ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А65-3901/2017

г. Саратов

11 февраля 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена «04» февраля 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен «11» февраля 2019 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С. А. Жаткиной, 

судей О. И. Антоновой, О. В. Лыткиной,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

- от Центрального банка Российской Федерации представителей ФИО2, действующей на основании доверенности от 24.08.2018, ФИО3, действующей на основании доверенности от 01.10.2018, ФИО4, действующей на основании доверенности от 24.08.2018, ФИО5, действующего на основании доверенности от 03.09.2019;

- от государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» представителя ФИО6, действующего на основании доверенности от 04.04.2018 года, 

- от публичного акционерного общества «Нижнекамскнефтехим» представителей ФИО7, действующего на основании доверенности от 05.06.2018 №181-Дов, ФИО8, действующего на основании доверенности от 03.05.2018 №133-Дов, ФИО9, действующего на основании доверенности от 03.05.2018 №130-Дов, ФИО10, действующего на основании доверенности от 07.11.2016 №218-Дов, ФИО11, действующего на основании доверенности,

- от Казанского публичного акционерного общества «Органический синтез» (публичное акционерное общество «Казаньоргсинтез») представителя ФИО12, действующего на основании доверенности от 04.01.2019 № 312/102, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы публичного акционерного общества «Нижнекамскнефтехим» и публичного акционерного общества «Казаньоргсинтез» на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.08.2017 по делу №А65-3901/2017 (судья Андреев К.П.)

по иску Центрального банка Российской Федерации (ОГРН 

<

***>, ИНН   

<

***>) 

к публичному акционерному обществу «Татфондбанк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

публичному акционерному обществу «Нижнекамскнефтехим» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью «Новая Нефтехимия» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

третье лицо публичное акционерное общество «Казаньоргсинтез» 

о признании недействительным соглашения о переводе долга и перемене лица в обязательстве от 18.07.2016, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Центральный банк Российской Федерации (далее - истец, Банк России) обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к публичному акционерному обществу «Татфондбанк» (далее - первый ответчик, ПАО «Татфондбанк»), публичному акционерному обществу «Нижнекамснефтехим» (далее - второй ответчик, ПАО «Нижнекамснефтехим»), обществу с ограниченной ответственностью «Новая Нефтехимия» (далее - третий ответчик, ООО «Новая Нефтехимия») о признании недействительными соглашения о переводе долга и перемене лица в обязательстве от 18.07.2016, о применении последствий недействительности сделки. К участию в деле в качестве третьего лица привлечено публичное акционерное общество «Казаньоргсинтез» (далее – ПАО «Казаньоргсинтез»). 

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.08.2017, оставленным без изменений постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2017, соглашение о переводе долга и перемене лица в обязательстве от 18.07.2016 признано недействительным. Применены последствия недействительности сделки путем восстановления на ссудном счете ПАО «Нижнекамскнефтехим» (счет № 45208810400000000406) записи о задолженности по кредитному договору от 18.07.2016 № КК 

<

***> в размере 1 800 000 000 руб.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 02.04.2018 постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2017 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в апелляционный суд. 

При новом рассмотрении постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2018 решение суда первой инстанции от 11.08.2017 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 13.12.2018 постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2018 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд. 

Судом кассационной инстанции указано на необходимость при новом рассмотрении в полном объеме исследовать позиции лиц, представленные ими доказательств, дать надлежащую и всестороннюю оценку с учетом норм действующего законодательства, а также на необходимость устранения недостатков, выразившихся в необоснованности выводов суда о  преюдициальном значении решения Арбитражного суда г. Москвы от 25.10.2017 по делу № А40-88336/2017, нерассмотрении доводов о необходимости оставления искового заявления без рассмотрения, отсутствии мотивированности при оценке довода об изменении исковых требований.

В обоснование апелляционной жалобы ПАО «Казаньоргсинтез» указало, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены неправильно, суд допустил неполное выяснение обстоятельств дела. 

Суд, признавая недействительным соглашение, дал ему неверную квалификацию как трехстороннего договора. Указанная сделка не является заключенной между ПАО «Татфондбанк», ПАО «Нижнекамскнефтехим» и ООО «Новая Нефтехимия». 

В тексте основного соглашения выражена двухсторонняя сделка (договор между прежним и новым заемщиком), а также односторонняя сделка: заранее выраженное согласие ПАО «Татфондбанк» на замену одного заемщика другим. 

ПАО «Нижнекамснефтехим» полагает, что у истца отсутствует право на иск того, что он не является стороной оспариваемого соглашения, судом первой инстанции не установлено наличие оснований для признания сделки недействительной на момент ее заключения, а также сам момент исполнения.

Кроме того, оспоренная сделка не предполагала никакого исполнения, поскольку перемена лиц в обязательстве происходила автоматически при падении норматива Н1.1 ниже 4.5 процентов. 

Суд применил нормативно-правовой акт (Положение ЦБ РФ № 312-П от 12.11.2007 "О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами"), который не подлежал применению.

ПАО «Нижнекамснефтехим» считает, что у истца отсутствует право ссылаться на статус залогодержателя в силу пункта 4 статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывает на недопустимость применения статьи 168 ГК РФ, необоснованность выводов о недобросовестности ПАО «Нижнекамснефтехим», об отсутствии экономической целесообразности, о моменте падения норматива Н1.1 а также на неправильное применение судом ном о реституции.

Также ПАО «Нижнекамснефтехим» указывает на процессуальные нарушения, допущенные судом при принятии обжалуемого судебного акта, выразившиеся в рассмотрении дела незаконным составом суда, отсутствии мотивированности последнего, самостоятельном изменении предмета исковых требований, нерассмотрении заявления о фальсификации доказательств, рассмотрении искового заявления при наличии оснований для его оставления без рассмотрения.

Заявление ПАО «Нижнекамснефтехим» об оставлении иска без рассмотрения расценивается судом апелляционной инстанции в качестве правовой позиции по делу.

ООО «Новая нефтехимия» явку своего представителя в судебное заседание не обеспечило, о времени и месте судебного рассмотрения извещено надлежащим образом в соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Двенадцатого арбитражного апелляционного суда.

В соответствии с пунктом 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дело рассматривается в отсутствие сторон, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства. 

Арбитражный апелляционный суд в порядке пункта 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв.

ПАО «Нижнекамскнефтехим»  в суде апелляционной инстанции заявлено ходатайство, аналогичное заявленному в суде первой инстанции, о фальсификации «Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации» ПАО «Татфондбанк» по состоянию на 10.12.2016г.; «Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации» ПАО «Татфондбанк» по состоянию на 09.12.2016г., в той их части в которой содержится информация о том, что значение норматива Н1.1. ПАО «Татфондбанк» достигало значения 5,53% 9.12.2016г. и 5, 44% 10.12.2016.

