ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-5063/2019

г. Вологда

11 августа 2020 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 августа 2020 года.

В полном объеме постановление изготовлено 11 августа 2020 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Черединой Н.В., судей Ралько О.Б. и                       Романовой А.В. при ведении протокола секретарем судебного заседания              ФИО1,

при участии от ФИО2 ее представителя                        ФИО3 по доверенности от 18.05.2020, от общества с ограниченной ответственностью «БЕЛАЗ-СЕРВИС» представителя ФИО4 на основании доверенности от 17.06.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «БЕЛАЗ-СЕРВИС» на решение Арбитражного суда Архангельской области от 16 июня 2020 года по делу                    № А05-5063/2019,

                                             у с т а н о в и л:

ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Архангельской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ),  к обществу с ограниченной ответственностью «БЕЛАЗ-СЕРВИС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 163015, 

<

...>; далее – Общество) о взыскании 125 373 604 руб. 44 коп., из которых                  115 202 000 руб. долга по выплате действительной стоимости доли в уставном капитале Общества в связи с выходом из Общества, 10 171 604 руб. 44 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 23.02.2019 по 08.06.2020, а также о взыскании процентов, начисленных на сумму долга до момента фактической оплаты задолженности.

Ответчик заявил о признании иска на сумму 43 325 100 руб. долга, в удовлетворении остальной части исковых требований просил отказать.

Признание иска ответчиком в сумме 43 325 100 руб. принято судом первой инстанции на основании частей 3, 5 статьи 49 АПК РФ, поскольку это не противоречит закону и не нарушает права других лиц. 

Решением суда от 16 июня 2020 года с ответчика в пользу истца взыскано 113 510 646 руб. 52 коп., в том числе 104 649 000 руб. действительной стоимости доли, 8 861 646 руб. 52 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 26.02.2019 по 08.06.2020, а также взысканы проценты в размере ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, начисленные на невыплаченную в срок сумму долга 104 649 000 руб., начиная с 09.06.2020 по день фактической ее оплаты, и 132 697 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлине,                  67 452 руб. 30 коп. в возмещение судебных издержек; в удовлетворении остальной части иска отказано; истцу из федерального бюджета возвращено                48 379 руб. государственной пошлины.

Общество с решением суда не согласилось и обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, отказать в удовлетворении заявленных требований. В обоснование жалобы указывает, что действительная стоимость доли истца должна определяться исходя из данных бухгалтерской отчетности Общества за последний отчетный год, предшествовавший подаче заявления о выходе из числа участников, то есть по состоянию на 31.12.2017, а не на основании промежуточной бухгалтерской отчетности, представление которой в налоговый орган не предусмотрено внутренними документами Общества. Считает, что при расчете действительной стоимости доли из размера чистых активов следует исключить выплаченные вышедшему участнику Общества дивиденды за 2017 год. Полагает, что суд необоснованно исключил дебиторскую задолженность общества с ограниченной ответственностью «БЕЛАЗ-ПОМОРЬЕ» (далее – ООО «БЕЛАЗ-ПОМОРЬЕ») из резерва по сомнительным долгам, что привело к искажению стоимости чистых активов Общества. По мнению ответчика, суд также необоснованно принял в качестве допустимого доказательства экспертное заключение № 04/20 эксперта закрытого акционерного общества «Финансовый консультант» (далее –                 ЗАО «Финансовый консультант») ФИО5 и произвел расчет действительной стоимости доли с учетом результатов экспертизы. Считает, что суд неправомерно отклонил ходатайство Общества о назначении по делу повторной судебной экспертизы. Ссылается на ошибочность вывода суда первой инстанции о том, что срок выплаты Обществом действительной стоимости доли вышедшему участнику составляет три месяца, а не 1 год со дня перехода к Обществу доли, как это закреплено в пункте 8.24 устава Общества. Со ссылкой на положения статьи 401, пункта 3 статьи 405, пункта 1 статьи 406 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) указывает, что отказ истца принять исполнение обязательства в натуре взамен денежной выплаты является просрочкой кредитора и основанием для освобождения ответчика от ответственности по статье 395 ГК РФ.

В судебном заседании представитель Общества поддержал доводы апелляционной жалобы, а также ходатайство о назначении по делу повторной судебной экспертизы.

