ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-92520/2019

29 мая 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.8

Резолютивная часть постановления объявлена     15 мая 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  29 мая 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Будариной Е.В., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1 

при участии:  

ФИО2 (по паспорту), 

от ФИО2 – представитель ФИО3 (по доверенности от 05.06.2022),

ФИО4 (по паспорту), 

от ФИО5 – представитель ФИО6 (по доверенности от 13.05.2023), 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-9311/2023)  ФИО5

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.03.2023 по делу № А56-92520/2019/сд.8 (судья Калайджян А.А.), принятое по заявлению ФИО5 об оспаривании сделок должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Авторская клиника доктора Подзорова «Город Улыбок», 

ответчик: ФИО2

третье лицо: финансовый управляющий ФИО2 - ФИО7 

 

об отказе в удовлетворении заявления,  

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд, суд первой инстанции) 12.08.2019 через электронную систему подачи документов «Мой арбитр» поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «НПГ «Алтек» (далее - ООО «НПГ «Алтек», заявитель) о признании общества с ограниченной ответственностью «Авторская клиника доктора Подзорова «Город Улыбок» (далее - должник, Клиника) несостоятельным (банкротом). 

Определением арбитражного суда от 14.08.2019 заявление ООО «НПГ «Алтек» принято к производству, в отношении Клиники возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Решением арбитражного суда от 10.10.2019, резолютивная часть которого объявлена 09.10.2019, заявление ООО «НПГ «Алтек» признано обоснованным, в отношении Клиники введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 19.10.2019 №192.

Определением арбитражного суда от 20.04.2021 арбитражный управляющий ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве Клиники.

Определением суда первой инстанции от 31.05.2021 конкурсным управляющим Клиники утвержден арбитражный управляющий ФИО9.

В арбитражный суд 17.10.2022 через электронную систему подачи документов «Мой арбитр» поступило заявление ФИО5 о признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу ФИО2 в период с 07.10.2016 по 29.06.2018 и применении последствий недействительности сделок.

Определением суда первой инстанции от 10.03.2023 в удовлетворении заявления ФИО5 отказано.

Не согласившись с указанным определением арбитражного суда,        ФИО5 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит суд отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт, считает указанное определение незаконным, принятым с нарушением норм материального и процессуального права. 

По мнению подателя апелляционной жалобы, суд вышел за рамки обособленного спора, пересмотрел в своем определении ранее вынесенные вышестоящими инстанциями судебные акты,  в том числе апелляционной и кассационной инстанцией по обособленному спору №А56-92520/2019/сд.5, кассационной инстанции от 19.10.2021 по делу №А56-92520/2019/тр.8/сд.3, отсутствие пороков которого подтверждено в Определении ВС от 24.02.2022. № 307-ЭС21-29263 (2).

Как указывает податель апелляционной жалобы, ФИО2 считал договор от 01.10.2016 заключенным, при этом то, что ФИО2 не считал себя собственником томографа по договору 21-04/2 купли продажи оборудования от 21.04.2015, подтверждается как документами, предоставленными самим ФИО2 в дело №2-5457/2019 в Приморский районный суд, так и двумя протоколами собрания участников Должника А56-92520/2019/тр8/сд3,№2 (л.д.87) и №3 (л.д.83), согласно которым была одобрена сделка купли-продажи томографа Должником, в 2018 году пытаясь отдать в залог под личный кредит имущество ООО «Авторская клиника доктора Подзорова», ФИО2, подписал как минимумом 3 документа подтверждающие правомочность договора от 01.10. 2016, в деле №2-5457/2019 признан поддельным договор залога именно томографа с идентификационным номером, принадлежащего Должнику, и представленный суду в деле №2-5457/2019 лично ФИО2 с указанием того что томограф принадлежит клинике.

Кроме того, податель жалобы ссылается на фактические обстоятельства, установленные в деле № 33-10457/2021 Апелляционным решением Санкт-Петербургского городского суда, в делах  № 33-9689/2020, 2-3858/2019 Апелляционным решением Санкт-Петербургского городского суда, в определениях по делам №№ 88-5444/2021, 2-3858/2019 Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 07.04.2021, в Апелляционном решении Санкт-Петербургского городского суда по делу № 33-13585/2021, определении Третьего кассационного суда общей юрисдикции  по делу № 886983/2022, № 2-3858/2019 от 18.04.2022.

