ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда

12 декабря 2022 года                                                                                              Дело №А65-11502/2017

гор. Самара            11АП-13551/2022

Резолютивная часть постановления оглашена 05 декабря 2022 года. 

Полный текст постановления изготовлен 12 декабря 2022 года. 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Гадеевой Л.Р.,

судей Гольдштейна Д.К., Машьяновой А.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев 05 декабря 2022 года в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2, с использованием средств веб-конференции

апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.08.2022, принятое по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника 

в рамках дела №А65-11502/2017 о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Казанский завод синтетического каучука», ИНН 

<

***>

при участии в судебном заседании:

от акционерного общества «Каустик» - представитель ФИО4 по доверенности от 29.12.2021 (онлайн);

от иных лиц – не явились, извещены;

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.07.2019 открытое акционерное общество «Казанский завод синтетического каучука» признано несостоятельным (банкротом) в отношении должника открыто конкурсное производство. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.07.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО2, член Ассоциации Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 26.08.2020 поступило заявление конкурсного управляющего Открытого акционерного общества «Казанский завод синтетического каучука» о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.08.2022 заявление конкурсного управляющего оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.08.2022 по делу №А65-11502/2017 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2022 апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание назначено на 19 сентября 2022 года на 16 час. 50 мин. (время местное МСК +1).

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2022 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 02 ноября 2022 года на 10 час. 50 мин.

В связи с нахождением в очередном отпуске судьи Львова Я.А. (приказ № 463/к от 05.10.2022), произведена замена судьи в судебном составе, рассматривающем апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2, на судью Машьянову А.В., рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2022 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 05 декабря 2022 года на 10 час. 40 мин.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

До начала судебного заседания от ФИО3 поступил отзыв, согласно которому она возражает относительно доводов апелляционной жалобы.

Поступивший отзыв приобщен судом апелляционной инстанции к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ. 

Судебное заседание проведено с использованием системы веб-конференции (онлайн-заседание) в порядке ст. 153.2 АПК РФ. 

В судебном заседании представитель акционерного общества «Каустик» доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего поддержал в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы и не явившихся в судебное заседание, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены судебного акта.

В соответствии со ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, указав в обоснование, что под руководством и с указания ответчика совершены сделки по отчуждению ликвидного имущества должника, в результате чего последний лишился возможности отвечать по своим обязательствам, то есть наступило объективное банкротство. 

При этом конкурсный управляющий сослался на совершение сделок со следующими контрагентами:

- с ООО «Химкапитал» от 26.06.2015 и 21.09.2015;

- с ООО «Сагал» от 08.12.2015;

- с ООО «Арника», АКБ «СПУРТ» (ПАО) от 20.03.2017, 29.03.2017, 31.03.2017;

- с АКБ «СПУРТ» (ПАО) от 06.03.2017 и 09.03.2017;

- с ООО «Арендные технологии» от 24.06.2015;

- с ООО «ПОЛИ-С» от 14.01.2016;

- с ООО «Рагус», ООО «Арахуз» от 20.11.2015;

- с ООО «Райсад», ООО «Аргент-К» от 23.11.2015;

- с ООО «Химснаб», ООО «Финтраст» от 22.06.2016 и 20.02.2017;

- с ООО «СК-Дзержинск» от 15.06.2015;

- с ООО «Химснаб» от 22.12.2015;

- с ООО «Сервисные технологии»; 

- с ООО «ДПО-КЗСК» от 01.08.2016.

Исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку материалами дела не подтверждается, что к объективному банкротству привело совершения сделок с указанными конкурсным управляющим контрагентами. При этом судом первой инстанции установлено, что действия ФИО3 по заключения спорных сделок не выходили за пределы обычного предпринимательского риска и были направлены на восстановление неплатежеспособности должника согласно плану, включавшему в себя сделки, приведенные в обоснование заявления, реализация которого вызвана не противоправными намерениями ответчика. В свою очередь возникновению признаков банкротства у должника послужили внешние факторы экономического состояния страны.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для несогласия с выводами суда первой инстанции.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 N 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве", положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 N 137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 N 12-П и от 15.02.2016 N 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 N 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Из материалов дела усматривается, что ответчику вменяются сделки, совершенные до 01.07.2017.

