АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

 

19 марта 2019 года                            Дело №  А76-5220/2016

Резолютивная часть решения  объявлена 12 марта 2019 года

Полный текст решения изготовлен 19 марта 2019 года

Судья Арбитражного суда Челябинской области Скрыль С.М.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

участника ФИО2, г. Челябинск, действующего в интересах общества с ограниченной ответственностью торгово-производственное предприятие «Элегия», г. Челябинск ОГРН 

<

***>

к ФИО3, г. Челябинск,

к ФИО4, г. Челябинск,

к ФИО5, г. Челябинск,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО6, г. Челябинск,  общества с ограниченной ответственностью фирма «Юнионтрейд», г. Челябинск, публичного акционерного общества «Челябэнергосбыт», г. Челябинск, общества с ограниченной ответственностью «Карлайн-Челябинск»,

о взыскании 25 980 000 руб. 00 коп.,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО7 – представителя, действующего на основании доверенности от 08.08.2017, личность удостоверена паспортом,

УСТАНОВИЛ:

Участник общества ФИО2, г. Челябинск, действующий в интересах общества с ограниченной ответственностью торгово-производственное предприятие «Элегия» (далее – истцы, ФИО2, ООО ТПП «Элегия») обратился в Арбитражный суд Челябинской области с иском к ФИО3, г. Челябинск (далее – ответчик, ФИО3), к ФИО4, г. Челябинск (далее – ответчик, ФИО4), к ФИО5, г. Челябинск, (далее – ответчик, ФИО5) о взыскании в пользу общества убытков в общей сумме 35 980 000 руб. 00 коп.,  судебных расходов.

В результате ряда уточнений размера иска, истец указал отыскиваемую в пользу общества с каждого ответчика сумму, а именно (т.4, л.д. 75-76):

 - с ФИО3 убытки в сумме 680 000 руб. 00 коп.;

- с ФИО5 и ФИО3 солидарно убытки в сумме 25 000 000 руб.;

- с ФИО4 убытки в сумме 300 000 руб. 

В судебном заседании 04.03.2019 истец заявил отказ от иска в части  убытков к ответчику ФИО5 в размере 25 000 000 руб. и уменьшил размер требований к ответчику ФИО3 до  680 000 руб.

В соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, уменьшение размера иска и  отказ от части иска приняты судом, определение о прекращении производства по делу в части требований к ответчику ФИО5 в размере 25 000 000 руб.  вынесено в виде отдельного судебного акта.

Таким образом, судом рассматриваются требования о взыскании убытков:

- с директора ФИО3 в сумме 680 000 руб. 00 коп.;

- с директора ФИО4 в сумме 300 000 руб. 

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: ФИО6, г. Челябинск (далее – третье лицо, ФИО6),  общество с ограниченной ответственностью фирма «Юнионтрейд», г. Челябинск (далее – третье лицо, ООО «Юнионтрейд»), публичного акционерного общества «Челябэнергосбыт», г. Челябинск (далее – третье лицо, ПАО «Челябэнергосбыт»), общества с ограниченной ответственностью «Карлайн-Челябинск» (далее – третье лицо, ООО «Карлайн-Челябинск»).

В обоснование заявленных требований, со ссылкой на статьи 15, 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 40, 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью), истцом приведены доводы о том, что, являясь  в разные периоды времени, ФИО8 и ФИО4 директорами ООО ТПП «Элегия» своими действиями по необоснованному перечислению денежных средств,  причинил обществу убытки.

От ответчика ФИО8 в материалы дела представлен письменный отзыв, в котором высказаны возражения (т.1, л.д. 127-128). Ответчик пояснил, что все перечисления, которые вошли в размер убытков, произведены в соответствии с заключенными договорами, не причинили ущерб обществу и не являются убытками. 

Ответчики, третьи лица не направили своих представителей для участия в судебном заседании. Письменных мнений трети лица в материалы дела не представили.

От  ООО «ТПП «Элегия», ФИО3, ПАО «Челябэнергосбыт», ООО «Карлайн-Челябинск», ООО «Юнионтрейд», ФИО6, ФИО5 в материалы дела в процессе рассмотрения спора поступали почтовые уведомления, свидетельствующие о извещении указанных  участников процесса о времени и месте судебного разбирательства (т.7, л.д. 10,16, 33,34,35,36,37,38,39,40).

