АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-25662/2017

Дело № А72-14829/2016

г. Казань

10 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 января 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 10 февраля 2025 года

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Зориной О.В.,

судей Советовой В.Ф., Третьякова Н.А.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Насыртдиновой Р.И., 

при участии посредством веб-конференции:

представителя ФИО1 – ФИО2, доверенность от 10.10.2024,

представителя ФИО3 - ФИО2, доверенность от 28.01.2022,

представителя ФИО17 – ФИО4, доверенность от 05.02.2020,

представителя ФИО5 В-А. - ФИО4, доверенность от 26.01.2023,

представителя ФИО6 – ФИО7, доверенность от 22.08.2022,

представителя ФИО8 -  ФИО7, доверенность от 04.09.2019,

представителя ФИО9 – ФИО7, доверенность от 29.09.2022,

представителя ФИО10 – ФИО11, доверенность от 30.12.2024,

представителя ФИО12 – ФИО13, доверенность от 02.12.2024,

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа:

представителя акционерного общества «Региональный коммерческий банк» в лице конкурсного управляющего - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО14, доверенность от 27.03.2023,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы акционерного общества «Региональный коммерческий банк» в лице конкурсного управляющего  Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» и ФИО12 

на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 06.12.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2024 

по делу № А72-14829/2016

по заявлению акционерного общества «Региональный коммерческий банк» в лице конкурсного управляющего  государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Акционерного общества «Региональный коммерческий банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

10.10.2016 Центральный Банк Российской Федерации в лице Отделения по Ульяновской области Волго-Вятского главного управления Центрального банка Российской Федерации обратился в Арбитражный суд Ульяновской области с заявлением о признании кредитной организации  Акционерного общества «Региональный коммерческий банк» (далее по тексту – Банк/АО Банк «РКБ») несостоятельным (банкротом); возложении обязанности конкурсного управляющего АО Банка «РКБ» на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 11.10.2016 заявление Центрального Банка Российской Федерации в лице Отделения по Ульяновской области Волго-Вятского главного управления Центрального банка Российской Федерации о признании Акционерного общества «Региональный коммерческий банк» несостоятельным (банкротом) принято к производству. 

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 18.11.2016 (резолютивная часть оглашена 14.11.2016) Акционерное общество «Региональный коммерческий банк» признано несостоятельным (банкротом), в отношении Акционерного общества «Региональный коммерческий банк» открыто конкурсное производство сроком на один год, исполнение функций конкурсного управляющего возложено на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов». Сведения о введении в отношении Акционерного общества «Региональный коммерческий банк» процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «КоммерсантЪ» № 220 от 26.11.2016. 

30.07.2019  от конкурсного управляющего в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» поступило заявление, в котором конкурсный управляющий просил: привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам Акционерного общества «Региональный Коммерческий Банк» ФИО15, ФИО6, ФИО9, ФИО8, ФИО16, ФИО10, ФИО17, ФИО3, ФИО18, ФИО19, ФИО5 Вали-Ахметовича, ФИО12, ФИО1, взыскав с них солидарно 1 811 677 000 руб. в пользу Акционерного общества «Региональный Коммерческий Банк».

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 06.12.2023 заявление конкурсного управляющего Акционерного общества «Региональный коммерческий банк» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Акционерного общества «Региональный коммерческий банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО15, ФИО12, ФИО3. Приостановлено рассмотрение заявления конкурсного управляющего Акционерного общества «Региональный коммерческий банк»  государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в отношении ФИО15, ФИО12, ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами. Взыскано с ФИО1 в пользу Акционерного общества «Региональный коммерческий банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в счет возмещения убытков 15 484 936 руб. 78 коп. В остальной части заявление конкурсного управляющего Акционерного общества «Региональный коммерческий банк» – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» оставлено без удовлетворения. 

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2024 определение Арбитражного суда Ульяновской области от 06.12.2023 изменено в части размера убытков, взысканных с ФИО1, абзац девятый резолютивной части изложен  в следующей редакции: «Взыскать с ФИО1 в пользу Акционерного общества «Региональный коммерческий банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в счет возмещения убытков 11 952 000 руб. 00 коп.». В оставшейся части определение Арбитражного суда Ульяновской области от 06.12.2023 оставлено без изменения. 

Не согласившись с судебными актами первой и  апелляционной инстанции, ФИО12 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просил  отменить определение Арбитражного суда Ульяновской области от 06.12.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2024 в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам Акционерного общества «Региональный коммерческий банк». Принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в вышеуказанной части отказать. 

