﻿

 

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-7935/2019-ГК

г. Пермь

23 августа 2019 года

Дело № А50-18455/2018	

Резолютивная часть постановления объявлена 15 августа 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 августа 2019 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Гребенкиной Н.А.,

судей Балдина Р.А., Кощеевой М.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Киндергарт А.В.,

при участии:

от истца, акционерного общества «КБ Высотных и подземных сооружений»: Кондратьева Л.А. по доверенности;

от ответчика, государственного казенного учреждения Пермского края «Управление капитального строительства Пермского края»: Шкатулова Е.А. по доверенности;

от ответчика, Министерства строительства Пермского края: Алексеев Е.С. по доверенности,

в отсутствие представителей третьего лица, 

извещенного о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу истца, акционерного общества «КБ Высотных и подземных сооружений»,

на решение Арбитражного суда Пермского края 

от 18 апреля 2019 года,

принятое судьей Бояршиновой О.А.,

по делу № А50-18455/2018

по иску акционерного общества «КБ Высотных и подземных сооружений» (ОГРН 5067847452525, ИНН 7842344220)

к государственному казенному учреждению Пермского края «Управление капитального строительства Пермского края» (ОГРН 1105902000885, ИНН 5902293717), Министерству строительства Пермского края (ранее – Министерству строительства и архитектуры Пермского края) (ОГРН 1055900367434, ИНН 5902293210),

третье лицо: государственное краевое бюджетное учреждение культуры «Пермский государственный ордена трудового красного знамени академический театр оперы и балета им. П.И. Чайковского» (ОГРН 1025900536980, ИНН 5902290272),

о взыскании убытков,

установил:

Акционерное общество «КБ Высотных и подземных сооружений» (далее – АО «КБ ВИПС») обратилось в Арбитражный суд Пермского края с исковым заявлением к Государственному казенному учреждению Пермского края «Управление капитального строительства Пермского края» (далее – ГКУ ПК «УКС Пермского края») о взыскании убытков в размере 27 258 257 руб. 93 коп., причиненных в связи с расторжением контракта, из которых 8 551 246 руб. 02 коп. комиссионное вознаграждение за выдачу банковской гарантии, 16 901 160 руб. 29 коп. оплата за услуги по предоставлению имущества в залог в качестве обеспечения исполнения обязательств истца перед ПАО «Санкт-Петербург» по соглашению о выдаче банковской гарантии, 1 354 328 руб. расходы по оплате страховой премии за период страхования рисков 23.03.2015 по 22.03.2018 и 451 523 руб. 62 коп. командировочные расходы сотрудников истца (авиабилеты, проживание в гостиницах), приезжающих в г. Пермь с целью ведения переговоров в рамках исполнения государственного контракта № 2/2015-СМР.  

К участию в деле в качестве третьих лиц в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечены Министерство строительства и архитектуры Пермского края, Государственное краевое бюджетное учреждение культуры «Пермский государственный ордена трудового красного знамени академический театр оперы и балета им. П.И. Чайковского» (далее – ГКБУК «Пермский театр оперы и балета им. П.И. Чайковского»).

В судебном заседании суда первой инстанции 21.01.2019 по ходатайству истца Министерство строительства и архитектуры Пермского края исключено из числа третьих лиц и привлечено в порядке статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве соответчика. 

В судебном заседании суда первой инстанции 04.04.2019 истец заявил ходатайство об уточнении исковых требований, просит взыскать с ответчика, ГКУ ПК «УКС Пермского края», убытки в размере 27 258 257 руб. 93 коп., а при недостаточности денежных средств у ГКУ ПК «УКС Пермского края» просит взыскать убытки в порядке субсидиарной ответственности с субъекта Российской Федерации – Пермского края в лице Министерства строительства и архитектуры Пермского края за счет казны Пермского края. Ходатайство об уточнении иска принято судом первой инстанции к рассмотрению на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.04.2019 исковые требования удовлетворены частично: с ГКУ ПК «УКС Пермского края» в пользу АО «КБ ВИПС» взыскано в возмещение убытков 8 177 372 руб. 37 коп., а также 47 787 руб. в возмещение судебных расходов по оплате госпошлины. При недостаточности денежных средств у ГКУ ПК «УКС Пермского края» в порядке субсидиарной ответственности взыскать с субъекта Российской Федерации – Пермского края в лице Министерства строительства и архитектуры Пермского края за счет казны Пермского края убытки 8 177 372 руб. 37 коп. и 47 787 руб. судебные расходы по оплате госпошлины. Кроме того, АО «КБ ВИПС» возвращена из федерального бюджета государственная пошлина в размере 165 руб., уплаченная по платежному поручению № 929 от 06.06.2018. В удовлетворении остальной части иска суд отказал.

Истец, не согласившись с принятым судебным актом в части отказа в удовлетворении исковых требований в результате уменьшения судом заявленного размера убытков, направил апелляционную жалобу. Ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными; несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права, просит решение суда в обжалуемой части отменить, принять по делу новый судебный акт, заявленные исковые требования удовлетворить в полном объеме. 

В обоснование апелляционной жалобы приведены доводы о необоснованном снижении размера подлежащих взысканию убытков по оплате страховой премии по договору страхования строительных рисков, подлежащих возмещению расходов по предоставлению обеспечения исполнения контракта, командировочных расходов истца, понесенных в связи с заключением и исполнением контракта.

Ответчики в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представили отзывы на апелляционную жалобу истца, в которых возражали в отношении ее удовлетворения.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2019 (резолютивная часть от 23.07.2019), вынесенным в составе председательствующего Гребенкиной Н.А., судей Кощеевой М.Н., Сусловой О.В., судебное разбирательство по делу № А50-18455/2018 отложено, дело назначено к судебному разбирательству в судебном заседании арбитражного суда апелляционной инстанции на 15.08.2019. 

До начала судебного заседания на основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Сусловой О.В. на судью Балдина Р.А., о чем вынесено отдельное определение от 15.08.2019.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель заявителя жалобы доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить; представители ответчиков с доводами апелляционной жалобы не согласились по основаниям, изложенным в отзыве, считают решение суда законным и обоснованным, просили оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Протокольным определением суда апелляционной инстанции от 15.08.2019 представленный Министерством лист записи из ЕГРЮЛ о смене наименования приобщен к материалам дела. 

Кроме того, к материалам дела на основании части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщены письменные пояснения истца в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дополнение к апелляционной жалобе и представленные им апелляционному суду дополнительные доказательства в обоснование доводов апелляционной жалобы. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и верно установлено судом первой инстанции, 11.03.2015 между истцом (подрядчик) и ответчиком (заказчик) заключен государственный контракт № 2/2015-СМР (далее – контракт) на выполнение работ по строительству объекта «Строительство новой сцены Пермского академического театра оперы и балета им. П.И. Чайковского и приспособления существующего здания для современного использования» (т. 1, л.д. 21-39).

Цена государственного контракта составляет 2 778 108 410 руб., в том числе НДС 397 963 500 руб. (пункт 3.1).

Согласно пункту 3.2 контракта источник финансирования – бюджет Пермского края.

Срок выполнения работ: 1 020 календарных дней с даты заключения контракта, при этом срок выполнения строительно-монтажных работ не может быть более 1 020 календарных дней: сроки выполнения работ каждого отдельного этапа предусмотрены Приложением № 1 (пункт 5.1).

Права и обязанности сторон перечислены в разделе 4 контракта.

В рамках контракта заказчик обязан в том числе, в течение трех рабочих дней с даты заключения контракта изучить совместно с подрядчиком строительную площадку на предмет подтверждения отсутствия факторов, опасных для здоровья людей, а также препятствующих выполнению работ по контракту, после чего подписать сторонами акт приема-передачи строительной площадки (пункт 4.1.3); утвердить график производства работ в течение 5 рабочих дней с момента предоставления его подрядчиком. После утверждения график производства работ приобретает юридическую силу и становится неотъемлемой частью контракта (пункт 4.1.4).

Согласно пункту 4.3.13 подрядчик обязан осуществить в соответствии с разделом 8 контракта страхование строительных рисков.

Подрядчик, не ограничивая своих обязательств и ответственности по контракту, обязан заключить на срок действия контракта, договор страхования и предоставить заказчику в качестве подтверждения страхования рисков, предусмотренных пунктами 8.1.1 и 8.1.2 контракта в срок не позднее 10 рабочих дней даты вступления контракта в силу, копии договора страхования, полиса и документа, подтверждающего оплату страховых платежей (пункт 8.1).

Пунктом 8.5 контракта предусмотрено, что перед заключением договоры страхования в обязательном порядке должны быть согласованы с заказчиком. В случае их несоответствия требованиям, предусмотренным пунктом 8.6 контракта, заказчик вправе отказать в согласовании представленного договора.

В соответствии с частью 1 статьи 44 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» при проведении конкурсов и аукционов заказчик обязан установить требование к обеспечению заявок. Обеспечение заявки на участие в конкурсе или закрытом аукционе может предоставляться участником закупки путем внесения денежных средств или банковской гарантией.

При этом выбор способа обеспечения заявки на участие в конкурсе или закрытом аукционе осуществляется участником закупок. 

Исполнение контракта может обеспечиваться предоставлением банковской гарантии, выданной банком и соответствующей требованиям статьи 45 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ, или внесением денежных средств на указанный заказчиком счет, на котором в соответствии с законодательством Российской Федерации учитываются операции со средствами, поступающими заказчику. Способ обеспечения исполнения контракта определяется участником закупки, с которым заключается контракт, самостоятельно (часть 3 статьи 96 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ).

