АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ 

Именем Российской Федерации 

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-37309/2025

29 октября 2025 г.

г. Ростов-на-Дону

 

Резолютивная часть решения объявлена 23 октября 2025 г. Полный текст решения изготовлен 29 октября 2025 г.  

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Мариненко Е. Н., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Горбуновой О. В. рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью "Энергия и К" ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>  

к обществу с ограниченной ответственностью "Русмаркет" ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>  

о признании права на ½ долю в праве собственности и обязании произвести государственную регистрацию перехода права  

при участии Генеральной прокуратуры Российской Федерации при участии: 

 от истца: представители ФИО1 по доверенности от 01.11.2024, ФИО2 по доверенности 1/10 от 17.10.2025 (участвуют онлайн);  

 от ответчика: представитель не явился; 

 от прокуратуры: советник юстиции ФИО3, советник юстиции ФИО4 по доверенности от 22.10.2025 № 802/2-00-195-2024 установил: ООО «Энергия и К» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ООО «Русмаркет» (далее – компания) о признании права на 1/2 долю в праве собственности на объекты недвижимости и обязании Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии произвести государственную регистрацию перехода права на эту долю к обществу в отношении следующих объектов: 1) антенно-мачтовое сооружение, расположенное по адресу: Ставропольский край, г. Ессентуки, Октябрьская площадь, 3; 2) антенно-мачтовое сооружение, расположенное по адресу: 

<

...> в районе дома 11а; 3) антенно-мачтовое сооружение, расположенное по адресу: 

<

...> в районе дома 96а; 4) антенно-мачтовое сооружение, расположенное по адресу: 

<

...> в районе дома 2; 5) антенно-мачтовое сооружение, расположенное по адресу: 

<

...> в районе дома 11; 6) антенно-мачтовое сооружение, расположенное по адресу: 

<

...> в районе дома 37; 7) антенно-мачтовое сооружение, расположенное по адресу: 

<

...> напротив дома 110; 8) антенно-мачтовое сооружение, расположенное по адресу: 

<

...> в районе дома 140; 9) антенно-мачтовое сооружение,  

расположенное по адресу: 

<

...>) антенно-мачтовое сооружение, расположенное по адресу: 

<

...> в районе дома 490А; 11) антенно-мачтовое сооружение, расположенное по адресу: Ставропольский край, г. Ессентуки, 

<

...>) антенно-мачтовое сооружение, расположенное по адресу: 

<

...> в районе дома 1; 13) антенно-мачтовое сооружение, расположенное по адресу: 

<

...> район дома 10а; 14) антенно-мачтовое сооружение, расположенное по адресу: 

<

...>) антенно-мачтовое сооружение, расположенное по адресу: 

<

...> в районе дома 57; 16) антенно-мачтовое сооружение, расположенное по адресу: Ставропольский край, Невинномысск, 

<

...> в районе дома 57; 17) антенно-мачтовое сооружение, расположенное по адресу: 

<

...>) антенно-мачтовое сооружение, расположенное по адресу: Ставропольский край, ст. Ессентукская, ул. Водопьянова угол ул. Мичурина, 156; 19) антенно-мачтовое сооружение, расположенное по адресу: Ставропольский край, ст. Ессентукская, ул. Губина, в районе дома 10; 20) антенно-мачтовое сооружение, расположенное по адресу: 

<

...> в районе дома 1; 21) антенно-мачтовое сооружение, расположенное по адресу: Минеральные Воды, х. Красный Пахарь, ул. Дорожная, в районе дома 13; 22) антенно-мачтовое сооружение, расположенное по адресу: Ставропольский край, г. Минеральные Воды 4 километр, ул. Советская, 51а; 23) антенно-мачтовое сооружение, расположенное по адресу: 

<

...>) антенно-мачтовое сооружение, расположенное по адресу: 

<

...>) антенно-мачтовое сооружение, расположенное по адресу: 

<

...>.  

 Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 15.02.2023 исковые требования удовлетворены.  

 Генеральная прокуратура Российской Федерации (далее – прокуратура) обжаловала указанное решение в порядке статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс).  

 Постановлением апелляционного суда от 06.02.2025 решение от 15.02.2023 оставлено без изменения.  

