Дело № А43-7383/2017

город Владимир

1 июля 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 мая 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 1 июля 2019 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Вечканова А.И., Долговой Ж.А.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы 

публичного акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра и Приволжья», публичного акционерного общества «ТНС энерго Нижний Новгород» и общества с ограниченной ответственностью «Крестьянское хозяйство «Волгарь» 

на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 18.11.2018 по делу № А43-7383/2017, принятое судьей Беловой К.В.,

по иску публичного акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра и Приволжья»                                 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к публичному акционерному обществу «ТНС энерго Нижний Новгород»              (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – общества с ограниченной ответственностью «Крестьянское хозяйство «Волгарь» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании задолженности и неустойки,

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО2 по доверенности от 01.06.2017 сроком действия                    по 01.06.2019, ФИО3  по доверенности от 21.01.2019 сроком действия           по 30.04.2020, ФИО4 по доверенности от 13.11.2018 сроком действия                  до 01.06.2019

от ответчика – ФИО5 по доверенности от 28.12.2018 сроком                            до 31.12.2019,  

от третьего лица – не явились, извещен,

установил:

публичное акционерное общество «Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра и Приволжья» (далее – Компания) обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с иском к публичному акционерному обществу «ТНС Энерго Нижний Новгород» (далее – Общество) о взыскании 80 075 838 руб. 79 коп. задолженности за оказанные в январе               2017 года услуги по передаче электрической энергии по договору от 23.08.2011               № 389-юр, 105 453 899 руб. 84 коп. законной неустойки, начисленной с 14.02.2017 по 26.09.2018, с последующим ее начислением по день фактической оплаты суммы основного долга, в соответствии с пунктом 2 статьи 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее – Закон об электроэнергетике).

Суд первой инстанции на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «Крестьянское хозяйство «Волгарь» (далее – ООО «КХ «Волгарь»).

Арбитражный суд Нижегородской области решением от 18.11.2018 (с учетом определения об исправлении арифметической ошибки от 21.11.2018) взыскал с ответчика в пользу истца 55 020 107 руб. 40 коп. задолженности,               97 016 030 руб. 78 коп. законной неустойки, начисленной с 14.02.2017 по 26.09.2018, с последующим ее начислением по день фактической оплаты основного долга, 163 894 руб. расходов по уплате государственной пошлины; в  удовлетворении остальной части исковых требований отказал.

При принятии решения Арбитражный суд Нижегородской области руководствовался положениями:

-  статей 10, 182, 329, 330, 333, 426, 540, 779 Гражданского кодекса Российской Федерации;

- статей 3, 26 Закона об электроэнергетике; 

- пунктов 8, 14, 15, 50, 51, 15(3) Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных 

постановление

м Правительства Российской Федерации                         от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила № 861);

- пунктов 2, 4, 18, 25, 26, 29, 68, 84, 96, 144, 145, 150, 152, 153, 154, 177, 186-187, 194 – 196 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 № 442 (далее – Основные положения № 442);

- пунктов 13, 35, 38, 44, 62 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 № 354 (далее Правила № 354);

- статей 4, 31, 157 Жилищного кодекса Российской Федерации;

- Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» (далее – Закон                               № 189-ФЗ);

- Федерального закона от 23.11.2009 № 261-ФЗ «Об энергоснабжении и повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон                      № 261-ФЗ);

- Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 № 491 (далее – Правила № 491);

- Правил, обязательных при заключении управляющей организацией или товариществом собственников жилья либо жилищным кооперативом или иным специализированным потребительским кооперативом договоров с ресурсоснабжающими организациями, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 14.02.2012 № 124 (далее – Правила          № 124);

- Приказа Министерства регионального развития от 29.12.2011 № 627 «Об утверждении критериев наличия (отсутствия) технической возможности установки индивидуального, общего (квартирного), коллективного (общедомового) прибора учета, а также формы акта обследования на предмет установления наличия (отсутствия) технической возможности установки таких приборов учета и порядка ее заполнения»;

- постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7) .

Не согласившись с принятым судебным актом, Компания, Общество и ООО «КХ «Волгарь» обратились в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили отменить решение суда первой инстанции на основании статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и принять новый судебный акт.

Компания указывает на необоснованный отказ в удовлетворении требования о взыскании задолженности за оказанные услуги по передаче электрической энергии в сумме 2 591 688 руб. 28 коп. по лицевым счетам в отношении хозяйственных построек (гаражей, сараев и прочее). Заявитель указывает на необоснованное начисление ответчиком в отношении указанных объектов «нулевого» объема потребления электрической энергии. Истец считает, что  в данном случае  подлежат применению Основные положения                   № 442, поскольку разногласия возникли в отношении отдельно стоящих гаражей, сараев, бань. С точки зрения Компании, применение установленного для домовладений норматива потребления к отношениям по определению объема и стоимости услуг по передаче электрической энергии, оказанных в отношении отдельно стоящих построек, не относящихся к домовладениям, не нарушает прав потребителей и гарантирующего поставщика, поскольку применение расчетного способа, предусмотренного Приложением № 3 к Основным положениям № 442, значительно превышает данный расчет. Полагает, что отсутствие прибора учета не должно приводить к обнулению переданного объема электрической энергии. Также заявитель указывает, что спорные хозяйственные постройки имеют надлежащее технологическое присоединение к объектам электросетевого хозяйства; все спорные хозяйственные постройки включены в заключенный между сторонами договор; услуга в отношении спорных объектов заказана ответчиком, стоимость которой подтверждена направляемым каждый месяц реестром объемов; договор не изменен. Компания отмечает, что Общество, обнуляя объем оказанных услуг для Компании, ведет взаиморасчеты со спорной категорией потребителей. Считает не имеющей значения ссылку суда первой инстанции на неисполнение Компанией обязанности по выявлению бездоговорного потребления в отношении спорных объектов, поскольку услуга в отношении данных точек поставки заказана ответчиком и согласована в приложении к договору.

Кроме того, заявитель не согласен с отказом в удовлетворении требований в отношении объемов электроэнергии, переданных в многоквартирные жилые дома, признанные аварийными в сумме 2162 руб.                 01 коп. По мнению заявителя, выводы суда противоречат разъяснениям Президиума Верховного суда Российской Федерации по вопросам, возникающим в судебной практике от 06.07.2016. Показания законно установленных и введенных в эксплуатацию коллективных приборов учета могут быть использованы ресурсоснабжающими организациями для определения объема и стоимости потребленных энергоресурсов.

Более подробно доводы истца изложены в апелляционной жалобе.

Общество в апелляционной жалобе и дополнении к ней указывает на несогласие с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания спорной задолженности за услуги по передаче электрической энергии по потребителям, относящимся к категории «население» (спор о законности применения в расчетах  общедомового прибора учета в многоквартирном доме, расположенном по адресу: улица Высоковольтная, дом 2а, рабочий поселок Вача, Нижегородская область, на сумму 12 819 руб.                     96 коп.) и к категории «юридические лица» (разногласия по потребителям ФИО6, ООО «Исток» и ООО «КХ «Волгарь»).

По разногласиям в отношении потребителей ФИО6 и                         ООО «Исток» заявитель считает, что требования истца не подлежали удовлетворению, так как объемы поставленной электрической энергии данным потребителям были согласованы истцом в редакции ответчика и полностью оплачены, предъявление требований на дополнительный объем является нарушением установленного порядка договором оказания услуг по передаче электрической энергии от 23.07.2011 № 389-юр.

 По разногласиям в отношении потребителя ООО «КХ «Волгарь» заявитель считает, что требования истца не подлежали удовлетворению, поскольку объем услуг согласован истцом в редакции ответчика и полностью оплачен, предъявление требований на дополнительный объем является нарушением установленного договором оказания услуг по передаче электрической энергии от 23.07.2011 № 389-юр порядка. Заявитель также ссылается на недоказанность истцом безучетного потребления. Кроме того, ответчик указывает на то, что истцом право на судебную защиту уже было реализовано при обращении за взысканием задолженности за оказанные услуги  за декабрь 2016 года в рамках дела № А43-4075/2017 (истец в деле № А43-4075/2017  заявил отказ от исковых требований), следовательно, истец утратил право на повторное обращение с иском к ответчику по данному требованию.   

 Заявитель указывает, что спорные объемы оказанных услуг в размере 933 777 кВт.ч. на сумму  2 442 926,84 руб. необходимо  учесть при определении размера потерь в сетях истца за январь  2017 года.

Также заявитель указывает на отсутствие задолженности перед истцом за январь  2017 года по оплате неоспариваемого объема оказанных услуг на сумму 59 054 012 руб. 82 коп., поскольку данное денежное обязательство ответчика было прекращено проведенным зачетом встречных требований на основании письма ответчика от 28.02.2017 № ТНС-05/1012-16. 

По мнению ответчика, судом необоснованно отклонен его довод о прекращении обязательств по оплате оказанных услуг (в неоспариваемом объеме) в размере 59 054 012 руб. 82 коп., в порядке статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации. Общество в обоснование данного довода указывает на обязательство истца по оплате ответчику потерь электроэнергии в сетях Компании, объем которых зависит от объема полезного отпуска электроэнергии потребителям гарантирующего поставщика. Ответчик указывает на применение истцом при расчете потерь в своих сетях объемов электроэнергии, отличных от объемов, согласованных сторонами в рамках договора об оказании услуг № 389-юр по одним и тем же точкам поставки. Полагает, что суд не выяснил обстоятельства и причины по которым, ранее согласованный между сторонами объем полезного отпуска, а также объем установленный судом при рассмотрении настоящего спора, отличается                        от объема полезного отпуска,  использованного истцом при расчете потерь в своих сетях. Ответчик считает, что примененный подход позволил истцу необоснованно увеличить полезный отпуск (выход) из своей сети и, как следствие, уменьшить размер потерь в своих сетях. 

Общество указывает на разногласия по использованию в расчете фактических потерь в сетях истца перетока (отпуска) электрической энергии в сети иных владельцев объектов электросетевого хозяйства (далее – ИВЭС). Полагает, что суд пришел к ошибочному выводу о подтвержденности факта владения электрическими сетями иными лицами. Для установления данного обстоятельства только лишь актов разграничения балансовой принадлежности недостаточно, поскольку данные документы преследуют технические цели и на спорный период их актуальность требует подтверждения. В отношении данного довода ответчик отмечает, что недоказанность истцом имеющих значение для дела обстоятельств, а также неверное распределение судом бремени доказывания указанных обстоятельств, привели к незаконному освобождению истца от обязанности произвести оплату потерь в спорных объектах электросетевого хозяйства и к уменьшению размера денежного обязательства истца перед ответчиком по оплате потерь,  входившего в предмет зачета.

В жалобе Общество оспаривает выводы суда об обязанности ответчика учитывать точки выхода из сети истца в сети иных лиц (при расчете потерь в сетях истца), на ошибочность вывода суда о наличии в делах № А43-32967/2016 и № А43-10418/2012 преюдициальных выводов для рассмотрения настоящего дела (отсутствие выводов по спорным точкам перетока (отпуска) в сети иных лиц, указаний на номера и даты дополнительных соглашений к договору                    от 03.01.2012 № 01-юр об изменении таких точек, отсутствие перечня иных владельцев, в объектах электросетевого хозяйства которых происходят потери).

Заявитель оспаривает правомерность взыскания судом неустойки в сумме 187 713 руб. 91 коп., начисленной на объем 797 857 кВтч. стоимостью               3 221 492 руб. 77 коп., не являющихся объемом оказанных услуг в связи с вступлением в законную силу решений арбитражного суда Нижегородской области, в которых судами была установлена нерасчетность общедомовых приборов учета электрической энергии, исходя из показаний которых истец и ответчик в январе 2017 года определили неоспариваемый объем оказанных услуг.  

Также гарантирующий поставщик приводит доводы о необходимости снижения неустойки в соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагает, что суд не учел дифференцированный характер законной неустойки (в зависимости от категории потребителя); просрочка исполнения денежных обязательств перед истцом вызвана неплатежами со стороны потребителей электрической энергии. Кроме того, ссылается на чрезмерный характер заявленной неустойки.

С учетом последних дополнений к апелляционной жалобе, ответчик просит апелляционный суд: решение суда от 18.11.2018 г. отменить в части взыскания с ответчика в пользу истца 40 782 490 руб. 51 коп.                                      (55 020 107 руб. 40 коп. – 14 237 616 руб. 89 коп.) долга и 13 904 757 руб.                   16 коп. неустойки (97 016 030 руб. 78 коп. – 83 111 273 руб. 62 коп.), начисленной за период с 14.02.2017 по 26.09.2018. 

Более подробно доводы ответчика изложены в апелляционной жалобе и дополнениях к ней.

ООО «КХ «Волгарь» в обоснование апелляционной жалобы указывает              на повторное предъявление истцом требований о взыскании стоимости безучетного потребления, так как ранее истец  аналогичные требования заявлял в исковых требованиях к ответчику в споре за декабрь 2016 года при рассмотрении дела № А43-4075/2017 и в последствии от них отказался, на нарушение истцом порядка, предусмотренного в договоре оказания услуг по передаче электрической энергии от 23.07.2011  № 389-юр (спорный объем не был включен истцом в реестр отклонений), а также на недоказанность истцом действий по вмешательству в работу прибора учета. Считает неправомерными действия истца по составлению акта безучетного потребления и его предъявлению к оплате. Отмечает, что судом не дана оценка заключению общества с ограниченной ответственностью «Нижегородский экспертный центр» от 31.01.2017 № 08/16, согласно которому на измерительных трансформаторах тока, находящихся в силовом шкафу ТП 644, опечатанных 21.12.2016, следов подключения, вмешательства на вводе кабелей, ориентировочно возникших в период с апреля по декабрь 2016 года не обнаружено. Третье лицо просило оставить исковые требования истца в отношении требований по ООО «КХ «Волгарь» без удовлетворения. 

Более подробно доводы третьего лица изложены в апелляционной жалобе.

Истец в отзывах возразил против доводов апелляционных жалоб Общества и ООО «КХ «Волгарь»; просил в их удовлетворении отказать.

Общество в отзыве возразило против доводов  апелляционной жалобы Компании; просило отказать в ее удовлетворении.

ООО «КХ «Волгарь» отзыв на апелляционные жалобы не представило.

Представители лиц, участвующих в деле, в судебных заседаниях поддержали доводы апелляционных жалоб и возражения на них, соответственно.

Законность и обоснованность принятого по делу решения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации по изложенным в апелляционных жалобах доводам.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Лица, участвующие в деле, просят рассмотреть апелляционные жалобы в пределах заявленных доводов, поэтому суд апелляционной инстанции проверяет обоснованность принятого судебного акта в пределах заявленных доводов.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в соответствии с решением Региональной службы по тарифам Нижегородской области от 29.12.2016 № 58/1 «Об установлении единых (котловых) тарифов на услуги по передаче электрической энергии на территории Нижегородской области» Компания (сетевая организация) является «котлодержателем» средств по расчетам за услуги по передаче электрической энергии на территории Нижегородской области.