Соответственно, нормы об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017 в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ), поскольку Закон N 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Согласно положению пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ, как и положения статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции Закона о банкротстве, предусматривают ответственность за вменяемое правонарушение (невозможность полного погашения требований кредиторов в результате им действий (бездействий), существенно ухудшивших финансовое положение должника), соответственно по существу имеют схожую правовую структуру.

Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника (подп.2 п.12 ст.61.11 Закона о банкротстве).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ, является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Исходя из разъяснений, данных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 от 21.12.2017 г. «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 Гражданского кодекса РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 Гражданского кодекса РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (ст. 10 Гражданского кодекса РФ).

Согласно п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 от 21.12.20.17 г. «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11. ;ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)») следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 22 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 01.07.1996 N 6/8 разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В соответствии с подп. 10 ст. 61.11 ФЗ Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по общим правилам гражданского законодательства.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.11 Закона о банкротстве, заявителю необходимо доказать факт совершения ответчиком правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между противоправными действиями ответчика (контролирующее должника лицо) и наступившими последствиями (банкротство должника).

При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из буквального содержания норм главы III.2 и приведенных в Постановлении N 53 разъяснений не следует, что при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности оценке подлежат исключительно действия указанных лиц, совершенные в рамках осуществления хозяйственной деятельности должника.

Исходя из вышеприведенных разъяснений, суду на основании представленных в материалы дела доказательств необходимо исследовать, явились ли такие действия (бездействие) необходимой причиной банкротства должника, наступило бы без них объективное банкротство должника.

Согласно пунктам 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса).

Разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен прилагать максимальные усилия для достижения качественного результата выполняемых возглавляемым им юридическим лицом работ, оказываемых услуг и при наличии объективно выявленных недостатков в выполненных работах или оказанных услугах принимать меры по их устранению. В противном случае, нарушается принцип юридического равенства и добросовестности участников гражданских правоотношений.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 17 постановления от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление ВС РФ N 53) разъяснил, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям (абзац третий пункта 17 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53), контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.) (пункт 19 постановления Пленума N 53).

Судом первой инстанции приняты во внимания пояснений ФИО3, из которых следует, что ухудшение финансового состояния должника (ОАО «КЗСК») произошло в результате действия внешних факторов, таких как резкое ослабление российского рубля по отношению к иностранным валютам в 2014 году, рост инфляции в стране и повышение учетной ставки ЦБ до 17%, что привело к тому, что должнику в условиях сокращающейся из года в год выручки (и прибыли) все сложнее было изыскивать средства для обслуживания ранее полученных кредитов и займов.

Кроме того, ФИО3 указывала, что изначально имущество ОАО «КЗСК» в 2000 - 2011 годах формировалось путем покупки этого имущества на торгах. ОАО «КЗСК» выкупало размещенные на производственной площадке завода, но находившиеся в государственной собственности, а также в собственности иных лиц, производственные здания, сооружения и оборудование. Выкуп имущества на завод производился на заемные деньги, которые ОАО «КЗСК» получило в кредит, не имея на это собственных средств. На это ОАО «КЗСК» потратило около 1 млрд. руб., полученных в кредит у различных банков, в т.ч. АКБ «Спурт». Значительные суммы (около 1,2 млрд. руб.) были дополнительно вложены в те годы в ремонт производственных помещений и коммуникаций завода (ОАО «КЗСК»). Использование кредитных инструментов было обычной практикой для ОАО «КЗСК» в течение многих лет, что в прочем характерно и для других промышленных предприятий в России. Завод даже при наличии значительной кредитной нагрузки продолжал производить продукцию и осуществлять обычную финансово-хозяйственную деятельность.