В свою очередь, ПАО «Нижнекамскнефтехим», полагая, что  ПАО «Татфондбанк» фальсифицировало свою отчетность, и тем самым завышало значение норматива Н. 1.1. выше 4,5% предоставило в материалы дела копию бухгалтерского баланса ПАО «Татфондбанк» по состоянию на 03.03.2017) , Заключение о финансовом состоянии ПАО «Татфондбанк» на дату отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций и Заключение ООО «Акцепт» (том дела №5, л.д. 83-89).

В целях проверки заявления о фальсификации доказательств ПАО «Нижнекамскнефтехим» заявлено ходатайство о назначении экспертизы на предмет проверки достоверности показателя норматива Н1.1. в отчетности ПАО «Татфондбанк» в период с 18.07.2016г. до 10.12.2016г. и выявления реального значения указанного норматива на 18.07.2016г. (на момент заключения оспариваемой сделки); 28.09.2016г. (на момент возникновения залога Истца); 9.12.2016г. (на момент исполнения оспариваемой сделки) 10.12.2016г.   (на  следующий день  после  исполнения  оспариваемой сделки).

Заявление о фальсификации доказательств не может быть обосновано исключительно опасениями участника процесса, а должно быть в достаточной степени мотивировано. 

В соответствии со статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд помимо разъяснения уголовно-правовых последствий заявления о фальсификации доказательства, исключения оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу с согласия лица, его представившего, при отсутствии такого согласия должен проверить обоснованность заявления о фальсификации доказательства. В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Анализ заявления ПАО «Нижнекамскнефтехим» о недопустимости и фальсификации доказательств, таких как «Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации» ПАО «Татфондбанк» по состоянию на 10.12.2016 года и «Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации» ПАО «Татфондбанк» по состоянию на 09.12.2016 года показывает, что по своему содержанию указанное заявление выражает лишь несогласие ПАО «Нижнекамскнефтехим» с выводами и данными, содержащимися в указанных им документах, что никак не соответствует утверждению ответчика о том, что указанные документы подделаны или иным образом сфальсифицированы. 

При этом как пояснил истец, представленная информация является данными официальной отчетности ПАО «Татфондбанк», направляемая последним в Банк России. 

Суд апелляционной инстанции, оценивая представленные доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не находит оснований для удовлетворения заявления о фальсификации доказательств и назначения судебной экспертизы, по причине отсутствия правовых оснований для сомнений в подлинности представленных доказательств, на что обращено внимание суда первой инстанции.

Заслушав представителей сторон, изучив и исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам. 

Как следует из материалов дела, в обоснование исковых требований истец указал, что согласно нормам положения Банка России от 12.11.2007 № 312-П «О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами», 18.10.2008 между Банком России и ПАО «Татфондбанк» был заключен генеральный кредитный договор № 

<

***> на предоставление кредитов Банка России, обеспеченных активами. 

В соответствии с условиями генерального кредитного договора и соответствующим ходатайством ПАО «Татфондбанк» о включении активов в состав активов, принимаемых в обеспечение по кредитам Банка России от 13.09.2016 № 52, ПАО «Татфондбанк» предоставило истцу актив, а именно право требования по кредитному договору от 18.07.2016 № кк

<

***>, заключенному между ПАО «Татфондбанк» и ПАО «Нижнекамскнефтехим» на сумму 1 800 000 000 руб., в целях включения в состав активов, принимаемых в обеспечение по кредитам Банка России в соответствии с Положением от 12.11.2007 № 312-П. 

Вместе с указанным ходатайством истцу были представлены оригинал кредитного договора и выписки по ссудным счетам ПАО «Нижнекамскнефтехим», подтверждающие остаток по основному долгу по состоянию на 13.09.2016 в сумме 1,8 млрд. рублей. 

На основании заявления от 28.09.2016 № 273 истцом ответчику (ПАО «Татфондбанк») был предоставлен кредит по фиксированной процентной ставке в сумме 3 103 000 000 руб. 

Согласно положениям генерального кредитного договора, извещению о предоставлении кредита Банка России от 28.09.2016 № 0007423923, право требования по кредитному договору от 18.07.2016 № кк

<

***> находится в залоге у Банка России. 

Предметом залога является право требования к ПАО «Нижнекамснефтехим». 

В декабре 2016 года, после введения в ПАО «Татфондбанк» временной администрации, истцу стало известно о наличии соглашения от 18.07.2016, заключенного между ПАО «Нижнекамскнефтехим» (заемщик), ПАО «Татфондбанк» (банк) и ООО «Новая нефтехимия» (новый заемщик), согласно которому ПАО «Нижнекамскнефтехим» передает, а ООО «Новая нефтехимия» принимает на себя все обязанности заемщика по возврату суммы кредита в размере 1 800 000 000 руб., уплате процентов и всех причитающихся платежей, возникших на основании кредитного договора от 18.07.2016 № кк 

<

***>. 

Согласно условиям данного соглашения, оно вступает в силу в одну из следующих дат, в зависимости от того, какая из них наступит ранее: в день, в который значение норматива достаточности базового капитала Банка (Н1.1), рассчитанного Банком в соответствии с Инструкцией Банка России от 03.12.2012 № 139-И «Об обязательных нормативах банков» достигнет уровня ниже 4,5 процентов; 01.07.2018. 

Заемщик обязуется уплатить новому заемщику денежные средства в размере, равном сумме задолженности по кредитному договору на дату вступления соглашения в силу, в срок не позднее десяти рабочих дней с момента получения соответствующего требования от нового заемщика путем перечисления на его расчетный счет или иным не запрещенным законом способом по соглашению сторон (пункт 4 соглашения). 

Письмом от 09.12.2016 за подписью председателя правления ПАО «Татфондбанк» ФИО13, ПАО «Татфондбанк» уведомил ПАО «Нижнекамскнефтехим» о том, что 09.12.2016 значение норматива достаточности базового капитала Банка (Н1.1) достигло уровня ниже 4,5 %, при этом согласно отчетности, предоставляемой ПАО «Татфондбанк» на ежедневной основе с 26.01.2016, по состоянию на 10.12.2016 такое снижение отсутствовало, показатель Н1.1 соответствовал 5,45 %. 

ООО «Новая нефтехимия» письмом от 09.12.2016 просило перечислить ПАО «Нижнекамскнефтехим» причитающиеся ему денежные средства в размере задолженности по кредитному договору своему кредитору по договору цессии от 18.07.2016 № 21-13956/16 – ПАО «Казаньоргсинтез». 