Компания, как сетевая организация и «котлодержатель» средств по расчетам за услуги по передаче электрической энергии, в силу пункта 8 Правил № 861 обязана оказывать гарантирующим поставщикам услуги по передаче электрической энергии по своим сетям, а также электрическим сетям прочих сетевых организаций.

Общество является гарантирующим поставщиком электрической энергии на территории Нижегородской области.

Общество (заказчик) и Компания (исполнитель) на основании вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Нижегородской области от 29.05.2012 по делу № А43-26701/2011 заключили договор на оказание услуг по передаче электрической энергии от 23.08.2011 № 389-юр, по условиям которого исполнитель принял обязательства осуществить комплекс организационно и технологически связанных действий, обеспечивающих передачу электрической энергии потребителям заказчика через технические устройства электрических сетей в соответствии с требованиями технических регламентов, а заказчик оплатить их в порядке, установленном настоящим договором (пункт 2.1 договора).

Порядок определения объема оказанных услуг согласован сторонами в разделе 4 договора (пункты 4.2.13 - 4.2.17) и в приложении № 9 к договору. На основании полученного от заказчика реестра объемов электроэнергии, переданной потребителям заказчика, и предоставленных заказчику реестров отклонений в разрезе точек поставки потребителей исполнитель оформляет акт об оказании услуг по передаче электрической энергии за расчетный месяц с указанием стоимости по каждой группе потребителей с учетом отнесения объемов оказания услуг к каждому уровню напряжения. Указанный акт направляется исполнителем заказчику в срок не позднее 19-го числа месяца, следующего за расчетным. Исполнитель в срок до 19-го числа месяца, следующего за расчетным направляет в адрес заказчика следующие документы в электронном виде, подписанные электронной подписью: электронный реестр отклонений объемов оказанных услуг в разрезе точек поставки потребителей – юридических лиц с признаком сетевой принадлежности; электронный реестр отклонений объемов оказанных услуг гражданам-потребителям, проживающим в многоквартирных жилых домах, не оборудованных коллективными приборами учета, в жилых домах и домовладениях с разбивкой по каждому многоквартирному дому, в том числе по каждой квартире в данном многоквартирном доме, а также по каждому жилому дому и домовладению. В течение пяти рабочих дней с момента получения документов, указанных в пункте 4.2.14 договора, заказчик проводит проверку данных, содержащихся в документах, подписывает акт об оказании услуг по передаче электрической энергии (мощности) за расчетный месяц и направляет его исполнителю. В случае наличия разногласий заказчик подписывает акт с приложением протокола разногласий с приведением собственных данных об объеме оказанных услуг либо указанием на неправомерность (недостоверность) произведенного исполнителем расчета.

В силу пунктов 6.1 и 6.2 (в редакции дополнительного соглашения                       от 16.05.2014 № 4/ННЭ/14) договора расчетным периодом для оплаты оказываемых исполнителем по настоящему договору услуг является один календарный месяц. Установлен следующий порядок оплаты:

- до пятого числа месяца, следующего за месяцем оказания услуг, исполнитель выставляет заказчику счет на оплату 50 процентов стоимости услуг, исходя из плановых объемов передачи электрической энергии и величин заявленной мощности в соответствующем расчетном периоде, указанных в договоре, заказчик производит оплату по выставленному счету до 15-го числа месяца, следующего за месяцем оказания услуг;

- окончательный расчет производится с учетом платежей, произведенных заказчиком по выставленному счету, исходя из фактического объема оказанных услуг по передаче электрической энергии и мощности в расчетном месяце, в срок не позднее  семи рабочих дней после получения от исполнителя акта об оказании услуг по передаче электрической энергии за расчетный месяц и документов, указанных в пункте 4.2.15 договора.

Истец в январе 2017 года оказал ответчику услуги по передаче электрической энергии (мощности) по согласованным в договоре точкам поставки. 

Согласно расчету истца стоимость оказанных в январе 2017 года услуг составила 1 871 556 132 руб. 96 коп. Ответчик произвел оплату частично и несвоевременно в сумме 1 791 480 294 руб. 17 коп. 

Наличие задолженности в размере 80 075 838 руб. 79 коп. (68 367 334 руб. 38 коп.  (не принятый истцом односторонний зачет) и 11 708 504 руб. 41 коп. (спорная задолженность) явилось основанием для обращения истца в арбитражный суд с иском о ее взыскании.

Проанализировав материалы дела, доводы апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции считает решение суда подлежащим изменению по следующим основаниям. 

Правовые основы экономических отношений в сфере электроэнергетики, полномочия органов государственной власти на регулирование этих отношений, а также основные права и обязанности субъектов электроэнергетики при осуществлении деятельности в сфере электроэнергетики и потребителей электрической энергии регулируются Законом об электроэнергетике. 

Согласно статье 3, пунктам 2 и 3 статьи 26 Закона об электроэнергетике услуги по передаче электроэнергии – это комплекс организационно и технологически связанных действий, в том числе по оперативно-технологическому управлению, обеспечивающих передачу электрической энергии через технические устройства электрических сетей в соответствии с требованиями технических регламентов. 

Оказание услуг по передаче электрической энергии осуществляется в отношении точек поставки на розничном рынке на основании публичного договора возмездного оказания услуг, заключаемого потребителями самостоятельно или в их интересах обслуживающими их гарантирующими поставщиками (энергосбытовыми организациями). Порядок заключения и исполнения таких договоров устанавливается в Правилах № 861.

По договору на оказание услуг по передаче электроэнергии сетевая организация обязана обеспечить передачу электроэнергии в точке присоединения энергопринимающих устройств потребителя услуг (потребителя электрической энергии, в интересах которого заключается договор) к электрической сети, а потребитель – оплачивать эти услуги в размере и сроки, установленные договором (пункты 14, 15 Правил № 861, пункт 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В рамках договора сетевая организация обязуется осуществить комплекс организационно и технологически связанных действий, обеспечивающих передачу электрической энергии через технические устройства электрических сетей, потребитель услуг – оплатить их (пункт 12 Правил № 861).

Разрешение настоящего спора относительно определения стоимости оказанных сетевой организацией услуг зависит от их объема.

Факт оказания истцом услуг ответчику по передаче электрической энергии за спорный период подтвержден материалами дела и сторонами не оспаривается.

Как следует из материалов дела, разногласия у сторон возникли по объему оказанных услуг по трем группам потребителей: «население»; «приравненные к населению»; «юридические лица».

Из материалов дела усматривается, что разногласия сторон о категории потребителей «население» возникли  в отношении хозяйственных построек (сараев, гаражей и прочих объектов).

Суд первой инстанции в удовлетворении требований по данному блоку разногласий истцу отказал. 

Рассмотрев разногласия в объеме 1 227 554 кВт.ч на сумму 2 591 688 руб. 28 коп. по лицевым счетам, открытым в отношении сараев, гаражей и прочих хозяйственных объектов, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции по следующим основаниям.

 Нормами Закона об электроэнергетике предусмотрено, что поставка электроэнергии покупателям осуществляется гарантирующими поставщиками, энергосбытовыми (энергоснабжающими) организациями на основании договоров энергоснабжения или купли-продажи (поставки) электрической энергии, условием заключения которых является наличие технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей к электрическим сетям, произведенного в установленном порядке.

Оказание услуг по передаче электроэнергии невозможно при отсутствии технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителя к электросетевому хозяйству сетевой организации, либо иного владельца сети, поскольку отсутствие технологического присоединения исключает возможность поставки электроэнергии потребителям.

Сам по себе факт указания в приложении к договору от 23.08.2011            № 389-юр спорных лицевых счетов не снимает с истца обязанности по доказыванию фактического существования данных объектов энергоснабжения и технологического присоединения к ним в рассматриваемый период.

Суд апелляционной инстанции также соглашается с выводом суда первой инстанции о недоказанности истцом факта потребления электрической энергии по части лицевых счетов, в отношении которых истцом были представлены документы о технологическом присоединении. 

При изложенных обстоятельствах, суд обоснованно счел недоказанным факт оказания истцом услуг по передаче электроэнергии в спорные хозяйственные постройки по причине недоказанности их существования.

В отношении категории «приравненные к населению» у сторон возникли разногласия в объеме 1842,41 кВтч на сумму 2162 руб. 01 коп. по многоквартирным жилым домам, признанными аварийными.

По данному блоку разногласий истец обжалует только отказ в удовлетворении требований в отношении многоквартирных домов, признанных аварийными.

Сетевая организация произвела расчет объемов поставленной электроэнергии в спорные многоквартирные дома по показаниям коллективных приборов учета электрической энергии.   

Возражения ответчика сводятся к тому, что показания коллективных приборов учета нельзя принимать к расчету, поскольку все спорные дома являются аварийными, на такие дома не распространяется требование Закона                      № 261-ФЗ об оснащении их коллективными приборами учета. 

Отказывая в удовлетворении требований истцу в части взыскания                               2162 руб. 01 коп. задолженности за услуги по передаче электрической энергии в отношении ветхих и аварийных жилых домов, суд с учетом представленных сторонами доказательств и установленных обстоятельств по настоящему делу, а также позиции, приведенной в вопросе 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, признал обоснованными возражения ответчика.

Принимая во внимание, что в аварийных и ветхих объектах возможности обеспечения благоприятных условий проживания граждан могут быть существенно ограничены в связи с объективным физическим износом здания, его отдельных частей и инженерных систем, а также направленность нормативно-правового регулирования на защиту граждан, вынужденных проживать в непригодных для этих целей условиях, от несения дополнительных издержек, связанных с содержанием и ремонтом таких объектов, использование при расчетах за поставленный коммунальный ресурс показаний приборов учета в рассматриваемом случае не должно приводить к возложению на собственников домов и помещений в них или управляющие организации расходов, связанных с оплатой потребленных в соответствии с показаниями приборов учета коммунальных услуг в объеме, превышающем нормативы потребления.

Таким образом, ресурсоснабжающие организации вправе использовать показания коллективных приборов учета, установленных ими в ветхих и аварийных объектах с соблюдением требований законодательства, для определения объема и стоимости потребленных энергоресурсов на общедомовые нужды. Однако размер обязательств собственников и управляющей компании по оплате потребленных энергоресурсов на общедомовые нужды ограничен утвержденными нормативами потребления.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о необоснованности требований истца по данному  разногласию. 

В отношении многоквартирного дома, расположенного по адресу: улица Высоковольтная, дом 2а, рабочий поселок Вача, Нижегородская область, разногласия у сторон возникли по способу определения объема поставленной электрической энергии. Истец определил объем услуг по показаниям общедомового прибора учета электрической энергии Меркурий 230 ART-03 №11170013. Данный прибор учета был установлен и допущен в эксплуатацию истцом  27.11.2012 (том 6, листы дела 85-86). Суд первой инстанции согласился с позицией истца и взыскал с ответчика задолженность  в размере                                  12 819 руб. 96 коп. (объем 9630 кВтч.).

Ответчик в своей жалобе указал, что у измерительного трансформатора тока на системе учета  истек межповерочный  интервал (том 6, листы дела 81-83).  

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев данный довод ответчика, признает его обоснованным в силу следующего.

Согласно пункту 136 Основных положений № 442 определение объема потребления (производства) электрической энергии (мощности) на розничных рынках осуществляется на основании данных, полученных с использованием приборов учета электрической энергии, в том числе включенных в состав измерительных комплексов, систем учета.

Под измерительным комплексом в рассматриваемом случае понимается совокупность приборов учета и измерительных трансформаторов тока и (или) напряжения, соединенных между собой по установленной схеме, через которые такие приборы учета установлены (подключены), предназначенная для измерения объемов электрической энергии (мощности) в одной точке поставки.

В пункте 155 Основных положений № 442 предусмотрено, что собственник прибора учета, если иное не установлено в пункте 145 настоящего документа, обязан обеспечить проведение в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об обеспечении единства измерений, периодических поверок прибора учета, а если прибор учета установлен (подключен) через измерительные трансформаторы – то также и периодических поверок таких измерительных трансформаторов. Периодическая поверка прибора учета, измерительных трансформаторов должна проводиться по истечении межповерочного интервала, установленного для данного типа прибора учета, измерительного трансформатора в соответствии с законодательством Российской Федерации об обеспечении единства измерений.

В пункте 1 статьи 13 Федерального закона от 26.06.2008 № 102-ФЗ «Об обеспечении единства измерений» (далее – Закон № 102-ФЗ) и в пункте 1 Порядка проведения поверки средств измерений, требования к знаку поверки и содержанию свидетельства о поверке, утвержденного приказом Минпромторга России   от 02.07.2015 № 1815 (далее – Порядок № 1815), установлено, что средства измерений, предназначенные для применения в сфере государственного регулирования обеспечения единства измерений, до ввода в эксплуатацию, а также после ремонта подлежат первичной поверке, а в процессе эксплуатации – периодической поверке. Применяющие средства измерений в сфере государственного регулирования обеспечения единства измерений юридические лица и индивидуальные предприниматели обязаны своевременно представлять эти средства измерений на поверку.

Согласно пунктам 2.11.7, 2.11.9, 2.11.10 и 2.11.16 Правил технической эксплуатации электроустановок потребителей, утвержденных Приказом Министерства энергетики Российской Федерации от 13.01.2003 № 6 поверка расчетных средств учета электрической энергии проводится в сроки, устанавливаемые государственными стандартами. Собственник прибора учета обязан осуществлять поверку расчетных счетчиков, по которым производится расчет между энергоснабжающими организациями и потребителями. Использование расчетных информационно-измерительных систем, не прошедших метрологическую аттестацию, не допускается. Измерительные трансформаторы тока и напряжения относятся к встроенным в энергооборудование средствам электрических измерений и подлежат поверке.

Результаты поверки средств измерений удостоверяются знаком поверки, и (или) свидетельством о поверке, и (или) записью в паспорте (формуляре) средства измерений, заверяемой подписью поверителя и знаком поверки (пункт 4 статьи 13 Закона № 102-ФЗ, пункт 4 Порядка № 1815).

В связи с изложенным по истечении срока поверки средств измерений (в том числе трансформаторов тока) показания о количестве поставленного энергоресурса не могут считаться достоверными в отсутствие подтверждения обратного.

Суд второй инстанции учитывает, что истечение срока межповерочного интервала приводит к неполному учету (недоучету) потребленной электрической энергии.

Позиция о недопустимости использования приборов учета (трансформаторов напряжения) по истечении срока межповерочного интервала также согласуется с позицией, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2016 № 306ЭС16-5392.

Из материалов дела усматривается, что очередная поверка измерительного трансформатора тока должна была быть произведена истцом в 2016 году (имеется ссылка в  акте допуска прибора учета от 27.11.2012). 

Истец  в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не предоставил доказательств проведения такой поверки. Факт истечения срока поверки, а также эксплуатация измерительного комплекса после истечения срока поверки, истцом не оспорен. 

Таким образом, как верно полагает ответчик система учета электрической энергии в отношении спорного дома в рассматриваемый период (январь                   2017 года) являлась не расчетной, а представленные истцом показания с такой системы учета – недопустимым доказательством по делу. 

