ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-7783/2024

Дело № А41-102309/18

06 июня 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 мая 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  06 июня 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ВИЛКОМ» ФИО2: ФИО3 по доверенности № 9-В от 01.04.24, 

от ФИО4: ФИО5 по нотариально удостоверенной доверенности от 05.09.23, зарегистрированной в реестре за № 77/2323-н/77-2023-3-2014,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ВИЛКОМ» ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 18 марта 2024 года по делу №А41-102309/18, по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ВИЛКОМ» ФИО2 о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью (ООО) «ВИЛКОМ» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

1. Привлечь бывшего руководителя ООО «ВИЛКОМ» ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

2. В связи с невозможностью определения размера ответственности, после установления всех имеющих значение фактов, приостановить рассмотрение настоящего заявления до определения суммы непогашенных требований кредиторов и окончания срока выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности, бывшего руководителя должника (л.д. 3-8).

Заявление подано на основании главы III.2 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 18 марта 2024 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ВИЛКОМ» ФИО2 о привлечении бывшего руководителя должника ФИО4 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ВИЛКОМ» было отказано в полном объеме (л.д. 83-93).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ООО «ВИЛКОМ» ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (л.д. 95-103).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, ООО «ВИЛКОМ» было зарегистрировано в качестве юридического лица 29.04.15, его генеральным директором с даты образования являлся ФИО4

Определением Арбитражного суда Московской области от 10 января 2019 года было возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «ВИЛКОМ».

Решением Арбитражного суда Московской области от 31 июля 2020 года ООО «ВИЛКОМ» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден ФИО6.

Определением Арбитражного суда Московской области от 12 мая 2021 года конкурсным управляющим ООО «ВИЛКОМ» утвержден ФИО2

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ФИО2 указал, что ФИО4 не была исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, в период несостоятельности Общества произведены сделки по отчуждению его имущества и допущено искажение данных бухгалтерской отчетности.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств в их подтверждение.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом N 266-ФЗ от 29.07.17 "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона N 266-ФЗ от 29.07.17 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Рассматриваемое заявление было подано в Арбитражный суд Московской области 25.07.23 (л.д. 2), то есть в период действия Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

Между тем, согласно позиции Арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 5 декабря 2018 года по делу N А41-77677/2015, порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 137 от 27.04.10 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона N 73-ФЗ от 28.04.09 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.14 N 12-П и от 15.02.16 N 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом, согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 137 от 27.04.10, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ФИО2 ссылается на неисполнение ФИО4 с 2014 года обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, совершение им в 2018 году убыточных для должника сделок, допущенное в 2019 году искажение данных бухгалтерской отчетности. 

Следовательно, основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в отношении исполнения обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве определялись статьями 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона N 134-ФЗ от 28.06.13, а в отношении совершения сделок и ведения бухгалтерского учета - положениями главы III.2 Закона.

При этом, как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2019 года N 305-ЭС19-10079 по делу N А41-87043/2015, учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ФИО2 указывает, что с 2014 года ООО «ВИЛКОМ» имело непогашенную более 3 месяцев задолженность перед ООО «ЛАЙНТЕСТ» на сумму 300 000 рублей, однако заявление о признании должника банкротом было подано в арбитражный суд только 13.12.18 кредитором ООО «ЕВРОГЕОПРОЕКТ».

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми, недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом само по себе неисполнение обязанности по оплате обязательных платежей или наличии задолженности перед иными кредиторами не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества у должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 N 305-ЭС20-11412, неоплата конкретного долга отдельному кредитору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Из заявления конкурсного управляющего следует, что по состоянию на июль 2014 года ООО «ВИЛКОМ» имело неисполненные перед ООО «ЛАЙНТЕСТ» обязательства в сумме 300 000 рублей. То есть сумма задолженности ООО «ВИЛКОМ» формально свидетельствовала о наличии у него признаков неплатежеспособности.

