ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А26-7161/2018

14 июня 2019 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена  11 июня 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  14 июня 2019 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей В.Б. Слобожаниной, В.В. Черемошкиной

при ведении протокола судебного заседания секретарем И.С. Хариной

при участии: 

от истца: представитель ФИО1 по доверенности от 27.03.2018 г.

от ответчиков: от ФИО2 - представитель ФИО3 по доверенности от 01.11.2017 г.; от ФИО4 - представитель ФИО5 по доверенности от 27.03.2019 г.; от ООО «Юпитер» - не явился, извещен

от 3-го лица: не явился, извещен

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-6928/2019, 13АП-6933/2019, 13АП-6930/2019) Д.В.Никольского, Л.А. Никольской и ООО «Юпитер» на решение Арбитражного суда Республики Карелия от 28.01.2019 г. по делу № А26-7161/2018 (судья Н.С.Колесова), принятое

по иску ФИО4

к ФИО2, ФИО4 и ООО «Юпитер»

третье лицо: Инспекция Федеральной налоговой службы по г. Петрозаводску

о признании сделки недействительной

установил:

ФИО6 обратилась в Арбитражный суд Республики Карелия (далее – арбитражный суд) с иском к ФИО2, ФИО4 и обществу с ограниченной ответственностью «Юпитер»  (далее – ответчики-1, 2 и 3, соответственно (а последнее также – Общество)) о признании недействительной сделки по увеличению уставного капитала Общества до 200 000 руб. за счет вклада третьего лица - ФИО4 - и применении последствий недействительности сделки путем восстановления размера уставного капитала Общества до 20 000 руб., восстановления доли ФИО2 в уставном капитале в размере 100 % и восстановления состава участников Общества, существовавшего до совершения сделки.

В ходе рассмотрения спора – определением от 13.12.2018 г. - к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Инспекция Федеральной налоговой службы по г. Петрозаводску (далее – Инспекция).

Решением суда от 28.01.2019 г. иск удовлетворены, а именно – сделка по увеличению уставного капитала Общества до 200 000 руб. за счет вклада третьего лица – ФИО4 признана недействительной, применены последствия недействительной сделки в виде восстановления размера уставного капитала Общества до 20 000 руб., восстановления доли ФИО2 в уставном капитале Общества в размере 100 % и восстановления состава участников Общества, существовавшего  до совершения сделки; кроме того, с каждого из  ответчиков в пользу взыскано по 2 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Данное решение обжаловано ответчиками в апелляционном порядке, в жалобах ее податели просят решение отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований, мотивируя жалобы (с учетом их консолидированной позиции) нарушением судом первой инстанции норм материального и процессуального права, неполным выяснением судом фактических обстоятельств дела и – как следствие  - несоответствием изложенных в решении выводов этим обстоятельствам, и в частности, полагая, что суд применил нормы закона, не подлежащие применению, поскольку увеличение уставного капитал, вопреки мнению суда, не является сделкой направленной на отчуждение доли или части доли в уставном капитале (что, соответственно, исключает необходимость нотариального удостоверения такой сделки (увеличение) и ее недействительность (ничтожность) в случае отсутствия нотариального удостоверения).

В этой связи, как ссылается ответчик-1, ему, как единственному участнику Общества, предоставлено право на принятие решения об увеличении уставного капитала Общества, а его подпись на таком решении была засвидетельствована нотариально (что, помимо прочего, равно как и внесение соответствующих изменений в ЕГРЮЛ регистрирующим органом, влечет вывод о законности такого решения); как полагает ФИО2, что квалифицирую сделку, как притворную, суд этот вывод (наличие воли у сторон сделки на достижение иного результата, а именно – уменьшение стоимости совместно нажитого имущества супругов) надлежащим образом не обосновал, при том, что, ответчик-2 фактически внес денежные средства в уставной капитал, какую-либо материальную выгоду от сделки ответчик-1 не приобрел и из состава участников Общества не вышел, а номинальная стоимость его доли в уставном капитале не изменилась (изменение процентного соотношения его доли не повлекло уменьшение действительности стоимости его доли), а равно как, по мнению ФИО2, ответчиками в ходе рассмотрения спора была обоснована экономическая целесообразность сделки (необходимость привлечения дополнительного капитала/финансового вложения для исполнения соответствующей сделки (контракта с ПАО «Ростелеком»)), а материалами дела подтверждается сохранение между супругами (истцом и ответчиком-1) в период совершения сделки брачных отношений, оценку доказательств чего суд в решении также не дал.

