АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-38453/2018

Дело № А55-31759/2017

г. Казань

20 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 марта 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 20 марта 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Богдановой Е.В., Минеевой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Долговой А.Н.,

при участии в судебном заседании посредством веб-конференции представителя конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СОФИЯ» ФИО1, паспорт, лично,

с участием в Арбитражном суде Поволжского округа:

представителя конкурсного управляющего акционерным обществом «ФИА-Банк» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» ФИО2, доверенность от 17.01.2025,

представителя арбитражного управляющего ФИО3 – ФИО4, доверенность от 24.01.2025,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерным обществом «ФИА-Банк» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2024

по жалобе конкурсного управляющего акционерным обществом «ФИА-Банк» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО3 и взыскании убытков в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «София»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Самарской области от 17.05.2018 общество с ограниченной ответственностью «София» (далее – ООО «София», общество «София», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (далее – ФИО5).

 Определением суда от 06.11.2018 арбитражный управляющий ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества «София». 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28.01.2019 конкурсным управляющим обществом «София» утверждена ФИО3 (далее – ФИО3). 

Определением суда от 05.07.2022 ФИО3 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «София». 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 21.09.2022 конкурсным управляющим обществом «София» утверждена ФИО6 (далее – ФИО6). 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 07.10.2024 ФИО6 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим обществом «София» утверждена ФИО1 (далее – ФИО1).

 Акционерное общество «ФИА-Банк» (далее – АО «ФИА-Банк», общество «ФИА-Банк») обратилось в Арбитражный суд Самарской области с жалобой о признании незаконными действия (бездействие) конкурсного управляющего обществом «София» ФИО3, выразившиеся в: выдаче доверенности ФИО5 (заинтересованному лицу по отношению к должнику) на представление интересов конкурсного управляющего; несогласовании с общества «ФИА-Банк» сдачи в аренду транспортных средств, находящихся в залоге у общества «ФИА-Банк»; нераспределении денежных средств, поступивших в конкурсную массу должника от реализации залогового имущества и арендных платежей, в пользу общества «ФИА-Банк»; невзыскании в пользу должника дебиторской задолженности общества с «ТК София» по арендным платежам; утрате 86 транспортных средств, находящихся в залоге у общества «ФИА-Банк». Кроме того, заявитель просил взыскать с ФИО3 в пользу общества «ФИА-Банк» убытки в размере 31 651 760 руб., из которых 3 073 600 руб. – неполученные арендные платежи, 28 578 160 руб. – убытки, причиненные в связи с утратой залогового имущества. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 03.07.2024 действия (бездействие) конкурсного управляющего ООО «София» ФИО3, выразившиеся в утрате 86 транспортных средств, находящихся в залоге у АО «ФИА-Банк», признаны незаконными, с ФИО3 в пользу АО «ФИА-Банк» убытки, причиненные в связи с утратой залогового имущества в размере 28 578 160 руб. В удовлетворении остальной части заявления АО «ФИА-Банк» отказано.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2024 определение суда первой инстанции от 03.07.2024 в части удовлетворения заявления АО «ФИА-Банк» о признании незаконными действия конкурсного управляющего должником ФИО3, взыскании убытков отменено, в отменной части принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с принятым судебным актом суда апелляционной инстанции в указанной части, АО «ФИА-Банк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – ГК «Агентство по страхованию вкладов») обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неверное применение апелляционным судом норм материального и процессуального права, несоответствие выводов обстоятельствам настоящего дела, просит судебный акт апелляционного суда отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции.

Податель жалобы полагает, что в результате ненадлежащего исполнения обязательств по обеспечении сохранности имущества и, как следствие, утраты управляющим залогового имущества, обществу «ФИА-Банк» причинен ущерб; судом апелляционной инстанции не дана должная правовая оценка договору хранения от 01.12.2021, а также доводам банка и конкурсного управляющего должником ФИО1 об отсутствии возможности у ФИО7 в обеспечении сохранности имущества ввиду отсутствия такой компетенции у последнего. 