Согласно договору цессии от 18.07.2016 № 21-13956/16 ПАО «Казаньоргсинтез» (цедент) уступает, а ООО «Новая нефтехимия» (цессионарий) принимает в полном объеме все принадлежащие цеденту права (требования) к ПАО «Татфондбанк», вытекающие из договора субординированного депозита от 18.07.2016, заключенного между ПАО «Казаньоргсинтез» и ПАО «Татфондбанк», по условиям которого банк обязуется возвратить ПАО «Казаньоргсинтез» денежную сумму в размере 1 800 000 000 руб. и уплатить начисленные на нее проценты в сроки и на условиях, предусмотренных договором. 

Указанным договором цессии определены условия вступления его в силу, аналогичные условиям, предусмотренным оспариваемым соглашением о переводе долга - оно вступает в силу в одну из следующих дат, в зависимости от того, какая из них наступит ранее: в день, в который значение норматива достаточности базового капитала Банка (Н1.1), рассчитанного Банком в соответствии с Инструкцией Банка России от 03.12.2012 № 139 -И «Об обязательных нормативах банков» достигнет уровня ниже 4,5 процентов; 01.07.2018. 

Также, 18.07.2016 ПАО «Татфондбанк» выдал банковскую гарантию на сумму 2 000 000 000 руб. в обеспечение выполнения ООО «Новая нефтехимия» обязательств перед ПАО «Казаньоргсинтез» по договору цессии от 18.07.2016 № 21-13956/16. 

Платежным поручением от 09.12.2016 № 53805 ПАО «Нижнекамскнефтехим» перечислило ПАО «Казаньоргсинтез» 1 831 475 409,84 руб., как оплату по соглашению о переводе долга от 18.07.2016 по письму ООО «Новая нефтехимия» от 09.12.2016. 

Далее 12.12.2016 ПАО «Татфондбанк» были осуществлены внутрибанковские проводки по переводу долга. 

В автоматизированной банковской системе "Union Business System" в операционном дне 09.12.2016 проведены операции по переводу долга ПАО «Нижнекамскнефтехим», образованного по кредитному договору от 18.07.2016 № кк

<

***> на сумму 1 800 000 000 руб. на ссудный счет ООО «Новая Нефтехимия». 

Истец, считая, что соглашение о переводе долга является недействительным, обратился в арбитражный суд.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции,  руководствуясь  статьями 166, 167, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации,  пришёл к выводу о том, что оспариваемым соглашением и действиями по его фактическому исполнению были нарушены права и законные интересы Банка России, как залогодержателя прав (требований) по кредитному договору от 18.07.2016 № кк

<

***>, поскольку в результате заключения и фактического исполнения ответчиками оспариваемого соглашения в одностороннем порядке без согласия истца изменен предмет залога, в связи с чем истец утратил возможность фактического обращения взыскания на предмет залога - права (требования), вытекающие из кредитного договора от 18.07.2016 № кк

<

***>, должником по которому выступало ПАО «Нижнекамскнефтехим» в том виде, в каком они существовали на момент передачи в залог, а ПАО «Нижнекамскнефтехим» и ООО «Новая нефтехимия» имеют несопоставимые показатели, которые содержатся в раскрываемой данными организациями финансовой отчетности.  При этом определение конкретного заемщика по кредитному договору (ПАО «Нижнекамскнефтехим») в данном случае имеет существенное значение для принятия актива в обеспечение кредита Банка России и выдачи самого кредита.

Суд также указал, что в настоящее время обязательства общества «Нижнекамскнефтехим» перед ПАО «Татфондбанк» в виде ссудной задолженности по кредитному договору от 18.07.2016 № кк

<

***> на общую сумму 1,8 млрд. руб., права требования, по которому были переданы в сентябре 2016 года в пул обеспечения кредитов Банка России, отсутствуют ввиду их перевода на ООО «Новая Нефтехимия», являющееся крупнейшим акционером ПАО «Татфондбанк», его аффилированным лицом с долей участия в уставном капитале 20,241 %, и по данному критерию не соответствуют предъявляемым к заемщику требованиям, содержащимся в Положении № 312-П.

С учётом этого, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что заключение и фактическое исполнение спорного соглашения о переводе долга в нарушение положений Гражданского кодекса Российской Федерации (статей 1, 6, 10, 345, 346) посягает на права и законные интересы истца, а, следовательно, такая сделка в силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ ничтожной.

Между тем, судом первой инстанции при принятии оспариваемого судебного акта не учтено следующее.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В свою очередь, в силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу абзаца второго пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 78 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. Отсутствие этого указания в исковом заявлении является основанием для оставления его без движения (статья 136 ГПК РФ, статья 128 АПК РФ).

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Применительно к статьям 166 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 Гражданского кодекса Российской Федерации), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 Гражданского кодекса Российской Федерации). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов (пункт 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. N 25).

Требования истца в настоящем деле основаны на нарушении ответчиками положений статей 345, 10, 168 ГК РФ при заключении Соглашения о переводе долга.

В силу положений ст. 345 ГК РФ предмет залога может быть заменен другим лишь по соглашению залогодателя и залогодержателя. Согласно ст. 358.3 ГК РФ, сведения о должнике залогодателя в обязательном порядке должны быть определены при залоге прав.

Судом первой инстанции сделан вывод о том, что оспариваемым соглашением и действиями по его фактическому исполнению были нарушены права и законные интересы Банка России, как залогодержателя прав (требований) по кредитному договору № кк

<

***> от 18.07.2016, поскольку в результате заключения и фактического исполнения ответчиками оспариваемого соглашения в одностороннем порядке без согласия истца изменен предмет залога, вследствие чего истец утратил возможность фактического обращения взыскания на предмет залога - права (требования), вытекающие из кредитного договора № кк

<

***> от 18.07.2016, должником по которому выступало ПАО «Нижнекамскнефтехим» в том виде, в каком они существовали на момент передачи в залог, а ПАО «Нижнекамскнефтехим» и ООО «Новая нефтехимия» имеют несопоставимые показатели, которые содержатся в раскрываемой данными организациями финансовой отчетности. Определение конкретного заемщика по Кредитному договору (ПАО «Нижнекамскнефтехим») в данном случае имеет существенное значение для принятия актива в обеспечение кредита Банка России и выдачи самого кредита.