С учетом этого ответчики, и в частности – ответчик-2, ссылаются на недоказанность осведомленности последнего об отсутствии согласия супруги на совершении сделки (а равно и о наличии кризиса во взаимоотношениях супругов и намерении у них развестись), обязанность чего в силу пункта 2 статьи 35 Семейного кодекса РФ возлагается на оспаривающем этот факт лице при установленной этой же нормой презумции такого согласия, при том, что непосредственно в момент (после) совершения сделки (действий по увеличению уставного капитала) истец соответствующих возражений не заявлял, а ранее – в 2012 г. – имело место аналогичное увеличение уставного капитала Общества за счет вклада третьего лица, как ссылается ответчик-1 в своей жалобе и на необходимость привлечения к участию в деле в качестве третьего лица нотариуса ФИО7, удостоверившую подпись ФИО2 на решении об увеличении уставного капитала и могущего в этой связи нести имущественную ответственность за причиненный в результате его действий вред.

В заседании апелляционного суда ответчики-1 и 2 поддержали доводы жалоб, истец возражал против ее удовлетворения по мотивам, изложенным в представленном отзыве (письменных возражениях), с учетом чего ответчиком-1 представлен отзыв на эти возражения; ответчик-3 и третье лицо в заседание не явились, однако, при этом, о месте и времени судебного разбирательства они надлежаще извещены, а равно как считаются извещенными и в силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса РФ (с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса РФ), в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ дело (апелляционные жалобы) рассмотрено без их участия (при том, что согласно направленному ходатайству, Инспекция просила рассмотреть дело в ее отсутствие, оставив разрешение вопроса (очевидно – об удовлетворении жалоб) на усмотрение суда).

Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 и 269 Арбитражного процессуального кодекса РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

Как установлено судом первой инстанции, подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами, 17.08.2007 г. между истицей и ответчиком-1 был зарегистрирован брак, а 28.04.2018 г. решением мирового судьи судебного участка № 2  г. Петрозаводска Республики Карелия их брак был расторгнут, и в настоящее время в производстве Петрозаводского городского суда находится гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО2 о разделе совместно нажитого имущества. 

Как указала истица, после получения ответов на соответствующие запросы, было установлено, что 26.09.2017 г. ФИО2, не получив ее согласия, совершил сделку по распоряжению их общим имуществом, нажитым в период брака, а именно: по увеличению уставного капитала в Обществе до 200 000 руб. за счет вклада ФИО4, при этом уменьшив свою долю в уставном капитале общества со 100 % до 10 % и тем самым уменьшив объем имущества, подлежащего разделу, что послужило основанием для обращения в суд с настоящим заявлением. 

В этой связи суд установил, что Общество было зарегистрировано качестве юридического лица 02.04.2009 г. с присвоением основного государственного регистрационного номера 1091001004885; учредителем (участником) Общества на момент его создания являлся ответчик-1, владеющий долей в размере 100 % уставного капитала Общества, а 26.09.2017 г. им, как единственным участником, принято решение о включении в состав участников Общества нового участника – ответчика-2 и увеличении уставного капитала до 200 000 руб. за счет дополнительного вклада в уставный капитал Общества нового участника.

В результате изменения размера уставного капитала номинальная стоимость и размер долей участников составили: ответчик-1 - номинальная стоимость 20 000 руб. или 10 % уставного капитала Общества, а ответчик-2 - номинальная стоимость 180 000 руб., что составляет долю в размере 90 % уставного капитала Общества; в связи с изменением размера уставного капитала была утверждена новая редакция устава Общества; принятое решение единственного участника от 26.09.2017 г. удостоверено в нотариальном порядке, а указанные изменения были внесены в единый государственный реестр юридических лиц. 