От конкурсного управляющего должником Самошкиной Е.В., арбитражного управляющего Князевой Н.М. в судебное заседание поступили отзывы на кассационную жалобу.

В судебное заседание также поступило ходатайство конкурсного управляющего обществом «СОФИЯ» ФИО1 о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств по обособленному спору. 

Учитывая, что новые доказательства были получены заявителем после рассмотрении настоящего дела в судах первой и апелляционной инстанций и не являлись предметом их исследования и оценки, кассационная коллегия не находит оснований для принятия дополнительных доказательств к рассмотрению и приобщения их к материалам дела.

В судебном заседании представитель общества «ФИА-Банк» свою кассационную жалобу поддержал, представитель ФИО3 напротив возражала относительного ее удовлетворения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286 АПК РФ, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как видно из материалов дела, определением Арбитражного суда Самарской области от 24.05.2018 по делу №А55-31759/2017 требования АО «ФИАБанк» включены в реестр требований кредиторов должника в сумме 37 079 291,13 руб., в том числе 30 773 380,11 руб. как обеспеченных залогом имущества Должника (грузовые тягачи, полуприцепы для перевозки). 

Обращаясь в суд, заявитель указывал, что в ходе процедуры были реализованы 23 транспортных средства на общую сумму 2 877 839,95 рублей (как установлено в дальнейшем не являющихся предметом залога АО «ФИА-Банк»), а также помимо денежных средств, полученных в результате торгов, на основной счет должника поступили денежные средства в размере 810 206,38 руб., из них 436 275 руб. – оплата за аренду по договору №2 от 01.04.2017 (залоговых транспортных средств), заключенному между ООО «София» и ООО «ТК София». 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 21.02.2020 по делу №А55-31759/2017 установлено, что договор аренды №2 от 01.04.2017 транспортных средств без предоставления услуг по управлению, заключенный между должником и обществом «ТК София», является действующим, исполняется сторонами, арендная плата поступает на расчетный счет должника, и используется в рамках процедуре конкурсного производства. Сдаваемые в аренду транспортные средства являются предметом залога в счет обеспечения исполнения должником кредитных обязательств перед АО «ФИА-Банк». Однако данные денежные средства, полученные от реализации залогового имущества, а также в качестве арендной платы, в счет погашения задолженности ООО «СОФИЯ» перед АО «ФИА-БАНК» Банку не перечислены.

 Заявитель также ссылался на то, что конкурсному управляющему Законом о банкротстве полномочия по предоставлению имущества должника в аренду не предоставлены, указывал, что АО «ФИА-Банк» не давало согласия на заключение договора аренды транспортных средств, в связи с чем полагало данные действия конкурсного управляющего незаконными и с 01.12.2021 ФИО7 (бывший директор должника, в настоящее время умерший) являлся ответственным хранителем 86 транспортных средств, находящихся в залоге у АО «ФИА-Банк». 

При этом согласно мониторингу заявителем сайта Федеральной службы судебных приставов с 22.03.2022 по 22.04.2022 возбуждено 38 исполнительных производств на основании постановлений ГИБДД об административных правонарушениях в отношении общества «СОФИЯ». 

АО «ФИА-Банк» полагало, что транспортные средства продолжают эксплуатироваться, чем нарушаются права банка, поскольку транспортные средства в результате их использования подвергаются износу, что ведет к уменьшению их стоимости, арендная плата за их использование не поступает в конкурсную массу должника, последний платеж по договору аренды был произведен 30.04.2019.

Арендатор – общество «ТК СОФИЯ», по мнению общества «ФИА-Банк», является аффилированным лицом общества «СОФИЯ», поскольку директором и единственным участником общества «ТК СОФИЯ» является ФИО8 (бывшая супруга ФИО7). 

При этом заявитель полагал, что конкурсным управляющим не проводится работа по взысканию дебиторской задолженности по арендным платежам в пользу должника, чем также нарушаются права кредитора. 