 Постановлением Арбитражный суд Северо-Кавказского округа от 05 июня 2025 года решение Арбитражного суда Ставропольского края от 15.02.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2025 по делу № А63-22640/2022 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ставропольского края.  

 Постановлением Арбитражный суд Северо-Кавказского округа от 17 сентября 2025 года дело № А63-22640/2022 передано на рассмотрение Арбитражного суда Ростовской области.  

 Определением от 14 октября 2025 года дело № А63-22640/2022 принято к рассмотрению Арбитражным судом Ростовской области.  

 От истца и ответчика поступило ходатайство об оставлении искового заявления без рассмотрения, мотивированное заключением соглашения от 21.10.2025 о передаче спора на рассмотрение третейского суда.  

 В судебном заседании представитель истца поддержал указанное ходатайство. 

 Суд оставляет без рассмотрения исковое заявление на основании пункта 6 части 1 статьи 148 АПК РФ в том случае, если стороны заключили соглашение о передаче спора на разрешение третейского суда во время судебного разбирательства до принятия судебного акта судом, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, если любая  

из сторон заявит по этому основанию возражение в отношении рассмотрения дела в суде, за исключением случаев, если суд установит, что это соглашение недействительно, утратило силу или не может быть исполнено.  

 При решении вопроса об оставлении искового заявления без рассмотрения в связи с наличием арбитражного соглашения суд проверяет наличие признаков, с очевидностью свидетельствующих о недействительности, неисполнимости арбитражного соглашения или об утрате им силы, а также о том, что спор не подлежит рассмотрению в третейском суде. Выводы суда об отсутствии таких признаков не препятствуют изучению этих вопросов третейским судом в рамках установления компетенции на рассмотрение спора, а также не являются обязательными для суда, осуществляющего функции содействия и контроля в отношении третейского разбирательства в дальнейшем (статья 16 Закона об арбитраже, статья 16 Закона о международном коммерческом арбитраже).  

 В соответствии с частью 1 статьи 8 Закона об арбитраже, пунктом 1 статьи 8 Закона о международном коммерческом арбитраже, если исковое заявление по вопросу, в отношении которого заключено арбитражное соглашение, подано в суд, и при этом спор не подлежит рассмотрению третейским судом, суд рассматривает данный спор по существу даже при наличии возражения одной из сторон против рассмотрения спора в суде.  

 Согласно статье 4 АПК РФ и статье 1 Федерального закона от 24.07.2002 N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" в третейский суд может передаваться любой спор, вытекающий из гражданских правоотношений, если иное не установлено законом.  

 В пункте 2 части 2 статьи 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что не могут быть переданы на рассмотрение третейского суда подведомственные арбитражным судам споры, возникающие из административных и иных публичных правоотношений.  

 Государственная регистрация права на недвижимое имущество и сделок с ним является публично-правовой процедурой, поскольку в силу пункта 1 статьи 2 Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (далее - Закон о государственной регистрации прав) представляет собой юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество.  

 Статья 2 Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" определяет, что государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права и представляет собой юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, перехода или прекращения прав на недвижимое имущество.  

 В силу части 1 статьи 4 Закона государственной регистрации подлежат права собственности и другие вещные права на недвижимое имущество и сделки с ним в соответствии со статьями 130, 131, 132 и 164 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением прав на воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания и космические объекты.  

 Исходя из приведенной нормы правоотношение, связанное с регистрацией права собственности, имеет публично-правовой характер, а решение третейского суда, обязывающее регистрирующий орган осуществить соответствующие действия, - публично-правовые последствия.  

 Согласно статье 17 указанного Закона основанием для государственной регистрации наличия, возникновения, прекращения, перехода, ограничения (обременения)  

прав на недвижимое имущество и сделок с ним являются вступившие в законную силу судебные акты.  

 Это положение свидетельствует о том, что вопрос о праве собственности на недвижимое имущество относится к исключительной компетенции государственных судов.  

 В абзаце 14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2, 3 (2024), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2024, разъяснено, что с учетом публично-правового значения деятельности третейских судов вывод о противоречии решения третейского суда публичному порядку должен быть мотивирован в определении государственного суда, который не вправе ограничиваться общим указанием на наличие такого нарушения.  