Обращаясь в суд с настоящим иском, истица указала, что ответчик-1 осуществил уменьшение принадлежащей ему доли в уставном капитале Общества с заведомой осведомленностью о предстоящем расторжении брака и разделе общего совместно нажитого имущества; при этом, сделка в отношении 90 % долей в уставном капитале была обусловлена целью вывода имущества из состава общего совместно нажитого в браке имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов: ответчика-1 и истицы; более того, по мнению истицы, совокупность сделок по внесению вклада в уставный капитал ответчика-2, являющейся матерью ответчика-1, и уменьшение доли последнего в уставном капитале является притворной и подлежит признанию недействительной, в т.ч., потому, что несоблюдение нотариальной формы сделки по отчуждению 90 % долей в уставном капитале Общества влечет ее недействительность. 

В этой связи суд сослался на то, что в соответствии с пунктом 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов; согласно части 1 статьи 34 Семейного кодекса РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, и к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся, помимо прочего, доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (часть 2 статьи 34 Семейного кодекса РФ), при том, что в силу части 1 статьи 35 Семейного кодекса РФ, владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов, а согласно части 2 вышеуказанной нормы, при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга; в то же время, сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки. 

Также, как указал суд, в силу статьи 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах, а в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются. 

При таких обстоятельствах, как признал суд, принятие супругом решения о введении в состав участников общества нового участника с внесением им дополнительного вклада в уставный капитал общества может рассматриваться как сделка, противоречащая пункту 2 статьи 35 Семейного кодекса РФ, поскольку такое действие является по существу распоряжением общим имуществом супругов, влекущим уменьшение действительной стоимости доли супруга в обществе; кроме того, как следует из положений пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях ничтожна. 

В этой связи, по мнению суда, доказательств и документов, достоверно подтверждающих экономическую целесообразность и хозяйственную необходимость для Общества в увеличении уставного капитала посредством привлечения нового участника Общества, в рамках рассмотрения настоящего дела ответчиками в суд не представлено, как и не представлено доказательств отсутствия ведения хозяйственной деятельности Общества или отсутствие спроса на сферу деятельности, осуществляемую Обществом, у контрагентов; при том, что сведениями о движении денежных средств на расчетных счетах Общества подтверждается наличии у ответчика, как на дату вхождения в состав учредителей ответчика-2, так и на дату получения займа, денежных средств, необходимых для выполнения контракта с ПАО «Ростелеком». 

В этой связи, суд полагал, что при рассмотрении корпоративных споров, осложненных применением пункта 2 статьи 35 Семейного кодекса РФ, в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения эксперта, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы, а также показания свидетелей, и в данном случае, материалами дела, в том числе: договором поставки № 238 от 18.09.2017 г., согласно которому истица 18.09.2017 г. приобретала в ООО «Шейп» корпусную мебель и указала свое место проживания, как место сбора и доставки мебели: РК, 

<

...>;  справкой ЗАО «Русский стандарт» от 29.08.2018 г., согласно которой истица обращалась в Банк (входящий № 1001-11674 от 12.03.2017 г.), чтобы осуществить изменение анкетных данных по кредитному договору в части изменения места фактического проживания с РК, 

<

...>, на 

<

...>; договором № 2247527535, заключенным между ФИО6 и банком ООО «ХКФ Банк», согласно условиям которого место жительство истицы на дату заключения договора (18.04.2017 г.): РК, 

<

...> - подтверждается, что ФИО6 в период заключения спорной сделки проживала отдельно от своего супруга, что следует и из бытовой характеристики на ФИО6, выданной УУП ОУУП МВД России по Пряжинскому району ФИО8, в соответствии с которой истица проживает только вместе со своими детьми с 18.02.2017 г. адресу: РК, Пряжинский район, улица Светлая, дом № 22, квартира № 36. 

При таких обстоятельствах, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд пришел к выводу о том, что оспариваемая сделка заключена в период фактического прекращения брачных отношений, в условиях отсутствия объективной необходимости для увеличения уставного капитала Общества, а результатом совершения упомянутой сделки стал переход доли в размере 90 % уставного капитала Общества к ответчику-2; в то же время, в соответствии с пунктом 11 статьи 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению путем составления одного документа, подписанного сторонами, а несоблюдение нотариальной формы влечет за собой недействительность этой сделки, и в данном случае, в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ в материалы дела не представлено доказательств нотариального удостоверения сделки, направленной на отчуждение доли ответчика-1 в размере 90 % уставного капитала Общества в пользу ответчика-2, заключенной путем составления одного документа, подписанного сторонами, а исходя из их родственных отношений (сын и мать), последней не могло не быть известно о  проблемах в семейных отношениях ее сына и истицы, при том, что доказательств того, что истица была согласна на совершение сделки по отчуждению доли в уставном капитале Общества в материалы дела также ответчиками не представлено. 