В обоснование кассационной жалобы ФИО12  ссылается на следующее:

- судами не установлено, что ответчик лично способствовал совершению сделок, причинивших существенный ущерб экономическим интересам должника;

- суммы кредитов, выданных юридическим лицам, связанным с ФИО12 несоразмерны сумме непогашенных требований кредиторов Банка;

- выполнение ответчиком своих должностных обязанностей не может являться подтверждением наличия статуса контролирующего лица;

- приговором по делу №1-1/2021 подконтрольность Банка ответчику не установлена, а напротив, опровергается. Сумма причиненного ущерба в соответствии с приговором по данному уголовному делу (61 864 300 руб.) несоразмерна последствиям, указанным в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть  невозможности погашения требований кредиторов на сумму 1 811 677 000 руб.;

- пояснения ФИО15, отраженные в обвинительном заключении по уголовному делу № 11701360024023209, противоречат обстоятельствам, установленным приговором по делу № 1-89/2022 и показаниям свидетелей по делу (пояснения обвиняемого о взаимоотношениях ФИО12 и акционеров противоречат свидетельским показаниям самих акционеров; утверждение о том, что ФИО12 контролировал Совет директоров, противоречат приговору № 1-89/2022, которым установлено, что Совет директоров Банка фактически не собирался);

- не имеется оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в части 20 кредитных договоров не только ответчика ФИО12, но и  иных ответчиков по обособленному спору, поскольку отсутствует такой элемент состава субсидиарной ответственности, как негативный результат, причиненный действиями ответчиков. 

Не согласившись с судебными актами первой и  апелляционной инстанции, конкурсный управляющий в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий, Агентство) обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просило:

-   отменить определение Арбитражного суда Ульяновской области от 06.12.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2024 в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО9, ФИО8, ФИО16, ФИО10, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО5 В-А.;

- вынести по делу в указанной части новый судебный акт, которым установить наличие оснований для привлечения солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам АО БАНК «РКБ» ФИО6, ФИО9, ФИО8, ФИО16, ФИО10, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО5 В-А.;

- приостановить рассмотрение заявления в части размера субсидиарной ответственности до завершения расчетов с кредиторами;

- отменить постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2024 в части изменения размера убытков, взысканных с ФИО1, определение Арбитражного суда Ульяновской области от 06.12.2023 вэтойчасти оставить в силе.

В обоснование кассационной жалобы Агентство ссылается на следующее:

- суды первой и апелляционной инстанции не учли преюдициального значения (часть 2 статьи  69 АПК РФ) обстоятельств по ранее рассмотренному делу № А72-14595/2019 (по исковым требованиям ФИО10, ФИО18 и ФИО17 о признании недействительными протоколов заседания Совета директоров Банка), что привело к несоответствию выводов, содержащихся в судебных актах по спору о привлечении субсидиарной ответственности, фактическим обстоятельствам и материалам дела как дела № А72-14595/2019, так и дела № А72-14829/2016 (часть 1 статьи  288 АПК РФ);

- выводы судов первой и апелляционной инстанции о том, что ФИО6, ФИО9, ФИО8, ФИО16, ФИО10, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО5 В-А. не были инициированы сделки и не получена выгоды в результате одобрения сделок, не могут являться основанием для отказа в иске к данным ответчикам, поскольку согласно статьям 53, 53.1. ГК РФ, разъяснениям Верховного Суда РФ, а также положениям, содержащимися в Постановлении Пленума № 62, для взыскания убытков заявителю необходимо доказать только наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности или неразумности действий контролировавших должника лиц по управлению должником (пункты  1, 2, 3 Постановления Пленума № 62);

- судом первой и апелляционной инстанции не оценены самостоятельные доводы конкурсного управляющего о ненадлежащей организации ФИО6, ФИО9, ФИО8, ФИО16, ФИО10, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО5 В-А. системы управления кредитной организацией  (пункт  5 постановления Пленума № 62), создании и поддержании ими такой системы управления должником, которая нацелена на извлечение выгоды ФИО12, ФИО1 и третьими лицами во вред должнику и его кредиторам (пункт  16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

В судебном заседании 14.01.2025 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)  был объявлен перерыв до 13 часов 30 минут до 28.01.2025, о чем была размещена информация в картотеке арбитражных дел в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Определением Арбитражного суда Поволжского округа от 27.01.2025 произведена замена отсутствующей по уважительной причине судьи Ивановой А.Г., входившей в состав суда, рассматривающего кассационные жалобы, на судью Советову В.Ф.

Было объявлено о рассмотрении кассационных жалоб сначала.

В судебном заседании 28.01.2025 после окончания перерыва представитель ФИО12 доводы кассационной жалобы поддержала.

Представитель Агентства  доводы кассационной жалобы поддержал.

Представители  ФИО1,  ФИО3, ФИО17 ФИО5 В-А., ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО10 просили  обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 АПК РФ посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». 