Кроме того, заявитель жалобы просил суд признать незаконными действия бывшего конкурсного управляющего ООО «СОФИЯ» ФИО3 по выдаче доверенности ФИО5 на представление интересов конкурсного управляющего ФИО3 и интересов Должника ООО «СОФИЯ», ссылаясь на то, что ФИО5 является бывшим арбитражным управляющим ООО «СОФИЯ», а также являлся представителем ФИО7 (единственного участника и бывшего директора ООО «СОФИЯ»), а также представителем кредитора ФИО9 (заявителя в деле о банкротстве) в настоящем деле. 

Также Банк ссылался на необеспечение ФИО3 сохранности имущества должника, заложенного в пользу Банка (грузовые тягачи, полуприцепы для перевозки), его фактическую утрату и наличие в связи с этим убытков. 

Так, в рамках настоящего дела конкурсный управляющий обществом «СОФИЯ» ФИО6 обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением об истребовании у бывшего конкурсного управляющего ФИО3 и обязании передать конкурсному управляющему ФИО6 86 единиц транспортных средств, принадлежащих должнику и являющихся предметом залога в пользу АО «ФИА-БАНК». 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 07.12.2023 по делу №А55-31759/2017 заявление конкурсного управляющего ФИО6 удовлетворено. 

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2024 по делу №А55-31759/2017 определение Арбитражного суда Самарской области от 07.12.2023 отменено, в удовлетворении заявления отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 12.08.2024 № Ф06- 38453/2018 по делу № А55-31759/2017 указанное постановление апелляционного суда оставлено без изменения.

Судами было установлено, что истребуемые транспортные средства должника находились в распоряжении конкурсного управляющего ФИО3 и были переданы ей по договору ответственного хранения № 2 от 01.12.2021 ФИО7, который ранее являлся руководителем общества «СОФИЯ» до признания должника несостоятельным (банкротом). 

В соответствии с п.2.2. договора хранения срок хранения определен сторонами с 01.12.2021 и действует до завершения (прекращения) процедуры несостоятельности (банкротства) должника по делу № А55-31759/2017. 

Место передачи имущества на хранение – 

<

...> – стоянка (п.4.1. договора хранения). 

В соответствии с п.5.1 данный договор хранения является безвозмездным, в связи с отсутствием денежных средств в конкурсной массе должника ООО «СОФИЯ» в рамках дела о несостоятельности № А55-31759/2017 и отказа залогового кредитора АО «ФИА-Банк» от финансирования хранения транспортных средств, являющихся предметом залога. 

Согласно акту приема-передачи имущества от 01.12.2021 во исполнение условий договора хранения хранитель принял на ответственное хранение транспортные средства должника в количестве 86 единиц. 

ФИО7 в адрес ФИО6 28.09.2022 было направлено требование о расторжении договора ответственного хранения № 2 от 01.12.2021 в одностороннем порядке, при этом хранитель в данном требование указал, что согласно п.7.2 договора ФИО7 по истечении 20-ти дней с момента направления данного требования считает данный договор расторгнутым. 

В данном уведомлении хранитель отмечал, что с 05.07.2022 ФИО3 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, а он, в свою очередь, с того же времени находится под домашним арестом, в августе 2022 года он осужден на 6 лет, в сентябре 2022 года приговор вступил в законную силу, в этой связи, он физически не может исполнять обязательства по обеспечению сохранности предмета договора хранения, ранее заключенного с ФИО3 

ФИО7 обращался к залоговому кредитору – АО «ФИА-Банк» с предложением об обеспечении сохранности залогового имущества, однако письмом от 08.08.2022 банк ответил ему отказом и рекомендовал обратиться к новому конкурсному управляющему должника. 

В этой связи, ФИО7 известил ФИО6 об угрозе уничтожения либо утраты имущества должника, в случае ее бездействия. 

30.09.2022 конкурсный управляющий ФИО6 и конкурсный управляющий ФИО3 подписали акт о невозможности приема-передачи транспортных средств должника, поскольку транспортные средства находятся на охраняемой стоянке, к которой отсутствует доступ. 

