ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А75-18957/2017

20 сентября 2018 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  13 сентября 2018 года

Постановление изготовлено в полном объёме 20 сентября 2018 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аристовой Е. В.,

судей  Веревкина А. В., Краецкой Е. Б.,

при ведении протокола судебного заседания  секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-9308/2018) общества с ограниченной ответственностью ПКФ «Фармресурс» на решение от 13.06.2018 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-18957/2017 (судья Фёдоров А. Е.) по иску бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Ханты-Мансийская районная больница» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью ПКФ «Фармресурс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), при привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Тюменской области, Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре и Ямало-Ненецкому автономному округу, казённого учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Центр лекарственного мониторинга», Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения о расторжении контракта и о взыскании 1 856 244 руб.,

при участии в судебном заседании представителя общества с ограниченной ответственностью ПКФ «Фармресурс» ФИО2 (по доверенности от 01.07.2018 № 5 сроком действия до 01.07.2019),

установил:

бюджетное учреждение Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Ханты-Мансийская районная больница» (далее – БУ «Ханты-Мансийская районная больница», учреждение) обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью ПФК «Фармресурс» (далее – ООО ПКФ «Фармресурс», общество) о расторжении контракта на поставку укладок эпидемиологических от 10.04.2017 № 171 и о взыскании 1 856 244 руб., уплаченных в счёт исполнения контракта.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Тюменской области, Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре и Ямало-Ненецкому автономному округу (далее – территориальный орган Росздравнадзора), казённое учреждение Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Центр лекарственного мониторинга» (далее – КУ «Центр лекарственного мониторинга»), Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения.

Решением от 13.06.2018 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-18957/2017 исковые требования удовлетворены в полном объёме. Этим же решением с общества в пользу учреждения взыскана государственная пошлина в размере 37 562 руб.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ООО ПКФ «Фармресурс» обратилось в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой (по системе подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр», вх. от 25.07.2018 № 32375 и нарочно, через канцелярию суда первой инстанции, вх. от 25.07.2018 № 32570), в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование жалобы её податель указывает на то, что срок рассмотрения дела составил 6 месяцев 21 день. По мнению подателя жалобы, выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела. Судом не дана надлежащая оценка доводам ответчика о результатах проверки; предписание ТО «Росздравназдор» не может рассматриваться в качестве основания для расторжения контракта, поскольку вывод о том, что укладка противоэпидемическая не зарегистрирована в установленном законодательством порядке и не может быть допущена к обращению, не соотносится с предметом закупки (укладка эпидемиологическая). Также судом не дана оценка доводам ответчика относительно юридического статуса товара. Заявитель жалобы считает, что законом установлен право, а не обязанность регистрировать единое медицинское изделие, представляющее собой набор (комплект) зарегистрированных медицинских изделий. Кроме того, как считает податель жалобы, возможность расторжения контракта, прекратившего своё действие, нормами гражданского законодательства Российской Федерации не предусмотрена. Податель жалобы ссылается на отсутствие в судебном акте указаний на положения нормативных актов, приведённые ответчиком; судом применён недействующий закон (абзац 3 на странице 10 решения).

К вышеуказанной апелляционной жалобе приложены материалы судебной практики на 43 листах (пункты 5-12 приложения).

БУ «Ханты-Мансийская районная больница» представлены письменные возражения на апелляционную жалобу (вх. от 30.07.2018 № 33040), в которых истец не согласился с доводами подателя апелляционной жалобы.

От территориального органа Росздравнадзора посредством факсимильной связи и почтовой связи (вх. от 04.09.2018 и от 10.09.2018 № 40415) поступил отзыв на апелляционную жалобу, а также по факсимильной связи, по электронной почте и посредством почтовой связи (вх. от 04.09.2018, 05.09.2018 № 39678 и от 10.09.2018 № 40416 соответственно) поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие его представителя. 

КУ «Центр лекарственного мониторинга» в отзыве на апелляционную жалобу просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения (вх. от 12.09.2018 № 40934).

Коллегия суда посчитала возможным приобщить вышеуказанные отзывы и возражения на жалобу к материалам дела и удовлетворила ходатайство территориального органа Росздравнадзора о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие его представителя.

В судебном заседании представитель ООО ПКФ «Фармресурс» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе; заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов – судебной практики, приложенной к жалобе.

Возможность предоставления в суд апелляционной инстанции дополнительных доказательств ограничена нормами статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными (часть 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Принимая во внимание изложенное выше, коллегия суда не усмотрела оснований для удовлетворения ходатайства ответчика и приобщения дополнительных документов, приложенных к апелляционной жалобе, к материалам настоящего дела. Материалы судебной практики подлежат возврату обществу. 

Данная позиция соответствует разъяснениям, изложенным пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации                     от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции».

