г. Владимир                                                

03 июля 2024 года                                                                Дело № А39–3228/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2024 года.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 03 июля 2024 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Сарри Д.В., 

судей Волгиной О.А., Рубис Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Савиновой Л.В., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 28.11.2023 по делу № А39–3228/2021, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жилстройкоммунинвест» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО2 о признании сделки – соглашения № 145/16-СРК-ЗС о замене стороны в обязательствах договоре лизинга от 04.09.2018, заключенного между ООО «Жилстройкоммунинвест», ООО «Строй С» и ООО «Балтийский лизинг», в части оплаты встречного исполнения должнику, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника убытков в размере 3179680 руб. 30 коп.,

при участии в судебном заседании:

представителя ФИО1 – ФИО3 по доверенности от 03.11.2023 сроком действия на три года;

представителя конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жилстройкоммунинвест» ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 22.01.2024 сроком действия по 31.12.2024,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Жилстройкоммунинвест» (далее - ООО «Жилстройкоммунинвест», должник) его конкурсный управляющий ФИО2 (далее - конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Республики Мордовия с заявлением о признании недействительными сделками соглашения №145/16-СРК-ЗС о замене стороны в обязательствах в договоре лизинга от 04.09.2018, заключенное между ООО «Жилстройкоммунинвест», обществом с ограниченной ответственностью «Строй С» (далее – ООО «Строй С») и обществом с ограниченной ответственностью «Балтийский лизинг» (далее – ООО «Балтийский лизинг»), в части оплаты встречного исполнения должнику, и договора купли-продажи от 16.09.2021, заключенный между ООО «Строй С» и ФИО1, по продаже транспортного средства: кран автомобильный, марка, модель ТС: КС-45717-1Р, год выпуска 2014, VIN XVN45717RE1000768, о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 убытков в размере 3 518 274 руб. 30 коп.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Балтийский лизинг».

Определением от 28.11.2023 суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования конкурсного управляющего в полном объеме.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой, просит отменить определение суда и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает, что при установлении признака неплатежеспособности должника, судом неправомерно сделана ссылка на правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 №305-ЭС17-11710. Приведенные судом решения Арбитражного суда Республики Мордовия от 21.01.2020 по делу № А39-6508/2019, от 29.05.2020 по делу № А39-287/2020 о взыскании задолженности с должника не могут подтверждать факт неплатежеспособности должника. Оспариваемое соглашение от 04.09.2018 №145/16-СРК-ЗС отвечает признакам обычной финансово-хозяйственной деятельности должника, заключено при равноценном встречном исполнении. Наличие признаков неплатежеспособности на дату заключения сделки, а также факт причинения вреда имущественным интересам кредиторов в результате совершения оспариваемой сделки, не доказаны. Оснований для признания сделок в соответствии со статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительными не имеется. На дату совершения оспариваемых сделок ФИО1. не являлась аффилированным или заинтересованным лицом по отношению к должнику. Судом не принято во внимание, что рыночная стоимость спорного имущества подтверждена отчетом об оценке. Спорные договоры купли-продажи являются отдельными, не взаимосвязанными сделками. Размер убытков, взысканных с ФИО1, путем расчета прогнозируемого сальдо взаимных предоставлений, а не стоимости предмета лизинга, судом надлежащим образом не определен.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Конкурсный управляющий в отзыве указал на несостоятельность заявленных в апелляционной жалобе доводов, просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Рассмотрение апелляционной жалобы в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неоднократно откладывалось.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме, просил отменить обжалуемое определение.

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании поддержал возражения на доводы апелляционной жалобы, изложенные в отзыве, просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом, между ООО «Балтийский лизинг» (лизингодатель) и ООО «Жилстройкоммунинвест» (лизингополучатель) заключен договор лизинга №145/16-СРК от 18.11.2016, в соответствии с условиями которого, лизингодатель обязуется оказать лизингополучателю финансовую услугу по приобретению в собственность лизингополучателем имущества, согласованного в пункте 2.1 договора (кран автомобильный, 2014 года выпуска, бывший в употреблении), у определенного лизингополучателем продавца, согласованного в пункте 2.2 договора (ООО «Бизнес Авто»); предоставить лизингополучателю на определенный срок, согласованный в пункте 2.3 договора (срок лизинга - 24 месяца, исчисляемый со дня подписания акта приема-передачи имущества в лизинг). Лизингополучатель, в свою очередь, обязуется принять имущество в качестве объекта финансовой аренды (предмета лизинга) за плату во временное владение и пользование; возместить затраты лизингодателя, связанные как с приобретением имущества и передачей прав владения и пользования им лизингополучателю, так и с оказанием других предусмотренных настоящим договором услуг, а также уплатить доход (вознаграждение) лизингодателя от инвестиционной деятельности, выплачивая лизингодателю авансовый и периодические лизинговые платежи в общей сумме              5 755 280 руб. 40 коп. Выкупная цена имущества 1000 руб.