Представитель истца в судебном заседании доводы ответчика отклонил, возражал относительно удовлетворения ходатайства о назначении повторной экспертизы.

Заслушав пояснения представителей сторон, исследовав доказательства по делу, апелляционный суд не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения решения суда. 

Как видно из материалов дела и установлено судом, Общество зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 14.08.2012.

Согласно представленной в материалы дела выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 14.12.2017 участниками Общества являлись Лагун Е.Н. с долей 30 % уставного капитала; ФИО6 с долей 25 % уставного капитала; ФИО7 с долей 15 % уставного капитала и ФИО8 с долей 30 % уставного капитала.

Генеральным директором Общества являлся ФИО9 

Участник Общества Лагун Е.Н. 14.11.2018 подала нотариально удостоверенное заявление о выходе из Общества и о выплате ей действительной стоимости доли в размере 30 % уставного капитала. 

Данное заявление получено 23.11.2018 Обществом в лице генерального директора ФИО9 

В письме от 19.02.2019 № 118 Общество сообщило Лагун Е.Н., что по данным бухгалтерской отчетности на 31.12.2017 действительная стоимость доли Лагун Е.Н. составляет 67 625 100 руб. За вычетом перечисленных                    Лагун Е.Н. дивидендов сумма действительной стоимости доли, подлежащая выплате, составила 46 625 100 руб. 

В этом же письме Общество указало, что оно не имеет возможности произвести единовременную выплату действительной стоимости доли по причине наличия риска потери платежеспособности. Одновременно Общество предложило Лагун Е.Н. рассмотреть возможность получения имущества – карьерного самосвала Белаз-75581 2015 года выпуска, стоимость которого равноценна стоимости доли.   

По платежному поручению от 14.03.2019 № 1 Общество выплатило                     Лагун Е.Н. 2 805 000 руб. действительной стоимости доли, также Обществом перечислен НДФЛ в размере 495 000 руб. 

Лагун Е.Н. не согласилась с произведенным Обществом расчетом действительной стоимости доли, считая, что расчет необходимо производить исходя из бухгалтерской (финансовой) отчетности Общества по состоянию на 30.09.2018, согласно которой стоимость чистых активов Общества составляет 395 005 000 руб., а действительная стоимость доли Лагун Е.Н. с учетом произведенной выплаты – 115 202 000 руб.

Лагун Е.Н., ссылаясь на то, что в нарушение пункта 6.1 статьи 23 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), ей не выплачена вся действительная стоимость доли в связи с выходом из Общества, обратилась в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции признал исковые требования Лагун Е.Н. правомерными частично.

Апелляционный суд не усматривает оснований не согласиться с выводами суда, содержащими в обжалуемом судебном акте.

В соответствии с пунктом 1 статьи 94 ГК РФ и пунктом 1 статьи 26 Закона № 14-ФЗ участник общества с ограниченной ответственностью вправе выйти из общества путем отчуждения обществу своей доли в его уставном капитале независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества.

Согласно пункту 2 статьи 94 ГК РФ при выходе участника общества с ограниченной ответственностью из общества ему должна быть выплачена действительная стоимость его доли в уставном капитале общества или выдано в натуре имущество, соответствующее такой стоимости, в порядке, способом и в сроки, которые предусмотрены законом об обществах и уставом общества.

В пункте 6.1 статьи 23 Закона № 14-ФЗ предусмотрено, что в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 настоящего Закона его доля переходит к обществу. Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли. Общество обязано выплатить участнику общества действительную стоимость его доли или части доли в уставном капитале общества либо выдать ему в натуре имущество такой же стоимости в течение трех месяцев со дня возникновения соответствующей обязанности, если иной срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли не предусмотрен уставом общества. Положения, устанавливающие иной срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли, могут быть предусмотрены уставом общества при его учреждении, при внесении изменений в устав общества по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно. Исключение из устава общества указанных положений осуществляется по решению общего собрания участников общества, принятому двумя третями голосов от общего числа голосов участников общества.

Как следует из материалов дела, право истца на выход из Общества и то обстоятельство, что этот выход состоялся в ноябре 2018 года, ответчиком не оспариваются.

