АРБИТРАЖНЫЙ СУД  САХАЛИНСКОЙ ОБЛАСТИ

693000, г. Южно-Сахалинск, Коммунистический проспект, 28

Тел.460-945, факс 460-952, E-mail:sakhalin.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е

Дело № А59-2481/2019

г. Южно - Сахалинск

01 октября 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 24 сентября 2020 года, в полном объеме решение постановлено 01 октября 2020 года.

Арбитражный суд Сахалинской области в составе председательствующего судьи Кучкиной С.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

государственного казенного учреждения «Центр дорожного мониторинга Сахалинской области» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) 

к обществу с ограниченной ответственностью Производственно-Коммерческая фирма «Южно-Курильский рыбокомбинат» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) 

третьи лица – Государственное казенное учреждение «Дирекция по реализации Федеральной программы социально-экономического развития Курильских островов Сахалинской области,

- Министерство имущественных и земельных отношений Сахалинской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 693000, 

<

...>);

- общество с ограниченной ответственностью СК «Гранит» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 694500, Сахалинская область, Южно-Курильский район, поселок городского типа Южно-Курильск, Заводская улица, 19)

- открытое акционерное общество «АльфаСтрахование» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 115162, 

<

...> стр.б; 693007, 

<

...>).

о взыскании  убытков, штрафа,

при участии:

от истца – ФИО2 по доверенности от 29.12.2019, ФИО3 с.В. по доверенности от 15.01.2020

от ответчика – ФИО4 по доверенности от 20.05.2020

от третьих лиц представители не явились,

у с т а н о в и л:

Государственное казенное учреждение «Центр дорожного мониторинга Сахалинской области» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Сахалинской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью Производственно-Коммерческая фирма «Южно-Курильский рыбокомбинат» (далее – ответчик) о взыскании суммы убытков в размере 67 011 587 руб. 80 коп., штрафа в размере 11 165 руб. 70 коп. в бюджет Сахалинской области.

Иск обоснован наличием обязанности ответчика по выполнению ремонта и капитального ремонта переданного ему в аренду по договору от 24.08.2012 года государственного имущества, находящегося в оперативном управлении истца, а именно – глубоководный причал и причал, расположенные по адресу: Сахалинская область, пгт.Южно-Курильск, ул. Заводская, 27. С 16 по 18 декабря 2014 года территория МО «Южно-Курильский ГО» подверглась воздействию чрезвычайной ситуации природного характера, а именно воздействию циклона, сопровождающегося сильным ветром. В результате прохождения данного циклона арендуемому имуществу был причинён ущерб. Однако в нарушение своих обязательств ответчик к выполнению ремонтных работ на поврежденном причале не приступил, в связи с чем лицо, в чьем в оперативном управлении находился данный причал (на тот момент – Дирекция по реализации программы социально-экономического развития Курильских островов) была вынуждена заключить государственные контракты с лицом, выигравшим конкурс, - ООО СК «Гранит» № 31/2015 от 08.10.2015 и № 25/2015 от 26.08.2015 на выполнение работ по восстановлению функциональных характеристик причалов на общую сумму 73 077 547,08 рублей, которые были выполнены и приняты. 

01.10.2018 но указанным Дирекцией реквизитам ответчик перечислил 6 065 959, 28 рублей, составляющие сумму полученного страхового возмещения, остальную часть понесенных Дирекцией затрат на восстановление причала, которые составляют цену иска и являются убытками собственника в связи с неисполнением ответчиком его арендных обязательств, до настоящего времени бюджету не возместил.

Определением суда от 27.05.2018 производство по делу приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по делу А59-6803/2018.

Протокольным определением от 17.09.2019 суд возобновил производство по делу и дело назначено к рассмотрению.

Определением от 17.09.2019 суд привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Министерство имущественных и земельных отношений Сахалинской области, общество с ограниченной ответственностью СК «Гранит», открытое акционерное общество «АльфаСтрахование».

Третьим лицом ОАО «Альфа-Страхование» представлен отзыв на иск, в котором с иском не согласился, указал, что ими было выплачено страховое возмещение, непосредственно связанное с восстановлением причала после данной стихии, тогда как остальная сумма ремонтных работ была направлена на улучшение характеристик причал, что не относится к его восстановлению в прежнее состояние.

Ответчик также представил отзыв на иск и в ходе заседания, помимо заявления о пропуске истцом срока исковой давности, указал, что страховой компании определена страховая выплата, связанная именно с восстановлением причала, тогда как остальная потраченная сумма связана с улучшением характеристик данного причала, что не относится к расходам на восстановление объекта.

Определением от 26.12.2019 по ходатайству ответчика назначена строительно-техническая экспертиза, проведение которой поручить эксперту ФИО5 и поставлены вопросы:

- все ли работы, заказанные и выполненные ООО СК «Гранит» по государственным контрактам №№ № 31/2015 от 08.10.2015 и 25/2015 от 26.08.2015, являются работами, направленными на восстановление Глубоководного причала и причала до состояния, предшествовавшего разрушениям, произошедшим в результате циклона, прошедшего с 16 по 18 декабря 2014 года? 

- если не все, то указать в какой части (с отражением их стоимости) эти работы являлись работами, направленными на восстановление причалов до состояния, имевшегося до 16.12.2014 г., а какие работы направлены на улучшение его характеристик?