С учетом изложенного суд признал сделку по увеличению уставного капитала Общества до 200 000 руб. за счет вклада третьего лица – ФИО4 недействительной с применением также в соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ последствий ее недействительности 

Апелляционный суд не усматривает наличия оснований для переоценки изложенных выводов, как сделанных с учетом совокупности обстоятельств данного конкретного дела, и исходя в частности из того, что брак между истицей и ответчиком-1 был зарегистрирован 17.08.2007 г. и сохранялся более десяти лет (расторгнут 28.04.2018 г. решением мирового судьи судебного участка № 2  г. Петрозаводска Республики Карелия), и сторонами не приведены обстоятельства, влекущие вывод о том, что такое расторжение явилось следствием неких экстраординарных (исключительных, резко возникших и т.п.) обстоятельств, т.е. указанному расторжению, как на то и ссылается истица, предшествовал затяжной кризис брачных отношений.

В то же время с учетом того, что сделка по увеличению уставного капитала была совершена 26.09.2017 г. (дата принятия ответчиком-1 решения об увеличении уставного капитала Общества), очевидно, что она имела место в период указанного кризиса или непосредственно в его преддверии.

Кроме того, сделка фактически была совершена ответчиком-1 с участием максимально близкого по родственным связям с ним лица – его матери (ответчик-2) при отсутствии надлежащего обоснования необходимости между ними в целях обеспечения возврата ответчику-2 представленных им заемных средств такой схемы, как ввод ответчика-2 в состав участников Общества (тем более в период, предшествующий расторжению брака между истицей и ответчиком-1).

При таких обстоятельствах с достаточной степенью вероятности можно придти к выводу, что путем увеличения уставного капитала ответчики пытались добиться не какой-либо выгодной в экономическом плане для Общества цели, а уменьшить размер (стоимость) активов (доли ответчика-1 в уставном капитале Общества), относящегося к общему имуществу супругов, которое с учетом последующего расторжения брака между истицей и ответчиком-1, очевидно подлежало разделу, и что в совокупности влечет вывод о злоупотреблении правом ответчиками при совершении сделки (совершение ими притворной сделки – прикрывающей отчуждение доли в установки капитале Общества без требующегося в силу закона обязательного нотариального удостоверения этой сделки и направленной исключительно на ущемление прав истицы при разделе совместно нажитого супругами имущества).

В этой связи суд отклоняет доводы ответчика-1 о том, что номинальная стоимость его доли не изменилась, поскольку – и он сам этого не отрицает - изменилась действительная стоимость этой доли, которая, в частности подлежит учету при выходе участника из состава Общества, получении имущества при его ликвидации и т.д. (т.е. при определении возможных материальных благ, обуславливаемых размером принадлежащей участнику Общества доли в уставном капитале), а равно как изменилась и процентное соотношение его доли ко всему уставному капиталу Общества, что безусловно свидетельствует  об уменьшении его прав, как участника, связанных с оказанием влияния на принимаемые Обществом решения (управлением в нем), а равно как не признает апелляционный суд основанием для отмены обжалуемого судебного акта и факт рассмотрения спора без участия нотариуса, заверившего подпись ответчика-1 на решении об увеличении уставного капитала, поскольку совершение нотариусом этого исключительно формального действия (заверении подписи) не свидетельствует о допущенных ей нарушениях закона и – соответственно – о возможности привлечения ее к ответственности в виде возмещения убытков, тем более, что в суде первой инстанции ни она (нотариус), ни участвующие в деле лица о ее привлечении не заявляли (не ходатайствовали), а решение суда нотариус в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса РФ не обжаловала, что свидетельствует о том, что она сама не полагает затронутыми ее права и обязанности этим решением.

Таким образом, апелляционный суд признает обжалуемое решение соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела (при отсутствии помимо прочего и оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ), а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 269 и 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Решение Арбитражного суда Республики Карелия от 28.01.2019 г. по делу № А26-7161/2018 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, ФИО4 и ООО «Юпитер» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

Судьи

В.Б. Слобожанина

 

ФИО9