﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-1755/2019

15 июня 2020 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена     03 июня 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  15 июня 2020 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  М. Л. Згурской

судей  М. В. Будылевой, Е. И. Трощенко

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания      Е. О. Коршачек

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-30335/2019)  ООО «КенигШина» на решение Арбитражного суда Калининградской области от 21.08.2019 по делу № А21-1755/2019 (судья Любимова С.Ю.), принятое

по иску Континентал Райфен Дойчланд ГмбХ

к 	ООО «КенигШина»

3-е лицо: Калининградская областная таможня 

о	взыскании 

иску третьих лица с самостоятельными требованиями Континентал Тайр зе Америкас, ЭлЭлСи и Континентал Барум СРО о взыскании с ООО «Кенигшина» по 10 000 рублей в пользу каждого и запрещении помещать товары маркированные спорным товарным знаком под любые таможенные процедуры ТК ЕАЭС, кроме таможенной процедуры реэкспорта и осуществления связанных с ней таможенных операций

при участии:

от истца: Кунинец И. А. (доверенность от 07.11.2018))

от ответчика: не явился (извещен)

от 3-их лиц: не явился (извещен)

установил:

иностранное лицо Continental Reifen Deutschland GmbH (Континенталь Райфен Дойчланд ГмбХ; номер в торговом реестре HRB 204239; далее – Continental Reifen Deutschland GmbH, компания, истец), уточнив требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса (далее – АПК РФ), обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с иском о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Кенигшина» (ОГРН 1183926022895, адрес: 236016, г. Калининград, ул. Корабельная, 3-53; далее – общество, ответчик) 508 735 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки. Кроме того, истец просил суд запретить обществу помещать товары, маркированные товарными знаками CONTINENTAL (свидетельство Российской Федерации от 08.09.1967 № 33718) или сходными с ними до степени смешения обозначениями, ввезенные по транспортным накладным (в соответствии с уведомлениями Калининградской областной таможни от 22.01.2019 № 49-01-15/00038, от 04.02.2019 № 49-01-15/00069, от 31.01.2019 № 49-01-15/00061) под любые таможенные процедуры, предусмотренные Таможенным кодексом Евразийского экономического союза, кроме таможенной процедуры реэкспорта и осуществления связанных с ней таможенных операций.

Континентал Тайр зе Америкас, ЭлЭлСи и Континентал Барум СРО вступили в дело в качестве третьих лиц, заявивших самостоятельные требования относительно предмета спора (далее – третьи лица), заявив о взыскании с общества по 10 000 руб. в пользу каждого и запрещении помещать товары, маркированные товарными знаками GENERAL (номер международной регистрации WO1098658 от 28.10.2011) и BARUM В (свидетельство WO № 661817 от 22.08.1996) или сходными с ними до степени смешения обозначениями, ввезенные по транспортным накладным (в соответствии с уведомлениями Калининградской областной таможни от 04.02.2019 № 49-01-15/00069, от 31.01.2019 № 49-01-15/00061) под любые таможенные процедуры, предусмотренные Таможенным кодексом Евразийского экономического союза, кроме таможенной процедуры реэкспорта и осуществления связанных с ней таможенных операций.

К участию в деле в качестве третьего лица привлечена Калининградская областная таможня (далее – таможня).

Решением от 21.08.2019 суд:

Взыскал с общества в пользу компании 508 735 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак CONTINENTAL и 22 175 руб.  расходов по уплате государственной пошлины.

Взыскал с общества в пользу Континентал Тайр зе Америкас, ЭлЭлСи 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак GENERAL и 8 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Взыскал с общества в пользу Континентал Барум СРО 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак BARUM и 8 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины. 

Запретил обществу помещать товары, маркированные товарными знаками CONTINENTAL (свидетельство Российской Федерации от 08.09.1967 № 33718) или сходными с ними до степени смешения обозначениями, ввезенные по транспортным накладным (в соответствии с уведомлениями Калининградской областной таможни от 22.01.2019 № 49-01-15/00038, от 04.02.2019 № 49-01-15/00069, от 31.01.2019 № 49-01-15/00061) под любые таможенные процедуры, предусмотренные Таможенным кодексом Евразийского экономического союза, кроме таможенной процедуры реэкспорта и осуществления связанных с ней таможенных операций. 

