарифу за застрахованных лиц, занятых на соответствующих видах работ за периоды с 01.01.2017 в размере 20 334,32  руб.,  пени - 804  руб.).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что на момент заключения договора займа  01.06.2018 и его исполнения 31.05.2018 ООО «Теплогарант» отвечало признакам неплатежеспособности (недостаточности) имущества. 

Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (ст. 2 Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции, поддерживая довод заявителя о наличии на момент совершения оспариваемой сделки у должника также и признака недостаточности имущества, установил, что процедура банкротства в отношении ООО «Теплогарант», как субъекта естественной монополии, была введена на основании определения Арбитражного суда Свердловской области от  01.04.2019 при исследовании и проверке судом соблюдения специальных требований, установленных в главе IX Закона о банкротстве (§ 6 Банкротство субъектов естественных монополий). 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 21.06.2019, которым было оставлено без изменения определение суда первой инстанции о введении наблюдения, установил у должника признаки объективного банкротства, указав по результатам исследования данных об активах должника на отсутствие у ООО «Теплогарант» имущества, за счет стоимости которого было бы возможным обеспечить исполнение всех его обязательств перед кредиторами.

Материалами дела установлены следующие обстоятельства.

МУП «РСО» являлось владельцем угольных и газовых котельных, а также тепловых сетей на территории Камышловского городского округа.

До 2018 г. МУП «РСО» выполняло функции теплоснабжающей организации и осуществляло выработку и отпуск тепловой энергии для абонентов на территории г. Камышлов. 

Для обеспечения работоспособности угольных котельных между МУП «РСО» (покупатель) и ГУП СО «УСС СО» (поставщик) был заключен договор №1/07-16 от 08.07.2016 на поставку угля и аналогичный договор от 31.12.2016 №10/16 на отопительный сезон 2017-2018 г.г., в рамках которых АО «УСС СО» осуществлялась поставка в адрес МУП «РСО» каменного угля для оказания услуг по отоплению населению Камышловского городского округа.

Далее между АО «УСС СО» и ООО «Теплогарант» также был заключен договор поставки каменного угля и по нему осуществлялись соответствующие поставки.

Потребителем тепловой энергии, поставляемой МУП «РСО», в том числе являлся должник – ООО «Теплогарант».

28.12.2017 между МУП «РСО» (арендодатель) и ООО «Теплогарант» (арендатор) был заключен договор аренды №3 тепловых сетей, по условиям которого арендодатель с 01.01.2018 передал по акту арендатору во временное владение и пользование все тепловые сети (225 объектов), находящиеся в г. Камышлов, согласно перечню, поименованному в приложении к договору.

В связи с заключением указанного договора ООО «Теплогарант» с 01.01.2018 был присвоен статус единой теплоснабжающей организации на территории Камышловского городского округа (постановление главы Камышловского городского округа №1201).

При этом тепловая энергия, которую ООО «Теплогарант» с 01.01.2018 по 31.05.2018 поставляло потребителям Камышловского городского округа, поступала из двух источников: 1) производилась самим ООО «Теплогарант» на 8 газовых котельных в г. Камышлов, которые последнее арендовало у МУП «РСО» и эксплуатировало самостоятельно; 2) приобреталась ООО «Теплогарант» у МУП «РСО», которое производило эту тепловую энергию на своих собственных угольных котельных, после чего передавало ее в тепловые сети, арендованные должником по договору №3 от 28.12.2017.

Таким образом, между МУП «РСО» (теплогенерирующей организацией, производившей тепловую энергию на угольных котельных и передававшей ее в тепловые сети) и ООО «Теплогарант», как единой теплоснабжающей организацией в границах Камышловского ГО, фактически сложились договорные отношения по поставке и оплате тепловой энергии.

В рамках данных отношений у ООО «Теплогарант» образовалась задолженность перед МУП «РСО» в значительном размере, установленная вступившими в законную силу судебными актами и включенная впоследствии в реестр требований кредиторов ООО «Теплогарант». МУП «РСО» является одним из основных кредиторов ООО «Теплогарант», более того, именно по заявлению данного кредитора было инициировано банкротство ООО «Теплогарант».