От ФИО4 отделением связи возвращено почтовое отправление, содержащее определение суда с указанием времени и места судебного заседания с отметкой «истек срок хранения» (т.7, л.д. 31).

В силу части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд (пункт 2).

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что организацией почтовой связи в данном случае был нарушен порядок доставки почтового отправления, в материалы дела не представлено.

Поскольку ответчик не обеспечил получение почтовой корреспонденции по адресу местонахождения (юридическому адресу; часть 4 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не сообщая иного адреса для направления корреспонденции, на нем лежит риск возникновения неблагоприятных последствий, связанных с неполучением копий судебных актов (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что у суда имеются сведения об извещении истца, ответчика, третьих лиц о начале судебного процесса, принимая во внимание положения части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о том, что участники процесса самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела и несут соответствующие риски наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению такой информации, суд полагает извещение участвующих в деле лиц надлежащим. 

Неявка в судебное заседание сторон, извещенных надлежащим образом, не препятствует рассмотрению дела по существу в их отсутствие (часть 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Изучив материалы дела, суд пришел к следующим выводам. 

В процессе рассмотрения спора, 20.02.2018 (с уточнениями от 10.04.2018) истцом заявлено о фальсификации доказательств (т.4, л.д. 66, 102-104), а именно  квитанции к приходному кассовому ордеру ООО ТПП «Элегия» № 1 от 25.10.2017 на сумму 5 000 000 руб., приходного кассового ордера ООО ТПП «Элегия» № 1 от 25.10.2017 на сумму 5 000 000 руб., акта приема-передачи денежных средств от 25.10.2017 (т.4, л.д. 77,78). Между тем, данные доказательства имели отношения к требованиям о взыскании убытков в сумме 25 000 000 руб. в отношении ФИО5, по которым истцом заявлен отказ от иска. После заявленного отказа ходатайство о фальсификации истцом не поддерживалось и он не настаивал на его рассмотрении. Более того, следует отметить, что на предмет фальсификации, указанные выше документальные доказательства были исследованы судом в рамках дела №А76-582/2017, где речь шла о возврате обществу отчужденного по недействительным сделкам недвижимого имущества. Данные обстоятельства позволяют суду отклонить ходатайство о фальсификации доказательств, поскольку истец отказался от той части иска, по отношении к которой были представлены ответчиком названные доказательства.

03.10.2018 ответчиком по делу ФИО5 и 27.12.2018 третьим лицом ООО «Карлайн-Челябинск»  заявлены аналогичные ходатайства о выделении в соответствии со статьей 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в отдельное производство требований истца к ФИО4 В общей сумме 300 000 руб. и к ФИО3, в общей сумме 680 000 руб. (т.5, л.д. 141 и т.6, л.д. 138-139). Однако, после заявленного истцом 04.03.2019 отказа от иска в части 25 000 000 руб., данные ходатайства потеряли свою актуальность, поскольку в настоящем деле остались именно те требования о выделении которых в отдельное производство ходатайствовали участники процесса. Таким образом, ходатайства о выделении части требований в отдельное производство судом отклонены.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям выписки из Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 04.03.2016 (т. 1, л.д.64-66) Товарищество с ограниченной ответственностью Торгово-производственное предприятие «Элегия», впоследствии преобразованное в ООО ТПП «Элегия», в качестве юридического лица зарегистрировано Администрацией Металлургического района г. Челябинска 17.02.1993, с присвоением 10.10.2002 основного государственного регистрационного номера 

<

***>. 

Решением общего собрания участников общества, оформленного протоколом №4 от 02.04.2001, утвержден Устав ООО ТПП «Элегия». Статьей 8 Устава  установлено, что  уставный  капитал общества составляет 10 155 руб. и распределен между его участниками следующим образом: 

- ФИО2  – 3 859 руб., что соответствует 38% уставного капитала; 

- ФИО3 – 4 062 руб., что соответствует 40% уставного капитала; 

- ФИО5 – 2 234 руб., что соответствует 22% уставного капитала.

Согласно актуальной выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 13.03.2019 участниками общества являются:

- ФИО2  – с долей 38% уставного капитала; 

- ФИО5 – с долей 62% уставного капитала.

ФИО3 был избран на должность директора  участниками общества на общем собрании  02.04.2013, протокол № 1 (т.2, л.д. 66).

