АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2617/14 

Екатеринбург

01 марта 2023 г.

 

Дело № А07-23221/2012

Резолютивная часть постановления объявлена 21 февраля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 марта 2023 г. 

          Арбитражный суд Уральского округа в составе:

    председательствующего Савицкой К.А., 

          судей Пирской О.Н., Калугина В.Ю.,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Башкирское геологоэкологическое предприятие» (далее – общество «Башкирское геолого-экологическое предприятие», должник) ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.07.2022 по делу № А07-23221/2012 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2022.

  Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие конкурсный управляющий ФИО2 лично (паспорт), а также представители:

         ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 26.05.2021);

ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 09.06.2021);

ФИО1 – ФИО7 (доверенность от 26.05.2021).

  Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 23.07.2013 общество «Башкирское геолого-экологическое предприятие» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; определением суда от 15.09.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО2

  Конкурсный управляющий обществом «Башкирское геолого-экологическое предприятие» ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности и взыскании в солидарном порядке с ФИО1, ФИО3 11 877 336 руб. 28 коп., а также взыскании в солидарном порядке с ФИО1, ФИО5 в пользу должника 2 983 000 руб. (согласно уточненному заявлению, принятому судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

  Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.07.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 отказано. 

  Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2022 определение суда от 21.07.2022 отменено в части отказа во взыскании с ФИО1 убытков, с ФИО1 в пользу общества «Башкирское геолого-экологическое предприятие» взыскано 2 983 000 руб. убытков. В остальной части определение суда оставлено без изменения.

            В кассационной жалобе ФИО1 просит постановление суда апелляционной инстанции от 29.11.2022 отменить, определение суда первой инстанции от 21.07.2022 оставить в силе, ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального права, а также на несоответствие выводов апелляционного суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам. В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на то, что судами было определено, что обращение конкурсного управляющего в суд с заявлением первоначально к ФИО1 в отношении непередачи запасов последовало 09.12.2016 в уточнении, в связи с чем, как полагает кассатор, по состоянию на указанную дату трехгодичный срок исковой давности о взыскании убытков был пропущен. ФИО1 отмечает, что согласно представленной в материалы дела справке Курчатовский районный отдел судебных приставов г. Челябинска сообщает о том, что 19.12.2018 судебным приставом – исполнителем в отношении нее было вынесено постановление об окончании исполнительного производства, на основании фактического исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе; помимо этого, ФИО5 не предпринял попытки по передаче документов ФИО1, в связи с чем последняя 29.03.2013 была вынуждена обраться в правоохранительные органы; судом апелляционной инстанции не учтено, что конкурсный управляющий в судебном заседании, состоявшемся 15.09.2022, не отрицал получение документов от ФИО1 по реестру от 08.05.2013, акту от 09.08.2013. Податель жалобы указывает на то, что в период с 2010 года по 2012 год ФИО1 были приняты к учету первичные учетные документы по списанию материалов в производство, что привело к уменьшению запасов до 2 983 000 руб.; первичные учетные документы по списанию запасов на указанную сумму отсутствовали (не передавались ФИО5 ФИО1), законодательство запрещает отражения факта хозяйственной деятельности в бухгалтерском учете без документов, кроме того, списание данных запасов на убытки организации также было не возможно, по причине отсутствия первичных документов на приобретение данных запасов. ФИО1 обращает внимание на то, что судом апелляционной инстанции вопрос о составе запасов, об их фактическом наличии в момент введения процедуры банкротства должника не исследовался; вместе с тем, запасы на сумму 2 983 000 руб., отраженные в бухгалтерском балансе должника за 2012 год, фактически представляли собой расходные материалы которые использовались при эксплуатации транспортных средств, следовательно, управляющий имел возможность провести анализ числящихся по бухгалтерскому учету запасов, на основании переданных бухгалтерских регистров за период с 2011 года по 2013 год и установить, что списание ФИО5 используемых расходных материалов не производилось, и одни и те же запасы «переходили» в отчетности должника из года в год. Как полагает заявитель, апелляционным судом необоснованно возложено бремя доказывания указанных обстоятельств (характера запасов - расходных материалов и их последовательное отражение в одном и том же количестве, одних и тех же позиций на одних и тех же счетах/регистрах бухгалтерского учета на конец разных отчетных периодов) на ответчика.         