В соответствии с разделом 7 контракта подрядчику предоставлено право выбора способа обеспечения контракта.

Согласно пунктам 7.1, 7.1.8 контракта в случае определения подрядчиком в качестве способа обеспечения исполнения контракта – предоставление банковской гарантии – оригинал гарантии должен быть представлен заказчику в течение 5 рабочих дней с момента подписания контракта.

В случае определения подрядчиком в качестве способа обеспечения исполнения контракта – внесение денежных средств, подрядчик вносит денежные средства путем перечисления по указанным в контракте реквизитам. Передача соответствующей денежной суммы подтверждается платежным поручением с оригиналом отметки банка о его принятии и списании денежных средств с расчетного счета подрядчика (пункты 7.2, 7.2.3, 7.2.4 контракта).

В целях обеспечения контракта истцом предоставлена банковская гарантия ПАО «Банк «Санкт-Петербург» на сумму 416 716 261 руб. 50 коп. со сроком действия с 11.03.2015 по 23.02.2018 (т. 1, л.д. 60-61).

Во исполнение требований пункта 4.3.13 контракта истец заключил с ОСАО «Ресо-Гарантия» договор страхования строительных рисков от 20.03.2015, уплатив страховую премию в размере 1 354 328 руб. за период с 23.03.2015 по 22.03.2018 (т. 1, л.д. 111-115).

05.06.2015 подрядчиком принято решение об одностороннем отказе от исполнения контракта № 2/2015-СМР от 11.03.2015 в связи с не устранением заказчиком обстоятельств, препятствующих производству работ и послуживших основанием для приостановления подрядчиком работ, а также подрядчиком заявлено о возмещении убытков (т. 1, л.д. 99-100).

19.06.2015 информация о расторжении контракта размещена заказчиком в единой информационной системе, что подтверждается сведениями с официального сайта закупок (www.zakupki.gov.ru).

Как указывает истец, в ходе исполнения обязательств по контракту (то есть до момента направления заявления об отказе от исполнения договора в одностороннем порядке) подрядчик, понес следующие расходы (убытки) в размере 27 258 257 руб. 93 коп., из которых:

- 8 551 246 руб. 02 коп. комиссионное вознаграждение за выдачу банковской гарантии;

- 16 901 160 руб. 29 коп. оплата за услуги по предоставлению имущества в залог в качестве обеспечения исполнения обязательств истца перед ПАО «Банк «Санкт-Петербург»;

- 1 354 328 руб. расходы по оплате страховой премии страховщику;

- 451 523 руб. 62 коп. командировочные расходы сотрудников истца (авиабилеты, проживание в гостиницах), направленные в г. Пермь с целью ведения переговоров в рамках исполнения контракта.

Неисполнение обязательства по возмещению убытков ответчиком в добровольном порядке послужило основанием для обращения истца с настоящим иском в арбитражный суд.

Руководствуясь статьями 15, 123.22, 393, 717, 719 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца в части. 

Апелляционная жалоба не содержит доводов, по существу оспаривающих решение суда первой инстанции в части привлечения к субсидиарной ответственности, участвующими в деле лицами не представлено возражений относительно проверки судебного акта в данной части, в связи с чем апелляционный суд считает возможным пересмотреть принятое решение в пределах доводов апелляционной жалобы (часть 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы истца, отзывы ответчиков, выслушав пояснения явившихся в судебное заседание суда апелляционной инстанции представителей сторон, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд считает обжалуемое решение подлежащим изменению в части требований о взыскании убытков, составляющих расходы истца по уплате страховой премии, комиссионного вознаграждения за выдачу банковской гарантии и командировочные расходы сотрудников истца.

В части требований истца о взыскании убытков, составляющих расходы по оплате за услуги по предоставлению имущества в залог в качестве обеспечения исполнения обязательств истца перед ПАО «Банк «Санкт-Петербург» апелляционный суд не усмотрел оснований отмены или изменения обжалуемого судебного акта. 

В соответствии со статьей 763 Гражданского кодекса Российской Федерации по государственному или муниципальному контракту на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд (далее – государственный или муниципальный контракт) подрядчик обязуется выполнить строительные, проектные и другие связанные со строительством и ремонтом объектов производственного и непроизводственного характера работы и передать их государственному или муниципальному заказчику, а государственный или муниципальный заказчик обязуется принять выполненные работы и оплатить их или обеспечить их оплату.

Согласно пункту 1 статьи 740 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Пунктом 1 статьи 716 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи; возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы; иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок.

Согласно пункту 3 статьи 716 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если заказчик, несмотря на своевременное и обоснованное предупреждение со стороны подрядчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, в разумный срок не заменит непригодные или недоброкачественные материал, оборудование, техническую документацию или переданную для переработки (обработки) вещь, не изменит указаний о способе выполнения работы или не примет других необходимых мер для устранения обстоятельств, грозящих ее годности, подрядчик вправе отказаться от исполнения договора подряда и потребовать возмещения причиненных его прекращением убытков.

В силу пункта 2 статьи 718 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда исполнение работы по договору подряда стало невозможным вследствие действий или упущений заказчика, подрядчик сохраняет право на уплату ему указанной в договоре цены с учетом выполненной части работы.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 719 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328). Если иное не предусмотрено договором подряда, подрядчик при наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 названной статьи, вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Как следует из материалов дела, после заключения контракта ответчиком истцу 16.03.2015 передана строительная площадка по объекту «Строительство новой сцены Пермского академического театра оперы и балета им. П.И. Чайковского и приспособления существующего здания для современного использования», что подтверждается актом приема-передачи (т. 2, л.д. 29).

Приказами № 01/2, 02/2, 03/2, 04/2 от 16.03.2015 обществом «КБ высотных и подземных сооружений» в целях осуществления строительства объекта капитального строительства по адресу: г. Пермь, ул. Петропавловская, 25, корп. А, главный инженер Куликов В.О. назначен ответственным за обеспечение охраны труда, обеспечение пожарной безопасности, обеспечение электробезопасности, а также ответственным производителем работ на указанном объекте (т. 2, л.д. 18-21).

12.06.2015 письмом исх. № 1203-15/4 истец направил в адрес ответчика оригиналы следующих документов: государственный контракт № 2/2015- СМР; Банковская гарантия № GR0133-0020-15 от 06.03.2015, с приложениями (копия доверенности № 01Р/0596д от 24.12.2013, копия доверенности № 78АА5099866 от 27.12.2013); часть 3 технического задания – на 1 CD-диске; приложение № 7 к государственному контракту № 2/2015- СМР – на CD-диске, которые последним получены, о чем свидетельствует отметка в получении (т. 1, л.д. 59).

12.03.2015 до получения строительной площадки истец направил в адрес ответчика письмо исх. № 1203-15/13, в котором сообщил о готовности осуществить приемку строительной площадки в установленный срок (не позднее 16.03.2015). Этим же письмом истец обратился к ответчику с просьбой обеспечить: 

- передачу проектной и рабочей документации, допущенной к производству работ застройщиком (заказчиком) с подписью ответственного лица путем простановки штампа на каждом листе (пункт 5.4. СП Свод правил. Организация строительства.); 

- передачу зданий и сооружений, необходимых для осуществления работ, иные условия для выполнения работ (временная подводка сетей энергоснабжения, водопровода) до выполнения технических условий на подключение временных мощностей на период строительства (пункт 6.2.5. СП Свод правил. Организация строительства);

- передачу доверенности на подрядчика для получения разрешительной документации (в т.ч. разрешения на строительство) (т. 2, л.д. 113-114). 

12.03.2015 третье лицо, ГКБУК «Пермский государственный ордена трудового красного знамени Академический театр оперы и балета им. П.И. Чайковского», письмом № СЭД-01-05-42 от 12.03.2015, направленном в Правительство Пермского края уведомило последнего о намерении отказывать в любых согласованиях заданий, разрешений, иных документов, сопутствующих практической реализации представленной «Рабочей документации», до решения всех вопросов, связанных с обеспечением бесперебойной работы театра в период реконструкции объекта «Строительство новой сцены и приспособление для своевременного использования здания «Пермского театра оперы и балета им. П.И.Чайковского» (т. 1, л.д. 81-82).

13.03.2015 письмом ответчик уведомил истца о необходимости проведения рабочего совещания на 17.03.2015 в 10 ч. по производству строительных работ на объекте, и направлении на совещание специалистов, ответственных за реализацию проекта в части строительно-монтажных работ (т. 2, л.д. 27).

Истец в ответ на письмо ответчика сообщил, о том, что специалисты АО «КБ высотных и подземных сооружений» не смогут принять участие в совещании, назначенном на 17.03.2015, в связи с нахождением в служебной командировке, предложил провести совещание 19.03.2015 (т. 2, л.д. 26).

Ответчик уведомил истца о невозможности провести совещание, а также указал, что о дате и времени проведения рабочего совещания сообщит дополнительно (т. 2, л.д. 25).