Коллегия суда отмечает, что материалы судебной практики, поступившие в арбитражный суд в электронном виде, не подлежат возврату их подателю на бумажном носителе.

Учреждение, КУ «Центр лекарственного мониторинга», Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения, надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем суд апелляционной инстанции рассмотрел апелляционную жалобу в порядке статьи 156, части 1 статьи 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей указанных лиц по имеющимся в деле доказательствам.

Рассмотрев  апелляционную жалобу, отзывы на неё, возражения на жалобу, материалы дела, заслушав представителя ответчика, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела, на основании протокола от 28.03.2017 № ППИ 0387200009117000171) между БУ «Ханты-Мансийская районная больница» (заказчик) и ООО ПКФ «Фармресурс» (поставщик) подписан контракт на поставку укладок эпидемиологических от 10.04.2017 № 171 (далее – контракт от 10.04.2017), по условиям которого поставщик обязуется поставить и передать заказчику укладки эпидемиологические в количестве, ассортименте и качества согласно спецификации (приложение № 1), в срок согласно разделу 4 контракта, а заказчик обязуется принять товар и обеспечить его оплату.

Поставка товара (части товара) осуществляется по отгрузочной разнарядке (указанию об отгрузке товара) по форме, указанной в приложении № 2, являющейся неотъемлемой частью контракта. Отгрузочные разнарядки должны быть подписаны уполномоченным лицом заказчика и заверены печатью заказчика.

Место поставки определено сторонами в пункте 1.3 контракта: Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, 

<

...>.

В силу пункта 1.2 контракта от 10.04.2017 поставщик гарантирует качество и безопасность поставляемого товара в соответствии с требованиями контракта, а также в соответствии с техническими регламентами, стандартами, санитарно-эпидемиологическими правилами и иными нормативами, являющимися обязательными в отношении данного вида товара в соответствии с законодательными и подзаконными актами, действующими на территории Российской Федерации на дату поставки и приёмки товара (каждой партии товара).

Согласно пунктам 2.1, 2.2 контракта от 10.04.2017 общая цена контракта составляет 1 856 244 руб., налогом на добавленную стоимость не облагается. Цена единицы товара указана в спецификации (приложение № 1). Цена контракта является твёрдой и не может изменяться в ходе исполнения контракта, за исключением случаев, установленных контрактом и (или) предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Как указывает истец, ООО ПКФ «Фармресурс» во исполнение обязательств по контракту от 10.04.2017 поставило БУ «Ханты-Мансийская районная больница» по товарной накладной от 26.04.2017 № 1598 товар на общую сумму 1 856 244 руб.

По платёжным поручениям от 25.05.2017 № 2435, 796 заказчик перечислил на расчётный счёт поставщика денежные средства в указанном размере.

 На основании приказа руководителя территориального органа Росздравнадзора от 30.06.2017 № П72-271/17 «О проведении внеплановой документарной проверки» в период с 03.07.2017 по 28.07.2017 в отношении учреждения была проведена проверка в рамках государственного контроля за обращением медицинских изделий, в ходе которой установлено следующее: в соответствии с контрактом от 10.04.2017 № 171 осуществлена поставка медицинских изделий в виде наборов в количестве 26 комплектов по цене 71 394 руб. на общую сумму 1 856 244 руб. В единой упаковке (в наборе) медицинских изделий находятся самостоятельные медицинские изделия, имеющие собственные регистрационные удостоверения и дополнительные расходные материалы, необходимые для работы. Регистрационное удостоверение на данное медицинское изделие «Укладка эпидемиологическая» не представлено, в государственном реестре медицинских изделий и организаций (индивидуальных предпринимателей), осуществляющих производство и изготовление медицинских изделий, производитель ООО ПКФ «ФармРесурс» не числится. По результатам проверки составлен акт от 28.07.2017 № 181.

Территориальный орган Росздравнадзора пришёл к выводу о нарушении законодательства об обращении медицинских изделий, а именно подпунктов 3, 4 статьи 38 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», указав, что укладка противоэпидемическая, представляющая собой набор, скомплектованный из самостоятельных медицинских изделий, имеющих собственные регистрационные удостоверения, и расходных материалов, не зарегистрирована в установленном законодательством порядке и не может быть допущена к обращению.

Главному врачу БУ «Ханты-Мансийская районная больница» выдано предписание об устранении нарушений законодательства Российской Федерации исх. от 28.07.2017 № И72-2748/17 в срок не позднее 28.08.2017.

Вышеуказанные обстоятельства послужили основаниями для обращения учреждения к обществу с письмами исх. от 21.08.2017 № 1559, от 26.09.2017 № 1829 о подписании соглашения о расторжении вышеуказанного контракта, сославшись на невозможность использования «укладки эпидемиологические» в медицинских целях ввиду создания угрозы жизни людей.