Пунктом 8 статьи 23 Закона № 14-ФЗ установлено, что общество обязано выплатить действительную стоимость доли или части доли в уставном капитале общества либо выдать в натуре имущество такой же стоимости в течение одного года со дня перехода к обществу доли или части доли, если меньший срок не предусмотрен названным Законом или уставом общества.

Уставом Общества предусмотрено право его участника выйти из Общества независимо от согласия Общества или остальных его участников (пункты 6.1.5, 7.1 устава).

Пунктом 8.24 устава предусмотрено, что Общество обязано выплатить участнику действительную стоимость его доли в течение одного года со дня перехода к Обществу доли или части доли, если меньший срок не предусмотрен федеральным законом или настоящим уставом. 

Суд первой инстанции правомерно указал, что в пункте 8 статьи 23 Закона № 14-ФЗ установлен максимальный годичный срок для выплаты участнику действительной стоимости доли, перешедшей к обществу, при этом меньший срок может быть предусмотрен Законом или уставом общества с ограниченной ответственностью.

В данном случае пункт 8.24 устава Общества содержит условия, дублирующие положения пункта 8 статьи 23 Закона № 14-ФЗ, и содержит указание на то, что годичный срок применяется, если меньший срок не предусмотрен законом.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что, поскольку положениями пункта 6.1 статьи 23 Закона                   № 14-ФЗ предусмотрен трехмесячный срок выплаты обществом действительной стоимости доли вышедшему участнику с момента подачи заявления о выходе из общества, то ответчик обязан был выплатить действительную стоимость доли Лагун Е.Н. по заявлению, поступившему 23.11.2018, с учетом норм статьи 193 ГК РФ не позднее 25.02.2019.

В пункте 2 статьи 14 Закона № 14-ФЗ указано, что размер доли участника общества в уставном капитале общества определяется в процентах или в виде дроби и должен соответствовать соотношению номинальной стоимости его доли и уставного капитала общества. Действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли.

Согласно абзацу 2 пункта 8 статьи 23 Закона № 14-ФЗ действительная стоимость доли или части доли в уставном капитале общества выплачивается за счет разницы между стоимостью чистых активов общества и размером его уставного капитала.

Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 28.08.2014 № 84н утвержден «Порядок определения стоимости чистых активов» (далее – Порядок № 84н).

Согласно пункту 4 Порядка № 84н стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации. Объекты бухгалтерского учета, учитываемые организацией на забалансовых счетах, при определении стоимости чистых активов к расчету не принимаются.

Как верно указал суд, поскольку подача истцом 23.11.2018 заявления о выходе из состава участников Общества подтверждена материалами дела, у Общества возникла обязанность по выплате участнику действительной стоимости его доли в уставном капитале. Данное обстоятельство ответчиком не оспаривается.

В связи с наличием между сторонами спора относительно размера действительной стоимости доли, подлежащей выплате истцу, для проверки обоснованности доводов сторон суд, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», в порядке статьи 82 АПК РФ назначил по делу судебную экспертизу, проведение которой поручил эксперту                             ЗАО «Финансовый консультант» ФИО5

Перед экспертом судом были поставлены следующие вопросы:

1. Какова рыночная стоимость чистых активов Общества и действительная (рыночная) стоимость доли в уставном капитале Общества, принадлежащей Лагун Е.Н. в размере 30 %, по состоянию на 31.12.2017, по состоянию на 30.09.2018, по состоянию на 31.10.2018, с учетом рыночной стоимости объектов недвижимости и активов Общества?

2. Чем обусловлено различие сведений (суммовых показателей), содержащихся в бухгалтерской отчетности Общества от 23.10.2018 по состоянию на 30.09.2018, по сравнению со сведениями, содержащимися в бухгалтерской отчетности Общества от 30.10.2018 по состоянию на 30.09.2018?

3. Являются ли сведения (суммовые показатели), содержащиеся в бухгалтерской отчетности Общества от 23.10.2018 по состоянию на 30.09.2018, от 30.10.2018 по состоянию на 30.09.2018, а также по состоянию на 31.10.2018, достоверными, то есть отражающими действительное финансово-экономическое состояние Общества?

