129/2023-62201(2) 

 АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА 

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15  

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-11709/2023

Дело № А65-17398/2019

г. Казань

20 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 декабря 2023 года. Полный текст постановления изготовлен 20 декабря 2023 года. 

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:  председательствующего судьи Моисеева В.А.,  

судей Ивановой А.Г., Коноплевой М.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии посредством веб-конференции представителей: 

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью  «Камский завод металлотентовых конструкций» ФИО2 –  лично, паспорт,  

при участии представителей в Арбитражном суде Поволжского округа:  Легошина А.А. – Следь Ю.Г. по доверенности от 22.05.2023,  

ФИО3 – ФИО4, доверенность от 22.05.2023, 

общества с ограниченной ответственностью «Рустеко» –  ФИО4, доверенность от 14.03.2023,  

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим  образом,  

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу  конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью  «Камский завод металлотентовых конструкций» ФИО2  

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.08.2023 и  постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда  от 03.10.2023  

по делу № А65-17398/2019 

по заявления конкурсного управляющего обществом с ограниченной  ответственностью «Камский завод металлотентовых конструкций»  ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности  Легошина Андрея Александровича, общества с ограниченной  ответственностью «Рустеко», ФИО3 в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Камский завод металлотентовых конструкций»,  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),  

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Республики Татарстан 28.06.2019 поступило  заявление закрытого акционерного общества «Центр велоспорта  «Локосфинкс» о признании общества с ограниченной ответственностью  «Камский завод металлотентовых конструкций» (далее – ООО «Камский  завод металлотентовых конструкций», должник) несостоятельным  (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан  от 08.11.2019 (резолютивная часть оглашена 31.10.2019) заявление  закрытого акционерного общества «Центр велоспорта «Локосфинкс» о  признании ООО «Камский завод металлотентовых конструкций»  несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, введена процедура  

банкротства – наблюдение.  

Временным управляющим должником утвержден ФИО2, член некоммерческого партнерства Союз арбитражных  управляющих «Саморегулируемая организация «Северная столица».  

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.06.2020  (резолютивная часть 17.06.2020) в отношении ООО «Камский завод  металлотентовых конструкций» введена процедура конкурсного  производства сроком на четыре месяца до 17.10.2020. Конкурсным  управляющим должником утвержден ФИО2, член  некоммерческого партнерства Союз арбитражных управляющих  «Саморегулируемая организация «Северная столица».  

22.11.2022 конкурсный управляющий ООО «Камский завод  металлотентовых конструкций» ФИО2 обратился в  Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о привлечении к  субсидиарной ответственности Легошина Андрея Александровича,  общества с ограниченной ответственностью «Рустеко» (далее –  ООО «Рустеко»), ФИО3.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан  от 03.08.2023 в удовлетворении заявления отказано.  

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда  от 03.10.2023 определение суда первой инстанции оставлено без  изменения.  

В кассационной жалобе конкурсный управляющий  ФИО2, ссылаясь на неправильное применение судебными  инстанциями норм права, несоответствие сделанных судами выводов  фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам,  просит отменить определение суда первой инстанции, постановление  апелляционного суда, принять новый судебный акт об отказе в  удовлетворении заявленных требований.  

По мнению заявителя кассационной жалобы, суды, отказав в  удовлетворении заявления конкурсного управляющего, приняли ничем не  подтвержденную позицию ответчиков об отсутствии у них документации  должника, не дав при этом оценку доводам конкурсного управляющего о  невозможности ввиду отсутствия документации должника сформировать  конкурсную массу, в том числе, путем оспаривания сделок и взыскания  дебиторской задолженности.  

В отзывах на кассационную жалобу (письменных пояснениях,  возражения) Легошин А.А., ФИО3, ООО «Рустеко» возражают  против удовлетворения жалобы.  

Проверив материалы дела в пределах, установленных статьей 286  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –  АПК РФ), обсудив доводы, приведенные в кассационной жалобе, отзыве на  нее, заслушав в судебном заседании конкурсного управляющего  ФИО2, представителей Легошина А.А. – Следь Ю.Г.,  ФИО3 – ФИО4, ООО «Рустеко» –  ФИО4 судебная коллегия приходит к следующему.  