На внеочередном общем собрании участников  10.12.2014 полномочия ФИО3 в качестве директора были прекращены, на этом же собрании на должность директора участники общества  избрали ФИО4, которая исполняет обязанности директора общества по настоящее время (протокол собрания № 3 – т.2, л.д. 64-65).

В размер убытков, которые истец просит взыскать с ФИО3 входят две суммы: 80 000 руб.- это перечисление на счет ООО «Юнионтрейд» по платежному поручению № 624 от 30.07.2014 и 600 000 руб. – как следует из текста иска, это перевод денежных средств в пользу ООО УК «Уральский промышленник».

В размер убытков, которые истец просит взыскать с ФИО4 входят две суммы: 250 000 руб.- это размер штрафа, который был назначен Мировым судьей ООО ТПП «Элегия» в качестве административного наказания за нарушение директором порядка  проведения общего собрания  участников общества и 50 000 руб. – это перечисление на счет ООО «Юнионтрейд» по платежному поручению № 978 от 30.04.2015, как полагает истец, без правовых оснований.

Полагая, что названными действиями  ответчики в разные периоды руководства ООО ТПП «Элегия» причинили последнему убытки, участник общества ФИО2 обратился с настоящим иском в суд.

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.

Из пункта 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, следует, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. 

В силу пункта 5 названной выше статьи закона с иском о возмещении убытков, причиненных обществу единоличным исполнительным органом общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 32 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума от 23.06.2015 № 25) участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, ФИО2, являясь участником ООО ТПП «Элегия» и взыскивая причиненные обществу убытки, выступает как законный представитель общества, и, следовательно, является надлежащими истцом по рассматриваемому спору.

В соответствии со статьей 277 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Обязанность доказывания наличия оснований для привлечения руководителя общества к ответственности лежит на заявителе (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым к ответственности.

Из анализа указанных норм права следует, что ответственность руководителя наступает при наличии противоправного деяния, убытков, причиненных обществу, причинной связи между деянием и убытками, вины нарушителя. При этом истцом должен быть доказан не только факт неисполнения либо ненадлежащего исполнения нарушителем своих обязанностей, но и то, что в результате этого возникли убытки.

В силу пункта 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Согласно пункту 11 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые кредитор должен понести, если бы обязательство было исполнено.

Таким образом, при исчислении размера неполученных доходов существенное значение имеет определение достоверности (реальности) тех доходов, которые потерпевшее лицо предполагало получить при обычных условиях гражданского оборота.

По смыслу указанных выше норм права, ответственность исполнительного органа (директора) в виде возмещения убытков, наступает при наличии противоправного деяния, убытков, причиненных обществу, причинной связи между деянием и убытками, вины нарушителя. При этом истцом должен быть доказан не только факт неисполнения либо ненадлежащего исполнения нарушителем своих обязанностей, но и то, что в результате этого  у общества возникли убытки. 

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума № 62) предусмотрено, что лицо, входящее в состав органов управления общества (директор), обязано действовать в интересах общества добросовестно и разумно. При этом, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В пункте 2 постановление Пленума № 62 указано, что при определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решении органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Согласно пункту 4 Постановления добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

Добросовестность и разумность в данном случае означают такое поведение лица, которое характерно для обычного «заботливого хозяина» или «добросовестного коммерсанта». Соответственно, для определения недобросовестности и неразумности в действиях (бездействии) конкретного лица его поведение нужно сопоставлять с реальными обстоятельствами дела, в том числе с характером лежащих на нем обязанностей и условиями оборота и с вытекающими из них требованиями заботливости и осмотрительности, которые, во всяком случае, должен проявлять любой разумный и добросовестный участник оборота.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Между тем, из материалов дела следует, что между  ООО ТПП «Элегия» (займодавец) и ООО «Юнионтрейд» (заемщик) заключено два договора займа, а именно:

- от 30.07.2014 на сумму 80 000 руб., сроком на 12 месяцев.  В соответствии с п.1.2 договора заемщик обязуется вернуть сумму займа до 30.07.2015. За предоставление займа, заемщик уплачивает проценты в сумме 4 000 руб., то есть 5% (т.1, л.д. 133).;

- от 12.01.2015 на сумму 50 000 руб.  сроком на 4 месяца до 12.05.2015. Проценты за пользование займом условиями договора не предусмотрены (т.1, л.д. 134). 