Исполнительное производство №21092/17/66062-ИП в отношении должника ООО «Теплогарант» было впервые возбуждено по заявлению МУП «РСО» 08.09.2017.

МУП «РСО» решением Арбитражного суда Свердловской области от 20.10.2017 по делу №А60-37438/2014 признано несостоятельным (банкротом), в отношении предприятия открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден Матвеев Андрей Александрович, член Ассоциации «МСОПАУ».

Из пояснений третьего лица, Корвякова Д.В. следует, что ООО «Теплогарант» начало арендовать и эксплуатировать имущество МУП «РСО» с 01.01.2018, при этом угольные котельные ООО «Теплогарант» 01.01.2018 отказалось принимать по причине их неудовлетворительного состояния и невозможности в ходе окончания отопительного сезона 2017-2018 гг. привести данные котельные в нормальное неопасное состояние (Акт совместного осмотра угольных котельных от 08.02.2018).  В течение января-марта 2018 г. угольные котельные были еще раз проверены, предварительно продефектованы и проанализированы на предмет экономической целесообразности эксплуатации. В результате указанного технического и экономического анализа было установлено, что 8 из 16 угольных котельных (Плодопитомник, Орбита, Школа № 1, Школа № 7, ПДУ, Пригородный, Сельэнерго, Школа № 58):

-	находятся в крайне неудовлетворительном техническом состоянии,

-	имеют крайне неудовлетворительные экономические показатели,

-	нуждаются в утверждении экономически обоснованного тарифа как минимум в 2-а раза больше, чем действующий тариф ООО «Теплогарант».

В результате чего при заключении новых договоров аренды с МУП «РСО» сроком действия с 01.06.2018 по 31.12.2018 ООО «Теплогарант» в лице директора Корвякова Д.В. было принято решение отделить указанные «токсичные» угольные котельные от деятельности ООО «Теплогарант» и вывести их эксплуатацию в отдельное юридическое лицо — ООО «Теплогарант-Урал», чтобы не «загонять» в убыток основной бизнес ООО «Теплогарант», эксплуатируя заведомо «токсичные» активы; иметь возможность защитить в РЭК СО для указанных котельных новый экономически обоснованный тариф (в два раза больше действующего тарифа ООО «Теплогарант»), чтобы увеличенная доходная часть смогла покрывать текущие расходы эксплуатации данных котельных (по действующему законодательству в сфере ценообразования в теплоснабжении, это возможно только при защите нового тарифа для новой организации); найти партнера для ООО «Теплогарант-Урал», имеющего компетенции в угольной генерации (например, имеющие опыт успешной работы в угольной генерации, или производители эффективных «всеядных» котлов, или имеющие собственную логистику поставки твердого угля и твердого топлива и т.п.) для получения опыта совместной эксплуатации «особо сложных» угольных котельных.

Таким образом, в апреле 2018 г. Корвяков Д.В. предложил МУП «РСО» заключить договоры аренды с 01.06.2018 (предыдущие договоры аренды действовали с 01.01.2018 по 31.05.2018) на два юридических лица: на ООО «Теплогарант-Урал» (особо «токсичные» угольные котельные: Плодопитомник, Орбита, Школа № 1, Школа № 7, ПДУ, Пригородный, Сельэнерго, Школа № 58) и на ООО «Теплогарант» (все остальные угольные и газовые котельные).