Иные обязательства должника, как следует из рассматриваемого заявления, возникли не ранее сентября 2017 года, то есть спустя более трех лет после возникновения обязательств перед ООО «ЛАЙНТЕСТ», в течение которых должник осуществлял хозяйственную деятельность.

Так, судом первой инстанции было установлено следующее.

По данным бухгалтерского баланса ООО «ВИЛКОМ» за период с 2015 по 2017 годы, подтвержденным сведениями анализа финансового состоянии должника, подготовленного временным управляющим ФИО6 02.09.19, стоимость активов должника существенно превышает размер имеющихся неисполненных обязательств:

- по состоянию на 2015 год - 89 318 000 рублей,

- по состоянию на 2016 год - 74 596 000 рублей,

- по состоянию на 2017 год - 23 978 000 рублей.

Размер дебиторской задолженности согласно данным бухгалтерского баланса составлял по состоянию на 2015 год - 74 021 000 рублей, по состоянию на 2016 год - 65 154 000 рублей, по состоянию на 2017 год – 16 333 000 рублей.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что вопреки доводам конкурсного управляющего, в указанный им период оснований для обращения руководителя с заявлением о признании должника банкротом не имелось, так как должник в критическом финансовом положении, создающем угрозу нарушения прав и законных интересов его кредиторов, не находился.

При этом судом было установлено, что ФИО4 от имени ООО «ВИЛКОМ» предпринял все возможные меры по взысканию дебиторской задолженности, а именно:

- заключил с ООО «ВЕБМЕДИАЦИЯ» договоры об оказании юридических услуг № 10 от 15.11.18, № 11 от 19.11.18, № 14 от 22.11.18, № 21 от 22.11.18,

- принял меры к принудительному взысканию задолженности, о чем свидетельствуют судебные акты по делам № А40-186300/16, № А41-51847/17, № А41-52529/17, № А41-54225/17, № А41-55430/17, № А41-55841/17, № А41-58939/17, № А41-60039/17, № А41-66731/17 № А40-78767/19, № А40-41734/19, № А40-86165/19, № А40-33297/19 и выданные на их основании исполнительные листы, предъявленные к исполнению.

На основании фактических обстоятельств дела суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в период до возбуждения дела о банкротстве должника, а также в период процедуры наблюдения, должником были фактически взысканы денежные средства в размере, превышающем размер всех требований в реестре на тот момент, которые фактически поступили на расчетный счет должника в полном объеме. 

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно отметил, что, учитывая возможность полного погашения требований кредиторов в процедуре наблюдения, ФИО4 предлагал всем кредиторам, включенным в реестр, заключение мирового соглашения, проект которого был представлен им в материалы дела и с условиями которого были ознакомлены все кредиторы, временный управляющий ФИО6 Мажоритарный же кредитор должника - ООО «ЕВРОГЕОПРОЕКТ» от урегулирования путем подписания мирового соглашения отказался.

Таким образом, ответчиком принимались меры по погашению возникших перед кредиторами обязательств, а в указанный конкурсным управляющим период обязанность по подаче заявления о банкротстве ООО «ВИЛКОМ» у ФИО4 не возникла.

Апелляционный суд также отмечает, что конкурсным управляющим ФИО2 не указана конкретная дата, в которую ФИО4 должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО «ВИЛКОМ», в то время как указанное обстоятельство является обязательным условием применения положений статьи 9 Закона о банкротстве.

Более того, из материалов дела следует, что 11.09.18 ФИО4 от имени ООО «ВИЛКОМ» опубликовал в ЕФРСБ сообщение о намерении обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

В последующем 26.11.18 кредитор – ООО «ЕВРОГЕОПРОЕКТ» также опубликовало в ЕФРСБ сообщение о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве ООО «ВИЛКОМ».

Следовательно, объективное банкротство ООО «ВИЛКОМ» наступило не ранее 2018 года, возбуждение же производства по настоящему делу на основании заявления кредитора не может быть поставлено в вину ФИО4, принимавшему исчерпывающие меры к выходу из финансового кризиса.