Истцом в суд апелляционной инстанции представлен альтернативный расчет полезного отпуска электроэнергии бытовым потребителям в отсутствие расчетного прибора учета. Согласно расчета истца объем поставленной электроэнергии в спорный дом составит 3461,13 кВтч. на сумму 7368 руб.                  64 коп.   

Ответчик проверив данный расчет согласился с ним. 

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи, учитывая принятие ответчиком альтернативного расчета, составленного истцом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об обоснованности возражений ответчика в отношении объема     6186,87 кВтч. (9630 кВтч. – 3461,13 кВтч.) на сумму 5451 руб. 32 коп.                (12 819 руб. 96 коп - 7368 руб. 64 коп.). 

При таких обстоятельствах, требование истца подлежит частичному удовлетворению в сумме 7368 руб. 64 коп. (3461,13 кВтч.).

В отношении остальных разногласий по данному блоку решение сторонами не обжалуется и не проверяется судом апелляционной инстанции.

По категории потребителей «юридические лица» следует, что проверив расчеты истца, суд первой инстанции признал их обоснованными за исключением следующих начислений:

- 1 481 880 руб. 08 коп. (ООО «КХ «Волгарь») – акт о безучетном потреблении от 21.12.2016 № 16-05-0103 в объеме 436 800 кВтч.  

В отношении данного блока разногласий ответчиком обжалуется взыскание задолженности в отношении потребителей:

- ФИО6 (требования на сумму 1 176 065 руб. 34 коп. (объем 292 636 кВт.ч), удовлетворены  судом полностью;

- ООО «Исток» (требования на сумму 277 860 руб. 49 коп. (объем                        69 139 кВт.ч), удовлетворены  судом полностью;

- ООО «КХ «Волгарь» (требования на сумму 3 389 773 руб. 54 коп. (объем 999 172 кВт.ч), удовлетворены  судом частично в объеме 562 372 кВт. на сумму 1 907 893 руб. 46 коп. 

Третье лицо обжалует решение в части взыскания с ответчика задолженности в отношении спорных объемов услуг по потребителю                          ООО «КХ «Волгарь».

По потребителю ФИО6 истец произвел расчет объема оказанных услуг расчетным способом исходя из положений пункта 195 Основных положений № 442, так как 08.12.2016 в отношении средства учета потребителя истцом был составлен акт № 107/16 о безучетном потреблении электроэнергии.  

Ответчик в расчетах с истцом за январь 2017 года учел объем электрической энергии по данному потребителю в  размере – 4960 кВтч. и отразил данный объем в направленном в адрес истца реестре объемов электроэнергии, переданных потребителям (во исполнение согласованного  сторонами в разделе 4 договора (пункты 4.2.13 – 4.2.17) и в приложении № 9 к договору порядка определения объема оказанных услуг).

По потребителю ООО «Исток» истец произвел расчет объема оказанных услуг расчетным способом исходя из положений пункта 195 Основных положений № 442, так как 16.01.2017 в отношении средства учета потребителя истцом был составлен акт № 17-05-0001 о безучетном потреблении электроэнергии.  

Ответчик в расчетах с истцом за январь 2017 года учел объем электрической энергии по данному потребителю по показаниям расчетного прибора учета в  размере – 324 кВтч. и отразил данный объем в направленном в адрес истца реестре объемов электроэнергии, переданных потребителям.

Ответчик не оспаривает применение расчетного способа объема и стоимости электрической энергии в отношении указанных потребителей, однако считает, что, истцом не правомерно заявлены данные требования, так как объемы оказанных услуг в отношении указанных потребителей согласованы истцом в редакции ответчика, услуга по ним полностью оплачена. В обоснование своих доводов ответчик указывает, что дополнительный (спорный) объем услуг не был заявлен истцом в электронный реестр отклонений объемов оказанных услуг в разрезе точек поставки потребителей – юридических лиц; соответствующий порядок предусмотрен сторонами в пунктах 4.2.13 – 4.2.15 договора оказания услуг по передаче электрической энергии от 23.08.2011 № 389-юр.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что, несмотря на не заявление истцом в электронном реестре отклонений объемов оказанных услуг в разрезе точек поставки указанных потребителей, исполнитель вправе предъявить к оплате оказанную услугу в полном объеме, поскольку факт оказания услуг имеет место быть (услуга оказана), в связи с чем должна быть оплачена (статьи 309, 310, 779 и 781 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Отсутствие предъявленных к взысканию объемов в электронном реестре отклонений объемов оказанных услуг в разрезе точек поставки потребителей – юридических лиц, направленном истцом в адрес ответчика за январь 2017 года, по мнению суда апелляционной инстанции, не лишает истца права на обращение в суд за судебной защитой нарушенных прав. Суд апелляционной инстанции отклоняет доводы ответчика в отношении упомянутых потребителей, так как они противоречат принципу возмездности договора оказания услуг (статья 779 Гражданского кодекса Российской Федерации). Неоплата полного объема оказанных услуг приведет к неосновательному обогащению заказчика и злоупотреблению правом, что недопустимо в порядке статей 1 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. В данном случае суд апелляционной инстанции исходит из того, что даже наличие акта приемки услуг, подписанного заказчиком и исполнителем, не лишает права предъявить возражения по объему и стоимости услуг.

Таким образом, требование истца по потребителям ФИО6 и                 ООО «Исток»  правомерно удовлетворено судом первой инстанции.

По потребителю ООО «КХ «Волгарь» истец произвел расчет объема оказанных услуг расчетным способом исходя из положений пункта 195 Основных положений № 442, так как 21.12.2016 в отношении средств учета потребителя истцом составлен акт о безучетном потреблении электроэнергии № 16-05-0103 (по факту нарушения пломб сетевой организации).

Суд разрешая спор в отношении данного потребителя пришел к выводу              о том, что у истца имелись основания для составления акта о безучетном потреблении, но в расчете подлежала применению иная величина максимальной мощности в размере 320 кВт. Суд пришел к выводу об обоснованности требований истца только в размере 1 907 893 руб. 46 коп., рассчитанной исходя из максимальной мощности 320 кВт, что соответствует объему потребления 562 372 кВт.ч.  

В удовлетворении требований истца на сумму 1 481 880 руб. 08 коп.                      (436 800 кВт.ч.) судом  было отказано.

В обоснование своих доводов ответчик указывает, что дополнительный (спорный) объем услуг не был заявлен истцом в электронный реестр отклонений объемов оказанных услуг в разрезе точек поставки потребителей – юридических лиц, следовательно, истец согласовал объем в редакции ответчика, не предусматривающий начисление и оплату объемов согласно спорному акту о безучетном потреблении  от 21.12.2016 № 16-05-0103 (пункты 4.2.10, 4.2.13 договора от 23.08.2011 № 389-юр).

Данное возражение судом апелляционной инстанции не принимается во внимание по упомянутой позиции, которая изложена судом второй инстанции в отношении потребителей  ФИО6 и ООО «Исток».

Также ответчик указывает, что решение в оспариваемой части незаконно в связи с тем, что требования истца ранее были заявлены к взысканию с ответчика в составе исковых требований за декабрь 2016 года в рамках дела                 № А43-4075/2017 и истец в указанном деле заявил отказ от данных требований. Ответчик указывает на недоказанность истцом  безучетного потребления, так как в материалах дела имеется заключение  ООО «Нижегородский Экспертный центр» от 31.01.2017  № 08/16 (том 5, листы дела 90 – 94), из которого следует, что на измерительных трансформаторах тока, находящихся в силовом шкафу ТП 644 по 0,4 кВ, опечатанных 21.12.2016 ПО Кстовские РЭС следов подключения, вмешательства на вводе кабелей, ориентировочно возникших в период с апреля по декабрь 2016 года не обнаружено.

 ООО «КХ «Волгарь» в судебном заседании поддержало заявленные доводы, которые являются аналогичными с доводами ответчика.

Суд апелляционной инстанции проверив доводы апелляционных жалоб ответчика и третьего лица по данному блоку разногласий не находит оснований для их удовлетворения в связи со следующим. 

В пункте 145 Основных положений № 442 предусмотрено, что обязанность по обеспечению эксплуатации установленного и допущенного в эксплуатацию прибора учета, сохранности и целостности прибора учета, а также пломб и (или) знаков визуального контроля, снятию и хранению его показаний, своевременной замене возлагается на собственника такого прибора учета.

Таким образом, исходя из приведенных норм права и условий договора, на истце лежат обязанности по обеспечению надлежащего технического состояния приборов учета электрической энергии, соблюдению сроков их периодической поверки, извещению гарантирующего поставщика (энергосбытовой организации) и сетевой организации о неисправности приборов учета.

В соответствии с пунктом 2 Основных положений № 442 безучетным потреблением является потребление электрической энергии с нарушением установленного договором энергоснабжения (купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности), договором оказания услуг по передаче электрической энергии) и Основными положениями порядка учета электрической энергии со стороны потребителя (покупателя), выразившимся во вмешательстве в работу прибора учета (системы учета), обязанность по обеспечению целостности и сохранности которого (которой) возложена на потребителя (покупателя), в том числе в нарушении (повреждении) пломб и (или) знаков визуального контроля, нанесенных на прибор учета (систему учета), в несоблюдении установленных договором сроков извещения об утрате (неисправности) прибора учета (системы учета), а также в совершении потребителем (покупателем) иных действий (бездействия), которые привели к искажению данных об объеме потребления электрической энергии (мощности).

Выявление фактов безучетного потребления электроэнергии относится к компетенции сетевой организации. Сетевая организация вправе проводить проверки приборов учета и оформлять по их результатам соответствующие акты (пункты 122, 167, 173 Основных положений № 442).

В случае если для проведения проверки приборов учета сетевой организации требуется допуск к энергопринимающим устройствам потребителя (объекту по производству электрической энергии (мощности), то сетевая организация за пять рабочих дней до планируемой даты проведения проверки уведомляет потребителя (производителя электрической энергии (мощности) на розничном рынке) о дате и времени проведения такой проверки, а также о последствиях ее недопуска к расчетным приборам учета. При несогласии потребителя (производителя электрической энергии (мощности) на розничном рынке) с предложенными датой и (или) временем проведения проверки этот потребитель (производитель электрической энергии (мощности) на розничном рынке) направляет сетевой организации предложение об иных дате и (или) времени, после чего стороны обязаны согласовать иные дату и (или) время (пункт 177 Основных положений № 442).

В силу пункта 192 Основных положений № 442 по факту выявленного безучетного потребления электрической энергии сетевой организацией составляется акт о неучтенном потреблении электрической энергии и не позднее трех рабочих дней с даты его составления передается в адрес: гарантирующего поставщика (энергосбытовой, энергоснабжающей организации), обслуживающего потребителя, осуществившего безучетное потребление; лица, осуществившего бездоговорное потребление.

В соответствии с пунктом 193 Основных положений № 442 в акте о неучтенном потреблении электрической энергии должны содержаться данные: о лице, осуществляющем безучетное или бездоговорное потребление электрической энергии; о способе и месте осуществления безучетного или бездоговорного потребления электрической энергии; о приборах учета на момент составления акта; о дате предыдущей проверки приборов учета – в случае выявления безучетного потребления, дате предыдущей проверки технического состояния объектов электросетевого хозяйства в месте, где выявлено бездоговорное потребление электрической энергии, – в случае выявления бездоговорного потребления; объяснения лица, осуществляющего безучетное или бездоговорное потребление электрической энергии, относительно выявленного факта; замечания к составленному акту (при их наличии).

При составлении акта о неучтенном потреблении электрической энергии должен присутствовать потребитель, осуществляющий безучетное потребление (обслуживающий его гарантирующий поставщик (энергосбытовая, энергоснабжающая организация), или лицо, осуществляющее бездоговорное потребление электрической энергии.

Отказ лица, осуществляющего безучетное или бездоговорное потребление электрической энергии, от подписания составленного акта о неучтенном потреблении электрической энергии, а также его отказ присутствовать при составлении акта должен быть зафиксирован с указанием причин такого отказа в акте о неучтенном потреблении электрической энергии, составленном в присутствии двух незаинтересованных лиц.

В соответствии с пунктом 194 Основных положений № 442 расчет объема безучетного потребления электрической энергии осуществляется сетевой организацией в соответствии с пунктами 195 или 196 настоящего документа соответственно в течение двух рабочих дней со дня составления акта о неучтенном потреблении электрической энергии на основании материалов проверки (акта о неучтенном потреблении электрической энергии, акта предыдущей проверки приборов учета).

Из приведенных правовых норм следует, что факт безучетного потребления электроэнергии выявляется при проведении проверки, по результатам которой делается заключение о пригодности прибора учета для осуществления расчетов за потребленную электроэнергию, а также о наличии либо отсутствии безучетного потребления.

Как установлено судом и следует из материалов дела, прибор учета электроэнергии  типа Меркурий 230ART-01C № 01093349 потребителя –                         ООО «КХ «Волгарь» установлен в ПС «Федянова» ЛЭП-602 ТП644 РУ-0,4 кВ – помещение производственно-торговой базы, расположенной в к.п. Зеленый город.

Работниками ГУЭЭ Кстовского РЭС проведена проверка прибора учета электроэнергии, установленного в помещении производственно-торговой базы по указанному адресу. 

При проведении 21.12.2016 проверки у потребителя –                                       ООО «КХ «Волгарь», работниками ГУЭЭ Кстовского РЭС выявлено нарушение знаков визуального контроля (отсутствие пломб сетевой организации на двери вводной ячейки в РУ-0,4 кВ.), что привело к искажению сведений об объеме потребленной электрической энергии. 

По итогам проведения проверки сетевой компанией составлен акт о безучетном потреблении от 21.12.2016 № 16-05-0103, в котором установлено отсутствие пломб сетевой организации на двери вводной ячейки и расчет объема безучетного потребления электрической энергии.

Из акта о безучетном потреблении от 21.12.2016 № 16-05-0103 следует, что при проведении проверки присутствовал представитель потребителя – директор ООО «КХ «Волгарь» ФИО7

Факт повреждения пломбы, установленной на приборе учета, ООО «КХ «Волгарь» не опровергнут.

Спорный акт содержит все необходимые сведения, предусмотренные пунктом 193 Основных положений № 442, в связи с чем является надлежащим доказательством безучетного потребления электрической энергии.

Факт безучетного потребления ООО «КХ «Волгарь» электрической энергии подтвержден документально, и истцом вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не опровергнут надлежащими и бесспорными доказательствами. 

Суд апелляционной инстанции учитывает, что в суде апелляционной инстанции представитель ООО «КХ «Волгарь» подтвердил, что в отсутствие спорной пломбы сетевой организации у потребителя действительно появляется возможность подключить свое энергопотребляющее оборудование в обход установленного учета электрической энергии, то есть создаются условия для безучетного потребления. 

Оценив в совокупности имеющиеся в деле доказательства, с учетом объяснений лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности истцом безучетного потребления. Суд первой инстанции обоснованно счел, что потребитель не обеспечил сохранность пломбы сетевой организации. 

Довод ответчика  об отсутствии уведомления потребителя о проведении проверки не нашел своего подтверждения, поскольку потребитель уведомлен о предстоящей проверке письмом от 13.12.2016 № 49/26-5754, которое вручено директору ООО «КХ «Волгарь» 20.12.2016.