Вместе с тем, предметом залога в правоотношениях между Банком России и ПАО «Татфондбанк» является право требования последнего по кредитному договору № кк 

<

***> от 18.07.2016 года. 

Кредиты Банка России под залог нерыночных активов предоставляются кредитным организациям - резидентам Российской Федерации, отвечающим требованиям Положения Банка России от 12.11.2007 N 312-П "О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами" на условиях срочности, платности, возвратности и обеспеченности.

Так, пункт 3.2 Положения № 312-П содержит требования к активам, предоставляемым Банку России в обеспечение кредитных обязательств перед ним.

Следовательно, личность заёмщика, степень его финансового положения, качество обслуживания им долга, иные факторы, непосредственно связанные с заемщиком, определяют категорию качества кредита, что учитывается Банком России при принятии активов, обеспечивающих обязательства кредитных организаций перед Банком России по полученным кредитам, то есть при заключении кредитного договора Банком России и определения  способа обеспечения кредитных обязательств.

Вместе с тем, как указывалось выше, предметом иска в рассматриваемом деле является иная сделка (ст. 391 ГК РФ), к правоотношениям сторон которой Положение 312-П не применимо.

Основанием заявленных требований является неправомерные действия  ПАО «Татфондбанк», как залогодателя по договору залога, по замене предмета залога без согласия залогодержателя – Банка России, то сеть совершение действий (замена предмета залога)  в рамках договора залога, заключенного между  ПАО «Татфондбанк» и Банком России, а не в рамках оспариваемого соглашения о переводе долга от 18.07.2016.

Между тем, заключая оспариваемое соглашение о переводе долга от 18.07.2016 года, стороны сделки каких-либо действий по изменению предмета залога по договору залога, заключенному ПАО «Татфондбанк» и Банком России в сентябре 2016 года, не совершали.

Доказательства обратного истцом в материалы дела не представлены.

При этом, как указывалось выше, при заключении соглашения о переводе долга для замены первоначального должника на нового достаточно согласия кредитора, личности же обоих должников существенны лишь для принятия кредитором решения о согласии на перевод долга и в отрыве от такого решения не влияют на законность сделки. 

Кроме того, нормы Положения  Банка России от 12.11.2007 N 312-П "О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами" в части требований к активам, предоставляемым Банку России в обеспечение кредитных обязательств перед ним, не подлежали применению при заключении спорного соглашения, ввиду отсутствия в них правоотношений по предоставлению Банком России кредитов кредитным организациям.

Апелляционный суд принимает во внимание также определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2017 по делу N АКПИ17-526 об отказе в принятии административного искового заявления ПАО "Нижнекамскнефтехим" со ссылкой на то, что оспариваемое им Положение Банка России устанавливает порядок предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами, предусмотренными данным Положением, или поручительствами. Поскольку административный истец не является кредитной организацией, поэтому оспариваемое Положение не создает препятствий к осуществлению его прав и реализации законных интересов, не возлагает на него каких-либо обязанностей. Факты совершения ПАО «Нижнекамскнефтехим» гражданско-правовых сделок с одной из кредитных организаций, получающих кредиты Банка России, не относятся к содержанию правоотношений, регулируемых данным Положением, субъектом которых, в свою очередь, ПАО "Нижнекамскнефтехим" не является.

 Помимо того, довод истца в пределах заявленных требований (ст. 345 ГК РФ)  о «порочности» нового должника (ООО «Новая Нефтехимия») лишь на основании его аффилированности по отношению к ПАО «Татфондбанк», не свидетельствует о недействительности соглашения о переводе долга от 18.07.2016, при наличии бесспорных доказательств его совершения, а также отсутствии в настоящем деле доказательств  прямой заинтересованности ПАО «Татфондбанк» в перемене лиц в обязательстве в рамках заключенного кредитного договора, на что обращено внимание выше.

Вывод суда первой инстанции о том, что ПАО «Нижнекамскнефтехим» и ООО «Новая нефтехимия» имеют несопоставимые показатели, которые содержатся в раскрываемой данными организациями финансовой отчетности, противоречит информации Банка России (л.д. 88 т. 3), согласно которой активы ПАО «Нижнекамскнефтехим» за 2015 год составляли 107 119 159 тыс. руб., а активы ООО «Новая нефтехимия» - 15 656 982 тыс. руб., что позволяло последнему исполнить обязательства нового заёмщика по кредитному договору № кк

<

***> от 18.07.2016г. При этом, на момент заключения спорного соглашения о переводе долга признаки неплатёжеспособности ООО «Новая нефтехимия» отсутствовали. Дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Новая нефтехимия» возбуждено лишь 29.08.2017г.

При таких обстоятельствах, по мнению судебной коллегии, заключенное 18.07.2016 года между ПАО «Нижнекамскнефтехим» (заемщик) и ООО «Новая нефтехимия» (новый заемщик) соглашение, согласно которому ПАО «Нижнекамскнефтехим» передает, а ООО «Новая нефтехимия» принимает на себя все обязанности заемщика по возврату суммы кредита в размере 1 800 000 000 руб., уплате процентов и всех причитающихся платежей, возникших на основании кредитного договора № кк 

<

***> от 18.07.2016 года, на момент его заключения не нарушало положений статьи 345 ГК РФ.

 Следовательно, фактические обстоятельства, на которых истец основывает свои требования к ответчикам, в настоящем деле какими-либо доказательствами не подтверждены.

Вместе с тем, в силу положений статьи 65 АПК РФ, бремя доказывания обстоятельств, на которых основаны заявленные требования, лежит на истце.

Апелляционный суд отмечает также, что законодателем не предусмотрена возможность ставить действительность сделки в зависимость от возникших после её заключения обстоятельств, вызванных действиями иных лиц.

Обратное означало бы отсутствие стабильности имеющихся между сторонами сделки правоотношений и позволило бы сторонам, чьи обязательства возникли позднее оспариваемой сделки, ссылаться на нарушение их прав  договором, заключенным ранее.  

Для признания договора недействительным основания его недействительности должны иметь место либо до его заключения, либо в момент его заключения, но никак не после. Действия по исполнению договора сами по себе не могут служить основанием для его недействительности постольку, поскольку они не порочат сам договор. (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  5 июня 2012 г. N 76/12).

Таким образом, факт нарушения прав и охраняемых законом интересов истца, оспаривающего сделку, является юридически значимым для дела обстоятельством и это нарушение должно иметь место также на момент совершения сделки.

Между тем, в настоящем деле, доказательства нарушения сторонами соглашения о переводе долга от 18.07.2016 положений статьи 345 ГК РФ истцом не представлены, что исключает признание оспариваемой сделки недействительной по заявленным истцом требованиям (нарушение статьи 345 ГК РФ).