Как указывает апеллянт, Тринадцатым апелляционным судом в деле А56-92520/2019/сд.5 были определены рамки, в которых платежи считались арендными, остальные порочными, а именно с момента заключения договора купли-продажи от 01.10.2016, действительность которого подтверждена в судебном порядке, изменилось основание владения оборудованием, ООО «Авторская клиника доктора Подзорова «Город Улыбок» приобрело право собственности на него, арендное правоотношение прекратилось совпадением должника и кредитора в одном лице (статья 413 Гражданского кодекса Российской Федерации). В разделе 5 договора от 01.10.2016 «Сроки поставки» указано, что к моменту его заключения оборудование смонтировано по месту нахождения клиники, товар считается переданным с даты подписания договора.

По мнению ФИО5, судом первой инстанции не изучены фактические обстоятельства дела, в том числе не обосновано утверждение суда о признании судами различных инстанций реальности договора аренды и право собственности ФИО2 на сдаваемое в аренду оборудование, опуская тот факт, что право собственности на оборудование признавалось судами исключительно до 01.10.2016 года, а платежи оспорены кредитором исключительно после вышеуказанной даты. В дело не представлены и не известны кредитору, вступившие в законную силу судебные акты признающие право собственности ФИО2 после 01.10.2016.

По мнению подателя апелляционной жалобы, судом не приняты во внимание не только вступившие в законную силу судебные акты, признающие собственность должника на оборудование по договору купли продажи от 01.10.2016, но и финансовые документы, доказывающие нахождение на балансе спорного оборудования, представленные как в обособленный спор А56-92520/2019/тр.8/сд,3 и не кем там не опровергнутые, так и в настоящее дело, не принят во внимание протокол №3 собрания, учредителей, представленный ФИО2 в дело №2-5457/2019 в Приморский районный суд Санкт-Петербурга, на который указано в Апелляционном определении №: 33-12767/2020 от 20.08.2020.

Ссылка суда на заключение специалиста ООО «Экспресс Эксперт» № 37-2022-ПЧЭ от 15.04.2022 незаконна, поскольку заключение «внесудебной» почерковедческой экспертизы не достоверно, экспертиза проведена не в соответствии с требованиями действующего законодательства, эксперт не предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного экспертного заключения, компетентность и наличие специальных знаний у специалиста судом не исследованы, равно как и законность получения и подлинность заключения, договор на заключение почерковедческого исследования заключен не был, подготовлен по заявлению неустановленного лица.

При этом, в обособленном споре №А56-92520/2019/суб1, на заключение специалиста ООО «Экспресс Эксперт» № 37-2022-ПЧЭ, Кредитором представлено Заключение специалиста №370 «Центр оценки и консалтинга Санкт-Петербург» о проведенном   исследовании      достоверности,    объективности   подготовленного специалистом ООО «Экспресс Эксперт» ФИО10 заключения №37-2022-ПЧЭ от 15.04.22. в соответствии с которым, последнее не отвечает критериям достоверности и объективности, выполнено не в полном объеме, содержит некорректные выводы на основе не корректно подобранных и использованных свободных образцах исследования, что приводит к итоговым недостоверным результатам и, по мнению специалиста не может быть использовано как документ доказательного значения по причинам наличия явных признаков нарушения действующих на момент подготовки заключения специалиста нормативно-правовых актов. Судом не исследованы обстоятельства появления заключения специалиста ООО «Экспресс Эксперт» № 37-2022-ПЧЭ от 15.04.2022, не установлено является ли документ подлинным, по заказу какого лица изготовлен, законно ли получен ФИО2 

Как указывает податель апелляционной жалобы, о фиктивности полученных ответчиком денежных средств, ФИО2 не могло быть неизвестно, поскольку соответствующим оборудованием, поименованным в качестве сдаваемого в аренду, он не обладал.

Ссылаясь на то, что оспариваемые перечисления являются недействительными применительно к положениям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункту 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве, как заключенные со злоупотреблением правом с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, податель апелляционной жалобы полагает, что срок исковой давности составляет три года со дня, когда кредитор узнал о ее совершении.