Довод ответчика о том, что истцом требования по потребителю ООО «КХ «Волгарь» ранее были заявлены в деле № А43-4075/2017 и истец от данных требований отказался, суд апелляционной инстанции отклоняет.

На основании пункта 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд прекращает производство по делу, если имеется вступивший в законную силу судебный акт, принятый по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям.

Из приведенной правовой нормы следует, что прекращение производства по делу возможно в случаях, когда право на судебную защиту (право на судебное рассмотрение спора) было осуществлено в состоявшемся ранее судебном процессе. При этом тождественность исков определяется идентичностью субъектного состава спорящих сторон, предмета и основания исковых требований.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 № 2980-О указано, что пункт 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает возможность прекращения производства по делу только в случаях, когда право на судебную защиту (право на судебное рассмотрение спора) было реализовано в состоявшемся ранее судебном процессе на основе принципов равноправия и состязательности сторон, направлен на пресечение рассмотрения судами тождественных споров (между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям).

Установление же в каждом конкретном случае того, имеются ли основания для прекращения производства по делу, в том числе наличия (отсутствия) вступившего в законную силу и принятого по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решения суда, - исключительная прерогатива арбитражного суда, принимающего решение, которая вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является проявлением его дискреционных полномочий.

Гарантией процессуальных прав лиц, участвующих в деле, являются установленные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации процедуры проверки судебных актов вышестоящими арбитражными судами и основания для их отмены или изменения.

Из решения Арбитражного суда Нижегородской области от 01.08.2018 и постановления Первого арбитражного суда апелляционной инстанции                           от 03.06.2019 по делу № А43-4075/2017 не следует, что судом принят  отказ истца от иска в части данного потребителя (ООО «КХ «Волгарь») или сделаны выводы относительно данного спорного вопроса (в мотивировочной и резолютивных частях решения не сделаны выводы относительно безучетного потребления ООО «КХ «Волгарь»), не исследовался вопрос наличия долга за оказанную услугу в отношении данного потребителя, то есть Компания не реализовала свое право на судебную защиту в отношении требований по взысканию долга за оказанную услугу в отношении спорного потребителя.

Доводы Общества и  ООО «КХ»Волгарь» о том, что отклеивание пломбы наклейки на двери вводной ячейки ВРУ-0,4 кВт в ТП – 644 не свидетельствует о наличии безучетного потребления, поскольку дверь вводной ячейки не является частью системы учета электрической энергии, отклоняется судом апелляционной инстанции в силу следующего.

В соответствии с пунктом 2.11.2018 Правил технической эксплуатации  электроустановок потребителей, утвержденных приказом Минэнерго России       от 13.01.2003 № 16 энергоснабжающая организация должна пломбировать: клеммники трансформаторов тока; крышки переходных коробок, где имеются цепи к электросчетчикам; токовые цепи расчетных счетчиков в случаях, когда к трансформаторам тока совместно со счетчиками присоединены электроизмерительные приборы и устройства защиты; испытательные коробки с зажимами для шунтирования вторичных обмоток трансформаторов тока и места соединения цепей напряжения при отключении расчетных счетчиков для их замены или поверки; решетки и дверцы камер, где установлены трансформаторы тока; решетки или дверцы камер, где установлены предохранители на стороне высокого и низкого напряжения трансформаторов напряжения, к которым присоединены расчетные счетчики; приспособления на рукоятках приводов разъединителей трансформаторов напряжения, к которым присоединены расчетные счетчики.

Во вторичных цепях трансформаторов напряжения, к которым подсоединены расчетные счетчики, установка предохранителей без контроля за их целостностью с действием на сигнал не допускается.

Поверенные расчетные счетчики должны иметь на креплении кожухов пломбы организации, производившей поверку, а на крышке колодки зажимов счетчика пломбу энергоснабжающей организации.

Для защиты от несанкционированного доступа электроизмерительных приборов, коммутационных аппаратов и разъемных соединений электрических цепей в цепях учета должно производиться их маркирование специальными знаками визуального контроля в соответствии с установленными требованиями.

В силу пункта  3.5 Правил учета электрической энергии, утвержденных 19.09.1996 Минтопэнерго Российской Федерации и 26.09.1996 Минстроем Российской Федерации, средства учета электрической энергии и контроля ее качества должны быть защищены от несанкционированного доступа для исключения возможности искажения результатов измерений.

Дверь вводной ячейки представляет собой часть электроустановки с размещенными в нем составляющими измерительного комплекса (пункту 1.1.3 Правил устройства электроустановок, утвержденных приказом Минэнерго России от 08.07.2002 № 204).

Пломба на двери вводной ячейки была установлена в целях ограничения свободного доступа ко вторичным цепям узла учета, а также в целях исключения воздействия магнитного поля на счетный механизм счетчика. Нарушение данной пломбы позволяет подключиться до трансформаторов тока или коммутировать вторичными цепями и потреблять электроэнергию без учета счетчиком, появляется возможность подключиться до счетчика, отсоединить цепи напряжения.

Утверждение ответчика о том, что пломба отклеилась сама, отклоняется судом апелляционной инстанции ввиду несостоятельности, поскольку  обязанность по обеспечению эксплуатации установленного и допущенного в эксплуатацию прибора учета, сохранности и целостности прибора учета, а также пломб и (или) знаков визуального контроля, снятию и хранению его показаний, своевременной замене возлагается на собственника такого прибора учета возложена на собственника прибора учета в силу пункта 145 Основных положений № 442. 

Ссылка ответчика и третьего лица относительно того, что суд первой инстанции не учел заключение общества с ограниченной ответственностью «Нижегородский экспертный центр» от 31.01.2017 № 08/16, несостоятельна, поскольку данное заключение оценено судом первой инстанции в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на ряду с иными доказательствами по делу.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции, рассмотрев разногласия сторон, оценив обстоятельства дела и представленные доказательства, с учетом удовлетворенных требований по апелляционной жалобе приходит к выводу о том, что заявленные истцом исковые требования по спорным объемам оказанных услуг являются обоснованными в объеме 2 232 947,30 кВтч. (100 499 кВтч. (население) + 279 304,30 кВтч.  (приравненные к населению) + 1 853 144,40 кВтч. (юридические лица) на сумму 7 627 322 руб. 72 коп. (212 179 руб. 14 коп. (население) + 404 022 руб. 38 коп. (приравненные к населению) +  7 011 121 руб. 20 коп. (юридические лица).

Рассмотрев  разногласия в части зачета встречных однородных обязательств, проведенного ответчиком на сумму 68 367 334 руб. 38 коп. суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Суд первой инстанции установил, что ответчик в письме от 28.02.2017                № ТНС-05/1012-16, полученном истцом до возбуждения производства по настоящему делу (данное обстоятельство истцом не отрицается), уведомил истца о зачете беспорных требования по оплате задолженности по договору                от 23.08.2011 № 389-юр за январь 2017  года (в неоспариваемой части) в счет имеющейся у истца задолженности перед ответчиком по оплате объема потерь электроэнергии в сетях истца за январь  2017 года (том 2, лист дела 5).

Исходя из текста письма на момент заявления о зачете у сторон имелись встречные однородные требования на сумму 68 367 334 руб. 38 коп.

Истец оспорил факт наличия непогашенного обязательства на момент получения заявления о зачете, представил расчет потерь, документы об оплате.  

Судом первой инстанции при разрешении спора по данному блоку разногласий за основу принят баланс электрической энергии по сети филиала «Нижновэнерго» за январь 2017 года, пересчитанный от 27.09.2018, согласно которому потери в сетях истца в январе 2017 года составили  192 434 699 кВтч. стоимостью 473 957 601 руб. 05 коп.  (том 6, лист дела 57).

Суд по результатам рассмотрения имевшихся у сторон разногласий по спорным объемам оказанных услуг принял решение о частичном удовлетворении исковых требований истца. Объемы, по которым суд отказал истцу во взыскании, были отнесены судом в обязательства истца по оплате потерь в размере 1 666 196,41 кВтч. стоимостью 4 359 066 руб. 39 коп.

Таким образом, с учетом частичного отказа в исковых требований о взыскании стоимости услуг по передаче электрической энергии, а также исходя из того, что зачет сделан в счет погашения обязательств за январь 2017 года суд первой инстанции скорректировал потери в сетях истца до 194 100 895,41 кВтч. (192 434 699 кВтч + 1 666 196,41 кВтч.) стоимостью 478 316 667 руб. 44 коп. (473 957 601 руб. 05 коп. +  4 359 066 руб. 39 коп).

Сопоставив сумму оплаты истца в размере 457 336 666 руб. 42 коп. со стоимостью потерь в сетях истца за январь 2017 года суд пришел к выводу о наличии  неоплаченных истцом потерь  на сумму 20 980 001 руб. 02 коп. 

Таким образом, суд первой инстанции установил наличие у ответчика встречного однородного требования к истцу на сумму 20 980 001 руб. 02 коп., признал обязательства по оплате услуг по передаче электрической энергии за январь 2017 года прекращенными в части указанной задолженности и принял решение о взыскании с ответчика в пользу истца оставшейся суммы задолженности по договору от 23.08.2011 № 389-юр. в размере 47 387 333 руб. 36 коп.  (68 367 334,38 руб. – 20 980 001 руб. 02 коп.).

Исследовав доводы ответчика по данному разногласию, суд апелляционной инстанции считает решение суда подлежащим изменению в указанной части по следующим основаниям.

Согласно статье 410 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

В силу пункта 2 статьи 154 и статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации зачет как способ прекращения обязательства является односторонней сделкой, для совершения которой необходимы определенные условия: требования должны быть встречными, однородными, с наступившими сроками исполнения.

Для прекращения обязательства зачетом заявление о зачете должно быть получено соответствующей стороной. Из этого следует, что сделка по зачету встречных однородных требований считается совершенной в момент получения контрагентом заявления о зачете, несмотря на то, что обязательства считаются прекращенными с иной даты. 

Заявление о зачете получено истцом, что последним не оспаривается и подтверждается материалами дела (отметкой на заявление о зачете).

Бесспорность зачитываемых требований и отсутствие возражений сторон относительно как наличия, так и размера требований, не определены Гражданским кодексом Российской Федерации в качестве условий зачета, поэтому оспаривание лицом, получившим заявление о зачете, наличия неисполненного им обязательства, требование из которого было предъявлено к зачету, не может рассматриваться в качестве основания для признания заявления о зачете как односторонней сделки недействительным.

Таким образом, несогласие истца с заявлением о зачете не влечет недействительности этого заявления, а является основанием для проверки судом доводов истца о том, что данное заявление не привело к прекращению обязанности по оплате оказанных услуг (аналогичная позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.02.2012 № 12990/11).

Истец и ответчик имеют взаимные обязательства, урегулированные заключенными в судебном порядке договорами: на оказание услуг по передаче электрической энергии от 23.08.2011 № 389-юр и купли-продажи электроэнергии (мощности) в целях компенсации потерь от 03.01.2012                       № 01-юр. Обязательства сторон заключаются в обязанности Общества оплатить услуги по передаче электроэнергии, оказанные в интересах потребителей гарантирующего поставщика, а обязанность истца оплатить ответчику потери электроэнергии, произошедшие в сетях истца.

Объем названных обязательств, в том числе, зависит от объема полезного отпуска электроэнергии потребителям гарантирующего поставщика. Определение объема полезного отпуска определяется способами, установленными законодательством.

Порядок определения объема полезного отпуска потребителям урегулирован сторонами в разделе 4 договора от 23.08.2011 № 389-юр оказания услуг в редакции дополнительного соглашения от 16.05.2014. 

Во исполнение условий договора от 23.08.2011 № 389-юр ответчик направил в адрес истца реестры объемов электрической энергии, переданной гражданам-потребителям в многоквартирных и частных домах и реестры объемов электрической энергии, переданной потребителям, приравненным к категории население и прочим потребителям, и принятые в расчетах сторон по договору оказания услуг по передаче электрической энергии.

Аналогичные требования, предусматривающие определение объема переданной электрической энергии, на основании электронного документа, предоставленного гарантирующим поставщиком в адрес сетевой организации, установлены в пункте 162 Основных положений № 442.

Истец 21.02.2017 направил в адрес ответчика в электронном виде с ЭЦП реестр отклонений по населению, приравненным к населению и юридическим лицам за январь 2017 года.  

Компания  21.02.2017  также направила в адрес ответчика акт об оказании услуг по передаче электрической энергии за январь 2017 года, в соответствии с которым стоимость услуг по передаче электрической энергии по сети истца составила 1 920 844 087  руб. 36 коп. (том 1, листы дела 72 и 74). В последующем истец уточнил стоимость оказанных услуг до 1 871 556 132 руб. 96 коп. Указанный акт подписан ответчиком с протоколом разногласий на сумму 1 791 480 294 руб. 17 коп.

В данном случае расчет стоимости услуг по передаче электрической энергии произведен ответчиком на основании:

- сведений об объемах электрической энергии, переданной гражданам-потребителям, указанных в реестрах по данной категории потребителей за январь 2017 года;

- сведений об объемах электрической энергии, переданной прочим потребителям, указанных в реестрах по данной категории потребителей за январь 2017 года.

Разногласия по объемам и стоимости оказанных услуг стали основанием для обращения истца с иском к ответчику.  

Из изложенного следует, что истец с учетом указанного порядка документооборота на момент получения заявления о зачете, обладал всей необходимой информацией о сути разногласий по каждой точке поставки.

На основании вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Нижегородской области от 29.12.2012 по делу № А43-10418/2012 между Компанией (покупателем) и Обществом (продавцом) в судебном порядке заключен договор купли-продажи электроэнергии (мощности) в целях компенсации потерь от 03.01.2012 № 01-юр (далее – договор купли-продажи), по условиям которого продавец принимает на себя обязательства продавать для компенсации потерь в электрических сетях покупателя электроэнергию, а покупатель принимает на себя обязательства оплачивать объем фактических потерь в сроки, установленные настоящим договором (пункт 1.1. договора купли-продажи). 

Расчетным периодом для покупателя и поставщика является один календарный месяц (пункт 6.1 договора купли-продажи). 

Согласно пункту 4.1 договора купли-продажи покупатель определяет объем фактических потерь электрической энергии в принадлежащих ему электрических сетях за расчетный период на основании: 

- данных приборов учета электрической энергии потребителей, производителей, (поставщиков) электрической энергии и сетевых организаций, энергопринимающие (производящие) установки и электрические сети которых непосредственно технологически присоединены к электрическим сетям покупателя (пункт 4.1.1); 

- данных приборов учета электрической энергии, установленных на границе балансовой принадлежности покупателя с владельцами электросетевого хозяйства и (или) бесхозяйными сетями, либо в непосредственной близости от нее (пункт 4.1.2); 

- расчетных методов определения объемов переданной из сети покупателя электрической энергии (приложение № 7.1 к договору); и предоставляет продавцу рассчитанные данные о величине фактических потерь электрической энергии в сетях покупателя за расчетный период на условиях пункта 3.4.2 договора (пункт 4.1.3).

В соответствии с пунктом 6.5 договора купли-продажи окончательный расчет производится покупателем до 18 числа месяца, следующего за расчетным. 