Кроме того, из анализа ст. ст. 153, 154 ГК РФ следует, что договор перевода долга не является трехсторонней сделкой, поскольку правоотношение по отношению к кредитору остается неизменным,  меняется лишь лицо, обязанное по исполнению (должник) (ст. 392.1 ГК РФ). Соглашение подлежит квалификации в качестве двусторонней сделки, совершенной прежним и новым должниками. Следовательно, наличие обязательного согласия на перевод долга не означает принятие кредитором на себя новых обязательств, а потому перевод долга является двусторонней сделкой, совершаемой лишь при условии согласия кредитора и не более.

Из анализа приведённых норм следует, что действия кредитора важны для заключения сделки по переводу долга лишь в части дачи согласия на такой перевод. Все иные действия кредитора, в том числе, и в отношении третьих лиц, повлиять на действительность либо недействительности соглашения о переводе долга не могут.

Довод истца о том, что обстоятельства недействительности оспариваемой сделки наступили уже после заключения договора залога с ПАО «Татфондбанк», поскольку на момент заключения договора залога Соглашение о переводе долга ещё не вступило в силу в отсутствие наступления отлагательного условия – снижения уровня Н1.1. ниже 4,5%, подлежит отклонению.

В силу положений статьи 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Согласно ст. 391 ГК РФ при заключении соглашения о переводе долга первоначальный должник полностью выбывает из основного обязательства, а его место занимает новый должник, который становится обязанным перед кредитором (далее - привативный перевод долга).

В силу положений статьи 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Согласно ст. 391 ГК РФ при заключении соглашения о переводе долга первоначальный должник полностью выбывает из основного обязательства, а его место занимает новый должник, который становится обязанным перед кредитором (далее - привативный перевод долга).

В пункте 3 (во взаимосвязи с пунктом 9) оспариваемого соглашения стороны определили момент исполнения обязательств по  переводу долга. В указанную дату первоначальный заёмщик перечисляет новому заёмщику денежные средства, после чего последний становится обязанным перед кредитором по обязательствам, вытекающим из кредитного договора № кк 

<

***> от 18.07.2016. 

Таким образом, момент вступления в силу Соглашения о переводе долга, определённый сторонами в пункте 3, определяет лишь момент исполнения обязательств сделки, с которого новый должник (ООО «Новая Нефтехимия») займёт место первоначального должника (ПАО «Нижнекамскнефтехим»). 

Вступление же самого договора в силу, как и возникновение обязательств по нему у сторон сделки имело место на момент его заключения, то есть при подписании (18.07.2016г.).

Установленное же пунктом 9 Соглашения о переводе долга от 18.07.2016  право ПАО «Нижнекамскнефтехим» в любое время до момента исполнения обязательства, предусмотренного пунктом 4, отказаться от его исполнения в одностороннем порядке и прекращение Соглашения с момента получения ООО «Новая Нефтехимия» уведомления об отказе, свидетельствует о согласовании сторонами воли относительно момента вступления в силу (дата подписания соглашения).

Все иные условия относятся к определению того момента, с которого обязанным по кредитному договору № 

<

***> становится ООО «Новая Нефтехимия».

То есть по сути своей в спорном Соглашении стороны предусмотрели отсрочку оплаты переводимого долга, что в свою очередь не влияет на момент замены должника.

По приведённым мотивам, по мнению суда апелляционной инстанции, определение уровня значения Н1.1 на 09.12.2016, при условии исполнения сторонами условий, при которых перевод долга уже произошёл, в настоящее время не может повлиять на действительность оспариваемой сделки.

В связи с этим также отклоняется довод истца о преюдициальности для настоящего спорта судебных актов по делу № 40-88336/2017,  поскольку в них сделан вывод о том, что на 10 декабря 2016 года значение норматива Н.1.1 было равно 5,45 %, в связи с чем оспариваемое Соглашение о переводе долга не вступило в законную силу.

Судебная коллегия, помимо прочего, отмечает, что ООО «Новая Нефтехимия» (ответчик по настоящему делу) и ПАО «Казаньоргсинтез» (третье лицо по настоящему делу) не являлись участниками спора в деле № А40-88336/2017.

Факты (обстоятельства), установленные по ранее рассмотренному делу с участием одних лиц, не имеют преюдициального значения для других лиц, участвующих в новом деле (Определение Верховного Суда РФ от 15.10.2014 по делу N 308-ЭС14-91).

Кроме того, исходя из смысла части 3 статьи 69 АПК РФ и правовых позиций высших судебных инстанций относительно применения указанной нормы, ее положения касаются освобождения от доказывания обстоятельств дела, а не их правовой квалификации. Правовая оценка отношений, данная судами при рассмотрении арбитражного дела № А40-88336/2017, не исключает возможности иной правовой оценки тех же отношений в настоящем деле.

Выводы суда о применении к спорным правоотношениям положений статьи 157 ч. 3 ГК РФ  нельзя признать верными в виду следующего.

В силу части 1 статьи 157 ГК РФ сделка считается совершенной под отлагательным условием, если стороны поставили возникновение прав и обязанностей в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или не наступит.

Как следует из содержания оспариваемого Соглашения о переводе долга (пункт 3), стороны его предусмотрели 2 обстоятельства, при которых соглашение вступает в силу – в день когда, уровень значения Н1.1. снизится ниже 4,5%, либо конкретная дата – 01.07.2018г.

Согласно положениям части 3 статьи 157 ГК РФ и пункта 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" если наступлению условия недобросовестно содействовала сторона, которой наступление условия выгодно, то условие признается не наступившим.

При этом, следует отметить, что в приведённых нормах речь идёт о выгоде недобросовестной стороны, содействовавшей наступлению отлагательного условия, именно в рамках названной сделки, а не в отношении третьих лиц (Банка России), сторонами такой сделки не являющихся. Данное ограничение имеет своей целью защитить добросовестных сторон сделки по переводу долга.

Однако, очевидно, что при наступлении одного из условий вступления в силу Соглашения о переводе долга, ПАО «Татфондбанк» не преследовало какую-либо выгоду по отношению к другим сторонам оспариваемой сделки, следовательно, действия его по направлению письма о снижении значения уровня Н1.1. в адрес ПАО «Нижнекамскнефтехим» в любом случае не могут повлечь негативные последствия для последнего.

Доказательств обратного, в нарушение требований статьи 65 АПК РФ, истцом в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах, к спорным правоотношениям не могут быть применены положения чести 3 статьи 157 ГК РФ и пункта 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Кроме того, заключив спорное соглашение, ПАО «Нижнекамскнефтехим»  и ООО «Новая нефтехимия»  с согласия ПАО «Татфондбанк» поставили перемену лиц в обязательстве по кредитному договору №кк

<

***> от 18.07.2016 в зависимость от двух обстоятельств, наступление одного из которых очевидно, установив тем самым альтернативный момент его исполнения.