19.03.2015 истцом в адрес ответчика направлено письмо, в котором содержится информация о том, что приступить к выполнению работ по контракту не представляется возможным по объективным не зависящим от подрядчика причинам. С целью возможности выполнения работ на объекте истец обратился к ответчику о предоставлении проектно-сметной и рабочей документации, в установленном порядке утвержденной заказчиком в производство работ со ссылкой на пункт 4 статьи 52 Градостроительного кодекса Российской Федерации, СП 48.13330.2011 Свод правил. Организация строительства, а также в отсутствие технической документации истец не имеет возможности получить разрешение на строительство, осуществить входной контроль, произвести геодезические работы; передать подрядчику запрашиваемые технические условия; освободить здания и ангар от театрального инвентаря, реквизита, направить подрядчику График освобождения помещений, и передать подрядчику здания, освобожденные от указанного имущества, для производства работ; обеспечить временную подводку сетей энергоснабжения, водопровода и водоотведения на период строительства; предоставить подрядчику информацию относительно сроков выполнения электросетевой организацией (ОАО «МРСК Урала») работ по выносу сетей электроснабжения по договору компенсации № 43-239/2014 от 25.09.2014, заключенному заказчиком с ОАО «МРСК Урала»; утвердить график производства работ (т. 2, л.д. 116-119).

19.03.2015 ответчик письмом № 01-09-334 сообщил истцу АО «КБ высотных и подземных сооружений» о наличии замечаний по условиям представленного на рассмотрение договора страхования и необходимости его корректировки с учетом условий заключенного государственного контракта (т. 2, л.д. 14).

Письмом № 2603-15/19 от 26.03.2015 истец обратился к ответчику с просьбой проинформировать о сроках получения разрешения на строительство, так как ограждение строительной площадки проходит по границам земельного участка нового строительства, а также передать в Министерство культуры, молодежной политики и массовых коммуникаций Пермского края документы необходимые для получения разрешения на выполнение работ (т. 3, л.д. 46).

Кроме того, 26.03.2015 истец письмом № 2603-15/20 обратился к ответчику с просьбой сообщить сроки предоставления технических условий для выполнения работ по переносу существующих инженерных сетей, а также указать сроки выноса из пятна застройки сетей электроснабжения 6 кВ и 0,4 кВ, которые отражены на переданной топосъемке (т. 3, л.д. 46 оборотная сторона).

Вышеназванные письма истца от 26.03.2015 получены ответчиком, что подтверждается штампом входящей корреспонденции.

Однако ответчиком все обращения истца о невозможности фактически приступить к работам на объекте в виду отсутствия исходных данных были проигнорированы, документы не предоставлены, письма оставлены без ответов.

При этом 31.03.2015 по электронной почте ответчик направил истцу предложение расторгнуть контракт. Причины, побудившие заказчика принять решение о расторжении контракта, заказчиком не приведены.

Письмо заказчика исх. № 01-09-391 от 31.03.2015 с предложением расторгнуть контракт со ссылкой на пункт 8 статьи Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ, статьи 450, 452 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 11.3 контракта и приложением соглашения о расторжении контракта (т. 2, л.д. 96), поступило в адрес истца по почте только 16.04.2015 совместно с оригиналом соглашения (т. 2, л.д. 96 с оборотом - 97), что в частности подтверждается письмом № 2104-15/19 от 21.04.2015 (т. 2, л.д. 102).

Истец в письме исх. № 3103-15/14 от 31.03.2015 против расторжения контракта не возражал, указал, что с учетом понесенных обществом расходов, связанных с исполнением контракта, соглашение о расторжении контракта должно содержать положение о компенсации подрядчику понесенных расходов в размере 20 107 895 руб. 44 коп. (т. 2, л.д. 98).

03.04.2015 истец письмом № 0304-15/10 сообщил ответчику о том, что поскольку условия расторжения контракта до настоящего времени не согласованы, соглашение в установленном порядке не заключено, в связи с чем, сумма убытков, понесенных подрядчиком, должна быть учтена при расторжении контракта и составит 22 505 441 руб. 51 коп., с учетом очередного платежа за выдачу банковской гарантии в сумме 2 397 545 руб. 61 коп. (т. 2, л.д. 99).

Ответчик письмом № 01-09-425 от 06.04.2015 предложил истцу представить документы, подтверждающие вышеуказанные расходы (т. 2, л.д. 100).

Письмом исх. № 1004-15/16 от 10.04.2015 истец сообщил ответчику о том, что копии документов, подтверждающих расходы, понесенные в связи с заключением и исполнением государственного контракта, будут подготовлены и направлены в его адрес не позднее 20.04.2015 (т. 2, л.д. 101).

21.04.2015 АО «КБ высотных и подземных сооружений» письмом исх.№ 2104-15/19 были направлены копии документов, подтверждающих расходы, понесенные в связи с заключением	и исполнением государственного контракта (т. 2, л.д. 102).

28.04.2015 истец повторно направил ответчику уведомление о приостановке работ по контракту, указав, что в случае если в течение 5 рабочих дней с момента получения уведомления заказчиком не будут устранены препятствия для производства работ, подрядчик оставляет за собой право расторгнуть контракт в одностороннем порядке в связи с невозможностью его исполнения по объективным независящим от подрядчика обстоятельствам, а также требовать возмещения убытков, понесенных подрядчиком в связи с расторжением контракта (т. 2, л.д. 120-123).

05.05.2015 истцом в адрес ответчика направлен проект соглашения о расторжении государственного контракта, а также протокол разногласий к соглашению, с просьбой подписать и в срок не позднее 08.05.2015 направить в адрес АО «КБ высотных и подземных сооружений» (т. 2, л.д. 103-104).

Письмом исх. № 0505-15/12 истец уточнил, что сумма расходов, указанная в протоколе разногласий от 05.05.2015 к соглашению о расторжении, включает сумму комиссионного вознаграждения банка за май 2015 года и рассчитана исходя из предположения, что возврат оригинала банковской гарантии № GR 0133-0020-15 от 06.03.2015 непосредственно гаранту будет осуществлен не позднее 08.05.2015 (т. 2, л.д. 105).

В виду того, что ответчиком не предоставлены исходные данные с целью возможности приступить истцу к строительно-монтажным работам, несогласования условий соглашения о расторжении контракта и несения расходов в виде уплаты ежемесячного комиссионного вознаграждения при отсутствии действительной воли ответчика о необходимости строительства на объекте 05.06.2015 истцом принято решение о расторжении контракта в одностороннем порядке. В уведомлении о расторжении контракта содержится требование возместить понесенные подрядчиком убытки.

05.08.2015 ответчик в ответ на претензию истца сообщил, что предъявленные требования о возмещении убытков являются необоснованными и не подлежат удовлетворению, поскольку в нарушении обязательства отсутствуют виновные действия ГКУ ПК «УКС Пермского края», так как исполнение контракта стало невозможным в связи со снятием бюджетных ассигнований по данному объекту, в связи с чем, в адрес истца был направлен проект соглашения о расторжении контракта (т. 2, л.д. 86).

Решение об одностороннем отказе подрядчика от исполнения контракта получено заказчиком 08.06.2015, в связи с чем контракт считается расторгнутым 19.06.2015.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, а также приняв во внимание что истец, действуя добросовестно, приступил к выполнению работ по контракту, приняв объект по акту приема-передачи, неоднократно обращался к ответчику с целью устранения препятствий в выполнении работ, арбитражный суд первой инстанции пришел к верному выводу о правомерности заявленного подрядчиком отказа в одностороннем порядке от исполнения договора в связи с невозможностью его исполнения по вине заказчика.

Оценивая содержание письма ответчика от 31.03.2015 с предложением о расторжении контракта, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о фактическом отказе от контракта по инициативе заказчика в виду утраты интереса по строительству объекта. Данные выводы, в том числе, следуют из оценки поведения ответчика после заключения контракта, которое основано на полном отсутствии взаимодействия при исполнении сделки.

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу положений пункта 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещению подлежат убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В случае, если основанием для взыскания убытков является ненадлежащее исполнение договорных обязательств, для удовлетворения иска должна быть доказана совокупность условий: факт неисполнения или ненадлежащего исполнения договорных обязательств, наличие убытков, их размер и причинно-следственная связь между нарушением договора и убытками.

Из пункта 5 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

В силу требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, требующее возмещения убытков, обязано доказать причинение убытков и их размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями указанного лица. Ответчик должен доказать отсутствие оснований для взыскания с него убытков. 

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае истец предъявил к взысканию реально понесенные им расходы: комиссионное вознаграждение за выдачу банковской гарантии; расходы по оплате услуг по предоставлению имущества в залог в качестве обеспечения исполнения обязательств истца перед ПАО «Банк «Санкт-Петербург»; расходы по оплате страховой премии страховщику; командировочные расходы сотрудников истца (авиабилеты, проживание в гостиницах), направленных в г. Пермь с целью ведения переговоров в рамках исполнения государственного контракта № 2/2015-СМР (реальные убытки).  

При рассмотрении настоящего дела суд первой инстанции установил все элементы, подлежащие доказыванию при возмещении убытков: факт нарушения заказчиком своих обязательств по контракту, вину ответчика, причинную связь между нарушением заказчиком своих обязательств и возникновением у подрядчика убытков. 