В спорный период сетевая организация приобретала у гарантирующего поставщика электрическую энергию в целях компенсации потерь в принадлежащих ей в объектах электросетевого хозяйства при передаче электрической энергии. 

В пункте 4 статьи 26 Закона об электроэнергетике предусмотрено, что владелец объектов электросетевого хозяйства, к которым в надлежащем порядке технологически присоединены энергопринимающие устройства или объекты электроэнергетики, обязан оплачивать стоимость потерь, возникающих на находящихся в его собственности объектах электросетевого хозяйства.

Из пункта 4 Основных положений № 442 следует, что сетевые организации приобретают электрическую энергию (мощность) на розничных рынках для собственных (хозяйственных) нужд и в целях компенсации потерь электрической энергии в принадлежащих им на праве собственности или на ином законном основании объектах электросетевого хозяйства. В этом случае сетевые организации выступают как потребители. 

Фактические потери электрической энергии в объектах электросетевого хозяйства, не учтенные в ценах (тарифах) на электрическую энергию на оптовом рынке, приобретаются и оплачиваются сетевыми организациями, в объектах электросетевого хозяйства которых возникли такие потери, путем приобретения электрической энергии (мощности) у гарантирующего поставщика по договору купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности), заключенному в порядке и на условиях, указанных в разделе III настоящего документа (пункт 128 Основных положений № 442). 

В силу восьмого абзаца пункта 96 Основных положений № 442 для определения предельных уровней нерегулируемых цен в отношении величин непревышения фактических объемов потерь электрической энергии над объемами потерь, учтенными в сводном прогнозном балансе за соответствующий расчетный период в отношении сетевой организации, используется сбытовая надбавка гарантирующего поставщика, установленная в отношении сетевых организаций, а в отношении величин превышения – сбытовая надбавка гарантирующего поставщика, установленная в отношении потребителей, относящихся к подгруппе группы «прочие потребители» с максимальной мощностью энергопринимающих устройств от 670 кВт до                          10 МВт. 

В пунктах 50 и 51 Правил № 861 определено, что размер фактических потерь электрической энергии в электрических сетях определяется как разница между объемом электрической энергии, поставленной в электрическую сеть из других сетей или от производителей электрической энергии, и объемом электрической энергии, потребленной энергопринимающими устройствами, присоединенными к этой сети, а также переданной в другие сетевые организации; сетевые организации обязаны оплачивать стоимость фактических потерь электрической энергии, возникших в принадлежащих им объектах сетевого хозяйства, за вычетом стоимости потерь, учтенных в ценах (тарифах) на электрическую энергию на оптовом рынке. 

Истец, на основании заключенного между сторонами договора купли-продажи от 03.01.2012 № 01-юр и во исполнение пункта 187 Основных положений № 442 предоставил в адрес ответчика баланс электрической энергии, свидетельствующий, по его мнению, о фактической величине фактических потерь в его сетях, подлежащих оплате ответчику.

Согласно балансу истца, предоставленного с письмом от 21.02.2017                   № 04-09-413, потери электроэнергии в январе 2017 года (разница между объемами электроэнергии поставленной в его сеть и отпущенной из его сети), составляли 186 081 563 кВтч (134 995 200 (нормативные) и                                             51 086 363 (сверхнормативные), стоимостью 457 336 666  руб. 42 коп. с НДС (том 5, лист дела 125).

Ответчик не согласился с величиной потерь, определенной истцом на основании баланса. По данным ответчика, с учетом ранее согласованных величин полезного отпуска и отсутствием доказательств, подтверждающих наличие так называемых ИВЭС,  потери в сетях истца составили 212 214 087 кВтч, стоимостью 525 704 000 руб. 80 коп. с НДС, что нашло свое отражение в акте приема-передачи  электрической энергии для компенсации потерь с учетом перерасчета нагрузочных потерь, учтенных на ОРЭМ за январь 2017 года от 31.01.2017 (том 2, лист дела 7).

Разногласия сторон по объему фактических потерь составили                             26 132 524 кВтч. (212 214 087 кВтч. – 186 081 563 кВтч.) на сумму                                              68 367 334 руб. 38 коп. с НДС (525 704 000 руб. 80 коп. – 457 336 666 руб.                     42 коп.), что и было предметом зачитываемых ответчиком требований.

Из заявления о зачете усматривается, что по состоянию на 28.02.2017 истец имеет требование к ответчику по оплате части неоспариваемой задолженности за январь  2017 года по акту об оказании услуг по передаче электрической энергии (мощности) от 31.01.2017 в размере 68 367 334 руб.                 38 коп. 

Одновременно ответчик имеет требование к истцу за январь 2017 года              по акту приема-передачи электрической энергии для компенсации потерь                   от 31.01.2017, оформленному к нему протоколу разногласий от 31.01.2017 частично в размере 68 367 334 руб. 38 коп. 

Сроки исполнения обязательств по оплате услуг сетевой организации по передаче электрической энергии потребителям на спорный период  урегулированы в пункте 15 (3) Правила № 861. 

Порядок оплаты потребителями (покупателями) электрической энергии установлен пунктом 82 Основных положений № 442, в соответствии с которым покупатель обязан оплачивать электроэнергию в полном объеме до 18-го числа месяца, следующего за месяцем, за который осуществляется оплата. Расчетным периодом для осуществления расчетов потребителей (покупателей) с гарантирующими поставщиками является один месяц (пункт 79 Основных положений № 442). 

Таким образом, к моменту получения истцом заявления о зачете встречных требований наступили сроки исполнения  обязательств сторон. 

В подтверждение наличия неисполненного встречного обязательства истца перед ответчиком, предъявленного к зачету, в материалы дела ответчиком предоставлен акт приема-передачи электрической энергии для компенсации потерь за январь 2017 года от 31.01.2017 (том 2, лист дела 7), детализированный расчет потерь в сетях истца по точкам в натуральном и стоимостном выражении, сведения об объемах поступления электроэнергии в сеть истца, сведения об объемах передачи электрической энергии из сети истца, в том числе потребителям гарантирующего поставщика (физическим и юридическим лицам), по передаче в иные территориальные сетевые организации (акты первичного учета электроэнергии переданной в сеть и вышедшей из сети ТСО), копии актов съема показаний приборов учета потребителей, копии счетов, выставленных  бытовым потребителям.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что у сторон отсутствуют разноглася по объемам поступления электроэнергии в сеть истца, по объему передачи субъектам оптового рынка электрической энергии и по объемам передачи в сеть иных территориальных сетевых организаций. 

Согласно имеющемуся в материалах дела скорректированному балансу электрической энергии по сети филиала «Нижновэнерго» Компании за январь 2017 года  объем поступления электрической энергии в сеть сетевой организации составил 1 886 371 485 кВтч. (сумма столбцов 2 и 3 баланса), объем передачи субъектам оптового рынка электрической энергии составил 831 417 582 кВтч. (сумма столбцов 4, 5 и 6 баланса истца).

В суде первой инстанции истец представил скорректированный расчет потерь, в котором объем поступления электрической энергии в сеть сетевой организации составил 1 487 207 501 кВтч. Данный объем поступления и был учтен судом первой инстанции при определении объема и стоимости потерь в сетях истца.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что истец в суд второй инстанции представил иной расчет потерь, в котором за январь                    2017 года объем поступления электрической энергии в сеть сетевой организации составил 1 872 509 763 кВтч., а объем отдачи в сети субъектов оптового рынка – 817 555 860 кВтч. 

При этом, как пояснил истец, использование им различных объемов поступления электроэнергии в его сеть не влияет на размер потерь в его сетях, так как такие объемы  поступления корректируется им в каждом из вариантов расчета на соответствующий объем передачи в сеть субъектов оптового рынка.

Суд апелляционной инстанции проверил данное утверждение истца. Согласно расчету, представленному истцом в суд апелляционной инстанции, объем поступления (сальдированный) в сеть сетевой организации в январе      2017 года составил 1 054 953 903 кВтч. (1 872 509 763 кВтч. –                                   817 555 860 кВтч.). По расчету ответчика со ссылкой на представленный истцом скорректированный баланс электрической энергии по сети филиала «Нижновэнерго»  Компании за январь 2017 года, объем поступления (сальдированный) в сеть истца в январе 2017 года  составил 1 054 953 903 кВтч. (1 886 371 485 кВтч. – 831 417 582 кВтч.), то есть в обоих случаях сальдированные объемы являются одинаковыми. 

По расчету истца объем передачи в сеть иных территориальных сетевых организаций в январе 2017 года составил 285 557 365 кВтч. (том 6, лист дела 58). По расчету ответчика объем  передачи в сеть иных территориальных сетевых организаций в январе 2017 года составил 285 557 365 кВтч., то есть объемы  у сторон совпадают.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о подтверждении материалами дела довода ответчика об отсутствии у сторон разногласий по объемам поступления электроэнергии в сеть истца и по объемам передачи в сеть иных территориальных сетевых организаций в январе 2017 года.

Согласно представленному ответчиком уточненному расчету объема фактических потерь электрической энергии в сетях Компании за январь                      2017 года разногласия у заявителя жалобы сводятся к следующему:

- оспаривание спорных объемов в услуге объемом 930 316 кВтч. (блок разногласий «население») на сумму 16 138 руб. 86 коп. и 924 147 кВтч. (блок разногласий «юридические лица») на сумму 2 417 733 руб. 05 коп. (объем по расчету ответчика не является услугой, а является потерями в сетях истца);

- оспаривание перетока в сети неподтвержденных истцом иных владельцев в объеме 3 179 027 кВтч. на сумму 8 316 901 руб. 36 руб.

- оспаривание законности увеличения истцом выхода из своей сети в объеме  10 192 138 кВтч. на сумму 26 664 447 руб. 50 коп. 

С учетом частичного удовлетворения судом жалобы ответчика в отношении взысканной задолженности по блоку разногласий «население» в объеме 6 168,87 кВтч. стоимостью в потерях 16 138 руб. 86 коп., а также исходя из того, что зачет произведен в счет погашения обязательств за                               январь 2017 года, суд апелляционной инстанции считает правомерным отнести дополнительно к денежным обязательствам истца перед ответчиком по оплате потерь обязательство в объеме 6 168,87 кВтч. на сумму 16 138 руб. 86 коп., вошедших в предмет зачтенных требований на основании произведенного ответчиком одностороннего зачета (статья 410 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами ответчика по блоку разногласий «переток в сети спорных ИВЭС».

Иные владельцы объектов электросетевого хозяйства приобретают электрическую энергию (мощность) в целях компенсации потерь электрической энергии, возникающих в принадлежащих им на праве собственности или на ином законном основании объектах электросетевого хозяйства, и выступают в этом случае как потребители (абзац 3 части 4 статьи 26 Закона об электроэнергетике, абзац 5 пункта 4 Основных положений № 442).

Между тем суд первой инстанции, в отсутствие правоустанавливающих и иных документов, подтверждающих законное владение спорными объектами электросетевого хозяйства, необоснованно освободил истца от обязанности произвести оплату потерь в спорных электрических сетях, чем уменьшил обязательства истца по оплате потерь в объеме 3 179 027 кВт.ч. на сумму                     8 316 901 руб. 36 коп., вошедших в предмет зачтенных требований на основании произведенного ответчиком одностороннего зачета (статья 410 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Позиция сетевой компании сводится к тому, что акты разграничения балансовой принадлежности, единожды подписанные с владельцами смежных объектов электросетевого хозяйства, являются достаточным доказательством того, что в январе 2017 года за согласованными границами именно вторая сторона соответствующего акта должна нести бремя расходов за возникающие потери. 

Судебная коллегия не соглашается с данным доводом истца в силу следующего.

В пункте 2 Правил № 861 дано определение ряда понятий: 

«акт разграничения балансовой принадлежности электросетей (акт разграничения границ балансовой принадлежности сторон, акт разграничения балансовой принадлежности электрических сетей)» – документ, составленный собственниками объектов электроэнергетики (энергопринимающих устройств), определяющий границы балансовой принадлежности; 

«акт разграничения эксплуатационной ответственности сторон» – документ, составленный собственниками объектов электроэнергетики (энергопринимающих устройств), определяющий границы ответственности сторон за эксплуатацию соответствующих объектов электроэнергетики (энергопринимающих устройств); 

«граница балансовой принадлежности» – это линия раздела объектов электроэнергетики между владельцами по признаку собственности или владения на ином предусмотренном федеральными законами основании, определяющая границу эксплуатационной ответственности между сетевой организацией и потребителем услуг по передаче электрической энергии (потребителем электрической энергии, в интересах которого заключается договор об оказании услуг по передаче электрической энергии) за состояние и обслуживание электроустановок. 

Акт разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности лишь фиксирует границы, определенные на основании первичных документов о принятии объектов сетевого хозяйства конкретным юридическим лицом на эксплуатационное обслуживание. 

Согласно пункту 16.1 «Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861, заявители несут балансовую и эксплуатационную ответственность в границах своего участка, до границ участка заявителя балансовую и эксплуатационную ответственность несет сетевая организация, если иное не установлено соглашением между сетевой организацией и заявителем, заключенным на основании его обращения в сетевую организацию. 

Таким образом, действующее законодательство не запрещает заключать соглашение о балансовой и эксплуатационной ответственности более чем один раз и не ограничивает стороны данных соглашений в определении, а также изменении в последующем границ этой ответственности. 

Кроме того, согласно буквальному содержанию приведенных терминов и понятий законное правообладание является основанием для подписания акта разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности и применительно к настоящему спору должно было безусловно проверяться истцом в момент подписания акта. 

При отсутствии возражений гарантирующего поставщика указанные акты могут являться доказательствами разграничения обязанностей по оплате потерь в смежных объектах электросетевого хозяйства. Однако, в настоящем споре ответчик заявил, что  правообладание у 33 иных владельцев участками электрических сетей на январь 2017 года  либо вовсе не имело место быть на дату подписания акта разграничения, либо законным владельцем сетей стал сам истец. 

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что именно на истца возлагается бремя доказывания в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации актуальности на спорный период ранее подписанных актов разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности, причем наличие в распоряжении сетевой организации правоустанавливающих документов второй стороны предписано в силу упомянутых норм права. В противном случае нарушается баланс, и гарантирующий поставщик вовсе лишается возможности получить стоимость потерь в таких сетях.

При отсутствии на январь 2017 года таких актуальных доказательств со стороны сетевой организации возникают законные основания полагать, что оплачивать потери в спорных сетях на сумму 8 316 901 руб. 36 коп. объемом                 3179 027 кВтч. должен истец в силу пункта 1 статьи 38 Закона об электроэнергетике.

Судом апелляционной инстанции при оценке возражений истца по данному блоку разногласий учтены выводы, содержащиеся во вступивших в законную силу решениях Арбитражного суда Нижегородской области по искам ответчика к иным владельцам. Указанные споры рассмотрены с участием истца и выводы, содержащиеся в указанных решениях имеют преюдициальное значения при оценке судом возникших между сторонами разногласий. Перечень таких судебных решений приведен ответчиком как в письменных дополнениях к апелляционной жалобе, так и в качестве справочной информации в подготовленной истцом  «Таблице перетоков в сеть спорных ИВЭС». 