- какой объем работ (и их стоимость) связаны с восстановлением причала до состояния, существовавшего на момент передачи причала в аренду (по состоянию на 24.08.2012)?

12.03.2020 в суд поступило экспертное заключение.

Протокольным определением от 19.05.2020 суд возобновил производство по делу. 

Рассмотрение дела неоднократно откладывалось, назначено на 18.09.2020. По ходатайству истца в судебном заседании объявлен перерыв на 24.09.2020 для вызова эксперта.

В судебном заседании истец на иске настаивал по ранее изложенным основаниям, полагает экспертное заключение не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, так как такого объекта как «берегоукрепление» не имеется, ответчику в аренду был передан единый объект с прилегающими к нему сооружениями, в том числе, названным экспертом как «берегоукрепление», и обязанность по поддержанию технического состоянии всех данных сооружений лежит на ответчике. Отметили, что строительство причального комплекса производилось как единого комплекса, и в его состав входили все сооружения, в том числе, и названный экспертом как отдельный объект берегоукрепление, и весь данный причальный комплекс передан в аренду ответчику по двум договорам аренды – являющегося предметом рассмотрения в данном споре и по договору № 3/2014 от 28.03.2014, которым ответчику переданы объекты: пункт технического обслуживания и причальная стенка. Полагают, что срок исковой давности не пропущен, так как ответчик фактически признавал требования в виду обращения им в страховую компанию именно в целях возмещения им понесенных расходов на данные ремонтные работы.

Ответчик в заседании с иском не согласился по ранее изложенным основаниям, поддержав свои доводы о пропуске истцом срока исковой давности, отметил, что обращение в страховую компанию не является признанием ими обязанности по возмещению истцу понесенных расходов, а было направлено на получение страховой выплаты в целях передачи ее истцу. Отметил, что им в аренду переданы 2 объекта – глубоководный причал длиной 135,1 м и причал длиной 97,1 м, такой объект, как берегоукрепление им в аренду не передавалось, данный объект имеет иное целевое назначение, чем обеспечение работоспособности причала и глубоководного причала, поэтому затраты истца на восстановление данного объекта и улучшение его свойств не может быть поставлено им в расходы.

Третьи лица в суд не явились, извещались судом надлежащим образом путем размещения информации на сайте арбитражного суда, ранее судебную корреспонденцию получали.

На основании ст.157 АПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц.

В судебном заседании истцом заявлено ходатайство об обеспечении доказательств в виде истребования от третьего лица Дирекции по реализации Федеральной программы социально-экономического развития Курильских островов Сахалинской области пояснений и доказательств обращения ими в налоговые органы за получением налоговых вычетов в размере сумм НДС, включенных в размер стоимости ремонтных работ.

Судом в удовлетворении данного ходатайства отказано в виду признания ответчиком обстоятельств неполучения Дирекцией данных налоговых вычетов как лицом, являющимся казенным учреждением и не обладающим правом на такие выплаты.

Выслушав доводы участников процесса, исследовав материалы дела и оценив доказательства по правилам ст.71 АПК РФ, заслушав пояснения эксперта ФИО5, суд приходит к следующему.

Между ГКУ "Дирекция программы "Курилы" как арендодателем и ООО ПКФ "Южно-Курильский рыбокомбинат", выступающим арендатором, заключен договор аренды от 24.08.2012 N 15А/2012 в отношении государственного имущества, находящегося в оперативном управлении учреждения, - глубоководные причалы протяженностью 135 и 97 кв. м, местонахождение Сахалинская область, пгт. Южно-Курильск, ул. Заводская, 27.

По условиям договора ответчик обязался использовать объекты в соответствии с целевым назначением (пункт 2.2.1 договора); содержать объекты в исправном состоянии, своевременно осуществлять разработку и реализацию мер по обеспечению их безопасности, а также обеспечивать сохранность объекта (пункт 2.2.5 договора); соблюдать требования контролирующих и надзорных органов, а также отраслевых правил и норм, действующих в отношении видов деятельности ответчика; выполнять за свой счет предписания надзорных и контрольных органов о принятии мер по ликвидации ситуаций, возникших в результате деятельности ответчика, ставящих под угрозу сохранность объектов (пункт 2.2.7 договора).

В пункте 2.2.17 договора определена обязанность арендатора проводить периодические технические осмотры и техническое обслуживание объектов. Своевременно за свой счет выполнять текущий ремонт объектов. При необходимости производить за свой счет капитальный ремонт, в том числе ремонт в соответствии с документами, составляющими пополняемую часть паспорта гидротехнического сооружения.

Пунктом 2.2.12 договора закреплено, что при наступлении страхового случая, предусмотренного договором страхования, арендатор обязан незамедлительно сообщить о произошедшем в страховую организацию и предоставить представителям страховой организации возможность осмотреть объекты. После осмотра объектов представителями страховой организации, с которой заключен договор страхования объектов, в порядке, предусмотренным договором страхования, своевременно за свой счет произвести восстановление объектов до первоначального состояния.

В пункте 4.8 договора указано, что в случае нарушения иных обязательств по настоящему договору арендатор выплачивает арендодателю штраф в размере 10% от суммы ежемесячного арендного платежа.

