Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-28839/2020

31 марта 2021 года

г.Санкт-Петербург

Резолютивная часть решения объявлена  24 февраля 2021 года.

Полный текст решения изготовлен  31 марта 2021 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи  Евдошенко А.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1, 

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: Общество с ограниченной ответственностью "Балттеплострой" (адрес:  Россия 197371, г САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, г САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, пр-кт КОРОЛЁВА 39/1/ПОМ.5Н; Россия 192019, Санкт-Петербург, наб.Обводного канала 14, лит.Ж, офис 408, ОГРН:  1127847054235; 1127847054235);

ответчик: Общество с ограниченной ответственностью "Икарлизинг" (адрес:  Россия 194044, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, наб.  ПИРОГОВСКАЯ, ДОМ 17, КОРПУС 1А, ОФИС 317; Россия 197101, Санкт-Петербург, Петроградская наб. 36/А, ОГРН:  1047855025250; 1047855025250);

о взыскании 

при участии

- от истца: представитель ФИО2 (доверенность)

- от ответчика: представитель ФИО3 (доверенность)

установил:

Общество с ограниченной ответственностью "Балттеплострой" (далее – истец) обратилось в арбитражный суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью "Икарлизинг" (далее – ответчик) о взыскании 523 538 руб. 75 коп. неосновательного обогащения в связи с расторжением договора внутреннего лизинга от 25.08.2017 N ЛД-78-0744/17 (далее - Договор лизинга); признании недействительным пункта 6.8 генерального соглашения об условиях договоров финансовой аренды (лизинга) автотранспорта, строительной и специальной техники от 25.08.2017 N ГС-00238 в той части, в которой начисление и взыскание лизинговых платежей возможно не до даты утраты предмета лизинга, а до даты получения лизингодателем страхового возмещения.

Истец поддержал заявленные требования в полном объеме. 

Ответчик по существу спора возражал по мотивам, изложенным в отзыве, ссылаясь на то, что произведенный ответчиком расчет встречных обязательств сторон, по результатам которого сальдо составило в пользу ответчика, исходя из пункта 6.8 договора, не противоречит закону. 

Исследовав и оценив материалы дела, заслушав пояснения представителей сторон, суд установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, между истцом (лизингополучатель) и ответчиком (лизингодатель) заключен договор внутреннего лизинга от 25.08.2017  №ЛД-78-0744/17, по условиям которого лизингодатель обязался приобрести в собственность указанное лизингополучателем имущество и предоставить лизингополучателю это имущество за плату во временное владение и пользование с переходом к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга, на условиях и в порядке, предусмотренном договором лизинга.

Неотъемлемой частью договора лизинга в силу пункта 1.12 является генеральное соглашение об условиях договоров финансовой аренды (лизинга) автотранспорта, строительной и специальной техники от 25.08.2017 № ГС-00238 (далее - Соглашение).

По акту приема-передачи от 29.08.2017 автомобиль "Toyota Camry" VIN 

<

***> передан лизингополучателю.

В период с 29.11.2018 по 04.12.2018 автомобиль был похищен.

Страховая компания СПАО «РЕСО-Гарантия», признав данное событие страховым случаем, выплатило ответчику страховое возмещение в размере 1 295 000 руб. 

В соответствии с пунктом 6.8 Соглашения в случае, когда предмет лизинга полностью или частично утрачен, уничтожен или поврежден до такой степени, при которой его восстановление невозможно либо затраты на ремонт будут несоразмерно большими по отношению к текущей стоимости предмета лизинга, а также в случаях гибели, хищения, угона предмета лизинга, когда такой случай подлежит страховому возмещению, и при получении лизингодателем страхового возмещения, лизингополучатель обязуется выплатить лизингодателю сумму закрытия сделки, определяемую в соответствии с формулой согласно пункту 6.8 соглашения. Сумма закрытия сделки в целях, указанных в данном пункте, определяется по следующей формуле:

СЗС - (З + П + ВС) - СВ + Нп, где:

СЗС - сумма закрытия сделки,

З - задолженность по платежам на дату получения страхового возмещения лизингодателем от страховщика,

П - начисленная пеня на дату получения страхового возмещения лизингодателем от страховщика,

ВС - выкупная стоимость предмета лизинга в соответствии с графиком выкупной стоимости на дату получения страхового возмещения лизингодателем от страховщика,

СВ - сумма полученного лизингодателем страхового возмещения,

Нп - сумма налога на прибыль,

Налог на прибыль рассчитывается по формуле: Нп = (СВ - ОБС) х Сип, где:

Нп - сумма налога на прибыль,

СВ - сумма полученного лизингодателем страхового возмещения,

ОБС - остаточная балансовая стоимость предмета лизинга в налоговом учете на дату страхового случая,

Снп - ставка налога на прибыль.

В связи с наступлением страхового случая (угон), ответчик направил в адрес истца уведомление об одностороннем отказе от договора лизинга, согласно которому с 10.04.2019 договор лизинга прекратил свое действие. 

Ссылаясь на то, что ответчик неосновательно обогатился за счет получения суммы закрытия договора лизинга, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу пункта 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено данным Кодексом, другими законами или договором.

Согласно абзацу 2 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 N 35 "О последствиях расторжения договора" последствия расторжения договора, отличные от предусмотренных законом, могут быть установлены соглашением сторон с соблюдением общих ограничений свободы договора, определенных в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 "О свободе договора и ее пределах".

