ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, 

<

...>, https://10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-10389/2025

Дело № А41-5511/22

08 августа 2025 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  30 июля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  08 августа 2025 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе 

председательствующего судьи Досовой М.В., 

судей Высоцкой О.С., Терешина А.В. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з Сергеевой К.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Московской области от 12.05.2025 по делу № А41-5511/22 

о несостоятельности (банкротстве) ФИО2

при участии в судебном заседании: 

от ФИО2 – ФИО3 ФИО4 по доверенности от 17.12.2021,

финансовый управляющий ФИО2 ФИО5 – лично, паспорт,

от ТКБ БАНК ПАО – ФИО6 по доверенности от 11.12.2023,

иные представители не явились, извещены надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 08.11.2022 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5.

Финансовый управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительными решения единственного участника ООО «Рифей» от 01.09.2017, подписанного ФИО2, а также соглашения финансирования текущей производственной деятельности ООО «Рифей» от 21.11.2017, подписанного ИП ФИО2 и ФИО1

Также финансовый управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительными операций ФИО1 о расходовании денежных средств, полученных от ФИО2 по договору займа от 20.11.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО1, указанные в отчетах ФИО1, предоставленных ФИО1 в Ленинский районный суд города Самары по делу № 2-5637/2022.

Определением Арбитражного суда Московской области от 12.10.2023 вышеуказанные заявления финансового управляющего объединены в одно производство.

Определением Арбитражного суда Московской области от 22.11.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2024 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 17.07.2024, соглашение финансирования текущей производственной деятельности ООО «Рифей» от 21.11.2017, договор займа от 20.11.2017, банковские операции за счет должника по перечислению денежных средств в размере 81 255 067,30 руб. в пользу ФИО7 признаны недействительными сделками; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания со ФИО7 в конкурсную массу должника ФИО2 денежных средств в размере 81 255 067,30 руб., в отдельное производство выделено заявление финансового управляющего о признании недействительными банковских операций в пользу ФИО1 в размере 55 528 368,70 руб. и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 денежных средств в размере 55 528 368,70 руб.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 30.10.2024 № 305-ЭС23-3685(3) в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано.

С учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принятых судом, финансовый управляющий должника просил признать недействительными (ничтожными) сделками банковские операции по перечислению денежных средств ФИО2 в пользу ФИО1 в размере 55 528 368,70 руб.; признать недействительными (ничтожными) сделками расходование ФИО1 денежных средств ФИО2 в размере 4 465 370,00 руб., полученных ФИО1 от ООО «Рифей» по платежному поручению от 02.03.2022 № 341, и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 59 993 738,70 руб.

ФИО1 направил ходатайство об отложении судебного заседания в связи с невозможностью явки своего представителя.

С учетом положений статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания судом отказано в связи с его необоснованностью, поскольку заявитель не  лишен возможности обратиться за юридической помощью к другому представителю либо участвовать в судебном заседании лично.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал позицию заявителя апелляционной жалобы.

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО5 и представитель ТКБ БАНК ПАО возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзывах.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте суда www.10aas.arbitr.ru, сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта. 

Как следует из материалов дела, ФИО2 на банковские карты ФИО1 перечислены денежные средства в общем размере 136 738 436 руб., что подтверждается сводным отчетом за период с 20.11.2017 по 03.03.2023.

В рамках настоящего обособленного спора конкурсный управляющий должника оспаривает платежи в сумме 59 993 738,70 руб., в том числе банковские операции по перечислению денежных средств ФИО2 в пользу ФИО1 в размере 55 528 368,70 руб., а также расходование ФИО1 денежных средств ФИО2 в размере 4 465 370,00 руб., полученных ФИО1 от ООО «Рифей» по платежному поручению от 02.03.2022 № 341.

Ссылаясь на то, что указанные сделки являются ничтожными, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о  признании их недействительными на основании статей 10, 168, пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Принимая обжалуемый судебный акт, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемые финансовым управляющим банковские операции были совершены между аффилированными лицами в условиях неплатежеспособности должника в отсутствие встречного предоставления и экономической целесообразности. При этом суд с учетом поведения сторон и наличия признаков злоупотребления правом усмотрел в оспариваемых сделках пороки, выходящие за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем признал оспариваемые перечисления ничтожными сделками (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). В применении срока исковой давности судом отказано.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

По смыслу пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) сделки должника могут быть оспорены как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах). 