Удовлетворяя требования истца, суд первой инстанции исходил также из недобросовестных действий ПАО «Татфондбанк», направленных на  изменение предмета залога, повлекших утрату истцом  возможности фактического обращения взыскания на предмет залога - права (требования), вытекающие из кредитного договора № кк

<

***> от 18.07.2016, должником по которому выступало ПАО «Нижнекамскнефтехим».

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ «сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна».

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ «не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действуя в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав».

Между тем, недобросовестность в действиях ответчика - ПАО «Нижнекамскнефтехим», судом, рассматривающим дело в пределах заявленных исковых требований, не установлена.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Таким образом, законодателем предусмотрены меры по защите добросовестного участника правоотношений от недобросовестных действий контрагента.

По общему правилу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

О недобросовестных действиях сторон Соглашения о переводе долга от 18.07.2016 могли бы свидетельствовать их действия, из которых следовало бы, что стороны уже при заключении спорного Соглашения имели информацию о намерении кредитора (ПАО «Татфондбанк) впоследствии взять кредит у Банка России, предоставив в качестве залога право требования по договору № 

<

***> от 18.07.2016. 

В отсутствие доказательств обратного, то есть недобросовестности ПАО "Нижнекамскнефтехим" при заключении оспариваемой сделки, у суда первой инстанции в настоящем деле и при рассмотрении заявленных требований, не имелось оснований полагать, что ПАО "Нижнекамскнефтехим", заключая соглашение о переводе долга, мог знать о будущих недобросовестных действиях ПАО «Татфондбанк» в отношении Банка России, которые могут повлечь признание сделки ничтожной, и подверг бы себя не имеющему экономического смысла риску вновь приобрести статус заёмщика по кредитному договору № кк 

<

***>, оплатив свои обязательства по соглашению перед новым должником. 

В рассматриваемом случае оспариваемое соглашение было заключено задолго до того, как ПАО «Татфондбанк» было подано ходатайство о включении требований к ПАО «Нижнекамскнефтехим» в состав активов, принимаемых в обеспечение по кредитам Банка России. Следовательно, при совершении указанных сделок стороны не могли иметь умысла на причинение вреда интересам Истца.

При таких обстоятельствах, ПАО «Нижнекамскнефтехим», не являющийся участником отношений по кредитованию между Банком России и ПАО «Татфондбанк», регулируемым Положения Банка России от 12.11.2007 N 312-П "О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами", и по обеспечению кредитных обязательств ПАО «Татфондбанк» перед Банком России,  не должен был в настоящем деле по иску лица, не являющегося стороной оспариваемой сделки, подтверждать собственную добросовестность строгими средствами доказывания, пытаясь опровергнуть претензии Банка России. 

При этом Банк России не воспользовался своим правом  регистрации уведомления о залоге движимого имущества (прав требования) в реестре уведомлений о залоге, что повлекло за собой утрату Банком России оснований ссылаться на право залога в обоснование заявленных требований в силу п. 4 ст. 339.1 ГК РФ.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации именно на истце лежала обязанность доказывания того, что ПАО «Нижнекамскнефтехим» отклонился от стандарта поведения первоначального должника как стороны оспариваемой сделки, поставленной в сходные обстоятельства, злоупотребив при этом правом.

При совершении сделки по переводу долга по сути своей обязанными сторонами являются первоначальный должник и новый должник, а кредитор лишь даёт своё согласие на замену первоначального должника новым. Поэтому не имелось оснований ожидать, что первоначальный должник должен был заботиться о выгодности спорной сделки для кредитора.

Вывода суд первой инстанции о недобросовестности при злоупотреблении правом сделаны лишь в отношении ПАО «Татфондбанк», нарушившего условия договора о залоге.

Вместе с тем, для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны кредитора, но и со стороны первоначального должника (ПАО «Нижнекамскнефтехим»), что в настоящем деле истцом не доказано.

Судебная коллегия отмечает также, что при совершении сделки со злоупотреблением правом ее целью является наступление негативных последствий для ее сторон или третьих лиц. То есть на дату 18.07.2016 хотя бы одна из сторон оспариваемой сделки должна была понимать, что ее исполнение нарушит права Банка России в случае представления им ПАО «Татфонбанк» кредита под обеспечение. Однако из материалов дела, а также пояснений сторон следует, что вопрос о выдаче кредита Банком России ПАО «Татфонбанк» начал рассматриваться только в сентябре 2016 года, проверка представленных заемщиком документов началась 13 сентября, заявление на выдачу кредита поступило 28 сентября и само извещение о его выдаче также направлено 28.09. При этом Банком России не могло быть принято решение об отказе в предоставлении кредита.

Между тем, в дело не предоставлено доказательств тому, что, заключая оспариваемый договор, стороны изначально предполагали нарушение прав Банка России, поскольку никакого интереса у последнего к сделкам, совершенным ответчиками на 18.07 не было.

Таким образом, истцом в настоящем деле не была опровергнута презумпция добросовестного осуществления ПАО «Нижнекамскнефтехим» своих гражданских прав (статья 10 ГК РФ).

Выводы суда первой инстанции о злоупотреблении ПАО «Татфондбанк» своими правами при заключении договора залога с Банком России не опровергают факта заключения Соглашения о переводе долга от 18.07.2016 с соблюдением норм действующего законодательства (ст. 345 ГК РФ), в связи с чем, не могут повлечь за собой признания данного Соглашения недействительным, поскольку недобросовестные действия  ПАО «Татфондбанк» имели место уже при предоставлении обеспечения Банку России, а не при заключении спорной сделки по переводу долга.

Ничтожность же сделки определяется обстоятельствами, существовавшими на момент ее заключения.

Заключив спорное соглашение в один день с кредитным договором №кк

<

***>, предоставляя  Банку России информацию о предмете залога и должнике, ПАО «Татфондбанк» не указало сведений о том, что обязательства по кредитному договору неизбежно перейдут к ООО «Новая Нефтехимия». Однако предоставление неполной информации при заключении договора залога имеет отношение к залоговым правоотношениям между Банком России и ПАО «Татфондбанк», следовательно, не может свидетельствовать о недействительности спорного соглашения о перевода долга.

При таких обстоятельствах, недобросовестность ПАО «Татфондбанк», в том числе, при выражении согласия на перевод долга, не влияет на действительность Соглашения о переводе долга от 18.07.2016.

Совокупность вышеизложенных обстоятельств исключает возможность применения статьи 168 ГК РФ.