В материалы дела в дальнейшем 05.04.2023 также поступали пояснения ФИО7, согласно которым ему, после возвращения из мест лишения свободы 13.03.2023 и выезда 20.03.2023 на прежнее место хранения транспортных средств, стало известно, что 28.12.2022 спорные транспортные средства в количестве 86 единиц были «перебазированы» со стоянки в 

<

...> на новое место в 200 м от прежнего и ведется эксплуатация истребуемых автомобилей, выполняются грузоперевозки, при этом транспортное средство поддерживаются в работоспособном состоянии. 

Апелляционным судом отмечено, что при установлении факта утраты имущества в период действия арбитражного управляющего ФИО3 конкурсный управляющий не лишен возможности для обращения с требованием о взыскании убытков. 

Комментируя в текущем обособленном споре указанные обстоятельства, суд первой инстанции посчитал, что ранее судами было установлено, что спорные залоговые транспортные средства находились в распоряжении арбитражного управляющего ФИО3 и были переданы ей ФИО7 по договору ответственного хранения в период исполнения ей обязанностей конкурсного управляющего должника, однако сохранность 86 транспортных средств не была обеспечена должным образом, что привело в дальнейшем к утрате данного залогового имущества. 

В указанной связи суд первой инстанции пришел к выводу о том, что данные действия арбитражного управляющего являются неправомерными и признал жалобу АО «ФИА-Банк» в части признания незаконными действий (бездействий) в утрате 86 транспортных средств, находящихся в залоге у АО «ФИА-Банк», обоснованной и подлежащей удовлетворению. 

С учетом указанного вывода, суд первой инстанции посчитал также обоснованными требования о взыскании с ФИО3 убытков, причиненных утратой упомянутого имущества. 

Определяя размер убытков, суд первой инстанции указал, что согласно утвержденному Положению о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника общая стоимость залогового имущества (утраченных транспортных средств, которые в настоящее время не могут быть реализованы) составляет 35 722 700 руб., тогда как восемьдесят процентов от указанной суммы (с учетом положений статьи 138 Закона о банкротстве), которую в настоящее время не может получить АО «ФИА-Банк» и чем ему причинены убытки составляют 28 578 160 руб. 

В удовлетворении остальной части жалобы АО «ФИА-Банк» суд первой инстанции отказал, указав, что касательно действий, связанных с выдачей доверенности ФИО5, не нашел оснований для признания данных действий незаконными, ввиду недоказанности того, что данное лицо является заинтересованным по отношению к должнику, применительно к положениям ст.4 ГК РФ, ст.19 Закона о банкротстве, а также того, что в результате данных действий должнику или его кредиторам был причинен какой-либо вред или нанесен материальный ущерб. 

Доводы заявителя относительно незаконности действий ФИО3 по сдаче спорных транспортных средств в аренду, без согласования с залогодержателем, судом первой инстанции также отклонены. 

В данном случае, суд первой инстанции установил, что в материалы дела представлены документы, свидетельствующие об обращении ФИО3 к АО «ФИА-Банк» с предложением о продолжении после открытия конкурсного производства в отношении должника предоставления транспортных средств в аренду (договор аренды №2 от 01.04.2017, который до возбуждения дела о банкротстве был заключен с согласия Банка), поскольку это являлось единственным видом деятельности должника. 

Однако АО «ФИА-Банк» отказало в выдаче такого разрешения, что явилось основанием для обращения конкурсного управляющего ФИО3 в арбитражный суд с заявлением о разрешении разногласий, в ходе рассмотрения которого АО «ФИА-Банк» согласовало сдачу в аренду спорной техники, в связи с чем, конкурсный управляющий отказался от заявленных требований и производство по заявлению о разрешении разногласий было судом прекращено.