Проверив в соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ обжалуемые судебные акты, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, суд округа считает, что обжалуемые судебные акты  подлежат отмене в части.

I.                  Требования истца.

Как следует из материалов дела и установлено судами, Агентство обратилось в суд с заявлением, в котором просило привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам Акционерного общества «Региональный Коммерческий Банк» ФИО15, ФИО6, ФИО9, ФИО8, ФИО16, ФИО10, ФИО17, ФИО3, ФИО18, ФИО19, ФИО5 Вали-Ахметовича, ФИО12, ФИО1, взыскав с них солидарно 1 811 677 000 руб. в пользу Акционерного общества «Региональный Коммерческий Банк». 

В качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности Агентство сослалось на заключение и одобрение ответчиками кредитных договоров  с техническими заемщиками, заведомо не способными исполнить кредитные обязательства, с нарушением банковских  процедур проверки заемщиков, с формированием фиктивных кредитных досье с целью придать видимость законности кредитования.

При этом ФИО10, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО5 Вали-Ахметович были привлечены Агентством в качестве ответчиков в связи с тем, что они, будучи членами Совета директоров  Банка, одобрили сделки по заключению кредитов с техническими заемщиками, что привело к выводу активов Банка в пользу контролировавших должника ФИО15, ФИО3, ФИО12.

В отношении ФИО6, ФИО9, ФИО8, ФИО16 Агентство в качестве основания их привлечения к субсидиарной ответственности указало на то, что данные лица являлись членами Правления Банка и одобряли кредитование технических заемщиков  в качестве членов кредитного комитета.

В отношении ФИО6 и  ФИО16 Агентство ссылалось также на то, что данные лица помимо членства в Правлении Банка лично заключили ряд кредитных договоров с техническими заемщиками.

Кроме того Агентство указало на то, что ФИО1 и ФИО12 являлись выгодоприобретателями от навязанных Банку сделок по приобретению у них объектов недвижимости по завышенной стоимости.

Вовлеченность каждого из ответчиков  Агентство оценило в процентах  в зависимости от суммы одобренных ими лично в составе органа управления технических кредитов по отношению к общей сумме выданных технических кредитов, являвшихся выводом активов Банка.

Так, ФИО15 являлся акционером банка с долей участия 9,1%, в период с 29.10.2014 по 19.09.2016 являлся членом Совета директоров банка, а с 17.12.2014 являлся председателем Правления Банка. Гражданский иск Агентства в рамках уголовного дела   удовлетворен полностью, со ФИО15 взыскано 2 220 273 366 руб. 98 коп. Указанный приговор не был обжалован и вступил в силу 19.07.2022. Степень вовлеченности 100%

ФИО3 являлся главным бенефициаром банка с долей 61,8%, председатель Совета директоров с 16.04.2010 по 19.09.2016.

Степень вовлеченности 100%.

ФИО12 являлся акционером с долей владения 0,7%. , выступал выгодоприобретателем от незаконных операций Банка по сокрытию ссудной задолженности третьих лиц, от приобретения имущества Банком по кратно завышенной цене, контролировал технических заемщиков, участвовал в сокрытии реального финансового состояния должника и в фиктивном увеличении резервов Банка. Степень вовлеченности – 100%.

ФИО6 (занимала должность заместителя Председателя Правления в период с 18.06.2002 по 30.11.2016, члена Правления Банка в период с 30.10.2003 по 30.11.2016). Степень вовлеченности 50% - 1 812 398 624 руб. 35 коп.

ФИО9 (занимала должность главного бухгалтера в период с 18.12.2012 по 30.11.2016, члена Правления Банка в период с 11.07.2012 по 30.11.2016). Степень вовлеченности 24% -  850 057 200 рублей.

ФИО8 (занимала должность заместителя главного бухгалтера в период с 04.06.2014 по 30.11.2016. в том числе ВРИО главного бухгалтера в период с 08.07.2014 по 02.11.2015, член Правления Банка в период с 04.08.2014 по 30.11.2016). Степень вовлеченности 31% -  1 121 309 986,35 рублей.

ФИО16 (занимал должность начальника управления активно-пассивных операций, члена Правления Банка в период с 13.08.2013 по 30.11.2016, член кредитного комитета). Степень вовлеченности 56% -  2 023 665 594,54 рублей.

ФИО10 являлся акционером Банка в период с 01.09.2014 до 01.01.2015 с долей владения 5,7%, до 01.01.2016 доля увеличена до 6,8%, после указанной даты доля владения составила 0%. Являлся членом Совета директоров в период с 16.04.2010 по 16.06.2016. Степень вовлеченности 45% -  1 635 720 966,38 рублей. 

