ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А33-17085/2017к73

г. Красноярск

28 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена «21» апреля  2022 года. 

Полный текст постановления изготовлен         «28» апреля  2022 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Радзиховской В.В.,

судей: Ихиреевой М.Н., Хабибулиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии: от общества с ограниченной ответственностью «Кройл» - ФИО2 – представителя по доверенности от 01.01.2022 № КР-49,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Сибирь-СВ» ФИО3 на определение Арбитражного суда Красноярского края от 29 января 2021 года по делу               №  А33-17085/2017к73,  

установил:

в рамках дела о банкротстве общество с ограниченной ответственностью "Сибирь-СВ" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) возбужденного на основании заявления общества с ограниченной ответственностью "Юридическая компания "Оптимус", решением суда от 26.11.2018 признанного банкротом, определением Арбитражного суда Красноярского края от 29.01.2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Сибирь-СВ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании сделок недействительными отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, конкурсный управляющий  общества с ограниченной ответственностью «Сибирь-СВ»  обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт, указав на то, что на момент совершения спорных сделок у должника уже имелась взысканная в судебном порядке задолженность. На момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, цель оспариваемой сделки – причинение вреда имущественным правам кредиторов. Вред, причиненный кредиторам спорной сделкой, выразился в виде вывода имущества из активов должника в счет оплаты несуществующих обязательств.

ООО «Кройл» представило отзыв, в котором отклонило доводы апелляционной жалобы, указав на законность определения суда первой инстанции. 

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 19.03.2021 апелляционная жалоба принята к производству, ее рассмотрение назначено на 15.04.2021, в соответствии со статьями 158, 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные заседания откладывались, объявлялись перерывы. 

Определениями Третьего арбитражного апелляционного суда от 27.05.2021, от 02.08.2021, от 02.09.2021, от  23.11.2021, от 20.12.2021, от  30.03.2022, от 21.04.2022 в составе судей производились замены, в соответствии с которыми, по состоянию на 21.04.2022 сформирован следующий состав суда - председательствующий судья Радзиховская В.В., судьи Инхиреева М.Н., Хабибулина Ю.В. Рассмотрение апелляционной жалобы осуществлено с учетом положений части 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сначала.

В судебном заседании представитель общества с ограниченной ответственностью «Кройл» поддержал возражения на доводы апелляционной жалобы, согласен с определением суда первой инстанции. 

В материалы дела от конкурсного управляющего должника поступило ходатайство о приостановлении производства по рассмотрению апелляционной жалобы до вступления в законную силу судебного акта, принятого по результат рассмотрения ходатайства конкурсного управляющего ФИО4 обязать Чулок Н.Г. передать конкурсному управляющему ООО «Сибирь-СВ» ФИО4 бухгалтерскую и иную документацию ООО «Сибирь-СВ», печати, штампы, материальные и иные ценности ООО «Сибирь –СВ».

Рассмотрев заявленное, в соответствии со статьями 143, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ходатайство о приостановлении рассмотрения апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции определил отказать в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по настоящему делу в силу следующего.

Согласно абзацу 4 пункта 1 статьи 58 Закона о банкротстве производство по делу может быть приостановлено, в том числе в иных предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации случаях.

В силу части 1 статьи 145 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации производство по делу приостанавливается в случаях, предусмотренных пунктом 1 части 1 статьи 143 настоящего Кодекса, до вступления в законную силу судебного акта соответствующего суда.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого арбитражным судом, судом общей юрисдикции.

Для приостановления производства по делу по указанному основанию необходимо установить, что рассматриваемое судом дело связано с тем, которое может служить основанием для его приостановления.

Кроме того, обязательным условием для приостановления производства по делу является объективная невозможность рассмотрения дела судом до разрешения дела, которое может служить основанием для его приостановления. Такая невозможность означает, что, если производство по делу не будет приостановлено, разрешение дела может привести к незаконности судебного решения, неправильным выводам суда или к вынесению противоречащих судебных актов.

В данном случае суд апелляционной инстанции не усматривает совокупности условий необходимых для приостановления производства по настоящему делу.

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что определением Арбитражного суда Красноярского края от 01.03.2022 по делу №А33-17085/2017 в удовлетворении заявления конкурсного  управляющего об  истребовании  документации  и имущества должника отказано.

