﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6772/21 

Екатеринбург

05 октября 2021 г.

 

Дело № А76-45907/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 04 октября 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 октября 2021 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Столярова А. А.,

судей Полуяктова А. С., Краснобаевой И. А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Энергострой» Беспалова Егора Михайловича (далее – общество «Энергострой», общество) на решение Арбитражного суда Челябинской области от 23.03.2021 по делу                         № А76-45907/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2021 по тому же делу.

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Общество «Энергострой» обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю Яцуну Андрею Николаевичу (далее – предприниматель Яцун А.Н., предприниматель) о взыскании 6 763 448 руб. задолженности по договорам уступки права требования от 01.06.2016. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 26.05.2020 на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Силиванов Андрей Сергеевич (далее – третье лицо, Силиванов А.С.).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 23.03.2021 в удовлетворении требований судом отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2021 решение суда оставлено без изменения.

Не согласившись с указанными судебными актами, общество обратилось в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению кассатора, у ответчика отсутствовала финансовая возможность единовременного исполнения обязательств по оплате спорных договоров уступки права требования от 01.06.2016 на сумму 6 763 448 руб., поскольку представленные ответчиком доказательства (отчет по проводкам за период с 01.01.2015 по 01.06.2016, мемориальные ордера за период с 28.01.2015 по 22.04.2016 о снятии наличных денежных средств со счета предпринимателя, открытого Яцун А.Н. в ПАО «Челябинвестбанк», выписка по счету ПАО КБ «УБРиР» за период с 19.05.2016 по 19.05.2016) надлежащими доказательствами финансовой возможности передачи ответчиком денежных средств не являются. Как указал заявитель, представленные в дело платежные документы и выписки по счетам свидетельствуют о снятии Яцун А.Н. со своих расчетных счетов, открытых в ПАО «Челябинвестбанк» и ПАО КБ «УБРиР», денежных средств только за период с 28 января 2015 года по 22 апреля 2016 года и 19.05.2016 соответственно, а не о его доходах и финансовом положении в период заключения договоров уступки - 01.06.2016 на сумму 6 763 448 руб., поскольку снятие средств производилось в совершенно иные периоды. При этом податель жалобы ссылается на то, что ответчиком не представлено достаточных доказательств того, что полученные в течение 2015 года средства были потрачены именно на оплату спорных договоров цессии, в материалы дела не представлено. Также ссылается на то, что вывод суда о том, что финансовое положение ответчика позволяло ему 01.06.2020 оплатить единовременно                                 6 763 448 руб. за уступленные права требования опровергается сведениями, представленными из налогового органа, при этом, экономический интерес в приобретении имущества ответчиком также не обоснован. Кассатор указал, что из частично переданной конкурсному управляющему документации должника усматривается, что документов, свидетельствующих о заключении (исполнении) спорных договоров уступки прав требования от 01.06.2016, а также доказательств расходования спорных денежных средств на хозяйственные нужды общества «Энергострой» не имеется в бухгалтерской документации должника, которой располагает конкурсный управляющий. Кроме того, в деле о банкротстве общества «Энергострой» отсутствуют удовлетворительные сведения о том, как якобы полученные средства были потрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. По мнению заявителя, истец и ответчик входят (входили) в группу юридических лиц, контролируемых одними и теми же физическими лицами, в связи с чем конкурсный управляющий приходит к выводу, что ответчик находился в одной экономической группе лиц с истцом и в преддверии банкротства общества «Энергострой» они осуществляли деятельность в рамках группы лиц, связанной едиными экономическими интересами бенефициаров такой группы. В силу указанных обстоятельств Силиванов А.С. и Яцун А.Н. являлись в момент спорных правоотношений аффилированными лицами, что свидетельствует о подозрительности заключенных между ними договоров. Заявитель жалобы полагает, что судами настоящий спор рассмотрен без учета финансового состояния должника, не дана оценка договорам уступки как мнимым сделкам. Считает вывод судов о пропуске истцом срока исковой давности неправомерным, поскольку в рассматриваемом случае оплата по договорам со стороны ответчика, по мнению конкурсного управляющего, не произведена, следовательно, он не является прекращенным и действует до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательств. Кроме этого, до указанного момента стороны не отказывались от их исполнения, соглашение об их расторжении сторонами не заключались, в судебном порядке договоры также не расторгались и не были признаны недействительными. Также указывает, что согласно ответу Управления Росреестра по Челябинской области № 21514 от 27.08.2020 на регистрацию договоров уступки прав требования от 01.06.2016 в качестве документов, подтверждающих их оплату, были сданы только справки о полном расчете между обществом «Энергострой» и предпринимателем Яцун А.Н., однако, оригиналы таких справок не являются платежными документами и не свидетельствуют о произведенных ответчиком расходах. По мнению заявителя, является подозрительным то обстоятельство, что ни копии, ни оригиналы квитанций к приходным кассовым ордерам не были сданы на регистрацию спорных договоров, не были они представлены и на запрос конкурсного управляющего. Как полагает кассатор, общий срок исковой давности для предъявления требований у конкурсного управляющего Беспалова Е.М. начинает течь с 11.01.2019, поскольку о наличии задолженности ответчика Беспалову Е.М. стало известно непосредственно с момента его утверждения в качестве конкурсного управляющего (11.01.2019). Исковое заявление конкурсным управляющим подано 06.11.2019, то есть в пределах срока исковой давности. Полагает, что в указанном случае подлежит применению аналогия закона, а именно положения статей 61.2 и 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судами, решением Арбитражного суда Челябинской области от 11.01.2019 по делу № А76-9155/2018 ООО «Энергострой» (далее также – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком до 11.07.2019, конкурсным управляющим  общества «Энергострой» утвержден Беспалов Егор Михайлович. 