ФИО17 являлась акционером (6,7%), член Совета директоров. Степень вовлеченности 45% -  1 635 720 966,38 рублей.

ФИО18 являлась акционером (15,5 %), член Совета директоров. Степень вовлеченности 45% -  1 635 720 966,38 руб. 

ФИО5 Вали-Ахметович являлся членом Совета директоров с 16.06.2016 по 19.09.2016. Степень вовлеченности 5% - 172 130 000 рублей. 

ФИО19 являлся членом Совета директоров с 16.06.2016 по 19.09.2016. Управлял  группой юридических лиц, осуществлявших техническое кредитование. Степень вовлеченности 5%  - 193 630 000 рублей. 

ФИО1 являлась акционером банка с 01.09.2014 с долей 4.9%, до 01.02.2016 с долей 4.2%. Является выгодоприобретателем по сделке купли-продажи от 27.03.2015, в  результате которой Банку было продано нежилое помещение по завышенной стоимости по адресу: 

<

...>. кадастровый номер 63:01:0109002:1743, более, чем в три раза превысившей рыночную. 

II.               Выводы суда первой и апелляционной инстанций.

Суды первой и апелляционной инстанции установили факт заключения Банком кредитов с техническими заемщиками на общую сумму 3 408 742 820 руб. в период с 2014-2016 годы.

Также суды согласились с позицией Агентства о наличии признаков фальсификации кредитных досье с целью придания видимости разумности и законности кредитования технических заемщиков.

Суды установили, что лицами, контролировавшими должника, являлись ФИО15 (председатель Правления Банка), ФИО3, ФИО12 (акционер Банка и советник Председателя Правления Банка), которые и организовали  кредитование технических заемщиков с целью вывода активов в своих интересах.

Поэтому суды привлекли указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка.

В отношении  членов Совета директоров и членов Правления Банка суды первой и апелляционной инстанций применили позицию, выработанную судебной практикой (Определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2)), согласно которой член коллегиального органа  кредитной организации может быть привлечен к субсидиарной ответственности только в случае, если он являлся инициатором (соучастником) или потенциальным выгодоприобретателем  в отношении действий,  повлекших банкротство кредитной организации.

Поскольку ФИО6, ФИО9, ФИО8, ФИО16, ФИО10, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО5 В-А., как установили суды,  не являлись инициаторами, выгодоприобретателями или соучастниками кредитования технических заемщиков, суды первой и апелляционной инстанции не нашли оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

В иске к указанным  ответчикам (членам Совета директоров и Правления Банка) было отказано.

Удовлетворяя иск в отношении ответчика ФИО12, суды первой и апелляционной инстанций установили, что данный ответчик являлся соучастником незаконных операций, проведенных в преддверии банкротства Банка,  по созданию видимости погашения Банку  ссудной задолженности ряда физических лиц, являвшихся сотрудниками Банка и/или входивших в Группу Компаний  «Юнит», в которую также входил он сам и основной бенефициар Банка ФИО3

В данных операциях была задействована подконтрольная ФИО12 техническая компания ООО «РКБ-Лизинг», использованная для замещения реальной ссудной задолженности физических лиц ссудной задолженностью технических компаний, безнадежной к взысканию.

Ущерб по сделкам Банка, в результате погашения ссудной задолженности заемщиков - физических лиц, за счет кредитных средств технических заемщиков - юридических лиц, составил 159 477 525 руб. 

Причем данные действия стали одним из звеньев преднамеренного банкротства Банка. 

Судами констатировано, что за месяц до даты отзыва у Банка лицензии произошло сворачивание взаимных требований и обязательств между Банком и АО АКБ Газбанк. Бенефициары Банка (ФИО3 и ФИО12) перечислили на свои текущие счета в Банке денежные средства из АО АКБ Газбанк через платежную систему Банка России, затем Банк осуществил погашение Межбанковского кредита в АО АКБ Газбанк. Средства, зачисленные на текущие счета бенефициаров, сняты через кассу Банка, тем самым произошло сокращение кассового остатка (ликвидных активов Банка).

Суды также учли, что на основании договора купли-продажи от 27.08.2015 Банк купил у ФИО12 за 14 000 тыс. руб. нежилое помещение площадью 103,2 кв.м., встроенные нежилые помещения № 6-15,17 магазина на 1 этаже секции № 9, кадастровый (или условный) номер: 63:26:0000000:2536, расположенные по адресу: Самарская область, Красноярский район, п.г.т. Волжский, Жилгородок, д. 29. 

Сделка по приобретению объекта недвижимости совершена от имени Банка Председателем Правления Банка ФИО15, одобрена Советом директоров Банка, что подтверждается протоколом № 13 от 26.08.2015. Денежные средства в оплату цены были перечислены на текущий счет  ФИО12 в размере 14 000 тыс. руб. 27.08.2015, с последующим снятием их покупателем  через кассу Банка. 