4. Являются ли сведения в документах, на основании которых будет проведена экспертиза (бухгалтерская отчетность, регистры бухгалтерского учета, прочие бухгалтерские и иные документы), достоверными, то есть отражающими действительное финансово-экономическое состояние Общества и правомерный учет его хозяйственных операций?

По результатам экспертизы экспертом ЗАО «Финансовый консультант» ФИО5 в материалы дела представлено заключение № 04/20, в котором содержится вывод, что рыночная стоимость чистых активов Общества по состоянию на 31.12.2017 составляет 223 766 тыс.руб., по состоянию на 30.09.2018 – 395 005 тыс.руб., по состоянию на 31.10.2018 – 359 831 тыс.руб. Соответственно, экспертом определена стоимость доли Лагун Е.Н. в уставном капитале Общества, которая составила: по состоянию на 31.12.2017 –                           67 130 тыс.руб., по состоянию на 30.09.2018 – 118 502 тыс.руб., по состоянию на 31.10.2018 – 107 949 тыс.руб. 

В отношении вопросов суда № 2–4 эксперт пришел к выводу, что не представляется возможным составить независимое суждение и дать ответ на поставленные вопросы ввиду непредставления Обществом испрашиваемой экспертом документации. 

С учетом выводов эксперта истец уточнил размер исковых требований и просил взыскать 115 202 000 руб. невыплаченной стоимости доли (исходя из стоимости чистых активов по состоянию на 30.09.2018).

Ознакомившись с результатами судебной экспертизы, заслушав пояснения эксперта ФИО5, данные в судебном заседании, оценив экспертное заключение по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности с иными материалами дела, суд правомерно признал его в качестве надлежащего доказательства, поскольку оно подготовлено в соответствии с требованиями действующего законодательства, экспертом, обладающим необходимым образованием, стажем работы, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы эксперта являются ясными и полными не имеют противоречий, обоснованны, сомнений в объективности и достоверности не вызывают и ответчиком не опровергнуты. 

В свете изложенного, поскольку оснований, предусмотренных статьей 87 АПК РФ для назначения по делу повторной экспертизы, не установлено, суд первой инстанции правомерно отказал ответчику в удовлетворении соответствующего ходатайства.

Суд апелляционной инстанции, ознакомившись с заключением судебной экспертизы, проверив доводы апелляционной жалобы, находит экспертное заключение соответствующим положениям статей 82, 83, 86 АПК РФ, считает его допустимым доказательством по настоящему делу. 

Несогласие Общества с результатами судебной экспертизы не свидетельствует о какой-либо порочности экспертного заключения и не может служить основанием для назначения повторной экспертизы. С учетом изложенного ходатайство ответчика о назначении по делу повторной судебной экспертизы отклонено апелляционным судом.

Представленная ответчиком в материалы дела рецензия ООО «Проф-Оценка» на заключение эксперта по результатам судебной экспертизы № 04/20 оценена судом в совокупности с иными доказательствами по делу, и, как верно указал суд, не опровергает обоснованность сделанных экспертом выводов.

Довод о несоответствии заключения эксперта имеющимся методикам исследования отклонен судом, поскольку выбор способов и методов исследования входит в компетенцию эксперта. Теоретические доводы о существовании иных методик исследования и иные субъективные оценки, изложенные в пояснениях ответчика и рецензии на заключение эксперта, не подтверждают факт недостоверности выводов эксперта в рамках проведенной судебной экспертизы.

Суд также обоснованно отклонил возражения ответчика относительно результатов оценки экспертом основных средств Общества. Установлено, что экспертом в рамках запроса информации испрашивались сведения о физическом состоянии основных средств. Однако, данная информация Обществом не предоставлена. В распоряжение эксперту были переданы инвентарные карточки основных средств за 30.09.2018 и 31.10.2018. Выводы об исправном состоянии основных средств сделаны экспертом исходя из анализа структуры основных средств и дат их постановки на баланс, самой ранней из которых является 30.09.2012, что устанавливает самый продолжительный срок фактического использования, исходя из дат экспертизы, 6 лет и 1 мес., что с большой долей вероятности свидетельствует об исправном состоянии основных средств, нормативный срок экономической жизни которых, исходя из их характера и состава, лежит в диапазоне от 3 до 10 лет. При этом для основных средств с наибольшим фактическим сроком службы был применён наиболее высокий уровень износа – 80 %. 

