ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-49485/2020

03 марта 2024 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления оглашена  13 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объёме  03 марта 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе   

председательствующего Н.А. Морозовой,      

судей Е.А. Герасимовой, А.Ю. Серебровой,

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании: 

финансовый управляющий ФИО2 лично (по паспорту)

от ФИО3: представителя ФИО4 по доверенности от 19.08.2023 (участие посредством веб-конференции)

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, заявление финансового управляющего ФИО2 к ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании недействительными сделок в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7,

установил:

ФИО8 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО7 несостоятельным (банкротом). 

Определением арбитражного суда от 29.06.2020 заявление ФИО8 принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением арбитражного суда от 13.08.2020 (резолютивная часть от 11.08.2020) заявление ФИО8 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждён ФИО2.

Решением арбитражного суда от 01.03.2021 (резолютивная часть объявлена 25.02.2021) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2

Финансовый управляющий ФИО2 обратился в суд с заявлением (с учётом уточнений, принятых судом в соответствии со статьёй 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ), в котором просил:

- признать договор купли-продажи транспортного средства Мазерати Levante, 2016 года выпуска от 13.03.2019, заключённый ФИО7 и ФИО3, недействительным, применить последствия недействительности сделки путем взыскания в конкурсную массу 5 000 000 руб.;

- признать договор купли-продажи транспортного средства Опель Аскона 1985 года выпуска от 06.11.2018, заключённый должником с ФИО5, недействительным, применить последствия недействительности сделки путём возврата названного имущества в конкурсную массу должника;

 - признать договор купли-продажи транспортного средства Mercedes GLE 400, 2016 года выпуска от 19.11.2018, заключённый между ФИО7 и ФИО6, недействительным, применить последствия недействительности сделки путём возврата этого имущества в конкурсную массу должника.

Определением от 22.04.2021 суд первой инстанции принял отказ финансового управляющего по требованию об оспаривании сделки должника с ФИО5 и о применении последствий её недействительности, прекратив производство по обособленному спору в данной части. Этим же судебным актом суд удовлетворил заявление управляющего в остальной части.

В апелляционной жалобе ФИО3, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просил определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Как указывает апеллянт, он не был надлежащим образом извещён о времени и месте судебного заседания, а сделка не имеет признаков недействительности.

Определением от 12.09.2023 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд перешёл к рассмотрению обособленного спора №А56-49485/2020/сд.1 по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции. 

В связи с поступлением от Управления Государственной инспекции по безопасности дорожного движения  Главного управления Министерства Внутренних Дел по Санкт-Петербургу и Ленинградской области истребуемых документов суд апелляционной инстанции в судебном заседании 13.02.2024 не выявил оснований для наложения судебного штрафа. 

В порядке статьи 49 АПК РФ апелляционный суд принял уточнения предъявленных управляющим требований, согласно которым заявитель просил суд признать недействительными договоры купли-продажи от 13.03.2019, от 19.11.2018 транспортных средств Мазерати Levante, 2016 года выпуска, Mercedes GLE 400, 2016 года, заключённых ФИО7 с ФИО3, ФИО6 соответственно, и применить последствия недействительности этих сделок в виде взыскания с ответчиков в конкурсную массу 5 131 000 руб. и 3 751 000 руб., а также принять отказ по требованию об оспаривании сделки должника с ФИО5 по продаже транспортного средства Опель Аскона (VIN: 

<

***>).

В судебном заседании финансовый управляющий поддержал уточнённые требования, а представитель ФИО3 возражал против их удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, явку представителей не обеспечили, что в силу статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с частью 2 статьи 49 АПК РФ истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Исходя из части 5 приведённой нормы, арбитражный суд не принимает отказ от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права других лиц.

Арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что истец отказался от иска и отказ принят арбитражным судом (пункт 4 части 1 статьи 150 АПК РФ).

Следовательно, при принятии отказа от требований на суд возлагается обязанность по проверке соответствия такого отказа закону и отсутствия нарушения прав и законных интересов других лиц.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев отказ от заявления по требованию к ФИО5, с учётом положений части 5 статьи 49 АПК РФ, установил, что данный отказ заявлен уполномоченным лицом, не противоречит закону и не нарушает права других субъектов. 

В этой связи апелляционная инстанция сочла возможным принять отказ от поименованного притязания, ввиду чего производство по настоящему обособленному спору по этому эпизоду подлежит прекращению.

