ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А81-9056/2019

19 октября 2021 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  12 октября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  19 октября 2021 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Зюкова В.А.

судей  Дубок О.В., Зориной О.В.

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-7387/2021) индивидуального предпринимателя ФИО2 на определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 03.06.2021 по делу №А81-9056/2019 (судья Худяев В.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления индивидуального предпринимателя ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Уренгойкомплектстрой» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),  в отсутствие представителей участвующих в деле лиц, 

установил:

Управление Федеральной налоговой службы по Ямало-Ненецкому округу (далее – ФНС России, уполномоченный орган) 04.10.2019 обратилось в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Уренгойкомплектстрой» (далее – ООО «УКС», должник) банкротом и введении в отношении него процедуры наблюдения. 

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 16.12.2019 заявление принято к производству и назначено к рассмотрению. 

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 24.01.2020 требование уполномоченного признаны обоснованными, в отношении ООО «УКС» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим ООО «УКС» утвержден ФИО3, член Ассоциации «НацАрбитр». 

Соответствующее объявление опубликовано в газете «Коммерсантъ» №18 от 01.02.2020. 

Решением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 29.06.2020 ООО «УКС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на арбитражного управляющего ФИО3 

Соответствующее объявление опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 121 от 11.07.2020. 

18.11.2020 индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2, кредитор, заявитель, податель жалобы) обратилась в суд с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО5 (далее – ФИО4, ФИО5, ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «УКС».

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 03.06.2021 в удовлетворении заявления ИП ФИО2 отказано.

Не соглашаясь с вынесенным судебным актом, ИП ФИО2 обратилась в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 03.06.2021 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым заявление ИП ФИО2 удовлетворить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ИП ФИО2, указала на наличие в производстве суда первой инстанции заявлений конкурсного управляющего об оспаривании ряда подозрительных сделок должника, совершенных в период, когда ФИО5 являлся мажоритарным участником ООО «УКС»; полагает, что презумпции невиновности ответчика не применима, обстоятельствам сделки между ООО «УКС» и ООО «Уренгой-Сваркон» (директор и участник с долей 50% - ФИО5) судом не дана оценка, подконтрольность указанных лиц ФИО5 может свидетельствовать о выводе денежных средств из ООО «УКС» в ООО «Уренгой-Сваркон»; на момент заключения оспариваемых соглашений ФИО5 не мог не знать, что ООО «УКС» обладало признаками неплатёжеспособности и недостаточности имущества. Однако вопреки указанному ФИО5 через директора ФИО4 заключил сделки в свою пользу, получив по ним в собственность подконтрольной организации имущество, за счет которого должник мог бы погасить требования кредиторов.

Также апеллянт указывает, что руководитель должника – ФИО4 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в связи с неподачей в арбитражный суд заявления о несостоятельности (банкротстве) ООО «УКС». Согласно заявлению ФНС России о признании должника несостоятельным (банкротом), задолженность по НДС была не оплачена за 4 квартал 2013 года, 1 квартал 2014 года,   1-3 кварталы 2015 года, 2, 3 кварталы 2017 года. Соответственно, при заключении договора с ИП ФИО2 руководитель ФИО4 и учредитель ФИО5 заведомо скрыли финансовое положение организации.

ИП ФИО2 указывает, что по состоянию на 28.02.2018 у ООО «УКС» имелись неисполненные в течение трех месяцев обязательства в размере более 300 000 руб. перед ИП ФИО2, в связи с чем ФИО6 в срок до 31.03.2018 была обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО «УКС».

При этом податель жалобы отмечает, что раскрытие общего объема обязательств ООО «УКС», возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, представляется затруднительным.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 23.06.2021 апелляционная жалоба принята к производству, назначена к рассмотрению в судебном заседании на 29.07.2021.

К дате назначенного судебного заседания отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 05.08.2021 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено на 17.08.2021 для представления ФИО4 и ФИО5 отзывов.

От ФИО5 17.08.2021 в материалы дела поступили возражения на апелляционную жалобу, в которых просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Определениями Восьмого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2021, 22.09.2021 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено на 07.10.2021 для представления сторонами спора дополнительных пояснений.

До начала судебного заседания от ФИО5 поступили пояснения на апелляционную жалобу, от конкурсного управляющего ФИО3 – отзыв, в котором указывает, что в настоящее время конкурсным управляющим проводятся мероприятия по сбору доказательств о наличии по состоянию на 01.01.2017 у ООО «УКС» признаков неплатежеспособности; по итогам осуществления расчетов с кредиторами планируется обращение в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в связи с непередачей конкурсному управляющему документации и в полном объеме имущества ООО «УКС», а также в связи неисполнением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд; приложены запрашиваемые судом документы, представлены, приобщены в материалы дела. 