В подтверждение заявленных исковых требований о понесенных расходах в общем размере 27 258 257 руб. 93 коп., истцом представлены соглашение о выдаче банковской гарантии № GR0133-0020-15 от 06.03.2015, заключенное между ПАО «Банк «Санкт-Петербург» (гарант) и ОАО «КБ ВиПС» (принципал) (т. 1, л.д. 101-107); банковская гарантия № GR0133-0020- 15 (т. 1, л.д. 60-61); платежные поручения, подтверждающие оплату комиссии за выдачу банковской гарантии на общую сумму 8 551 246 руб. 02 коп. (8 950 836 руб. 95 коп. – 399 590 руб. 93 коп. (частичный возврат банком комиссии) (т. 1, л.д. 16, 17, л.д. 108 оборотная сторона - 110 с учетом оборотной стороны); договор комбинированного страхования строительно-монтажных рисков № СМР909381859 от 20.03.2015; счет № МФ#СМР909381859 от 20.03.2015; платежное поручение № 220 от 23.03.2015 на сумму 1 354 328 руб. (т. 1, л.д. 111-115 с учетом оборотной стороны); договор об оказании услуг по предоставлению имущества в залог от 26.02.2015; платежное поручение № 496 от 23.04.2015, а также счета на оплату, акты оказанных услуг (т. 1, л.д. 116-120 с учетом оборотной стороны), а также авиабилеты и иные документы, подтверждающие направление работников в командировку, в обоснование командировочных расходов в размере 451 523 руб. 62 коп.

Выводы суда первой инстанции о неправомерности заявленного истцом требования о взыскании убытков в виде расходов в размере 16 901 160 руб. 29 коп. по оплате услуг по предоставлению имущества в залог в качестве обеспечения исполнения обязательств истца перед ПАО «Банк «Санкт-Петербург», признаются судом апелляционной инстанции верными, а требование истца в данной части не подлежащим удовлетворению на основании следующего. 

Предоставление обеспечения исполнения контракта является требованием Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ.

В соответствии с частью 1 статьи 44 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ при проведении конкурсов и аукционов заказчик обязан установить требование к обеспечению заявок. Обеспечение заявки на участие в конкурсе или закрытом аукционе может предоставляться участниками закупки путем внесения денежных средств или банковской гарантией. Выбор способа обеспечения заявки на участие в конкурсе или закрытом аукционе осуществляется участником закупок. 

В соответствии со статьей 96 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ исполнение контракта может обеспечиваться предоставлением банковской гарантии, выданной банком и соответствующей требованиям статьи 45 настоящего Федерального закона, или внесением денежных средств на указанный заказчиком счет, на котором в соответствии с законодательством Российской Федерации учитываются операции со средствами, поступающими заказчику. Способ обеспечения исполнения контракта определяется участником закупки, с которым заключается контракт, самостоятельно. Срок действия банковской гарантии должен превышать срок действия контракта не менее чем на один месяц.

В рассматриваемом случае в целях предоставления обеспечения контракта истец выбрал предоставление банковской гарантии.

Из соглашения о выдаче банковской гарантии следует, что обязательства принципала обеспечены: последующим залогом права аренды земельного участка, административного здания, договорами поручительства, заключенными между банком и ООО «Пальмира», гр. Панферовым А.А., Семененко В.В. (пункт 3.10 соглашения, т. 1, л.д. 102).

Отказывая в удовлетворении исковых требований в данной части, суд первой инстанции исходил из аффилированности залогодателя и истца, наличия взаимного участия данных лиц в уставных капиталах друг друга, в связи с чем посчитал, что негативные последствия совместных действий истца и залогодателя не могут быть перенесены на ответчика, соответственно, оплата залогодателю за предоставление залога не может в достаточной мере считаться убытками вследствие нарушения обязательств. 

Суд апелляционной инстанции считает возможным согласиться с доводами заявителя апелляционной жалобы об отсутствии признаков аффилированности залогодателя и истца, которые документально не подтверждены, противоречат доказательствам, имеющимся в материалах дела, и фактическим обстоятельствам.

В материалы дела представлены договор об оказании услуг по предоставлению имущества в залог от 26.02.2015, дополнительное соглашение № 1 к договору от 26.02.2015, акт от 12.03.2015 об оказании услуг по договору от 26.02.2015, подписанные генеральным директором ООО «Пальмира» Аверьяновой Н.Г.

Согласно сведениям из единого государственного реестра в отношении ООО «Пальмира» следует, что Семененко В.В. является генеральным директором общества с 28.08.2017 и с 23.08.2017 – единственным участником общества, то есть практически через год после того, как вышел из состава акционеров АО «КБ ВиПС» (25.10.2016). 

Между тем, договор об оказании услуг по предоставлению имущества в залог был заключен еще 26.02.2015, то есть двумя годами ранее. Таким образом, на дату заключения договора об оказании услуг по предоставлению имущества в залог и на момент несения спорных расходов указанные лица, вопреки выводам суда первой инстанции, не являлись аффилированными. Доказательства обратного в материалах дела отсутствуют. При этом, как указано истцом, с 25.10.2016 Семененко В.В. не входит в состав акционеров АО «КБ ВиПС», соответственно, указанное лицо не может быть признано аффилированным и не создает взаимозависимости между ООО «Пальмира» и АО «КБ ВиПС». 

С учетом изложенного, выводы суда, касающиеся взаимных экономических интересов и негативных последствий совместных действий истца и залогодателя нельзя признать обоснованными, мотивированными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела. Данные выводы основаны на обстоятельствах, которые не исследовались судом в ходе судебного разбирательства, вследствие чего истец, вопреки нормам статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, был лишен возможности давать свои пояснения по существу, заявить свои возражения суду относительно спорного обстоятельства. 

Более того, из материалов дела следует, что ни ответчики, ни третье лицо не заявляли об указанных обстоятельствах при рассмотрении дела судом первой инстанции. Вопрос об аффилированности залогодателя и истца не обсуждался в ходе судебного разбирательства, не исследовался непосредственно судом, вопреки требованиям пункта 1 статьи 71, пункта 1 статьи 162, статей 8, 9, 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответственно, не мог быть положен в относу отказа в удовлетворении иска в данной части. 

Однако оснований для удовлетворения данных исковых требований суд апелляционной инстанции также не усматривает. 

Доводы апеллянта о том, что в отношении расходов по оплате услуг за предоставление имущества в залог судом установлены обстоятельства, свидетельствующие о наличии причинной связи между получением истцом банковской гарантии и представлением залога недвижимого имущества, судом апелляционной инстанции отклоняются. Сама по себе связь между указанными обстоятельствами не является значимой при определении размера расходов по обеспечению исполнения контракта, подлежащих возмещению в качестве убытков подрядчика.

Судом первой инстанции установлено, что наличие обеспечения в виде банковской гарантии являлось в рассматриваемом случае необходимым условием на этапе заключения контракта (часть 4 статьи 96 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ). При этом общество рассчитывало на исполнение контракта до 23.02.2018 и получение от заказчика вознаграждения за надлежащее выполнение обязательств по контракту.

Между тем, вопреки утверждениям апеллянта, условие пункта 3.10.1 соглашения о выдаче банковской гарантии, о том, что обязательства принципала обеспечены, в том числе, последующим залогом недвижимого имущества, права аренды земельного участка и административного здания в соответствии с договором об ипотеке, подлежащим заключению между Банком и ООО «Пальмира», свидетельствуют лишь о фактическом самостоятельном и добровольном принятии на себя истцом дополнительных обязательств в целях предоставления ему банковской гарантии, исходя из имущественного положения АО «КБ ВИПС». Однако обстоятельства несения истцом дополнительных затрат, направленных на представление залога недвижимого имущества для получения банковской гарантии, не находятся в прямой причинно-следственной связи между обязательными требованиями закона по предоставлению обеспечения исполнения контракта и участием истца в конкурсных процедурах в целях последующего заключения рассматриваемого контракта, а также не являются следствием нарушения заказчиком своих контрактных обязательств.

Тот факт, что зачастую права гаранта по соглашению о предоставлении банковской гарантии обеспечиваются залогом имущества, не свидетельствует о том, что в данном случае дополнительно понесенные АО «КБ ВИПС» расходы по предоставлению истцу иной организацией (ООО «Пальмира») своего имущества в целях его последующего предоставления в залог банку могут в достаточной мере считаться убытками истца вследствие нарушения обязательств со стороны заказчика, что обоснованно было принято во внимание судом первой инстанции при отказе в удовлетворении заявленных требований в данной части.

При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что нормы Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ содержат специальное регулирование, предусматривающее определенный перечень требований к участникам закупки для государственных и муниципальных нужд, в том числе, в части предоставления обеспечения заявки на участие в открытом конкурсе, что направлено, прежде всего, на цели рационального и эффективного расходования бюджетных средств для достижения определенного экономического результата в результате заключения контрактов и их последующего исполнения. С учетом установленных законом требований хозяйствующие субъекты, принимая участие в тех или иных конкурсных процедурах, должны исходить из своих возможностей, сил и средств. Само по себе отсутствие в данном случае требований ответчика к наличию у участника закупки в собственности недвижимого имущества, самостоятельного правового значения для разрешения настоящего спора не имеет, поскольку в пределах установленного законом регулирования участники гражданских отношений самостоятельно определяют способы осуществления гражданских прав.

По мнению апелляционной коллегии, не подлежат взысканию в качестве убытков расходы, которые не выходят за рамки обычной хозяйственной деятельности и предпринимательского риска, в том числе, связанного с предоставленным подрядчику правом самостоятельно определить, на каких условиях он будет участвовать в конкурсе. В этой связи судами оценивается степень разумности и осмотрительности действий победителя конкурентной процедуры. Расходы по оплате услуг по предоставлению имущества в залог в качестве обеспечения исполнения обязательств истца перед ПАО «Банк «Санкт-Петербург» за предоставление банковской гарантии являются действиями заявителя, обусловленными его выбором в отношении способа обеспечения при участии в конкурсе на присвоение статуса победителя торгов, т.е. предпринимательским риском самого истца. 