Прогнозный убыток от эксплуатации имущества МУП «РСО» во втором полугодии 2018 г. составил бы 904 тыс.руб., при этом «токсичные» угольные котельные, переданные в аренду ООО «Теплогарант-Урал» генерируют убыток 5 млн.руб.  Таким образом, если бы указанные котельные арендовались ООО «Теплогарант», то от их эксплуатации гарантированно возник бы убыток не менее 5 млн.руб. (за период действия договора аренды с 01.06.2018 по 31.12.2018). Переведя «токсичные» угольные котельные в ООО «Теплогарант-Урал», бывший руководитель и учредитель ООО «Теплогарант» Корвяков Д.В. тем самым, сэкономил для ООО «Теплогарант», а значит и для контрагентов и кредиторов ООО «Теплогарант», не менее 5 млн.руб. Для того, чтобы ООО «Теплогарант-Урал» смогло подготовить котельные к отопительному сезону, ему необходимы были денежные средства в размере 2,5 млн.руб. Источников поступления денежных средств у ООО «Теплогарант-Урал» в летний период от эксплуатации котельных быть не могло. Таким образом, заем 2,5 млн.руб. от ООО «Теплогарант» являлся единственным реальным источником финансирования подготовки ООО ООО «Теплогарант-Урал» к отопительному сезону.  Выданный заем был потрачен на подготовку к отопительному сезону угольных котельных: Плодопитомник, Орбита, Школа № 1, Школа № 7, ПДУ, Пригородный, Сельэнерго, Школа № 58. ООО «Теплогарант-Урал» и бывший руководитель и учредитель ООО «Теплогарант» Корвяков Д.В. не отрицают аффилированность сторон, указанные денежные средства все равно были бы потрачены на подготовку к отопительному сезону социально-значимого имущества. В связи с тем, что цель причинения вреда кредиторам заявителем не доказана, факт наличия статуса заинтересованного лица в настоящем случае значения не имеет. Оспариваемая сделка не ущемляла интересы кредиторов ООО «Теплогарант», а напротив, заключалась в целях не причинения убытков предприятию. 

Материалами дела подтверждено и не оспариваются участниками спора ни факт заключения и надлежащего исполнения оспариваемого договора займа со стороны должника, ни то, что заинтересованное лицо к моменту разрешения спора не обеспечило возврат должнику суммы предоставленного займа, а также причитавшихся к уплате сумм процентов годовых.

Заявителем и конкурсным кредитором АО «Уралсевергаз» в материалы спора представлены доказательства того, что стороны договора займа № 01/06 от 01.06.2018 (ООО «Теплогарант» и ООО «Теплогарант-Урал») входили на момент совершения оспариваемой сделки в одну группу лиц (являлись аффилированными по отношению друг к другу лицами). Данное обстоятельство подтверждается приобщенными к материалам обособленного спора документами, в том числе выписками из единого государственного реестра юридических лиц, которые были представлены суду конкурсным управляющим и конкурсным кредитором АО «Уралсевергаз».

С даты государственной регистрации ООО «Теплогарант-Урал» и до момента заключения (01.06.2018) и исполнения (31.05.2018) спорного договора займа  № 01/06 единственным участником данного хозяйственного общества, а также лицом, осуществлявшим полномочия его единоличного исполнительного органа, являлся Корвяков Дмитрий Владимирович (ИНН 550731362121).

Корвяков Дмитрий Владимирович являлся с 22.09.2014 и продолжает оставаться до настоящего моменты единственным участником ООО «Теплогарант», а также выполнял функции единоличного исполнительного органа должника с 30.06.2014 и до момента открытия в отношении ООО «Теплогарант» конкурсного производства (23.07.2019). 

По смыслу п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Следовательно, по смыслу п. 2 ст. 19 Закона о банкротстве ООО «Теплогарант» и ООО «Теплогарант-Урала» являлись на момент совершения спорной сделки заинтересованными лицами по критерию взаимной аффилированности, а также их нахождения в одной группе лиц.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в результате заключения и исполнения договора займа №01/06 от 01.06.2018 имущественная масса должника уменьшилась на 2 500 000,00 руб., то есть на ту сумму, которую выплатило ООО «Теплогарант» в пользу ООО «Теплогарант-Урал», исполняя условия спорной сделки.