Между тем рыночная стоимость предмета договора  в действительности  составила 3 091 807,72 руб., то есть цена приобретения завышена более, чем в четыре раза.

Помимо прочего суды первой и апелляционной инстанций установили, что ФИО12 наряду с бенефициаром Банка ФИО3  являлся соучастником операций по сокрытию финансовой дыры, образовавшейся в связи с выводом денежных средств на технические компании,  путем создания видимости увеличения резервов Банка за счет несостоявшейся передачи Банку объектов недвижимости, внесенных якобы в качестве финансовой помощи.

Судами установлено, что ФИО12 в роли советника председателя Правления Банка давал прямые указания сотрудникам службы безопасности по выдаче технических кредитов, предпринимал попытки сокрытия факта вывода активов путем убеждения ФИО15; давал прямые указания на поиск технических заемщиков; контролировал Совет директоров.

В отношении сделки с ФИО1 суды установили, что в соответствии с условиями договора купли-продажи от 27.03.2015 Банк приобрел у ФИО1 объект недвижимого имущества: нежилое помещение площадью 149,4 кв.м., кадастровый (или условный) номер: 63:01:0109002:1743, расположенный по адресу: 

<

...>, стоимостью 22 345 тыс. руб. 

Сделка по приобретению объекта недвижимости в собственность совершена от имени Банка Председателем Правления Банка ФИО15, одобрена Советом директоров Банка, что подтверждается протоколом № 41 от 27.03.2015. 

Денежные средства в оплату цены в сумме 22 345 тыс. руб. перечислены на текущий счет ФИО1 в Банке 02.04.2015 с последующим снятием их покупателем через кассу Банка. 

Между тем рыночная стоимость предмета договора  в действительности  составила 10 393 000,00 руб., то есть цена приобретения завышена более, чем в два  раза.

На основании данных обстоятельств ФИО12 был привлечен солидарно со ФИО15 и ФИО3 к субсидиарной ответственности.

А с ФИО1 были взысканы убытки (с учетом     изменения размера судом апелляционной инстанции) в сумме 11 952 000 руб. 00 коп. от продажи Банку имущества по заведомо завышенной цене, в привлечении ее к субсидиарной ответственности было отказано, поскольку доказательств того, что ФИО1 являлась контролирующим лицом Банка и  оказывала реальное влияние на вывод активов и сокрытие реального финансового состояния Банка, Агентством представлено не было.

III.            Выводы суда кассационной инстанции в отношении жалобы ФИО12

Суд округа считает, что фактические обстоятельства, установленные судами в отношении роли и ответственности ФИО12, соответствуют представленным доказательствам, процессуальных нарушений, способных повлиять на результат оценки доказательств, не допущено, выводы судов не противоречат установленным ими же обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы материального и процессуального права применены правильно.

У суда кассационной инстанции отсутствуют полномочия для переоценки установленных судами с соблюдением процессуальных норм фактических обстоятельств.

Так, являются несостоятельными доводы ФИО12 о недоказанности того, что данный ответчик лично способствовал совершению сделок, причинивших существенный ущерб экономическим интересам должника.

Судами на основании имеющихся в деле доказательств установлено, что ФИО12 наряду с ФИО3 являлся  непосредственным, но теневым бенефициаром Банка с момента его основания. Сокрытие его реальной роли было осуществлено  с целью избежать повышенного внимания  со стороны надзорных органов и  снижения оценки корпоративного управления Банком ввиду наличия у него  испорченной репутации, вызванной управлением иной кредитной организацией.  При этом он являлся не только бенефициаром, но и  непосредственным руководителем Банка, несмотря на формальную должность советника. Более того, ФИО12 осуществлял текущее руководство Банком,  осуществлял подбор кадров на важнейшие кадровые позиции Банка, контролировал кредитование, давал непосредственные указания службе безопасности банка, контролировал членов Совета директоров, лично распоряжался выдавать кредиты своим знакомым без залогового обеспечения, совместно с ФИО3 создал в Банке пул технических клиентов, аффилированных с  собственниками банка юридических и физических лиц, участвовал в искусственном завышении резервов в целях сокрытия последствий вывода активов на технических заемщиков.

Судом отклоняются утверждения кассатора о несоразмерности сумм кредитов, выданных юридическим лицам, связанным с ФИО12 и суммы ущерба, установленного приговором по делу №1-1/2021 сумме непогашенных требований кредиторов Банка.

Как следует из установленных судами обстоятельств, участие ФИО12 в организации вывода активов на технических заемщиков и сокрытии  последствий этого вывода носило системный и систематический характер, было продуманным, с тактической точки зрения, и осознанным.