Апелляционный суд также обращает внимание на противоречивость выводов суда первой инстанции в оспариваемом судебном акте в следующей части.

Судом признаны обоснованными требования истца о признании спорного соглашения недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки в целях восстановления нарушенных оспариваемой сделкой прав истца путем восстановления на ссудном счете Публичного акционерного общества «Нижнекамскнефтехим» записи о задолженности по кредитному договору № кк

<

***> от 18.07.2016 года в размере 1 800 000 000 руб.

Вместе с тем, суд первой инстанции усмотрел очевидное отклонение действий участников спорного правоотношения от добросовестного поведения, поскольку поведение ответчиков, связанное с предоставлением (получением) кредита по договору № кк

<

***> от 18.07.2016 с одновременным (в тот же день) заключением соглашения о переводе долга по нему с ПАО «Нижнекамскнефтехим» на аффилированное с банком лицо, с получением ПАО «Татфондбанк» в Банке России кредита под залог прав (требований) ПАО «Нижнекамскнефтехим» по договору № кк

<

***> от 18.07.2016 и умолчанием о наличии соглашения о переводе долга по нему и последующее осуществление внутрибанковских проводок по переводу долга путем перевода задолженности ПАО «Нижнекамскнефтехим» по договору № кк

<

***> от 18.07.2016 в сумме 1 800 млн. рублей на ссудный счет ООО «Новая нефтехимия»,  в связи с недоказанностью наличия реальной деловой и экономической цели совершения указанных действий.

Таким образом, сделан вывод одновременно как о восстановлении прав истца путем восстановления на ссудном счете Публичного акционерного общества «Нижнекамскнефтехим» записи о задолженности по кредитному договору № кк

<

***> от 18.07.2016, так и о порочности самого предоставления (получения) кредита по договору № кк

<

***> от 18.07.2016, право требования по которому, в таком случае, не могло быть предметом договора залога, как не может быть и восстановлена обязанность первоначального заёмщика перед кредитором.

Истец в суде апелляционной инстанции также заявил о том, что все сделки, заключенные 18.07.2016г. между ПАО «Татфондбанк», ООО «Новая Нефтехимия», ООО «Сувар Девелопмент», ПАО «Нижнекамскнефтехим» и ПАО «Казаньоргсинтез» (в том числе, и кредитный договор № 

<

***> от 18.07.2016 г.), включая исполнение данных сделок, являются в соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворными, поскольку все они фактически прикрывали иную сделку - по увеличению собственного капитала ПАО «Татфондбанк» его акционером ООО «Новая Нефтехимия» за счет формирования для ПАО «Татфондбанк» встречных обязательств между ним и его акционером ООО «Новая нефтехимия» через оформление притворных сделок с участием ПАО  «Нижнекамскнефтехим», ПАО «Казаньоргсинтез», ООО «Сувар Девелопмент» и ООО «Новая нефтехимия».

Аналогичные выводы сделаны арбитражным судом в рамках дела о банкротстве ООО «Новая Нефтехимия» (дело № А65-27205/2017) конкурсный управляющий должника оспорил, среди прочих сделок, Соглашение о переводе долга по кредитному договору № 

<

***> от 18.07.2016 г. между ПАО «Татфондбанк», ПАО «Нижнекамскнефтехим» и ООО «Новая Нефтехимия» (определение в законную силу не вступило).

 В пункте 84 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что ничтожная сделка не порождает юридических последствий, следовательно, она может быть признана недействительной лишь с момента ее совершения.

Таким образом, поскольку кредитный договор № 

<

***> от 18.07.2016 г., заключенный между ПАО «Татфондбанк» и ПАО «Нижнекамскнефтехим», по мнению истца, фактически является ничтожным, последний не может требовать передачи ему прав по нему в качестве предмета залога в рамках кредитного соглашения между ПАО «Татфондбанк» и Банком России. 

Кроме того, материалами дела установлен факт перечисления денежных средств ПАО «Нижнекамскнефтехим» новому должнику, обусловленный переменой лиц в обязательстве (платежное поручение от 09.12.2016 № 53805).

Пунктом 80 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» судам разъяснено, что по смыслу пункта 2 статьи 167 ГК РФ взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное. При удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом.

При этом, восстановив запись о ссудной задолженности второго ответчика перед ПАО «Татфондбанк», суд первой инстанции не обязал ООО «Новая Нефтехимия» возвратить все полученное по соглашению с ПАО «Нижнекамскнефтехим», что в свою очередь, привело к нарушению баланса имущественных интересов сторон спорного правоотношения.

Приведение в первоначальное положение состояния ссудного счета в виде восстановления записи о ссудной задолженности позволяет банку путем проведения определенных мероприятий (в уголовном или гражданском судопроизводстве) установить обязанное лицо по спорным правоотношениям, связанным с выдачей денежных средств по кредитному договору.

Таким образом, с учетом установления факта оплаты по спорному соглашению на ПАО «Нижнекамскнефтехим» будет лежать обязанность уплаты задолженности по договору, которая уже была им исполнена, что недопустимо.

Помимо прочего, учитывая, что осуществление расчетов фактически осуществлялось, как указывает истец, за счет средств ПАО «Казаньоргсинтез», восстановление на ссудном счёте ПАО «Нижнекамскнефтехим» записи о задолженности по кредитному договору № кк

<

***> противоречит правовой природе реституции, направленной на восстановление первоначального положения сторон ничтожной сделки.

Следовательно, восстановление на ссудном счете Публичного акционерного общества «Нижнекамскнефтехим» записи о задолженности по кредитному договору № кк

<

***> от 18.07.2016 года в размере 1 800 000 000 руб. перед ПАО «Татфондбанк» не приведёт к восстановлению права истца.

Как указывалось выше, для оспаривания сделки, истец должен доказать свой материально-правовой интерес. Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что удовлетворение требований Банка России не приведет к восстановлению нарушенного права, по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, которая осуществляется способами, установленными статьей 12 ГК РФ, а также иными способами, предусмотренными законом. При этом способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения.

В случае оспаривания сделки по признаку ничтожности лицом, стороной такой сделки не являющейся, истец должен доказать наличие своего материально-правового интереса в удовлетворении иска, указав какие его права или охраняемые законом интересы нарушены или оспариваются лицами, к которым предъявлен иск, а также каким образом эти права и интересы будут восстановлены в случае возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

В рассматриваемом случае, по мнению истца, восстановление на ссудном счёте ПАО «Нижнекамскнефтехим» записи о задолженности по кредитному договору № кк

<

***> повлечёт возможность обращения взыскания на предмет залога – права требования из указанного кредитного договора к первоначальному должнику - ПАО «Нижнекамскнефтехим». 