Денежные средства по условиям договора займа № 01/06 от 01.06.2018 были перечислены 31.05.2018 с расчетного счета ООО «Теплогарант» на расчетный счет ООО «Теплогарант-Урал», что не оспаривается ни заинтересованным лицом (ООО «Теплогарант»), ни третьим лицом Корвяковым Д.В., осуществлявшим функции единоличного исполнительного органа в ООО «Теплогарант» и в ООО «Теплогарант-Урал» на дату совершения между ними оспариваемой сделки.    

Суд первой инстанции поддержал доводы заявителя о том, что договор займа № 01/06 от 01.06.2018 был заключен на явно невыгодных для должника условиях, которые при этом не соответствовали и обычной деловой практике, поскольку сроком полного возврата суммы займа и процентов по нему сторонами договора было определено 31.12.2028, то есть дата, которая должна была наступить через 10 лет и 7 месяцев с момента выдачи займа, в результате чего должник отвлек из собственной имущественной массы значительную сумму. 

Условия спорного договора займа не содержали  финансовых гарантий своевременного возврата суммы займа для займодавца (отсутствовало какое-либо обеспечение по договору, включая залог, поручительство и т.д.), при том, что вложение столь значительной суммы на подобных условиях явно вступало в противоречие с принятым в деловой практике стандартом осмотрительности при выборе контрагентов и согласовании условий финансовых сделок, а также принимая во внимание тот факт, что само ООО «Теплогарант» являлось теплоснабжающей организацией, которая, исходя из специфики своей деятельности, осуществляемой в условиях государственного ценового регулирования, не должно было заниматься заемными операциями. 

Суд также признал обоснованным довод заявителя о том, что совершение оспариваемой сделки на условиях, которые явно отличаются от условий сделок, обычно заключаемых между независимыми контрагентами, стало возможным исключительно в связи с тем, что ООО «Теплогарант-Урал» и  ООО «Теплогарант» находились в отношениях аффилированности (являлись заинтересованными лицами в смысле ст. 19 Закона о банкротстве) 

Именно фактом заинтересованности должника по отношению к ООО «Теплогарант-Урал» объясняется то, что при наличии у самого должника многомиллионной задолженности перед независимыми кредиторами (МУП «Ресурсоснабжающая организация», АО «Уралсевергаз»), в том числе подтвержденной судебными актами, на основании которых были выданы исполнительные листы, ООО «Теплогарант» заключило на столь невыгодных для себя условиях спорный договор займа с ООО «Теплогарант-Урал», при этом предоставленный заем был использован ООО «Теплогарант-Урал» для исполнения обязательств перед своими кредиторами.

С учетом вышеизложенного суд пришел к выводу, что заключение и исполнение должником договора займа №01/06 от 01.06.2018 привело к причинению вреда имущественным интересам кредиторов должника, поскольку заключение и исполнение должником договора займа с ООО «Теплогарант-Урал» повлекли утрату для кредиторов возможности получить частичное удовлетворение своих требований по обязательствам должника.   

Установив вышеуказанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о доказанности совокупности условий для признания оспариваемой сделки недействительной по основаниям, предусмотренным  п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Апеллянтом указанные выводы суда, соответствующие материалам дела, не опровергнуты.

Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Признав сделку недействительной, суд применил последствия ее недействительности в виде односторонней реституции в виде взыскания с ответчика в пользу должника суммы займа в размере 2 500 000 руб. 

Выводы суда о применении последствий недействительности сделки являются верными.  

Кроме того, при применении последствий счел необходимым применению п. 29.1. постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63. Поскольку договор займа был заключен с заинтересованным лицом при наличии у должника признака неплатежеспособности, суд обоснованно счел, что ООО «Теплогарант-Урал» должно было узнать о неосновательности получения им денежных средств с момента заключения сделки, следовательно, проценты на сумму, полученную по недействительному договору займа, подлежат начислению с даты заключения договора. Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам ст. 71 АПК РФ относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание доводы, заявленные лицами, участвующими в деле, в связи с чем проценты за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации должны начисляться с момента совершения сделки 01.06.2018, проверив правильность исчисления произведенного заявителем расчета процентов за период с 01.06.2018 по 10.12.2020, суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований в заявленном размере и взыскания с ООО «Теплогарант-Урал» в пользу должника процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 411 776,85 рублей с последующим их начислением до момента фактического исполнения обязательств.