В заседание суда апелляционной инстанции, лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о месте и времени рассмотрения дела по апелляционной жалобе, не явились, представителей не направили.

Судебное заседание проведено в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 03.06.2021 по настоящему делу проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Повторно исследовав материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьей 10 Закона о банкротстве, в которую Федеральными законами от 28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ, от 22.12.2014 № 432-ФЗ, от 29.06.2015 № 154-ФЗ, № 186-ФЗ, от 23.06.2016 № 222-ФЗ, от 28.12.2016 № 488-ФЗ были внесены изменения. 

На дату рассмотрения настоящего заявления статья 10 Закона о банкротстве утратила силу согласно Федеральному закону от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), вступившему в действие 30.07.2017. 

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Поскольку ИП ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа 18.11.2020, заявление подлежит рассмотрению по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ. 

Вместе с тем суд учитывает, что указанные правила применяются судом только в части процессуальных правоотношений.

Наличие у ответчиков статуса контролирующих должника лиц участвующими в деле лицами не оспаривается, материалами дела подтверждены. 

В обоснование требования о привлечении бывшего руководителя должника ФИО4 и бывшего учредителя должника ФИО5 к субсидиарной ответственности ИП ФИО2 ссылается на неисполнение указанными лицами обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО «УКС».

Согласно заявленным требованиям, индивидуальный предприниматель ФИО2 просит возложить на бывшего учредителя должника ФИО5 субсидиарную ответственность за неподачу заявления о признании должника банкротом

По данному эпизоду в части норм материального права подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, поскольку вменяемые в вину ответчику действия (бездействие) по не обращению с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), а также совершение сделок, впоследствии признанных недействительными в судебном порядке, являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в законную силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

Вместе с тем, в указанной части суд первой инстанции верно отметил, что в ранее действующей редакции Закона о банкротстве субъектом гражданско-правовой ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, во взаимосвязи со статьей 9 Закона о банкротстве, являлся только руководитель должника, а не учредители (участники). 

Обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом положениями статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ на учредителей (участников) возложена не была.

В вину ФИО4 согласно заявленным требованиям также вменяется неподача заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) с 2016 года, поскольку, как указывает заявитель, именно в 2016 году ООО «УКС» осуществляло убыточную хозяйственную деятельность, в связи с чем ИП ФИО2 полагает, что с 2016 года должник являлся неплатежеспособным, у ФИО4 возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ, действующей в спорный период) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

в иных предусмотренных настоящим законом случаях.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Нормы пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и действующие нормы статьи 61.12 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций, поэтому суд апелляционной инстанции считает возможным применение разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) к спорным правоотношениям.

Из пункта 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018, следует, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Указанная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 29.03.2018 по делу № 306-ЭС17-13670 (3).

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для привлечения к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежит доказыванию:

- дата, когда у руководителя возникла обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом;

- заявитель должен указать, какой из случаев, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должен был явиться основанием для обращения в суд (в рассматриваемом случае заявитель указывает на обстоятельства наличия у должника признаков неплатежеспособности и признака недостаточности имущества, наличие непогашенной задолженности перед кредитором);

- какие именно обязательства возникли после истечения сроков, предусмотренных пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период) и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В силу положений пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В то же время установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с таким заявлением напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Соответственно, для привлечения к субсидиарной ответственности по данному пункту в первую очередь подлежит доказыванию дата, когда у ФИО4 возникла обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Бремя доказывания указанного обстоятельства возложено исключительно на заявителя. 

Суд первой инстанции в указанной части справедливо отметил, что ИП ФИО2, ссылаясь на имеющиеся у должника перед ней обязательства, не указала конкретную дату, в которую у ФИО4 возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

Суд апелляционной инстанции также истребовал данные сведения у заявителя – в дополнение к апелляционной жалобе указано – что  ФИО4 обязана была обратиться в суд с заявлением  до 31.03.2018 года, поскольку на 28.02.2018 у должника имелась просроченная задолженность в сумме  однако никто из лиц участвующих в деле  не сообщил ни  суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции несмотря на неоднократные отложения судебных заседаний, какие именно обязательства возникли после истечения сроков, предусмотренных пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Доводы, приведенные суду первой инстанции, ограничены ссылкой на заключение о финансовом состоянии ООО «УКС», из которого следует, что с 2016 года должник осуществлял убыточную деятельность.