При этом суд апелляционной инстанции учитывает признание истцом факта владения в январе  2017 года частью спорных сетей, приведенных им в блоке № 1 «Таблицы перетоков в сеть спорных ИВЭС». Согласно представленного истцом в суд апелляционной инстанции справочного расчета, объем потерь в данных сетях составил 140 465 кВтч. на сумму 367 481 руб.                   44 коп.   

Судом апелляционной инстанции отклоняется довод истца о необходимости учета в расчете потерь спорных точек ИВЭС, включенных в договор от 03.01.2012 № 01-юр, так как материалами дела не подтверждается законное владение указанными лицами в январе  2017 года  спорными участками сетей.

Во избежание правовой неопределенности в данном вопросе суд апелляционной инстанции считает необходимым обратить внимание на следующее.

Действующее законодательство об электроэнергетике обязывает поставщиков электроэнергии (гарантирующих поставщиков, энергосбытовые и энергоснабжающие организации) обеспечить потребителей необходимыми им объемами электроэнергии, сетевые организации – оказать услуги по передаче этой электроэнергии, а потребителей – оплатить полученную электроэнергию и услуги, связанные с процессом энергоснабжения. Баланс интересов сторон достигается такой организацией взаиморасчетов, при которой поставщик электроэнергии получает полную оплату поставленной на розничный рынок электроэнергии, сетевая организация – оплату услуг по передаче электроэнергии, а потребитель получает качественный энергоресурс и своевременно оплачивает фактически принятый им объем электроэнергии и услуги, связанные с процессом энергоснабжения. 

Пунктом 4 статьи 26 и пунктом 3 статьи 32 Закона об электроэнергетике, а также пунктом 4 Основных положений № 442 определены лица, обязанные оплачивать величину потерь электроэнергии, не учтенную в ценах на электрическую энергию. К ним отнесены сетевые организации и иные владельцы объектов электросетевого хозяйства, к которым в надлежащем порядке технологически присоединены энергопринимающие устройства или объекты электроэнергетики. Этими лицами оплачивается электроэнергия, потерянная в сетях, принадлежащих им на праве собственности или на ином законном основании. 

Объект электросевого хозяйства – это линии электропередачи, трансформаторные и иные подстанции, распределительные пункты и иное предназначенное для обеспечения электрических связей и осуществления передачи электрической энергии оборудование. 

Сетевой организацией является организация, владеющая на праве собственности или ином установленном федеральными законами основании объектами электросетевого хозяйства, с использованием которых такая организация оказывает услуги по передаче электрической энергии, а также реализующая право заключения договоров об оказании услуг по передаче электрической энергии с использованием объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих другим собственникам и иным законным владельцам и входящих в единую национальную (общероссийскую) электрическую сеть. 

В пунктах 50 и 51 Правил № 861 определено, что сетевые организации обязаны оплачивать стоимость фактических потерь электрической энергии, возникших в принадлежащих им объектах сетевого хозяйства, за вычетом стоимости потерь, учтенных в ценах (тарифах) на электрическую энергию на оптовом рынке. Размер фактических потерь электрической энергии в электрических сетях определяется как разница между объемом электрической энергии, поставленной в электрическую сеть из других сетей или от производителей электрической энергии, и объемом электрической энергии, потребленной энергопринимающими устройствами, присоединенными к этой сети, а также переданной в другие сетевые организации. 

Владельцы объектов электросетевого хозяйства оплачивают стоимость потерь электрической энергии, возникающих в принадлежащих им объектах электросетевого хозяйства, путем приобретения электрической энергии (мощности) по заключенным ими договорам, обеспечивающим продажу им электрической энергии (мощности). При этом определение объема фактических потерь электрической энергии, возникших в принадлежащих им объектах электросетевого хозяйства, осуществляется в порядке, установленном в разделе X (пункт 129 Основных положений № 442). 

В пункте 130 Основных положений № 442 предусмотрено, что при отсутствии заключенного в письменной форме договора о приобретении электрической энергии (мощности) для целей компенсации потерь электрической энергии сетевые организации и иные владельцы объектов электросетевого хозяйства оплачивают стоимость фактических потерь электрической энергии гарантирующему поставщику, в границах зоны деятельности которого расположены объекты электросетевого хозяйства сетевой организации (иного владельца объектов электросетевого хозяйства).

Согласно пунктам 185, 186, 189, 190 Основных положений № 442 лицом, обязанным оплачивать фактические потери в сетях, является сетевая организация, в объектах электросетевого хозяйства которой они возникли. 

Сетевая организация может владеть объектами сетевого хозяйства на основании, установленном в федеральном законе (пункт 2 Правил № 861). К таковым, безусловно, относится право собственности и право аренды. Законное владение на практике допускается пользование сетевой организацией теми бесхозяйными объектами электросетевого хозяйства, которые оформлены органами местного самоуправления по правилам части первой пункта 3 статьи 225 Гражданского кодекса Российской Федерации и переданы сетевой организации в управление. В таких случаях органы государственного регулирования цен включают расходы сетевых организаций по эксплуатации бесхозяйных сетей и нормативные потери в них в тариф на услуги по передаче электроэнергии. 

В то же время Законом об электроэнергетике (пункт 4 статьи 28) бремя содержания бесхозяйных объектов электросетевого хозяйства возложено на организации, осуществляющие их эксплуатацию. Законом гарантировано возмещение этих затрат посредством учета при установлении цен (тарифов) для таких организаций всех экономически обоснованных расходов, связанных с эксплуатацией таких объектов. 

Как правило, под эксплуатацией объекта понимается стадия его функционирования, на которой реализуется, поддерживается и восстанавливается его качество. Эксплуатация объекта электросетевого хозяйства включает в себя его использование по назначению, содержание, техническое обслуживание и ремонт. 

Таким образом, бесхозяйные объекты электросетевого хозяйства являются частью электросетевого хозяйства, с использованием которого сетевые организации оказывают услуги по передаче электроэнергии и получают соответствующую оплату. Передача электроэнергии сетевой организацией через бесхозяйные объекты электросетевого хозяйства является законным основанием пользования этим имуществом. Ответственность за надежность обеспечения электрической энергией и ее качество перед потребителями электрической энергии, энергопринимающие установки которых присоединены к объектам электросетевого хозяйства, которые не имеют собственника, собственник которых не известен или от права собственности на которые собственник отказался, несут организации, к электрическим сетям которых такие объекты присоединены (пункт 1 статьи 38 Закона об электроэнергетике).

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в решении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.10.2013 № ВАС-10864/13, издержки по эксплуатации электросети (потери) подлежат возложению на лицо, эксплуатирующее сети, то есть на сетевую организацию, поскольку последняя осуществляет свою профессиональную деятельность с использованием таких сетей и получает выгоду от их эксплуатации. Правовое регулирование, установленное Законом об электроэнергетике и постановлениями Правительства Российской Федерации, при разумном и добросовестном поведении субъектов электроснабжения не должно влечь причинения для них убытков. 

Сетевые организации обязаны передать электроэнергию до конечного потребителя, следовательно, имеют экономический интерес в пользовании бесхозяйными объектами электросетевого хозяйства и в определении их судьбы (в том числе посредством инициативного обращения в органы местного самоуправления при наличии такой необходимости). Законодательство не только не запрещает использование кем-либо бесхозяйного имущества, но и гарантирует впоследствии приобретение права собственности на это имущество (статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Представленные истцом в качестве доказательств факта владения объектами электросетевого хозяйства акты технологического присоединения, акты разграничения границ балансовой принадлежности сторон, а также акты эксплуатационной ответственности сторон не являются правоустанавливающими документами на спорное имущество, так как факт владения на праве собственности или ином законном основании должен быть подтвержден выданными в установленном порядке документами. Указанные акты являются в соответствии с пунктом 2 Правил № 861 техническими документами. 

Подписание иными лицами упомянутых актов, не являющихся правоустанавливающими документами, в отсутствие наличия у них права собственности или иного законного основания по владению объектами, само по себе не создает для таких лиц обязанности по оплате потерь электрической энергии в спорных объектах.

Из материалов дела также не возможно установить факт возникновения права муниципальной собственности в силу закона на основании постановления Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991                   № 3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность», поскольку из доказательств, представленных в дело, не следует, что спорные объекты электросетевого хозяйства возводились за счет средств муниципального образования или возведение этих объектов осуществлялось до 1991 года. 

При этом в соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 4 пункта 36 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» факт включения недвижимого имущества в реестр муниципальной собственности, а также факт нахождения имущества на балансе лица сами по себе не являются доказательствами права собственности или законного владения. При таких обстоятельствах, представленные в материалы дела доказательства не позволяют определить, что надлежащими собственниками спорных объектов являются именно названные истцом владельцы. 

Истец, являясь стороной по договору о технологическом присоединении, должен иметь в распоряжении документы, подтверждающие право собственности на присоединяемые к своим сетям объекты электросетевого хозяйства. При этом, ответчик, не имея договорных отношений с иными владельцами электрических сетей, по объективным причинам не может располагать правоустанавливающими документами на спорные объекты электросетевого хозяйства. В таких условиях, бремя доказывания законного владения объектами электросетевого хозяйства иными владельцев электрических сетей может быть возложено только на истца.

Оценив по правилам упомянутых норм процессуального права, представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи, учитывая упомянутые обстоятельства, нормы права и правовые позиции, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для возложения на названых истцом лиц обязанности по оплате стоимости потерь, возникающих при транспортировке электрической энергии через спорные объекты электросетевого оборудования, так как факт законного владения спорными объектами в рассматриваемый период указанными объектами не подтвержден надлежащими, относимыми и допустимыми доказательствами; в соответствии с нормами действующего законодательства обязанность приобретать электрическую энергию для компенсации потерь при условии использования бесхозяйных объектов электросетевого хозяйства или собственник которых не определен, лежит на сетевой организации, которая осуществляет свою профессиональную деятельность и получает выгоду при их использовании, то есть на истце. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводом ответчика  о том, что в расчете потерь ответчика (балансе) потери на дату совершения зачета были обоснованно отнесены к обязательствам истца, в том числе потери в сетях ИВС – ИП ФИО8

Как следует из материалов дела, объем перетока (отпуска) электрической энергии в объект электросетевого хозяйства ИП ФИО8 истец определял в точках, описанных в актах разграничения балансовой принадлежности электрических сетей и акте разграничения эксплуатационной ответственности сторон от 10.06.2013. Из указанных технических документов, по мнению истца, следует, что данному лицу принадлежат:

- воздушные линии электропередачи от опоры № 8А (присоединение                      от Л-613 ПС «Павлово») в сторону опоры № 9 и далее в сторону РП-28,

- воздушные линии электропередачи от опоры № 71 (присоединение                    от Л-602 ПС «Таремская») в сторону РП-28,

- воздушные линии электропередачи от опоры № 91 (присоединение                      от Л-608 ПС «Павлово») в сторону РП-28.

Учет электрической энергии поставлен истцом на опорах № 8А и № 91, то есть в точках, описанных в актах разграничений балансовой принадлежности электрических сетей и акте разграничения эксплуатационной ответственности сторон от 10.06.2013. 

Учет электрической энергии в границах самого РП-28 (распределительный пункт совмещен с ТП-2362А) истец в спорном периоде приборами учета электрической энергии не оборудовал.

Вопреки заявленным возражениям истца, в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие право владения физическим лицом спорными воздушными линиями. Технические документы сами по себе не являются правоустанавливающими документами на спорное имущество, так как факт владения на праве собственности или ином законном основании должен быть подтвержден выданными в установленном законом порядке документами (правовая позиция сформулирована Арбитражным судом Волго-Вятского округа в постановлении от 24.01.2019 по делу № А43-8638/2018).                       ФИО8 факт владения воздушными линиями отрицает.

Ответчик не оспаривает владение данным лицом РП-28 совмещенным с ТП-2362А. Между тем в материалах дела нет доказательств возникновения потерь в указанных истцом объемах именно в объектах ФИО8 Ответчик обоснованно полагает, что поскольку установка истцом приборов учета электрической энергии произведена не в границах РП-28, а на опорах линий электропередачи, такие приборы учитывают весь объем электрической энергии поступивший в спорные воздушные линии. Такой подход истца позволяет необоснованно отнести в объем потерь, подлежащих оплате таким владельцем потери в самих воздушных линиях (технические и коммерческие), владельцем которых ФИО8 не является.

Арбитражный суд Нижегородской области в деле № А43-49466/2018 рассмотрел спор по иску Общества к ФИО8 (решение от 17.04.2019).                   Третьим лицом по делу являлась Компания. При рассмотрении данного спора не подтвердилось правообладание ФИО8 на спорные линии электропередачи, с данного владельца была взыскана стоимость потерь только в РП-28 совмещенном с ТП-2362А.

Ответчик  произвел расчет потерь в объектах электросетевого хозяйства, принадлежащих ФИО8 в трансформаторе Т-1 и Т-2 в ТП-2362А, который составил за январь 2017 года 2220,4 кВтч (1334 кВтч + 886,4 кВтч). 

Указанный объем потерь исключен ответчиком из разногласий с истцом.

Таким образом, к обязательствам истца по оплате потерь подлежит отнесению не только признанный истцом объем 4897 кВтч, но и 274 506 кВтч. стоимостью 718 155 руб. 52 коп.

Доводы истца относительно ИВС - ПАО «Павловский автобус», который является смежной сетевой организацией, в связи с чем у Компании отсутствует обязанность возмещать потери в объектах, принадлежащих указанному владельцу, не принимаются судом апелляционной инстанции. 

Материалы дела не содержат документов, подтверждающих право владения ПАО «Павловский автобус» спорными объектами электросетевого хозяйства. Представленные истцом технические документы (акты разграничения границ балансовой принадлежности) сами по себе не являются правоустанавливающими документами на спорное имущество, так как факт владения на праве собственности или ином законном основании должен быть подтвержден выданными в установленном законом порядке документами.                   У ПАО «Павловский автобус» не установлен тариф как для прочих сетевых организаций, данное лицо также не подтверждает факт владения объектами электросетевого хозяйства.

Утверждение истца о том, что в его тарифе отсутствуют затраты на оплату потерь в бесхозных сетях отклоняется, поскольку в силу пункта 4 статьи 28 Закона об электроэнергетике бремя содержания бесхозяйных сетей возложено на организации, осуществляющие их эксплуатацию.

Таким образом, истец в силу императивных норм права обязан оплачивать потери в бесхозных сетях, либо в сетях собственник которых не установлен. 

Суд отмечет, что отнесение потерь в спорных сетях на истца не приведет к нарушению его прав, так как истец осуществляет регулируемый вид деятельности и получает оплату за оказанные услуги по передаче в точки поставки потребителей, присоединенным к бесхозяйным сетям, (тарифно – регулируемая деятельность). Также истец не лишен права заявить в РСТ Нижегородской области при пересмотре тарифов на услуги по передаче электрической энергии о включении в необходимую валовую выручку (НВВ) сетевой организации выпадающих доходов от регулируемой деятельности.