То обстоятельство, что истец полагает, что для него представление банковской гарантии было бы невозможно в отсутствие залога недвижимого имущества, не свидетельствует о правомерности отнесения на заказчика соответствующих расходов за оказание услуг по предоставлению имущества в залог в качестве убытков подрядчика. В рассматриваемом случае риски по обслуживанию залога имущества относятся к коммерческим рискам общества как участника закупки. 

В силу статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предпринимательская деятельность осуществляется на свой риск. Таким образом, лицо не может быть привлечено к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда те его действия (бездействие), которые их повлекли, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. 

Правовые основания для привлечения ответчиков к ответственности в форме возмещения убытков, составляющих расходы истца по оплате услуг по предоставлению имущества в залог в качестве обеспечения исполнения обязательств истца перед ПАО «Банк «Санкт-Петербург», который при их несении действовал в пределах обычного предпринимательского риска, не имелись. 

При этом ссылки истца на то, что им были предприняты действия, направленные на минимизирование своих расходов, связанных с обеспечением и получением банковской гарантии, равно как и доводы об отсутствии признаков аффилированности лиц при заключении договора от 26.02.2015, выводы суда не опровергают, в рассматриваемой ситуации самостоятельного правового значения не имеют. 

Таким образом, суд первой инстанции правомерно признал не подлежащим удовлетворению требование истца о взыскании расходов в размере 16 901 160 руб. 29 коп. по оплате оказания услуг предоставления имущества в залог с целью выдачи банком банковской гарантии и обеспечения обязательств истца по соглашению о выдаче банковской гарантии. В данной части оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения обжалуемого судебного акта судом апелляционной инстанции не установлено.

Суд первой инстанции, проанализировав имеющуюся в материалах дела переписку сторон, обстоятельства, препятствующие исполнению контракта, пришел к верному и обоснованному выводу о том, что учитывая, что обеспечение исполнение контракта и осуществление страхования строительных рисков являлось обязательным условием для его заключения в силу закона, принимая во внимание, что расходы подрядчика за предоставление банковской гарантии в виде ежемесячной уплаты комиссионного вознаграждения и страховой премии напрямую связано с нарушением заказчиком своих контрактных обязательств, явившихся причиной преждевременного расторжения контракта, а также, поскольку подрядчик понес эти расходы исключительно с намерением исполнить контракт в полном объеме и получить за работы установленную контрактом цену, полагая, что заказчик также надлежащим образом исполнит свои встречные обязательства по контракту, расходы подрядчика по расторгнутому и неисполненному контракту при наличии вины заказчика в его расторжении являются его прямыми убытками, поскольку в результате недобросовестных действий заказчика цель контракта не была достигнута, в связи с чем подрядчик был лишен возможности продать заказчику работы по контракту и получить за них обусловленную цену.

Между тем, суд первой инстанции, не отрицая оснований для взыскания в пользу истца убытков, вопреки нормам статьи 15, пунктов 1, 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 и от 24.03.2016 № 7, необоснованно отказал в полном возмещении причиненных истцу убытков в оставшейся части.

Право на полное возмещение убытков в результате нарушения права, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере, следует из положений пунктов 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с нормами пунктов 1, 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.  

Как разъяснено в пунктах 11, 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором, в пределах, установленных гражданским законодательством. 

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 1, 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» следует, что смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Как указано в Обзоре законодательства и судебной практики за третий квартал 2006 года, утвержденном Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2006 (ответ на вопрос 21), должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные исполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе, в случае расторжения договора по этому основанию (пункт 5 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По мнению апелляционной коллегии, размер подлежащих возмещению расходов по предоставлению обеспечения исполнения контракта в части комиссии за выдачу банковской гарантии в сумме 8 551 246 руб. 02 коп. необоснованно снижен до 7 991 818 руб. 70 коп. в пропорции за период действия контракта (до 18.06.2015) в отсутствие возражений ответчика относительно размера понесенных истцом убытков. Выводы суда в указанной части нельзя признать обоснованными.

Как установлено судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства, в целях обеспечения контракта истцом предоставлена банковская гарантия ПАО «Банк «Санкт-Петербург» на сумму 416 716 261 руб. 50 коп. со сроком действия с 11.03.2015 по 23.02.2018 (т.1, л.д.60-61).

Следует отметить, что все предъявленные к возмещению убытки понесены подрядчиком до поступления от заказчика предложения расторгнуть контракт по соглашению сторон (31.03.2015). Исключение составляют расходы по уплате комиссии банка за предоставление обеспечения исполнения контракта, которые подрядчик был вынужден нести до момента возврата заказчиком банковской гарантии (25.06.2015).

Наличие обеспечения в виде банковской гарантии являлось в рассматриваемом случае необходимым условием на этапе заключения контракта (часть 4 статьи 96 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ). При этом общество рассчитывало на исполнение контракта до 23.02.2018 и получение от заказчика вознаграждения за надлежащее выполнение обязательств по контракту.

Кроме того, суд первой инстанции установил, что истец при исполнении и расторжении контракта действовал добросовестно и предпринял разумные меры для уменьшения убытков. 

Из материалов дела следует, что истец неоднократно обращался к ответчику о возврате находящегося у него оригинала банковской гарантии в целях возврата вознаграждения. Однако гарантия не была возвращена заказчиком ни по первому требованию истца, ни в последующем вплоть до принятия решения истцом об отказе от исполнения контракта, несмотря на неоднократные требования о ее возврате. 

Кроме того, незамедлительно после получения от заказчика проекта соглашения о расторжении контракта истец предпринял возможные меры и направил запрос в банк, на который был получен ответ со ссылкой на порядок, установленный пункте 3.6.3.2 соглашения (№ 233 /00666 от 03.04.2015).

Отказ от прав по гарантии и оригинал банковской гарантии были направлены заказчиком в банк только письмом № 01-16-727 от 18.06.2015 (вх. Банка № 11/77066 от 25.06.2015).

После того, как 25.06.2015 письмом № 01-16-727 от 18.06.2015 (вх. № 11/77066 банка-гаранта от 25.06.2015) ГКУ ПК «УКС Пермского края» вернул банковскую гарантию банку-гаранту, банком произведен частичный возврат уплаченной истцом за июнь 2015 года комиссии (т. 1, л.д. 16-17).

Сумма комиссии, подлежащей уплате за выдачу банковской гарантии, рассчитана банком-гарантом исходя из фактического срока действия гарантии, что соответствует условиям соглашения о выдаче банковской гарантии (пункт 3.6.3.2) и положениям пункта 2 статьи 378 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции от 31.12.2014, действующей на момент заключения контракта, в соответствии с положениями которого обязательства гаранта перед бенефициаром по гарантии прекращается вследствие отказа бенефициара от своих прав по гарантии и возвращения ее гаранту. 

При этом заслуживают внимания доводы заявителя жалобы о том, что судом оставлены без внимания положения статьи 370 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым предусмотренное банковской гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от того основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, даже если в гарантии содержится ссылка на это обязательство.

По смыслу приведенных норм расторжение контракта как таковое или окончание срока его действия не является основанием для прекращения действия банковской гарантии, соответственно, расходы, правомерно понесенные заинтересованной стороной в рамках соглашения о выдаче банковской гарантии, подлежат возмещению за весь соответствующий период ее действия, который не может быть ограничен сроком действия собственно контракта. 

Изначально спорные расходы являются следствием заключения контракта, неисполнение которого вызвано виновными действиями самого заказчика. Доказательств того, что заказчиком предприняты разумные меры по скорейшему возврату оригинала банковской гарантии в целях минимизации соответствующих расходов, предъявленных к взысканию в качестве убытков, не представлено (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Зная, что контракт расторгнут, заказчик, со своей стороны, не предпринял необходимых мер по своевременному возврату истцу оригинала банковской гарантии по первому требованию и лишь после неоднократных требований направил его почтовым отправлением непосредственно банку-гаранту, тем самым фактически своими действиями привел к необоснованному увеличению издержек другой стороны контракта. Оснований для возложения на подрядчика обязанности по самостоятельному возвращению в банк оригинала банковской гарантии, находящегося у заказчика, не имеется. Возможность самостоятельно вернуть в банк оригинал банковской гарантии, находящейся в распоряжении заказчика, и написать от его имени отказ, у подрядчика, безусловно, отсутствовала.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. 

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В целях реализации указанного правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В силу статей 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться в соответствии с условиями обязательства, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается. В соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, истец правомерно заявил к взысканию убытки в размере фактически понесенных расходов по уплате суммы вознаграждения 8 551 246 руб. 02 коп. за весь период действия банковской гарантии, то есть до 25.06.2015 включительно. 

Вывод суда первой инстанции, согласно которому суд счел обоснованным размер убытков, рассчитанный за период действия контракта (до 18.06.2015) противоречит приведенным нормам материального права. 

Кроме того, отказывая истцу во взыскании части документально подтвержденного ущерба за выдачу банковской гарантии, размер которого не опровергнут ответчиком, суд первой инстанции необоснованно применил норму пункта 5 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку в настоящем деле понесенные истцом расходы документально подтверждены, что установлено в судом первой инстанции на основе представленных в материалы дела доказательств отдельно по каждой заявленной статье расходов, а доказательств, опровергающих заявленный истцом размер убытков, ответчиком не представлено, основания для применения судом приведенной нормы гражданского права при определении размера убытков и, соответственно, для уменьшения суммы расходов по уплате комиссионного вознаграждения за выдачу банковской гарантии, у суда отсутствовали.