Определением суда от 16.11.2020 по делу № А76-9155/2018 срок конкурсного производства, открытого в отношении должника – ООО «Энергострой», продлен до 21.04.2021. 

Между обществом «Энергострой» (первоначальный кредитор) и индивидуальным предпринимателем Яцуном А.Н. (новый кредитор) 01.06.2016 подписан договор уступки права требования, в соответствии с пунктами 1.1, 1.2 которого первоначальный кредитор уступает, а новый кредитор принимает права (требования), принадлежащие первоначальному кредитору как участнику долевого строительства по договору № Р-222/16 участия в долевом строительстве жилого дома от 03.03.2016, зарегистрированного в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области 10.03.2016, номер регистрации 74-74/036-74/001/101/2016-6353/1. 

Указанный договор долевого участия заключен между первоначальным кредитором и обществом «Речелстрой» (застройщик) на участие в долевом строительстве двухкомнатной квартиры № 17, общей проектной площадью (без учета площади лоджии) 56,23 кв.м., расположенной на 5 этаже в многоквартирном жилом доме стр. № 3.30 по адресу: г. Челябинск, Тракторозаводский р-н, у озера Первое (фактический адрес: г. Челябинск, ул. Трашутина, 30). 

Стоимость уступаемого права требования составила 2 050 000 руб. Расчет производится новым кредитором в следующем порядке – 2 050 000 руб. оплачиваются за счет собственных денежных средств до сдачи договора на государственную регистрацию в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области (п.п. 2.1 - 2.2.1 договора). 

Также 01.06.2016 между обществом «Энергострой» (первоначальный кредитор) и индивидуальным предпринимателем Яцуном А.Н. (новый кредитор) подписан договор уступки права требования, в соответствии с пунктами 1.1, 1.2 которого первоначальный кредитор уступает, а новый кредитор принимает права (требования), принадлежащие первоначальному кредитору как участнику долевого строительства по договору № Р-1670/15 участия в долевом строительстве жилого дома от 22.10.2015, зарегистрированного в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области 28.10.2015, номер регистрации 74-74/036-74/001/391/2015-2587/1. 

Указанный договор долевого участия заключен между первоначальным кредитором и обществом «Речелстрой» (застройщик) на участие в долевом строительстве нежилого помещения, общей проектной площадью (с учетом площади лоджии) 57,94 кв.м., расположенного на 1 этаже в многоквартирном жилом доме стр. № 3.31 по адресу: г. Челябинск, Тракторозаводский р-н, у озера Первое (фактический адрес: г. Челябинск, ул. Трашутина, 22).

Стоимость уступаемого права требования составила 2 317 600 руб. Расчет производится новым кредитором в следующем порядке – 2 317 600 руб. оплачиваются за счет собственных денежных средств до сдачи договора на государственную регистрацию в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области (п. п. 2.1-2.2.1 договора). 

Помимо указанных сделок, 01.06.2016 между обществом «Энергострой» (первоначальный кредитор) и предпринимателем Яцуном А.Н. (новый кредитор) подписан договор уступки права требования, в соответствии с пунктами 1.1, 1.2 которого первоначальный кредитор уступает, а новый кредитор принимает права (требования), принадлежащие первоначальному кредитору как участнику долевого строительства по договору № Р-339/16 участия в долевом строительстве жилого дома от 08.04.2016, зарегистрированного в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области 13.04.2016, номер регистрации 74-74/036- 74/001/207/2016-782/1. 