По платежному поручению № 624 от 30.07.2014 на сумму 80 000 руб. заем был предоставлен заемщику. В назначении платежа указано: «Финансовая помощь согласно письму б/н от 30.07.2014» (т.1, л.д. 136).

По второму договору займа платежное поручение о перечислении суммы займа суду не представлено, однако в материалах дела имеется выписка по расчетному счету, из которой следует, что 12.01.2015 на расчетный счет заемщика перечислена сумма займа 50 000 руб. с назначением платежа: «Финансовая помощь по договору займа б/н от 12.01.2015» (т. 2, л.д. 46).

В дальнейшем, ООО «ТПП «Элегия» обратилась к ООО «Юнионтрейд» с письмами:

- от 30.04.2015, в котором просило в счет погашения  долга по договору займа от 12.01.2015 оплатить свой долг перед ОАО «Челябэнергосбыт» в сумме 50 000 руб., что и было сделано (т. 1, л.д. 130). О перечислении ООО «Юнионтрейд» на счет ОАО «Челябэнергосбыт» свидетельствует платежное поручение № 978 от 30.04.2015 на сумму 50 000 руб. с назначением платежа: «за эл.энергию с 01.07.2015 по 31.07.2015, по договору № 3021 от 01.06.2008 за ООО ТПП «Элегия» (т.1, л.д. 135).

- от 25.05.2016 с просьбой  в счет погашения долга по договору займа от 30.07.2014 оплатить  свой долг перед ОАО «Челябэнергосбыт» в сумме 39 000 руб., что и было сделано (т. 1, л.д. 131). О перечислении ООО «Юнионтрейд» на счет ОАО «Челябэнергосбыт» свидетельствует платежное поручение № 1024 от 25.05.2015 на сумму 39 000 руб. с назначением платежа: «за эл.энергию с 01.05.2015 по 31.05.2015, по договору № 3021 от 01.06.2008 за ООО ТПП «Элегия» (т.1, л.д. 138).

- от 28.07.2016 с просьбой  в счет погашения долга по договору займа от 30.07.2014 оплатить свой долг перед ОАО «Челябэнергосбыт» в сумме 45 000 руб., что и было сделано (т. 1, л.д. 132). О перечислении ООО «Юнионтрейд» на счет ОАО «Челябэнергосбыт» свидетельствует платежное поручение № 919 от 28.07.2015 на сумму 45 000 руб. с назначением платежа: «за эл.энергию с 01.07.2015 по 31.07.2015, по договору № 3021 от 01.06.2008 за ООО ТПП «Элегия» (т.1, л.д. 137).

Таким образом, выданные обществом займы были возвращены путем оплаты заемщиком ООО «Юнионтрейд» задолженности за ООО ТПП «Элегия» перед ОАО «Челбэнергосбыт».

Изложенное выше позволяет суду сделать вывод о том, что заключая договоры займа ФИО8 и ФИО4 (в разные периоды) действовали разумно и осмотрительно в рамках достигнутых участниками общества договоренностей в условиях обычной  хозяйственной деятельности. 

Таким образом, суд не усматривает в действиях директора ФИО8 по перечислению денежных средств в сумме 80 000 руб. в качестве займа и директора ФИО4 по перечислению денежных средств в качестве займа в сумме 50 000 руб. неразумного и недобросовестного поведения, причинившего убытки обществу. Более того, займы были возвращены, что свидетельствует об отсутствии самого факта убытков у общества.

Как следует из материалов дела, в частности из представленных суду отчетов о движении денежных средств за разные годы, ООО ТПП «Элегия», имея в собственности нежилые здания: магазин площадью 946,2 кв.м., 2 склада для тары, площадью 50,4 кв.м. и 86,1 кв.м., расположенные по адресу: 

<

...>, сдавало отдельные помещения в аренду. Одним из арендаторов  значится ООО «Юнионтрейд».

Согласно платежному поручению № 690 от 11.11.2014 ООО «Юнионтрейд», перечислило на счет ООО ТПП «Элегия» 650 000 руб., в назначении платежа указано: «За аренду по договору аренды № 7 от 09.01.2014». 