 Отказ в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда по спору о правах на недвижимое имущество возможен, если государственным судом будет установлен факт недобросовестности сторон третейского разбирательства, создания видимости частноправового спора с целью регистрации прав на недвижимое имущество в обход закона и выводы об этом факте будут исчерпывающим образом мотивированы в определении суда.  

 Представитель истца поддержал исковые требования в полном объеме. 

 Ответчик явку представителя в судебное заседание не обеспечил, против удовлетворения исковых требований не возражал.  

 Генеральная прокуратура Российской Федерации выступила против удовлетворения исковых требований.  

 В соответствии с частью 4 статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации если в предварительном судебном заседании присутствуют лица, участвующие в деле, либо лица, участвующие в деле, отсутствуют в предварительном судебном заседании, но они извещены о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия и ими не были заявлены возражения относительно рассмотрения дела в их отсутствие, суд вправе завершить предварительное судебное заседание и открыть судебное заседание в первой инстанции, за исключением случая, если в соответствии с настоящим Кодексом требуется коллегиальное рассмотрение данного дела.  

 С учетом приведенной нормы, суд пришел к выводу о возможности рассмотрения дела в данном судебном заседании.  

Из материалов дела видно и судом установлено, что между истцом (заказчик) и ответчиком (подрядчик) заключен договор подряда № 174/12-19 от 24.12.2019, согласно условиям которого, подрядчик обязался на основании заказов выполнить строительно-монтажные работы на объектах, указанных в каждом конкретном заказе, а заказчик принять и оплатить результаты работ.  

Во исполнение условий договора ответчик выполнил строительно-монтажные работы, что подтверждается актами о приемке выполненных работ и не оспаривается сторонами.  

Впоследствии ООО «Энергия и К» (арендодатель) и ООО «Русмаркет» (арендатор) заключили договор аренды № 17/05-20 от 17.02.2020, в соответствии с которым арендодатель передает в аренду арендатору флянцевые крепления опоры и место крепления на разгрузочной раме в отношении антенно-мачтовых сооружений, возведенных ответчиком по указанному договору подряда, для целей эксплуатации и размещения технологического оборудования связи, в том числе оборудования базовых станций сотовой связи с правом установки на опору двойного назначения дополнительных секций в количестве не более 2 штук.  

Согласно п. 1.3 договора аренды право собственности на предоставляемый объект аренды, принадлежащий арендодателю, остается за арендодателем. Дополнительные  

секции арендатора, монтируемые арендатором собственными силами и средствами на объект аренды, остаются в собственности арендатора.  

Дополнительным соглашением № 3 от 10.01.2021 к договору аренды, стороны изменили п.1.3 договора аренды и указали, что право собственности на предоставляемый объект аренды, принадлежащий арендодателю, остается за арендодателем. Право собственности на возводимые арендатором дополнительные секции остается за арендатором. В случае монтажа дополнительных секций объект становится единым по своему функциональному назначению (единая вещь), но при этом стороны сохраняют долю в праве собственности на объект: арендодатель ½ доли в праве собственности и арендатор – ½ доли в праве собственности.  

Указывая, что в нарушение условий дополнительного соглашения от 10.01.2021 № 3 ответчик зарегистрировал право единоличной собственности на спорные объекты, общество обратилось в арбитражный суд с иском о признании права на 1/2 долю в праве собственности на объекты недвижимости и обязании Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии произвести государственную регистрацию перехода права на эту долю к обществу в отношении двадцати пяти антенно-мачтовых сооружений.  

Прокуратурой приведены доводы о том, что договор подряда и договор аренды являются ничтожными сделками, а данный спор инициирован искусственно для легализации права долевой собственности на спорное имущество в обход закона с конечной целью выведения денежных средств в «теневой» оборот и притязания на земельные участки под объектами.  

Так, прокуратура ссылалась на то, что заключая договор подряда, заказчик не имел цели создать данные объекты для собственных целей и ввести их в эксплуатацию, фактически антенно-мачтовые сооружения изначально создавались для ответчика, а заключение договора подряда и перечисление денежных средств по указанному договору имело конечную цель «обналичивания» денежных средств.  