При этом с 2010 года ОАО «КЗСК» реализовывало на кредитные и заемные  средства ряд инвестиционных проектов, необходимость участия в которых была вызвана «жизненно необходимыми» объективными причинами -  стремлением сохранить поставленное под угрозу прекращения основных видов продукции (в т.ч. тиокола), обеспечением экологической безопасности    завода,    а   также    строительством комплекса производства метилхлорсиланов с  целью  обеспечения  импортонезависимости и снижения себестоимости выпускаемой продукции за счет организации передела сырья. К указанным проектом, в том числе, относятся:

1) Проект покупки и модернизации и производства этиленхлоргидрина (ЭХГ), в г.  Дзержинск Нижегородской области.  ЭХГ является сырьем для производства полисульфидного каучука – тиокола, который применяется в гражданских отраслях и в оборонной промышленности, при этом на территории СНГ и России производился только на заводе ОАО «КЗСК». Тиокол производится только в 3 странах мира, из которых две страны - члены НАТО. Проект был начат в 2013 году, когда возникла угроза прекращения производства ЭХГ прежним собственником площадки в г.Дзержинск. Потребовалось выкупить площадку производства ЭХГ и модернизировать ее. Затраты на проект составили около 1 млрд. рублей, из которых 650 млн. руб. - это кредитные средства, полученные в АКБ «Спурт».

2) Инвестиционный проект по реконструкции очистных сооружений завода, а также по приобретению немецкого оборудования для очистки сточных вод от отходов производства тиокола. Затраты на проект составили около 800 млн. рублей.

3) С 2010 реализовывался Инвестиционный проект по строительству производства   метилхлорсиланов,   имеющий   целью   обеспечение   сырьевой независимости ОАО «КЗСК» от импортного сырья планировалось построить современный комплекс метилхлорсиланов, являющихся сырьем для производимых силиконовых каучуков и продуктов их переработки. Проект был включен в перечень особо значимых инвестиционных проектов в Приволжском Федеральном округе (Распоряжение полномочного представителя № А53-52р от 1610.2015). Проект также поддерживался Президентом и Правительством Республики Татарстан и включен в Инвестиционный меморандум РТ на 2012-2016 годы (Постановление кабинета министров РТ № 1043 от 31.12.2015г.) Для реализации этого проекта было образовано дочернее предприятие - АО «КЗСК-Силикон». Вклад ОАО «КЗСК» в данный проект составили 873 млн. рублей, при этом в связи с вложениями средств в проект АО «КЗСК-Силикон» и выкупом производственной площадки в г.Дзержинск, объем заемных средств ОАО «КЗСК» к концу 2014 года достиг 3,226 млрд.руб., а объем собственных средств составил 1,12 млрд.руб.

АО «КЗСК-Силикон» являлся частно-государственным Партнерством, 51% его акций принадлежал ОАО «КЗСК», 49% - Росимуществу. Строительство завода по производству метилхлорсиланов производилось с привлечением заемных средств. Основным кредитором являлась Госкорпорация «Внешэкономбанк» (в настоящее время - ВЭБ.РФ), который в 2014 году открыл для АО «КЗСК - Силикон» кредитную линию в сумме 7,8 млрд. руб. Однако из-за валютного кризиса 2014 года сметная стоимость проекта увеличилась в 2 раза, и «ВЭБ.РФ» выдав 3,4 млрд. руб. кредитных средств, остановил финансирование проекта, выдвинув условие о привлечении дополнительных инвесторов в капитал. Ответчиком, как председателем Совета директоров АО «КЗСК-Силикон», была проделана работа по поиску инвесторов. Так, письменное согласие о выделении 1,5 млрд руб. было получено от ЗАО «Технопарк «Идея». Интерес к проекту проявляла Госкорпорация «Ростех», ОАО «Русал» и другие компании. В мае 2018 года был подписан протокол с «ВЭБ.РФ» о реструктуризации и возобновлении финансирования проекта, однако по причине смены руководства в «ВЭБ.РФ» финансирование так и не было возобновлено, что привело к банкротству АО «КЗСК-Силикон» и сказалось на финансовом состоянии ОАО «КЗСК».