Однако какого-либо анализа деятельности должника, его бухгалтерской отчетности, взаимоотношений с контрагентами, размера и структуры кредиторской задолженности материалы спора не содержат.

 

При этом в представленном отзыве конкурсный управляющий Энеев Э.А. полагает, что признаки неплатежеспособности имелись по состоянию на 01.01.2017.  Суд отклоняет данные доводы, поскольку доказательств того, что должник не осуществлял деятельность в материалы дела не представлено, кроме этого, бывшим руководителем должника конкурсному управляющему передано следующее имущество: 1) УРАЛ 4320 КС-45717-1, год выпуска: 2006 г., VIN: 

<

***>) УРАЛ 32551-0011-41, год выпуска: 2005г., VIN: 

<

***>) КС 45717-1, год выпуска: 2008 г., VIN: 

<

***>) УРАЛ 3255 специальный (вахтовка), год выпуска: 1992г., шасси (рама): 0000273, кузов (кабина, прицеп): 32550010000097 5) КС 35714-2 на шасси УРАЛ 5557, год выпуска: 2000 г., VIN: 

<

***>) Транспортное средство Автомастерская 48950 А, год выпуска: 2007г., VIN: 

<

***>, 7) ГАЗ 33081, год выпуска: 2007г., VIN: 

<

***>) Автомобиль легковой ТОЙОТА ЛЭНД КРУИЗЕР, год выпуска: 1996 г., VIN: 

<

***>) Контейнер металл. 40 фут. Конкурсным управляющим проведена инвентаризация имущества должника. Конкурсным управляющим организованы и проведены торги по продаже имущества ООО «УКС» 

Объявлен победитель торгов, предложивший наибольшую цену (3 115 888,00 руб). 18.06.2021 заключены договоры купли продажи имущества. Победителем произведена оплата в полном объеме.

Таким образом, как минимум имущества свыше 3 млн. рублей на январь 2017 года у должника было, что было достаточно для погашения задолженности  ИП ФИО2

То обстоятельство, что должник осуществлял деятельность подтверждается также и судебными актами, из которых следует, что перед должником имелись обязательства у иных сторон, так, «21» ноября 2018 г. Арбитражный суд Ханты - Мансийского автономного округа - Югры по делу №А75-5214/2018 (дата объявления резолютивной части решения: 14.11.2018), в результате рассмотрения искового заявления ООО «УКС» и встречного искового заявления ООО «Регионстрой» о взыскании задолженности по договору субподряда № 05-01/03-РС от 03.03.2016 решил: «Произвести зачет встречных исковых требований. По результатам произведенного зачета взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Уренгойкомплектстрой» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Регионстрой» 21 048 969 рублей 83 копейки, в том числе 19 675 176 рублей 90 копеек – сумму задолженности, 1 345 716 рублей 93 копейки – неустойки, 28 076 рублей – процентов за пользование чужими денежными средствами». «18» сентября 2018 г. Арбитражный суда Ямало – Ненецкого округа по делу №А81-2989/2018, в результате рассмотрения искового заявления ООО «УКС» и встречного искового заявления ООО «Регионстрой» о взыскании задолженности по Договор № 28-01/16-РС от 01.09.2016, решил: «Произвести зачет удовлетворенных требований и окончательно взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РегионСтрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата регистрации 19.08.2009; 629306 АО Ямало-Ненецкий, 

<

...>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Уренгойкомплектстрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата регистрации 06.09.2013; 629307 АО Ямало-Ненецкий, 

<

...>) 1 928 039 рублей 28 копеек» «09» октября 2018 г. Арбитражный суда Ямало – Ненецкого округа по делу №A81-2971/2018 (дата объявления резолютивной части решения: 02.10.2018), в результате рассмотрения искового заявления ООО «УКС» и встречного искового заявления ООО «Регионстрой» о взыскании задолженности по договору субсубподряда №11-01/05-РС от 01.05.2016 решил: «В результате зачета встречных исковых требований взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РегионСтрой» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>; адрес (место нахождения): 629306, Ямало-Ненецкий автономный округ, 

<

...>; дата государственной регистрации в качестве юридического лица – 19.08.2009) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Уренгойкомплектстрой» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>; адрес (место нахождения): 629307, Ямало-Ненецкий автономный округ, 

<

...>; дата государственной регистрации в качестве юридического лица – 06.09.2013) денежные средства в размере 12 344 603 рубля 54 копейки.». 