Как указывает апеллянт, о наличии права оспаривать сделки правопредшественник ФИО5 - ФИО4 узнал из Постановления Арбитражного суда Северо-Западного округа по делу А56-92520/2019/тр8/сд.3 от 18.10.2021, которым установлено, что оборудование было передано Клинике по акту от 01.10.2016, должником производилась частичная оплата по Договору от 01.10.2016. Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 12.11.2020 по делу № 33-9689/2020 удовлетворены исковые требования ФИО4 о взыскании с ФИО2 2 310 878 руб. задолженности по оплате переданного по Договору от 01.10.2016 медицинского оборудования и   315 087 руб. пеней.

Суд первой инстанции в обжалуемом определении проигнорировали доводы истца и кредитора, в связи с чем в определении суда первой инстанций не указаны мотивы, по которым суды отклонили доказательства и доводы ответчика, не принял во внимание фактические обстоятельства дела, проигнорировал ранее в вступившие в законную силу судебные акты.

В судебном заседании ответчик и его представитель просили приобщить к материалам дела отзыв на апелляционную жалобу.

Представитель ФИО5, ФИО4 против приобщения отзыва ответчика к материалам дела возражали.

В приобщении к материалам дела отзыва ответчика на апелляционную жалобу судом апелляционной инстанции отказано на основании части 5 статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –    АПК РФ), поскольку указанный документ представлен 11.05.2023 с нарушением требований части 2 статьи 262, части 3 статьи 65 АПК РФ, так как заблаговременно надлежащим образом не раскрыт перед лицами, участвующими в споре. В связи с тем, что вышеуказанный документ направлен в электронном виде, он не подлежит возврату представившем его лицу на бумажном носителе.

Представитель ФИО5 поддержал доводы апелляционной жалобы.

ФИО2 и его представитель против удовлетворения апелляционной жалобы возражали.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов обособленного спора, с расчетного счета ООО «Авторская клиника доктора Подзорова «Город Улыбок» гражданину ФИО2 на расчетный счет № 

<

***>, открытый в ПАО Банк ВТБ, неоднократно перечислялись денежные средства с назначением платежа «оплата аренды оборудования по договору №БА-3 от 01.06.2016 г.», в том числе в период с 07.10.2016 по 29.06.2018 на общую сумму 1 947 459,00 руб.

Полагая, что вышеуказанные перечисления в адрес ФИО2 с назначением платежа: «Оплата аренды оборудования по Договору №БА-3 от 01.06.2016» за период с 07.10.2016 по 29.06.2018 являются незаконными и необоснованными, поскольку на момент совершения данных операций имущество, являющееся предметом договора аренды №БА-3 от 01.06.2016 находилось в собственности Должника, согласно условиям договора купли-продажи от 01.10.2016, заключенного между ФИО11 и ООО «Клиника доктора Подзорова», ссылаясь на недействительность спорных перечислений по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, а также общегражданскими нормами, правопреемник кредитора ФИО4 – ФИО5 обратилась в суд с настоящим требованием.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Пунктом 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве установлено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.02.2021 по настоящему делу в реестр требований кредиторов ООО «Авторская клиника доктора Подзорова «Город Улыбок» включены требования ФИО4 в размере 2 310 878,00 руб. основного долга.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.03.2022 по настоящему делу в реестре требований кредиторов ООО «Авторская клиника доктора Подзорова «Город Улыбок» произведено процессуальное правопреемство на стороне кредитора, а именно ФИО4 заменен на ФИО5.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО5, являясь конкурсным кредитором, обладает более чем 10% общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов ООО "Авторская Клиника доктора Подзорова "Город Улыбок", в связи с чем правомочна самостоятельно обращаться в суд с заявлением об оспаривании сделки.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Частью 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 года N 32 "О некоторых вопросах связанны с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредиторов может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

При этом, в пункте 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Пунктом 8 названного Постановления предусмотрено, что неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

По смыслу статьи 61.2 Закона о банкротстве и приведенных разъяснений обстоятельства, указанные в названной статье в качестве признаков подозрительных сделок, свидетельствуют о совершении таких сделок в целях причинения ущерба должнику и его кредиторам. В частности, по общему правилу о наличии такой цели при совершении сделки свидетельствует совершение сделки по существенно заниженной цене или на иных явно невыгодных условиях.