Кроме того, принимая во внимание тот факт, что в составе совокупных активов Общества основные средства по состоянию на даты экспертизы составляют долю ниже 1 % (от 0,62% до 0,73%), эксперт пришел к выводу, что принятое в рамках расчета допущение об исправном состоянии основных средств в любом случае не оказывает определяющего влияния на результаты проведенной экспертизы, в частности на рыночную стоимость чистых активов Общества по состоянию на 31.12.2017, на 30.09.2018 и на 31.10.2018. 

Доводы ответчика о завышении экспертом рыночной стоимости дебиторской задолженности Общества подлежат отклонению.

Из экспертного заключения следует, что при расчете рыночной стоимости дебиторской задолженности, экспертом произведена корректировка на ставку дисконтирования, которая применена как к задолженности аффилированных к Обществу лиц, так и к прочей дебиторской задолженности. Эксперт, проанализировав финансовое положение организаций-контрагентов Общества, основания возникновения дебиторской задолженности, конкретные условия обязательств (сумма, срок исполнения и пр.), а также аффилированность контрагентов Общества, пришел к выводу, что у Общества не было объективных оснований для создания резервов по сомнительным долгам в сформированных Обществом суммах. Уменьшение реальной к получению дебиторской задолженности, которая составляет активы Общества, за счет формирования резервов по сомнительным долгам, которые не учитывается в качестве актива, не имеет разумных экономических целей и причин.

В соответствии с пунктом 1 статьи 266 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) сомнительным долгом признается любая задолженность перед налогоплательщиком, возникшая в связи с реализацией товаров, выполнением работ, оказанием услуг, в случае, если эта задолженность не погашена в сроки, установленные договором, и не обеспечена залогом, поручительством, банковской гарантией. Налогоплательщик вправе создавать резервы по сомнительным долгам в порядке, предусмотренном настоящей статьей (пункт 3 статьи 266 НК РФ). При этом согласно пункту 4 статьи 266 НК РФ сомнительная задолженность со сроком возникновения до 45 дней не увеличивает сумму создаваемого резерва по сомнительным долгам.

В данном случае из экспертного заключения следует, что большая часть дебиторской задолженности ООО «БЕЛАЗ-ПОМОРЬЕ» являлась текущей. Обоснованность включения задолженности ООО «БЕЛАЗ-ПОМОРЬЕ» в резерв по сомнительным долгам ответчиком не доказана.

При таких обстоятельствах суд, учитывая факт взаимозависимости Общества и ООО «БЕЛАЗ-ПОМОРЬЕ», правомерно посчитал, что включение дебиторской задолженности данного общества в резерв по сомнительным долгам при ненаступившем сроке исполнения денежного обязательства направлено на уменьшение активов Общества. 

Таким образом, стоимость дебиторской задолженности Общества правомерно приведена экспертом к рыночной посредством ее оценки и дисконтирования. 

Отклоняя доводы ответчика о том, что действительная стоимость доли подлежит исчислению на основании данных бухгалтерской отчетности Общества за последний отчетный год, предшествований подаче заявления о выходе из числа участников, то есть по состоянию на 31.12.2017, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 14 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон № 402-ФЗ) годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность, за исключением случаев, установленных настоящим Федеральным законом, состоит из бухгалтерского баланса, отчета о финансовых результатах и приложений к ним.

Частью 4 статьи 15 Закона № 402-ФЗ предусмотрено, что отчетным периодом для промежуточной бухгалтерской (финансовой) отчетности является период с 1 января по отчетную дату периода, за который составляемся промежуточная бухгалтерская (финансовая) отчетность, включительно.

Согласно пункту 4 Положения по бухгалтерскому учету «Бухгалтерская отчетность организации» (ПБУ 4/99)», утвержденного приказом Минфина России от 06.07.1999 № 43н (далее – Положение № 43н), под отчетным периодом понимается период, за который организация должна составлять бухгалтерскую отчетность; под отчетной датой – дата, по состоянию на которую организация должна составлять бухгалтерскую отчетность.

На основании части 6 статьи 15 Закона № 402-ФЗ датой, на которую составляется бухгалтерская (финансовая) отчетность (отчетной датой), является последний календарный день отчетного периода, за исключением случаев реорганизации и ликвидации юридического лица.