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника бывших руководителей  должника Легошина А.А. и ФИО3, единственного учредителя  ООО «Рустеко», конкурсный управляющий сослался на не исполнение  бывшим руководителем Легошиным А.А. обязанности по обращению с  заявлением должника, не исполнение ООО «Рустеко» обязанности по  созыву собрания по вопросу обращения с заявлением должника, не  передачу конкурсному управляющему бывшими руководителями  должника документации должника, не позволившую сформировать  конкурсную массу, совершение сделок, повлекших причинение вреда  кредиторам (статья 61.12, пункты 1, 2 статьи 61.11 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве)).  

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчики  сослались на отсутствие у них обязанности по обращению в суд с  заявлением должника и созыву учредителем общего собрания,  недоказанность того, что не передача документации должника  воспрепятствовала конкурсному управляющему сформировать  конкурсную массу, а также указали на то, что признанные  недействительными сделки должника не повлекли его банкротства,  причиной которого стало неисполнение контрагентами должника своих  обязательств.  

Конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований  указал на то, что признаки неплатежеспособности должника возникли  01.01.2017, однако предусмотренные статьей 9 Закона о банкротстве  обязанности по обращению с заявлением должника и инициированию  данного вопроса перед общим собранием участников, соответственно,  руководителем должника и его учредителем не были исполнены;  контролирующими должника лицами от имени должника совершены  сделки, впоследствии признанные судом недействительными, что, по  мнению конкурсного управляющего, свидетельствует о нарушении прав  кредиторов.  

Разрешая спор в данной части, суд сослался на правовые позиции,  содержащиеся в пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда  Российской Федерации № 1 (2016), утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, постановлении  Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П,  определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016   № 309-ЭС15-16713 и исходил из того, что начиная с указанной  конкурсным управляющим даты у должника не возникло новых  обязательств перед кредиторами, помимо тех, что существовали ранее,  соответственно совокупность условий, необходимых для привлечения  контролирующих лиц к ответственности по основанию, предусмотренному  

статьей 61.12 Закона о банкротстве, отсутствует.  

Относительно доводов конкурсного управляющего о совершении  должником сделок, впоследствии признанных судом недействительными,  и наличии в связи с этим оснований для привлечения к ответственности  контролировавших должника лиц, суд указал, что названные  управляющим сделки были признаны недействительными в соответствии  со статьей 61.3 Закона о банкротстве и не были причиной банкротства  должника. Сославшись на абзац 6 пункта 23 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к  ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ   № 53), суд указал на недоказанность того обстоятельства, что в результате  осуществления платежей по обязательствам должника в  преимущественном порядке минуя иных кредиторов (нормы статьи 61.3  Закона о банкротстве) должник лишился возможности осуществления  хозяйственной деятельности. Сам по себе факт осуществления платежей  (оспоренных сделок) не является достаточным для установления  оснований привлечения к субсидиарной ответственности.  

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции  согласился.  

Арбитражный суд Поволжского округа не находит оснований для  отмены судебных актов первой и апелляционной инстанций в указанной  части, поскольку выводы судов о недоказанности обстоятельств,  составляющих основания опровержимой презумпции доведения до  банкротства, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, а также об отсутствии оснований для привлечения бывших  руководителей и учредителя должника к субсидиарной ответственности в  соответствии со статьей 61.12 Закона о банкротстве соответствуют  установленным фактическим обстоятельствам дела, конкурсным  управляющим не опровергнуты. В своей кассационной жалобе конкурсный  

управляющий не приводит доводов относительно несогласия с судебными  актами в данной части.  