В связи с указанными обстоятельствами решение суда в данной части подлежит изменению на основании пунктов 3, 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела; неправильное применение норм материального права (неприменение закона, подлежащего применению)). 

Кроме того, установив, что страхование строительных рисков являлось обязательным условием для заключения контракта в силу закона, а расходы подрядчика в виде уплаты страховой премии напрямую связаны с нарушением заказчиком своих контрактных обязательств и являются прямыми убытками подрядчика в отсутствие возражений ответчика относительно размера понесенных истцом убытков при наличии в материалах дела договора страхования № СМР909381859 от 20.03.2015, согласно условиям которого в случае расторжения или уменьшения страховой суммы оплаченная страховая премия (или ее часть) возврату не подлежит (пункт 7.4), суд первой инстанции необоснованно снизил размер подлежащих взысканию убытков (реальный ущерб) до 108 741 руб. 67 коп., также ограничив период их взыскания сроком действия контракта. 

По смыслу норм статьи 927, пункта 3 статьи 954 Гражданского кодекса Российской Федерации страховая премия может вноситься единовременно либо в рассрочку, если это оговорено в договоре страхования. Если порядок и сроки уплаты страховой премии в договоре страхования не оговорены, то страховая премия подлежит внесению единовременно. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 957 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования, если в нем не предусмотрено иное, вступает в силу в момент уплаты страховой премии или первого ее взноса.

Судом первой инстанции установлено, что согласно пункту 4.3.13 контракта подрядчик обязан осуществить в соответствии с разделом 8 контракта страхование строительных рисков. 

Во исполнение требований пункта 4.3.13 контракта истец заключил договор страхования строительных рисков с ОСАО «РЕСО-Гарантия» от 20.03.2015, единовременно уплатив страховую премию в размере 1 354 328 руб. за период с 23.03.2015 по 22.03.2018 (т. 1, л. 111-115).

При этом согласно пункту 8.1 контракта подрядчик в срок не позднее 10 рабочих дней с момента вступления контракта в силу обязан предоставить не только договор страхования и полис, но и документы, подтверждающие оплату страховых платежей. 

Как указал истец, именно с учетом указанного требования заказчика истец произвел оплату страховой премии единовременно в полном объеме 23.03.2015.

Согласно условиям договора страхования № СМР909381859 от 20.03.2015 также предусмотрено, что страховая премия за весь период строительно-монтажных работ выплачивается единовременным платежом (пункт 6.2, договора), при этом в случае расторжения договора страхования или уменьшения страховой суммы оплаченная страховая премия (или ее часть) возврату не подлежит (пункт 7.4 договора).

Норма абзаца 2 пункта 3 статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации относительно возврата уплаченной страховщику страховой премии при досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора является диспозитивной. 

Между тем, согласно пояснениям истца, проводя внутренний тендер на заключение договора страхования, истец руководствовался критериями надежности страховой компании в силу пунктов 8.5, 8.6 контракта и лучшими ценовыми предложениями, а также не имел альтернативных предложений от страховой компании в части условий о возврате уплаченной страховщику страховой премии.

При этом подрядчик заключал данный договор, как справедливо установлено судом первой инстанции, исключительно с намерением исполнить контракт в полном объеме, обоснованно полагая, что заказчик надлежащим образом исполнит свои встречные обязательства по контракту. Поэтому условие договора страхования строительных рисков относительно возврата уплаченной страховщику страховой премии при досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора не являлось существенным. 

Заключая договор страхования строительных рисков с ОСАО «РЕСО-Гарантия», истец действовал разумно и осмотрительно, обеспечивая требования контракта к надежности страховой компании и проявляя должную заботливость о своих экономических интересах. 

По общему правилу при прекращении договора страхования страховая премия не подлежит возврату с аналогичной абзацу второму пункта 3 статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации оговоркой, если иное не предусмотрено договором страхования. Изложенное соответствует пункту 5.7.2 Правил страхования Росгосстрах (в редакции от 07.04.2015).

Заключая договор страхования на указанных условиях, истец правомерно действовал в предусмотренных законом пределах, исходя из предложенных страховой организацией условий, соответствующих положениям закона и не противоречащих требованиям заказчика.

Истец также ссылался на то, что им проанализированы действовавшие в сопоставимый период Правила страхования иных организаций с аналогичным рейтингом А++ «Эксперт РА». При этом ценовое предложение ОСАО «РЕСО-Гарантия» являлось исключительно выгодным, заключение договора на предложенных условиях привело к значительному снижению расходов истца, соответственно, к минимизации убытков в результате расторжения контракта по вине заказчика. 

Следует отметить, что на момент заключения договора страхования строительных рисков у истца отсутствовали основания полагать, что контракт будет расторгнут досрочно. В свою очередь, заказчик, если у него имелась такая информация по состоянию на 19.03.2015, своими действиями фактически способствовал увеличению убытков подрядчика. 

Срок исполнения обязательства подрядчика по предоставлению договора страхования, полиса и документов, подтверждающих оплату страховых платежей, согласно пункту 8.1 контракта наступал 25.03.2015. 

Неисполнение данного обязательства повлекло бы за собой начисление штрафа согласно пункту 10.2.1.2 контракта в сумме 13 890 542 руб. 05 коп. (0,5 процента цены контракта).

12.03.2015 незамедлительно после заключения контракта в адрес заказчика был направлен проект договора страхования с просьбой о его согласовании. Данное обстоятельство следует из письма ГКУ ПК «УКС Пермского края» № 01-09-334 от 19.03.2015 (т. 2, л.д. 14).

В этот же день 12.03.2015 письмом № 01-09-301 (т. 2, л.д. 14) заказчик просил направить ему ряд документов и уведомил подрядчика о готовности передать строительную площадку, а 16.03.2015 подписал акт приема-передачи строительной площадки. 

Кроме того, заказчик инициировал проведение совещания на 17.03.2015 (т. 2, л.д. 27). Тем самым ответчик однозначно подтверждал намерение исполнить контракт.

В то же время после передачи строительной площадки у подрядчика в силу пункта 5.3 контракта наступила обязанность не позднее 7 календарных дней (22.03.2015) начать работы. Неисполнение данной обязанности в соответствии с пунктом 11.5 контракта является основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта.

Поскольку ответчик в ходе приема-передачи строительной площадки не передал проектную и рабочую документацию, допущенную к производству работ, о чем просил подрядчик письмом № 1203-15/13 от 12.03.2015 (т. 2, л.д. 113-114), а данные документы, безусловно, требовались для начала работ, во избежание негативных для себя последствии подрядчик направил уведомление о приостановке работ исх .№ 2 от 19.03.2015 (т. 2, л.д.116-119).

При этом на тот момент у подрядчика отсутствовали какие-либо основания полагать, что документация не будет предоставлена в будущем и что данное действие (бездействие) заказчика свидетельствует о намерении не исполнять контракт. 

Ответчик не уведомлял подрядчика о наличии каких-либо препятствий для исполнения контракта, а все предыдущие его действия свидетельствовали об обратном.

Более того, письмо заказчика № 01-09-334 от 19.03.2015 (т. 2, л.д. 14) в ответ на запрос истца о согласовании договора страхования касалось исключительно содержания отдельных условий договора страхования (лимита возмещения, территории страхования, подсудности споров и условия о франшизе), а не отсутствия необходимости в его заключении. Указанное письмо заказчика не содержало каких-либо претензий к надежности страховой компании и не является отказом в согласовании договора страхования. Замечаний, касающихся необходимости предусмотреть возврат страховой премии в случае досрочного расторжения контракта, указанное письмо ответчика также не содержало.

После получения данного письма замечания ответчика к проекту договора страхования были учтены в окончательной версии договора №СМР909381859 от 20.03.2015 (в абзаце 2 пункта 3.2.6 – лимит возмещения, в пункте 5.1 – территория страхования, в пункте 13.3 – подсудность), то есть договор страхования был заключен в представленной заказчику редакции с внесением в нее указанных заказчиком в письме № 01-09-334 изменений, за исключением условия о франшизе, несоблюдение которого не является спорным в рамках рассмотрения настоящего дела.

При этом из материалов дела следует, что на все процедуры, связанные с заключением договора страхования, оплатой страховой премии и получением полиса, у подрядчика с учетом условий пункта 8.1 контракта оставалось всего 4 рабочих дня. В целях соблюдения договорных обязательств 20.03.2015 (в пятницу) подрядчиком был заключен договор комбинированного страхования строительно-монтажных рисков № СМР909381859 и 23.03.2015 (в понедельник) произведена оплата страховой премии. 

После получения полиса документы были переданы заказчику в установленном пунктом 8.1 контракта порядке письмом № 2503-15/6 от 25.03.2015. Каких-либо замечаний от заказчика не последовало.

При таких обстоятельствах ссылки апеллянта на то, что после внесения в предлагаемые условия договора страхования изменений по замечаниям заказчика подрядчик не направил ему проект соответствующего договора, правового значения не имеют.

Проанализировав представленную в материалы дела переписку сторон, совершенные подрядчиком действия во исполнение условий контракта, исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства и фактические обстоятельства спора в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что при заключении договора страхования подрядчик действовал согласно условиям контракта, при этом проявил должную заботливость и осмотрительность, согласовывая свои действия с заказчиком, что последним не оспаривалось. Иного суду не доказано и в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не опровергнуто. 

Ответчиком, со своей стороны, в отношении расходов по уплате страховой премии не представлены контррасчет или доказательства несоответствия их размера заявленному. Основания для применения пункта 5 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размера убытков и, соответственно, для уменьшения суммы расходов по уплате страховой премии у суда первой инстанции также отсутствовали.