В силу части 4 статьи 13 Закона № 402-ФЗ промежуточная бухгалтерская (финансовая) отчетность составляется экономическим субъектом в случаях, когда законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов государственного регулирования бухгалтерского учета, договорами, учредительными документами экономического субъекта, решениями собственника экономического субъекта установлена обязанность ее представления.

В пункте 52 Положения № 43н указано, что представление и публикация промежуточной бухгалтерской отчетности производятся в случаях и порядке, предусмотренных законодательством Российской Федерации или учредительными документами организации.

В силу части 1 статьи 8 Закона № 402-ФЗ совокупность принятых организацией способов ведения бухгалтерского учета отражается в учетной политике. В то же время при формировании учетной политики осуществляется выбор конкретного способа организации и ведения бухгалтерского учета по конкретному вопросу.

Экономический субъект самостоятельно формирует свою учетную политику (часть 2 статьи 8 Закона № 402-ФЗ).

В данном случае судом установлено, что на внеочередном общем собрании участников Общества от 25.12.2016, результаты которого оформлены протоколом от 25.12.2016 № 25-12/2016, принято решение об утверждении Положения об учетной политике Общества с 01.01.2017. Приказом от 31.12.2017 № 135 утверждены изменения в Положение об учетной политике Общества.

В пунктах 2, 3, 9 раздела «Бухгалтерская отчетность» Положения об учетной политике Общества предусмотрено, что организация составляет нарастающим итогом с начала отчетного года ежемесячную отчетность, являющуюся промежуточной. В состав промежуточной отчетности входят бухгалтерский баланс, отчет о финансовых результатах. Промежуточная отчетность подлежит сдаче в инспекцию Федеральной налоговой службы, территориальный орган статистики, участникам организации, банкам (при условии оформления кредитного договора), иным лицам в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. 

Судом также принято во внимание, что по смыслу положений части 4 статьи 13 Закона № 402-ФЗ необходимость составления промежуточной бухгалтерской отчетности может быть обусловлена реализацией отдельных положений Закона № 14-ФЗ.

В частности, согласно пункту 1 статьи 28 Закона № 14-ФЗ общество вправе ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о распределении своей чистой прибыли между участниками общества.

Пунктом 18.1 устава Общества предусмотрено право Общества раз в год, раз в полгода или ежеквартально принимать решение о распределении чистой прибыли между участниками.

Установлено, что в 2018 году Обществом дважды принимались решения о распределении чистой прибыли между участниками. 

Кроме того, в дилерском соглашении на 2018 год, заключенном между Обществом (дилер) и ЗАО «Торговый дом «БелАЗ», также предусмотрена обязанность дилера составлять и предоставлять контрагенту промежуточную бухгалтерскую отчетность (бухгалтерский баланс и отчет о прибылях и убытках).  

Таким образом, как верно указал суд, внутренними документами Общества предусмотрена обязанность последнего составлять промежуточную бухгалтерскую отчетность, следовательно, действительная стоимость доли истца в уставном капитале Общества подлежит расчету исходя из данных бухгалтерской отчетности, составленной по состоянию на последний отчетный период (30.10.2018), предшествующий дню подачи истцом заявления о выходе из Общества, как максимально приближенной к дате подачи заявления.

Выводы суда согласуются с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 13.04.2018 № 309-ЭС18-2691, постановлениях Арбитражного суда Северо-Западного округа от 24.12.2019 по делу № А56-70649/2017, от 27.01.2020 по делу № А56-13910/2019. 

Согласно экспертному заключению № 04/20 действительная рыночная стоимость доли в размере 30 % уставного капитала Общества по состоянию на 31.10.2018 равна 107 949 000 руб. С учетом сумм, которые уже выплачены истцу, размер задолженности Общества по выплате действительной стоимости доли составляет 104 649 000 руб. 

В указанной сумме исковые требования истца правомерно удовлетворены судом.

Аргументы ответчика о необходимости при определении стоимости доли исключать выплаченные участнику Лагун Е.Н. дивиденды обоснованно отклонены судом со ссылкой на нормы Положения по бухгалтерскому учету «События после отчетной даты», утвержденного приказом Министерства финансов Российской Федерации от 25.09.1998 № 56н, введенным в действие с 01.01.1999.