Далее ООО «Юнионтрейд» обратилось к ООО ТПП «Элегия» с письмом от 12.11.2014 (т.1, л.д. 129) с просьбой возвратить излишне уплаченную по договору аренды сумму в размере 600 000 руб. путем оплаты за ООО «Юнионтрейд» задолженности перед  ООО ГК «Уральский промышленник» за пресс-формы. Из представленной суду выписки по расчетному счету следует, что фактически ООО ТПП «Элегия» перечислило на счет ООО ГК «Уральский промышленник» сумму 600 000 руб. (т. 2, л.д. 45)

В данном случае суд не усматривает ни наличия убытков у общества ни недобросовестных действий со стороны директора. 

Общество, участником которого является истец, получило излишнюю сумму в размере 600 000 руб. и по просьбе плательщика, который произвел ошибочный платеж, вернуло эту сумму на тот расчетный счет и в оплату тех обязательств, которые были указаны лицом, (ООО «Юнионтрейд») которое произвело ошибочный платеж.

Доводы истца о том, что ответчиком ФИО8 не представлено доказательств переплаты по договору аренды с ООО «Юнионтрейд» и наличия обязательств у ООО «Юнионтрейд» перед ООО ГК «Уральский промышленник» судом отклоняются, поскольку истец не является ни участником ООО «Юнионтрейд» ни ООО ГК «Уральский промышленник» и не имеет  корпоративных прав для анализа хозяйственной деятельности названных обществ между собой. Сумма 600 000 руб. перечислена  на счет ООО ТПП «Элегия» ошибочно, не принадлежит обществу, и возврат этой суммы плательщику не может рассматриваться как убытки ООО ТПП «Элегия».

В отношении убытков в размере 250 000 руб., заявленных ко взысканию с ФИО4 суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума № 62  добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Материалами дела подтверждается, что на основании  Постановления об административном правонарушении мирового судьи участка № 3 ФИО9, исполняющей обязанности мирового судьи участка № 2  Металлургического района г. Челябинска, от 13.11.2015, ООО  ПТТ «Элегия»  привлечено к ответственности в виде наложения административного штрафа в размере 250 000 руб. за нарушение требований федеральных законов к порядку созыва, подготовки и проведения общих собраний участников обществ с ограниченной ответственностью, предусмотренное частью 2 статьи 15.23.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (т.2, л.д. 55-60).

Между тем из текста постановления следует, что мировой судья не находит  доказанным факт незаконного отказа  ООО ТПП «Элегия» в созыве или уклонении от созыва общего собрания  участников общества, поскольку материалы дела не содержат достоверных сведений о  том, что общество не проводило очередное собрание  участников общества. Как следует из постановления мирового судьи, сама по себе позиция ФИО2 о неполучении им уведомления  о проведении собрания не может  свидетельствовать о том, что такое  собрание не проводилось. Доказательств уклонения ООО ТПП «Элегия» от созыва собрания в материалах административного дела также не имеется.

Следует отметить, что сам факт привлечения общества к административной ответственности автоматически не влечет правовых последствий для руководителя данного юридического лица.

Вина ФИО4 в наложении на общество штрафа состоит в том, что, являясь руководителем и лицом, обязанным действовать добросовестно и разумно, обеспечить выполнение требований Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», последняя, в нарушение указанных требований не обеспечила надлежащего исполнения обществом требований корпоративного законодательства, что повлекло наложение штрафных санкций.

Однако, из фактических обстоятельств следует, что, наложение административных штрафов вызвано совокупностью обстоятельств - корпоративным конфликтом, назначением  ФИО4 на должность директора в самом конце финансового года – 10.12.2014, также тем обстоятельством, что никто из участников, в том числе и ФИО2, не требовал проведения общего годового собрания.

Вместе с тем гражданско-правовая ответственность не может возлагаться формально, без учета всей совокупности обстоятельств, находящихся во взаимосвязи с возникшими у общества убытками.

В соответствии с пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 2 названной нормы предусмотрено, что в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Таким образом, статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплен принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определены общие границы (пределы) осуществления гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Под злоупотреблением правом следует понимать осуществление гражданами и юридическими лицами своих прав с причинением (прямо или косвенно) вреда другим лицам. Злоупотребление связано не с содержанием права, а с его осуществлением, так как при злоупотреблении правом лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Из обстоятельств дела следует, что в обществе между ФИО2 и остальными участниками ООО ТПП «Элегия» имеется длительный корпоративный конфликт.

В рассматриваемом случае, ФИО2 не использовал внутрикорпоративные способы защиты права; инициировал дело об административном правонарушении с целью привлечения общества к административной ответственности. Такие действия участника общества не отвечают критерию добросовестности и разумности, обычному поведению участника, действующего в интересах общества.