Запретил обществу помещать товары, маркированные товарными знаками GENERAL (номер международной регистрации WO1098658 от 28.10.2011) или сходными с ними до степени смешения обозначениями, ввезенные по транспортным накладным (№ 49-01-15/00069 от 04.02.2019) под любые таможенные процедуры, предусмотренные Таможенным кодексом Евразийского экономического союза, кроме таможенной процедуры реэкспорта и осуществления, связанных с ней таможенных операций. 

Запретил обществу помещать товары, маркированные товарными знаками BARUM В (свидетельство WO № 661817 от 22.08.1996) или сходными с ними до степени смешения обозначениями, ввезенные по транспортным накладным (в соответствии с уведомлениями Калининградской областной таможни  от 22.01.2019 № 49-01-15/00038, от 04.02.2019 № 49-01-15/00069, от 31.01.2019 № 49-01-15/00061) под любые таможенные процедуры, предусмотренные Таможенным кодексом Евразийского экономического союза, кроме таможенной процедуры реэкспорта и осуществления, связанных с ней таможенных операций.

В апелляционной жалобе общество просит решение суда отменить и вынести по делу новый судебный акт, ссылаясь на несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, а также нарушение норм материального и процессуального права.

Представители ответчика, третьих лиц и таможни,  извещенных надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в суд апелляционной инстанции не явились. Ходатайство об отложении рассмотрения апелляционной жалобы сторонами не заявлено. Заявление ответчика о принятии участия в судебном заседании путем проведения онлайн-заседания отклонено апелляционным судом в связи с поздней подачей, Калининградская областная таможня с таким заявлением не обращалась. Апелляционная инстанция считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие ответчика и третьих лиц, поскольку они извещены надлежащим образом, а материалы дела и характер спора позволяют рассмотреть дело без их участия в соответствии с пунктом 3 статьи 156, пунктом 1 статьи 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (далее - АПК РФ).

В судебном заседании представитель истца, который принял участие в судебном заседании посредством онлайн-сервиса, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность решения суда проверены в апелляционном порядке.

Как следует из искового заявления, Группа компаний «Континентал», в том числе Континентал Райфен Дойчланд ГмбХ (Continental Reifen Deutschland GmbH), Континентал Тайр Зе Америкас (Continental Tire The Americas, LLC), ООО «Континенал Барум» (Continental Barum s.r.o.) являются правообладателями серии товарных знаков CONTINENTAL (свидетельства Российской Федерации от 08.09.1967 № 33718, от 05.06.2008 № 351863, от 07.08.2008 № 356605, от 14.01.2009 № 369324, от 27.02.2013 № 481625), товарного знака GENERAL (номер международной регистрации от 28.10.2011 WO1098658), товарного знака BARUM B (свидетельство от 22.08.1996 WO №661817). 

Товарные знаки CONTINENTAL (свидетельство Российской Федерации от 08.09.1967 №33718), BARUM B (свидетельство от 22.08.1996 WO №661817) включены в Таможенный реестр объектов интеллектуальной собственности (далее - ТРОИС) под номерами 04376/04911-001/ТЗ-240417 (CONTINENTAL), 04623/05366-001/ТЗ-160118 (BARUM B). 

07.02.2019 истцом получены уведомления Калининградской областной таможни от 18.01.2019 № 49-01-15/00034, от 22.01.2019 № 49-01-15/00038, от 04.02.2019 № 49-01-15/00069, от 31.01.2019 № 49-01-15/00061 о приостановлении выпуска товаров – шин пневматических, ввоз которых осуществлялся ответчиком по таможенным декларациям. 

В указанных уведомлениях Калининградская областная таможня сообщает, что причиной приостановления срока выпуска товаров явилось обнаруженные признаки нарушения прав правообладателя на объекты интеллектуальной собственности.

Ссылаясь на отсутствие разрешения правообладателя на ввоз вышеуказанных товаров, а также сомневаясь в правомерности нанесения на импортируемый товар средств индивидуализации, компания и третьи лица обратилось  в суд с настоящим иском.

Суд, признав заявленные компанией и третьими лицами требования обоснованными по праву и по размеру, удовлетворил иск. 

Апелляционная инстанция не находит оснований для отмены решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 названной статьи).

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.