Указанный договор долевого участия заключен между первоначальным кредитором и обществом «Речелстрой» (застройщик) на участие в долевом строительстве нежилого помещения двухкомнатной квартиры № 94, общей проектной площадью (без учета площади лоджии) 65,82 кв.м., расположенной на 6 этаже в многоквартирном жилом доме стр. № 3.24 по адресу: г. Челябинск, Тракторозаводский р-н, у озера Первое (фактический адрес: г. Челябинск, ул. Эльтонская 2-я, 57А). 

Стоимость уступаемого права требования составляет 2 395 848 руб. Расчет производится новым кредитором в следующем порядке – 2 395 848 руб. оплачиваются за счет собственных денежных средств до сдачи договора на государственную регистрацию в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области (п. п. 2.1-2.2.1 договора).

Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области 07.06.2016 произведена государственная регистрация указанных договоров.  

В силу пунктов 5.1, 5.2 указанных договоров все споры и разногласия, которые могут возникнуть между сторонами по вопросам, не нашедшим своего разрешения в тексте договора, будут разрешаться путем переговоров на основе действующего законодательства и обычаев делового оборота. При неурегулировании в процессе переговоров споры разрешаются в суде в порядке, установленном действующим законодательством РФ. 

Письмом от 09.09.2019 № 68/9155 конкурсный управляющий Беспалов Е.М. на основании статьи 20.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» обратился к ответчику с требованием о предоставлении документов, подтверждающих оплату по договорам уступки права требования от 01.06.2016. 

Поскольку ответчиком документы об оплате по договорам уступки права требования от 01.06.2016 не представлены, конкурсный управляющий общества «Энергострой» Беспалов Е.М. обратился в арбитражный суд с рассматриваемыми исковыми требованиями.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды пришли к выводу об исполнении предпринимателем обязательств по оплате по договорам уступки права требования от 01.06.2016 и об отсутствии оснований для взыскания с ответчика 6 763 448 руб. 00 коп.  

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

В соответствии с частью 1 статьи 1 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» данный Федеральный закон регулирует отношения, связанные с привлечением денежных средств граждан и юридических лиц для долевого строительства многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости на основании договора участия в долевом строительстве (далее - участники долевого строительства) и возникновением у участников долевого строительства права собственности на объекты долевого строительства и права общей долевой собственности на общее имущество в многоквартирном доме и (или) ином объекте недвижимости, а также устанавливает гарантии защиты прав, законных интересов и имущества участников долевого строительства. 

По договору участия в долевом строительстве одна сторона (застройщик) обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию этих объектов передать соответствующий объект долевого строительства участнику долевого строительства, а другая сторона (участник долевого строительства) обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости (часть 1 статья 4 Закона об участии в долевом строительстве). 

В силу части 3 статьи 4 Закона об участии в долевом строительстве договор заключается в письменной форме, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации. Договор должен содержать: определение подлежащего передаче конкретного объекта долевого строительства в соответствии с проектной документацией застройщиком после получения им разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости; срок передачи застройщиком объекта долевого строительства участнику долевого строительства; цену договора, сроки и порядок ее уплаты; гарантийный срок на объект долевого строительства. 

При этом в силу части 3 статьи 1 Закона об участии в долевом строительстве действие настоящего Федерального закона не распространяется на отношения юридических лиц и (или) индивидуальных предпринимателей, связанные с инвестиционной деятельностью по строительству (созданию) объектов недвижимости (в том числе многоквартирных домов) и не основанные на договоре участия в долевом строительстве. Указанные отношения регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации и законодательством Российской Федерации об инвестиционной деятельности.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, требования истца мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договорам уступки права требования от 01.06.2016, заключенных между  предпринимателем Яцуном А.Н. и обществом «Энергострой» с указанием на отсутствие у ответчика возможности исполнения обязательств по оплате указанных договоров.

В силу условий пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. 

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Право требования по денежному обязательству может перейти к другому лицу в части, если иное не предусмотрено законом (пункт 2 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Уведомление должника о переходе права имеет для него силу независимо от того, первоначальным или новым кредитором оно направлено (пункт 1 статьи 385 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суды при рассмотрении требований сторон, вытекающих из договорных отношений, в любом случае проверяют договор на предмет его заключенности и действительности (постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением или ненадлежащим исполнением договорных обязательств»). 