В письме №55-01исх.43092 от 18.02.2019 АО «ФИА-Банк» выразило согласие на передачу в аренду заложенных транспортных средств (с установлением арендной платы в размере 30 000руб. ежемесячно за 1 ед. транспорта, с условием о страховании имущества от имени должника).

Как поясняла ФИО3, аренда имущества по договору №2 от 01.04.2017 на условиях, ранее согласованных Банком, была также обусловлена отказом Залогодержателя (Банка) от участия в финансировании расходов на хранение предмета залога (письма конкурсного управляющего от 15.11.2021, 24.06.2022), отсутствием в конкурсной массе денежных средств и иных источников финансирования данных расходов.

(Банк) знал и не мог не знать об аренде заложенного транспорта на условиях, согласованных им же при заключении договора аренды №2 от 01.04.2017.

Требования заявителя о признании незаконными действий ФИО3 по нераспределению денежных средств, поступивших в конкурсную массу должника от арендных платежей, также признаны судом первой инстанции необоснованными, поскольку должником были произведены взаимозачеты с обществом «ТК София» по обязательствам, в связи с хранением транспортных средств должника (данные платежи относились к текущим, в связи с чем, нарушения их очередности не имелось). 

В этой связи суд первой инстанции не нашел оснований для взыскания с ответчика в качестве убытков арендных платежей в сумме 3 073 600 руб. 

Констатируя незаконность действий (бездействия) ФИО3 по необеспечению сохранности имущества и наличие связанных с этим убытков, суд первой инстанции фактически исходил лишь из обстоятельств необеспечения ФИО3 передачи спорного имущества новому арбитражному управляющему. 

В то же время в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2024 по делу №А55-31759/2017 отмечалось, что предъявление требования о взыскании убытков с ФИО3 возможно при установлении факта утраты имущества именно в период деятельности арбитражного управляющего ФИО3 либо по основаниям, за которые она отвечает.

В данном случае, в материалах дела отсутствуют документы и иные доказательства, достоверно свидетельствующие о фактических обстоятельствах утраты должником владения в отношении спорных транспортных средств, периоде их утраты, конкретных действиях (бездействии) ФИО3, приведших к несохранности имущества и причинению убытков. 

Отменяя судебный акт суда первой инстанции, апелляционный суд исходил из следующего.

В ходе процедуры банкротства должником в отношении заложенного в пользу АО «ФИА-Банк» имущества были заключены договор аренды транспортных средств №2 без предоставления услуг по управлению от 01.04.2017 с ООО ТК «София», а также договор ответственного хранения транспортных средств от 01.07.2018 с ООО ТК «София». 

Вступившим в законную силу судебным актом (определение Арбитражного суда Самарской области от 10.02.2020) отказано в признании недействительными данных договоров, установлено, что договор аренды №2 от 01.04.2017 является действующим, исполняется сторонами, арендная плата поступает на расчетный счет должника, и используется в рамках конкурсного производства, а договор ответственного хранения транспортных средств от 01.07.2018 с ООО ТК «София» заключен конкурсным управляющим должника в рамках исполнения его обязанностей по обеспечению сохранности имущества должника и его заключение признано отвечающим требованиям пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве и целям конкурсного производства. 

Из материалов дела следует, что в ходе исполнения указанных договоров встречная задолженность контрагентов погашалась осуществлением зачетов, однако к 01.12.2021 была накоплена задолженность должника перед обществом «ТК София» в сумме 790 848,39 руб., которая в связи с прекращением указанных договоров фактически должнику была прощена (письмо общества «ТК София» от 01.12.2021 №7).

 Накопление задолженности обусловило обращение 12.11.2021 конкурсного управляющего ФИО3 к залоговому кредитору – АО «ФИА-Банк» с просьбой о предоставлении финансирования на реализацию мероприятий, связанных с обеспечением сохранности спорного имущества. 

Письмом от 06.12.2021 №11301исх-146077 общество «ФИА-Банк» отказало в предоставлении такого финансирования. 

