ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-9280/2018

г. Самара

20 ноября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 ноября 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 20 ноября 2019 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Селиверстовой Н.А., судей Мальцева Н.А., Серовой Е.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием в судебном заседании:

от ФИО2 – лично (паспорт), и его представитель ФИО3 по доверенности от 23.04.2019,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО4

на определение Арбитражного суда Самарской области от 24 сентября 2019 года об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по делу №А55-9280/2018 (судья Попова Г.О.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Волгатранс», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

ООО «ТрансЛайн»  обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Волгатранс», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, мотивируя заявленные требования наличием задолженности в сумме 1 662 712 руб. основного долга и 24 442 руб. госпошлины.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 04.05.2018 заявление ООО «ТрансЛайн» принято к производству.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28.05.2018 в отношении ООО «Волгатранс»,  ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, введена процедура наблюдения. Временным управляющим ООО «Волгатранс» утверждена ФИО4.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 24.12.2018 ООО «Волгатранс», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

В Арбитражный суд Самарской области обратился конкурсный управляющий ООО «Волгатранс» ФИО4 с заявлением (с учетом принятых судом уточнений, в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) о привлечении ФИО2, как бывшего руководителя и учредителя должника и ФИО5, как учредителя должника к субсидиарной ответственности солидарно; взыскании с ФИО2 и ФИО5 в порядке субсидиарной ответственности денежных средств в размере 2 762 187 руб. 27 коп., солидарно.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 24 сентября 2019 по делу № А55-9280/2018 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО5 отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО4 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просила определение Арбитражного суда Самарской области от 24 сентября 2019 по делу № А55-9280/2018 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2019 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению на 19.11.2019. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В адрес апелляционного суда новые доказательства и иные документы не поступили.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд исходит из нижеследующего.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон N 266) статья 10 Закона о банкротстве об ответственности должника и иных лиц в деле о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266. Правила об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренные главой III.2 Закона о банкротстве, применяются с 30.07.2017 - даты опубликования Закона N 266-ФЗ.

По правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1).

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункт 2).

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4).

В приведенных нормах содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Таким образом, заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Из  материалов дела усматривается, что с начала деятельности Общества по 19.12.2018 руководителем должника являлся ФИО2

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по вышеуказанному основанию, конкурсный управляющий указал на то, что согласно бухгалтерскому балансу должника за 2017 у него имелась дебиторская задолженность на сумму 1 579 000 руб., тогда как соответствующая расшифровка не представлена.

В соответствии с балансом по состоянию на 31.12.2017 у Общества имелись запасы (товары и материалы) на сумму 7 000 руб., которые конкурсному управляющему также не переданы.

В соответствии с пунктом 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума N 53), привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Возражая по существу заявленных требований, ФИО2 указал на передачу документов должника 15.03.2019 конкурсному управляющему, представив почтовую опись ( Т.1, 122) и оборотно-сальдовую ведомость по счету 62 (расчеты с покупателями и заказчиками) за период с 01.07.2017 по 01.01.2018 (Т.1, л.д.124-143).

Из дела также усматривается, что конкурсным управляющим проведена инвентаризация имущества и в конкурсную массу включена дебиторская задолженность в размере 2 997 900 624,56 руб.

Каких-либо пояснений по представленным документам конкурсный управляющий не дал, а в апелляционной жалобе повторил доводы изложенные в первоначально поданном заявлении.

      Исходя из этого, не установлена и причинно-следственная связь между непередачей бухгалтерской документации и невозможностью либо затруднительностью взыскания дебиторской задолженности.

Таким образом, наличие необходимого юридического состава для привлечения к субсидиарной ответственности по второму основанию (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) не обосновано, не доказано конкурсным управляющим, и не установлено судом.

Заявляя о привлечении по этому же основанию участника Гайдука А.С. с долей 50% конкурсный управляющий не указал обстоятельства, по которым к субсидиарной ответственности подлежит привлечению это лицо.

Доводы апелляционной жалобы эти обстоятельства также не раскрывают.

В связи с этим наличие необходимого юридического состава для  его привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию не обосновано, не доказано и не установлено судом.

 Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности необходимо установить наличие одновременного ряда следующих условий: возникновения одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», и установление даты возникновения данного обстоятельства; неподачи соответствующим лицом заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым привлекается к субсидиарной ответственности лицо, указанное в пункте 1 статьи 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 указанного Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ N 53 от 21.12.2017), под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

В силу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу правовой позиции, указанной в пункте 9 постановления Пленума ВС РФ N 53 от 21.12.2017, если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента необходимости подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Однако сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

        Из пункта 2 раздела I «Практика применения положений законодательства о банкротстве» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 следует, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, в связи с чем, в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 N 306-ЭС17-13670(3).