По тем же основаниям судебная коллегия соглашается с выводами  судебных инстанций о том, что конкурсным управляющим не приведено  доводов со ссылкой на доказательства и правового обоснования, по  которым он считает необходимым возложить ответственность на  учредителя должника – ООО «Рустеко» за не передачу документации  должника конкурсному управляющему. В связи с этим отказ судов в  привлечении к субсидиарной ответственности учредителя должника в  связи с его действиями (бездействием), повлекшими невозможность  полностью погасить требования кредиторов, судебная коллегия также  считает правильными.  

Вместе с тем суд округа считает преждевременными выводы судов о  недоказанности наступления объективного банкротства должника в  результате действий (бездействия) контролирующих должника лиц.  

Так, указывая на отсутствие оснований для привлечения их к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника,  Легошин А.А. и ФИО3 ссылались на то, что банкротстве  должника обусловлено исключительно внешними факторами, а именно  неисполнением своих обязательств перед должником его контрагентами по  сделкам. При этом, опровергая установленную подпунктом 2 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпцию, Легошин А.А. и  ФИО3 ссылались на отсутствие у них документации должника,  передачи которой требовал от них конкурсный управляющий.  

Из материалов настоящего обособленного спора и информации  имеющейся в электронной картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru)  следует, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан  от 27.08.2020 на Легошина А.А. возложена обязанность передать  конкурсному управляющему ООО «Камский завод металлотентовых  конструкций» ФИО2 оригиналы документов, должника, в том  

числе, бухгалтерскую документацию.  

Суд установил, что Легошиин А.А. произвел передачу имевшихся у  него документов должника - устава, свидетельства о постановке на учет,  листа записи, уведомления, выписки из ЕГРЮЛ, свидетельства о  государственной регистрации, бухгалтерских документов, а также печати  общества в службу судебных приставов письмом от 15.03.2023 во  исполнение вышеуказанного судебного акта об истребовании  документации должника в связи с возбуждением исполнительного  производства.  

Суд первой инстанции счел достаточным объяснения Легошина А.А.  и ФИО3 об отсутствии у них иных документов должника,  раскрывающих активы и способных пополнить конкурсную массу, для  того, что бы считать указанную презумпцию опровергнутой и для вывода  об отсутствии оснований для привлечения Легошина А.А. и  ФИО3 к ответственности в соответствии с пунктом 1,  подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

При этом суд указал на то, что отраженные активы по балансу  должника по состоянию на 2018 год (в частности, дебиторская  задолженность, финансовые вложения и запасы) фактически отсутствуют,  сведения баланса не соответствуют действительности, поскольку  руководители должника пояснили об отсутствии у них каких-либо  документов в целом, а конкурсный управляющий каким-либо образом не  опроверг данные обстоятельства.  

Сославшись на положения подпунктов 2 и 4 пункта 2, пункта 8  статьи 61.11 Закона о банкротстве, разъяснения, изложенные в пунктах 24  постановления Пленума ВС РФ № 53, суд первой инстанции отказал в  удовлетворении заявления в данной части.  

С выводами суда первой инстанции согласился апелляционный суд. Суд округа считает, что суды не приняли во внимание следующее. 

При рассмотрении настоящего обособленного спора конкурсный  управляющий последовательно ссылался на то, что в соответствии с  представленным ему налоговым органом бухгалтерским балансом, сумма  дебиторской задолженности на последнею отчетную дату (конец 2018 г.)  составляла 78 721 000 руб., при этом документы, подтверждающие состав  задолженности, договоры, акты, накладные, платежные документы не  были переданы ни конкурсному управляющему, ни в службу судебных  приставов; также не были переданы документы, касающиеся доходов от  вложений в материальные ценности на 4 409 000 руб., запасов на  13 000 руб., финансовых вложений на 41 506 000 руб., прочих оборотных  активов на 81 000 руб. По причине отсутствия документов (не передачи их  бывшем руководителем) в конкурсную массу не были включены активы на  сумму 124 730 000 руб.  

Пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве устанавливает для  контролирующих должника лиц субсидиарную ответственность по  обязательствам должника в случае совершения ими действий и (или)  допущения бездействия, повлекшего невозможность полного погашения  требований кредиторов.  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы  бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению  (составлению) и хранению которых установлена законодательством  Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении  наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации  финансовой организации) или принятия решения о признании должника  банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах,  предусмотренных законодательством Российской Федерации,  формирование которой является обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации, либо указанная информация  

искажена, в результате чего существенно затруднено проведение  процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и  реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве).  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 19  постановления Пленума ВС РФ № 53 при доказанности обстоятельств,  составляющих основания опровержимых презумпций доведения до  банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего  лица явились необходимой причиной объективного банкротства.  

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к  субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения  требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением  причин несостоятельности должника (определения Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 08.08.2023 № 305-ЭС18-17629(5-7),  от 27.11.2023 № 305-ЭС18-6680(28-30)).  

Под действиями (бездействием) контролирующего лица,  приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует  понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой  причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния  действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника,  проверяя наличие причинно-следственной связи между названными  действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным  банкротством (пункт 16 постановления Пленума ВС РФ № 53).  

В рассматриваемом случае отсутствие у должника документации,  подтверждающей (либо опровергающей) сведения бухгалтерского баланса  за 2018 г., на которые ссылается конкурсный управляющий, судами  

установлено, в том числе, из пояснений самих бывших руководителей  должника.  

Об отсутствии документации в ходе рассмотрения настоящего  обособленного спора заявили как последний руководитель должника  Легошин А.А., так и предшествовавший ему руководитель –  ФИО5  

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума ВС РФ № 53 в  случае противоправных действий нескольких руководителей,  последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением  и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий  каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного  банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Ограничившись указанием на отсутствие у бывших руководителей  должника документов, обстоятельства, связанные с выбытием  документации, причины, по которым эта документация у бывших  руководителей отсутствует, суды не выясняли. Равным образом суды не  исследовали и не установили обстоятельств наступления объективного  банкротства должника.  

Между тем, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24  постановления Пленума ВС РФ № 53 привлекаемое к ответственности  лицо вправе опровергнуть установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции, доказав, что недостатки  представленной управляющему документации не привели к  существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо  доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении  документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые  меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче  документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от  него требовалась.  

Указанные обстоятельства судами не выяснялись. 

При этом, установив факт отсутствия у должника документации,  суды пришли к выводу о недоказанности затруднительности проведения  мероприятий по формированию конкурсной массы.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства  понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц,  контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:  

невозможность определения основных активов должника и их  идентификации;  

невозможность выявления совершенных в период подозрительности  сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и  рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения  конкурсной массы;  

невозможность установления содержания принятых органами  должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на  предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную  возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных  органов (пункт 24 постановления Пленума ВС РФ № 53).  

Доводы конкурсного управляющего о невозможности включить в  конкурсную массу дебиторскую задолженность, запасы и прочие активы  по причине отсутствия документации, подтверждающей их наличие,  невозможности оспорить сделки, связанные с выбытием активов, взыскать  (реализовать) дебиторскую задолженность, суды не приняли во внимание и  оставили без оценки.  

Таким образом, судебная коллегия считает, что имеющие значение  для правильного разрешения данного обособленного спора судами не  установлены, а сделанные ими выводы – преждевременными.  

Основанные на неполно исследованных обстоятельствах  обособленного спора судебные акты не могут бать признаны правильными  и подлежат отмене, обособленный спор – направлению на новое  

рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции (пункт3 части 1  статьи 287 АПК РФ).  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 288,  289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  Арбитражный суд Поволжского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.08.2023  и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда  от 03.10.2023 по делу № А65-17398/2019 в части отказа в привлечении к  субсидиарной ответственности Легошина Андрея Александровича и  ФИО3 по обязательствам общества с ограниченной  ответственностью «Камский завод металлотентовых конструкций»  отменить.  

В отмененной части обособленный спор направить на новое  рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.  

В остальной части эти же судебные акты оставить без изменения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской  Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в  порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий судья В.А. Моисеев  

Судьи А.Г. Иванова  

 М.В. Коноплева