16 июля 2019 г. Арбитражный суд ЯНАО по делу A81-757/2019 определил: «Заявление общества с ограниченной ответственностью "УренгойКомплектСтрой" (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, адрес: 629307, ЯНАО, 

<

...>) о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью "РегионСтрой" (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, адрес: 629307, ЯНАО, 

<

...>), оставить без рассмотрения». 

Данное определение мотивировано тем, что стороны взаимно воспользовались своими правами на предъявления исковых заявлений по итогам рассмотрения, которых 18.09.2018 (по делу № А81- 2989/2018), 02.10.2018 (по делу №A81-2971/2018) и 14.11.2018 (по делу №А75-5214/2018) приняты судебные акты, вступившие в законную силу, результатом которых при зачете встречных однородных требований (согласно ст.410, 411 ГК РФ), задолженность ООО «РегионСтрой» перед ООО «Уренгойкомплектстрой», отсутствует. 

Суд также учитывает, что 14 апреля 2020 г. в Арбитражный суд ЯНАО в рамках дела о банкротстве ООО «УКС» №А81- 9056/2019 поступило заявление ООО «Регионстрой» о включении требований в размере 6 776 327 рублей 01 копейка в реестр требований кредиторов (исх. №01/88 от 02.03.2021). Определением от 20.04.2020 заявление оставлено без движения. Определением от 22.06.2020 заявление ООО «Регионстрой» возвращено.

Таким образом, принимая наличие имущества на сумму более 3 млн. рублей на дату введения процедуры наблюдения в 2019 году,  осуществление хозяйственной деятельности, проведение зачета с иными кредиторами, не указание лицами участвующих в деле, возникновение обязательств, которые возникли после 2016 и 2018 гг.,  а также не доказанности возникновения признаков неплатёжеспособности в 2016, 2017 гг., суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в связи с не обращением в суд о признании должника несостоятельным (банкротом). 

На основании изложенного, принимая во внимание исключительность субсидиарной ответственности руководителя должника по его обязательствам как механизма восстановления нарушенных прав кредиторов, привлечение только лишь по формальным критериям, установленным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, следует признать необоснованным.

Как указано вывше, суду апелляционной инстанции ИП ФИО2 привела дату наступления обязанности подачи заявления о признании должника банкротом – 28.02.2018, ссылаясь на трехмесячную просрочку исполнения обязательств ООО «УКС» по оплате транспортных услуг перед ИП ФИО2 

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в данную дату согласно действующей редакции Закона о банкротстве, субъектом субсидиарной ответственности также признается участник (учредитель) несостоятельного должника. 

Между тем, судебная коллегия отмечает, что высшими судебными инстанциями неоднократно излагалась правовая позиция о недопустимости отождествления неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396).

Тем самым само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов), которое, в свою очередь, возлагает на руководителя предприятия обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

Из разъяснений, сформулированных в пункте 9 Постановления № 53, следует, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, само по себе наличие неисполненных обязательств перед бюджетом в определенный период времени не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт наступления объективного банкротства.

Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан незамедлительно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только возникнут трудности с исполнением отдельных обязательств, а наоборот, данные обстоятельства побуждают любого разумного менеджера принять необходимые меры по улучшению экономического состояния общества и, как минимум, требуют временного промежутка для оценки перспектив продолжения бизнеса, проведения финансового аудита, оптимизации производственных процессов и т.д.

Суд апелляционной инстанции, исследовав представленные в материалы спора документы, отмечает, что у должника на протяжении 2016-2018 имелась дебиторская задолженность, учитывая специфику деятельности должника (строительство); несмотря на декларированный убыток по итогам 2016 года (12 307 тыс. руб.), по итогу 2017 года чистая прибыль составила 17 657 тыс. руб. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

При этом, ссылаясь на дату наступления объективного банкротства – 28.02.2018, ИП ФИО2 не раскрывает суду, какие возникли обязательства, перед кем и в каком размере в период с 31.03.2018 по дату возбуждения дела о банкротстве у ООО «УКС».

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника, и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании банкротом. Доказывание данных обстоятельств лежит на заявителе по заявлению о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности.

Предъявляя требование о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, заявитель должен обосновать и установить конкретную дату возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и доказать, что после указанной даты у должника возникли денежные обязательства перед кредиторами, которые не были исполнены из-за недостаточности у должника имущества.