При этом, в рассматриваемом случае отсутствует сам факт обмана потенциальных кредиторов в виде сокрытия от них информации о наличии у должника признаков несостоятельности, поскольку ФИО4 при наличии к тому оснований разместил в открытом доступе сообщение о намерении инициировать процедуру банкротства должника.

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требования заявителя о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве ООО «ВИЛКОМ».

В рассматриваемом заявлении конкурсный управляющий ФИО2 указал, что в 20218 году ФИО4 от имени ООО «ВИЛКОМ» были совершены сделки по отчуждению 11 транспортных средств, встречного представления по которым должник не получил.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 1 пункта 2 указанной статьи закреплено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 названного Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Однако, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявителем не доказано, что указанные им сделки, привели к объективному банкротству должника.

Так, из материалов дела следует, что в рамках настоящего дела конкурсный управляющий ООО «ВИЛКОМ» ФИО2 обращался в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделок по отчуждению принадлежащих должнику транспортных средств, в удовлетворении которых было отказано вступившими в законную силу судебными актами.

Отказывая в удовлетворении заявленных управляющим требований, суды трех инстанций указали, что сделки по отчуждению транспортных средств, были совершены в пределах срока, предусмотренного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, стоимость указанных транспортных средств, установленная договорами купли-продажи, соответствует рыночной стоимости аналогичных транспортных средств, оплата по договорам произведена.

Поскольку вступившими в законную силу судебными актами арбитражных судов (ч. 2 ст. 69 АПК РФ) установлено, что в результате заключения указанных конкурсным управляющим ФИО2 сделок должник получил равноценное встречное представление, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии доказательств доведения ООО «ВИЛКОМ» до банкротства в результате заключения соответствующих договоров и, как следствие, - отсутствии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за заключение данных договоров.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ФИО2 указывает на то, что ФИО4 не была исполнена обязанность по передаче документов ООО «ВИЛКОМ» управляющему, а также допущено искажение данных бухгалтерской отчетности.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанные требования Закона о банкротстве обусловлены, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности конкурсного управляющего, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона N 402-ФЗ от 06.12.11 "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Таким образом, в силу действующего законодательства обязанность по хранению документов бухгалтерского учета и последующей передаче их управляющему лежит на руководителе должника.

В рассматриваемом случае, как верно указал суд первой инстанции, доводы конкурсного управляющего направлены на переоценку вступивших в законную силу судебных актов об отказе в истребовании документов, принятых в рамках настоящего дела.

Так, определением Арбитражного суда Московской области от 27 декабря 2019 года по делу №А41-102309/2018 в удовлетворении ходатайства временного управляющего ФИО6 об истребовании у руководителя должника ООО «ВИЛКОМ» ФИО4 документов Общества было отказано. 

Принимая данный судебный акт, Арбитражный суд Московской области указал, что в материалы дела представлены доказательства, подтверждающие направление истребуемых документов в адрес временного управляющего ООО «ВИЛКОМ».

Согласно определению Арбитражного суда Московской области от 09 декабря 2021 года об отказе в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего ООО «ВИЛКОМ» об истребовании документов у ФИО4, все имеющиеся у ответчика документы были переданы управляющему. 

Учитывая изложенное, а также тот факт, что по результатам проведения процедуры наблюдения временным управляющим ФИО6 было составлено заключение о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного или фиктивного банкротства и отчет об итогах процедуры наблюдения, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что временный управляющий обладал всеми необходимыми документами, касающимися деятельности ООО «ВИЛКОМ».

После открытия в отношении ООО «ВИЛКОМ» процедуры конкурсного производства, ФИО4 направил в адрес и.о. конкурсного управляющего должника ФИО6 имевшиеся у него бухгалтерские документы Общества, печати, штампы и иные ценности, что подтверждается описями вложений в почтовое отправление от 05.08.2020 и от 21.08.2020.