При этом наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абз. 4 пункта 4 Постановления № 63). 

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. 

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. 

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Констатация недействительности ничтожной сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве прав иных кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота. 

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. 

Таким образом, учитывая разъяснения пункта 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для определения притворности сделки суд должен установить, что сделка направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. 

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. 

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). 

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. 

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО1 сослался на следующие обстоятельства. 

02.11.2017 на внеочередном общем собрании участников ООО «Рифей» его участниками ФИО2 и ФИО7, в том числе приняты решения об утверждении устава ООО «Рифей» в новой редакции, предусматривающей, в том числе осуществление функций единоличного исполнительного органа двумя директорами, действующими совместно (п. 5.3.1 Устава от 02.11.2017), и избрании совместно действующих директоров Общества в лице ФИО1 и ФИО8 (протокол от 02.11.2017).

При этом согласно п. 5.2.11 Устава от 02.11.2017 при принятии решения об избрании директоров, осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа Общества, каждый из двух участников предлагает по одной кандидатуре и имеет 100% голосов от общего числа голосов участников Общества при голосовании за предложенную им кандидатуру директора.

Таким образом, кандидатурой директора от должника (ФИО2) стал ответчик (ФИО1).

14.11.2017 между ООО «Рифей» в лице участника Общества, председательствующего на внеочередном общем собрании 02.11.2017 (ФИО2), и ФИО1 подписан трудовой договор № 321-2017, действующий с учетом изменений и дополнений к нему по 28.09.2022, что подтверждается приказом № 355-ув от 30.09.2022.

При этом ФИО1 в период работы в ООО «Рифей» в должности директора Общества, функции единоличного исполнительного органа в одном лице не осуществлял, что подтверждается п. 5.3.1 устава ООО «Рифей» от 02.11.2017.

В целях исполнения ФИО1 возложенных на него как на директора обязанностей ООО «Рифей», между ФИО2 и ФИО1 заключены договор займа и соглашение от 21.11.2017, представляющие собой инструменты по финансированию ФИО2 текущей производственной деятельности ООО «Рифей».

Таким образом, ФИО2 осуществлял финансирование ООО «Рифей» в рамках полномочий, предоставленных ему действующим законодательством как участнику общества. 

В ходе исполнения сторонами договора займа и соглашения от 21.11.2017 ФИО2 на банковские карты ФИО1 перечислены денежные средства в общем размере 136 738 436 руб., что подтверждается сводным отчетом за период с 20.11.2017 по 03.03.2023.

Данные денежные средства были потрачены ФИО1 в полном объеме в соответствии с соглашением от 21.11.2017 на текущие производственные расходы ООО «Рифей» и во исполнение иных поручений Должника.

Согласно банковским выпискам по карточным счетам, отчетами по ним и историям операций по картам, удостоверенными ПАО Сбербанк, денежные средства в размере оспариваемой суммы (55 528 368,70 руб.), поступившие на карточные счета ФИО1, в последующем были направлены ответчиком следующим получателям: ФИО3 ФИО4, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, работники ООО «Рифей», ФИО7, третьи лица.

При этом в пользу ФИО1 перечислено 10 881 310,60 руб., в связи с чем заявитель апелляционной жалобы полагает, что требования на сумму 44 647 058,10 руб.  предъявлены финансовым управляющим к ненадлежащему ответчику.

Как указывает ФИО1, 5 757 081,19 руб. из 10 881 310,60 руб. выплачено ему за выполнение поручений должника в интересах ИП ФИО2, ФИО2 и ООО «Рифей», расходы на сумму 5 124 229,41 руб., связанные с деятельностью ООО «Рифей»,  подтверждаются представленными в материалы настоящего обособленного спора доказательствами, в частности первичными документами, банковскими транзакциями в пользу авиакомпаний, Яндекс такси, отелей.

В части обоснованности перечислений в размере 4 465 370,00 руб. заявитель апелляционной жалобы пояснил следующее.