Пунктом 1 статьи 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными этим Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пункту 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном этим Кодексом, требования: 1) о признании права - к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя; 2) о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия; 3) о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб; 4) об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом этой статьи - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю; 5) о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя - к нарушителю исключительного права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Согласно пункту 4 этой же статьи правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как отмечено в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 10), в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных ГК РФ, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 59 - 62, 154, 162 постановления № 10, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ.

Как следует из материалов дела  Continental Reifen Deutschland GmbH, Continental Tire The Americas, LLC, Continental Barum s.r.o. являются правообладателями серии товарных знаков CONTINENTAL, свидетельства Российской Федерации от 08.09.1967 № 33718, от 05.06.2008 № 351863, от 07.08.2008 № 356605, от 14.01.2009 № 369324, от 27.02.2013 № 481625; товарного знака GENERAL (номер международной регистрации от 28.10.2011 WO1098658); товарного знака BARUM B, свидетельство от 22.08.1996 WO №661817.

Факт ввоза ответчиком на территорию Российской Федерации товара (бывших в употреблении шин в количестве 507 шт.), маркированных товарным знаком GENERAL (3 шины), товарным знаком BARUM B (18 шин), товарным знаком CONTINENTAL  (486 шин), подтвержден представленными в материалы дела доказательствами и ответчиком не оспаривается.

Согласия на ввоз и/или иные последующие действия по введению в гражданский оборот на территории Российской Федерации в отношении товаров, товарными знаками CONTINENTAL, BARUM B, GENERAL, истец и тетьи лица не давали, договорных отношений относительно использования указанных товарных знаков между компанией, третьими лицами и ответчиком нет.

Устанавливая факт сходства до степени смешения, суд первой инстанции исходил из того, что вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и может быть разрешен с позиции рядового потребителя без назначения экспертизы.

Доказательств использования указанных товарных знаков на законных основаниях ответчиком не представлено.

Факт нарушения ответчиком исключительных прав истца и третьих лиц на товарные знаки был установлен судом на основании доказанности введения обществом в гражданский оборот Российской Федерации товара, маркированного товарными знаками компании и третьих лиц, путем его ввоза на таможенную территорию Таможенного союза под таможенной процедурой «выпуск для внутреннего потребления» без согласия правообладателей.

В постановлении от 13.02.2018 № 8-П Конституционный Суд Российской Федерации дал разъяснение, согласно которому статья 1487 ГК РФ предусматривает национальный режим исчерпания исключительного права, которое означает, что на территории определенного государства исключительное право на размещенный правообладателем на конкретном товаре товарный знак, подлежащее правовой охране на территории данного государства, исчерпывается с момента первого введения товара в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия на территории данного государства. Региональное же исчерпание прав предполагает исчерпание правообладателем исключительного права на товарный знак в рамках таможенной территории нескольких государств, и региональный принцип исчерпания исключительного права предусмотрен только для стран - членов ЕАЭС. Тогда как при международном исчерпании прав исключительное право на товарный знак признается исчерпанным по отношению к конкретному товару с момента его первого введения в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия на территории любого государства.

В свою очередь, статьей 1487 ГК РФ установлено, что не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Таким образом, импорт на территорию Российской Федерации товаров из других иностранных государств, не являющихся членами ЕАЭС, возможен только с согласия правообладателя.

С учетом приведенных положений статей 1484 и 1487 ГК РФ, а также правовой позиции, изложенной в пункте 15 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», ввоз ответчиком на территорию Российской Федерации товаров, маркированных товарными знаками истца и третьих лиц, без согласия указанных лиц является незаконным. При этом ввоз на территорию Российской Федерации товара с размещенным на нем товарным знаком является формой использования товарного знака. Следовательно, ввоз такого товара без согласия правообладателя является нарушением его исключительных прав.

Независимо от того, законно или незаконно размещены товарные знаки на ввозимом на территорию Российской Федерации обществом товаре, такие действия, осуществленные без получения согласия правообладателей, являются нарушением исключительных прав последних на принадлежащие им товарные знаки.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении № 8-П указал, что при применении положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487, пунктов 1 и 2 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ отсутствуют конституционно-правовые основания для назначения таких мер ответственности за нарушение исключительного права на товарный знак, как изъятие из оборота и уничтожение товаров, ранее введенных правообладателем в гражданский оборот на территории другого государства и ввезенных на территорию России без его согласия (параллельный импорт), в отличие от последствий ввоза поддельных товаров, изъятие и уничтожение которых может не производиться лишь в порядке исключения (если введение таких товаров в оборот продиктовано необходимостью защиты общественно значимых интересов).