В ответ на запрос конкурсного управляющего ФИО2 о передаче документов ФИО4 письмом от 05.07.21 сообщил о том, что имевшиеся у него документы должника были переданы и.о. конкурсного управляющего должника ФИО6, а также представил соответствующую опись документов и почтовую квитанцию.

Доказательств наличия у ФИО4 каких-либо иных документов ООО «ВИЛКОМ», непередача которых существенно затруднила проведение процедуры банкротства, не имеется.

Также вопреки доводам конкурсного управляющего ФИО2 доказательств искажения бухгалтерской отчетности ООО «ВИЛКОМ» или того, что наличие недостоверных сведений в соответствующих документах привело к существенному затруднению проведения процедуры банкротства должника, не представлено.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Кроме того, ФИО4 в суде первой инстанции было заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности (л.д. 9-19).

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

В соответствии с абзацем четвертым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Исходя из правовой позиции, сформулированной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06 августа 2018 года N 308-ЭС17-6757(2,3) по делу N А22-941/2006, по смыслу действовавшей на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности, редакции статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также последующих редакций данной статьи и статьи 10 Закона о банкротстве исковая давность по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности в любом случае не могла начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации.

Применяемая норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности:

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации;

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Как указывалось выше, обстоятельства, с наличием которых конкурсный управляющий ФИО2 связывает возникновение обязанности ФИО4 по обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО «ВИЛКОМ», возникли в 2014 году.

Конкурсное производство в отношении ООО «ВИЛКОМ» было открыто решением Арбитражного суда Московской области от 31 июля 2020 года, а конкурсным управляющим должника ФИО2 утвержден определением Арбитражного суда Московской области от 12 мая 2021 года.

В силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

Следовательно, ФИО2 является правопреемником ФИО6, исполнявшего обязанности конкурсного управляющего должника на основании указанного решение, а ранее - утвержденный временным управляющим ООО «ВИЛКОМ».

В силу своего процессуального положения, как временного управляющего ООО «ВИЛКОМ», проводившего анализ финансового состояния должника, ФИО6 не мог не знать дату наступления объективного банкротства Общества и, как следствие, возникновения обязанности ФИО4 по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

Таким образом, срок исковой давности по соответствующим требованиям начал течь с даты открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства.

Поскольку рассматриваемое заявление было подано в арбитражный суд только 25.07.23 (л.д. 2), суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что конкурсным управляющим ФИО2 пропущен срок исковой давности.

В отношении оставшейся части требований срок исковой давности заявителем тоже был пропущен.

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности. В случае пропуска срока на подачу заявления по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом, если не истекло два года с момента окончания срока, указанного в абзаце первом настоящего пункта.

Как разъяснено в пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве). При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Рассматриваемое заявление было подано конкурсным управляющим ФИО2 в арбитражный суд 25 июля 2023 года - в течение трех лет после признания ООО «ВИЛКОМ» банкротом решением Арбитражного суда Московской области от 31 июля 2020 года.

Однако, положения главы III.2 Закона о банкротстве не ограничивают возможность подачи заявления о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности датой введения в отношении должника процедуры конкурсного производства.

Напротив, из содержания статьи 61.14 Закона о банкротстве следует, что датой начала течения срока исковой давности по соответствующим требованиям является день, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, о факте непередачи ФИО4 документов ООО «ВИЛКОМ» временному управляющему должно было быть известно уже к 27 декабря 2019 года - дате вынесения Арбитражным судом Московской области определения об отказе в удовлетворении ходатайства временного управляющего ФИО6 об истребовании у ФИО4 доказательств.

Сведения о всех совершенных ООО «ВИЛКОМ» сделках имелись в распоряжении временного управляющего ФИО6 согласно представленному в материалы дела 02.09.19 заключению о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заявителем был пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 18 марта 2024 года по делу № А41-102309/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.Н. Катькина

 

Судьи:

 

М.В. Досова

 

Д.С. Семикин