Таким образом, для признания сделки недействительной применительно к основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицом, оспаривающим сделку, должны быть представлены доказательства неравноценности и явной убыточности сделки для должника.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления № 63 при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего: если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи, не требуется; если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее был причине вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Заявление о признании Должника несостоятельным (банкротом) принято к производству 14.08.2019. 

Установив, что оспариваемые платежи были произведены в период с 07.10.2016 по 29.06.2018, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что последние совершены в пределах трехлетнего срока подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указал кредитор, сделки по перечислению денежных средств в адрес ФИО2 совершены в период подозрительности, в отношении заинтересованного лица в целях причинения имущественного вреда кредиторам. В результате исполнения оспариваемых сделок должник стал обладать признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, поскольку в результате перечисления денежных средств в адрес ФИО2 из владения общества выбыли денежные средства в общем размере 1 947 459,00 руб. При этом, на момент перечисления денежных средств в адрес ФИО2 уже имелись неисполненные обязательства срок исполнения которых наступил.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции указал, что ранее судебными инстанциями в рамках обособленного спора №А56-92520/2019/сд.5 был разрешен вопрос относительно действительности сделки, во исполнение которой осуществлялись оспариваемые ФИО5 платежи в пользу ФИО2, а именно договора аренды оборудования от 01.06.2016 № БА-3, отметив, что судебными актами не установлено и в материалах дела отсутствуют доказательства того, что по состоянию на 01.06.2016 (до прекращения действия договора от 21.04.2015 № 21-04/2) у ФИО2 отсутствовали правомочия на передачу спорного оборудования в аренду должнику. Сославшись на позицию Верховного Суда РФ, суд первой инстанции указал, что расторжение договора само по себе не ведет к переходу права собственности, отметив, что  доказательства передачи оборудования обратно ФИО11 от ФИО2 материалы спора не содержат, в связи с чем, отклонил доводы заявителя о преюдициальности значения постановления Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19.10.2021 по делу №А56-92520/2019, которым рассматривался вопрос действительности договора между Клиникой и ФИО11, поскольку судом не исследовались обстоятельства передачи вещи обратно из владения                ФИО2, который был собственником оборудования. Кроме того, суд первой инстанции, при вынесении оспариваемого судебного акта, принял во внимание заключение специалиста ООО «Экспресс Эксперт» № 37-2022-ПЧЭ от 15.04.2022.

Также, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договор аренды оборудования и произведенные в его исполнение спорные платежи являются возмездными, обязательства по предоставлению оборудования должнику со стороны ФИО2 исполнены надлежащим образом и в полном объеме, обратное из материалов спора не следует. Утверждение кредитора о безвозмездности перечисления денежных средств суд посчитал противоречащим фактическим обстоятельствам дела, так как суды различных инстанций признали реальность договора аренды и право собственности ФИО2 на сдаваемое в аренду оборудование. Поскольку оборудование использовалось должником в своей хозяйственной деятельности, направленной на получение прибыли, суд первой инстанции резюмировал отсутствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате оспариваемых перечислений, указав, что кредитором не приведены доводы, подтверждающие отсутствие экономической целесообразности и необходимости аренды оборудования, а представленные ответчиком в материалы обособленного спора документы и доказательства свидетельствуют о наличии между должником и ответчиком реальных гражданско-правовых отношений, что позволило суду сделать вывод о том, что платежи совершались в рамках обычной хозяйственной деятельности должника, сделки являются равноценными и исполненными их сторонами.

Каких-либо экстраординарных пороков в поведении должника и ответчика, выходящих за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, арбитражный суд в ходе рассмотрения спора не усмотрел.