В кассационной жалобе, с учетом дополнения к ней, конкурсный управляющий ФИО2 просит определение суда от 21.07.2022 и постановление суда от 29.11.2022 отменить в части отказа в удовлетворении требований управляющего, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Заявитель жалобы считает, что при рассмотрении настоящего обособленного спора не подлежат применению положения Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; полагает, что настоящее дело подлежит разрешению только на основании Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 29.04.2009 № 73-ФЗ. По мнению кассатора, заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности подано управляющим с соблюдением сроков исковой давности, установленных Законом о банкротстве, в редакции Закона от 29.04.2009 № 73-ФЗ; в настоящем деле убытки, причиненные должнику сделками, признанными недействительными и установленные судом, подлежат взысканию с ответчиков на основании положений пункта 1 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции Закона от 29.04.2009 № 73-ФЗ; помимо этого, в обоснование своей позиции управляющий ссылается на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, Конституционного Суда Российской Федерации.    

В отзыве на кассационную жалобу ФИО5 просит определение суда от 21.07.2022 и постановление суда от 29.11.2022 оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения. 

  Поступивший в суд округа 20.02.2023 отзыв ФИО3 судом округа не принимается и к материалам кассационного производства не приобщается, так как данный документ представлен незаблаговременно; поскольку отзыв представлен в электронном виде через систему «Мой Арбитр», фактический его возврат на бумажном носителе не производится.

  В силу статьи 286 АПК РФ суд кассационной инстанции устанавливает правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, а также проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, обращаясь в арбитражный суд с заявлением привлечении ФИО1, ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности и взыскании в солидарном порядке с ФИО1, ФИО3 11 877 336 руб. 28 коп., а также взыскании в солидарном порядке с ФИО1, ФИО5 в пользу должника 2 983 000 руб., конкурсный управляющий сослался на следующие обстоятельства.   Конкурсный управляющий должника ФИО2 17.10.13 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договоров от 07.10.2011 № 457-П, от 07.10.2011 № 479-П, от 07.10.2011 № 483-П, от 13.10.2011 № 524-П об уступке прав по лизинговым договорам, заключенным между должником и обществом с ограниченной ответственностью «ТоргБурМаш» (далее – общество «ТоргБурМаш»), недействительными.

Помимо этого, конкурсный управляющий ФИО2 03.12.2013 обратился в арбитражный суд к обществу «ТоргБурМаш» с заявлением о признании договора аренды транспортных средств с экипажем (фрахтование на время) от 19.05.2011 недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Определением арбитражного суда от 22.01.2014 в удовлетворении заявления управляющего отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 11.06.2014 определение суда от 22.01.2014 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

При новом рассмотрении после уточнения заявленных требований конкурсный управляющий просил признать договоры от 07.10.2011 № 457-П, от 07.10.2011 № 479-П, от 07.10.2011 № 483-П, от 13.10.2011 № 524-П об уступке прав по лизинговым договорам недействительными, применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика 12 300 573 руб. 42 коп.

Определением арбитражного суда от 26.02.2016 договор аренды транспортных средств с экипажем (фрахтование на время) от 19.05.2011 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «ТоргБурМаш» в конкурсную массу должника 4 526 025 руб. 56 коп.

Определением арбитражного суда от 08.07.2016 заявленные требования конкурсного управляющего удовлетворены в части, оспариваемые сделки (договоры от 07.10.2011 № 457-П, от 07.10.2011 № 479-П, от 07.10.2011 № 483?П, от 13.10.2011 № 524-П об уступке прав по лизинговым договорам) признаны недействительными, применены последствия их недействительности в виде взыскания с общества «ТоргБурМаш» в конкурсную массу должника 7 351 310 руб. 72 коп. В удовлетворении требований в остальной части отказано.

Данными судебными актами установлено, что общество «ТоргБурМаш» зарегистрировано в качестве юридического лица 07.02.2008, участником общества на момент создания являлся ФИО3 с долей 100 % номинальной стоимостью 10 000 руб.; в числе видов экономической деятельности общества значится: основной - разведочное бурение, дополнительный (не единственный) - деятельность по организации перевозок грузов.

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц  общество «Башкирское геолого-экологическое предприятие» зарегистрировано в качестве юридического лица 13.08.2009; размер уставного капитала общества составляет 10 000 руб.; участниками общества являются: ФИО3 с долей 63 % номинальной стоимостью 6350 рублей, ФИО5 с долей 36 % номинальной стоимостью 3650 руб.; в числе видов экономической деятельности значится: основной - разработка гравийных и песчаных карьеров, дополнительный (не единственный) - деятельность автомобильного грузового транспорта.