В обоснование своих доводов прокуратура указывала, что стороны являются аффилированными, хронология их взаимоотношений, связанная с предметом спора, не соответствует стандарту добросовестного и разумного участника гражданских правоотношений. В частности, это выражается в том, что заключение договора подряда, правомерным и ожидаемым последствием которого является полное приобретение заказчиком права собственности на результат выполненных работ, не согласуется с последующим поведением заказчика, передавшего долю в праве собственности подрядчику по договору аренды, а затем доля общества в праве собственности на спорные объекты полностью отчуждена в пользу компании (фактически у общества изначально отсутствовало реальное намерение на приобретение права собственности на спорные объекты и их строительство велось в соответствии с выданной компании разрешительной документацией в ее пользу), что, по мнению прокуратуры, свидетельствует о незаконной легализации права собственности.  

Рассмотрев требования истца, заслушав позицию общества и прокуратуры, суд признал иск не подлежащим удовлетворению в связи со следующим.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 52, 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 (ред. от 23.06.2015) в соответствии с пунктами 3, 5 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" государственная регистрация прав на недвижимое имущество - юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права.  

 Гражданский кодекс Российской Федерации устанавливает основополагающие принципы осуществления государственной регистрации прав на недвижимое имущество, одними из которых являются принципы публичности и достоверности, то есть бесспорности зарегистрированных в реестре прав, отсутствия сомнений в наличии у объекта, на который осуществлена регистрация прав, признаков недвижимости.  

 Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, основанных на положениях статей 8, 17, 19, 35, 40 и 46 Конституции Российской Федерации, законодательное закрепление необходимости государственной регистрации права на недвижимое имущество, являющейся единственным доказательством существования зарегистрированного права, которое может быть оспорено только в судебном порядке, свидетельствует о признании со стороны государства публично-правового интереса в установлении принадлежности недвижимого имущества конкретному лицу, чем обеспечивается защита прав других лиц, стабильность гражданского оборота и предсказуемость его развития (Постановления от 26.05.2011 N 10-П, от 10.11.2016 N 23-П; определения от 05.07.2001 N 132-О и N 154-О, от 29.01.2015 N 216-О).  

 Учитывая изложенное, обеспечение принципа достоверности сведений ЕГРН, закрепленного в части 1 статьи 7 Закона N 218-ФЗ, является необходимым условием не только стабильности, но и самой возможности оборота недвижимости как особой категории вещей.  

 Согласно пункту 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.  

 В силу названной нормы понятие объекта недвижимости является правовой категорией, определяемой совокупностью признаков и позволяющей считать имущество объектом гражданских прав, в отношении которого самостоятельно может быть поставлен вопрос о праве.  

 По смыслу статьи 131 Гражданского кодекса закон в целях обеспечения стабильности гражданского оборота устанавливает необходимость государственной регистрации права собственности и других вещных прав на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение. При этом по общему правилу государственная регистрация права на вещь не является обязательным условием для признания ее объектом недвижимости (пункт 1 статьи 130 Гражданского кодекса).  

 Данные разъяснения содержатся в пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".  

 Следует отметить, что требование о государственной регистрации прав установлено лишь в отношении недвижимости как категории гражданского права, вывод о необходимости распространения в отношении того или иного объекта капитального строительства соответствующего правового режима может быть сделан в каждом конкретном случае только с учетом критериев, установленных приведенными нормами Гражданского кодекса Российской Федерации.  

 В соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформулированной в постановлении от 24.09.2013 № 1160/13, право собственности (право хозяйственного ведения и оперативного управления) может быть зарегистрировано в ЕГРН лишь в отношении тех вещей, которые, обладая признаками недвижимости, способны выступать в гражданском обороте в качестве отдельных объектов гражданских прав.  

 Согласно разъяснениям, приведенным Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 04.09.2012 N 3809/12, сам по себе факт регистрации объекта как недвижимого имущества, в отрыве от его физических характеристик, в едином государственном реестре прав не является препятствием для предъявления иска о признании зарегистрированного права отсутствующим по мотиву неправомерного отнесения объекта к недвижимому имуществу.  

 При разрешении вопроса о признании вещи недвижимостью, независимо от осуществления государственной регистрации права собственности на нее, следует устанавливать наличие у нее признаков, способных относить ее в силу природных свойств или на основании закона к недвижимым объектам.  

 Следовательно, вопрос о принадлежности имущества к категории недвижимого имущества может быть разрешен с учетом его технических параметров, исходя из наличия или отсутствия у него самостоятельного функционального назначения, позволяющего рассматривать его в качестве объекта гражданского права.  