Применительно к заявлению ответчика о пропуске ФИО5 срока исковой давности арбитражный суд принял во внимание процессуальное правопреемство на стороне кредитора, а именно, ФИО4, требования которого включены в реестр требований кредиторов должника определением от 01.02.2022 (резолютивная часть), который заменен на ФИО5, отметив статус ФИО4 как участника должника с 28.05.2015 по 20.09.2018. Установив, что ФИО5 является аффилированным к ФИО4 лицом, при этом ФИО4, проявляя разумную осмотрительность, имел возможность получать информацию о деятельности общества и знакомиться с документами его бухгалтерского учета и иной документацией, принимать участие в распределении прибыли, еще в период действующего предприятия ФИО4 не был лишен возможности оспаривания данных платежей как неосновательное обогащение, однако, данных действий не было предпринято ни самим ФИО4, ни генеральными директорами общества, которые так же были осведомлены о перечислениях как контролирующие должника лица. Суд пришел к выводу о том, что ФИО4 был осведомлен об оспариваемых перечислениях еще во время осуществления клиникой своей деятельности, следовательно, началом течения срока на подачу заявления суд первой инстанции посчитал дату включения требования ФИО4 в реестр требований кредиторов – 01.02.2021, в связи с чем срок на подачу заявления об оспаривании сделки истек 01.02.2022, тогда как заявление об оспаривании платежей было направлено в Арбитражный суд 17.10.2022, то есть, спустя восемь месяцев после окончания срока для обращения в суд. Кроме того, суд первой инстанции отметил, что кредитор ФИО4 должен был узнать о свершенных перечислениях на собрании кредиторов, состоявшегося 13.04.2021, что подтверждается Сообщением на ЕФРСБ № 6509432 от 15.04.2021, к которому прикреплен Протокол, согласно которому представитель кредитора ФИО4 ФИО12 по доверенности от 18.03.2021 принимал участие в собрании кредиторов, в том числе, с повесткой дня о принятии отчета конкурсного управляющего.

Общие нормы о трёхлетнем сроке исковой давности по основаниям ничтожности сделок в данном случае суд посчитал не применимыми, поскольку соответствующая позиция направлена лишь на обход сроков исковой давности, установленных для оспаривания сделок по специальным основаниям ГК РФ.

Вопреки доводам подателя апелляционной жалобы, муд первой инстанции не выходил за рамки обособленного спора, не пересматривал ранее вынесенные по иным обособленным спорам решения.

При рассмотрении спора судом было установлено, что кредитор ФИО5 аффилированный с ФИО4 (бывший участник Должника с долей 50%) ранее обращалась в Арбитражный суд с заявлением о признании недействительным самого договора аренды оборудования от 01.06.2016 № БА-3, на основании которого ФИО2 осуществлялись оспариваемые арендные платежи.

Постановлением Тринадцатого Арбитражного апелляционного суда от 17.08.2022 г. по делу № А56-92520/2019/сд.5, было установлено, что между ФИО2 (Покупатель) и ФИО11 (Продавец) 21.04.2015 заключен договор №21-04/2 по продаже рентгенодиагностического дентального аппарата. При этом, был составлен Акт приема-передачи, согласно которому оборудование передано ФИО2, факт передачи оборудования ФИО2 никем не оспорен. 01.06.2016 заключен договор аренды оборудования №БА-3 между ФИО2 и ООО «Авторская клиника доктора Подзорова «Город улыбок», оборудование передано должнику по Акту приема-сдачи от 01.06.2016.

Таким образом, в рамках рассмотрения обособленного спора №А56-92520/2019/сд.5 установлен факт передачи оборудования ФИО2 и последующий факт передачи оборудования ФИО2 клинике.

При этом, суд апелляционной инстанции указал на то, что несмотря на отсутствие оплаты по договору от 21.04.2015 ФИО2, тогда как товар, являющийся предметом договора, если и был передан ФИО2, то впоследствии был возвращен ФИО11 не может быть расценено как установленный преюдициально факт непередачи оборудования продавцом покупателю во исполнение договора от 21.04.2015 № 21-04/2.

Также суд апелляционной инстанции сослался на Определение Верховного Суда РФ от 22.07.2021 по делу №А56-154235/2018, в котором указано, что расторжение договора не отменяет ранее произошедший по договору купли-продажи переход права собственности на товар, у продавца право собственности на это имущество автоматически не восстанавливается, это право появляется у последнего производным способом (пункт 7 постановления № 35). Однако у покупателя возникает обязательство произвести обратное отчуждение товара продавцу, которое, в свою очередь, взаимообусловлено возвратом последним денежных средств. До момента фактической обратной передачи товара продавцу по расторгнутому договору собственником является покупатель (абзац первый пункта 2 статьи 218, пункт 1 статьи 223 ГК РФ).