Поскольку цессия влечет замену кредитора в обязательстве (полностью или в части), условие договора цессии о предмете уступаемого права должно быть сформулировано таким образом, чтобы исключить неоднозначное толкование объема уступаемых прав. 

Глава 24 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве существенных и необходимых условий договора об уступке права требования указывает наличие у цедента права, которое передается цессионарию; указание на обязательство, на основании которого передаваемое право требования принадлежит кредитору; соответствие переходящего объема прав кредитора к другому лицу, существовавшему к моменту его перехода, а также совершение уступки требования в аналогичной письменной форме сделки, требования по исполнению обязательств по которой передаются. 

Предметом договора цессии является уступка права (требования), возникшего из конкретного обязательства. 

В силу пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное. Квалификация соглашения об уступке права (требования), как договора дарения, возможна лишь при установлении намерения безвозмездно передать право (требование). 

Как следует из материалов дела и установлено судами, договоры уступки права требования от 01.06.2016 содержат существенные условия, зарегистрированы в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области 07.06.2016.

Проанализировав условия договоров уступки прав требования от 01.06.2016, учитывая что данные договоры содержат существенные условия, суды верно указали, что оснований считать их недействительными, исходя из соблюдения письменной формы договоров уступки права требования, согласования всех существенных условий сторонами, не имеется.

Из системного толкования положений статей 382, 384 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в целях определения возможности проведения процессуального правопреемства арбитражным судом должны быть исследованы материально-правовые основания выбытия одной из сторон в спорном или установленном правоотношении. Возникшее на основании упомянутого договора цессии право требования истцом с ответчика задолженности на указанную сумму, в момент заключения договора цессии и передачи права требования от цедента, передано цессионарию в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Положения договора цессии лицами, участвующими в деле под сомнение не поставлены, в судебном порядке не оспорены. 

Исходя из положений статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации сторонами договора уступки права (цессии) являются первоначальный кредитор (цедент) и новый кредитор (цессионарий). Должник стороной этого договора не является. В этой связи для заключения договора уступки права (цессии) необходимо и достаточно выражение согласованной воли цедента и цессионария. При этом необходимость получения в определенных случаях согласия должника на уступку требования не равнозначно участию должника в соответствующем договоре в качестве его стороны. 

В пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо исходить из существа обязательства. 

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции ответчиком в материалы дела представлены подлинники приходного кассового ордера № 36 от 01.06.2016 на сумму 2 395 848 руб. (основание – договор уступки права требования двухкомнатной квартиры № 94, находящейся на 6 этаже в многоквартирном жилом доме стр. № 3.24), приходного кассового ордера № 37 от 01.06.2016 на сумму 2 050 000 руб. (основание – договор уступки права требования двухкомнатной квартиры № 17, находящейся на 5 этаже в многоквартирном жилом доме стр. № 3.30); приходного кассового ордера № 38 от 01.06.2016 на сумму 2 317 600 руб. (основание – договор уступки права требования нежилого помещения, находящегося на 1 этаже в многоквартирном жилом доме стр. № 3.31).

Из материалов дела видно, что в ходе судебного разбирательства конкурсным управляющим заявлялось ходатайство о фальсификации доказательств – квитанций к приходным кассовым ордерам № 36 от 01.06.2016, № 37 от 01.06.2016, № 38 от 01.06.2016. Представитель ответчика отказался исключать квитанции к приходным кассовым ордерам № 36 от 01.06.2016, № 37 от 01.06.2016, № 38 от 01.06.2016 из числа доказательств по делу. Между тем от указанного ходатайства управляющий впоследствии отказался.

Согласно представленным Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области в материалы дела оригиналам справок о полном расчете между обществом «Энергострой» и предпринимателем Яцуном А.Н. по договорам уступки права требования от 01.06.2016 из пакетов документов № 74-74/036-74/001/211/2016-8944/1, № 74-74/036-74/001/211/2016-8941, № 74-74/036-74/001/211/2016-8947, доходы ответчика от предпринимательской деятельности за 2015 год, облагаемые по УСН в соответствии с декларацией по налогу, уплачиваемому в связи с применением УСН, составили 8 979 941 руб., доходы от предпринимательской деятельности за I квартал 2016 года, облагаемые по УСН в соответствии с декларацией по налогу, уплачиваемому в связи с применением УСН, составили 3 569 894 руб.