 В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.09.2013 № 1160/13 указано, что термин «объект капитального строительства» является специальным понятием градостроительного законодательства, поэтому он не может подменять собой правовую категорию «объект недвижимого имущества».  

 В соответствии с пунктом 7 Положения об организации в Российской Федерации государственного технического учета и технической инвентаризации объектов капитального строительства, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 04.12.2000 N 921, технический паспорт оформляется на каждый объект капитального строительства и является документальной основой для ведения Единого государственного реестра объектов капитального строительства.  

 Названный документ должен подтверждать проведение государственного технического учета в отношении объекта капитального строительства, имеющего определенные технические характеристики.  

 Проведение в отношении сооружения технического и кадастрового учета является следствием, а не причиной распространения на конкретный объект правового режима недвижимого имущества и осуществление в отношении него технического учета автоматически не может служить основанием для признания объекта недвижимостью.  

 Таким образом, тот факт, что в отношении спорного объекта внесены соответствующие записи в Единый государственный реестр недвижимости, а также осуществлен технический учет, сами по себе не могут являться основанием для его отнесения к объектам недвижимого имущества.  

 Исходя из смысла положений гражданского и земельного законодательства объект недвижимого имущества, неразрывно связанный с землей, должен соответствовать следующим критериям:  

 - обладание объектом полезными свойствами, которые могут быть использованы независимо от земельного участка, на котором он находится;  

 - обладание объектом полезными свойствами, которые могут быть использованы независимо от других находящихся на общем земельном участке зданий, сооружений, иных объектов недвижимого имущества в предпринимательской или иной экономической деятельности собственника такого имущественного комплекса;  

 - невозможность перемещения объекта без несоразмерного ущерба его назначению. Согласно подпункту 6 пункта 1 стать 39.33 Земельного кодекса Российской Федерации использование земель или земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, за исключением земельных участков, предоставленных гражданам или юридическим лицам, может осуществляться без предоставления земельных участков и установления сервитута, публичного сервитута  

в случаях размещения нестационарных торговых объектов, рекламных конструкций, а также иных объектов, виды которых устанавливаются Правительством Российской Федерации.  

 Постановление Правительства РФ от 03.12.2014 N 1300 (ред. от 30.06.2018) "Об утверждении перечня видов объектов, размещение которых может осуществляться на землях или земельных участках, находящихся в государственной или муниципальной собственности, без предоставления земельных участков и установления сервитутов" к числу таких объектов относит линии связи, линейно-кабельные сооружения связи и иные сооружения связи, для размещения которых не требуется разрешения на строительство (п. 11 в ред. Постановления Правительства РФ от 30.04.2016 N 385).  

 Градостроительным кодексом Российской Федерации, регулирующим отношения по территориальному планированию, градостроительному зонированию, планировке территории, архитектурно-строительному проектированию, отношения по строительству объектов капитального строительства, их реконструкции, капитальному ремонту, сносу, а также по эксплуатации зданий, сооружений, в статье 51, регламентирующей порядок выдачи разрешения на строительство, предусмотрено, что строительство, реконструкция объектов капитального строительства осуществляются на основании разрешения на строительство, за исключением случаев, предусмотренных данной статьей (часть 2).  

 В соответствии с Письмом Минцифры России от 05.09.2022 N НЯ-П14-4-070-54126 "О порядке представления статистической отчетности" в строке 6752 указано, что под Антенно-мачтовыми сооружениями для сотовой связи понимаются сооружения для сотовой связи, функционально предназначенные для размещения оборудования связи (мачты, башни, столбы).  

 Далее, законодателем указано, что понимается под сооружением для сотовой связи, с учетом каждого подвида.  

 В качестве антенно-мачтового сооружения для сотовой связи используется подвид "Столб".  

 Столбы - монолитные железобетонные или сборные металлические (стальные) на болтовых соединениях сооружения высотой до 50 метров, устанавливаемые в буровых скважинах с подготовкой из монолитного бетона, просыпкой щебнем, укрепляемые ригелями, или на фундаментах столбчатого, свайного типа с заглублением до 5 метров.  

 Согласно пункту 4.5 части 17 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации для размещения антенных опор (мачт и башен) высотой до 50 метров, предназначенных для размещения средств связи, выдача разрешения на строительство не требуется.  