Поскольку суд первой инстанции своим решением  установил стоимость потерь электроэнергии в сетях истца в январе 2017 года без учета разногласий по спорным владельцам объектов электросетевого хозяйства, апелляционный суд считает правомерным отнести к денежным обязательствам истца перед гарантирующим поставщиком обязательство по оплате потерь в спорных участках электрических сетей в объеме 3 179 027 кВтч.  на сумму 8 316 901 руб. 36 коп.  

Выводы суда первой инстанции о включении спорных точек иных владельцев в договор от 03.01.2012 № 01-юр со ссылкой на преюдициальные обстоятельства, установленные в рамках рассмотрения дел № А43-32967/2016 и № А43-10418/2012 признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, по следующим основаниям.

В судебных актах по делу № А43-32967/2016 отсутствуют указания на спорные  точки поставки, в решениях судов описаны общие обстоятельства споров, из которых не усматриваются преюдициальные выводы, которые не подлежали бы доказыванию по спорным точкам поставки при определении полезного отпуска и потерь в сетях истца в рамках настоящего спора. По делу № А43-10418/2012 в судебных актах также отсутствуют указания на конкретные точки поставки, которые приняты судом при урегулировании разногласий по заключенному договору № 01-юр. 

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. По смыслу названной нормы преюдиция распространяется на содержащуюся во вступившем в законную силу судебном акте констатацию тех или иных обстоятельств, которые входили в предмет доказывания по ранее рассмотренному делу.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела; тем самым преюдициалыюсть служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности; наделение судебных решений, вступивших в законную силу, свойством преюдициальности – сфера дискреции федерального законодателя, который мог бы прибегнуть и к другим способам обеспечения непротиворечивости обязательных судебных актов в правовой системе, но не вправе не установить те или иные правовые институты, необходимые для достижения данной цели; введение же института преюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства – с другой; такой баланс обеспечивается посредством установления пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения.

Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

В мотивировочных частях судебных актов по делам № А43-32967/2016 и                          № А43-10418/2012 отсутствуют выводы о спорных точках, объемах перетока, номерах и датах дополнительных соглашений к договору от 03.01.2012                              № 01-юр об изменении точек поставки, наличия поименованных ИВЭС в объектах электросетевого хозяйства, которых происходят потери в сетях.

В данном случае, преюдиция по смыслу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отсутствует, поскольку  правовые выводы не могут рассматриваться в качестве обстоятельств, не требующих доказывания (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.07.2011 № 3318/11 по делу                                               № А40-111672/09-113-880, определение Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 № 2528-О, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.01.2006  № 11297/05 по делу № А40-38660/04-114-376).

В части возражений ответчика о необоснованном увеличения истцом выхода из своей сети в объеме 10 192 138 кВтч. на сумму 26 664 447 руб.                    50 коп. суд апелляционной инстанции приходит к следующем выводам.

В обоснование довода об отсутствии неисполненных денежных обязательств по оплате потерь за январь 2017 года истец в суд первой инстанции предоставил скорректированный расчет, из которого следовало, что итоговая величина потерь за январь 2017 года в сетях истца составила 192 434 699 кВтч. на сумму 473 957 601 руб. 05 коп. По мнению сетевой организации объем электроэнергии, поступивший в сеть истца составил                       1 487 207 501 кВтч, а объем электроэнергии, отпущенный из сети истца составил 1 294 772 803 кВтч. (том 6, лист дела 57).

Материалами дела подтверждается и сторонами не оспаривается, что в январе 2017 года истец произвел оплату потерь на общую сумму                       457 336 666 руб. 42 коп. (том 3, листы дела 52 – 55).

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что истец не доказал обоснованность дополнительного отпуска из сети истца в объеме 10 192 138 кВтч.

В части представленных истцом объяснений о причинах формирования разногласий в размере 10 192 138 кВтч. суд апелляционной инстанции считает их подлежащими отклонению, как основанных на предположениях, а также  в связи со следующим.  

Материалами дела подтверждается, что ответчик при расчете потерь использовал объем перетока в сети иных территориальных сетевых организаций в том же самом объеме, что использует сам истец в своем расчете. Доказательства наличия перетока в сети сетевых организаций в ином объеме истцом в материалы дела не предоставлено. Таким образом, не находят своего подтверждения доводы истца об использовании ответчиком неверных объемов перетока. 

Не доказан и довод истца о том, что перечень точек отпуска из сети в рамках настоящего дела аналогичен перечню точек рассмотренного судом по делу № А43-32967/2016 (спорный период сентябрь 2016 года), а также перечню точек, утвержденному решением суда от 29.12.2012 по делу № А43-10418/2012 со ссылкой на преюдицию, так как в рамках указанных дел отсутствуют преюдициальные доводы, которые бы исключали необходимость доказывания перечня точек и объемов поставки по ним в рамках настоящего спора. 

Более того, за период с начала действия договора № 01-юр с января                 2012 года (пункт 9.1 договора) по январь 2017 года  перечень точек в любом случае претерпел изменения, о чем указывал сам истец. Более того, приобщенный истцом к материалам дела договор № 01-юр, а также электронные приложения № 1, 2, 2.1 (в формате Microsoft Excel) не подтверждают точки поставки, принятые судом при урегулировании разногласий по спорному договору.

Соответственно, суд первой инстанции, приняв во внимание расчеты истца (в формате Microsoft Excel) ограничился общими выводами без исследования и установления фактического объема полезного отпуска, поставленного истцом до конечных потребителей ответчика, который подлежит учету при расчете потерь в сетях истца, а также на наличие всех ИВЭС, учтенных истом при расчете потерь в сетях, сославшись  на преюдициальные обстоятельства, которые не являются таковыми. 

Судом первой инстанции также не учтено, что ответчик, как гарантирующий поставщик, обладал информацией об объемах потребленной конечными потребителями электрической энергии в спорный период. Соответствующие реестры полезного отпуска направлялись истцу. Истец в реестрах отклонений определил как оспариваемую, так и неоспариваемую часть полезного отпуска, при этом в балансе (расчете потерь) использовал иные величины, несмотря на ранее согласованный объем полезного отпуска. Условие о необходимости соблюдения тождественности объемов электроэнергии: поставленной потребителям по договорам энергоснабжения (купли-продажи), преданной на основании договоров на оказание услуг по передаче электроэнергии и объемов, отпущенных из объектов электросетевого хозяйства сетевых организаций, используемых для определения фактических потерь, установлено пунктом 185 Правил № 442. 

Представленные истцом в материалы дела, в обоснование расчета потерь, электронные реестры полезного отпуска, содержат иные сведения об объемах потребления потребителей, отличные от сведений, ранее согласованных истцом и ответчиком по договору оказания услуг, а также потребителями по договорам энергоснабжения. Поскольку истец при расчете потерь заявил о величине полезного отпуска отличной от величины согласованной ответчиком и потребителями, тем самым сформировав разногласия по объему потерь в своих сетях, то именно на истце лежит бремя доказывания обоснованности сформированных разногласий. 

Доказательств, подтверждающих полный полезный отпуск в редакции истца, в материалы дела не предоставлено, а именно: отсутствуют акты съема показаний по всем потребителям, расчеты полезного отпуска в отсутствие приборов учета, акты раздела границ,  расчеты и первичные доказательства в обоснование нормативов потребления, по всем точкам, указанным истцом в электронных реестрах. Представленные истцом выборочно акты контрольного съема не подтверждают всего объема полезного отпуска.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в качестве доказательств объемов потребления электроэнергии физическими лицами истцом предоставлены электронные реестры в файле «ЖД_потери» (в которых отсутствует детализированный расчет, содержащий сведения, как о начальных, так и о конечных показаниях расчетных приборов учета, также отсутствует расчет объемов поставки в обоснование объемов потребления потребителями ответчика рассчитанных расчетным способом в случае отсутствия приборов учета, либо в связи с непредоставлением показаний потребителями. При этом суд в оспариваемом решении в отсутствие относимых и допустимых доказательств указал на наличие предоставленного истцом обоснованного детализированного расчета истца (абзац 8 страница 26 решения), что не соответствует действительности и не подтверждается материалами дела.

При этом суд апелляционной инстанции  считает заслуживающим внимание и доводы ответчика о нарушении судом первой инстанции норм гражданского права, выразившееся в указании в мотивировочной части оспариваемого судебного акта на ряд точек поставки, разногласия по которым были предметом оценки судов при рассмотрении дела № А43-32967/2016.

Как уже было указано, в судебных актах по делу № А43-32967/2016 не содержится преюдициальных выводов. Указанное дело возбуждено судом на основании искового заявления истца о взыскании с ответчика задолженности и пени за сентябрь 2016 года. В рамках названого спора суд не мог разрешить разногласия сторон относительно спорных точек поставки и изменений условий договора от 03.01.2012 № 01-юр.

Так, согласно части 3 статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации отказ лица, осуществляющего предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность, от заключения публичного договора при наличии возможности предоставить потребителю соответствующие товары, услуги, выполнить для него соответствующие работы не допускается, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 4 статьи 786 настоящего Кодекса. При необоснованном уклонении лица, осуществляющего предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность,                               от заключения публичного договора применяются положения, предусмотренные пунктом 4 статьи 445 настоящего Кодекса.

В части 4 статьи 445 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если сторона, для которой в соответствии с настоящим Кодексом или иными законами заключение договора обязательно, уклоняется от его заключения, другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор. В этом случае договор считается заключенным на условиях, указанных в решении суда, с момента вступления в законную силу соответствующего решения суда.

В силу пункта 1 статьи 452 Гражданского кодекса Российской Федерации соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное.

Поскольку соответствующий иск о понуждении заключить договор или внести в него изменения истцом заявлен не был, то у суда отсутствовали основания для изменения точек поставки по ранее заключенному в судебном порядке договору купли-продажи электроэнергии в целях компенсации потерь от 03.01.2012 № 01-юр, поскольку в предмет и основания искового заявления данные требования не входили. 

В случае наличия доказательств и установления судом новых точек поставки (перетока, ИВЭС), ранее не включенных в договор, суду подлежало их учесть при определении потерь в сетях истца, но не изменять условия договора в этой части со ссылкой на заключение в отношении спорных точек нового договора. 

Более того, перенос точки на границу балансовой принадлежности сети между истцом и ИВЭС подразумевает исключение из договора ряда нижестоящих точек (точек конечных потребителей ответчика) и внесение в договор одной точки на границе между истцом и ИВЭС (точки учета перетока) о чем в судебных актах не упоминается.

Указанный подход позволяет несмотря на отсутствие заключенных между гарантирующим поставщиком (ответчиком) и конечными потребителями договоров энергоснабжения (отсутствия точек в договоре оказания услуг по передаче), купли-продажи, в отсутствие установления факта соблюдения всех существенных условий при их заключении (пункт 40, пункт 41 Правил № 442), сетевой организации, в рамках дела о взыскании задолженности (стоимости услуг по передаче электрической энергии),  при определении фактических потерь в своих сетях, изменить условия договора путем добавления  или исключения  ряда точек из договора, что противоречит действующему законодательству.

Таким образом, в рамах спора о взыскании задолженности суды не имели правовых оснований для изменения точек поставки по договору, в связи с этим указания суда на ряд точек поставки, разногласия по которым были предметом оценки судов при рассмотрении дела № А43-32967/2016 не могут быть признаны правомерными. В отсутствие решения суда о понуждении к заключению договора в отношении точек, указанных истцом в дополнительных соглашениях, вывод об «автоматическом»  заключении договора в отношении спорных точек исходя из публичного характера договора противоречит положениям пункта 3 статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 4 статьи 445 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Кроме того, разрешая разногласия сторон относительно объемов и стоимости оказанных услуг по передаче электрической энергии (полезный отпуск) и проверяя законность произведенного ответчиком зачета суд первой инстанции не выяснил обстоятельства и причины по которым, ранее согласованный между сторонами объем полезного отпуска, а также объем установленный судом при рассмотрении настоящего спора, отличается от объема полезного отпуска,  использованного Истцом при расчете потерь в своих сетях, что привело к искусственному искажению (завышению) полезного отпуска и уменьшению потерь в сетях истца.

Судом апелляционной инстанции установлено, что истец допускает возможность расчета полезного отпуска (суммарного значения объема полезного отпуска, поставленного потребителям) по иным точкам поставки и игнорирования объемов потребления (полезного отпуска, оказанных услуг) поставленных конечным потребителям ответчика со ссылкой сложившуюся практику, что  противоречит императивным нормам действующего законодательства (пункт 50 Правил № 861), а также разъяснениям, указанным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.10.2014 по делу                № 308-ЭС14-91.

Следовательно, утверждение истца о том, что «точки поставки и граница сетей могут не совпадать, что является нормальной практикой, так как принцип определения обязательств по купли-продажи потерь и оказания услуг по передаче электрической энергии различны» противоречит действующему законодательству, поскольку при определении услуг и потерь точка поставки остается неизменной.

Более того, истец фактически подменяет понятие точки поставки понятием точки учета, поскольку понятия «точки учета» в действующем законодательстве не содержится. Указанными доводами истец, по сути, пытается пересмотреть место исполнения обязательств сторон (точки поставки) по договору оказания услуг.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что истец при расчете потерь в своих сетях, использует, в том числе, величину полезного отпуска, определенного на основании несогласованных с ответчиком и конечными потребителями приборов учета, что недопустимо, поскольку в таком случае происходит недоучет потерь, подлежащих оплате гарантирующему поставщику. Однако изложенные обстоятельства оставлены судом первой инстанции без внимания.

Признавая расчет потерь в редакции истца соответствующим требованиям пункту 50 Правил № 861, суд первой инстанции не учел, что расчет выполнен на основании не подтвержденных сведений о величине полезного отпуска электрической энергии потребителям.

Заложенный в пункте 50 Правил № 861 принцип баланса электрической энергии подразумевает, что объем полезного отпуска электрической энергии из сети для расчета объема потерь электрической энергии определяется на основании сведений об объемах электрической энергии, переданной потребителям в соответствии с условиями договоров, заключенных между потребителями и гарантирующим поставщиком.

Таким образом, размер обязательств по оплате услуг по передаче и оплате фактических потерь в сетях должен определяться на основании одного и того же объема электрической энергии, переданного потребителям. Иное означало бы нарушение баланса экономических интересов субъектов розничного рынка электрической энергии, и приводило бы к искусственному созданию небаланса электрической энергии, влекущему за собой возникновение обязательств по оплате такого небаланса всеми сетевыми организациями в зоне деятельности гарантирующего поставщика.

Являясь стороной по договору энергоснабжения, именно гарантирующий поставщик определяет на основании представленных потребителями и сетевыми организациями сведений размер обязательств потребителей и передает сведения об объеме фактического потребления в адрес сетевой организации. В случае несогласия с величиной полезного отпуска, определенной гарантирующим поставщиком, сетевая организация вправе оформить реестр разногласий с последующим обоснованием своей позиции, подкрепленной первичными доказательствами. Указанный механизм согласования объемов полезного отпуска организован Сторонами в договоре оказания услуг по передаче от 23.08.2011 № 389-юр.