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.12.2022 вышеуказанный судебный акт оставлен без изменения, при этом суд кассационной инстанции также указал на то, что судом первой инстанции не указаны обстоятельства, позволяющие сделать вывод о мнимости оспариваемого договора, исходя из имеющихся в деле документов, оснований полагать, что при заключении договора от 01.06.2016 № БА-3 стороны преследовали иные, нежели свойственные договору аренды, цели, суд кассационной инстанции не усмотрел, приняв во внимание использование должником оборудования при оказании медицинских услуг, внесения арендной платы. 

Таким образом, вопреки доводам подателя жалобы, ФИО2 продолжал получать платежи на основании указанного договора, который признан действительным, при этом, никто из контролирующих должника лиц (в частности, сам ФИО4 как учредитель, генеральные директоры) не прекращали выплату платежей, клиника исполняла условия договора.

Ссылка подателя апелляционной жалобы на многочисленные судебные акты не может быть принята во внимание, поскольку ни в одном из них не было установлено каким именно образом спорное оборудование выбыло из владения ФИО2, а доказательства передачи томографа от ФИО2 третьим лицам, что прекратило бы право собственности в материалах данного дела и иных споров, на которые ссылается кредитор, отсутствуют, судами соответствующие обстоятельства не установлены.

При этом ФИО2 указывает, что он свое имущество никому не передавал и владел им как своим собственным, систематически используя его при выполнении своих трудовых функций.

Таким образом, суд первой инстанции при вынесении определения не пересматривал судебные акты по иным обособленным спорам, а следовал установленным вышестоящими судами обстоятельствам.

Относительно ссылки подателя апелляционной жалобы на выводы, изложенные в Постановлении Тринадцатого Арбитражного апелляционного суда от 17.08.2022 по делу №А56-92520/2019/сд.5 о том, что арендное правоотношение прекратилось совпадением должника и кредитора в одном лице, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Указанный вывод суда следует из рассмотрения спора по включению требования ФИО4 в реестр требований кредиторов и одновременно признания договора купли-продажи от 01.10.2016 между клиникой и ФИО11 незаключенным (Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19.10.2021 по делу №А56-92520/2019/тр.8/сд.3)

В рамках данного спора ФИО2 ходатайствовал перед Тринадцатым Арбитражным Апелляционным судом (дело № А56-92520/2019/тр.8/сд.3 от 09.06.2021) о проведении экспертизы и ставил вопрос о фальсификации своей подписи на уведомлении о расторжении договора купли-продажи между ним и ФИО11, а также на решении собрания учредителей от 01.10.2016, которым было принято решение о покупке томографа клиникой у ФИО11 (заявленное ходатайство отражено в тексте самого Постановления).

ФИО2 утверждал, что никогда не подписывал указанных документов, однако апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии необходимости проведения экспертизы. Суд посчитал, что без проведения экспертизы договор между клиникой и ФИО11 следует признать незаключенным, вследствие чего отказал в удовлетворении ходатайства.

Вследствие отказа в удовлетворении заявления, а также того факта, что Постановлением Суда Северо-Западного округа от 11.10.2022 решение суда апелляционной инстанции было отменено, а договор между клиникой и ФИО11 признан заключенным, ФИО2 самостоятельно обратился в экспертное учреждение и сделал экспертизу по имеющимся у него светокопиям.

Следует отметить, что судами исследовался вопрос о согласовании существенных условий договора, но не факта выбытия имущества из законного владения ФИО2, поскольку конкурсный управляющий обращался в суд с заявлением не о признании договора купли-продажи между клиникой и ФИО11 недействительным, а о признании его незаключенным. 

Суды при рассмотрении спора об оспаривании договора аренды руководствовались наличием никем не оспоренного факта приобретения           ФИО2 21.04.2015 томографа у ФИО11 (договор купли-продажи, акт приема-передачи, выплата части денежных средств).

При этом, имеется просуженное решение о том, что договор купли-продажи от 01.10.2016 между ФИО11 и клиникой того же томографа признан судом заключенным (при рассмотрении данного спора ФИО2 и было отказано в удовлетворении ходатайства о проведении экспертизы).