Пункт 6.8 договора регулирует правоотношения сторон, связанные с утратой предмета лизинга, определяя завершающие обязанности сторон, отличные от изложенных в пунктах 3 - 3.6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга" (далее - Постановление N 17), что не противоречит принципу свободы договора, потому что данные разъяснения не относятся к императивным нормам.

Указанная правовая позиция приведена в определении Верховного Суда РФ от 04.08.2015 N 310-ЭС15-4563.

Таким образом, указанным выше пунктом стороны определили порядок возмещения убытков и расходов в связи с утратой предмета лизинга, с учетом выплаченной страховщиком суммы страхового возмещения.

Отличие условий пункта 6.8 генерального соглашения от содержания данных в Постановлении № 17 разъяснений само по себе не может служить основанием для неприменения достигнутых сторонами договоренностей.

В связи с изложенным, ответчик правомерно рассчитал сумму закрытия сделки в соответствии с условиями Генерального соглашения, вследствие чего завершающая обязанность исполнена, а расчет сальдо в соответствии с условиями Постановления № 17 не подлежит применению.

В соответствии с пунктом 1 статьи 22 Федерального закона "О финансовой аренде (лизинге)" (далее - Закон о лизинге) ответственность за сохранность предмета лизинга от всех видов имущественного ущерба, а также за риски, связанные с его гибелью, утратой, порчей, хищением, преждевременной поломкой, ошибкой, допущенной при его монтаже или эксплуатации, и иные имущественные риски с момента фактической приемки предмета лизинга несет Лизингополучатель, если иное не предусмотрено договором лизинга.

Поскольку в момент гибели предмет лизинга находился в сфере имущественной ответственности лизингополучателя, такое распределение убытков при прекращении договора, в результате которого ответчик получает от истца те имущественные предоставления, как если бы договор лизинга был исполнен надлежащим образом, не может рассматриваться как нарушающее грубым образом баланс интересов сторон и ущемляющее интересы слабого контрагента, в силу чего обязательство, установленное пунктом 6.8 генерального соглашения, подлежит исполнению на основании статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, в удовлетворении иска в названной части надлежит отказать. 

Истец также просил признать недействительным пункт 6.8 генерального соглашения об условиях договоров финансовой аренды (лизинга) автотранспорта, строительной и специальной техники от 25.08.2017 N ГС-00238. 

Оспариваемое условие, закрепленное сторонами в п. 6.8 Генерального соглашения является соглашением в порядке ст.ст. 421, 431 ГК РФ, в котором предусмотрены последствия прекращения договора лизинга в связи с утратой его предмета, распределены убытки и определена завершающая обязанность сторон. 

В абз. 3 п. 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» разъяснено, что поскольку согласно п. 4 ст. 1 ГК РФ, никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В пункте 10 названного Постановления указано, что при рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д. 

Оценивая условие договора, предлагаемое доминирующим хозяйствующим субъектом, относительно его невыгодности для контрагента, важно установить, что оно представляет для него необоснованные обременения и в условиях нормальной конкуренции он не заключил бы договор с таким условием. Категория невыгодности носит крайне субъективный характер и может быть оценена исключительно исходя из экономического эффекта. 

Таким образом, для применения названных положений следует установить совокупность обстоятельств, а именно то, что условия договора являлись явно обременительными для контрагента и существенным образом нарушающими баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а также то обстоятельство, что контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора). 

До предъявления настоящих требований у истца каких-либо возражений относительно исполнения спорного условия договора (п. 6.8 Генерального соглашения) не поступало, протокол разногласий по договору истцом не вносился и сторонами не согласовывался. Подписав договор на предложенных условиях, истец принял на себя определенные условиями договора права и обязанности, действуя своей волей и в своем интересе, осознавал условия заключенного договора лизинга. Ответчик не является монополистом на рынке лизинговых услуг и никак не влияет на выражение воли истца. 

Истец не приводит доказательств того, что при заключении договора он был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания спорного условия Генерального соглашения, и что заключение такого соглашения являлось для него вынужденным. 

Оснований считать, что условия договора являются явно обременительными для истца, существенным образом нарушают баланс интересов сторон, и что истец не мог участвовать в согласовании условий договора либо был поставлен в положение, затрудняющее согласование договора, не имеется.  

Генеральное соглашение подписано уполномоченными лицами, сделка частично исполнена.  

В соответствии с правовой позицией Высшего арбитражного суда РФ, изложенной в постановлении Пленума № 17, имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии.

Таким образом, отмечена инвестиционная составляющая каждого договора лизинга и обязанность лизингополучателя в полном объеме возвратить лизингодателю плату за финансирование и доход лизингодателя до момента возврата финансирования. В спорном случае таким моментом является получение денежных средств от страховщика.

С учетом того, что, стороны, руководствуясь принципом свободы договора, определили формулу расчета завершающей обязанности и произвели взаиморасчеты в полном объеме в установленном Генеральным соглашением порядке, какое-либо неосновательное обогащение на стороне Ответчика отсутствует. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 166 ГК РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Данная норма конкретизирована в п. 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" в соответствии с которым сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить силу оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки.

Согласно пункту 3 статьи 1 упомянутого Кодекса при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Учитывая, что истцом были совершены действия, направленные на исполнение обязательств по договору лизинга, в частности, произведено перечисление денежных средств, истец пользовался предметом лизинга, в связи с чем, истцу были известны все условия сделки в момент ее совершения, с которыми он согласился и совершил одобрение сделки, требование о признании пункта 6.8 генерального соглашения недействительным, в том числе, на основании правила об эстоппеле, удовлетворению не подлежит. 

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 

решил:

в иске отказать. 

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

Судья                      Евдошенко А.П.