При этом вывод активов на технических заемщиков, по существу, не всегда позволяет определить конечного получателя и выгодоприобретателя денежных средств, так как сокрытие этого конечного получателя как раз и  является целью созданной модели вывода активов на подставное лицо.

Само соучастие в схеме является основанием для привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности, вне зависимости от того, как в конечном итоге соучастники вывода активов поделили между собой выгоду от него, так как для возмещения вреда достаточно установить факт  соучастия в его причинении. Доказывания факта получения выгоды от причинения вреда и, тем более, выгоды, равной размеру причиненного вреда, не требуется.

Как верно указано судами, по смыслу разъяснений, содержащихся в абзаце четырнадцатом пункта 24 Постановления № 53 и правовой позиции, сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326, лицо, являющееся сопричинителем вреда кредиторам наряду с контролирующими должника лицами как участник операций по выводу активов должника также несет субсидиарную ответственность перед кредиторами должника, даже если он не является в полном смысле слова его контролирующим лицом. 

Наличие противоречий в доказательствах и выводах судов ответчик не обосновал и не доказал.

Действительно,  приговором по делу  № 1-89/2022 установлено, что совет директоров Банка фактически не собирался. Между тем это не противоречит установленным судами обстоятельствам подконтрольности членов Совета директоров ФИО12 и ФИО3 реально принимавшим решения по вопросам кредитования крупнейших заемщиков.

Достоверных контрдоказательств в опровержение установленных судами обстоятельств ответчик не представил.

IV.           Выводы суда кассационной инстанции в отношении жалобы Агентства.

4.1. Суд округа соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанции о недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности или к ответственности в виде взыскания убытков  членов Правления Банка ФИО9 и  ФИО8, которые являлись работниками Банка.

Как верно  установили суды, в деле отсутствуют доказательства их соучастия в выводе активов Банка, инициативы с их стороны или приобретения выгоды от данных действий.

В деле также нет доказательств возможности воспрепятствовать выдаче кредитов в связи с их участием в составе Правления Банка или кредитного комитета.

В частности, каким образом в Банке осуществлялось распределение контрольных функций (компетенции) между единоличным и коллегиальным исполнительными органами, между Правлением (коллегиальным исполнительным органом)  и Советом директоров, Агентство не раскрыло.

Доказательств отнесения к полномочиям Правления права налагать вето на выдачу кредитов не представлено.

Доказательств отнесения к трудовым обязанностям ФИО9 и  ФИО8 как членов Правления или членов кредитного комитета функций проверки заемщиков или формирования кредитных досье, не представлено.

Роль и функции данных ответчиков в составе кредитного комитета Агентством не раскрыты. Алгоритм согласования кредитной заявки кредитным комитетом, утвержденный внутренними документами Банка, и доказательства отступления от этого алгоритма со стороны данных ответчиков  истцом также не представлены.

Поэтому оснований для отмены обжалуемых судебных актов в этой части не имеется.

4.2. Также не имеется оснований для отмены судебных актов в части взыскания убытков с ФИО1

Агентство, заявляя в кассационной жалобе о необходимости  отмены постановления суда апелляционной инстанции в данной части с оставлением в силе определения суда первой инстанции, не приводит доводов о том, по какой причине оно не согласилось с расчетом убытков, сделанным судом  апелляционной инстанции с опорой на данные экспертного заключения ООО «Лаборатория судебной экспертизы ФЛСЭ» №  2024/266 от 01.08.2024 г., полученного судом апелляционной инстанции.

Каких-либо аргументов  в обоснование отсутствия у суда апелляционной инстанции права провести судебную экспертизу Агентство также не раскрывает.

Поэтому в силу части 1 статьи 286 АПК РФ постановление суда апелляционной инстанции в этой части подлежит оставлению в силе.

4.3. Вместе с тем, при оценке доводов Агентства в отношении ответчиков ФИО6, ФИО16 судами первой и апелляционной инстанции не учтено следующее.

Как установлено судами, ФИО6 и ФИО16, помимо того, что являлись работниками банка, членами кредитного комитета и Правления Банка, на основании доверенностей заключили от имени Банка ряд сделок с техническими заемщиками, которые и являлись основанием   для безвозвратного вывода денежных средств из Банка  в интересах бенефициаров Банка, то есть могли являться соучастниками бенефициаров Банка в реализации схемы по выводу активов.

Однако  этому обстоятельству судами никакой оценки не дано.

Как следует из правовой позиции, сформированной судебной практикой (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8) по делу № А40-208852/2015) в отношении критерия № 3 (роли ответчика в действиях, приведших к банкротству кредитной организации) судам при разрешении споров о привлечении бывшего руководства банка к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. 

Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. 

Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту.

По этой причине, разрешая подобного рода споры, судам надлежит исследовать вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов.

Следовательно, в отношении данных ответчиков  судам следовало выяснить объем полномочий, предоставленных ФИО6, ФИО16 в целях заключения сделок доверенностями, выяснить, заключали ли они сделки, замещая исполнительный орган общества или выполняя техническую функцию подписания договора,   оценить действия данных ответчиков с точки зрения соблюдения ими корпоративных правил при заключении сделок, а также с точки зрения очевидности или неочевидности для них убыточности заключенных ими сделок для Банка.

При этом при наличии в действиях данных ответчиков противоправности суду следует учесть, что согласно пункту 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

4.4. Также суд округа считает обжалуемые судебные акты подлежащими отмене  в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности членов Совета директоров ФИО20 Фаткрашитовича, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО5 Вали-Ахметовича, так как выводы судов в отношении данных ответчиков сделаны без выяснения фактических обстоятельств, необходимых для разрешения спора в этой части.

Как установили суды, внутренними правилами Банка на Совет директоров была возложена обязанность принимать решения об одобрении выдачи ссуд  на основании рекомендаций кредитного комитета Банка, то есть данный вопрос входил в компетенцию членов Совета директоров.

Как указывал истец и, как следует из материалов дела,  в течение 2014-2016 годов в Банке регулярно оформлялись протоколы Совета директоров по вопросу об одобрении заведомо убыточных сделок кредитования.

Суды установили, что в Банке был установлен порядок проведения собраний в заочной форме. Также, приговором по уголовному делу в отношении ФИО15 было установлено, что заседания Совета директоров не проводились, а протоколы его заседаний  составлялись и подписывались ФИО3 и ФИО15 формально для предоставления ЦБ РФ. 

Также, из приговора по уголовному делу ФИО15 следует, что он вводил в заблуждение сотрудников Банка в целях выдачи технических кредитов. 

Суды отметили, что ФИО10, ФИО17, ФИО18, личного участия в собраниях акционеров не принимали, по нотариальной доверенности от их имени действовали ФИО3, ФИО15 

В отношении ФИО5 В-А суды сочли, что само по себе осуществленное на основании внутрибанковских правил одобрение сделки лицом, входящим в органы управления, еще не свидетельствует о том, что это лицо является соучастником вывода активов, поскольку, в такой ситуации предполагается, что оно действовало в соответствии со стандартами разумности и добросовестности, обычно применяемыми в этой сфере деятельности. Бремя доказывания обратного лежит на конкурсном управляющем (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8)). 

Указав на непредставление заявителем бесспорных доказательств, подтверждающих факт участия вышеуказанных ответчиков в заседаниях совета директоров и участия в голосовании, а также, приняв во внимание непредставление доказательств возможности существенного влияния ими на принимаемые решения по вопросу выдачи невозвратных кредитов, отсутствие доказательств, что указанные лица являлись инициаторами, выгодоприобретателями безнадежных ссуд, приведших к банкротству должника, требование о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО17, ФИО18, ФИО5 В-А., ФИО19 суды оставили без удовлетворения.

Между тем судами не учтено следующее.

Истец в качестве основания для привлечения членов Совета директоров действительно первоначально ссылался на одобрение ими решений о выдаче технических кредитов.

Члены Совета директоров отрицали свое участие в одобрении выдачи технических ссуд и осведомленность о данных сделках.

При этом ФИО10, ФИО18 и ФИО17 после обращения с настоящим иском предприняли попытку в судебном порядке  дезавуировать содержание протоколов об одобрении ими сделок в составе Совета директоров, ссылаясь на их недействительность и неучастие в заседаниях (14 протоколов заседания Совета директоров периода 2014 года, 33 протокола периода 2015 года и 14 протоколов 2016 года).

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 27.07.2022 оставлено без изменения постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2022 по делу № А72-14595/2019, согласно которому в удовлетворении исковых требований ФИО10, ФИО18 и ФИО17 о признании недействительными протоколов заседания Совета директоров Банка было отказано. 

При этом в названном деле суды пришли к выводу о том, что истцы пропустили давность оспаривания данных решений Совета директоров Банка, так как должны были знать об их содержании по итогам годовых собраний.

Кроме того суды опирались на  пункт 6.1 Положения о Совете директоров, согласно которому  члены Совета директоров обязаны присутствовать на общих собраниях акционеров вне зависимости от факта делегирования полномочий на участие в собраниях акционеров представителям.