Кроме того, следует отметить, что договор купли-продажи - это консенсуальный договор, то есть, стороны могут его заключить, но реальность исполнения зависит от правомочий сторон, т.е. фактически, любое лицо может заключить договор купли-продажи любой вещи, даже той, которая ему не принадлежит, и такой договор будет действительным, единственное последствие - ответственность на невозможность исполнения, которая в данном случае не наступила по той причине, что томограф как находился в клинике, так и продолжает там находиться по настоящее время, следовательно, от ФИО11 не требовалось никаких действий по передаче оборудования клинике, поскольку последнее и так уже было смонтировано в ней. 

Доказательства того, что ФИО2, пользуясь своим оборудованием при осуществлении трудовых функций, был осведомлен о том, что томограф уже был перепродан ФИО11 ФИО11, а последним клинике – в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, суд в Постановлении 17.08.2022 по делу №А56-92520/2019/сд.5 лишь констатировал, что есть решение суда, которым договор между ФИО11 и клиникой признан заключенным, при этом отметив отсутствие сведений о том, каким образом спорное имущество выбыло из владения ФИО2 

Относительно ссылки кредитора на незаконность заключения специалиста ООО «Экспресс Эксперт» № 37-2022-ПЧЭ от 15.04.2022, суд апелляционной инстанции отмечает, что нормы АПК РФ не запрещают участвующим в деле лицам добавлять заключения специалистов к материалам дела и рассматривать в качестве доказательств по делу, статья 89 АПК РФ предусматривает в качестве доказательств также иные документы и материалы.

Заключение специалиста ООО «Экспресс Эксперт» № 37-2022-ПЧЭ от 15.04.2022 было приобщено к материалам дела к первому судебному заседанию, кредитор с данным заключением был ознакомлен, ходатайств об исключении документа из доказательственной базы не заявлял.

Заключение было дано квалифицированным специалистом с приложением всех необходимых сертификатов и дипломов с использованием профессионального оборудования.

Для производства экспертизы ФИО2 были представлены оригиналы документов: 2 паспорта (РФ и заграничный), нотариальная доверенность, договор 2015 года, акт приема передачи 2015, договор 2006 года, копия паспорта 2003 года, спецификация (в общей сложности, 10 оригиналов с живой подписью), что отражено в самом заключении специалиста.

Таким образом, так как экспертиза полностью соответствует принципам относимости и допустимости доказательств, она была принята судами и находится уже в материалах двух обособленных споров (настоящего и №А56-92520/2019/сд.5 по оспариванию договора аренды оборудования).

Относительно ссылки подателя апелляционной жалобы на то, что спорное  оборудование поставлено на баланс клиники, суд апелляционной инстанции отмечает, что само по себе данное обстоятельство не подтверждает осведомленности ФИО2 о том, что принадлежащее ему оборудование уже было перепродано несколько раз, равно как и не свидетельствует о том, что ответчик знал о недействительности регулярных перечислений в его адрес по договору аренды клиникой за оборудование, которое фактически находилось в учреждении и ежедневно использовалось ответчиком при выполнении своих трудовых функций.

Суд апелляционной инстанции также находит обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии у спорных перечислений пороков, выходящих за пределы дефектов, установленных специальными нормами Закона о банкротстве, на основании следующего.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", далее - постановление N 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления N 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление кредитора по данному обособленному спору может быть удовлетворено только в том случае, если бы он доказал наличие в оспариваемых перечислениях пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886).

Следует отметить, что кредитор сначала обратился в Арбитражный суд с заявлением о признании самого договора аренды (сд.5), на основании которого производились арендные платежи, недействительной сделкой.

После отказа судами в удовлетворении заявленных требований, отметив реальность договора, заключенного без злоупотребления правом, кредитор обратился в суд за оспариванием самих платежей, в назначении которых значится «Оплата аренды оборудования по Договору №БА-3 от 01.06.2016 БЕЗ НДС».

Таким образом, в результате неверного выбора кредитором способа защиты нарушенного права, срок на предъявление требований по специальным основаниям для оспаривания денежных перечислений  на момент обращения в суд 19.10.2022 истек.

Удлинение срока исковой давности посредством применения ст. 10, 168 ГК РФ блокируется правоприменителем для целей соблюдения принципа справедливости судебного разбирательства.