Ссылка кассатора на отсутствие достаточных доказательств того, что полученные в течение 2015 года средства потрачены ответчиком именно на оплату спорных договоров цессии, оценена судами критически, поскольку по общему правилу, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Однако такая обязанность не является безграничной. Если ответчик в подтверждение своих доводов и возражений относительно предъявленных требований приводит убедительные доказательства, а истец с ними не соглашается, не представляя документы, подтверждающие его позицию, то возложение на ответчика дополнительного бремени опровержения документально неподтвержденной позиции процессуального оппонента будет противоречить состязательному характеру судопроизводства (статьи 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Указание истца о том, что представленные доказательства о доходах и финансовом положении ответчика в период заключения договоров уступки права (01.06.2016) на сумму 6 763 448 руб., не свидетельствуют, судами также признано неверным.

При предъявлении требований о ненадлежащем исполнении обязательств вина лица, просрочившего исполнение либо допустившего ненадлежащее исполнение, неисполнение, предполагается, пока не доказано обратного. 

Бремя доказывания надлежащего исполнения обязательства по оплате и отсутствия задолженности лежит на ответчике (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Между тем судами установлено, что в 2015 году, I квартале 2016 года предпринимателем были также получены доходы от участия в коммерческих организациях (дивиденды), облагаемые НДФЛ, в том числе в 2015 году от ООО УК «Микрорайон Радужный» в размере 1 779 000 руб., после удержания НДФЛ – 1 548 400 руб. (справка 2-НДФЛ и платежные поручения); 01.01.2016 от ООО УК «Микрорайон Радужный» в размере 569 000 руб., после удержания НДФЛ – 495 000 руб. (справка 2-НДФЛ и платежные поручения); в 2015 году от ООО «АЖК» в размере 1 551 724 руб., после удержания НДФЛ – 1 350 000 руб. (справка 2-НДФЛ и платежные поручения). 

Более того, за период с 25.06.2015 по 25.04.2016 в адрес предпринимателя поступали платежи от общества «Коммерческая недвижимость» в сумме  2 550 000 руб., за период с 24.08.2015 по 20.11.2015 в адрес предпринимателя Яцуна А.Н. поступили платежи от общества «Краснопольская площадка № 5» в сумме 798 000 руб. Также согласно сведениям о движении денежных средств по расчетному счету за период с 01.01.2015 по 01.06.2016 выдача Главе КФХ Яцуну А.Н. наличных денежных средств составила 8 545 000 руб. 

Таким образом, суды установили, что доходы ответчика в 2015 году и за первые пять месяцев 2016 года составили в общей сумме более 19 000 000 руб., что безусловно превышает сумму заключенных договоров и произведенных оплат. Доказательств иного истцом в материалы дела не представлено и судами не установлено. 

При этом истцом не учтено, что доходы ответчика, в том числе по возвратам в адрес предпринимателя заёмных средств, согласно действующему законодательству не относятся к налогооблагаемым доходам и не включаются в декларации и/или справки 2-НДФЛ. 

Указание заявителя на то, что необходимая сумма денежных средств для исполнения обязательств по договорам уступки прав требования от 01.06.2020 не была снята с расчётного счета полностью единовременно накануне или в день сделки, признана судами не имеющей правового значения при наличии доказательств того, что в период, предшествующий совершению сделок, снятия наличных денег в количестве, превышающем сумму сделок, проводились. 

С учетом изложенного ссылка заявителя жалобы о том, что у ответчика отсутствовала финансовая возможность единовременного исполнения обязательств по оплате спорных договоров уступки права требования от 01.06.2016, судами правомерно отклонена как документально не подтвержденная и противоречащая представленным в материалы дела доказательствам.

Вопреки позиции истца о том, что экономический интерес в приобретении имущества ответчиком не обоснован, апелляционным судом правомерно отмечено, что, поскольку ответчик является самостоятельным субъектом предпринимательской деятельности (индивидуальным предпринимателем) заключение им сделок с целью приобретения права требования в виде участи в объекте долевого строительства предполагается с целью осуществления хозяйственной деятельности (пользования для коммерческих целей, дальнейшей реализации по выгодной цене и др.), что согласуется с положениями статей 1 и 2 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

С учетом указанного, возложение на ответчика дополнительного бремени доказывания факта, который презюмируется, исходя из добросовестного поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, будет противоречить состязательному характеру судопроизводства (статьи 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление Пленума № 35) при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. 

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). 

