АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 декабря 2020 года

Дело №

А05-10680/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 15.12.2020 

Полный текст постановления изготовлен 22.12.2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Богаткиной Н.Ю.,            Бычковой Е.Н., 

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 23.09.2020),

 рассмотрев 15.12.2020 в открытом судебном заседании кассационную жалобу  ФИО1 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 15.07.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2020 по делу № А05-10680/2019, 

у с т а н о в и л:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Реновация и кораблестроение», адрес: 163523, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Общество), ФИО1 (г. Северодвинск) обратился в Арбитражный  суд Архангельской области с заявлением о включении  в реестр требований кредиторов Общества задолженности в размере 8 710 418 руб., а также с заявлением  о включении в реестр требований кредиторов требований             12 861 120 руб. задолженности, из которых 11 000 000 руб. обеспечены залогом имущества должника.

Определением от 21.05.2020 заявления объединены в одно производство.

Определением от 15.07.2020, оставленным без изменения  постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2020,  требования в размере 21 571 538 руб. признано обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано. 

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 15.07.2020 и постановление от 12.10.2020 отменить, вынести новый судебный акт – о включении требований в реестр требований кредиторов Общества и учете  требований в размере 11 000 000 руб.  как обеспеченных залогом  имущества должника.

Податель жалобы ссылается на то, что  заключение сделки между заинтересованными лицами само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении правом, при этом он как лицо, не являющееся аффилированным с должником и получившее права требования к последнему по договорам цессии,  не обладает информацией о мотивах поведения общества с ограниченной ответственностью  «ТРИО» (правопредшественник; далее -  ООО «ТРИО») и Общества в 2015 году, в том числе  согласованности их действий.

ФИО1 полагает, что  совокупность представленных в материалы дела доказательств  не свидетельствует о компенсационном характере финансирования. Размер привлеченных средств, по мнению подателя жалобы, незначителен и  не позволяет  утверждать, что привлечение активов ООО «ТРИО» было направлено на создание видимости отсутствия признаков несостоятельности перед иными кредиторами.

Изменение сроков внесения арендных платежей, как указывает ФИО1, было обусловлено не аффилированностью сторон и предоставлением компенсационного финансирования, а потребностями и особенностями производственного цикла должника.

Кроме того, податель жалобы ссылается на отсутствие у должника в 2015 году объективных признаков неплатежеспособности, обязывающих руководителя последнего подать заявление о банкротстве, а также доказательств того, что  ООО «ТРИО» в 2015 году планировало восстановить платежеспособность Общества и вернуть  последнего к нормальной предпринимательской деятельности.

В отзыве на кассационную жалобу Федеральная налоговая служба просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, считая из законными и обоснованными.

От конкурсного управляющего поступило ходатайство об отложении судебного заседания в связи с непоступлением в его адрес копии кассационной жалобы, а также  для формирования правовой позиции.

Суд кассационной инстанции, совещаясь на месте, определил ходатайство об отложении судебного заседания оставить без удовлетворения в связи с  отсутствием оснований для отложения, предусмотренных статьей   158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы жалобы.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов жалобы, а именно в части признания заявленные требований подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Как следует из материалов дела, требования ФИО1 (цессионарий) основаны на договорах уступки права (требования), заключенных с ООО «ТРИО» (цедент). В частности,  требование в размере 8 710 418 руб. передано  ФИО1 по договору уступки от 07.11.2019, по условиям которого цедент передал  цессионарию  права (требования) к должнику по погашению задолженности, возникшей по договорам аренды от 15.11.2011 № 08/2011, от 30.12.2014 № 01/2015, от 30.12.2016 № 03/2017, от 29.12.2017 № 01/2018,  от 30.12.2016 № 02/2017,  от 29.12.2017 № 02/2018,  от 30.12.2018 № 02/2019,  а требование в размере 12 861 120 руб. - по договору уступки от 08.11.2019, по условиям которого ФИО1 переданы  права (требования), возникшие по договорам займа от 16.11.2015 № 4/2015,  от 23.11.2015 № 5/2015, от 06.11.2015 № 2/2015,   от 26.06.2017 № 10/2017,  от 17.07.2017 № 10/2017,  от 11.08.2017 № 10/2017,  от 25.09.2017 № 15/2017, от 09.08.2018 № 06/2018.