С 16 по 18 декабря 2014 года территория муниципального образования "Южно-Курильский Городской округ" подверглась воздействию чрезвычайной ситуации природного характера, а именно - воздействию циклона, сопровождающегося сильным ветром, в результате которого указанному имуществу причинен ущерб. Данный факт подтверждается протоколом комиссии по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и обеспечению пожарной безопасности от 17.12.2014 N 10. 

Объект аренды утратил свои функциональные характеристики; обязанность, предусмотренная пунктом 2.2.12 договора, арендатором не исполнена.

В связи с этим между дирекцией (заказчик) с ООО СК "Гранит" (подрядчик) были заключены государственные контракты от 08.10.2015 N 31/2015, от 26.08.2015 N 25/2015 на выполнение работ по восстановлению причалов.

Стоимость работ по контракту от 08.10.2015 № 31/2015 составила 70 134 839,08 рублей, по контракту от 26.08.2015 № 25/2015 – 3 042 708 рублей.

Работы по данным контрактам подрядчиком выполнены, заказчиком приняты и оплачены в полном объеме, что сторонами не опровергалось и подтверждается представленными в дело платежными поручениями № 411 от 29.07.2016  на сумму 27 212 521,08 рублей, 713 от 31.12.2015 на сумму 3 591 547 рублей, 714 от 31.12.2015 на сумму 2 463 068 рублей, 712 от 30.12.2015 на сумму 36 867 703 рублей, 715 от 31.12.2015 на сумму 767 240 рублей, 513 от 12.10.2015 на сумму 2 275 468 рублей, всего 73 177 547,08 рублей.

Согласно отчету ОАО "АльфаСтрахование" от 04.08.2017 произошедшее событие признано страховым случаем, страховое возмещение составило 6 065 959 рублей 28 копеек.

Письмом от 13.10.2017 ответчик предложил Дирекции согласовать сумму и схему возмещения ущерба, предложенную страховщиком ОАО «АльфаСтрахование» в сумме 6 065 959,28 рублей.

Письмом от 15.02.2018 Дирекция не согласилась с данной суммой возмещения, предложив ответчику обратиться к страховой компании о возмещении ущерба в полном размере в сумме 73 177 547,08 рублей.

Претензией от 03.07.2018 Дирекция потребовала от ответчика возмещения убытков по проведению восстановительных работ в размере 73 077 547,08 рублей и уплаты штрафа за нарушение обязательств, предусмотренных договором в размере 11 165,70 рублей.

Также Дирекция письмом от 10.09.2018 N 04-1497 сообщило обществу о том, что ему, помимо страхового возмещения, также надлежит перечислить 67 011 587 рублей 08 копеек (разница между понесенными расходами по ремонтным работам и страховой выплатой).

Платежным поручением № 4665 от 01.10.2018 ответчик перечислил в бюджет Сахалинской области 6 065 959,28 рублей – сумма страхового возмещения, полученная от страховой компании.

Распоряжением Министерства имущественных отношений от 16.11.2016 N 1343-р прекращено право оперативного управления ГКУ "Дирекция программы "Курилы" на спорный объект недвижимого имущества, который закреплен на аналогичном праве за ГКУ "Сахдормониторинг".

На основании дополнительного соглашения 24.07.2017 N 1 к договору аренды произведена замена арендодателя с прежнего на ГКУ «Сахдормониторинг».

Дирекция, ссылаясь на неисполнение обществом условий договора, предусмотренных пунктом 2.2.12, предъявила требования о взыскании убытков в виде понесенных расходов на восстановление объектов аренды и штрафа на основании пункта 4.8 договора в арбитражный суд.

Требования Дирекции являлись предметом рассмотрения в арбитражном деле № А59-6803/2018, по которому решением Арбитражного суда Сахалинской области от 11.04.2019, оставленным без изменения  Постановлением Пятого апелляционного суда от 25.07.2019 и кассационным постановлением Дальневосточного округа от 12.11.2019, Дирекции в иске отказано как ненадлежащему истцу со ссылкой на произошедшее правопреемство сторон в обязательстве по договору аренды и переход всех прав арендодателя, в том числе по возмещению убытков, к ГКУ «Сахдормониторинг».

16.04.2019 ГКУ «Сахдормониторинг» обратилось в суд с аналогичным иском к ООО ПКФ «Южно-Курильский рыбокомбинат» о возмещении убытков в виде понесенных расходов на восстановление объектов, являющихся предметом аренды, и взыскании штрафа за нарушение условий договора.

Статьей 606 ГК РФ установлено, что по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование. Аналогичные положения закреплены в статье 650 ГК РФ, определяющий предмет договора аренды зданий или сооружений.

В силу требований пункта 3 статьи 607 ГК РФ в договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих данных в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

Согласно положениям статьи 611 арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества. Имущество сдается в аренду вместе со всеми его принадлежностями и относящимися к нему документами (техническим паспортом, сертификатом качества и т.п.), если иное не предусмотрено договором.

Статьей 616 ГК РФ распределено бремя содержания арендованного имущества, и установлено, что арендодатель обязан производить за свой счет капитальный ремонт переданного в аренду имущества, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором аренды (п.1), а арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено законом или договором аренды (п.2).

В силу требований статей 210, 211 Гражданского кодекса РФ, собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. Риск случайной гибели или случайного повреждения имущества несет его собственник, если иное не предусмотрено законом или договором.