При этом судами принято во внимание, что предпринимателем представлены достаточные и убедительные доказательства, доказывающие реальность существования договорных отношений (реальность исполнения обязательств по договору), а, как следствие, и реальность произведенной оплаты. 

В то же время судами установлено, что истцом не представлено доказательств, указывающих на отсутствие экономического смысла спорных сделок, в том числе доказательств необоснованного занижения стоимости уступаемых прав требования, несоответствия рыночной цены имущества уплаченной ответчиком сумме сделок (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Несмотря на то, что действующее законодательство и судебная практика относят именно на ответчика обязанность опровергать все разумные доводы конкурсных кредиторов и арбитражного управляющего относительно реальности существования договорных отношений, вместе с тем, указанное не является таким правом, которое обязывало бы суд самостоятельно опровергать все представленные стороной доводы и возражения, то есть в настоящем случае, статус конкурсного управляющего у апеллянта не освобождает его от обязанности доказывания своей позиции и предоставления относимых и допустимых доказательств относительно доказательств и доводов, представленных истцом. 

Как указал Конституционный суд Российской Федерации (определение от 20.02.2014 № 326-О), именно из принципа судейского руководства процессом, а также принципа самостоятельности судебной власти вытекает закрепленное процессуальным законодательством дискреционное полномочие суда по оценке доказательств, необходимое для эффективного осуществления правосудия. При этом доказательства по делу оцениваются судом не произвольно, а исходя из конституционного принципа подчинения судей только Конституции Российской Федерации и федеральному закону (статья 120, часть 1, Конституции Российской Федерации), получившего свое развитие в пункте 1 статьи 3 Закона Российской Федерации от 26.06.1992 № 3132-I «О статусе судей в Российской Федерации» и процессуальном законодательстве, согласно которым судья обязан соблюдать Конституцию Российской Федерации, федеральные конституционные законы, федеральные законы и иные нормативные правовые акты и только на их основе разрешать гражданские дела.

Арбитражный процесс основан на принципе состязательности сторон, на отсутствии преимуществ одной стороны перед другой, на отсутствии преобладающего значения доказательств одной стороны перед доказательствами другой стороны, а также на отсутствии принципа заведомо критической оценки доказательств представленной стороной при наличии возражений по ним другой стороны, при отсутствии документального подтверждения таких возражений. 

Право на заявление исковых требований, отзыва на исковое заявление и процессуальная активность участника арбитражного процесса также является правом лица, участвующего в деле, однако, отсутствие реализации процессуальных прав, иные формы процессуального бездействия в отсутствие уважительных причин, влекут неблагоприятные последствия для такого лица, поскольку арбитражный суд не только гарантирует сторонам равноправие, но и обеспечивает их состязательность. 

Суд не вправе за конкурсного управляющего должника исполнять соответствующую обязанность по опровержению представленных ответчиком доказательств, поскольку иначе будут нарушены такие фундаментальные принципы арбитражного процесса, как состязательность и равноправие сторон, что может привести к принятию неправильного решения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Постановление Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 15.10.2013 № 8127/13). 

В то же время, как установлено судами, заявителем жалобы не представлены достоверные доказательства экономической нецелесообразности заключения указанной сделки, наличия спора о праве в отношении требования корпоративного характера, а также умысла сторон, связанного с последующим банкротством ответчика и подтверждением несуществующей задолженности в целях уменьшения конкурсной массы, ссылка на данные обстоятельства не подтверждается со стороны апеллянта допустимыми и относимыми доказательствами по делу. 

С учетом изложенного ссылка кассатора на отсутствие обоснования экономического интереса в приобретении имущества ответчиком посредством уступки прав требования, обосновано признаны судами несостоятельными.

В силу статьи 129 Закона о банкротстве с даты утверждения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника. Исходя из смысла Закона и целей конкурсного производства, обязанность конкурсного управляющего по принятию мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника предусмотрена для формирования конкурсной массы должника и расчетов с кредиторами. 

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве на конкурсного управляющего возложена обязанность принять в ведение имущество должника, провести инвентаризацию такого имущества в срок не позднее трех месяцев с даты введения конкурсного производства, если более длительный срок не определен судом, рассматривающим дело о банкротстве, на основании ходатайства конкурсного управляющего в связи со значительным объемом имущества должника. 

Согласно пункту 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве, арбитражный управляющий в деле о банкротстве имеет право запрашивать необходимые сведения о должнике, принадлежащем ему имуществе, в том числе об имущественных правах, и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных органов и органов местного самоуправления. 