  В результате совершения указанных выше сделок должнику причинены убытки в общем размере 11 877 336 руб. 28 коп.; оспариваемые сделки заключены ФИО1, являющейся директором должника и ФИО3 директором общества «ТоргБурМаш» и участником должника - 65%, супругом ФИО1

В дальнейшем, в связи с неисполнением ФИО1 обязательств по передаче документации и имущества должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об истребовании бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.

Определением арбитражного суда от 02.12.2014 заявление конкурсного управляющего удовлетворено. 

Данным судебным актом установлено, что директором ФИО1 не были переданы арбитражному управляющему товарные ценности на сумму 2 983 000 руб. 

ФИО1 отрицает наличие указанного имущества, утверждает, что указанное имущество ей не было передано прежним директором ФИО5

Конкурсный управляющий отмечает, что подтвердить факт передачи указанных товарных ценностей на сумму 2 983 000 руб. или опровергнуть невозможно, в связи с тем, что ни ФИО1, ни ФИО5 не представлен акт приема-передачи имущества на сумму 2 983 000 руб. между собой; в данном случае усматривается вина в сокрытии имущества ФИО5 и ФИО1 на сумму 2 983 000 руб.; директором ФИО1, учредителями должника ФИО5 (и директором в предбанкротный период), ФИО3 причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении требований к ФИО3 и ФИО5, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности. Относительно требований управляющего, заявленных к ФИО1 в отношении запасов на сумму 2 983 000 руб., суд первой инстанции констатировал, что в этой части требований также пропущен трехлетний срок исковой давности с момента признания должника банкротом; касательно субсидиарной ответственности за непередачу документации пропущен годичный срок исковой давности, установленный редакцией № 134-ФЗ Закона о банкротстве, подлежащий применению в данном случае, при этом суд не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайств конкурсного управляющего о восстановлении пропущенного срока. Помимо этого, судом отмечено, что конкурсным управляющим не доказано какие именно виновные действия (бездействия) ответчика повлекли причинение убытков должнику. Отражение запасов в сданной отчетности должника не является достаточным основанием для отнесения указанных сумм на счет руководителя должника и как следствие, взыскания с него названных сумм. В данном случае подлежит доказыванию их фактическое наличие и утрата ответчиком, что отсутствует в данном деле. Кроме того, управляющим не доказано, каким образом вменяемые ответчикам сделки изменили экономическую и (или) юридическую судьбу должника и какие повлекли последствия для должника.

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев данный обособленный спор, пришел к противоположным выводам, в связи с чем определение суда отменил в части отказа во взыскании с ФИО1 убытков, взыскал с ФИО1 в пользу общества «Башкирское геолого-экологическое предприятие» 2 983 000 руб. убытков, исходя из того, что вопреки позиции ФИО1, любое лицо, вступившее в должность директора, обязано провести инвентаризацию имущества, документов; в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО1 обращалась к бывшему директору с требованием о предоставлении необходимой документации, в том числе и посредством обращения в суд, что позволяет прийти к выводу о том, что с высокой долей вероятности, документы находились в расположении ФИО1   

При этом согласившись с выводом суда первой инстанции о том, что в отношении требований по взысканию убытков, заявленных к ФИО3 и ФИО5, срок исковой давности пропущен, оставил определение суда в данной части без изменения.

  Согласно статье 223 АПК РФ, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

  Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», положения обновленного законодательства (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона (в частности, статьи 10), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

  Таким образом, к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

  С 30.06.2013 также вступил в силу Федеральный закон от 28.06.2013 № 134?ФЗ (далее - Закон № 134-ФЗ), которым внесены изменения в Закон о банкротстве. Согласно статье 18 Закона № 134-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве изложена в новой редакции, согласно которой основание, предусмотренное пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действующей редакции о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, исключено, при этом пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в новой редакции изложен с новыми основаниями.

  В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Федерального закона, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции данного Федерального закона.

         Суд апелляционной инстанции установил, что в данном случае заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд 24.05.2016 нарочно, вменяемые привлекаемым к субсидиарной ответственности лицам нарушения имели место как в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, так и в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

  В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

  Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

  Порядок квалификации действий контролирующих должника лиц на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

  Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

  Положениями статьи 53.1 ГК РФ предусмотрены общие требования по возмещению лицом, выступающим в качестве единоличного исполнительного органа юридического лица, убытков, причиненных указанному лицу в результате его неразумных или недобросовестных действий (бездействия). В силу статьи 61.20 Закона о банкротстве, в случае банкротства юридического лица, такие требования предъявляются в деле о банкротстве.