Поскольку в досудебном порядке спор сторонами урегулирован не был, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

13.06.2018 Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры принял решение, являющееся предметом апелляционного обжалования по настоящему делу.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены, исходя из следующего.

Право на обращение в суд принадлежит лицам в случае нарушения либо оспаривания их прав и законных интересов (часть 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Лицо, права которого нарушены, вправе применять способы защиты нарушенных прав, предусмотренные законом, в том числе, указанные в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Соответственно, задачи судопроизводства выполняются при рассмотрении и разрешении арбитражным судом в порядке, установленном законом, отнесённых к его ведению споров. Наличие между сторонами спора является одним из условий для его разрешения в судебном порядке. 

Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются наличие у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта нарушения последних именно ответчиком.

В силу пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. 

В связи с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей                (статья 153 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определённое действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т. п., либо воздержаться от определённого действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе (статья 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признаётся соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

По государственному или муниципальному контракту на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд (далее – государственный или муниципальный контракт) поставщик (исполнитель) обязуется передать товары государственному или муниципальному заказчику либо по его указанию иному лицу, а государственный или муниципальный заказчик обязуется обеспечить оплату поставленных товаров (статья 526 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 527 Гражданского кодекса Российской Федерации государственный или муниципальный контракт заключается на основе заказа на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд, размещаемого в порядке, предусмотренном законодательством о размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд.

Отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок, регулирует Федеральный закон от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ).

В силу пункта 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

По требованию одной из сторон договор может быть изменён или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной; в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором. Существенным признаётся нарушение договора одной из сторон, которое влечёт для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора (пункт 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 8 статьи 9 Закон № 44-ФЗ расторжение государственного и муниципального контракта допускается исключительно по соглашению сторон или решению суда по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

По правилам части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

В силу части 1 статьи 64, статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Стороны согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Из материалов дела следует, что отношения сторон настоящего спора урегулированы контрактом от 10.04.2017.

Поддерживая выводы суда первой инстанции об обоснованности исковых требований, коллегия суда исходит из следующего.

Частью 1 статьи 38 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон № 323-ФЗ) предусмотрено, что медицинскими изделиями являются любые инструменты, аппараты, приборы, оборудование, материалы и прочие изделия, применяемые в медицинских целях отдельно или в сочетании между собой, а также вместе с другими принадлежностями, необходимыми для применения указанных изделий по назначению, включая специальное программное обеспечение, и предназначенные производителем для профилактики, диагностики, лечения и медицинской реабилитации заболеваний, мониторинга состояния организма человека, проведения медицинских исследований, восстановления, замещения, изменения анатомической структуры или физиологических функций организма, предотвращения или прерывания беременности, функциональное назначение которых не реализуется путём фармакологического, иммунологического, генетического или метаболического воздействия на организм человека. Медицинские изделия могут признаваться взаимозаменяемыми, если они сравнимы по функциональному назначению, качественным и техническим характеристикам и способны заменить друг друга.

Согласно части 3 статьи 38 Закона № 323-ФЗ обращение медицинских изделий включает в себя технические испытания, токсикологические исследования, клинические испытания, экспертизу качества, эффективности и безопасности медицинских изделий, их государственную регистрацию, производство, изготовление, ввоз на территорию Российской Федерации, вывоз с территории Российской Федерации, подтверждение соответствия, государственный контроль, хранение, транспортировку, реализацию, монтаж, наладку, применение, эксплуатацию, в том числе техническое обслуживание, предусмотренное нормативной, технической и (или) эксплуатационной документацией производителя (изготовителя), а также ремонт, утилизацию или уничтожение. Производитель (изготовитель) медицинского изделия разрабатывает техническую и (или) эксплуатационную документацию, в соответствии с которой осуществляются производство, изготовление, хранение, транспортировка, монтаж, наладка, применение, эксплуатация, в том числе техническое обслуживание, а также ремонт, утилизация или уничтожение медицинского изделия. Требования к содержанию технической и эксплуатационной документации производителя (изготовителя) медицинского изделия устанавливаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с частью 4 статьи 38 Закона № 323-ФЗ на территории Российской Федерации разрешается обращение медицинских изделий, зарегистрированных в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, уполномоченным им федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 6 Правил государственной регистрации медицинских изделий, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2012 № 1416 (далее – Правила № 1416), предусмотрено, что документом, подтверждающим факт государственной регистрации медицинского изделия, является регистрационное удостоверение на медицинское изделие.