Таким образом, в условиях корпоративного конфликта ФИО2 злоупотребляет своими правами участника, поскольку инициировал процесс привлечения общества к ответственности не с целью защиты своих корпоративных прав, а с целью возникновения у общества и у участников, с которыми истец находится в конфликте, негативных последствий от совершенных ими управленческих решений.

Истец, используя право на обращение в государственный орган, осуществляющий контроль за соблюдением законодательства о защите прав потребителей, действовал в рамках закона. Однако, сам факт проведения или не проведения годового собрания  участников  общества 31.03.2015 каких-либо прав ФИО2, как участника общества, не нарушил. При этом истец обладает долей в Уставном капитале в размере 38%, что позволяет ему самостоятельно выйти с инициативой проведения общего годового собрания участников. В связи, с чем его обращение в Службу по защите  прав потребителей финансовых услуг и миноритарных акционеров в Уральском федеральном округе было продиктовано именно намерением привлечь общество к административной ответственности.

Кроме того, из общедоступной информационной системы «Картотека арбитражных дел» усматривается, что ФИО2 инициирован целый ряд исков о взыскании убытков, об исключении из общества  участников (ФИО3, ФИО5), о признании недействительными договоров купли-продажи имущества, договора дарения доли, оспаривались состоявшиеся решения общих годовых собраний, заявлен иск об обязании обеспечить доступ к документам общества для проведении аудиторской проверки (А76-13514/2015, А76-28847/2015, А76-15806/2016, А76-16027/2017, А76-26127/2016, А76-30894/2016, А76-582/2017, А76-18413/2017).

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытков в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

При рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей, с учетом того, что, как указано выше, сам по себе факт установления вины общества в совершении административного правонарушения и привлечения его к административной ответственности не свидетельствует о безусловном наличии вины в действиях (бездействии) единоличного исполнительного органа.

Учитывая совокупность установленных по делу обстоятельств, принимая во внимание отсутствие в действиях ФИО4 умысла на нарушение прав другого участника, суд приходит к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ФИО4, возникшими убытками в виде штрафа и соответственно,  отсутствии оснований для взыскания с директора общества 250 000 руб. убытков.

Более того, исходя из изложенной совокупности обстоятельств, суд приходит к выводу, что механизм возмещения корпоративных убытков использован ФИО2 с нарушением принципа добросовестности при реализации гражданских прав, в связи с чем отказывает в судебной защите на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Проанализировав материалы дела, принимая во внимание особенности корпоративного конфликта, суд приходит к выводу о том, что доказательств грубых нарушений ответчиками ФИО3 и ФИО4 своих обязанностей как исполнительного органа (директора) а также совершение ими действий, в результате которых наступили либо могут наступить негативные последствия для общества, суду не представлено.  При этом исчерпывающих доказательств наступления неблагоприятных последствий в виде затруднений в осуществлении деятельности юридического лица в результате непосредственно поведения ответчиков как руководителей общества истцом суду также не представлено. Напротив суд пришел к выводу о том, что именно участник общества ФИО2 пользуется корпоративными правами с нарушением принципа добросовестности.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При этом лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в частности по представлению доказательств (часть 2 статьи 9, часть 1 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности с фактическими обстоятельствами дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства не нашел своего подтверждения факт недобросовестности и неразумности в действиях (бездействии) директора ФИО3 и директора ФИО4, которые причинили бы убытки обществу. Судом установлено, что по заявленным суммам 80 000 руб., 50 000 руб. и 600 000 руб. отсутствует сам факт наличия убытков для общества, а в отношении суммы убытков 250 000 руб. судом установлено, что отсутствует виновность в действиях ответчика и причинно-следственная связь. При этом судом констатировано недобросовестное использование корпоративных прав самим истцом. Следовательно, требования истца являются необоснованными, не подтверждаются материалами дела и удовлетворению не подлежат. 

По настоящему делу распределению подлежат следующие судебные расходы: расходы, связанные с проведением судебной экспертизы в сумме 38 000 руб., а также расходы по госпошлине. 

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В силу статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В соответствии с пунктом 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с проигравшей стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

В соответствии с частью 3 статьи 110  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, государственная пошлина, от уплаты которой в установленном порядке истец был освобожден, взыскивается с ответчика в доход федерального бюджета пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, если ответчик не освобожден от уплаты государственной пошлины.