Имущество приобретено ООО «Балтийский лизинг» у продавца ООО «Бизнес Авто» на основании договора поставки №145/16-СРК-К от 18.11.2016                за 4 850 000 руб.

04.09.2018 между ООО «Жилстройкоммунинвест» (лизингополучатель), ООО «Строй С» (новый лизингополучатель) и ООО «Балтийский лизинг» (лизингодатель) подписано соглашение №145/16-СРК-ЗС о замене стороны в обязательствах в договоре лизинга, по условиям которого лизингополучатель передает новому лизингополучателю в полном объеме все свои права и обязанности по договору лизинга №145/16-СРК, заключенному между лизингодателем и лизингополучателем. В результате перенайма происходит замена лизингополучателя в обязательствах, возникших из договора лизинга, новым лизингополучателем (п. 1.2. соглашения).

В соответствии с пунктами 2.1 , 2.1.1., 2.1.2., 2.1.3., с момента заключения настоящего соглашения к новому лизингодателю наряду с иными обязанностями лизингополучателя переходят обязанности по уплате денежных средств в общей сумме 320 319 руб. 70 коп. (в том числе: лизинговые платежи по договору лизинга, сроки начисления и внесения которых наступают после 04.09.2018, в сумме                 319 200 руб. 19 коп.; пени/проценты, начисленные за нарушение сроков внесения лизинговых платежей на 04.09.2018, в сумме 119 руб. 51 коп.; выкупная стоимость имущества в сумме 1000 руб.).

Новый лизингополучатель произвел осмотр имущества с привлечением выбранных новым лизингополучателем квалифицированных технических специалистов-консультантов (п. 3.3.2.); в присутствии нового лизингополучателя проведены проверка комплектности, свойств и демонстрации использования имущества, результаты которых полностью удовлетворяют нового лизингополучателя (п. 3.3.3.).

В связи с полной уплатой ООО «Строй С» лизинговых платежей, иных платежей и выкупной стоимости имущества в размере 320 319 руб. 70 коп., лизингодатель передал кран автомобильный ООО «Строй С» в соответствии с договором купли-продажи транспортного средства №145/16-СРК-ДКП от 18.01.2019, по акту №145/16-СРК-ПС от 18.01.2019.

16.09.2021 ООО «Строй С» в лице председателя ликвидационной комиссии ФИО1 (продавец), на основании заключенного договора купли-продажи транспортного средства, обязуется передать в собственность покупателю         ФИО1 кран автомобильный, марка, модель ТС: КС-45717-1Р, год выпуска 2014, VIN XVN45717RE1000768, а покупатель обязуется принять и оплатить транспортное средство (п. 1 договора). Цена транспортного средства составляет          1 220 000 руб. Покупатель оплачивает цену имущества в течение трех банковских дней путем безналичного расчета (п. 3 договора).

По акту приема-передачи от 16.09.2021 к договору купли-продажи транспортного средства, кран автомобильный передан ФИО1 На момент подписания акта стороны подтвердили, что имущество осмотрено на предмет наличия внешних дефектов и повреждений, наличие которых, влияющих на его потребительские свойства, отсутствуют.

Решением Арбитражного суда Республики Мордовия от 25.03.2022 (резолютивная часть объявлена 18.03.2022) ООО «Жилстройкоммунинвест» признано несостоятельным (банкротом), в отношении имущества должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Полагая, что соглашение и договор купли-продажи представляют собой единую сделку по выводу ликвидного имущества должника в пользу заинтересованного лица, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании сделок недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав правовую позицию сторон, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции исходя из следующего. 

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), могут,в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В настоящем случае конкурсным управляющим оспаривается цепочка сделок: соглашение №145/16-СРК-ЗС о замене стороны в обязательствах в договоре лизинга от 04.09.2018, заключенное в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, в части оплаты встречного исполнения должнику, и договор купли-продажи от 16.09.2021, совершенный после возбуждения дела о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пунктах 5, 6 Постановления № 63 разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б)в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления № 63).

Для правильного разрешения заявления об оспаривании цепочки последовательно совершенных сделок с имуществом должника необходимо учитывать позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6).