 В соответствии с положениями части 3 статьи 49, пункта 4.5 части 17 статьи 51, части 1 статьи 54 Градостроительного кодекса Российской Федерации осуществление регионального государственного строительного надзора при строительстве антенных опор (мачт и башен) связи высотой до 50 метров не предусмотрено.  

 Согласно статье 48.1 Градостроительного кодекса Российской Федерации к особо опасным и технически сложным объектам относятся сооружения связи, являющиеся особо опасными, технически сложными в соответствии с законодательством Российской Федерации в области связи (пункт 3 части 1).  

 Статьей 2 Федерального закона от 7 июля 2003 г. N 126-ФЗ "О связи" определено, что особо опасные, технически сложные сооружения связи - сооружения связи, проектной документацией которых предусмотрены такие характеристики, как высота от семидесяти пяти до ста метров и (или) заглубление подземной части (полностью или частично) ниже планировочной отметки земли от пяти до десяти метров (пункт 14.1).  

 Согласно техническому заданию на проектирование и монтаж опоры двойного назначения высотой до 11 метров к договору подряда № 174/12-19 от 24.12.2019, высота опоры с учетом дополнительных секций – до 25 метров, фундамент – не более 4,5 метров.  

 Из сведений ЕГРН следует, что высота спорных металлических опор составляет не более 29 метров.  

 Таким образом технические характеристики металлических опор исключают их отнесение к категории объектов, для строительства которых необходимо получение разрешения на строительство.  

 Кадастровый учет в отношении подобных объектов также не осуществляется, т. к. права на них не подлежат регистрации в ЕГРН в силу норм действующего законодательства Российской Федерации.  

 Деятельность компании по монтажу антенно-мачтовых сооружений (столбов, опор) связи не является градостроительной деятельностью, так как термины "строительство" и "объект капитального строительства" не применимы к движимым и временным (переносным) конструкциям. Подобные столбы не обладают признаками объектов недвижимого имущества.  

 Кроме того, термин "недвижимое имущество" не применим к указанной категории объектов, поскольку объекты технически предназначены для частого монтажа, демонтажа и транспортировки с сохранением конструктивных элементов опор, без ухудшения эксплуатационных качеств и проектных характеристик, т.е. без нанесения несоразмерного ущерба, присущим, при таком же перенесении, объектам капитального строительства, что полностью подпадает под признаки движимого имущества в соответствии с частью 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

 Из предоставленных разрешений на размещение сооружений связи также не следует, что земельные участки предоставлялись для строительства объектов недвижимого имущества.  

 Так, пунктом 3 решения Комитета имущественных отношений Администрации города – курорта Кисловодска № 53-РНИ/2020 от 03.08.2020 прямо предусмотрено, что данное решение не дает право на строительство или реконструкцию объектов капитального строительства.  

 Таким образом спорные антенно-мачтовые сооружения не являются объектом недвижимости, относятся к временным, некапитальным сооружениям, которые не имеют прочной связи с землей, на которой они размещены, и могут быть перемещены без несоразмерного ущерба их назначению.  

 Общество с ограниченной ответственностью "Русмаркет", основным видом деятельности которого является деятельность в области связи на базе проводных технологий, а дополнительными видами деятельности - строительство местных линий электропередачи и связи; строительство коммунальных объектов для обеспечения электроэнергией и телекоммуникациями; производство электромонтажных работ; работы по сборке и монтажу сборных конструкций; работы по монтажу стальных строительных конструкций, является профессиональным участником в указанной сфере деятельности.  

 В связи с чем общество с ограниченной ответственностью "Русмаркет" не могло не знать о том, что смонтированные им объекты не являются недвижимыми.  

 Кроме того, из спорного договора подряда следует, что сооружения монтировались за счет истца и подлежали передаче ему по окончании работ.  

 Последующее заключение договора аренды (с учетом дополнительного соглашения) оценивается судом как искусственное создание правового основания для возникновения долевой собственности.  

 В силу пункта 1 статьи 133 Гражданского кодекса Российской Федерации вещь, раздел которой в натуре невозможен без разрушения, повреждения вещи или изменения ее назначения и которая выступает в обороте как единый объект вещных прав, является неделимой вещью и в том случае, если она имеет составные части.  