Как следует из условий договора аренды от 24.08.2012, на арендаторе лежит обязанность содержать объекты аренды в исправном состоянии, своевременно осуществлять разработку и реализацию мер по обеспечению их безопасности, а также обеспечивать сохранность объекта (пункт 2.2.5 договора); проводить периодические технические осмотры и техническое обслуживание объектов. Своевременно за свой счет выполнять текущий ремонт объектов. При необходимости производить за свой счет капитальный ремонт, в том числе ремонт в соответствии с документами, составляющими пополняемую часть паспорта гидротехнического сооружения (п. 2.2.17).

Пунктом 4.5 договора предусмотрена обязанность арендатора в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения им обязанности, указанной в п.2.2.17 договора, возместить арендодателю затраты на текущий ремонт, капитальный ремонт объектов, в том числе ремонт, в соответствии  с документами, составляющими пополняемую часть Паспорта гидротехнического сооружения, в течение 10 банковских дней с момента получения от арендодателя соответствующего уведомления.

Таким образом, обязанность по осуществлению текущего и капитального ремонта объектов аренды (глубоководный причал и причал) лежит на арендаторе имущества (ответчике по делу), и договором прямо предусмотрена обязанность арендатора возместить арендодателю расходы, связанные с проведением такого ремонта.

В силу статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для наступления деликтной ответственности, являющейся видом гражданско-правовой ответственности, необходимо наличие состава правонарушения, включившего в себя: а) наступление вреда; б) противоправность поведения причинителя вреда; в) причинную связь между двумя первыми элементами; г) вину причинителя вреда.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Как установлено судом, и сторонами не оспаривается, во время прохождения циклона объекты, полученные ответчиком в аренду, были повреждены и для их восстановления требовался капитальный ремонт, который ответчиком не производился.

Данное обстоятельство возникло вследствие обстоятельств, не зависящих от деятельности ответчика по эксплуатации объектов, а связано с обстоятельствами непреодолимой силы (природными явлениями).

Пунктами 2.2.11 и 2.2.12 договора аренды предусмотрены обязательства арендатора при наступлении обстоятельств, не связанных с обычными обстоятельствами эксплуатации объектов, а именно, стороны определили обязанность арендатора обеспечить в период действия данного договора страхование имущества от рисков, наступление которых может привести к невозможности использования этого имущества по его прямому назначению или ухудшению его состояния (п.2.2.11). 

При наступлении страхового случая, предусмотренного договором страхования, арендатор обязан незамедлительно сообщить о происшедшем арендодателю, а также в компетентные ораны и страховую организацию, предоставить представителям страховой компании возможность осмотреть объекты. После осмотра объектов представителями страховой организации, с которой заключен оговор страхования, в порядке, предусмотренном договором страхования своевременно за свой счет произвести восстановление объектов до первоначального состояния (п.2.2.12).

Таким образом, договором предусмотрена обязанность арендатора по восстановлению состояния объектов аренды до первоначального состояния в случае получения ими повреждений в результате обстоятельств, относящихся к страховым случаям.

Судом установлено, что во исполнение своей обязанности, предусмотренной п.2.2.11 договора, ответчик заключил договор страхования имущества с ОАО «АльфаСтрахование» (договор 2 8291R/919/00100/4 от 31.10.2014). Вследствие получения объектами страхования повреждений в результате циклона, прошедшего в период с 16 по 18 декабря 2019 года, ответчик обратился к страховой компании за получением страховой выплаты.

Страховщиком было проведено расследование данного случая на предмет наличия страхового события, которое было им поручено сюрвейерской компании «ЛЭББ ЛК», которой подготовлен отчет №1 от 04.08.2017 г. (исх.№ 1611-534). На основании данного отчета АО «АльфаСтрахование» признало данный случай страховым, определив размер страховой выплаты в сумме 6 065 959,28 рублей, как непосредственно связанной с восстановлением объектов до первоначального состояния.

Как следует из данного отчета, сюрвейерской компанией сумма страховых выплат определена исходя из стоимости работ, являвшихся предметом государственных контрактов №№ 31/2015 от 08.10.2015 и 25/2015 от 26.08.2015, заключенных между ГКУ «Дирекция по реализации Федеральной программы социально-экономического развития Курильских островов Сахалинской области» и ООО «СК Гранит», из которых выделены работы, направленные непосредственно на восстановление глубоководного причала и причала до состояния, имевшегося до их повреждения в результате циклона, и исключена остальная сумма расходов на ремонтные работы, как связанные с улучшением конструкции берегоукрепления.

Согласно расчетам сюрвейера, при определении страховой выплаты оценщик включил стоимость ремонтных работ по восстановлению глубоководного причала в размере 3 040 897,27 руб., по восстановлению причала – 2578 566,10 руб., по ликвидации последствий повреждения берегоукрепления в размере 1 844 886,52 рублей, всего в размере 7 464 349,89 руб. без НДС. И с учетом требований пункта 13.7 Правил страхования, устанавливающего определение страховой выплаты в виде возмещения восстановительных расходов за вычетом износа, оценщиком определена страховая выплата в размере 6 165 959,28 рублей, приняв износ глубоководного причала в размере 18,5%, и причала – 15,3%, а к выплате определена сумма страхового возмещения за вычетом безусловной франшизы, составляющей 100 000 рублей.

Поскольку ответчик уклонился от своей обязанности по восстановлению объектов аренды вследствие их повреждения циклоном, тогда как пунктом 2.2.12 договора аренды данная обязанность возложена именно на арендатора, суд признает, что истец, взяв на себя данные расходы, понес убытки, которые подлежат ему возмещению со стороны ответчика.