В указанной части судебный акт не обжалуется.

Доводы заявителя жалобы об отсутствии признаков неплатежеспособности должника на дату совершения сделки без учета обстоятельств иных обособленных споров о признании недействительными сделок должника подлежат отклонению. В обоснование данных доводов апеллянт ссылается на определение суда от 02.11.2020 по настоящему делу о банкротстве, оставленное без изменения апелляционным судом (постановление от 12.02.2021), согласно которым наличие у должника перед его кредиторами просроченной задолженности не является достаточным доказательством  наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества; наличие задолженности для должника как теплоснабжающей организации не свидетельствует о признаках банкротства.

Вместе с тем, наличие у должника просроченной кредиторской задолженности, включенной впоследствии в реестр требований кредиторов, означает прекращение им исполнения обязательств перед кредиторами, что свидетельствует о его неплатежеспособности (ст. 2 Закона о банкротстве). 

Вопреки позиции апеллянта, согласно постановлению апелляционного суда от 12.02.2021, доводы конкурсного управляющего о неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемой сделки исследованы и отклонены, поскольку имущество приобреталось по возмездной сделке, в результате его приобретения должник имел намерение осуществлять обычную хозяйственную деятельность; остальные обстоятельства не были предметом исследования и оценки апелляционного суда, они изложены в постановлении как пояснения учредителя и бывшего руководителя должника Корвякова Д.В.

При этом в рамках иных обособленных споров судами установлены признаки неплатежеспособности должника. В частности, в постановлении апелляционного суда от 12.10.2020 по настоящему делу установлено, что по состоянию на 27.02.2018 у должника имелись непогашенные обязательства перед следующими кредиторами:  АО «Уралсевергаз» (определением суда по настоящему делу от 01.07.2019 в третью очередь реестра требований кредиторов включено, в том числе требование в размере 11 779 196,51  руб.  основного  долга за потребленный в январе 2018 г. газ), ИФНС  России  по  Ленинскому  району  г. Екатеринбурга (определением от 12.08.2020 в  состав второй очереди включено требование по страховым взносам на ОПС в Российской  Федерации, зачисляемым в Пенсионный Фонд РФ за периоды с 01.01.2017 в размере 728 930,37 руб.; в состав третьей очереди - налог,  взимаемый  с  налогоплательщиков, выбравших  в  качестве  объекта  налогообложения  доходы,  уменьшенные  на величину расходов в сумме 788 679,00 руб.; пени по страховым взносам на ОПС в РФ, зачисляемые в Пенсионный Фонд РФ за периоды с 01.01.2017 в размере 23 958,14 руб.; пени по налогу на доходы физических лиц с доходов, источником которых является налоговый агент в размере 1844,15 руб.; страховые взносы ОМС, зачисляемые ФФОМС за периоды с 01.01.2017 в размере 161 908,81 руб., пени - 6 135,65 руб.; страховые взносы по дополнительному тарифу за застрахованных лиц, занятых на соответствующих видах работ за периоды с 01.01.2017 в размере 20 334,32  руб.,  пени - 804  руб.).

Апеллянт ссылается на значительный объем активов должника на 31.12.2018, фактически указывая на отсутствие у должника признаков объективного банкротства. Однако, данное обстоятельство может свидетельствовать о достаточности имущества у должника, но не исключает выводов об его неплатежеспособности, поскольку при наличии активов, большая часть которых представляет собой дебиторскую задолженность, должник с 01.01.2017 прекратил исполнение обязательств перед кредиторами. Законодатель определил в качестве одного из условий для признания сделки недействительной по ч. 2 ст.61.2 Закона о банкротстве именно наличие у должника признаков неплатежеспособности, а не объективного банкротства. 