Ответчик как физическое лицо, выступила поручителем по кредиту, полученному АО «КЗСК-Силикон», будучи уверенной в успехе проекта, который реализовывался с государственным софинансированием по Федеральной целевой программе №2 «Импортозамещение стратегических оборонных материалов», и в настоящее время признана банкротом. ОАО «КЗСК» также по требованию «ВЭБ.РФ» выступил поручителями по кредиту, полученному АО «КЗСК-Силикон», чем увеличил свою задолженность перед кредиторами. В проект строительства АО «КЗСК-Силикон» вложено 6,1 млрд. руб., однако его имущественный комплекс выставлен на банкротные торги с начальной ценой в 642 млн. руб., т.е. за 10% от реальной стоимости.

4) С целью оптимизации налоговой и процентной нагрузки по кредитам на базе и под управлением ОАО «КЗСК» был создан и зарегистрирован в Министерстве экономического развития РФ Промышленной парк «Казанский силикон». С целью снижения кредитной нагрузки на ОАО «КЗСК», которая в то время составляла 3,17 млрд. руб., инфраструктурные объекты ОАО «КЗСК» выкупались у должника резидентами промышленного парка на кредитные и заемные средства, которые по цепочке передавались на завод, обеспечивая его функционирование и дальнейшее развитие инвестиционных направлений. Регистрация индустриального парка произошла в 2015 году.

Все проекты, реализуемые ОАО «КЗСК», финансировались за счет кредитных средств, в том числе и выкуп имущества завода у государства.

АКБ «Спурт» с 2000 года осуществлял кредитование АОА «КЗСК» с обеспечением кредитов в виде залога имущества завода. Когда банковские лимиты в АКБ   «Спурт»   по   кредитованию   одного   заемщика   (ОАО   «КЗСК»)   были исчерпаны,   дальнейшее кредитование   осуществлялось   в   виде   займов   от «банковских» фирм, фактически образовавших группу компаний «КЗСК».

Кроме того, к финансированию завода под залог его недвижимости были привлечены еще 6 банков - Татагропромбанк, Татфондбанк, Аки Банк, Интехбанк, Банк Северный кредит, Банк Казани, Банк «Йошкар-ола». Поэтому кредитование ОАО «КЗСК» под залог недвижимости было регулярным и носило обыденный характер. У 4-х банков в начале 2017 года были отозваны лицензии, поэтому АКБ «Спурт» стал выкупать у этих проблемных банков кредитные задолженности завода, обеспеченные залогом.

Поскольку в результате валютного кризиса 2014 года была повышена ставка рефинансирования Центрального банка до 17%, банки вынуждены были поднять ставки по кредитам от 20 до 25%. В связи с тяжелой ситуацией в банковском секторе, выраженной в потере финансовой устойчивости банков, в том числе обслуживающих ОАО «КЗСК», создался кризис ликвидности последнего с угрозой остановки производства.

Когда 03.03.2017 у банков «Татфондбанк», «Анкор банк» и «Интехбанк» были отозваны лицензии, вкладчики банка «Спурт» в течение 2 месяцев забрали большую часть вкладов, что привело к потере ликвидности банка и впоследствии к отзыву лицензии у АКБ «Спурт». В целях обеспечения санации банка через поручительство ОАО «КЗСК» часть его имущества была передана по отступному, тем самым завод получил средства на погашение ранее выданных кредитов.

При этом кредитные и заемные средства через фирмы, входящие в группу компаний КЗСК, были направлены на ремонт и модернизацию завода, а также на вышеупомянутые проекты ОАО «КЗСК», что ранее устанавливалось при включении основанных на транзитных сделках требований АКБ «СПУРТ» (ПАО) в реестр требований кредиторов должника.

Приговором Вахитовского районного суда г. Казани по делу 1-141/2019 также установлено, что денежные средства, полученные подконтрольными ФИО3 организациями, направлялись на расчетные счета ОАО «КЗСК» и ОАО «КЗСК-Силикон» по цепочке платежей, с различным назначением с целью сокрытия факта косвенного финансирования ОАО «КЗСК» и ОАО «КЗСК-Силикон».

Ответчик также пояснила, что в целях дальнейшего развития и преодоления кризиса был разработан антикризисный план реструктуризации долгов ОАО «КЗСК». Ставка была сделана на госкорпорацию «Ростех», которая проявляла интерес к оборонному предприятию, о чём свидетельствует письмо генерального директора ФИО5. Предполагалось выкупить кредиторскую задолженность завода у кредиторов и конвертировать ее за счет дополнительной эмиссии в акции ОАО «КЗСК» и АО «КЗСК-Ссиликон». Рабочие документы переговоров с госкорпорацией «Ростех» приложены ответчиком к отзыву.