Председательствующим объявлено, что в материалы дела от конкурсного управляющего поступили дополнительные  документы, а именно копии: определения Арбитражного суда Красноярского края от 08.11.2021 по делу № А33-17085/2017; ходатайства об истребовании, определения Арбитражного суда Красноярского края от 23.12.2021 по делу № А33-17085/2017, сведений с сайта ЕФРСБ, отчета бывшего конкурсного управляющего ООО «Сибирь-СВ» Чулок Н.Г, доказательством направления информационного письма Исх. № 01 от 26.10.2021 Почтой России; доказательством направления информационного письма Исх. № 01 от 26.10.2021 электронной почтой; копией электронного письма от 08.11.2021; доказательством направления запроса в ИФНС Почтой Росси; доказательством направления запроса в ИФНС электронной почтой,  реестра текущих платежей, решения арбитражного суда Красноярского края от 22.11.2018 по делу №А33-16017/2018, решения арбитражного суда Красноярского края от 11.09.2018 по делу  №А33-18324/2018, заявлений ФИО5, ФИО6, ФИО7. ФИО8, о включении в реестр требований кредиторов ООО «Сиибир-СВ» требования об оплате труда, работавшего по трудовому договору; требования от ФИО9,  ФИО10, исполнительного листа серии ФС номер 038293609, доказательства направления исполнительного листа в ФССП, выписки из расчетного счета ООО «Сибирь-СВ» за период с 01.09.2020 по 29.01.202, сведений об имуществе, Постановления Центрального районного суда г. Красноярска от 10.08.2018 по делу №3/6-236/2018.

 Руководствуясь статьей 159, частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил приобщить к материалам дела указанные документы в целях выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела и принятия законного и обоснованного судебного акта.

Учитывая, что лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 N 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти"), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции исходя из представленных в материалы дела доказательства, учитывая обстоятельства дела, принимая во внимание пояснения лиц, участвующих в деле, пришел к выводу о недоказанности заявителем совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной.

Отказывая в признании оспариваемых сделок недействительными, суд первой  инстанции   исходил, из того, что материалами дела не подтверждается, что в результате заключения и расчетов по оспариваемым сделкам у должника отсутствуют денежные средства, достаточные для удовлетворения текущих платежей, имевших приоритет над погашенным требованием, при том, что сторона сделок на дату их совершения не являлась участником дела о банкротстве должника, не располагала сведениями о размере активов должника, о наличии и составе требований кредиторов по текущим платежам, о наличии либо отсутствии денежных средств, достаточных для удовлетворения текущих платежей, имеющих приоритет над ее требованием.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены обжалуемого судебного акта.

В силу положений части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Принимая во внимание положения статей 61.1, 61.8, 61.9, пункта 3 статьи 129 пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, статей 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенные в подпунктах 1, 2, 6 пункта 1, пункта 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63), суд первой инстанции сделал правомерный вывод о наличии права у конкурсного управляющего обратиться в суд в рамках дела о банкротстве должника с заявлением о признании сделок должника недействительными.

Как следует из материалов дела, в Арбитражный суд Красноярского края 21.01.2020 поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Сибирь-СВ», уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  согласно которому заявитель просит признать недействительным платежи, произведенные ООО «Сибирь-СВ» в пользу ООО «Кройл» на сумму 540600 руб. и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Кройл» в пользу ООО «Сибирь-СВ» денежных средств в размере 540600 руб.

При обращении с заявлением об оспаривании сделки должника конкурсный управляющий указал на следующие обстоятельства.

В ходе реализации мероприятий конкурсного производства конкурсному управляющему стало известно о наличии правоотношений по поставке ГСМ между должником и ООО «Кройл». На запрос конкурсного управляющего ООО «Кройл» представило копии счетов-фактур за период с ноября 2017 года по сентябрь 2018 года, копии подписанных должником актов сверок взаимных расчетов за период с 01.01.2018 по 31.03.2018 и с 01.04.2018 по 14.09.2018.

Как усматривается из представленных документов, должник на основании выставленных ООО «Кройл» счетов перечислил ответчику денежные средства в размере 23 820 000 руб. в период с 01.01.2018 по 31.03.2018, в размере 12 262 180 руб. в период с 01.04.2018 по 14.09.2018, при этом за ООО «Сибирь-СВ» по итогам сверки взаимных расчетов числится задолженность в размере 21 377 653,30 руб.