Изучив материалы дела, проверив доводы участников процесса, суд апелляционной инстанции установил следующие обстоятельства.

Как усматривается из материалов дела, между ФИО9 (продавец) и ФИО3 (покупателем) заключён договор от 13.03.2019 купли-продажи транспортного средства Мазерати Levante, 2016 года выпуска по цене 1 000 000 руб.

Согласно подготовленному управляющему заключению от 31.10.2023 об оценке стоимости автомобиля на дату отчуждения автомобиля по состоянию на 13.03.2019 его рыночная стоимость составила 5 131 000 руб.

В соответствии с банковскими выписками должника денежные средства в размере 1 000 000 руб. от ФИО3 в качестве исполнения обязательств по договору от 13.03.2019 должнику не поступали. 

Кроме того, ФИО9 (продавец) подписал с ФИО6 (покупатеь) заключён договор от 19.11.2018 купли-продажи транспортного средства Mercedes GLE 400, 2016 года по цене 150 000 руб.

Исходя из подготовленного управляющим заключения об оценке стоимости автомобиля от 10.01.2024, по состоянию на 19.11.2018 его рыночная стоимость составила 3 751 000 руб. 

При этом документального подтверждения оплаты покупателем цены договора в размере 150 000 руб. не имеется.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделка, совершённая в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление №63), в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 данного постановления).

Как следует из материалов дела, спорные договоры совершены в пределах трёхлетного периода до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7, то есть подпадают в период подозрительности пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Из материалов дела видно, что основанием для возбуждения дела о банкротстве должника послужило неисполнение им обязательств перед ФИО10, возникших из договора займа от 05.02.2019 №1, по которому кредитор передал ФИО7 3 800 000 руб. с ежемесячным начислением процентов со сроком возврата не позднее 01.05.2019. Денежные средства с начисленными процентами должником не были возвращены.

Кроме того, как указал управляющий и подтверждено материалами дела, на дату совершения двух сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед налоговым органом по уплате транспортного налога в отношении спорных транспортных средств. 

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 №305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления №63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Отсутствие признаков неплатежеспособности не является основанием для отказа в признании сделки недействительной, поскольку согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 №305-ЭС17-11710(4) сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.10.2020 №305-ЭС19-20861).

В рассматриваемом случае доказательства прямой аффилированности должника с его контрагентами отсутствуют.

Вместе с тем, осведомлённость контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 постановления №63).

При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица.

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 №308-ЭС16-11018 от 28.04.2022 №305-ЭС21-21196(2).

В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества общества по заниженной (бросовой) цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника.

Президиум ВАС РФ в постановлении от 28.06.2011 №913/11 определил в качестве критерия существенной разницы в стоимости объекта разницу в размере более 30%.

В настоящем случае апелляционный суд признаёт убедительными доводы финансового управляющего о том, что согласованная сторонами в договорах цена имущества в разы значительно ниже его рыночной стоимости на дату отчуждения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 469 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) при отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется.

Договоры от 13.03.2019 и от 19.11.2018 не содержал ссылок, что транспортные средства находились в технически неисправном состоянии либо имели какие-то существенные дефекты, исключающих их эксплуатацию в обычном режиме.

Наоборот, в договоре от 19.11.2018 с ФИО11 в отношении транспортного средства Мерседес прямо зафиксировано, что покупатель претензий по техническому состоянию и комплектности не имеет, таковые проверены и соответствуют заявленным.

Касаемо договора от 13.03.2019 с ФИО3 апелляционный суд установил следующие обстоятельства.

На дату совершения сделки пробег транспортного средства составил 35 000 км, 12.03.2019 произведено техническое обследование автомобиля, по результатам которого констатировано исправное состояние имущества.

 Сведения о дорожно-транспортных происшествиях с участием транспортного средства Мазератти до его отчуждения должником отсутствуют, ДТП имели место 26.11.2019, 15.02.2020, то есть уже после заключения сделки по предмету спора. 

Апелляционная инстанция критически относится к представленным ФИО3 заказу-наряду от 13.03.2019 №24798 и акту выполненных работ от 10.04.2019 №1 на сумму 196 000 руб., подготовленных обществом с ограниченной ответственностью «Кристалл», так как доказательства оплаты не представлены.