На 01.01.2017 ОАО «КЗСК» имел задолженность по кредитам и займам перед банками и иными юридическими лицами в общей сумме 3,17 млрд. руб., имея выручку за 2016 год в сумме 2,086 млрд. руб., и чистый убыток за 2016 год -398, 7 млн. руб.

ОАО «КЗСК» завершило 20216 финансовый год с убытками, которые, как следует из письма генерального директора ФИО6 «вызваны погашением процентов по ранее взятым кредитам. На заводе образовался острый дефицит оборотных средств...» (письмо ОАО «КЗСК» № 1/85 от 25.12.2017 г.)

При этом в 2010 году проектом строительства «КЗСК-Силикон» и бизнес-планом по его реализации на 2017 год было запланировано начало производства метилхлорсиланов на заводе «КЗСК-Силикон». Разработанная финансовая модель проекта показывала, что реализация проекта позволила бы снизить себестоимость продукции ОАО «КЗСК» и вновь выйти на прибыльность, увеличить выручку и начать обслуживать свои кредитные долги без привлечения дополнительных кредитов. Но валютный кризис 2014 года явился обстоятельством, повлиявшим на развитие производства.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.04.2019 по делу №А65-1813/2017 также установлено, что банкротство АО «КЗСК-Силикон»  произошло вследствие внешних обстоятельств - наступления валютного кризиса 2014 года. Иными словами, вложение средств ОАО «КЗСК» в проект строительства АО «КЗСК-Силикон» не привело к ожидаемому экономическому и финансовому эффекту для должника по не зависящим от контролирующих должника лиц обстоятельствам и находится в рамках обычного предпринимательского риска.

Совокупность установленных по делу обстоятельств свидетельствует о том, что действия ФИО3, как контролирующего должника лица, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

Доказательств, опровергающих установленные по делу обстоятельства, конкурсным управляющим в материалы дела не представлено.

При этом, вопреки доводам конкурсного управляющего, обстоятельства, изложенные в приговоре Вахитовского районного с. Казани от 03.06.2019 по делу №1-141/2019, свидетельствуют лишь о том, что ФИО3 совершала противоправные действия в отношении АКБ «Спурт». При этом эти действия были совершены в интересах поддержания экономической устойчивости подконтрольного ей общества - ОАО «КЗСК», которое в свою очередь являлось единственным в России производителем силиконовых, бутадиеновых и уретановых каучуков, продуктов их переработки, применяемых, в том числе, и предприятиями оборонно-промышленного комплекса при производстве вооружения и военной техники в рамках государственного оборонного заказа и на экспорт. Производимые должником полисульфидные олигомеры, каучук СКБ, тиокол и герметики на его основе применяются в авиационной отрасли, судостроении, радиоэлектронной и атомной промышленностях.

Совокупность проводимых ФИО3 мероприятий в рамках деятельности ОАО «КЗСК» свидетельствует о том, что ее действия носили экономически обоснованный характер.

При этом доказательств того, что вменяемые ответчику сделки привели к возникновению у ОАО «КЗСК» признаков объективного банкротства и привели к его неплатежеспособности, конкурсным управляющим не представлено. 

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, основания для ее непринятия у суда апелляционной инстанции отсутствуют. Кроме того, указанные доводы направлены на переоценку установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств дела и принятых им доказательств.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что апелляционная жалоба содержит доводы, не опровергающие выводы суда первой инстанции, доводы жалобы направлены на их переоценку с целью установления иных обстоятельств, которые опровергаются материалами дела. В этой связи, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обжалуемое определение суда первой инстанции является законным и обоснованным. 

В соответствии соложениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в настоящем случае не предусмотрена.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.08.2022 по делу №А65-11502/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                       Л.Р. Гадеева

 

Судьи                       Д.К. Гольдштейн    

 

А.В. Машьянова