Из представленных уточнений требования, следует, что согласно выписке по счету в АО «ГПБ» в период с ноября 2017 года по сентябрь 2018 года в адрес ответчика были произведены перечисления на общую сумму 540 600 руб. (20.07.2018, 09.08.2018, 15.08.2018, 20.08.2018), в качестве назначение платежа указано «текущий платеж за дизтопливо согласно договору № 300 от 05.07.2018 по счету».

По мнению конкурсного управляющего, действия должника по перечислению ООО «Кройл» денежных средств являются недействительной сделкой, отношения между ответчиком и должником полагает фактически бестоварными, а также усматривает факт злоупотребления правом. Также конкурсный управляющий полагает, что, оформив фиктивную сделку в ущерб интересам должника и его кредиторов, стороны мнимого договора поставки злоупотребили правом, учитывая, что перевозка, хранение и/или реализация ГСМ не являлись направлениями предпринимательской деятельности должника, из чего следует, что якобы поставленные ГСМ приобретались ООО «Сибирь-СВ» для собственного пользования, между тем ООО «Сибирь-СВ», в период осуществления спорных поставок ГСМ не располагало активами (транспорт, оборудование, техника на ходу), позволяющими осуществить расход топлива в объемах поставки по документам ООО «Кройл», а также не осуществляло деятельность по лесозаготовке, для которой можно было бы использовать технику, требующую потребление ГСМ, ООО «Сибирь-СВ» не располагало и соответствующими человеческими ресурсами для осуществления работ по управлению техникой, транспортными средствами, при этом лесозаготовительной деятельности в период после возбуждения дела о банкротстве должник не осуществлял. Договоры и/или иные документы и сведения (в том числе о движении денежных средств), позволяющие сделать вывод о перепродаже поставленных ГСМ иным лицам конкурсным управляющим не установлено. Также из ряда УПД следует, что топливо поставлялось ответчиком на заправки Нефтеком, документов, подтверждающих правоотношения ООО «Нефтеком» с ООО «Кройл» и ООО «Сибирь-СВ», а также сведения, подтверждающих фактическую передачу ГСМ от ООО «Кройл» к ООО «Нефтеком» и от ООО «Нефтеком» к ООО «Сибирь-СВ» в период 2017-2018 г.г. не представлены. Изложенное, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствует о формальности оформленных сторонами УПД.

Конкурсный управляющий также указывает, что на момент совершения спорных сделок у должника уже имелась взысканная в судебном порядке задолженность, в том числе перед следующими кредиторами: определением суда по настоящему делу от 26.06.2018, согласно которому у ООО «Сибирь-СВ» имелась задолженность перед АКБ «ЕНИСЕЙ» (ПАО) в размере 41 660 136,22 руб., право требования которой было уступлено ООО «ЮК «Оптимус» по договорам от 26.09.2016, 31.10.2016 (соответственно должник знал о задолженности уже в 2016 году); задолженность перед АО «Газпромбанк» в размере 287 668 798,9 руб., в том числе 255 422 710 руб. основной долг, 32 246 088,97 руб. неустойки. Согласно содержанию определения суда от 04.09.2018 по настоящему делу, указанное требование взыскано решениями Октябрьского районного суда г. Красноярска, определена по состоянию 22.11.2017, что, с учетом длительности процессуальных сроков, свидетельствует о том, что на момент заключения оспариваемой сделки ФИО11 (он же солидарный ответчик по решениям Октябрьского районного суда г. Красноярска) знала и не могла не знать о наличии задолженности ООО «Сибирь-СВ» свыше 250 млн. руб.; определением суда от 04.09.2018 по настоящему делу установлено, что решением Третейского суда в Сибирском Федеральном округе от 04.07.2016 по делу № ТС-2016/04- 04 с должника в пользу ООО «МИКОМ» взыскана сумма основного долга в размере 861 377 рублей 60 копеек, пени в размере 86 137 рублей 76 копеек, проценты по ст. 317.1 ГК РФ в размере 31 784 рубля 38 копеек, расходы на оплату услуг представителя в размере 35 000 рублей, третейский сбор в размере 32 591 рубль 87 копеек, определением Арбитражного суда Красноярского края от 25.11.2016 по делу №А33-18495/2016 заявление удовлетворено, выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда. Кроме того, согласно докладной записке Инспекции Федеральной налоговой службы от 23.05.2016 № 2.13-30/0451дсп@ о целесообразности проведения налоговой проверки, по состоянию на 18.05.2016 года у ООО «Сибирь-СВ» имелась задолженность перед бюджетом в размере 3 563 202,52 руб., включая основной долг в размере 3 241 548,82 руб. и пени в размере 321 653,70 руб. При этом Инспекцией вынесено требование от 11.05.2016 (то есть в период, предшествующий заключению спорной сделки) № 8 о возврате излишне полученных сумм налога на сумму 3 214 120,78 руб.