Платежным поручением от 02.03.2022 № 341 со счета ООО «Рифей» в пользу ФИО1 совершен платеж на сумму 4 465 370 руб., с назначением платежа «Оплата требования по Договору займа №30 от 18.03.2019 г.». в базе 1С «Бухгалтерия» ответственным лицом бухгалтерии внесена корректировка, отражено, что получателем средств является ФИО2

06.10.2021 ФИО1 по поручению должника в целях финансирования расходов ООО «Рифей» заключен кредитный договор 

<

***>, согласно которому ФИО1 в ПАО Сбербанк получен кредит на сумму 6 800 000 руб., что подтверждается справкой о задолженностях заемщика по состоянию на 02.12.2024 и справкой об уплаченных процентах и основном долге от 02.12.2024.

Денежные средства в размере 6 800 000 руб. были зачислены на карту ФИО1 VISA 7887 07.10.2021 в 12:10 и в 12:28 того же дня перечислены на карту ФИО2 VISA 8716, что подтверждается отчетом по карте VISA 7887 за период 01.01.2019-30.04.2022.

Вышеуказанные денежные средства в тот же день перечислены ФИО2  в пользу ООО «Рифей», что подтверждается платежным поручением от 07.10.2021 № 245 и выпиской по расчетному счету ООО «Рифей» за 07.10.2021.

В дальнейшем, денежными средствами, поступившими на счет ФИО1 по платежному поручению от 02.03.2022 № 341, погашен кредит перед ПАО Сбербанк на сумму 4 448 016,96 руб., а оставшаяся сумма использована на приобретение авиабилета, что подтверждается соответствующими транзакциями по карте VISA 7887 за 02.03.2022 и 03.03.2022.

Таким образом, все полученные ФИО1 денежные средства израсходованы в интересах и с целью обеспечения деятельности ООО «Рифей» в соответствии с соглашением от 21.11.2017.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Решением Ленинского районного суда города Самары от 25.04.2023 по делу № 2-316/2023 по иску ФИО2 к ФИО1 о взыскании задолженности по договору займа от 20.11.2017 и встречному иску ФИО1 о признании договора займа от 20.11.2017 недействительной (притворной сделкой) в удовлетворении требований о взыскании задолженности по договору займа отказано, договор займа от 20.11.2017 признан притворной сделкой.

Апелляционным определением Самарского областного суда 19.10.2023 решение Ленинского районного суда города Самары от 25.04.2023 по делу № 2-316/2023 отменено по процессуальным основаниям. В удовлетворении требований ФИО2 о взыскании задолженности по договору займа отказано, договор займа от 20.11.2017 признан притворной сделкой.

При этом апелляционным судом установлено, что договор займа от 20.11.2017 имел вспомогательную, прикрывающую функцию, поскольку заключен исключительно в целях реализации ФИО2 соглашения финансирования текущей производственной деятельности ООО «Рифей» от 21.11.2017.

Определением Арбитражного суда Московской области от 22.11.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2024 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 15.07.2024, соглашение финансирования текущей производственной деятельности ООО «Рифей» от 21.11.2017, подписанное должником и ФИО1, признано недействительным; договор займа от 20.11.2017, заключенный между должником и ФИО1, признан недействительным. 

Поскольку соглашение финансирования текущей производственной деятельности ООО «Рифей» от 21.11.2017 и договор займа от 20.11.2017 признаны ничтожными (притворными) сделками, ссылка ФИО1 на то, что денежные средства на общую сумму в размере 55 528 368,70 руб. потрачены ФИО1 в соответствии с соглашением от 21.11.2017 на текущие производственные расходы ООО «Рифей» и во исполнение иных поручений должника, является несостоятельной.

В отношении перечислений на сумму 4 465 370 руб. судом первой инстанции установлено следующее.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 23.08.2024 по делу № А19-21264-130/2015 признан недействительной сделкой платеж на сумму 4 465 370 руб., совершенный ООО «Рифей» по платежному поручению от 02.03.2022 № 341 во исполнение обязательств по возврату займа по договору от 18.03.2019 № 30. 

Из определения Арбитражного суда Иркутской области от 23.08.2024 по делу № А19-21264/2015, оставленного без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 05.11.2024, следует, что ФИО2, обосновывая мотивы совершения спорного платежа в размере 4 465 370 руб., указал, что 31.01.2022 им подано заявление о своем банкротстве, определением суда от 07.02.2022 заявление принято, возбуждено производство по делу №А41-5511/2022. Учитывая риски блокировки счетов, ФИО2 поручил ООО «Рифей» направить денежные средства по реквизитам ФИО1 Полученные ФИО1 по договору займа от 18.03.2019 № 30 денежные средства впоследствии использованы по недействительному соглашению финансирования текущей производственной деятельности ООО «Рифей». Пояснения третьего лица ФИО1 по обстоятельствам получения им спорных денежных средств аналогичны позиции и пояснениям ФИО2

Таким образом, определением Арбитражного суда Иркутской области от 23.08.2024 по делу № А19-21264-130/2015 установлено, что указанный платеж совершен за счет денежных средств ФИО2 

Указанные обстоятельства в силу положения части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются преюдициальными при рассмотрении настоящего спора. 