Сама по себе убыточность деятельности должника, даже если она и имела место, не может являться основанием для применения ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, так как не является основанием, обязывающим руководителя должника обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным, предусмотренным пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Непредставление при рассмотрении обособленного спора по существу доказательств, с достаточной степенью определенности и достоверностью свидетельствующих о моменте, с которого руководитель должника должен был обратиться с заявлением должника, исключает возможность установления суммы, подлежащей взысканию в порядке субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Обязательства должника, на которые ссылается ИП ФИО2 (задолженность перед ней) возникли до даты 28.02.2018, в которую, как указывает заявитель жалобы, необходимо было подать заявление о банкротстве должника.

ИП ФИО2, обращаясь в суд с настоящим заявлением, не представила в материалы дела расчет размера обязательств, возникших после истечения месячного срока, установленного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве, равно как и сведений ни об одном новом обязательстве, возникшем после истечения срока, установленного статьей 9 Закона о банкротстве, тогда как это обязательное условие для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

При таких обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований в данной части.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что доказательств, подтверждающих наличие признаков объективного банкротства во взаимосвязи с конкретной датой, заявитель не представил, оснований для удовлетворения заявления ИП ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5 по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (равно как и статьи 61.12 Закона о банкротстве) не имеется.

ИП ФИО2 в заявлении также указывает на заключение должником в период подконтрольности ответчикам договоров с аффилированным лицом – ООО «Уренгой-Сваркон», а именно: договоры аренды № 004 от 01.01.2017, № 031/А от 01.04.2017 и договор купли-продажи от 01.10.2018.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, равно как и с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, действовавшей в период совершения вменяемых ответчикам сделок, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как разъяснено в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В соответствии с приведенными в пункте 4 Постановления № 53 разъяснениями под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Согласно сведениям, размещенным в информационной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/), конкурсный управляющий 14.12.2020 обратился в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о признании недействительными сделками договор аренды № 004 от 01.01.2017 и договор аренды № 031/А от 01.04.2017 на момент вынесения судебного акта требования рассмотрены не были. 

Действительно определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 03.08.2021 признаны недействительными договоры купли-продажи транспортных средств от 01.10.2018, заключенные между ООО «УКС» и ООО «Уренгой-Сваркон», применены последствия недействительности сделок в виде возложения обязанности на ООО «Уренгой-Сваркон» возвратить в конкурсную массу ООО «УКС» следующие транспортные средства: 

- Сварочный Агрегат АС-81Т (К-701Т), год выпуска: 2006, мощность: 173 кВт/235 л.с., заводской номер: 003, номер двигателя: 1002011, номер КПП: 0637, номер основного моста: 061112, 061114, цвет: желтый.

- Кран гусеничный РДК-250.3, год выпуска: 1988, мощность: 73,53 кВт/100 л.с., заводской номер: 12087, цвет: желтый.

- Экскаватор ЭО-2621В-2, год выпуска: 1999, мощность: 45,6 кВт/62 л.с., заводской номер: Ж10-36Э, номер двигателя: 7Ж0719, номер КПП: Ж105036, цвет: многоцветный.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Вместе с тем, таковых доказательств заявителем в материалы спора не представлено, суду апелляционной инстанции также не раскрыты.

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В абзаце 2 статьи 2 Закона о банкротстве определено, что банкротство - это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом, а неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472 по делу № А33-1677/13, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016) от 06.07.2016).

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Вместе с тем существенная убыточность сделки является оценочной категорией, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи определяет, является ли убыточность существенной с учетом представленных доказательств.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в вышеназванном Определении от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472, суд должен проверить каким образом действия контролирующего лица повлияли на финансовое состояние должника.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2) содержится следующая правовая позиция.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Такой иск фактически точно так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают в том числе положения Гражданского кодекса Российской Федерации.

Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления № 53.

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящей редакции). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д.

Вместе с тем, в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений Гражданского кодекса Российской Федерации. Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 Постановления № 53). 

Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том, что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд апелляционной инстанции отмечает, что под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) контролирующего должника лица. Ответственность бывшего руководителя за причинение им убытков носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно лишь при наличии определенных условий, предусмотренных статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации

В пункте 20 Постановления № 53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), – суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. 