Также конкурсный управляющий указывает, что в связи с признанием должника банкротом службой судебных приставов 23.11.2018 окончены исполнительные производства, возбужденные в отношении ООО «Сибирь-СВ». Из имеющиеся у управляющего постановлений об окончании исполнительных производств, следует, что на момент совершения оспариваемого платежа (10.10.2016), должник имел непогашенную кредиторскую задолженность перед юридическими лицами, в отношении которой уже были возбуждены исполнительные производства.

С учетом приведенных обстоятельств, конкурсный управляющий полагает, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, цель оспариваемой сделки – причинение вреда имущественным правам кредиторов. Вред, причиненный кредиторам спорной сделкой, выразился в виде вывода имущества из активов должника в счет оплаты несуществующих обязательств.

В качестве нормативно-правового обоснования заявленных требований конкурсный управляющий указывает на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 5 - 7 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, для квалификации сделки в качестве подозрительной по указанному основанию, необходимо доказать совокупность следующих условий: цель причинения вреда и осведомленность контрагента об указанной цели, причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной в соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из сторон.

По смыслу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, данных в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий, у них отсутствует цель в достижении заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411).

При этом факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, рассмотрев доводы и возражения лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о неудовлетворительном финансовом состоянии должника в период совершения оспариваемых платежей.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

По результатам оценки доказательств суд пришел к выводу, что с учетом изложенного, документальных подтверждений исполнения спорной сделки, причинения вреда кредиторам конкурсным управляющим не представлено. Таким образом, в данном случае конкурсным управляющим не доказано, что спорные сделки имели направленность на уменьшение конкурсной массы, вывод активов должника.

Как указано ранее, в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в пункте 5 Постановления N 63, для признания сделки недействительной по указанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о недоказанности заявителем совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку не доказано, что что сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также, что в результате совершения рассматриваемой сделки причинен вред имущественным правам кредиторов.

В предмет доказывания по делу о признании сделок недействительными на основании положений статей 10, 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации входят следующие обстоятельства:

- недобросовестность должника при совершении сделок;

- недобросовестность второй стороны сделки (например, сговор между сторонами сделки, осведомленность контрагента о негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес и т.д.);

- нарушение прав и законных интересов кредиторов должника оспариваемой сделкой.

Вместе с тем, в Определении Верховного суда Российской Федерации от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 выражена правовая позиция, согласно которой заявление арбитражного управляющего о признании сделки недействительной по мотиву злоупотребления правом подлежит удовлетворению только в том случае, если им доказано наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 08.08.2019 N Ф02-2815/2019 по делу N А78-14826/2014).

Рассмотрение вопроса о недействительности сделки по правилам статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не в порядке специальных норм, установленных Главой III.1 Закона о банкротстве, приводит к тому, что содержание пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет свой смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, безмотивно обойти правила о периодах подозрительности, что представляется крайне недопустимым, нарушающим права и законные интересы его процессуального оппонента. Данная правовая позиция также отражена в судебной практике (Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 14.01.2019 N Ф02-5948/2018 по делу N А33-1530/2016).

Вместе с тем, конкурсным управляющим не указаны пороки данной сделки как совершенной со злоупотреблением правом, выходящие за диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Указанные выше доказательства и обстоятельства исследованы и оценены судом. По результатам исследования и оценки доказательств, арбитражный суд пришел к выводу, что заявителем не доказано умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Судом первой инстанции установлено, что доказательства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом, а также нарушения прав и законных интересов кредиторов при совершении сторонами оспариваемой сделки, в 

Оспариваемые сделки совершены 20.07.2018, 09.08.2018, 15.08.2018, 20.08.2018, то есть после возбуждения дела о банкротстве (16.08.2017).