  В пункте 20 Постановления № 53 указано, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

  Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

  Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд, применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ, самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

  В отношении требований о возмещении убытков к ответчикам ФИО3 и ФИО5 суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 196 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в абзаце 2 пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», абзаце 2 пункта 68 Постановления № 53, обоснованно пришел к выводу о необходимости применения срока исковой давности, поскольку в данной ситуации срок исковой давности не мог начать течь ранее признания должника банкротом - 23.07.2013, обращение конкурсного управляющего в суд с заявлением первоначально к ФИО1 в отношении непередачи запасов последовало 09.12.2016 в уточнении (до этого требование исходило из оснований непередачи документации – 24.05.2016), не принятом судом за отсутствием обоснования, по дополнительным основаниям к ФИО3 и ФИО5 – 27.04.2017, при этом сами сделки на предмет убыточности оспорены конкурсным управляющим 17.10.2013 и 03.12.2013 (даты обращения с заявлениями в арбитражный суд), следовательно, конкурсный управляющий с указанных дат уже был осведомлен о допущенных нарушениях. 

  В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

  Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

  Пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве устанавливает самостоятельный вид субсидиарной ответственности по обязательствам должника при банкротстве последнего, отличный от состава, предусмотренного абзацем вторым пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации. В связи с этим субсидиарная ответственность лица, названного в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, наступает независимо от того, привели ли его действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника по смыслу нормы, изложенной в абзаце втором пункта 3 статьи 56 ГК РФ.

         Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Кодекса).

  Нормами Закона № 134-ФЗ не предусмотрена возможность его применения к правоотношениям, возникшим до вступления его в силу.

  Следовательно, сокращенный срок исковой давности, установленный абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134?ФЗ, вступившего в силу после введения 05.06.2012 в отношении должника процедуры конкурсного производства, не подлежит применению к рассматриваемым правоотношениям.

  Таким образом, применению подлежит общий срок исковой давности – 3 года (статья 196 ГК РФ).

         В рассматриваемом случае, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением первоначально к ФИО1 в отношении непередачи запасов 09.12.2016 в уточнении (до этого требование исходило из оснований непередачи документации - 24.05.2016), не принятом судом за отсутствием обоснования, то есть в пределах общего трехлетнего срока исковой давности.

Руководствуясь положениями пункта 4 статьи 32, пункта 1 статьи 44, статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», частями 1, 3, 4 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», разъяснениями, изложенными в пункте 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.01.2011 № 144 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ», исходя их конкретных обстоятельств дела, установив отсутствие в материалах дела надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 обращалась к бывшему директору с требованием о предоставлении необходимой документации, в том и числе и посредством обращения в суд, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО1 в пользу общества «Башкирское геолого-экологическое предприятие» убытков в размере 2 983 000 руб.   

  По результатам рассмотрения кассационных жалоб суд округа приходит к мнению о том, что доводы заявителей, приведенные в них, надлежащим образом выводов суда апелляционной инстанции не опровергают, о нарушении им при принятии оспариваемого судебного акта норм права не свидетельствуют, в связи с чем не могут быть приняты во внимание при рассмотрении спора в суде кассационной инстанции. Иная оценка заявителями фактических обстоятельств дела не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствуют о существенных нарушениях судом норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ).

  Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены постановления апелляционного суда (статья 288 АПК РФ), судом округа не установлено.

  С учетом изложенного постановление суда от 29.11.2022 подлежит оставлению без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

  Определением Арбитражного суда Уральского округа от 12.01.2023 удовлетворено ходатайство ФИО1 о приостановлении исполнения обжалуемого судебного акта до окончания производства в арбитражном суде кассационной инстанции. Поскольку производство по кассационной жалобе завершено, суд округа на основании статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отменяет принятое приостановление исполнения судебного акта.

 Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2022 по делу № А07-23221/2012 Арбитражного суда Республики Башкортостан оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Башкирское геологоэкологическое предприятие» ФИО2 – без удовлетворения.

  Отменить приостановление исполнения постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2022 по делу № А07-23221/2012 Арбитражного суда Республики Башкортостан, принятое определением Арбитражного суда Уральского округа от 12.01.2023.

  Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                          К.А. Савицкая 

Судьи                                                                                       О.Н. Пирская 

                                                                                                         В.Ю. Калугин