Государственной регистрации подлежат любые инструменты, аппараты, приборы, оборудование, материалы и прочие изделия, применяемые в медицинских целях отдельно или в сочетании между собой, а также вместе с другими принадлежностями, необходимыми для применения указанных изделий по назначению, включая специальное программное обеспечение, и предназначенные производителем (изготовителем) для профилактики, диагностики, лечения и медицинской реабилитации заболеваний, мониторинга состояния организма человека, проведения медицинских исследований, восстановления, замещения, изменения анатомической структуры или физиологических функций организма, предотвращения или прерывания беременности, функциональное назначение которых не реализуется путём фармакологического, иммунологического, генетического или метаболического воздействия на организм человека (пункт 2 Правил № 1416).

В техническом задании к контракту от 10.04.2017 дано следующее описание (характеристики) объекта закупки: наименование товара: укладка эпидемиологическая,  для проведения первичных противоэпидемических мероприятий: 

- взятия материала от больных или умерших в лечебно-профилактических учреждениях (ЛПУ) и в пунктах пропуска через государственную границу; 

- патологоанатомического вскрытия умерших людей или трупов животных, проводимого в установленном порядке при болезнях неясной этиологии, подозрительных на особо опасную инфекционную болезнь; 

- санитарно-эпидемиологического обследования эпидемического очага особо опасных инфекций (ООИ); 

- выявления и учёта лиц, контактировавших с больными с подозрением на ООИ; 

- своевременного проведения комплекса санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий по локализации эпидемического очага ООИ.

Как следует из акта проверки от 28.07.2017 № 181, в единой упаковке (в наборе) медицинских изделий, поставленной ответчиком, находятся самостоятельные медицинские изделия, имеющие собственные регистрационные удостоверения и дополнительные расходные материалы, необходимые для работы; регистрационное удостоверение на медицинское изделие «Укладка эпидемиологическая» не представлено, в государственном реестре медицинских изделий и организаций (индивидуальных предпринимателей), осуществляющих производство и изготовление медицинских изделий, производитель ООО ПКФ «ФармРесурс» не числится.

В данной связи отклоняются доводы апелляционной жалобы со ссылкой на разночтения в наименовании изделия («Укладка эпидемиологическая», «Укладка противоэпидемиологическая») в аукционной документации, контракте и документах по внеплановой документарной проверке, поскольку относительно медицинского назначения изделия, равно как и составляющих последнего, у сторон разногласий не имелось; доказательства, опровергающие осуществление проверки поставленного ответчиком товара, суду не предоставлены. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции пришёл к верному выводу о том, что отсутствие надлежащей декларации соответствия и регистрационного удостоверения производства является существенным нарушением контракта; требование учреждения о расторжении контракта правомерно удовлетворено на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Коллегия суда отмечает, что из акта от 28.07.2017 № 181 следует, что поставщиком представлен скальпель брюшистый средний 150 мм, ФСЗ 2012/12515 от 24.07.2012, производитель Саммар Интернешнл, Пакистан (позиция № 31).

На основании письма Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения исх. от 06.06.2017 № 01и-1346/17 по результатам экспертного заключения ФГБУ «ВНИИИМТ» Росздравнадзора вышеуказанное медицинское изделие является недоброкачественным в связи с несоответствием требованиям технической документации производителя, содержащейся в комплекте регистрационной документации.

В связи с этим недоброкачественная продукция должна быть изъята из обращения независимо от даты изготовления.

На основании пункта 4 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации по общему правилу стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 1 информационного письма от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» разъяснил, что при расторжении договора сторона не лишена права истребовать ранее исполненное, если другая сторона неосновательно обогатилась. Положения пункта 4 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации не исключают возможности истребовать в качестве неосновательного обогащения полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено и обязанность его предоставить отпала. При ином подходе на стороне ответчика имела бы место необоснованная выгода.

В соответствии с главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства из неосновательного обогащения возникают при обогащении одного лица за счёт другого, если такое обогащение происходит при отсутствии к тому законных оснований или последующем их отпадении.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Согласно статье 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьёй 1109 Кодекса.

В рассматриваемом случае основания для удержания перечисленных заказчиком денежных средств отпадают с расторжением контракта; суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что исковые требования о взыскании денежных средств, полученных в счёт исполнения контракта от 10.04.2017, подлежат удовлетворению.

В целом, доводы апелляционной жалобы направлены лишь на переоценку обстоятельств дела. При этом фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции правильно и в полном объёме на основе доказательств, оценённых в соответствии с правилами, определёнными статьёй 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Отсутствие в мотивировочной части судебного акта выводов, касающихся оценки каждого представленного в материалы дела доказательства, не свидетельствует о том, что оно не оценивалось судом.

Учитывая изложенное, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что суд первой инстанции принял законное и обоснованное решение.

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Таким образом, оснований для отмены обжалуемого решения арбитражного суда не имеется, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на подателя жалобы.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьями 270-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

решение  от 13.06.2018 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-18957/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления.

 

Председательствующий

 

Е. В. Аристова

Судьи

 

А. В. Веревкин

Е. Б. Краецкая