Суд апелляционной инстанции, принимая во внимание наличие обособленных споров об оспаривании сделок должника, совершение которых вменяется ИП ФИО2 ответчиком как основание для привлечения к субсидиарной ответственности, отмечает, что каких-либо доказательств того, что указанные действия ФИО5 и ФИО4, а также оспоренные сделки,  явились необходимой причиной банкротства ООО «УКС», в материалы настоящего спора не представлено. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, само по себе совершение сделок в пользу аффилированного лица в отсутствие иных доказательств не может быть признано необходимой причиной банкротства должника, поскольку балансовая стоимость  должника  на 31.12.2018 года составила – 115 341 000 рублей, 2017 год – 175 535 000 рублей, исполнительных производств в отношении должника в период 2016 -2017 возбуждено не было. 

Кроме этого, бывшим руководителем должника конкурсному управляющему передано следующее имущество: 1) УРАЛ 4320 КС-45717-1, год выпуска: 2006 г., VIN: 

<

***>) УРАЛ 32551-0011-41, год выпуска: 2005г., VIN: 

<

***>) КС 45717-1, год выпуска: 2008 г., VIN: 

<

***>) УРАЛ 3255 специальный (вахтовка), год выпуска: 1992г., шасси (рама): 0000273, кузов (кабина, прицеп): 32550010000097 5) КС 35714-2 на шасси УРАЛ 5557, год выпуска: 2000 г., VIN: 

<

***>) Транспортное средство Автомастерская 48950 А, год выпуска: 2007г., VIN: 

<

***>, 7) ГАЗ 33081, год выпуска: 2007г., VIN: 

<

***>) Автомобиль легковой ТОЙОТА ЛЭНД КРУИЗЕР, год выпуска: 1996 г., VIN: 

<

***>) Контейнер металл. 40 фут. Конкурсным управляющим проведена инвентаризация имущества должника. Конкурсным управляющим организованы и проведены торги по продаже имущества ООО «УКС» 

Изложенное по  убеждению суда апелляционной инстанции свидетельствует о том, что после реализации имущества по оспоренным сделкам, у должника было имущество, в сумме более 3 млн. рублей, что очевидно не означает, что оспоренные сделки привели к несостоятельности (банкротству) должника. 

Вместе с тем, по итогам рассмотрения заявлений об оспаривании указанных сделок, а также исполнения ответчиками по сделкам судебных актов в случае удовлетворения требований конкурсного управляющего, заинтересованные лица (конкурсные кредиторы, конкурсный управляющий) вправе обратиться за взысканием убытков с контролирующих должника лиц.

Вопрос о взыскании убытков не мог быть рассмотрен судом первой инстанции, поскольку данные доводы во – первых не заявлялись, во вторых – сделка на дату вынесения судебного акта еще не была признана недействительной, что не исключает возможность ее добровольного исполнения контрагентом по сделке. 

Вместе с тем, возможность взыскания убытков не утрачена. 

Одновременный возврат имущества в конкурсную массу должника в результате оспаривания сделок и в то же время удовлетворение заявления о взыскании с контролирующих должника лиц убытков в разрезе приведенных ИП ФИО2 сделок фактически представляет собой двойное взыскание по одним и тем же обязательствам.

Как субсидиарная ответственность, так и ответственность в виде возмещения убытков являются по своему существу деликтной ответственностью (из причинения вреда).

Деликтное обязательство подразумевает обязанность причинителя вреда возместить кредитору убытки в полном объеме, но не сверх такого объема. В любом случае сумма взыскиваемых убытков не может превышать их действительный размер.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что ООО «УКС» имеет возможность получить удовлетворение от признания недействительными сделок с ООО «Уренгой-Сваркон» в виде возврата в конкурсную массу имущества, денежных средств, в связи с чем в настоящий момент не представляется возможным определить размер убытков, подлежащих взысканию к контролирующих должника лиц.

Ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции не представлены доказательства убыточности договора аренды  №004 от 01.01.2017, № 031/А от 01.04.2017. Наличие задолженности перед налоговым органом также не свидетельствует о признаках неплатежеспособности. 

Как следует из заявления налогового органа задолженность перед бюджетом образовалась за период с 2017-2019 гг., при этом, из заявления также следует, что в 2016-2017 гг. должник ставил на учет автомобили, что также свидетельствует об осуществлении должником хозяйственной деятельности. То обстоятельство, что ФИО4 получала доход в компаниях принадлежащих ФИО5 не свидетельствует о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.  

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы апеллянта о том, что  признаки неплатежеспособности на 2016-2017 гг. доказана, а оспоренные сделки привели к несостоятельности (банкротству) должника. 

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что требования ИП ФИО2 правомерно признаны судом первой инстанции необоснованными.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 03.06.2021 по делу №А81-9056/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

В.А. Зюков

Судьи

 

О.В. Дубок

О.В. Зорина