Высшая судебная инстанция указала, что при отчуждении имущества (передаче денежных средств) должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П).

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка -сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества. Такая цепочка сделок как притворная единая сделка в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса ничтожна, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве с возвратом в конкурсную массу незаконно отчужденного имущества должника по правилам статьи 61.6 того же закона.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 665 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование.

В силу пункта 1 статьи 624 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 19, 28 Федерального закона от 29.10.1998 №164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» под договором выкупного лизинга понимается договор, который содержит условие о переходе права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю при внесении им всех лизинговых платежей, включая выкупную цену, если ее уплата предусмотрена договором. Под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя.

Договор лизинга, заключенный должником с ООО «Балтийский лизинг», предусматривает переход права собственности на предмет лизинга после оплаты всех лизинговых платежей, в которые включена выкупная цена предмета лизинга.

В соответствии с пунктом 38 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2021, в случае оспаривания соглашения о передаче лизингополучателем прав и обязанностей по договору лизинга по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, факт причинения имущественным правам кредиторов устанавливается путем определения соотношения между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя. Последствия недействительности упомянутой сделки в случае признания ее недействительной определяются с учетом того, исполнены ли новым лизингополучателем в полном объеме обязательства перед лизингодателем.

Имущественный интерес лизингополучателя изначально заключался в приобретении предмета лизинга в собственность за счет лизингодателя и при его содействии.

Судом установлено, что основная часть лизинговых платежей по договору лизинга оплачена должником. ООО «Строй С», выплатив оставшиеся лизинговые платежи, выкупило транспортное средство по договору купли-продажи у ООО «Балтийский лизинг» за 320 319 руб. 70 коп.

Передача прав и обязанностей по договору лизинга по необоснованно заниженной стоимости привело к утрате права на получение ликвидного имущества, нарушило права и интересы его кредиторов. В результате заключения соглашения должник не получил компенсации от ООО «Строй С» уже произведенных им лизинговых платежей или иного соразмерного вознаграждения за фактическую уступку права на приобретение в собственность имущества. Доказательства, опровергающие данный факт, отсутствуют.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

Как следует из материалов дела, и верно установил суд первой инстанции на основании договора купли-продажи от 16.09.2021 кран автомобильный был отчужден ООО «Строй С» в лице председателя ликвидационной комиссии ФИО1 покупателю ФИО1 за 1 220 000 руб.

Конкурсным управляющим в материалы дела представлен отчет                        №04/04-2023 независимого оценщика ФИО5 от 13.04.2023 по определению рыночной стоимости крана автомобильного, согласно которому рыночная стоимость имущества на дату совершения сделки от 16.09.2021 составляла 3 838 594 руб.

В качестве доказательств соответствия рыночной стоимости транспортного средства действительной стоимости этого имущества, ФИО1 представлен отчет независимого оценщика ООО «Титул» №857/2021 об оценке рыночной стоимости имущества от 10.09.2021, согласно которому рыночная стоимость крана автомобильного по состоянию на 06.09.2021 составляла 1 454 000 руб.

В силу статьи 11 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, нормативными правовыми актами уполномоченного федерального органа, осуществляющего функции по нормативно-правовому регулированию оценочной деятельности, отчет подлежит опубликованию в порядке, установленном уполномоченным федеральным органом, осуществляющим функции по нормативно-правовому регулированию оценочной деятельности.

Судом первой инстанции критически оценены и обосновано, отклонены представленные ФИО1 доказательства (отчет независимого оценщика), в связи с тем, что реестре СМАО сведения об опубликовании данного отчета отсутствуют.

Суд первой инстанции справедливо учел, что допустимых и относимых доказательств оплаты стоимости имущества как со стороны ООО «Строй С», так и со стороны ФИО1, не имеется.

На основании оценки имеющихся в материалах дела доказательств, доводы ФИО1 об отсутствии заинтересованности сторон оспариваемых сделок (в понимании статьи 19 Закона о банкротстве) подлежат отклонению как необоснованные, исходя из следующего.

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Судом установлено и усматривается из материалов дела, что ФИО1 (конченый приобретатель автомобиля) являлась учредителем, а впоследствии, на момент совершения последующей сделки по продаже транспортного средства, также и председателем ликвидационной комиссии ООО «Строй С» (нового лизингополучателя автомобиля). ФИО1 с 2013 года состояла в браке с бывшим руководителем должника ФИО6 Брак расторгнут 20.06.2017. Бывшие супруги имеют общих детей ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Указанные обстоятельства и поведение участников сделки свидетельствует о том, что договоры были заключены фактически заинтересованными лицами с противоправной целью по выводу актива должника. 