Следовательно, требование истца о взыскании убытков в виде расходов подрядчика, понесенных в связи с уплатой страховой премии, подлежит удовлетворению в заявленном размере 1 354 328 руб. В связи с чем решение суда в указанной части также подлежит изменению на основании пунктов 1-3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными; несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела).

Относительно подлежащих возмещению расходов истца, понесенных в связи с заключением и исполнением контракта на прибытие работников и руководителя на совещание, проживание и перелет, составляющих сумму предъявленных к взысканию убытков, апелляционная коллегия считает необходимым отметить следующее.

Частично отказывая в удовлетворении требования о возмещении командировочных расходов, суд первой инстанции принял во внимание возражения ответчика, согласно которым возмещению подлежат расходы из расчета командировочных расходов лишь на директора общества Панферова А.А. и на Ястребова С.А., который принял строительную площадку по акту приема-передачи 16.03.2015, с учетом стоимости авиабилетов в эконом классе и проживания в стандартном номере гостиницы. 

Между тем, как следует из материалов дела и не оспаривалось ответчиком, в рамках исполнения рассматриваемого контракта, в том числе в целях участия в проведении соответствующих рабочих совещаний в органах исполнительной власти Пермского края, истцом были направлены в командировку из г. Санкт-Петербург в г. Пермь следующие сотрудники общества: Корнеева Ю.А. (заместитель директора по правовым и финансовым вопросам), Панферов А.А. (директор и акционер общества истца), Семененко В.В. (акционер и управляющий партнер общества истца), Ястребов С.А. (директор по строительству), Паньшин В.П. (главный инженер по строительному контролю), Чижов А.Н. (заместитель начальника отдела технического и авторского надзора), Попов В.В. (руководитель объекта).

Заявляя о том, что истец командировал своих работников в рамках согласования действий по иному контракту, заказчик такие доказательства, вопреки предложениям суда первой инстанции об основании позиции заказчика в данной части, суду не представил (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Ссылки ответчиков на то, что проводимые в Правительстве Пермского края совещания у вице-губернатора не имеют прямого отношения к деятельности заказчика как стороны контракта, на указанных совещаниях ответчики не принимали участие, судом апелляционной инстанции отклоняются как необоснованные. Правительство края является высшим исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации, формирующим иные региональные органы исполнительной власти, в единую систему которых входят и ответчики, и осуществляющим непосредственное руководство ими, при этом, с учетом законодательно установленной системы органов государственной власти, все исполнительные органы государственной власти края, уполномоченные осуществлять функции государственного управления в установленной сфере деятельности, обязаны взаимодействовать в определенных законодательством формах в целях эффективного управления процессами экономического и социального развития соответствующего субъекта Российской Федерации.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что при надлежащей организации деятельности исполнительные органы государственной власти, в отличие от хозяйствующего субъекта, имеют возможность представить доказательства, в частности, относительно тематики проводимых государственными структурами рабочих совещаний, обсуждаемых на них вопросах, присутствия представителей подрядчика на соответствующих совещаниях, в связи с чем бремя опровержения представленных истцом доказательств, при наличии возражений относительно размера предъявленных к взысканию командировочных расходов, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возлагается именно на ответчиков, которые при надлежащей фиксации хода и результатов совещаний, проводимых должностными лицами органов исполнительной власти, могли представить как протоколы совещаний, так и предшествующую переписку в качестве соответствующих доказательств. 

Однако относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что на проводимых в Правительстве края совещаниях участвовали только Панферов А.А. и Ястребов С.А., ответчиком в материалы дела не представлено, иного суду не доказано (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем каких-либо ограничений относительно количества участия специалистов со стороны подрядчика на проводимых в органах власти совещаниях по вопросам исполнения государственного контракта законодательно не установлено. 

В свою очередь, направление названных истцом лиц в командировки в целях участия иных организационных мероприятиях: в заседании ФАС России в качестве победителя торгов, подготовки к выполнению работ (приемки и подготовки строительной площадки), а также для проведения переговоров именно по спорному контракту по вопросам строительства нового здания Пермского театра, подтверждено истцом документально. Цели командировок в соответствии с пунктом 3 Положения об особенностях направления работников в служебные командировки, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 13.10.2008 № 749 (в редакции от 29.12.2014, действовавшей в период правоотношений сторон), подтверждены решениями (приказами) работодателя (т. 3, л.д. 33, 34, 35, 37, 39). Копии представленных в материалы дела приказов № 01/2, 02/2, 03/2, 04/2 от 16.03.2015 (т. 2, л.д. 18-21), подтверждают ограниченный объем полномочий лица, назначенного главным инженером и ответственным производителем работ (обеспечение охраны труда, пожарной безопасности, электробезопасности и т.п.). В полномочия указанного лица не входит, в частности, участие в совещаниях у заказчика и в органах исполнительной власти края. Соответственно, направление со стороны истца в командировку иных надлежаще уполномоченных лиц для решения вопросов, отнесенных к их компетенции, признается судом обоснованным и целесообразным. 

С учетом изложенного довод ответчика о том, что подрядчик не представил в материалы дела командировочных удостоверений с отметками заказчика о том, что работники подрядчика прибывали в г. Пермь именно в целях исполнения контракта, судом апелляционной инстанции отклоняется. 

Утверждения ответчика об отсутствии в материалах дела надлежаще оформленной отчетной документации по командировкам сотрудников со ссылкой на пункт 7 на Постановления Правительства Российской Федерации от 13.10.2008 № 749, не соответствуют фактическим обстоятельствам. 

При этом суд принимает во внимание, что вступившими 08.01.2015 в силу изменениями, внесенными в Положение об особенностях направления работников в служебные командировки, утвержденное Постановления Правительства Российской Федерации от 13.10.2008 № 749, исключены понятия «командировочное удостоверение», «служебное задание» и «отчет о выполненной работе в командировке». 

Служебные записки согласно пункту 7 названного Положения (в редакции от 29.12.2014, действовавшей в период правоотношений сторон) требуются только в случае проезда работника к месту командирования и (или) обратно к месту работы на личном транспорте. Поскольку командировки работников истца в г. Пермь на личном транспорте отсутствуют, составление служебных записок в данном случае не требуется. Фактический срок пребывания работника в месте командирования определяется по проездным документам, предоставляемым работником по возвращении из служебной командировки (пункт 7 названного постановления).

Контрактом установлена обязанность подрядчика по направлению приказа и доверенности на руководителя работ, ответственного за выполнение работ (пункт 4.3.14 контракта), и лицо, осуществляющее строительный контроль (пункт 1.18 Технического задания к контракту). В отношении иных лиц подрядчика такая обязанность контрактом не установлена.

Ссылки ответчика на необходимость применения Постановления Правительства Российской Федерации от 02.10.2002 № 729 «О размерах возмещения расходов, связанных со служебными командировками на территории Российской Федерации, работникам, заключившим трудовой договор о работе в федеральных государственных органах, работникам государственных внебюджетных фондов РФ, федеральных государственных учреждений» в целях определения подлежащих возмещению понесенных истцом расходов в данном случае нельзя признать обоснованными.

Положения указанного Постановления Правительства Российской Федерации от 02.10.2002 № 729 распространяются исключительно на служебные командировки работников федеральных государственных органов, государственных внебюджетных фондов Российской Федерации, федеральных государственных учреждений. Кроме того, даже для бюджетных организаций приведенные ответчиком размеры командировочных расходов не являются предельными, поскольку согласно поименованному Постановлению Правительства Российской Федерации расходы, превышающие установленные размеры, возмещаются за счет экономии средств, сложившейся в процессе исполнения бюджетной сметы получателя средств федерального бюджета.

В свою очередь истец в своей деятельности руководствуется Постановлением Правительства Российской Федерации от 13.10.2008 № 749 и внутренними локальными нормативными актами, что правомерно принято им во внимание при расчете заявленных исковых требований по командировочным расходам.

Ссылка ответчика на МДС 81-35.2004 в данном случае не имеет правового значения. В соответствии с пунктом 4.10 Методики определения стоимости строительной продукции на территории Российской Федерации (МДС 81-35.2004) стоимость, определяемая локальными сметными расчетами (сметами), включает в себя прямые затраты, накладные расходы и сметную прибыль. Накладные расходы учитывают затраты строительно-монтажных организаций, связанные с созданием общих условий производства, его обслуживанием, организацией и управлением, то есть, в том числе, командировочные расходы.

В случае надлежащего исполнения заказчиком обязательств по контракту командировочные расходы, связанные с исполнение контракта, не предъявлялись бы отдельно к оплате, а были бы компенсированы подрядчиком в составе накладных расходов. Между тем, как установлено судом, по вине заказчика подрядчик фактически был лишен возможности приступить к выполнению непосредственно строительно-монтажных работ и компенсировать указанные расходы. При этом командировочные расходы, обусловленные участием в переговорах в связи с неисполнением заказчиком своих обязательств, в принципе не были бы понесены подрядчиком.

Таким образом, факт несения командировочных расходов ответчиками не опровергнут, предъявленные к взысканию соответствующие расходы подрядчика документально подтверждены и подлежат возмещению заказчиком в силу положений пункта 3 статьи 451 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с отказом заказчика от исполнения контракта и его расторжением. Установив наличие доказательств приезда сотрудников истца в г. Пермь и именно в целях исполнения контракта, суд первой инстанции частично удовлетворил требования истца в данной части, тем самым также признав наличие причинно-следственной связи между нарушением обязательств ответчиком и возникшими у истца убытками, и согласившись с применимым в этом случае способом восстановления нарушенных прав истца. Однако вывод суда о возможности взыскания убытков по командировочным расходам только в отношении двух лиц, с учетом вышеизложенных обстоятельств, нельзя признать обоснованным. 