При этом, с учетом вышеприведенного  отчета страховщика, суд признает, что размер страховой выплаты, перечисленный ответчиком в пользу истца, не соответствует действительным расходам истца по проведению такого ремонта, так как страховая выплата определена за  вычетом безусловной франшизы, а также за вычетом износа.

Кроме того, из отчета страховщика усматривается, что последним признано выполнение истцом работ на сумму 56 395 407,03 руб. без НДС, не связанных с восстановлением объектов до их первоначального состояния, а направленных на улучшение данных объектов за счет усиления конструкций берегоукрепления для предотвращения в будущем подобных повреждений причального комплекса, в виде стоимости приобретения, доставки и наброски «гексобитов».

Оспаривая свою обязанность по возмещению истцу стоимости работ, связанных с приобретением, доставки и наброски «гексобитов», и определения фактической стоимости работ, связанных с восстановлением состояния глубоководного причала и причала до первоначального состояния, ответчиком заявлено о назначении по делу строительно-технической экспертизы, которая была назначена судом определением от 26.12.2019 г.

Согласно экспертному заключению № 01/20 от 12.03.2020, эксперт пришел к следующим выводам:

1) работы, выполненные по государственному контракту №25/2015 от 26.08.2015г. на восстановление функциональных характеристик «Причала» [15], в полном объеме, а именно в сумме 2 578 566,00 рублей (с учетом НДС 18% - 3 042 708,00 рублей), направлены на восстановление «Причала» до состояния, имевшегося до 16.12.2014 г. (предшествовавшего разрушениям, произошедшим в результате циклона, прошедшего с 16 по 18 декабря 2014 г.);

работы, выполненные по государственному контракту №31/2015 от 08.10.2015г. на восстановление функциональных характеристик «Глубоководного причала» не в полном объеме направлены на восстановление объекта до состояния, предшествовавшему разрушения вследствие циклона.

К работам, направленным на восстановление «Глубоководного причала» до состояния, имевшегося до 16.12.2014 г., относятся работы в части раздела 1 «Покрытие причала», раздела 3 «Колонна», раздела 4 «Электрические колонки» локального сметного расчета №01/К, общей стоимостью 3 043 684,52 рублей (с учетом НДС18% - 3 591 547,74 рублей), 

Суммарная стоимость затрат по государственным контрактам №№31/2015 от 08.10.2015г. и 25/2015 от 26.08.2015, направленных на восстановление причалов до состояния, имевшегося до 16.12.2014 г. составляет 5 622 250,52 рублей (с учетом НДС 18% - 6 634 255,74 рублей).

2) работы, выполненные по государственному контракту №31/2015 от 08.10.2015г., на восстановление функциональных характеристик «Глубоководного причала» в части раздела 2 «Берегоукрепление» локального сметного расчета №01/К, общей стоимостью 56 392 524,51 рублей (с учетом НДС 18% - 66 543 296,93 рублей) направлены на улучшение характеристик «Глубоководного причала» по сравнению с состоянием, имевшимся до 16.12.2014 г.

Таким образом, эксперт подтвердил выводы страховой компании о неотнесении к работам, направленным на восстановление объектов до состояния, существовавшего до циклона, работ, связанным с установлением «гексобитов» на объекте «берегоукрепление» в сумме 56 392 514,51 руб. без НДС (66 543 296,93 руб. с НДС).

При этом, как указано экспертом в исследовательской части экспертного заключения (страницы 14-17 заключения), описание полученных гидротехническими сооружениями повреждений содержится в техническом отчете «Техническое состояние Глубоководного причала терминала Ю-Курильск морского порта Невельск с предложениями по ликвидации последствий ЧС декабря 2014 г», а именно, указано на следующие повреждения:

«Вследствие разрушения покрытия, вымыт грунт обратной засыпки причала в корневой части и территории, примыкающей к берегоукреплению, на площади около 300м2 .

Под ж/бетонным парапетом, в корневой части, протяженностью около 8м, образовалась вымоина глубиной 0,8-1,2м. С торца ж\бетонного парапета сорван щит несъемной стальной опалубки.

Поврежден навигационный знак «Колонна»: знак имеет наклон в сторону моря, вырвана металлическая дверь.

Полностью разрушены четыре эл. колонки, поврежден противопожарный трубопровод, замыта песком ливневая канализация, разрушена опора электроосвещения с четырьмя прожекторами и видеокамерами, вырван питающий эл. кабель опоры.

Разрушен участок берегоукрепления протяженностью порядка 40-45м, примыкающий к корневой части «Глубоководного причала»: фигурные бетонные блоки «гексалеги» массой 3.0т, установленные на откосе, и несортированный камень ядра сооружения были частично выброшены на территорию причала. Берегоукрепление на этом участке изменило свой профиль - откос стал положе, а профиль - вогнутым. На соседнем участке, в отличии от предыдущего, бетонные блоки остались на откосе, который стал намного положе. Откос концевого участка берега, незащищенный бетонными блоками, также подвергся разрушениям: обломки бетонных конструкций и мелкий камень, формировавшие откос, выброшены на территорию причального комплекса.

Значительная площадь территории причального комплекса (около 2000м2) была покрыта разбросанными бетонными блоками, обломками бетонного покрытия, скального грунта, камня и песка, мощность слоя которого составила 800-900мм.