Учитывая изложенное, ссылка заявителя апелляционной жалобы на то, что перечисление денежных средств в сумме 59 993 738,70 руб. совершено в рамках соглашения от 21.11.2017 и договора займа от 20.11.2017 опровергается установленными судом обстоятельствами.

Кроме того, с учетом принятых судом уточнений финансовый управляющий оспаривает не расходование денежных средств ФИО1 в пользу третьих лиц (транзитные операции), а необоснованную передачу денежных средств должником в пользу ФИО1 в размере 55 528 368,70 руб., а также расходование ФИО1 денежных средств ФИО2 в размере 4 465 370 руб., полученных ФИО1 от ООО «Рифей» по платежному поручению от 02.03.2022 № 341.

Учитывая правовую позицию финансового управляющего о предмете оспариваемых сделок, доводы апелляционной жалобы ФИО1 не опровергают выводы суда первой инстанции.

Документы, на которые ФИО1 ссылается в качестве доказательства осуществленных трат с целью  финансирования текущей производственной деятельности ООО «Рифей», невозможно сопоставить с деятельностью общества, в связи с чем они по смыслу статьи 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не могут быть приняты судом.

При этом в рамках настоящего дела судами установлено, что ФИО1 является родственником должника, а также бывшим генеральным директором ООО «Рифей» и ООО «Китой», участником которых является ФИО2 (50% доли в уставных капиталах обоих обществах) (определения суда от 08.11.2023, от 02.05.2024).

Таким образом, судами установлены обстоятельства фактической аффилированности ФИО1 и ФИО2, что также подтверждается письменными объяснениями должника, представленными к судебному заседанию 26.09.2024.

В связи с изложенным суд первой инстанции обоснованно критически оценил отчеты ФИО1 о расходовании перечисленных денежных средств, утвержденные ФИО2, в связи с тем, что данные документы подписаны заинтересованными лицами.

Кроме того, определениями суда от 08.11.2023, 22.11.2023, 03.04.2024, 02.05.2024 по иным обособленным спорам по настоящему делу установлено, что уже по состоянию на 01.09.2017 должник обладал признаками неплатежеспособности.

Заключение должником заранее согласованной с аффилированным лицом ничтожной сделки, направленной на вывод денежных средств из собственности должника при наличии признаков неплатежеспособности, судом оценивается как сделка с пороками, выходящими за пределы подозрительной сделки.

Учитывая совокупность установленных судом обстоятельств, действия сторон оспариваемых сделок не соответствуют принципу добросовестности, при этом совершая оспариваемые платежи, стороны не намеревались создать правовые последствия, а действовали с целью вывода ликвидного имущества должника, в связи с чем оспариваемые сделки подлежат признанию недействительными на основании статей 10, 168, пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции ФИО1 заявлено о применении срока исковой давности.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Финансовый управляющий должника утвержден решением суда от 08.11.2022.

Заявление о признании сделки недействительной подано в арбитражный суд 23.08.2023, то есть в пределах установленного пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срока.

При этом суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что сведения о заключенном договоре займа от 20.11.2017 и  соглашении финансирования текущей производственной деятельности ООО «Рифей» от 21.11.2017 раскрыты третьим лицам при предъявлении ФИО1 встречного иска в рамках рассмотрения дела № 2-316/2023 в Ленинском районном суде города Самары.

Учитывая изложенное, выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства. 

Доводы заявителя жалобы проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено. 

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 12.05.2025 по делу № А41-5511/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в течение месяца со дня его принятия.

Председательствующий cудья

Судьи

М.В. Досова

О.С. Высоцкая

А.В. Терешин

Председательствующий cудья

Судьи

М.В. Досова

ФИО13

ФИО14

Председательствующий cудья

Судьи

М.В. Досова

ФИО13

ФИО14