В указанной связи, как установлено постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2024 по настоящему делу, транспортные средства были переданы ФИО3 по безвозмездному договору ответственного хранения № 2 от 01.12.2021 бывшему руководителю должника ФИО7

Срок хранения определен сторонами с 01.12.2021 и действует до завершения (прекращения) процедуры несостоятельности (банкротства) общества «СОФИЯ» по делу № А55-31759/2017. 

Стороны также предусмотрели пунктом 3.3.2 договора, что хранитель вправе пользоваться имуществом, а равно предоставлять возможность пользоваться им третьим лицам только с письменного согласия поклажедателя. 

05.07.2022 ФИО3 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «СОФИЯ». 21.09.2022 конкурсным управляющим должником утверждена ФИО6 

Исходя из материалов дела, ранее своего освобождения от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ФИО3 повторно 07.06.2022 обращалась к обществу «ФИА-Банк» с просьбой о предоставлении финансирования на реализацию мероприятий, связанных с обеспечением сохранности спорного имущества, однако письмом от 24.06.2022 №115к/153468 общество «ФИА-Банк» снова отказало в предоставлении такого финансирования. 

04.07.2022 между ФИО7 и ФИО3 составлен акт осмотра транспортных средств, которым констатированы наличие и сохранность данного имущества 

После освобождения ФИО3 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника ФИО7 обратился к обществу «ФИА-Банк» с сообщением о невозможности дальнейшего обеспечения им сохранности спорного имущества, действиях неустановленных лиц, совершающих «демонтаж и хищение транспортных средств», однако АО «ФИА-Банк» письмом от 08.08.2022 №115к/190113 рекомендовало с соответствующим вопросом обратиться конкурсному управляющему должника, который будет назначен в будущем. 

28.09.2022 ФИО7 в адрес ФИО6 было направлено требование о расторжении договора ответственного хранения № 2 от 01.12.2021 в одностороннем порядке, при этом хранитель в данном требование указал, что согласно пункту 7.2 договора ФИО7 по истечении 20-ти дней с момента направления данного требования считает данный договор расторгнутым. Хранитель отмечал, что с 05.07.2022 ФИО3 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, а он, в свою очередь, с того же времени находится под домашним арестом, в августе 2022 года он осужден на 6 лет, в сентябре 2022 года приговор вступил в законную силу, в этой связи, он физически не может исполнять обязательства по обеспечению сохранности предмета договора хранения, ранее заключенного с ФИО3 В этой связи, ФИО7 известил ФИО6 об угрозе уничтожения либо утраты имущества должника.

ФИО7 умер 09.06.2023.

30.09.2022 конкурсный управляющий ФИО6 и бывший конкурсный управляющий ФИО3, находясь по адресу: 

<

...>, подписали акт о невозможности приема-передачи транспортных средств должника, поскольку транспортные средства находятся на охраняемой стоянке, к которой отсутствует доступ. Сам по себе указанный акт не свидетельствует об утрате либо повреждении спорного имущества, а лишь удостоверяет неполучение к нему доступа, при этом в материалах дела не имеется доказательств того, что именно ФИО3 отвечала за отсутствие такого доступа.

Перемещение транспортных средств осуществлялось под руководством ФИО10 (конкурсный кредитор общества «СОФИЯ» и ФИО7) и ФИО11, обозначенного ФИО7 как «руководитель организации, где работает конкурсный управляющий обществом «СОФИЯ» ФИО6

Суд апелляционной инстанции в постановлении от 10.04.2024 также установил, что спорные транспортные средства эксплуатируются, осуществляется страхование гражданской ответственности владельца транспортных средств. 

Таким образом, ФИО3 приводила доводы о том, что с использованием доступных ей средств и способов обеспечивала сохранность спорного имущества, его сохранность была обеспечена на дату прекращения ее полномочий, первая информация о возможной несохранности имущества появилась после прекращения ее полномочий. 

В то же время, каких-либо иных доказательств, определенно свидетельствующих о том, что утрата имущества произошла в период деятельности конкурсного управляющего ФИО3 и по основаниям, за которые она отвечает, в материалах дела не имеется. 