Суды сочли, что, если согласиться с утверждением истцов о том, что они не участвовали в заседаниях Совета директоров, такое систематическое бездействие членов Совета директоров свидетельствует о согласии с принятыми решениями, оформленными протоколами, а неучастие лиц в заседаниях Совета директоров, по сути, являлось одной из форм их волеизъявления как членов указанного органа и не освобождает их от статуса членов совета директоров, а также обязанности действовать в интересах банка разумно и добросовестно. Суды отметили, что практика проведения заседаний совета директоров в данном банке существовала на протяжении 3 лет, с одобрения всех членов Совета директоров.

Опираясь, в том числе, на указанное решение, не обладая информацией о том, как именно проводились заседания Совета директоров,  истец в ходе рассмотрения дела помимо ссылок на действия ответчиков по одобрению убыточных сделок стал одновременно ссылаться на незаконное, неразумное бездействие членов Совета директоров, осознанно устранившихся от реализации контрольных функций данного органа не разово, а на системной основе (том 30 листы дела 11-24, том 27 листы дела листы дела 12-35).

В настоящее время судебная практика по вопросу оценки системного бездействия членов Совета директоров по контролю за деятельностью Банка с учетом особенностей регулирования этой деятельности уже сформирована.

Так, определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2023 № 305-ЭС18-6680(28-30) по делу № А40-200773/2016 разъяснено, что противоправное поведение контролирующих лиц, влекущее обязанность возместить вред, может включать в себя как виновное действие, так и виновное бездействие, выражающееся в уклонении от исполнения обязанностей надлежащим образом организовать систему управления кредитной организацией, создать эффективный внутренний контроль за сектором банковского кредитования и соответствующими рисками, а также своевременно осуществлять проверку его соответствия характеру и масштабу осуществляемых операций, уровню и сочетанию принимаемых рисков.

Систематическое уклонение от исполнения этих обязанностей, приведшее к полной утрате контроля за действиями сотрудников Банка, может свидетельствовать о противоправном бездействии.

По смыслу указанного определения занятая ответчиками пассивная процессуальная позиция о том, что каждый из них, несмотря на обладание профессиональным статусом члена Совета директоров, данный статус  в действительности не реализовывал, не может сама по себе являться основанием для отказа в признании данных лиц контролирующими и, соответственно, исключать их ответственность за доведение Банка до банкротства.

Судебная коллегия относит таких лиц к номинальным членам Совета директоров (номинальным руководителям).

Так, согласно пункту 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Поэтому обособленный спор в части указанных ответчиков подлежит направлению на новое рассмотрение для разрешения судами первой и апелляционной инстанции  искового требования в отношении  системного бездействия каждого из членов Совета директоров по контролю за  выдачей технических ссуд, явившихся причиной неплатежеспособности Банка с оценкой возражений каждого из ответчиков в отдельности.

Кроме того суд округа считает необходимым указать следующее.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 29 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023), основанием к уменьшению размера субсидиарной ответственности привлекаемых к ней лиц по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве могут служить, в частности, следующие обстоятельства:

- наличие имевших место помимо действий (бездействия) ответчиков обстоятельств, повлекших неплатежеспособность должника;

- доказанная ответчиком явная несоразмерность причиненного им вреда объему реестра требований кредиторов;

- проявление ответчиком деятельного раскаяния, например, погашение вреда в причиненном размере, способствование нахождению имущества должника или иных бенефициаров и т.д.

Вместе с тем при доказанной добросовестности  ответчиков в раскрытии всей имеющейся у них информации, позволяющей пополнить конкурсную массу, они вправе также ссылаться на отсутствие умысла в вопросе самоустранения от управления Банком в целях применения положений пункта 3 статьи 1083 ГК РФ во взаимосвязи с пунктами 4.1 и 4.2. Постановления Конституционного Суда РФ от 08.12.2017 № 39-П «По делу о проверке конституционности положений статей 15, 1064 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации и части первой статьи 54 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО21, ФИО22 и ФИО23».

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы судом кассационной инстанции не рассматривается, поскольку в силу абзаца 2 части 3 статьи 289 АПК РФ при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается судом, вновь рассматривающим дело.

Судебные расходы в связи с рассмотрением кассационной жалобы суду первой инстанции необходимо распределить по итогам нового рассмотрения спора.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ульяновской области от 06.12.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2024  по делу № А72-14829/2016  отменить в части отказа в признании доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО5 Вали-Ахметовича, ФИО6, ФИО16.

Обособленный спор  в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ульяновской области.

В остальной части определение Арбитражного суда Ульяновской области от 06.12.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2024  по делу № А72-14829/2016  оставить без изменения, кассационные жалобы акционерного общества «Региональный коммерческий банк» в лице конкурсного управляющего - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» и ФИО12 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья

Судьи

О.В. Зорина

В.Ф. Советова

Н.А. Третьяков