 Результатом работ по договору подряда были металлические опоры, состоящие из двух секций, которые являются самостоятельным объектом. Монтаж дополнительных  

секций к опоре двойного назначения не создает неделимой вещи, поскольку и сама опора является движимой вещью и дополнительные секции подлежат демонтажу.  

 Следует отметить и противоречие условий дополнительного соглашения, содержащего как одновременное основание возникновения между сторонами права общей долевой собственности, так и положения о том, что право собственности на возводимые арендатором дополнительные секции остается за арендатором.  

 В силу своей правовой природы договор аренды не создает основание для перехода права собственности.  

 Кроме того, суд полагает необходимым отметить отсутствие экономической целесообразности для истца в передаче в собственность ответчика ½ доли в объектах при указанных в соглашении условиях.  

 В процессе рассмотрения дела, после вынесения положительного решения, истец, осуществив регистрацию за собой ½ доли в объектах, продал их ответчику.  

 При установлении признаков аффилированности сторон учитываются общность экономических интересов лиц, наличие между ними правоотношений, не соответствующих рыночным условиям, согласованность действий в отношениях с третьими лицами, наличие фидуциарных либо властно-распорядительных отношений между физическими лицами и др.  

 Верховный суд Российской Федерации в определении от 23.03.2023 по делу № А56-104043/2019 указал, что правопорядок допускает доказывание общности экономических интересов не только через подтверждение аффилированности юридической (например, через корпоративное участие), но и фактической, то есть когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.  

 В данном случае, судом установлена как юридическая, так и фактическая аффилированность сторон.  

 При отсутствии заинтересованности иметь спорные объекты в собственности и извлекать из них прибыль, отсутствии между сторонами фактического спора в отношении объектов, обращение с настоящим иском оценивается судом как действие в обход закона с противоправной целью.  

 На вопрос суда о квалификации спорных сооружений в качестве объектов недвижимости, истец пояснил, что указанная квалификация действительно является спорной. Однако сам факт регистрации права за ответчиком на данные объекты является достаточным, по мнению истца, основанием данного иска.  

 Суд критически оценивает такую позицию истца. Действуя разумно и добросовестно, истец должен был обратиться с иском о признании отсутствующим зарегистрированного права ответчика и снятии данных объектов с кадастрового учета.  

 Из материалов дела следует, что ответчик не возражает против удовлетворения исковых требований, при этом стороны не обосновали, по какой причине не воспользовались административной процедурой регистрации права на ½ доли в объектах. Совокупность изложенных обстоятельств свидетельствует о последовательных действия истца и ответчика с целью моделирования между ними правового конфликта в целях получения положительного судебного решения для легализации объектов в качестве недвижимого имущества.  

 Регистрация права собственности в отношении спорных сооружений, как объектов недвижимого имущества, нарушает как принцип достоверности сведений ЕГРН, так и создает незаконное основание для последующих правопритязаний на земельные участки, на которых расположены объекты.  

В силу пункта 8 постановления № 25 к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в  

обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса.  

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона; с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.  

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации. Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.  

 Согласно правовой позиции, приведенной в пункте 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2015, злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В пункте 6 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, разъяснено, что сделки, направленные на придание правомерного вида операциям с денежными средствами и имуществом, полученным незаконным путем, в том числе мнимые и притворные сделки, а также сделки, совершенные в обход положений законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, могут быть признаны посягающими на публичные интересы и ничтожными, что исключает возможность удовлетворения судом основанных на таких сделках имущественных требований, не связанных с их недействительностью.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). В силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.  

Пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна,  

если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

Согласно статье 170 Кодекса мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.  

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в абзаце втором пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.  

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.  

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что совершенные сторонами последовательные сделки (подряда, аренды) являются мнимыми, совершенными в обход закона, с противоправной целью введения в гражданский оборот объектов движимого имущества и последующей регистрации на них права собственности.  

 При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу об отклонении ходатайства об оставлении искового заявления без рассмотрения.  

Основания для удовлетворения исковых требований у суда также отсутствуют. 

 По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на истца.  

 Руководствуясь статьями 110, 148, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении ходатайства об оставлении искового заявления без рассмотрения отказать.  

В удовлетворении исковых требований отказать. 

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.  

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.  

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.  

 Судья Е. Н. Мариненко