В обоснование наличия на момент совершения оспариваемых сделок у должника признаков неплатежеспособности, заявителем указано на наличие задолженности перед третьими лицами.

Судом первой  инстанции признаков заинтересованности должника и ответчика не установлено, лицами, участвующими в деле соответствующих доводов не заявлено.

Согласно выписке по счету в АО «ГПБ» 20.07.2018, 09.08.2018, 15.08.2018, 20.08.2018 в адрес ответчика были произведены перечисления на общую сумму 540600 руб., в качестве назначение платежа указано «текущий платеж за дизтопливо согласно договору № 300 от 05.07.2018 по счету».

С учетом приведенных выше обстоятельств, конкурсный управляющий полагает, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, цель оспариваемой сделки – причинение вреда имущественным правам кредиторов. Вред, причиненный кредиторам спорной сделкой, выразился в виде вывода имущества из активов должника в счет оплаты несуществующих обязательств. Также конкурсный управляющий указывает на недействительность сделки в связи с наличием злоупотребления правом и отсутствием у сторон намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка).

В материалы дела ответчиком представлены отзывы с приложением документов, из которых следует, что отношения сторон по поставке нефтепродуктов имели длительный характер (с 2009 года). Поставка осуществлялась силами и средствами перевозчика – ООО «Терминал» на основании договора № 8 об оказании услуг по перевозке грузов от 01.04.2013, заключенного с ООО «Кройл», при этом вывоз нефтепродуктов осуществлялся покупателем самостоятельно. Также ответчиком представлен в материалы дела договор № 300 от 05.07.2018, который являлся основанием для перечисления спорных платежей, по условиям которого поставщик (ООО «Кройл») обязался поставлять покупателю (ООО «Сибирь-СВ») нефтепродукты, условия каждой поставки указываются в спецификациях, а покупатель обязался принимать и оплачивать нефтепродукты. При получении товара составляет товарно-транспортная накладная, после ее подписания уполномоченным лицом, поставщик составляет УПД в течение пяти дней. Из условий указанного договора следует, что отгрузка нефтепродуктов производится через АЗС.

Из представленных ответчиком документов (универсальные передаточные документы, расходные накладные, товарно-транспортные накладные, акты приема-передачи талонов, доверенности, счет-фактуры), подтверждается длительность отношений по передаче товара поставщиком и получение его покупателем, а также непосредственная передача товара поставщиком, оплата которых явилось основанием для подачи заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной.

Проверка обоснованности существования отношений по поставке подтверждает факт наличия между ООО «Кройл» и ООО «Сибирь-СВ» правоотношений по поставке нефтепродуктов, распоряжение покупателем полученным товаром по своему усмотрению.

Согласно сведениям, представленным налоговым органом, за должником зарегистрировано автотранспортных средств в количестве 49 единиц, из которой подавляющая часть  - грузовые автомобили.

Из представленных ООО «Терминал» товарно-транспортных накладных за период с 25.04.2018 по 14.09.2018, подтверждающих доставку ООО «Терминал» грузов ООО «Кройл» в адрес ООО «Сибирь-СВ» следует, что получение грузов осуществлялось уполномоченными представителями ООО «Сибирь-СВ» - ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, при этом конкурсный управляющий в ходе судебного разбирательства  подтвердил, что ФИО12, ФИО13, ФИО14, являлись работниками ООО «Сибирь-СВ».

Следовательно, у ООО «Сибирь-СВ» имелся персонал позволяющие осуществлять деятельность по перевозке опасных грузов нефтепродуктов, а также автотранспортные средства позволяющие осуществить расход топлива в объемах поставки ООО «Кройл».

Учитывая  изложенное  суд  первой  инстанции сделал  правомерный   вывод, что в данном случае стороны, совершая сделку, преследовали соответствующие ей последствия, что исключает констатацию такой сделки ничтожной на основании статьи 170 ГК РФ, в этой связи учитывая наличия доказательств реальности сделки между должником и ответчиком, у ответчика отсутствовали основания выяснения обстоятельств последующей судьбы поставленного товара, в связи с чем доводы конкурсного управляющего об отсутствии реальности сделки, поскольку после возбуждения дела о банкротстве должник не осуществлял деятельность, а, следовательно, у него отсутствовала необходимость в приобретение нефтепродуктов отклоняется судом.