Доводы ответчика об экономической целесообразности совершения сделки являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и им дана надлежащая оценка. В данном случае не имеет правового значения, на какие именно цели ООО «Теплогарант-Урал» потратило полученные от ООО «Теплогарант» денежные средства, учитывая, что взаимоотношения по аренде котельных сформировались между МУП «РСО» и ответчиком, и не могут являться сделкой, определяющей общий экономический эффект для имущественного положения ООО «Теплогарант».

Суд первой инстанции правомерно указал, что факт использования средств, полученных от должника по договору займа, для предпринимательских нужд заинтересованного лица (для расчетов по собственным  просроченным обязательствам ООО «Теплогарант-Урал») подтверждает согласованность  действий ООО «Теплогарант» и ООО «Теплогарант-Урал» в гражданском обороте в силу их обоюдной подконтрольности Корвякову Д.В. и не может опровергать совершение спорного договора займа в ущерб интересам кредиторов должника, поскольку выдача займа стала возможной лишь в результате  неисполнения должником собственных денежных обязательств перед МУП «Ресурсоснабжающая организация» и АО «Уралсевергаз», а также обязательств по уплате обязательных платежей, впоследствии включенных судом в реестр требований кредиторов должника. 

Возражения заинтересованного лица, ссылающегося на то, что в результате исполнения спорного договора займа должнику не был причинен вред, так как выдача должником займа была обусловлена необходимостью обеспечить финансирование для ООО «Теплогарант-Урал», которое должно было подготовить к отопительному сезону угольные котельные в Камышловском городском округе, арендованные ООО «Теплогарант-Урал» по договору № 6 от 04.04.2018 у МУП «Ресурсоснабжающая организация», признаются судом необоснованными.

Вопреки доводам заинтересованного лица, отсутствуют основания для того, чтобы учитывать при оценке факта причинения вреда оспариваемым договором займа № 01/06 от 01.06.2018 обстоятельства заключения и исполнения договора аренды № 6 от 04.04.2018, которые, согласно позиции ООО «Теплогарант-Урал», могли оказать влияние на имущественное положение должника, поскольку субъектный состав лиц, вступавших в отношения по договору займа и договору аренды, являлся различным. 

По спорному договору займа № 01/06 от 01.06.2018 сторонами сделки являлись ООО «Теплогарант» (займодавец) и ООО «Теплогарант-Урал» (заемщик), а по договору аренды угольных котельных № 6 от 04.04.2018 сторонам сделки являлись МУП «Ресурсоснабжающая организация» (арендодатель) и ООО «Теплогарант-Урал» (арендатор). 

Доказательства невозможности принятия в аренду должником только части котельных не представлены. Корвяков Д.В. принял решение об аренде «токсичных» котельных как учредитель и руководитель ООО «Теплогарант Урал», будучи осведомленным о финансовых возможностях названого общества. У должника обязанность финансировать деятельность ООО «Теплогарант Урал» отсутствовала. 

Договор аренды угольных котельных № 6 от 04.04.2018, стороной которого сам должник не являлся, не мог оказать никакого влияния на результаты операционной деятельности должника и его имущественное положение, поскольку ООО «Теплогарант» не являлось ни собственником, ни арендатором указанных котельных, в связи с чем, у должника, как у самостоятельного субъекта предпринимательской деятельности, объективно отсутствовал экономический интерес в том, чтобы финансировать посредством договора займа подготовку этих котельных к отопительному сезону (в условиях наличия у самого должника многомиллионной просроченной задолженности перед своими кредиторами).

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права и сводятся лишь к несогласию с оценкой правильно установленных по делу обстоятельств, что не может являться основанием к отмене обжалуемого судебного акта.

При отмеченных обстоятельствах, оснований для отмены определения суда, содержащихся в апелляционных жалобах, не имеется.

В соответствии со ст.110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя. 

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 16 декабря 2020 года по делу № А60-74817/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Теплогарант-Урал» в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи                                                                                       Г.Н. Мухаметдинова

                                                                                                  О.Н. Чепурченко