Однако это не исключает применение иных последствий нарушения исключительного права на товарный знак.

Суд по интеллектуальным правам неоднократно отмечал, что установление судами при рассмотрении дел, касающихся импорта товаров, юридического статуса ввезенных товаров (введены ли они в гражданский оборот ранее самим правообладателем на территории другого государства (параллельный импорт) либо являются контрафактными, маркировка товарного знака на которые нанесена без согласия правообладателя), является существенным для правильного разрешения настоящего дела.

Из решения суда первой инстанции усматривается, что нарушением исключительного права правообладателей товарных знаков признан ввоз товара, маркированного товарными знаками, на территорию Российской Федерации; при этом представленными в материалы дела доказательствами подтверждено, что товарные знаки на ввезенном товаре нанесены с согласия правообладателей, вместе с тем товар на территорию Российской Федерации ввезен без согласия правообладателей.

Поскольку факт нарушения ответчиком исключительного права истца и третьих лиц на товарные знаки установлен судом первой инстанции и подтвержден представленными в материалы дела доказательствами, в соответствии с положениями статей 1252, 1484 и 1487 ГК РФ и во взаимосвязи с позицией, приведенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.02.2018 № 8-П, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил требования истца и третьих лиц о запрете обществу помещать товары, маркированные товарными знаками CONTINENTAL (свидетельство Российской Федерации от 08.09.1967 № 33718), GENERAL (номер международной регистрации от 28.10.2011 WO1098658), BARUM B (свидетельство от 22.08.1996 WO №661817) или сходными с ними до степени смешения обозначениями, ввезенные по транспортным накладным (в соответствии с уведомлениями Калининградской областной таможни от 22.01.2019 № 49-01-15/00038, от 04.02.2019 № 49-01-15/00069, от 31.01.2019 № 49-01-15/00061) под любые таможенные процедуры, предусмотренные Таможенным кодексом Евразийского экономического союза, кроме таможенной процедуры реэкспорта и осуществления связанных с ней таможенных операций.

Согласно пункту 4 статьи 1515 ГК РФ, устанавливающей ответственность за незаконное использование товарного знака, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

По смыслу положений подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ законом не предусмотрено право суда по своему усмотрению устанавливать размер компенсации, обусловленный стоимостью товаров, на которых незаконно размещен товарный знак.

Согласно абзацу 2 пункта 61 постановления № 10 заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

В данном случае истцом заявлено требование о взыскании компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, а именно - в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак.

Как разъяснено в пункте 61 постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. 

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель. 

При определении размера подлежащей взысканию компенсации истец исходил из двукратной стоимости контрафактного товара, указанного ответчиком в таможенных декларациях на товары, представленных в материалы дела Калининградской областной таможней.

В соответствии со статьями 68, 71 АПК РФ суд признал допустимым доказательством определения стоимости товара для целей применения подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, исходя из стоимости заявленной ответчиком в декларациях. 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств. 

Возражая против заявленных требований, ответчик указал, что заявленный размер компенсации является чрезмерным, не основан на сложившейся судебной практике и представляет собой злоупотребление правом со стороны немецкого юридического лица. 

При этом доказательств, свидетельствующих об иной стоимости ввезенного товара, ответчиком в суд первой инстанции не представлено.

Кроме того, ответчиком не доказано, что правонарушение не носило грубый характер, а равно не доказано, что размер компенсации многократно превышает размер причиненных убытков. 

Приводимая ответчиком аналогия права с законодательством Федеративной Республики Германия не имеет правового значения по настоящему спору, поскольку применимым при его рассмотрении является право Российской Федерации, а нарушение допущено именно посредством ввоза спорных товаров на территорию Российской Федерации. 