В  нарушение  требований ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ конкурсный управляющий не представил иных документов, на основании которых можно было прийти к выводу об отсутствии реальности поставки нефтепродуктов, а также необоснованного перечисления ответчику денежных средств в заявленной сумме, не опроверг представленные ответчиком документы.

Кроме того, как указывает сам конкурсный управляющий и не оспорено в ходе судебного разбирательства ответчиком, за ООО «Сибирь-СВ» по итогам сверки взаимных расчетов числится задолженность в размере 21377653,30 руб. В обоснование отсутствия мер по взысканию указанной задолженности (включению в реестр требований кредиторов) ответчик пояснил, что у ООО «Кройл» имеются достаточно большие обороты, в связи с чем отслеживание дебиторской задолженности является трудозатратным.

По результатам оценки доказательств суд пришел к выводу, что с учетом изложенного, документальных подтверждений отсутствия реального исполнения ответчиком обязательств по поставке, конкурсным управляющим не представлено. Таким образом, в данном случае конкурсным управляющим не доказано, что спорные сделки имели направленность на уменьшение конкурсной массы, вывод активов должника.

Поскольку конкурсным управляющим не доказаны факты того, что сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также, что в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, то не имеют правового значения доводы заявителя о знании стороны по сделке о наличии цели причинения вреда, когда наличие такой цели не доказано.

При этом необходимо учитывать, что в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства, такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника.

Установление даты наступления объективного банкротства должника не является единственным критерием, позволяющим сделать вывод о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов. Более того, исходя из разъяснений, изложенных в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», установление факта того, что должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство), необходимо для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности.

При указанных обстоятельствах, суд пришел к выводу о недоказанности заявителем совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В отношении довода конкурсного управляющего о признании сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции на дату совершения оспариваемой сделки) не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Так, пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

Таким образом, в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности.

То есть злоупотребление правом должно иметь место в действиях обеих сторон сделки, что соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 1795/11.

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью причинить вред другим лицам. В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне, данное требование не выполнено.

С учетом изложенного, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью причинить вред другим лицам. В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне, данное требование не выполнено.

С учетом изложенного, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Рассмотрение вопроса о недействительности сделки по правилам статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не в порядке специальных норм, установленных Главой III.1 Закона о банкротстве, приводит к тому, что содержание пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет свой смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, безмотивно обойти правила о периодах подозрительности, что представляется крайне недопустимым, нарушающим права и законные интересы его процессуального оппонента. Данная правовая позиция также отражена в судебной практике (Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 14.01.2019 № Ф02-5948/2018 по делу № А33-1530/2016).

Вместе с тем, конкурсным управляющим не указаны пороки данной сделки как совершенной со злоупотреблением правом, выходящие за диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Указанные выше доказательства и обстоятельства исследованы и оценены судом. По результатам исследования и оценки доказательств, арбитражный суд пришел к выводу, что заявителем не доказано умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Доказательства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом, а также нарушения прав и законных интересов кредиторов при совершении сторонами оспариваемой сделки, в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, заявление конкурсного управляющего о признании сделки недействительной по данному основанию также не подлежит удовлетворению.

Исследовав доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу, что они не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого определения. Выражая несогласие с обжалуемым судебным актом, заявитель апелляционной жалобы не представил каких-либо доказательств в их опровержение. Судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства по делу и с учетом этого, правильно применены нормы Закона о банкротстве.

Апелляционный суд приходит к выводу, что арбитражный суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела, дал им правильную оценку и не допустил нарушений норм материального и процессуального права.

На основании вышеизложенного, Третий арбитражный апелляционный суд полагает, что оснований для отмены определения Арбитражного суда Красноярского края от 29 января 2021 года по делу №  А33-17085/2017к73 не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на подателя жалобы, которому определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 19.03.2021 заявителю предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины в размере 3 000 рублей до рассмотрения апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 29 января 2021 года по делу №  А33-17085/2017к73 оставить без  изменения, а апелляционную  жалобу  -  без  изменения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сибирь-СВ» в доход федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы. 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

Председательствующий

В.В. Радзиховская

Судьи:

М.Н. Инхиреева

 

Ю.В. Хабибулина