При расторжении контракта заказчик должен возместить подрядчику фактически понесенные им расходы, отвечающие требованию разумности. 

Вместе с тем предпринимаемые кредитором для уменьшения убытков меры должны быть разумными, а не максимально возможными. Именно ответчик, ходатайствующий об уменьшении убытков, обязан доказать, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ снижения расходов. 

Принятый судом первой инстанции расчет ответчика предусматривает единую стоимость авиабилетов прямыми рейсами эконом-класса г. Санкт-Петербург – г. Пермь – г. Санкт-Петербург. 

Между тем, судом первой инстанции необоснованно не была учтена позиция истца о том, что в рассматриваемый период вылеты из Перми в г. Санкт-Петербург производились один раз в сутки в 5 утра по местному времени. Перелёты из Перми в Москву совершались в 19 часов по местному времени. С учётом производственной необходимости (после командировки в Пермь сотрудники должны начать следующий рабочий день в г. Санкт-Петербурге) и принципа разумности приобретались авиабилеты Пермь-Москва- Санкт-Петербург. Стоимость авиабилетов не является фиксированной. Цена варьируется в зависимости от направления, времени, которое осталось до поездки, от фактического спроса на билеты. В частности, из общих условий по правилам применения тарифов (до 01.11.2016), размещенных на сайте авиакомпании «Аэрофлот» следует, что на некоторых маршрутах по одному и тому же классу бронирования в зависимости от даты перевозки (сезонности) могут устанавливаться различные уровни тарифов (httDs://www.aeroflot.ru/ru-ru/information/purchase/rate/old fare rules). 

Таким образом, расчет ответчика, предусматривающий единую стоимость авиабилетов на период с марта по июнь 2015 года, является экономически не обоснованным.

Как следует из ответа Минфина России от 14.06.2011, исходя из системного толкования частей 1 и 2 статьи 168 Трудового кодекса Российской Федерации можно сделать вывод, что возмещению подлежат любые расходы на проезд, в том числе и на перелет бизнес-классом, в пределах, установленных коллективным договором или локальным нормативным актом. Согласно внутреннему положению о командировках, действующему в АО «КБ ВиПС», руководителям компании возможно приобретение билетов бизнес-класса.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что в каждом конкретном случае выбор маршрута следования зависит от финансовых и временных приоритетов, существующей сети транспортного сообщения, и определяется заинтересованной стороной контракта самостоятельно. Действующим законодательством Российской Федерации ограничение на выбор маршрута следования к месту командировки и обратно не установлено.

Ссылки заказчика на наличие у истца возможности выбора более экономичного способа передвижения не могут быть приняты судом во внимание, поскольку способ проезда и конкретный перевозчик определяются непосредственно стороной, участвующей в деле, если это не выходит за рамки обычаев делового оборота и не носит признаков чрезмерного расхода.

Бесспорных доказательств того, что у истца имелась объективная возможность приобретения авиабилетов по более низкой цене, в материалы дела не представлено.

Необоснованной является и позиция заказчика о том, что при расчете расходов должна быть учтена единая стоимость расходов на гостиницу в размере 3 600 руб. за сутки проживания, которая документально ответчиком не подтверждена. Соответствующий расчет, принятый во внимание судом первой инстанции, также нельзя признать обоснованным и подтвержденным достоверными доказательствами.

Между тем, из материалов дела следует, что сотрудники АО «КБ ВиПС» Паньшин В.П., Чижов А.Н., Попов В.В. размещались в гостинице «Урал» (3*) по стоимости проживания в диапазоне от 3 100 руб. до 4 000 руб. за сутки, что не свидетельствует о неразумности понесенных истцом расходов. Положением о командировках, действующим в АО «КБ ВиПС», руководящему составу организации разрешено проживание в гостиницах более высокого класса – от 4*. В то же время руководство пользовалось услугами гостиницы Eurotel (3*) со стоимостью проживания 7 500 руб. в сутки. С учетом указанных обстоятельств, истец не вышел за пределы обычных для организации расходов, поскольку затраты на проживание и переезд при сравнении итоговых сумм, составляют небольшую разницу.

В силу пункта 3 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, – в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

Произведенный истцом расчет данной части убытков не противоречит приведенным положениям гражданского законодательства. Соответственно, понесенные истцом командировочные расходы являются обоснованными и не нарушают критериев разумности. 

При этом суд апелляционной инстанции также считает необходимым отметить, что определение разумного предела понесенных расходов не означает исключительно выбор самого экономичного варианта. Гражданское законодательство не обязывает потерпевшего восстанавливать нарушенные права какими-то конкретными способами, самыми экономными в существующих условиях. Предпринимаемые кредитором для уменьшения убытков меры должны быть разумными, а не максимально возможными. При этом именно ответчики, ходатайствующие об уменьшении убытка, обязаны доказать, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ снижения расходов (пункт 5.3 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 № 6-П).

Направление подрядчиком своих сотрудников в командировку осуществлено в целях обеспечения исполнения контракта и подготовки к выполнению работ на объекте (приемке и подготовке строительной площадки) по поручению и в интересах заказчика, а также в связи с заключением контракта и впоследствии для проведения переговоров нарушением заказчиком своих обязательств, документально подтверждено, а потому соответствующие расходы подрядчика обоснованно учтены истцом в составе убытков.

При таких обстоятельствах, требование истца в указанной части также подлежало удовлетворению в заявленном истцом размере. В связи с чем решение суда в указанной части подлежит изменению на основании пункта 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела). 

Учитывая представленные сторонами доказательства, а также обстоятельства настоящего спора, связанного с возмещением подрядчику понесенных им расходов по расторгнутому и неисполненному контракту, при наличии вины заказчика в расторжении контракта, приведенные участниками процесса ссылки на иную судебную практику не позволяют опровергнуть вышеуказанные выводы арбитражного суда, поскольку установленные судами имеющие значение для дела обстоятельства в настоящем деле и иных делах не являются схожими. 

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина подлежит отнесению на сторон пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

С учетом результата рассмотренного спора с ответчика, ГКУ ПК «УКС Пермского края», в пользу истца взыскано 60 524 руб. 50 коп. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску, 3 000 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины, понесенных при подаче апелляционной жалобы. При недостаточности денежных средств у учреждения в порядке субсидиарной ответственности такие расходы подлежат взысканию с субъекта Российской Федерации – Пермского края в лице Министерства строительства и архитектуры Пермского края за счет казны Пермского края. Кроме того, в пользу истца подлежит возврату из федерального бюджета государственная пошлина в размере 165 руб., излишне уплаченная по платежному поручению от 06.06.2018 № 929.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 104, 110, 258, 266, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Пермского края от 18 апреля 2019 года по делу № А50-18455/2018 изменить, резолютивную часть решения изложить в следующей редакции:

«1. Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с государственного казенного учреждения Пермского края «Управление капитального строительства Пермского края» (ОГРН 1105902000885, ИНН 5902293717) в пользу акционерного общества «КБ Высотных и подземных сооружений» (ОГРН 5067847452525, ИНН 7842344220) в возмещение убытков 10 357 097 (десять миллионов триста пятьдесят семь тысяч девяносто семь) руб. 61 коп., а также 60 524 (шестьдесят тысяч пятьсот двадцать четыре) руб. 50 коп. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску.

При недостаточности денежных средств у государственного казенного учреждения Пермского края «Управление капитального строительства Пермского края» (ОГРН 1105902000885, ИНН 5902293717) в порядке субсидиарной ответственности взыскать с субъекта РФ – Пермского края в лице Министерства строительства и архитектуры Пермского края (ОГРН 1055900367434, ИНН 5902293210) за счет казны Пермского края в возмещение убытков 10 357 097 (десять миллионов триста пятьдесят семь тысяч девяносто семь) руб. 61 коп., а также 60 524 (шестьдесят тысяч пятьсот двадцать четыре) руб. 50 коп. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску.

Возвратить акционерному обществу «КБ Высотных и подземных сооружений» (ОГРН 5067847452525, ИНН 7842344220) из федерального бюджета государственную пошлину 165 (сто шестьдесят пять) руб., уплаченную по платежному поручению от 06.06.2018 № 929. 

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.».

Взыскать с государственного казенного учреждения Пермского края «Управление капитального строительства Пермского края» (ОГРН 1105902000885, ИНН 5902293717) в пользу акционерного общества «КБ Высотных и подземных сооружений» (ОГРН 5067847452525, ИНН 7842344220) 3 000 (три тысячи) руб. 00 коп. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины, понесенных при подаче апелляционной жалобы.

При недостаточности денежных средств у государственного казенного учреждения Пермского края «Управление капитального строительства Пермского края» (ОГРН 1105902000885, ИНН 5902293717) в порядке субсидиарной ответственности взыскать с субъекта РФ – Пермского края в лице Министерства строительства и архитектуры Пермского края (ОГРН 1055900367434, ИНН 5902293210) за счет казны Пермского края 3 000 (три тысячи) руб. 00 коп. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины, понесенных при подаче апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

Н.А. Гребенкина

 

Судьи

Р.А. Балдин

 

М.Н. Кощеева