В соответствии с частью 2 статьи 126 Закона о банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника). Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. 

С даты утверждения конкурсного управляющего до даты прекращения производства по делу о банкротстве, или заключения мирового соглашения, или отстранения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, а также собственника имущества должника - унитарного предприятия в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Федеральным законом. Конкурсный управляющий вправе, в том числе, подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника, предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц, о расторжении договоров, заключенных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника (части 1 и 3 статьи 129 Закона о банкротстве). 

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее - постановление Пленума № 53). 

В соответствии с пунктом 47 Постановления Пленума № 35 в случае отказа или уклонения указанных лиц от передачи перечисленных документов и ценностей арбитражному управляющему он вправе обратиться в суд, рассматривающий дело о банкротстве, с ходатайством об их истребовании по правилам частей 4 и 6 - 12 статьи 66 АПК РФ (при этом для временного управляющего истребуются заверенные руководителем должника копии документов, а для конкурсного управляющего - оригиналы документов и сами ценности). Так, необходимым условием для этого является то, что податель данного ходатайства должен обосновать, какие именно доказательства подлежат истребованию, какие обстоятельства могут быть установлены этими доказательствами; доказать, что у данного лица отсутствует возможность самостоятельно получить испрашиваемые доказательства, а также представить доказательства наличия истребуемого доказательства у лица, от которого его следует истребовать.

Из материалов дела видно, что конкурсный управляющий ссылался на отсутствие у него первичных документов, свидетельствующих о заключении (исполнении) спорных договоров уступки прав требования от 01.06.2016, а также доказательств расходования спорных денежных средств на хозяйственные нужды должника. Между тем, как верно указано судами, указанное обстоятельство не относится к предмету настоящего спора, подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве должника. Вступивших в законную силу судебных актов, указывающих на неправомерное удержание контролирующими лицами должника запрашиваемых конкурсным управляющим документов, несмотря на соответствующее обращение арбитражного управляющего о передаче документации должника, не представлено. Отсутствие у конкурсного управляющего первичной документации, обосновывающей перечисление денег, не является бесспорным доказательством того, что такие документы не существовали, а сделка фактически не была исполнена ответчиком. Не передача конкурсному управляющему полного объема документов, оформляющих хозяйственную деятельность истца в период спорной оплаты, не может возлагать риск таких действий единоличного исполнительного органа истца на ответчика в силу норм статей 48, 50, 53 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

При таких обстоятельствах суды правомерно не усмотрели достаточных оснований для возложения негативных последствий отсутствия первичных документов на ответчика.

Более того, как справедливо отмечено судами, обязанность по ведению бухгалтерского учета возлагается на экономический субъект и в силу статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации, руководитель экономического субъекта единолично несет ответственность за достоверность представления финансового положения экономического субъекта на отчетную дату, финансового результата его деятельности и движения денежных средств за отчетный период. 

Таким образом, доводы конкурсного управляющего об отсутствии удовлетворительных сведений в деле о банкротстве должника о том, каким образом полученные по спорным договорам уступки прав требования денежные средства израсходованы должником, признаны судами основанными на предположении и документально не подтвержденными.

Вопреки утверждению истца о том, что договоры уступки от 01.06.2016 являются по своей сути мнимыми сделками, были заключены для вида, действительная воля сторон была направлена на безвозмездную передачу ликвидного имущества от общества «Энергострой» в пользу предпринимателя Яцуна А.Н., судами обоснованно установлено следующее.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна

Исходя из смысла приведенной правовой нормы, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. 

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц. 

Согласно пункту 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. 

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. По смыслу положений пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. 

В пункте 87 Постановления № 25 разъяснено, к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. 

Учитывая вышеизложенные разъяснения, суды пришли к выводу о том, что для признания сделки притворной необходимо установить, какую цель преследовали обе стороны при ее заключении, и на что была направлена действительная воля каждой из сторон.

В соответствии со статьями 17, 19 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ (ред. от 04.11.2019) «Об обществах с ограниченной ответственностью» увеличение уставного капитала общества может осуществляться за счет имущества общества, и (или) за счет дополнительных вкладов участников общества, и (или), если это не запрещено уставом общества, за счет вкладов третьих лиц, принимаемых в общество. Одновременно с решением об увеличении уставного капитала общества на основании заявления третьего лица или заявлений третьих лиц о принятии его или их в общество и внесении вклада должны быть приняты решения о принятии его или их в общество, о внесении в устав общества, утвержденный учредителями (участниками) общества, изменений в связи с увеличением уставного капитала общества, об определении номинальной стоимости и размера доли или долей третьего лица или третьих лиц, а также об изменении размеров долей участников общества. 