Здание технического пункта получило повреждения: вырвана дверь, оконные рамы, эл. щиты залиты водой».

Также экспертом указано, что в августе 2017 г. было произведено очередное комплексное обследование «Глубоководного причала» и в Техническом отчете отражено выполнение работ по ремонту покрытия и устройству берегоукрепления из бетонных блоков (гексабитов). Техническое состояние «Глубоководного причала» было определено как «ограниченно-работоспособное» с физическим износом 30,1%. Значительный рост физического износа сооружения связан с недостатками проектно-изыскательских и строительных работ при его возведении.

С учетом данных сведений, а также содержания приложения №2 к государственным контрактам №№31/2015 от 08.10.2015г. и 25/2015 от 26.08.2015г., эксперт пришел к выводу о том, что выполненные ремонтные работы по объемам и наименованиям адекватны полученным гидротехническими сооружениями повреждениям и направлены на приведение сооружений в ограниченно-работоспособное техническое состояние (годное для дальнейшей эксплуатации), без изменения конструкций элементов гидротехнических сооружений за исключением работ раздела 2 «Берегоукрепление» локального сметного расчета №01/К (приложения 2 к государственному контракту №31/2015 от 08.10.2015на выполнение работ по восстановлению функциональных характеристик «Глубоководного причала»).

Экспертом в отношении данной части работ указано на то обстоятельство, что представленные ему материалы не позволяют идентифицировать «Берегоукрепление» как конструктивный элемент «Глубоководного причала», в том числе исходя из данных, приведенных в приложении 2 к договору аренды №15А/2012, по протяженности и площади сооружения, а также технического паспорта. Упоминания о «Берегоукреплении», расположенном в корневой части «Глубоководного причала», как об отдельном сооружении в представленных на экспертизу материалах также отсутствуют. Обследования, освидетельствования и паспортизация «Берегоукрепления» не проводились. Также, отсутствуют упоминания о «Берегоукреплении» в приложении №2 к договору аренды. Таким образом, судить о техническом состоянии «Берегоукрепления», предшествовавшем разрушениям 16-18 декабря 2014 г., можно только по описаниям полученных повреждений, содержащихся в техническом отчете, а также по отдельным разрозненным данным из Технического отчета 2013 г. и паспорта причального комплекса.

Работы выполненные в рамках государственного контракта №31/2015 от 08.10.2015 в части Раздела 2 «Берегоукрепление», заключались в устройстве защитной наброски из бетонных блоков (гексабитов) массой 7 и 3 тонн.

Для уточнения данных обстоятельств в судебном заседании был опрошен эксперт ФИО5, который пояснил, что «берегоукрепление» - это самостоятельное сооружение, целевое назначение которого является обеспечение сохранности берега от воздействий на него природными явлениями, наличие данного объекта не связано с эксплуатацией причала и глубоководного причала, объект «берегоукрепление» располагается по левую сторону от глубоководного причала (если смотреть со стороны берега) и он соприкасается с глубоководным причалом, его корневой части, но фактически это самостоятельный объект гидротехнического сооружения и должен иметь свой паспорт гидротехнического сооружения. При проведении ремонтных работ по контракту № 31/2015 от 08.10.2015 были проведены работы по усилению данного сооружения, поскольку ранее данный объект был возведен с применением «гексолег», которые в результате циклона и были вымыты частично, и в целях усиления объекта «берегоукрепление» владельцу объекта были даны рекомендации по его усилению путем установления иных конструкций – «гексабитов», имеющих большую массу.

Истец, не соглашаясь с данными выводами эксперта, отметил, что этот же эксперт и производил паспортизацию объектов «Глубоководный причал» и «Причал», и не давал заказчику пояснений о том, что в данной конструкции имеется самостоятельный объект гидротехнического сооружения «Берегоукрепление», при этом данный объект фактически является единой конструкцией причального комплекса, сданного в аренду ответчику по двум договорам аренды – договору № 15А/2012 от 24.08.2012 (объекты - глубоководный причал, причал) и договору № 3/2014 от 28,03.2014 (объекты – пункт технического обслуживания и причальная стенка). О том, что берегоукрепление является частью причального комплекса и элементом глубоководного причала, по их мнению, свидетельствует и проектная документация по строительству данного комплекса, где указано на наличие объекта причального комплекса - рыбоприемный причал длиной 65 м с берегоукреплением общей протяженностью 180 м, что отражено в Отрицательном заключении госэкспертизы проектной документации.

Между тем, требования к гидротехническим сооружениям морских портов установлены Техническим регламентом о безопасности объектов морского транспорта, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 12.08.2010 N 620, которым подпунктом «в» пункта 5 к объектам технического регулирования отнесены объекты инфраструктуры морского транспорта, включающие причалы и рейдовые перегрузочные комплексы. Подпунктом «п» пункта 8 данного Технического регламента дано понятие причального сооружения как устройство или гидротехническое сооружение для швартовки судов.

Данным Техническим регламентом такого объекта как «берегоукрепление», «берегоукрепительное сооружение» для объектов морского транспорта не предусмотрено.

Однако такой объект предусмотрен Техническим регламентом о безопасности объектов внутреннего водного транспорта, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 12.08.2010 № 623.