Наличие фактической аффилирвоанности между сторонами сделок также установлено в постановлении Первого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2024 и в постановлении Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 05.06.2024 по настоящему делу.

Судом первой инстанции верно сделан вывод о том, что в результате совершения оспариваемой сделки от 04.09.2018 имущество фактически безвозмездно выбыло из владения должника в результате его продажи ООО «Строй С», единственным учредителем в котором являлась ФИО1 - бывшая супруга ФИО6, вследствие чего, причинен вред имущественным правам кредиторов должника. Впоследствии, по оспариваемой сделке от 16.09.2021 ООО «Строй С» продало (в отсутствие встречного предоставления) транспортное средство ФИО1, которая и является в настоящее время его владельцем.

Судом также установлено, что на момент совершения первой сделки (соглашения от 04.09.2018 № 145/16-СРК-ЗС о замене стороны в обязательствах в договоре лизинга) ООО «Жилстройкоммунинвест» имело неисполненные обязательства перед ООО «Стройконтракт-М» по договору на выполнение работ по капитальному ремонту общего имущества в многоквартирном доме № 48 по улице Республиканской в городе Саранске в сумме 2 897 027 рублей и по договору по капитальному ремонту общего имущества в многоквартирном доме № 54 по улице Грузинской в городе Саранске в сумме 4 209 062 рубля. Впоследствии данная задолженность взыскана решениями Арбитражного суда Республики Мордовия от 21.01.2020 по делу № А39-6508/2019 и от 29.05.2020 по делу № А39-287/2020 и послужила основанием для возбуждения в отношении ООО «Жилстройкоммунинвест» дела о несостоятельности (банкротстве).

После введения в отношении должника процедуры наблюдения участники сделок совершили последующие действия по отчуждению транспортного средства конечному приобретателю (ФИО1) и ликвидации приобретателя по оспариваемому соглашению (ООО «Строй С»).

При таких обстоятельствах, учитывая, что оплата по договорам не производилась (доказательства об обратном в дело не представлены), суд пришел к обоснованному выводу о том, что оспоренные сделки представляют собой цепочку сделок. Вторая сделка по продаже транспортного средства (договор купли-продажи от 16.09.2021) неразрывно связана с первоначальной сделкой (соглашением от 04.09.2018) и заключена во избежание последствий, связанных с введением в отношении должника первой процедуры банкротства, в частности, возможности оспаривания сделки должника (соглашения от 04.09.2018) и применения реституции.

Автомобиль после отчуждения его должником находился под контролем ФИО1 (конечного приобретателя).

С учетом изложенного, суд правомерно квалифицировал оспоренные соглашение и договор притворной сделкой.

Прикрываемая сделка по отчуждению должником автомобиля конечному приобретателю ФИО1 совершена в период неплатежеспособности должника, в отношении заинтересованного лица; в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов должника (оплата за автомобиль по договорам купли-продажи не производилась, возможность взыскания стоимость транспортного средства по договору, заключенному должником с ООО «Строй С», утрачена в связи с ликвидации последнего), о чем другая сторона сделки (конечный приобретатель автомобиля), согласно предусмотренной в законе презумпции, знала или должна была знать. Совокупность данных обстоятельств, установленных судами двух инстанций, является основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Заявленные конкурсным управляющим требования удовлетворены правомерно.

Довод апелляционной жалобы о том, что в материалы дела не представлено доказательств того, что у ФИО1 и должника имелись общие экономические интересы в период заключения спорных договоров, как и не имелось общности экономических интересов должника и ФИО1 как конечного приобретателя автомобиля, был рассмотрен судом первой инстанции и правомерно отклонен как противоречащий фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Аргумент заявителя жалобы об отсутствии у должника на момент совершения сделок признака неплатежеспособности, несостоятелен и противоречит материалам дела. Вопреки позиции подателя жалобы показатели бухгалтерской отчетности не имеют решающего значения для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность.

Более того, указанное обстоятельство не является безусловным основание для отказа в признании сделки недействительной, а также не опровергает факт причинения вреда кредиторам оспариваемым договором купли-продажи. 