При этом, оспариваемые перечисления не выходят за рамки специальных оснований, предусмотренных законодательством о банкротстве, в связи с чем, суд первой инстанции правомерно отказал в применении трехлетнего срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО4 (правопредшественник ФИО5) знал о совершаемых платежах еще в период функционирования клиники, при этом судом первой инстанции верно установлено, что, ФИО5, приобретшая права требования к должнику у ФИО4 на основании договора цессии, является аффилированным к ФИО4 лицом ввиду того, что ФИО4 сохранил контроль над правами требования, уступленными в пользу ФИО5, что подтверждается фактом систематического представления ФИО4 интересов ФИО5 в рамках дела о банкротстве, составлением ряда процессуальных документов, в том числа подачей различного рода ходатайств и заявлений посредством системы электронного документооборота «Мой арбитр» за простой цифровой подписью ФИО4 от имени текущего кредитора (Определение Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.09.2022 по делу № А56-92520/2019), следовательно, права на обращение в суд ФИО5 с заявлением об оспаривании сделки Должника являются производными от прав и сроков на обращение в суд первоначального кредитора - ФИО4

ФИО4, в свою очередь является бывшим участником должника с долей 50%, аффилированность которого к Должнику установлена судебными актами, т.е. является заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Срок исковой давности исчисляется с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих прав.

ФИО4, как участник общества, не мог не знать о перечислениях в пользу ФИО2, при этом он лично принимал участие в собрании учредителей от 01.10.2016 о покупке оборудования, на основании которого был составлен протокол № 2, подписание которого ФИО2 со своей стороны как учредителя не признает, в связи с чем, осведомленность ФИО4 о дальнейших перечислениях после заключения договора купли-продажи между клиникой и ФИО11, презюмируется.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что ФИО4 еще в период действующего предприятия не был лишен возможности оспаривания данных платежей как неосновательное обогащение, является правомерным, при том, что данных действий не было предпринято ни самим ФИО4, ни генеральными директорами общества, которые так же были осведомлены о перечислениях.

На основании изложенного, осведомленность ФИО4 датируется промежутком времени, когда предприятие функционировало, а ФИО4 был участником общества, в руках которого находились финансовые аспекты общества.

Кроме того, 01.02.2021 (резолютивная часть) требование ФИО4 было включено в реестр требований кредиторов.

Таким образом, как  минимум с указанной даты началось течение срока на подачу заявления, следовательно, как верно определено судом первой инстанции, срок на подачу заявления об оспаривании сделки истек 01.02.2022, тогда как заявление об оспаривании платежей было направлено правопреемником ФИО4 – ФИО5 в Арбитражный суд 17.10.2022, то есть, спустя 8 месяцев после окончания срока для обращения в суд.

Помимо изложенного, судом первой инстанции установлено, что 13.04.2021 конкурсным управляющим было проведено собрание кредиторов, что подтверждается Сообщением на ЕФРСБ № 6509432 от 15.04.2021, на котором присутствовал представитель ФИО4 ФИО12 по доверенности от 18.03.2021, следовательно, представитель ФИО4 был ознакомлен или имел возможность ознакомиться с отчетом управляющего, а также со всеми ответами гос. органов и банков, которые были получены конкурсным управляющим за период своей деятельности с 09.10.2019 по 13.04.2021.

В данном случае осведомленность кредитора датируется 13.04.2021, а срок на оспаривание истек 13.04.2022, который так же является пропущенным.

Суд первой инстанции, оценив представленные доказательства, пришел к обоснованному выводу о том, что срок исковой давности начал течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права (ФИО4) узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отказе кредитору ФИО5 в удовлетворении заявления на основании пропуска срока исковой давности, который составляет 1 год (п. 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Следует также отметить, что определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.03.2023 по делу № А56-92520/2019 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Авторская клиника доктора Подзорова «Город Улыбок» прекращено.

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Таким образом, оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем деле о несостоятельности (банкротстве) должника, в их совокупности и сопоставив их, коллегия судей пришла к выводу, что суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что определение суда первой инстанции является законным и обоснованным, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.03.2023 по делу №А56-92520/2019/сд.8 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО5 - без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.Ю. Сереброва

 

Судьи

 

Е.В. Бударина

 

 Н.А. Морозова