Сведения о результатах проверки, проведенной правоохранительными органами не устанавливают причастность ФИО3 к утрате транспортных средств, равно как и целом не раскрывают обстоятельства их утраты должником. 

При этом спорные транспортные средства продолжают эксплуатироваться.

Часть транспортных средств (26 единиц) в несохранном (поврежденном) состоянии была обнаружена по месту хранения и оценена конкурсным управляющим ФИО1, обстоятельства и период повреждения имущества также не установлены. 

После прекращения полномочий ФИО3 в период полномочий конкурсного управляющего ФИО6 осуществлялись регистрационные действия с государственными регистрационными знаками, присвоенными спорным транспортным средствам, обстоятельства которых правоохранительными органами в настоящее время в полной мере также не установлены.

Из имеющихся в материалах проверки объяснений ФИО6, ФИО12, ФИО13 следует, что все они взаимодействовали с ФИО11, при этом последний без ведома ФИО6, но с помощью ФИО13 осуществлял действия, связанные восстановлением документов на спорные транспортные средства, передачей государственных регистрационных знаков и пр. Указанные объяснения в целом соотносятся с ранее упомянутыми объяснениям ФИО7, данными при рассмотрении настоящего обособленного спора. 

В письме Отдела полиции по Автозаводскому району 1 УМВД России по г.Тольятти от 05.12.2024 в адрес суда первой инстанции, обращено внимание суда на то, что из установленной в ходе проведении проверки информации, доводы заявителя (ФИО6) об обстоятельствах осуществления деятельности в качестве конкурсного управляющем ООО «СОФИЯ», изложенные в заявлении, подлежат проверке, так как причастные к проверяемым и устанавливаемым событиям лица, в том числе заявитель, его адвокат, являются (являлись) работниками (лицами, действующими в интересах получения выгоды), подчиненными одному и тому же работодателю, в организации ООО «Бизнес Групп». 

Таким образом, доводы о несохранности имущества должника, его причинах, периоде его повреждения либо утраты достаточными доказательствами не подтверждены и не могут служить основанием для вывода о необходимости возложения ответственности за такую несохранность именно на ФИО3 

Оценив доводы АО «ФИА-Банк» о недобросовестности и неразумности действий ФИО3 по выбору хранителя, компетенции которого сомнительны, суд апелляционной инстанции учитывал следующее.

В данном случае, конкурсный управляющий ФИО3 указывала, что в силу особенностей заложенного имущества его реальная охрана могла обеспечиваться лишь размещением на специализированной стоянке, услуги которой подлежали оплате, тогда как в конкурсной массе денежных средств для этого не имелось. 

Конкурсный управляющий дважды обращался к залоговому кредитору как лицу наиболее заинтересованному в обеспечении сохранности имущества с просьбой об осуществлении финансирования мероприятий по охране имущества, однако финансирование предоставлено не было, как указано выше, АО «ФИА-Банк» письменно отказалось от осуществления такого рода расходов.

В отсутствие иного, конкурсный управляющий предпринял фактически возможные для него меры по обеспечению сохранности такого имущества: передал его лицу, которое заявило о наличии у него реальной возможности по его хранению (ФИО7) и которое с высокой вероятностью могло обеспечить сохранность и было в этом заинтересовано, учитывая, что ранее эксплуатация данных транспортных средств составляла основу его деловой деятельности. 

Иные разумные объяснения о том, каким образом в сложившейся ситуации конкурсный управляющий мог обеспечить сохранность имущества должника, АО «ФИА-Банк» не приведены.

ФИО3 01.12.2021 обратилась в суд с заявлением о прекращении производства по делу в связи с отсутствием средств для финансирования процедуры банкротства, из которого следует в том числе, что на указанную дату не возмещенными являлись вознаграждение арбитражного управляющего и расходы по процедуре в сумме 683 902,64 руб. ФИО3 указывала на предполагаемую стоимость хранения не менее 62 000 руб. в месяц и сумму не менее 248 000 руб. на период продолжения торгов имуществом. 