Согласно правовому подходу, сформированному высшей судебной инстанцией, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях. В данном случае, факты отсутствия доказательств оплаты по рассматриваемой сделке; продажа имущества не по рыночной цене; продажа транспортного средства ответчику, являющемуся аффилированным по отношению к должнику, свидетельствуют о причинении вреда кредиторам должника и осведомленности ответчика о противоправном характере сделки.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что судом неправомерно сделана ссылка на правовую позицию, изложенную в определении Верховного суда Российской Федерации от 12.02.2018 №305-эс17-11710, отклоняется коллегий судей, поскольку судом применен общий правовой подход при определении критериев неплатежеспособности.

Судом первой инстанции верно отклонены доводы ФИО1 о недоказанности конкурсным управляющим факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, ввиду их несостоятельности, так как любое незаконное уменьшение конкурсной массы не может не затрагивать прав кредиторов, заинтересованных в максимальном погашении своих требований.

Сам по себе значительный временной промежуток между сделками не исключает возможности охвата их единым умыслом, так как они совершены заинтересованными лицами, осведомленными о наступившем финансовом кризисе должника, ведущем к несостоятельности. Это объясняет первоначальное совершение действий по выводу активов на ранней стадии возникновения кризиса (23.01.2019), а при уже очевидном наступлении его юридических последствий в виде возбуждения дела о банкротстве, последующее завершение спланированной на этот случай схемы, по укрытию активов от кредиторов путем продажи транспортного средства ФИО1, исключающих, по мнению сторон совершенных сделок, истребование имущества в порядке реституции от конечного владельца.

В этой связи, руководствуясь указанными законоположениями, суд, оценив представленные в дело доказательства, установил обстоятельства, свидетельствующие о наличии в оспариваемых сделках пороков, достаточных для признания их недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Материалами настоящего дела о банкротстве подтверждается, что совершались и иные сделки по отчуждению должником в пользу ФИО1 имущества.

Так, определением от 25.08.2023, оставленным без изменения постановлениями Первого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2024 и Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 05.06.2024, суд удовлетворил заявленные требования конкурсного управляющего: признал договоры купли-продажи от 23.01.2019 и от 18.11.2021 недействительными; применил последствия недействительности сделки, обязав ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника автомобиль ГАЗ-27527, 2014 года выпуска, VIN 

<

***>.

Имеющими преюдициальное значение судебными актами установлено, что ФИО1 (конченый приобретатель) являлась учредителем, а впоследствии, на момент совершения последующей сделки по продаже транспортного средства, также и председателем ликвидационной комиссии ООО "Строй С" (первоначального приобретателя автомобиля). ФИО1 с 2013 года состояла в браке с бывшим руководителем должника ФИО6 Брак расторгнут 20.06.2017, за семь месяцев до совершения первой сделки по продаже транспортного средства. Бывшие супруги имеют общих детей ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Указанные обстоятельства и поведение участников сделки позволили судам прийти к выводу о том, что договоры были заключены фактически заинтересованными лицами с противоправной целью по выводу актива должника.

Аргумент заявителя жалобы об отсутствии у должника на момент совершения сделок признака неплатежеспособности, несостоятелен и противоречит материалам дела. Вопреки позиции подателя жалобы показатели бухгалтерской отчетности не имеют решающего значения для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность.

Отсутствие формальной заинтересованности участников сделок, на чем настаивала ФИО1, сославшись на положения статьи 19 Закона о банкротстве, не исключает фактическую заинтересованность сторон исходя из обстоятельств дела, установленных судом.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 29 Постановления №63, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указание на это в заявлении об оспаривании сделки.

В силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 61.6 Закона о банкротстве предусмотрены последствия признания сделки недействительной, в частности, пунктом 1 данной статьи установлено, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о возможности применения заявленных непосредственно конкурсным управляющим последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в пользу конкурсной массы должника денежных средств в размере 3 518 274 руб. 30 коп., составляющих разницу между полученными должником от ООО «Строй С» (прекратившего деятельность) денежных средств по соглашению и рыночной стоимостью имущества должника на момент его продажи ФИО1

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы, учитывая возложение на ответчика бремени опровержение аргументов конкурсного управляющего, ФИО1 не представлен мотивированный контррасчет в части примененных судом последствий недействительности сделки (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции и были подробно рассмотрены судом первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка. Доводы проверены судом апелляционной инстанции, однако они не опровергают выводов суда первой инстанции и не влекут за собой отмену обжалуемого решения.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам. 

Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

С учетом изложенного апелляционная жалоба по приведенным в ней доводам удовлетворению не подлежит.

Арбитражный суд Республики Мордовия полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы суд относит на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 28.11.2023 по делу № А39–3228/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Республики Мордовия.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1  291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Д.В. Сарри

Судьи

О.А. Волгина

Е.А. Рубис