Пунктом 1.3 договора уступки от 08.11.2019 установлено, что одновременно с уступкой права (требования) по основному обязательству, обеспеченному залогом, цедент уступает в полном объеме права требования по договорам залога оборудования, заключенным цедентом и должником, а именно договорам залога от 10.01.2017 № 06 и 07, от 09.01.2017 № 03 и 04. 

Суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, признал требование ФИО1 обоснованным по праву и размеру.

Вместе с тем, суд первой инстанции, пришел к выводу, что рассматриваемое требование основано на предоставленном должнику  компенсационном финансировании, в связи с чем признал его подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Кроме того, придя к выводу, что  договоры залога были заключены  в обеспечение обязательств должника, которые возникли в период его имущественного кризиса, и направлены на создание преимуществ аффилированному с должником лицу, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления в части  признания  требования в размере 11 000 000 руб. обеспеченным залогом имущества должника.

Суд апелляционной инстанции поддержал названные выводы суда первой инстанции.

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции пришел к следующему.

Согласно пункту 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор) требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

При этом в пункте 17 Обзора Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2020), утвержденного президиумом Верховного Суда Российской Федерации  25.11.2020 указано, что контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности, при этом  в ситуации, когда план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица.

В данном случае судами установлено, что  ООО «ТРИО» входит в одну группу лиц с должником и является аффилированным по отношению к нему через ФИО3, который одновременно является участником Общества и руководителем ООО «ТРИО» (а в период с 09.08.2006 по 01.03.2018 являлся его участником).

Согласно пункту 4 Обзора очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

В данном случае суды, установив, что единственным участником и руководителем ООО «ТРИО»  являлся ФИО3, являющийся единственным участником должника,  пришли к правильному выводу, что  рассматриваемое   финансирование может быть квалифицировано как  компенсационное.

Согласно пункту 3.3 Обзора разновидностью финансирования по смыслу п. 1 ст. 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа, об оплате работ после окончательной сдачи их результатов, о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах.

Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Согласно пункту 3.4  Обзора не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Как установлено судами, с сентября 2015 года должник допускал нарушение сроков внесения арендной платы и  сроков возврата  займов, при этом ООО «ТРИО» до февраля 2017 года не принимало мер по истребованию долга ни по договорам займа, ни по договорам аренды.

При этом суды, проанализировав  бухгалтерские документы Общества, пришли к выводу, что должник прекратил исполнение обязательств в связи с тем, что не обладал достаточными средствами, то есть с сентября 2015 года отвечал признакам неплатежеспособности.

Таким образом, как правильно указал суд апелляционной инстанции, фактические обстоятельства настоящего спора свидетельствуют о том, что предоставленное ООО «ТРИО», единственным участником которого на тот момент являлось контролирующее должника лицо (ФИО3),  финансирование являлось компенсационным.

Довод подателя жалобы об отсутствии  у должника признаков неплатежеспособности в сентябре 2015 года не подтверждается материалами дела и по сути сводится к несогласию с произведенной судами  оценкой установленных обстоятельств.

Доводы, указанные в кассационной жалобе, не опровергают выводов судов, а сводятся к несогласию с оценкой установленных судами фактических обстоятельств дела.

При этом действия, направленные на необоснованное повышение очередности удовлетворения требования (например, передача права требования по договору цессии), в силу правовой позиции, отраженной в пункте 7 Обзора, эту очередность не изменяют, в связи с чем уступка рассматриваемых требований по договорам цессии ФИО1 не может служить основанием для включения рассматриваемых требований в реестр требований кредиторов Общества.

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет сам.

Также суды обоснованно отказали в установлении требования в размере 11 000 000 руб. обеспеченным залогом имущества должника.

Как правильно указали суды, если заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего с точки зрения нормального гражданского оборота отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования. Поэтому в условиях аффилированности заимодавца и поручителя между собой на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства либо предоставления залога. 

В данном случае, приняв во внимание, что  договоры залога заключены с аффилированным лицом в обеспечение обязательств, которые возникли в период имущественного кризиса, суды пришли к выводу о направленности указанных действий на  создание преимуществ аффилированному с должником лицу.

Выводы судов  соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены судами правильно,  нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы и отмены обжалуемых судебных актов отсутствуют.

 Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Архангельской области от 15.07.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2020 по делу № А05-10680/2019 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1  - без удовлетворения.

Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи

Н.Ю. Богаткина

Е.Н. Бычкова