ФИО3 не привёл мотивов необходимости обследования транспортного средства после заключения договора, а не до этого момента, с целью фиксации в договоре имеющихся недостатков имуществ, влияющих, по его мнению, на цену сделки с приложением документа в качестве дополнения к договору.

Отсутствие претензий со стороны покупателя относительно состояния транспортного средства косвенно подтверждает, что их устранение в любом случае позволило приобрести автомобиль по заниженной стоимости (1 млн. руб. + 196 000 руб. расходов, даже если согласиться, что таковые имели место). 

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание и то, что впоследствии по договору от 27.07.2019 купли-продажи АМТС №6141 (то есть по истечении пятого месяца владения автомобиля) ФИО3 реализовал транспортное средство ФИО12 по цене 2 400 000 руб. -  в два раза превышающей по договору от 13.03.2019. В свою очередь, ФИО12 в этот же день сняла автомобиль с регистрационного учёта в связи с намерением вывезти его за пределы Российской Федерации.

В условиях состязательности процесса (статья 9 АПК РФ) и как заинтересованная сторона по делу ФИО3 не доказал осуществление каких-либо финансовых вложений в транспортное средство после 10.04.2019. 

Сам ФИО3 представил сведения о цене автомобиля в диапазоне от 3 281 000 руб. до 3 828 099 руб., что также подтверждает несоответствие стоимости приобретённого имущества его рыночной стоимости. 

В силу пункта 12 Обзора Судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2023, в отсутствие у сделки признаков причинения вреда имущественным правам кредиторов иные обстоятельства, совокупность которых является основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не имеют правового значения.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания презумпций, закрепленных в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Наличие на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, по смыслу разъяснений пункта 6 Постановления № 63 является лишь презумпцией причинения вреда кредиторам при совершении сделки, что не исключает доказывания этого обстоятельства иным образом, по общим правилам части 1 статьи 65 АПК РФ.

Необходимо учитывать и то, что наступление срока исполнения договора займа с ФИО10, нарушение условий которого послужило основанием для возбуждения дела о банкротстве, уже после совершения сделки с ФИО3 не исключает вывода о мотивах её заключения с целью причинения вреда кредиторам. 

В материалы дела не представлены доказательства оплаты со стороны покупателей по спорным договорам.

Апелляционная инстанция отклоняет ссылку ФИО3 на то, что факт передачи денежных средств зафиксирован в договоре от 13.03.2019, поскольку покупатель не доказал наличие у него финансовой возможности этому.

Проанализировав всё выше перечисленное, суд апелляционной инстанции констатирует, что спорные сделки причинили вред конкурсным кредиторам, должник имел намерение причинить такой вред, а приобретатели имущества не могли об этом не знать. Тем самым договоры содержат в себе необходимые квалифицирующие признаки недействительной сделки применительно к положениям статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счёт должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения.

Коль скоро транспортные средства отчуждены ответчиками сторонним субъектам, то в порядке применения последствий недействительности сделок апелляционный суд счёл возможным взыскать с ФИО3 и ФИО6 в пользу должника денежные средства, составляющие рыночную стоимость имущества на дату его реализации как подтверждённую надлежащими доказательствами. 

Представленные управляющим отчёты обладают признаками допустимости и относимости доказательств (статьи 67 и 68 АПК РФ).

Ответчики в рамках апелляционного обжалования ходатайства о назначении судебной экспертизы в этой части не заявляли.

При таком положении в рассмотренной по существу части требования управляющего подлежат удовлетворению.

Определение необходимо отметить как принятое с нарушением норм процессуального права. 

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 22.04.2021 по делу №  А56-49485/2020/сд.1 отменить.

Принять отказ финансового управляющего ФИО2 от  требования о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 06.11.2018, заключённого должником с ФИО5.

Производство по заявлению в указанной части прекратить.

Признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства  от 13.03.2019, подписанный между ФИО7 и ФИО3, и применить последствия его недействительности в виде взыскания денежных средств с ФИО3 в  пользу ФИО7 5 131 000 руб.

Признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 19.11.2018, заключённый между ФИО7 и ФИО6, и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО6 в пользу ФИО7 3 751 000 руб.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 6000 рублей государственной пошлины по заявлению.

Взыскать с ФИО6 в доход федерального бюджета 6000 рублей государственной пошлины по заявлению. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи

Е.А. Герасимова

 А.Ю. Сереброва