Понесенные сторонами в настоящем деле судебные расходы распределяются судом  на основании указанных выше норм процессуального права следующим образом.

При рассмотрении спора по существу, судом было удовлетворено ходатайство истца о назначении судебной экспертизы, определение о назначении судебной экспертизы вынесено судом 03.04.2017 (т.2, л.д. 148-149).  Истец полагал необходимым для установления размера убытков,  поставить перед экспертом вопросы о рыночной стоимости по состоянию на 15.07.2014 следующих объектов недвижимого имущества, расположенных по адресу: 

<

...>,:

- нежилого здания (магазин) площадью 946,2 кв.м.; 

- нежилого здания (склад для тары), площадью 50,4 кв.м., литер: Б; 

- нежилое здание (склад для тары), площадью 86,1 кв. м., литер: Б1; 

- земельный участок с кадастровым номером 74:36:0113002:86, категория земель: земли населенных пунктов  для эксплуатации нежилого здания (магазин), площадью 1095 кв.м.;

- земельный участок с кадастровым номером 74:36:0113002:85, категория земель: земли населенных пунктов – для эксплуатации нежилых зданий (склады для тары), площадью 257 кв.м.

Проведение экспертизы поручено обществу с ограниченной ответственностью «Центр независимой оценки и юридической помощи», г. Челябинск. Эксперт: ФИО10.

В материалы дела представлено заключение эксперта № 32-Э-2017 (т.3, л.д.83-162). Эксперт вызывался в судебное заседание, отвечал на вопросы  сторон, давал пояснения, проводил дополнительные исследования. В материалы дела от эксперта поступили уточнения по поставленным  вопросам к заключению эксперта № 32-Э-2017 (т.6, л.д.65-130).

Заключение эксперта является полным и обоснованным. Выводы эксперта сделаны точно по поставленным вопросам. 

Сведения, содержащиеся в экспертном заключении, документально ни истцом, ни ответчиком не опровергнуты  (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оснований не доверять выводам эксперта у суда не имеется.

Таким образом, заключение эксперта № 32-Э-2017 принимается судом в качестве относимого и допустимого доказательства. 

Однако, 04.03.2019 истец отказался от той части иска, в отношении которой им был инициирована экспертиза. 

Между тем, эксперт свою работу выполнил, в материалы дела, как указано выше представлено заключение с дополнительными исследованиями, следовательно, оснований для отказа эксперту в оплате выполненной работы суд не усматривает.

Судебные расходы по экспертизе были понесены истцом по делу ФИО2, он же выступал инициатором проведения названной экспертизы, которая привела к длительному рассмотрению настоящего спора в связи с ожиданием  заключения эксперта, истребованием ряда доказательств от сторон, от иных организаций, проведением дополнительных исследований по инициативе истца. При этом, экспертиза касалась только требований в отношении убытков в размере 25 000 000 руб., которые были связаны с куплей-продажей объектов недвижимости. Вместе с тем, как указано выше, в судебном заседании 04.03.2019 истцом заявлен отказ от иска в части взыскания убытков в сумме 25 000 000 руб., поскольку согласно судебным актам по дуле №А76-582/2017 недвижимое имущество возвращено обществу.

В сложившейся ситуации с учетом того, что остальные требования истца признаны судом необоснованными и не подлежащими удовлетворению, суд приходит к выводу о том, что в данном случае, судебные расходы, связанные с оплатой услуг эксперта в сумме 38 000 руб. подлежат отнесению на истца.

Госпошлина по делу с учетом уменьшения размера иска составляет       22 600 руб. 00 коп.

При обращении истца с настоящим иском ему на основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации была предоставлена отсрочка уплаты госпошлины. 

В данном случае, поскольку суд пришел к выводу о том, что иск удовлетворению не подлежит, то в силу части 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации госпошлина в сумме 22 600 руб., в данном деле  подлежит отнесению на истца, как проигравшую сторону и взысканию в доход федерального бюджета. 

На основании изложенного, статей 167-168, части 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

РЕШИЛ:

В иске отказать.

Взыскать с ФИО2, г. Челябинск, в доход бюджета Российской Федерации госпошлину в сумме 22 600 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в  Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме), путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции

 Судья                                                                           С.М. Скрыль

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения  апелляционной жалобы можно получить  соответственно  на интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда httр://18aas.аrbitr.ru