Ссылки ответчика на методические рекомендации по оценке ставок роялти для товарных знаков с использованием нечеткой логики правомерно не приняты судом  во внимание, поскольку носят рекомендательный характер и применимы лишь в случае расчета стоимости использования товарного знака, а не стоимости контрафактных экземпляров, маркированных им.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, исходя из доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца, учитывая объем и характер ввезенных товаров, принимая во внимание характер допущенного нарушения, степень вины нарушителя, суд признал заявленный истцом размер компенсации 508 735 руб. обоснованным, соответствующим принципам разумности и соразмерности.

Не принимаются судом апелляционной инстанции довод подателя жалобы о злоупотреблении истцом гражданскими правами при подаче настоящего иска.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Кодекса).

В абзаце третьем пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

По смыслу приведенных норм, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Как правильно указал суд первой инстанции, законодательно установленная возможность для правообладателя по своему усмотрению запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (статья 1229 ГК РФ) в совокупности с установленным режимом исчерпания права формально может приводить к ограничению конкуренции, однако это не свидетельствует о недобросовестности поведения правообладателя, поскольку такое ограничение легализовано законодателем и направлено на достижение разумного баланса между конкурирующими правами и законными интересами хозяйствующих субъектов. 

Обращение с иском о защите исключительного права направлено на пресечение нарушения и восстановление нарушенного права, что является допустимыми способами защиты и не может рассматриваться как недобросовестное поведение правообладателя.

Континентал Тайр зе Америкас, ЭлЭлСи заявлено требование о взыскании с ответчика 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак GENERAL.

Континентал Барум СРО заявлено требование о взыскании с ответчика 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак BARUM В.

Согласно пункту 61 постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере. 

Удовлетворяя требования компании о взыскании компенсации в минимальном размере, суд обоснованно исходил из того, что товарный знак позволяет отделить конкретный товар от аналогов и закрепить за ним определенные ассоциации у покупателей, благодаря чему товар приобретает известность на рынке и свою группу потребителей. Это положительно влияет на рост продаж и позволяет повышать цены по отношению к аналогичным товарам (в таком случае потребитель платит за гарантию качества продукта и определенный образ, которому он доверяет). 

Товарный знак позволяет отделить конкретный товар от аналогов и закрепить за ним определенные ассоциации у покупателей, благодаря чему товар приобретает известность на рынке и свою группу потребителей. Это положительно влияет на рост продаж и позволяет повышать цены по отношению к аналогичным товарам (в таком случае потребитель платит за гарантию качества продукта и определенный образ, которому он доверяет). 

Определяя размер компенсации, судом учтены разъяснения, приведенные в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации в от 13.02.2018 № 8-П, согласно которому суду прямо предписано определять размер компенсации, на выплату которой вправе рассчитывать обладатель исключительного права на товарный знак, по собственному усмотрению исходя из характера правонарушения, в связи с чем предполагается, что ее конкретный размер должен устанавливаться с учетом того, что при параллельном импорте понесенные правообладателем убытки, по общему правилу, не столь велики, как при ввозе поддельных товаров, маркированных принадлежащим ему товарным знаком. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, исходя из доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав Континентал Тайр зе Америкас, ЭлЭлСи  и Континентал Барум СРО, учитывая объем и характер ввезенных товаров, принимая во внимание характер допущенного нарушения, степень вины нарушителя, суд признал заявленный размер компенсации (10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак GENERAL, 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак BARUM В)  обоснованным, соответствующим принципам разумности и соразмерности.

Доводы ответчика об отсутствии у Кунинец И. А. полномочий на представление интересов компании,  отклонены апелляционным судом в связи со следующим.

Как указано в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом» (далее - постановление № 23), арбитражный суд принимает меры к установлению юридического статуса участвующих в деле иностранных лиц и их права на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности (статья 254 АПК РФ), так как установление юридического статуса и наличия права на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности участника процесса, а также полномочий его представителя обусловлено необходимостью установления правоспособности и дееспособности соответствующего субъекта на основании норм материального права.

Юридический статус иностранного юридического лица подтверждается, как правило, выпиской из официального торгового реестра страны происхождения. Юридический статус иностранных лиц может подтверждаться иными эквивалентными доказательствами юридического статуса, признаваемыми в качестве таковых законодательством страны учреждения, регистрации, основного места осуществления предпринимательской деятельности, гражданства или места жительства иностранного лица.