Пунктами 430, 431 данного Технического регламента установлено, что с целью обеспечения безопасности акватории, территории и сооружений порта проектантом должны быть предусмотрены:

а) оградительные гидротехнические сооружения порта (насыпи, дамбы, волноломы и ледорезы), защищающие суда, плоты и причалы, незавершенные и временные сооружения порта или их части от волнения и ледохода, паводков, штормов и шквалов, волнового воздействия, навалов и ударов судов, плавучих средств и плавающих на воде предметов, а также уменьшающие заносимость акватории порта грунтом;

б) берегоукрепительные сооружения порта, обеспечивающие защиту территории порта от размыва и обрушения.

Данные гидротехнические сооружения порта должны иметь паспорта (технические паспорта) сооружений, составленные проектантом или иным юридическим лицом (индивидуальным предпринимателем), имеющим свидетельство о допуске к соответствующим проектным работам (в случае отсутствия у существующего сооружения паспорта, составленного проектантом).

Таким образом, действующим законодательством дано понятие берегоукрепительного сооружения как сооружения порта, обеспечивающего защиту территории порта от размыва и обрушения, и данный объект должен быть также паспортизирован (иметь технический паспорт).

Из пояснений эксперта, технического паспорта объекта «Глубоководный причал» и актов его освидетельствования усматривается, что данный объект является свайным сооружением в виде двух взаимозаакерных стенок из стального шпута, с морской стороны он представляет собой волноотбойную стенку для защиты от волнения юго-западных румбов, с внутренней стороны – грузовой причал. Длина причала – 135,26 м, проектная глубина – 8.600 м, отметка кордона причала +1.600м, отметка парапета +5.700 м (по Балтийской системе высот 1977 г.), причал оборудован швартовными тумбами из обрезков стальных труб, полости которых заполнены бетоном, имеются отбойные устройства в виде резиновых цилиндров, установленных с шагом 2,5 м, железобетонный колесоотбойный брус 250х300 мм.

Из данных характеристик глубоководного причала усматривается, что такое сооружение, как берегоукрепление в виде установленных бетонных блоков «гексолеги» (по состоянию на 2014 год, или «гексабиты» после выполнения спорных ремонтных работ по восстановлению причала), в состав глубоководного причала ни на момент прохождения циклона в 2014 году, ни на настоящее время не входят.

Из технического паспорта данного причала и пояснений эксперта усматривается, что сооружение в виде «берегоукрепление» располагается слева от причала и соединяется с корнем данного причала, в паспорте причала отражены его параметры (точки, по которым производилось изменение данного объекта), и к данным параметрам примыкающий к причалу объект в виде берегоукрепительного сооружения не относится. При этом точных сведений о данном сооружении (его состав, длина, глубины, иные параметры) не имеется, так как паспорт на этот объект не изготавливался, объект не проходил проверку в установленном порядке, а имеется только проектная документация.

Как пояснил эксперт ФИО5, паспорт данного объекта изготавливался возглавляемой им компанией ЗАО «Мидо» на основании заказа собственника данного сооружения, заказа на изготовление паспорта в отношении берегоукрепительного сооружения к ним не поступало, в ходе выполнения работ по изготовлению паспорта на глубоководный причал он ставил заказчика в известность о параметрах данного объекта, уведомлял их о несоответствии этого объекта заявленным характеристикам как глубоководный причал и неотнесение к нему примыкающего к нему объекта «берегоукрепительное сооружение».

При этом, как пояснил эксперт, государственным контрактом № 31/2015 заказаны работы по улучшению качества данного сооружения (берегоукрепления), поскольку ранее данный объект (с учетом ранее производившихся осмотров причального комплекса и выброшенных на берег элементов берегоукрепления) был построен путем установления бетонных конструкций «Гексолеги», которые за счет незначительного веса во время циклона были вымыты, и, с учетом данных рекомендаций по выполнению работ на данном причальном комплексе в целях предотвращения разрушения его элементов, вымытые «гексолеги» были заменены на иной вид бетонных блоков - «гексабиты», обладающих большим весом, по сравнению с гексолегами, тогда как часть гексолегов осталась внутри сооружения, а гексабиты установлены сверху.

Как пояснил эксперт, данные работы по замене бетонных блоков были направлены именно на улучшение сооружения «берегоукрепление» с тем, чтобы в дальнейшем оно не подвергалось значительному воздействию от природных явлений.

Данные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о том, что в состав работ, заказанных ГКУ «Дирекция по реализации программы развития Курильских островов», в качестве работ по восстановлению причального комплекса морского терминала «Южно-Курильск» по государственному контракту №№ 31/2015, заказаны как работы по восстановлению причального комплекса до состояния, имевшегося до прохождения циклона, так и работ по улучшению данного комплекса, в том числе отдельного его элемента – берегоукрепительного сооружения, не входящего в состав объекта данного комплекса «Глубоководный причал» и являющегося самостоятельным объектом.

При таких обстоятельствах, суд признает требования истца в части возмещения им затрат, связанных на улучшение причального комплекса в сумме 66 543 296,93 рублей (с учетом НДС), как расходов на выполнение работ по усилению берегоукрепления, не обоснованными и не подлежащими удовлетворению, поскольку на ответчике не лежит обязанность по выполнению работ, связанных с улучшением состояния переданного ему в аренду объекта, а также в связи с тем, что данный объект (берегоукрепление) в аренду ООО ПКФ «Южно-Курильский рыбокомбинат» не передавался.