Отказываясь финансировать как мероприятия по обеспечению сохранности имущества должника, так и мероприятия по его дальнейшей реализации, АО «ФИАБанк» тем не менее возражало против прекращения производства по делу. 

Судом указанный вопрос (о прекращении производства по делу) неоднократно откладывался. 

25.03.2022 заявитель отказался от ходатайства о прекращении производства по делу, одновременно (28.03.2022) представив ходатайство о продлении срока процедуры и отчет конкурсного управляющего о ее результатах на 04.04.2022, в котором отражена информация о том, что ранее заключенный договор ответственного хранения с ООО «ТК СОФИЯ» от 01.07.2018 расторгнут с 01.12.2021 и с этого же дня единственный участник ООО «СОФИЯ» ФИО7 принял на ответственное хранение 86 единиц транспортных средств, находящихся в залоге у АО «ФИА-Банк». 

Отсутствие средств в конкурсной массе в указанной связи являлось очевидным и известным всем заинтересованным лицам, сведения об особенностях предпринятых мер по обеспечению сохранности имущества должника, новом хранителе также были предоставлены суду и заинтересованным лицам. 

В указанной связи доводы о выборе ненадлежащего хранителя судом апелляционной инстанции не признаны правомерными, одновременно указав, что в указанной ситуации, вывод суда первой инстанции об основаниях ответственности конкурсного управляющего за необеспечение сохранности имущества преждевременен и не может быть признан в достаточной мере обоснованным.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте апелляционного суда, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Основной круг обязанностей (полномочий) конкурсного управляющего определен в статьях 20.3 и 129 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий (бездействия) арбитражного управляющего незаконными. Предусмотренный в названных нормах Закона о банкротстве перечень не является исчерпывающим.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве, при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Верховный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.12.2015 № 308-АД15-15501 разъяснил, что в отношении арбитражного управляющего принцип разумности означает соответствие его действий определенным стандартам, установленным, помимо законодательства о банкротстве, правилами профессиональной деятельности арбитражного управляющего, утверждаемыми постановлениями Правительства Российской Федерации, либо стандартам, выработанным правоприменительной практикой в процессе реализации законодательства о банкротстве.

В конкурсном производстве деятельность арбитражного управляющего должна быть подчинена цели этой процедуры - соразмерному удовлетворению требований кредиторов с максимальным экономическим эффектом, достигаемым обеспечением баланса между затратами на проведение процедуры реализации имущества и ожидаемыми последствиями в виде размера удовлетворенных требований (пункт 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2018).

Преследуя эту цель, арбитражный управляющий должен с одной стороны предпринять меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника, в том числе на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, посредством обращения в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником. 

С другой стороны деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов.

Из смысла статьи 20.3, пункта 1 статьи 61.1, статьи 61.9 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений, изложенных в абзаце 3 пункта 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что оспаривание сделок должника является полномочием конкурсного управляющего, которое подлежит реализации не в силу формального исполнения, а при наличии для этого правовых оснований, определенной судебной перспективы и при отсутствии для должника неблагоприятных финансовых последствий, ведущих к уменьшению конкурсной массы.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Ответственность арбитражного управляющего как субъекта профессиональной деятельности, установленная в названной норме Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

По общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред (убытки) являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

По смыслу указанных правовых норм заявитель в соответствии со статьей 65 АПК РФ должен представить доказательства, свидетельствующие о наличии совокупности нескольких условий (основания возмещения убытков): противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличие и размер понесенных убытков.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка, основания для ее непринятия у суда кассационной инстанции отсутствуют; приведенные арбитражным управляющим доводы направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и принятых ими доказательств, что недопустимо в силу требований, предусмотренных статьей 286, частью 2 статьи 287 АПК РФ, пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции».

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2024 по делу № А55-31759/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяВ.А.  Самсонов

СудьиЕ.В. Богданова

А.А. Минеева