Согласно пункту 20 постановления № 23 при проверке полномочий представителей иностранных лиц в арбитражном процессе судам надлежит учитывать, что лица, имеющие полномочия действовать от имени юридического лица без доверенности, а также полномочия на подписание доверенности от имени юридического лица, определяются по личному закону иностранного юридического лица (подпункт 6 пункта 2 статьи 1202 ГК РФ).

С учетом того, что к полномочиям представителя иностранного лица для ведения дела в государственном суде в силу пункта 4 статьи 1217.1 ГК РФ применяется право страны, где проводится судебное разбирательство, объем полномочий представителя на ведение дела в арбитражном суде Российской Федерации, исходя из подпункта 1 пункта 5 статьи 1217.1 ГК РФ, определяется на основании статьи 62 АПК РФ.

Форма доверенности на участие представителя иностранного лица в арбитражном суде Российской Федерации подчиняется праву страны, применимому к самой доверенности (пункт 1 статьи 1209 ГК РФ), то есть праву Российской Федерации (пункт 4 статьи 1217.1 ГК РФ). Однако доверенность не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если не нарушены требования права страны выдачи доверенности (пункт 1 статьи 1209 ГК РФ) и требования статьи 61 АПК РФ.

В пункте 21 постановления № 23 разъяснено, что из взаимосвязанных положений пункта 9 части 1 статьи 126, части 1 статьи 253, части 3 статьи 254 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что в случае, когда истцом или ответчиком является иностранное лицо, к исковому заявлению прилагается документ, подтверждающий нахождение лица под юрисдикцией иностранного государства, его организационно-правовую форму, правоспособность и содержащий сведения о том, кто от имени юридического лица обладает правомочиями на приобретение гражданских прав и принятие гражданских обязанностей. Такой документ определяется на основании личного закона иностранного лица (например, выписка из торгового реестра страны происхождения).

Согласно статье 165 Основ гражданского законодательства выданная иностранным лицом доверенность может быть признана недействительной только при условии того, что она одновременно не соответствует как нормам права государства, где она выдана, так и нормам российского права.

Кроме того, в пункте 25 Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с рассмотрением арбитражными судами дел с участием иностранных лиц, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 № 158, разъяснено, что официальные документы, подтверждающие статус иностранного юридического лица, должны исходить от компетентного органа иностранного государства, содержать актуальную информацию на момент рассмотрения спора, должны быть надлежащим образом легализованы или апостилированы, а также должны сопровождаться надлежащим образом заверенным переводом на русский язык.

Согласно статье 3 Гаагской конвенции (1961) проставление апостиля компетентным органом государства, в котором этот документ был совершен, является единственной формальностью, которая может быть потребована для удостоверения подлинности подписи, качества, в котором выступало лицо, подписавшее документ, и, в надлежащем случае, подлинности печати и штампа, которыми скреплен этот документ. Проставление апостиля на сертификате о существовании/полномочиях подтверждает подлинность подписи, качество, в котором выступал секретарь штата, как должностное лицо государства, ответственное за регистрацию и учет юридических лиц.

В соответствии со статьей 255 АПК РФ документы, выданные, составленные или удостоверенные по установленной форме компетентными органами иностранных государств вне пределов Российской Федерации по нормам иностранного права в отношении российских организаций и граждан или иностранных лиц, принимаются арбитражными судами в Российской Федерации при наличии легализации указанных документов или проставлении апостиля, если иное не установлено международным договором Российской Федерации. Документы, составленные на иностранном языке, при представлении в арбитражный суд в Российской Федерации должны сопровождаться их надлежащим образом заверенным переводом на русский язык.

Как следует из материалов дела, исковое заявление от имени компании подписано Куницец И. А. на основании доверенности от 07.11.2018 №27/18, предоставляющей ему полномочия на совершение всех процессуальных действий от имени представляемого иностранного юридического лица в арбитражных судах, выданной ему  Солнцевым С. Е., который был уполномочен действовать от имени компании на основании доверенности от 12.07.2018.

Доверенность от 12.07.2018 на имя Солнцева С. Е. подписана от имени компании исполнительным директором Филиппом в. Хиршхейдт, действующим на основании Устава.

К исковому заявлению приложена нотариально заверенная копия выписки из Торгового реестра о  Continental Reifen Deutschland GmbH.