В возражениях на дополнение к апелляционной жалобе  истец подтверждает факт применения в отношении одних и тех же точек поставки методик определения полезного отпуска электрической энергии для определения величины потерь в своих сетях, не соответствующих методикам расчета полезного отпуска для определения величины обязательств по оплате услуг по передаче. Документы, подтверждающие иной объем полезного отпуска, отличный от объема полезного отпуска, согласованного сторонами по договору оказания услуг по передаче, истцом в материалы дела не предоставлены.

Довод Истца в обоснование разрыва полезного отпуска как при определении объемов и стоимости услуг, так и потерь со ссылкой на контрольные съемы показаний с подстанций, предоставленные в материалы дела в суде апелляционной инстанции отклоняется судом, поскольку использование ответчиком при расчетах с потребителями и истцом объемов электроэнергии, зафиксированных в актах съема показаний, предоставленных непосредственно самими потребителями не нарушает прав истца, так как не учтенный  в расчетном периоде расход электроэнергии учитывается в следующем периоде, что не нарушает прав истца (постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 25.07.2018 по делу                                       № А43-8729/2017).

Также является ошибочным и довод истца о том, что в силу пункта 185 Основных положений № 442 объем потерь в сетях определяется исключительно сетевой организацией, так как он основан на ошибочном толковании указанной нормы и опровергается выводами, указанными в постановлении Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 22.11.2014 по делу № А31-12634/2013.

Судом апелляционной инстанции также учтено, что истцом в суде апелляционной инстанции признаны верными доводы ответчика о необоснованном включении в объем отпуска из сети истца объемов по жилым домам, имеющим присоединение к электрическим сетям иных территориальных сетевых организаций в количестве 853 штук  объемом 239 188 кВтч. 

С учетом изложенного, вывод суда первой инстанции о корректности расчета потерь, представленного истцом, противоречит фактическим обстоятельствам и имеющимся в материалах дела доказательствам.

С учетом изложенного при расчете фактических потерь за январь                   2017 года совокупный отпуск из сети должен быть уменьшен на                                    13 377 334 кВтч. и составить 1 678 893 256 кВтч. (1 692 270 590 кВтч. – 13 377 334 кВтч.), а фактические потери в сетях истца в соответствии с пунктом 50 Правил № 861 составить 207 478 229 кВтч. на сумму 513 314 154 руб. 29 коп. с НДС, исходя из расчета: 1 886 371 485 кВтч. (поступление в сеть) – 1 678 893 256 кВтч. (отпуск из сети) = 207 478 229 кВтч. (потери).

С учетом оплаты потерь истцом на сумму 457 336 666 руб. 42 коп. суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что у ответчика имелись встречные  однородные требования к истцу по оплате потерь на сумму 55 977 487 руб. 87 коп. (513 314 154 руб. 29 руб. – 457 336 666 руб. 42 коп. (оплата).

Таким образом, с учетом разрешенных судом апелляционной инстанции разногласий по группе «население» в отношении объема 6 168,87 кВтч.,  недоказанности со стороны истца наличия потерь в сетях так называемых ИВЭС в объеме 3 179 027 кВтч. и правомерности увеличения выхода из сети в объеме 10 192 138 кВтч., следует, что из первоначально заявленного зачета в размере  68 367 334 руб. 38 коп. с НДС зачет следует признать состоявшимся в размере 55 977 487 руб. 87 коп. с НДС.

Следовательно, зачет не состоялся на сумму 12 389 846 руб. 51 коп., в связи с чем указанная сумма также подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Истец также заявил ко взысканию 105 453 899 руб. 84 коп. законной неустойки, начисленной с 14.02.2017 по 26.09.2018, с последующим ее начислением по день фактической оплаты суммы основного долга.

Согласно пункту 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В силу пункта 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения, должник обязан уплатить кредитору определенную законом или договором неустойку (штраф, пеню).

Кредитор вправе требовать уплаты неустойки, определенной законом (законной неустойки), независимо от того, предусмотрена ли обязанность ее уплаты соглашением сторон (пункт 1 статьи 332 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Абзацем 5 пункта 2 статьи 26 Закона об электроэнергетике установлено, что потребители услуг по передаче электрической энергии, определяемые правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии, несвоевременно и (или) не полностью оплатившие оказанные им услуги по передаче электрической энергии, обязаны уплатить сетевой организации пени в размере одной стотридцатой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день фактической оплаты, от не выплаченной в срок суммы за каждый день просрочки начиная со следующего дня после дня наступления установленного срока оплаты по день фактической оплаты.

В силу пункта 65 Постановления № 7, по смыслу статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).

Согласно пункту 15 (3) Правил № 861 потребители услуг по передаче электрической энергии – гарантирующие поставщики, энергосбытовые, энергоснабжающие организации оплачивают услуги по передаче электрической энергии, оказываемые в интересах населения и приравненных к нему категорий потребителей, за исключением исполнителей коммунальной услуги, до 12-го числа месяца, следующего за расчетным периодом.

Потребители услуг по передаче электрической энергии - гарантирующие поставщики, энергосбытовые, энергоснабжающие организации оплачивают услуги по передаче электрической энергии, оказываемые в интересах исполнителей коммунальной услуги, до 17-го числа месяца, следующего за расчетным периодом.

Потребители услуг по передаче электрической энергии - гарантирующие поставщики, энергосбытовые, энергоснабжающие организации оплачивают услуги по передаче электрической энергии, оказываемые в интересах прочих потребителей, в следующем порядке:

30 процентов стоимости услуг по передаче электрической энергии в подлежащем оплате объеме оказываемых услуг в месяце, за который осуществляется оплата, вносится до 12-го числа этого месяца;

40 процентов стоимости услуг по передаче электрической энергии в подлежащем оплате объеме оказываемых услуг в месяце, за который осуществляется оплата, вносится до 27-го числа этого месяца.

Таким образом, суд правильно указал, что для различных групп потребителей услуг по передаче электрической энергии установлены разные сроки исполнения обязательств по оплате оказанных услуг и, соответственно, разные даты начала периода просрочки исполнения обязательства.

Стоимость объема услуг по передаче электрической энергии, оказываемых в интересах потребителей электрической энергии (мощности) (за исключением населения и приравненных к нему категорий потребителей, включая исполнителей коммунальной услуги), за расчетный период, уменьшенная на величину средств, внесенных потребителем услуг по передаче электрической энергии в качестве оплаты оказанных услуг по передаче электрической энергии в месяце, за который осуществляется оплата, либо на условиях предоплаты, оплачивается до 20-го числа месяца, следующего за расчетным периодом.

Из расчета ответчика усматривается, что размер пеней, начисленных на бесспорную сумму долга составляет 78 508 663 руб. 69 коп. Расчет данной суммы истцом не оспорен, судом апелляционной инстанции проверен и признается обоснованным.

При изложенных обстоятельствах, с учетом корректированных суммы долга по категориям потребителей (население и приравненные к ним, исполнители коммунальных услуг и прочие потребители) сумма пеней, исчисленная с суммы долга, составляет по расчету суда апелляционной инстанции в сумме 2 566 976 руб. 81 коп. Сумма пеней, начисленная на сумму по несостоявшемуся зачету, составляет 4 167 277 руб. 23 коп. 

При установлении верной суммы пеней, начисленных за нарушение обязательств по оплате долга, суд апелляционной инстанции учитывает следующие обстоятельства.

В обоснование доводов апелляционной жалобы о незаконном взыскании судом неустойки в сумме 187 713 руб. 91 коп. с объемов, не являющихся объемами потребления потребителей (объемами оказанных услуг), ответчик сослался на вступившие в законную силу решения Арбитражного суда Нижегородской области  от 23.11.2018 по делу № А43-14155/2017,                            от 14.06.2018 по делу № А43-25161/2017, от 31.05.2018 по делу                                 № А43-29802/2017, от 10.07.2018 по делу № А43-3120/2017, от 07.06.2018 по делу № А43-20250/2017, от 06.09.2018 по делу № А43-18217/2017.  Указанными решениями ответчику было отказано во взыскании с ОАО «Домоуправляющая компания Советского района», ОАО «Домоуправляющая компания Нижегородского района», ОАО «Домоуправляющая компания Московского района», ОАО «Домоуправляющая компания Канавинского района»,                   ОАО «Домоуправляющая компания Ленинского района» и МП «ГУК» стоимости потребленной электроэнергии за январь 2017 года, включающей в себя стоимость услуг по передаче электрической энергии в объеме                            797 857 кВтч. на сумму 3 221 492 руб. 77 коп. К участию в указанных делах в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, была привлечена Компания. 

Принимая решения об отказе в удовлетворении в части исковых требований ответчика суды указали на обоснованность доводов управляющих организаций о нерасчетности общедомовых приборов учета электрической энергии по части многоквартирных домов, поскольку отсутствуют доказательства соблюдения сетевой организацией процедуры их установки за пределами многоквартирного дома, об истечении межповерочного интервала трансформаторов тока. Указанные судебные акты обжаловались в Первый арбитражный апелляционный суд и признаны обоснованными. 

В судебном заседании истец подтвердил факт оплаты ответчиком указанных объемов в отношении  перечисленных управляющих организаций, возражений на расчет ответчика  не представил, но заявил возражения против удовлетворения требований ответчика, указав на законность оспариваемого ответчиком решения.  

Доводам сетевой организации о расчетности приборов учета и трансформаторов тока в спорном периоде уже была дана правовая оценка судами двух инстанций в указанных делах. Обстоятельства, установленные в указанных решениях, обладают преюдициальностью для истца и ответчика по настоящему делу и не требуют повторного доказывания. 

Поскольку истцом произведено начисление пеней на оплаченный ответчиком объем услуг, который включал в себя объем, во взыскании которого ответчику было отказано в судебном порядке, суд апелляционной инстанции проверив расчет ответчика признает его составленным правильно, считает необходимым жалобу ответчика в данной части удовлетворить, исключив из подлежащих взысканию с ответчика суммы неустойки, начисленных за период с 18.02.2017 по 29.05.2017 (на бесспорную часть задолженности) сумму неустойки в размере 187 713 руб. 91 коп.   

Принимая во внимание изложенное, а также частичное удовлетворение апелляционной жалобы ответчика, суд апелляционной инстанции считает обоснованными требования о взыскании с ответчика неустойки в сумме 85 055 203 руб. 82 коп., начисленной за период с 14.02.2017 по 26.09.2018 и далее по день  фактической оплаты долга в соответствии с абзацем 5 пункта 2 статьи 26 Закона об электроэнергетике.

Как следует из материалов дела, ответчик в суде первой инстанции заявлял ходатайство о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Несоразмерность размера неустойки ответчик обосновывает тем, что при применении нормативного размера неустойки сумма начисленной пени (1/130 ставки рефинансирования Банка России) будет составлять 21,06  процента годовых, что значительно превышает средние ставки по коммерческим кредитам и ставку рефинансирования (ключевую ставку) Центральному банку Российской Федерации. Ответчиком указано на отсутствие доказательств несения истцом дополнительных убытков в связи с просрочкой, считает период просрочки незначительным. Считает сумму пеней значительной и не соответствующей последствиям допущенной просрочки исполнения обязательства.

Рассмотрев указанный довод суд первой инстанции не усмотрел оснований для его удовлетворения, с чем соглашается суд апелляционной инстанции по следующим основаниям.

Правила статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают право суда уменьшить подлежащую уплате неустойку в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

Неустойка может быть снижена судом на основании указанной статьи только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика.

Вместе с тем наличие заявления о снижении неустойки не освобождает суд от обязанности установить наличие или отсутствие оснований для снижения суммы неустойки.

В пункте 77 Постановления № 7 разъяснено, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды.

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки. Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки (пункт 73 Постановления № 7).

По смыслу нормы статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации уменьшение размера неустойки является правом, а не обязанностью суда. К выводу о наличии или об отсутствии оснований для снижения суммы неустойки суд приходит в каждом конкретном случае при оценке имеющихся в деле доказательств по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении                                 от 21.12.2000 № 263-О разъяснил, что предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требования статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Именно поэтому в части первой статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Заявляя ходатайство о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответчик должен представить доказательства, подтверждающие явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства.

Ответчиком доказательств о несоразмерности начисленной неустойки последствиям нарушенного обязательства не представлено в материалы дела.

Принимая во внимание обстоятельства дела, приложенные к ходатайству документы, суд апелляционной инстанции признает, что начисленная истцом неустойка компенсирует потери истцу в связи с несвоевременным исполнением обязательств ответчиком, является справедливой, достаточной и соразмерной

Суд апелляционной инстанции учитывает, что спорные отношения имеют специальное законодательное регулирование, направленное на стимулирование потребителей (заказчиков) к надлежащему исполнению обязательств в сфере электроэнергетики и на предотвращение ситуаций кредитования потребителей  (заказчиков) за счет сетевой компании, а также особенность осуществляемой истцом предпринимательской деятельности, от своевременного финансирования которой зависит, в том числе, безопасность оказываемых услуг по передаче электроэнергии, значительный период просрочки исполнения ответчиком обязательств по оплате.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на недоказанность ответчиком наличия исключительного случая для снижения неустойки, равно как и недоказанность получения кредитором необоснованной выгоды.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для применения положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и удовлетворения ходатайства ответчика.

Иные доводы лиц, участвующих в деле, рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

При изложенных обстоятельствах, апелляционный суд находит апелляционные жалобы подлежащими удовлетворению частично, а решение Арбитражного суда Нижегородской области от 18.11.2018 по делу                     № А43-7383/2017 подлежащим изменению на основании пунктов 3  и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта по части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при рассмотрении жалобы не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Расходы за рассмотрение иска, подлежащие взысканию с ответчика в пользу истца составляют 113 267 руб. 42 коп. При этом расходы за рассмотрение апелляционной жалобы Общества, удовлетворенной частично, подлежащие взысканию с Компании, составляют 926 руб. 70 коп. Применяя по аналогии статью 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции считает необходимым произвести зачет расходов по уплате государственной пошлины, в связи с чем с ответчику в пользу истца подлежит взысканию 112 340 руб. 72 коп. расходов по уплате государственной пошлине.

Руководствуясь статьями 170, 176, 258, 268, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Нижегородской области от 18.11.2018 по делу                 № А43-7383/2017 изменить, апелляционную жалобу  публичного акционерного общества «ТНС энерго Нижний Новгород» удовлетворить частично, апелляционные жалобы публичного акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра и Приволжья», общества с ограниченной ответственностью «Крестьянское хозяйство «Волгарь» оставить без удовлетворения.

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с публичного акционерного общества «ТНС энерго Нижний Новгород» (ОГРН 

<

***>) в пользу публичного акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра и Приволжья» (ОГРН 

<

***>) 20 017 169 руб. 23 коп. задолженности, 85 055 203 руб. 82 коп. неустойки за период с 21.02.2017 по 26.09.2018 и далее с 27.09.2018 по день фактической оплаты долга в соответствии со статьей 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике», а также 112 340 руб. 72 коп. расходов по уплате государственной пошлине за рассмотрение иска.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в двухмесячный срок со дня его принятия через Арбитражного суда Нижегородской области.

Председательствующий судья                            О.А. Волгина

Судьи                                                                             А.И. Вечканов

 

Ж.А. Долгова