Доводы истца о том, что объект «берегоукрепление» является принадлежностью объекта «Глубоководный причал» своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашли.

В части остальных сумм, составляющих разницу между фактическими затратами истца на выполнение ремонтных работ (6 634 255,74 рублей) и выплаченных ему сумм страхового возмещения (6 065 959, 28 рублей), суд признает требования истца обоснованными, поскольку данные расходы являются прямыми затратами истца на выполнение работ по восстановлению объектов, пострадавших в ходе циклона, до состояния, существовавшего до данного циклона.

Вместе с тем, суд в удовлетворении данных требований также отказывает в связи с пропуском истцом срока исковой давности, о чем заявлено ответчиком.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статьи 195, 196 ГК РФ). 

Исковая давность исчисляется по требованию, заявленному истцом. В данном случае требованием является взыскание убытков. На требование, предусмотренное статьей 15 ГК РФ, распространяется общий срок исковой давности, установленный статьей 196 Кодекса. В силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В силу пункта 2.2.12 Договора аренды, предусмотрено, что при наступлении страхового случая, предусмотренного договором страхования Арендатор обязан незамедлительно сообщить о произошедшем Арендодателю, страховую организацию. После осмотра объектов представителями страховой организации, с которой заключен договор страхования объектов, в порядке, предусмотренном договором страхования, своевременно за свой счет произвести восстановление Объектов до первоначального состояния.

Циклон произошел с 16 по 18 декабря 2014 года. Осмотр объектов страховой организацией был произведен 25 декабря 2014 года.          Осмотр объектов Арендодателем был произведен 25 декабря 2014 года.

С учетом требований п.2.2.12 договора аренды, ответчик обязан был приступить к ремонтным работам, что им сделано не было.

 26.08.2015 истец (в лице его правопредшественника - ГКУ «Дирекция по реализации программы Курилы») как владелец объекта заключил договор № 25/2015 на выполнение ремонтных работ на объекте «Причал», а 08.10.2015 – договор № 31/2015 на выполнение ремонтных работ на объекте «Глубоководный причал».

Последний платеж по оплате данных работ был произведен 29.07.2016 года.

При этом о том, какой объем работ необходимо выполнить и стоимость данных работ истец знал уже при формировании конкурсной документации на заключение вышеуказанных договоров.

Так как по второму договору извещение о проведении электронного аукциона для закупки №0361200000215000027 было размещено 04.09.2015, суд признает, что на эту дату истец достоверно знал о размере затрат, необходимых для выполнения ремонтных работ.

Из содержания статьи 15 ГК РФ следует, что под убытками понимаются, в том числе расходы, которые лицо будет должно произвести для восстановления нарушенного права. 

Следовательно, по состоянию на 04.09.2015 года истец достоверно знал о своем нарушенном праве, поскольку размещая истцу было достоверно известно о том, что ответчик своими силами восстанавливать причал не намерен, и именно с этого момента надлежит исчислять срок исковой давности.

Указанная правовая позиция соответствует сложившейся судебной практике (Определение Верховного суда РФ от 14 ноября 2017 г. по делу N 305-ЭС17-9331).

Поскольку с настоящим иском истец обратился в суд только 16.04.2019 г., по истечении 3-х годичного срока исковой давности, суд признает, что срок исковой давности им пропущен.

Довод истца о совершении ответчиком действий, связанных с направлением 22 мая 2017 года в страховую организацию полного пакета документов (по запросу от 06 декабря 2016 года) для урегулирования убытка и последующее его перечисление истцу 01.10.2018,  что по мнению истца является признанием долга, суд находит ошибочным исходя из следующего.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 07.02.2017) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга.

Признание части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником.

В тех случаях, когда обязательство предусматривало исполнение по частям или в виде периодических платежей и должник совершил действия, свидетельствующие о признании лишь части долга (периодического платежа), такие действия не могут являться основанием для перерыва течения срока исковой давности по другим частям (платежам).

При рассмотрении настоящего дела таких обстоятельств судом не установлено.

Также несостоятельны доводы истца о прерывании срока исковой давности в виду подачи аналогичного иска его правопредшественником ГКУ «Дирекция по реализации программ Курилы» (дело А59-6803/2018), поскольку в силу требований п.1 ст.204 ГК РФ срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

Тем самым течение срока исковой давности приостанавливается на период судебного разбирательства, связанного с судебной защитой надлежащего истца, тогда как по делу А59-6803/2018 иск был заявлен ненадлежащим лицом.

С учетом изложенного, суд отказывает истцу в удовлетворении иска в полном объеме.

На основании ст.110 АПК РФ с истца в пользу ответчика подлежат взысканию судебные издержки, понесенные последним на оплату судебной экспертизы, в размере 200 000 рублей.

Руководствуясь статьями 167-170, 171, 176  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

Р  Е  Ш  И  Л:

Государственному казенному учреждению «Центр дорожного мониторинга Сахалинской области» в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Взыскать с государственного казенного учреждения «Центр дорожного мониторинга Сахалинской области» в пользу общества с ограниченной ответственностью Производственно-Коммерческая фирма «Южно-Курильский рыбокомбинат» судебные расходы по оплате экспертизы в размере 200 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его изготовления в полном объеме, через Арбитражный суд Сахалинской области.

Судья С.В.Кучкина