Из материалов дела усматривается, что производство по делу о банкротстве должника возбуждено 04.05.2018 по заявлению ООО «ТрансЛайн».

Суд первой инстанции также установил, что должник обращался в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) и определением от 24.05.2018 ему в принятии заявления отказано.

В обосновании привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию конкурсный управляющий указывает на то, что решением Арбитражного суда Самарской области от 07.03.2018 по делу №А55-21497/2018 взысканы денежные средства с должника в пользу ООО «КерамоСнаб» в размере 389 000 руб., пени в сумме 5 900 руб., госпошлина в сумме 10 898 руб. и судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 50 000 руб.

Задолженность перед налоговым органом образовалось со 2 квартала 2016 на основании требования №121925 от 12.04.2018 (налог на прибыль), и с 3 квартала 2017 возникла задолженность по налогу НДС на основании требования №113572 от 19.01.2018, а всего задолженность перед ФНС России  составляет 6 840,71 руб.

Также конкурсный управляющий ссылается на то, что задолженность перед ООО «РэйлТранзит» возникла на основании договора №1667 от 01.11.2016 и решением Арбитражного суда Самарской области от 27.11.2017 с должника в пользу ООО «РэйлТранзит» взыскано 101 516 руб.

  Конкурсный управляющий также указывает, что на 01.11.2017 задолженность должника перед кредиторам составляла 497 356,71 руб.

В обосновании требований конкурсный управляющий также ссылается на то, что участники ООО «Волгатранс», зная о наличии  у Общества неисполненных обязательств перед кредиторами, 26.09.2017 начали процесс реорганизации путем присоединений к другому юридическому лицу.

Между тем, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений (статья 65 АПК РФ).

Устанавливая момент, с которым Закон о банкротстве связывает обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии в деле доказательств  о том, что соответствующая обязанность возникла ранее 17.05.2018 (даты обращения руководителя должника с соответствующим заявлением).

Кроме того, согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Соответствующий размер ответственности  конкурсный управляющим не обоснован.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции не установил совокупность условий для привлечения по данному основанию ФИО2 

Основания для привлечения ФИО5, как участника должника, по пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве  отсутствуют. 

Доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего в этой части  повторяют ранее изложенные в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности обстоятельства и направлены на переоценку выводов суда первой инстанции.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для целей привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за причинение вреда имущественным правам кредиторов заключением им сделок от имени должника введено новое оценочное понятие существенного вреда.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления N 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Таким образом, в силу приведенной нормы в случае выводов об отсутствии причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов вследствие совершения руководителем от имени должника сделок либо о том, что причиненный вред не является существенным, судам надлежит проверить, допустило ли контролирующее должника лицо действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Как разъясняет Верховный Суд РФ, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися   в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53), согласно которому, по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся руководителем, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку, для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

В обосновании привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и  Гайдука А.С. конкурсный управляющий также сослался на то, что в результате проведенного анализа  выявлены сделки и действия (бездействия)  органов управления должника не соответствующие действующему законодательству, а именно: по договору -заявке №481 от 10.02.2017 должник должен был по заданию ООО «Транслайн» осуществить доставку груза по адресу: 

<

...>. Груз был принят к перевозке, но доставлен до местонахождения не был, виновный в хищении груза не известен, тогда как исполнительным органом должника не предприняты попытки ко взысканию денежных средств с водителя иди других причастных к хищению груза лиц, чтобы покрыть свои убытки по возмещению стоимости груза.

    Конкурсный управляющий также в обосновании заявленных требований по данному основанию ссылается на заключенный договор на оказание услуг по организации перевозок №4КС в вагонах исполнителя от  01.02.2017 с ООО «КерамоСнаб».

Между тем, указанные действия должника были направлены на поддержание производственно-хозяйственной деятельности, носили возмездный характер.

Доказательства их совершения в противоправных целях, в ущерб интересам должника и его кредиторов отсутствуют. 

Отсутствуют в материалах дела и доказательства совершения сделок должника, приведших к банкротству или выводу активов, совершения незаконных сделок.

При  таких обстоятельствах отсутствуют основания для привлечения к субсидиарной ответственности по данным основаниям ответчиков.

Каких-либо доводов в этой части апелляционная жалоба не содержит.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции считает, что по делу принято законное и обоснованное  определение, оснований для отмены которого не имеется.

Выводы суда по данному делу основаны на установленных обстоятельствах и имеющихся в деле доказательствах при правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не могут служить основанием для отмены принятого определения.

Руководствуясь ст.ст. 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 24 сентября 2019 года об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по делу №А55-9280/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок.

Председательствующий                                                                         Н.А. Селиверстова

Судьи                                                                                                       Н.А. Мальцев 

                                                                                                                  Е.А. Серова