Между тем намерений предпринимателя Яцуна А.Н., который не является участником общества-должника, на фактическое участие в обществе из материалов дела не следует и судами не установлено. 

Судами не усмотрено и оснований для вывода о том, что при заключении спорных договоров уступки прав требования ответчик не преследовал цели получения прав участия в объекте строительства. Очевидности цели контролирующего лица на предоставление денежных средств ответчику на безвозвратной основе судами также не установлено. 

При этом судами приняты во внимание разъяснения, указанные в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, согласно которым на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве. 

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору. 

В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами. 

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. 

Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Исходя из вышеприведенных разъяснений вышестоящих инстанций, в рамках настоящего дела судами установлено, что истцу следовало представить доказательства того, что, заключая спорные договоры от 01.06.2020, стороны не имели намерения на создание правовых последствий, предусмотренных условиями договора.

Между тем, таких доказательств арбитражным управляющим не представлено (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Исходя из изложенного, учитывая, что, заключая договоры цессии, стороны не преследовали цель создания видимости наличия неисполненных обязательств, причинения ущерба третьим лицам намеренным неисполнением сделки, легализации несуществующей задолженности, суды пришли к правильному выводу о реальности исполнения спорных сделок, что исключает наличие оснований для признания данных договоров мнимыми сделками.

Кроме того, как отмечено апелляционным судом, в рамках настоящего спора истцом заявлены требования не о признании сделок недействительными, как мнимых или притворных, а требования о взыскании задолженности по заключенным договорам, действительность которых в судебном порядке заявителем не оспаривалась.

Из материалов дела видно, что ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

Согласно статье 199 Гражданского кодекса Российской Федерации (части 1, 2) требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

Исходя из части 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

В соответствии со статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» предусмотрено, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и уважительных причин (если истцом является физическое лицо) для восстановления этого срока не имеется, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам, поскольку в соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. 

В соответствии со статьей 314 Гражданского кодекса Российской Федерации, если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения либо период, в течение которого оно должно быть исполнено (в том числе в случае, если этот период исчисляется с момента исполнения обязанностей другой стороной или наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором), обязательство подлежит исполнению в этот день или соответственно в любой момент в пределах такого периода. 

В силу статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. 

Исходя из того, что спорные договоры уступки прав требования зарегистрированы Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области 07.06.2016, учитывая, что в силу пунктов 2.2 - 2.2.1 договоров стоимость уступаемого права оплачивается за счет собственных денежных средств до сдачи договора на государственную регистрацию в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области, суды верно установили, что не позднее указанной даты государственной регистрации договоров (07.06.2016) истец узнал или должен был узнать о неисполнении ответчиком обязательств по оплате договоров. 

Принимая во внимание дату государственной регистрации договоров уступки прав требования от 01.06.2016 (07.06.2016), а также дату обращения конкурсного управляющего общества «Энергострой» Беспалова Е.М. в арбитражный первой инстанции суд с рассматриваемым иском (06.11.2019), суды правомерно пришли к выводу о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям.

Вопреки доводам конкурсного управляющего, судами нормы статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации применены правильно, правовые основания для исчисления срока исковой давности, начиная с даты утверждения судом в деле о банкротстве ответчика конкурсного управляющего должника, отсутствуют. Рассматриваемый спор, вопреки доводам жалобы, не относится к категории оспаривания конкурсным управляющим совершенных должником сделок, поскольку в данном случае предметом рассмотрения спора является взыскание задолженности перед должником по гражданскому правовому обязательству.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности, суды пришли к верному выводу об исполнении предпринимателем Яцуном А.Н. обязательств по оплате по договорам уступки права требования от 01.06.2016 и об отсутствии оснований для взыскания с ответчика указанной истцом задолженности.

Иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка и сводятся, по сути, лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу, переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отмене не подлежат. Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Поскольку определением Арбитражного суда Уральского округа                                     от 12.08.2021 заявителю была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до окончания рассмотрения кассационной жалобы, в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации с указанного лица в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 3 000 руб.

 

  Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 23.03.2021 по делу                         № А76-45907/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Энергострой» Беспалова Егора Михайловича – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Энергострой»  в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 рублей за подачу кассационной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                             А.А. Столяров 

 

Судьи                                                                          А.С. Полуяктов 

 

                                                                                      И.А. Краснобаева