Поскольку в данном случае решения о распределении чистой прибыли, принятые 15.03.2018 и 01.10.2018, состоялись ранее отчетной даты 31.10.2018, фактическая выплата дивидендов участникам Общества также имела место до 31.10.2018, следовательно, данные события учтены и отражены в отчетности, сформированной по состоянию на 31.10.2018, и оснований повторно учитывать данные выплаты, исключая их из стоимости чистых активов, не имеется.

Доказательств, опровергающих данный вывод суда, ответчиком не представлено. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Истцом в связи с нарушением ответчиком сроков выплаты действительной стоимости доли на основании статьи 395 ГК РФ начислены проценты в сумме 10 171 604 руб. 44 коп. за период с 23.02.2019 по 08.06.2020.

Проверив расчет процентов, суд установил, что истцом допущена ошибка при определении начальной даты начисления процентов, а именно не учтены положения статьи 193 ГК РФ. Поскольку срок выплаты действительной стоимости доли наступил 25.02.2019, то проценты подлежат начислению с 26.02.2019. 

Таким образом, исходя из суммы долга, признанной обоснованной, суд признал правомерными требования истца о взыскании процентов за период с 26.02.2019 по 08.06.2019 в сумме 8 861 646 руб. 52 коп., отказав во взыскании процентов в остальной части.

В части отказа в удовлетворении иска решение суда истцом не обжалуется.

Доводы ответчика о наличии вины истца в ненадлежащем исполнении Обществом денежного обязательства оценивались судом первой инстанции и правомерно отклонены по мотивам, изложенным в решении.

Согласно пункту 16 Постановления № 90/14 выплата стоимости доли вышедшему из общества участнику по общему правилу производится в денежной форме; замена указанной денежной выплаты выдачей имущества в натуре возможна только при наличии согласия как вышедшего участника, так и самого общества.

Решение о способе выплаты участнику действительной стоимости принадлежащей ему доли (в виде денежных средств либо выдачи имущества в натуре) принимает общество, а участник вправе выразить свое согласие на получение действительной стоимости доли в виде имущества стоимостью, соответствующей действительной стоимости принадлежащей ему доли. Следовательно, выдача имущества в натуре является правом хозяйственного общества, а не его обязанностью. Соответственно, до момента пока не получено согласие участника на получение имущества, соответствующего действительной стоимости принадлежащей ему доли, у общества сохраняется обязанность по выплате стоимости доли в денежной форме. 

В данном случае истец согласие на принятие имущества в натуре в счет выплаты действительной стоимости доли не давал. Сами по себе направление ответчиком в адрес истца письма с предложением выдать ему карьерный самосвал БЕЛАЗ и отсутствие со стороны истца ответа на данное обращение не прекращают обязательство ответчика по выплате истцу денежными средствами действительной стоимости доли.

При таких обстоятельствах оснований для освобождения ответчика от ответственности за просрочку выплаты истцу действительной стоимости доли не имеется.

В части взыскания с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму основного долга по день фактического исполнения обязательства, решение суда соответствует нормам пункта 3 статьи 395 ГК РФ и разъяснениям, содержащимся в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

Таким образом, по результатам рассмотрения апелляционной жалобы, апелляционный суд не находит оснований для отмены или изменения решения суда.

Доводы, приведенные подателем жалобы, не опровергают законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, фактически направлены на переоценку установленных по делу судом первой инстанции обстоятельств. Вместе с тем апелляционный суд согласен с правовой оценкой обстоятельств спора, которая дана судом первой инстанции.

Выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены судом правильно, нарушений норм процессуального права, которые привели или могли привести к принятию неправильного решения, судом при рассмотрении спора не допущено.

В свете изложенного апелляционная жалоба Общества удовлетворению не подлежит.

В связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы расходы по уплате государственной пошлины, в соответствии со статьей 110 АПК РФ, относятся на ее подателя.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда Архангельской области от 16 июня                   2020 года по делу № А05-5063/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «БЕЛАЗ-СЕРВИС» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

Н.В. Чередина

Судьи

О.Б. Ралько

А.В. Романова