Между тем, наличие лишь материального интереса Банка России, направленного на обеспечение исполнения обязательств по выданному им кредиту надлежащими, качественными и ценными активами по смыслу Положения Банка России от 12 ноября 2007 г. № 312-П, не является достаточным основанием для его удовлетворения.

В нормах арбитражного процессуального законодательства, конкретизирующих положения статьи 46 Конституции Российской Федерации, находит свое отражение общее правило, согласно которому любому лицу судебная защита гарантируется исходя из предположения, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат и были нарушены (либо существует реальная угроза их нарушения).

Имущественный интерес истца в силу вышеназванных норм должен иметь законные основания.

При этом материально-правовой интерес не может подтверждаться наличием залога права требования по кредитному договору, расцениваемому самим истцом в качестве притворной сделки. 

Помимо прочего, на момент заключения спорного соглашения – 18 июля 2016 года материально-правовой интерес истца отсутствовал, поскольку договор залога был заключен в сентябре 2016 года, что само по себе исключает нарушение прав и законных интересов в рассматриваемом случае.

Принимая оспариваемый судебный акт, суд исходил из отсутствия иного способа защиты права истца как залогодержателя прав (требований) по кредитному договору № кк

<

***> от 18.07.2016, кроме как  применения последствий недействительности ничтожной сделки путем восстановления на ссудном счете записи о задолженности.

Заявители апелляционных жалоб полагают, что юридический факт, обозначенный истцом в качестве основания для признания соглашения от 18.07.2016 года недействительным - снижение обеспеченности кредита - не может быть положен в качестве основания для признания оспариваемого соглашения недействительным в порядке п. 2 ст. 168 ГК РФ, поскольку законом предусмотрены иные последствия нарушения прав залогодержателя, не связанные с недействительностью сделки.

Так, согласно статье 813 ГК РФ при невыполнении заемщиком предусмотренных договором займа обязанностей по обеспечению возврата суммы займа, а также при утрате обеспечения или ухудшении его условий по обстоятельствам, за которые заимодавец не отвечает, заимодавец вправе потребовать от заемщика досрочного возврата суммы займа и уплаты причитающихся процентов, если иное не предусмотрено договором.

В п. 3 статьи 345 ГК РФ указано, что если замена предмета залога другим имуществом в случае, предусмотренном подпунктом 1 пункта 2 настоящей статьи, произошла в результате действий залогодателя, совершенных в нарушение договора залога, залогодержатель вправе потребовать досрочного исполнения обязательства, обеспеченного залогом, а при его неисполнении - обращения взыскания на новый предмет залога.

В соответствии с подп. 3 п. 1 ст. 351 ГК РФ стороны вправе в договоре залога определить в качестве условия, при которых наступают правовые последствия в виде возникновения права Залогодержателя потребовать досрочного исполнения обеспеченного залогом обязательства. 

В п. 5.4., 5.4.6, 5.4.7. Приложения 2 к Положению Банка России от 12 ноября 2007 г. № 312-П определено, что Банк России вправе при нарушении условий обеспеченности кредита Банка России, установленных Положением, осуществлять в одностороннем порядке изменение состава обеспечения соответствующего кредита Банка России в порядке, предусмотренном Положением, с направлением Банку уведомления об изменении состава предмета залога по кредиту Банка России (приложение 10 к Положению), являющегося неотъемлемой частью Извещения, содержащего условия предоставления соответствующего кредита Банка России, и настоящего договора, а при невозможности такого изменения, или если такое изменение не привело к восстановлению обеспеченности кредита Банка России, -направлять Банку требование (в произвольной письменной форме) о замене (предоставлении дополнительного) обеспечения. Кроме того, Банк России вправе направлять Банку требование (в произвольной письменной форме) о досрочном погашении кредита Банка России в случае невыполнения Банком требований Банка России о замене (предоставлении дополнительного) обеспечения или невозможности осуществления Банком России переформирования (замены) обеспечения по предоставленному кредиту Банка России в течение четырех рабочих дней со дня выявления Банком России нарушения обеспеченности кредита Банка России.

Кроме того, специальными способами защиты прав кредитора при предоставлении ненадлежащего обеспечения являются, в частности признание недействительным кредитного транша выданного на основании Генерального кредитного договора в силу обмана ПАО «Татфондбанк» залогодержателя относительно того, кто является должником по заложенному праву (ст. 179 и ст. 431.1 ГКРФ), а также возмещение убытков, понесённых Банком России в связи со снижением качества обеспечения и несоответствия действительности заверений ПАО «Татфондбанк» (ст. 431.2 ГК РФ) путем предъявления исков о возмещении убытков к конкретным лицам, допустившим обман. Возможность обращения с таким иском прямо предусмотрена законом (п. 4 ст. 179 ГК РФ).

Представитель истца возражал против указанных доводов апелляционной жалобы на том основании, что указанные апеллянтами способы защиты не могли привести к восстановлению нарушенного права Банка России. Между тем, доказательств этому не представлено.

Доводы заявителей апелляционных жалоб о том, что судом первой инстанции обжалуемый судебный акт принят с нарушением норм процессуального права, выразившихся в выходе за пределы заявленных исковых требований суд апелляционной инстанции признает обоснованными, подтверждаемыми материалами дела.

Так, 09 июня 2017 в судебном заседании по настоящему делу, суд первой инстанции отказал истцу в принятии уточнений исковых требований

Обращаясь с ходатайством об уточнении заявленных требований, Банк России в нарушение требований статьи 49 АПК РФ фактически заявляет новое требование. Суд первой инстанции правомерно не принял уточненные требования к рассмотрению.

В силу части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд не вправе выходить за пределы требований истца и самостоятельно изменять предмет или основание иска. Такое право предоставляется только истцу.

Вместе с тем, из мотивировочной части оспоренного решения следует, что суд по собственной инициативе дает оценку заявленному истцом новому требованию о признании сделки по исполнению недействительной, что противоречит требованиям ст.49 АПК РФ.

При таких  обстоятельствах, оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание, что судом первой инстанции допущено неправильное применение норм материального права и нарушение норм процессуального права, судебная коллегия считает, что у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для удовлетворения требований истца, в связи с чем, в силу пункта 1 части 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, решение подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 268 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11 августа 2017 года по делу №А65-3901/2017 отменить.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Постановление  арбитражного суда апелляционной инстанции  вступает в законную силу со дня  его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции.                

ПредседательствующийС. ФИО14

СудьиО. ФИО15

О. В. Лыткина