Оценив представленную в дело доверенность от 07.11.2018 №27/18 на имя представителя Куницец И. А., суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что доверенность представителя отвечает требованиям, установленным действующим законодательством.

Поскольку полномочия Куницец И. А. подтверждены доверенностью от от 07.11.2018 №27/18, выданной в порядке передоверия представителем компании Солнцевым С. Е., действовавшим на основании доверенности от 12.07.2018, которые не оспорены в порядке статьи 161 АПК РФ или ином законном порядке,  Куницец И. А. имел полномочия на обращение в суд от имени компании. 

При таких обстоятельствах доводы подателя жалобы, касающиеся отсутствия у представителя истца полномочий на подписание искового заявления, несостоятельны, противоречат представленным в материалы дела доказательствам, в связи с чем подлежат отклонению.

Доводы ответчика о том, что у Континентал Райфен Дойчланд ГмбХ отсутствует право на обращение с настоящим иском в суд, поскольку правообладателем товарного знака CONTINENTAL (свидетельство Российской Федерации от 08.09.1967 № 33718) является иное лицо - Континенталь Райфен Дойчланд ГмбХ, что служит основанием для отказа в удовлетворении иска, отклонены судом апелляционной инстанции.

Апелляционный суд согласен с доводами истца, что различие в написании названия компании в иске, изменении к свидетельству на товарный знак (знак обслуживания) № 33718, выписке из Торгового реестра и доверенности обусловлено особенностями перевода.

Ответчиком не доказано, что по адресу: Фаренвальдер Штр. 9, 30165 Ганновер, находятся две различные компании:  Континентал Райфен Дойчланд ГмбХ и Континенталь Райфен Дойчланд ГмбХ, исполнительным (коммерческим) директором которых является г-н Филипп в. Хиршхейдт.

С ходатайством в порядке, установленном статьей 66 АПК РФ, об истребовании у Федеральной службы по интеллектуальной собственности документов о регистрации  иностранной организации, которой выдано свидетельство № 33718, ответчик в суд не обращался.

Довод ответчика о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права при привлечении к участию в деле Континентал Тайр зе Америкас, ЭлЭлСи и Континентал Барум СРО в качестве третьих лиц, заявивших самостоятельные требования относительно предмета спора, не является основанием для отмены или изменения обжалуемого решения и не подлежит рассмотрению судом апелляционной инстанции.

Из материалов дела следует, что  качестве третьих лиц, заявивших самостоятельные требования относительно предмета спора, Континентал Тайр зе Америкас, ЭлЭлСи привлечено определением суда от 03.06.2019 Континентал Барум СРО - определением суда от 24.07.2019.

Частью 4 статьи 50 АПК РФ установлено, что о вступлении в дело третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, или об отказе в этом выносится определение. Определение об отказе во вступлении в дело третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, может быть обжаловано лицом, подавшим соответствующее ходатайство, в срок, не превышающий десяти дней со дня вынесения данного определения, в арбитражный суд апелляционной инстанции.

В установленный АПК РФ срок определения суда от 03.06.2019 и от 24.07.2019 ответчиком не обжалованы.

Ссылки ответчика на несоблюдение третьими лицами с самостоятельными претензионного порядка урегулирования спора, предусмотренного пунктом 5.1 статьи 1252 ГК РФ, несостоятельны.

Согласно части 2 статьи 50 АПК РФ третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, пользуются правами и несут обязанности истца, за исключением обязанности соблюдения претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора, если это предусмотрено федеральным законом для данной категории споров или договором.

Апелляционный суд отклоняет указанный довод ответчика, поскольку данная обязанность для третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования, не предусмотрена пунктом 2 статьи 50 АПК РФ. 

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12 сформулирована правовая позиция, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Доводы ответчика, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность обжалуемого решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При вынесении решения судом в соответствии со статьей 71 АПК РФ оценены все представленные сторонами доказательства в их совокупности и взаимосвязи. Выводы, изложенные в решении суда, соответствуют материалам дела. Нарушений или неправильного применения норм процессуального права при вынесении решения судом не допущено.

Учитывая изложенное, оснований для отмены решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Решение Арбитражного суда  Калининградской области  от 21.08.2019 по делу №  А21-1755/2019  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

М.Л. Згурская

Судьи

М.В. Будылева

 Е.И. Трощенко