ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-59299/21

27 мая 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 мая 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 мая 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Кручининой Н.А., Перуновой В.Л.,

при участии в заседании:

от ООО «Сантехбюро»: ФИО1, доверенность от 22.01.2024;

от конкурсного управляющего должника: ФИО2, доверенность от 09.01.2024;

от ФИО3: ФИО4, доверенность от 03.08.2023;

рассмотрев 14 - 21 мая 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу

ООО «Сантехбюро»

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда

от 31 января 2024 года

о признании обоснованным требования ООО «Сантехбюро» в размере 30.807.983,61 руб. долга и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «ББК Строй»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 27.01.2023 АО «ББК Строй» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление ООО «Сантехбюро» (далее - заявитель, кредитор) о включении задолженности в размере 30.807.983,61 руб. в реестр требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда Московской области от 28.08.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 31 января 2024 года определение суда первой инстанции отменено, признано обоснованным требование ООО «Сантехбюро» в размере 30.807.983,61 руб. долга и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ООО «Сантехбюро» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит постановление изменить и признать требование ООО «Сантехбюро» к АО «ББК Строй» в размере 30.807.983,61 руб. подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов.

Заявитель жалобы считает судебный акт незаконным и необоснованным, как принятый с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ООО «Сантехбюро» и конкурсного управляющего должника поддержали доводы кассационной жалобы.

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, кассационная инстанция находит определение и постановление подлежащими отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области по следующим основаниям.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что 10.10.2022 между ООО «ББК Групп» (цедент) и ООО «Сантехбюро» (цессионарий) заключен договор уступки прав требования (цессии), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает права требования к должнику по договору субподряда от 22.06.2020 № 47-ББКС/20 на сумму 37.423.820,10 руб. и по договору аренды нежилого помещения от 25.06.2021 № 147-ББКГ/21 в размере 183.000 руб.

Согласно пункту 2.1 договора цессионарий обязуется выплатить сумму в размере 18.803.410,05 руб. в следующем порядке:

1) 100.000 руб. до 31.12.2023;

2) 18.703.410,05 руб. в течение 20 дней с момента получения ООО «Сантехбюро» денежных средств от должника.

Между ООО «ИМА Групп» (цедент) и ООО «Сантехбюро» (цессионарий) 29.12.2022 заключен договор уступки права требования (цессии), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает права требования к должнику по договору аренды транспортного средства от 02.03.2020 в размере 504.215,50 руб.; по договору поставки от 02.04.2020 № 21-ИМА/20 в размере 1.785.327,95 руб.; по договору процентного займа от 29.07.2020 № 71-ИМА/20 в размере 3.286.231,32 руб.; оплаты за АО «ББК Строй» задолженности в размере 1.918.308,34 руб.

Согласно пункту 2.1 договора цессионарий обязуется выплатить сумму в размере 3.747.041,56 руб. в следующем порядке: 100.000 руб. до 30.06.2023; 3.647.041,56 руб. в течение 20 дней с момента получения ООО «Сантехбюро» денежных средств от должника.

Указанная задолженность должником не уплачена, в связи с чем ООО «Сантехбюро» обратилось в Арбитражный суд Московской области с соответствующим заявлением.

Отказывая заявителю в удовлетворении требований, суд первой инстанции сослался на то, что договоры цессии заключены после возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) АО «ББК Строй».

Между тем, как указал апелляционный суд, при оценке имущественного положения должника цеденты предоставили сведения, свидетельствующие о наличии задолженности должника.

Так, судом апелляционной инстанции установлено, что согласно бухгалтерскому балансу должника (на конец 2022 года) размер дебиторской задолженности составлял 32,1 млн. руб., размер кредиторской задолженности - 9,6 млн., валюта баланса за тот же период составляла 32,6 млн. руб., что давало возможность к взысканию всей задолженности по договорам уступки с учетом удовлетворения требований других независимых кредиторов, что по итогам могло стать чистой прибылью ООО «Сантехбюро».

Договор цессии представляет собой добровольное урегулирование спора между должником и цедентами (ООО «ББК Групп» и ООО «ИМА Групп») о взыскании задолженности и не создает каких-либо новых обязательств для должника.

Суд апелляционной инстанции указал, что в отсутствие договора цессии цеденты были вправе требовать исполнения от должника на основании сделок, являющимися основанием договоров цессии (договоры субподряда, аренды нежилого помещения, аренды транспортных средств, поставки и займа).

Таким образом, апелляционный суд пришел к выводу о том, что спорные сделки (договоры цессии) не ухудшили имущественного положения должника и не причинили вреда его кредиторам.

При этом апелляционный суд отметил, что ни договоры субподряда, аренды нежилого помещения, аренды транспортных средств, поставки и займа, ни операции по перечислению денежных средств по ним конкурсным кредитором не оспариваются.

Апелляционный суд заключил, что принимая во внимание то, что договоры цессии за весь период конкурсного производства не оспорены, и не признаны недействительными сделками, договоры заключены после возбуждения дела о банкротстве должника и не могли быть причиной банкротства должника, при этом не имеется доказательств причинения данными сделками ущерба должнику, как не имеется доказательств получения кредитором какой-либо значительной выгоды в результате заключения данных сделок.

Суд первой инстанции также ссылался на отсутствие у кредитора материальных внеоборотных активов, нематериальных внеоборотных активов и не отраженной в бухгалтерской отчетности дебиторской задолженности АО «ББК Строй», приобретенной по спорным договорам цессии.

Между тем, апелляционный суд указал, что кредитор является плательщиком по упрощенной системе налогообложения (далее - УСН) по кассовому методу. В случае если УСН доходы и расходы отражаются кассовым методом на основании выписки банка, то отсутствуют правовые основания отражения в качестве дохода дебиторской задолженности в данных бухгалтерской отчетности и декларациях кредитора (пункт 2 статьи 273 Налогового кодекса Российской Федерации).

Судам представлен бухгалтерский баланс должника, согласно которому должник отразил операции по договорам уступки, а представленные балансы ООО «ИМА Групп» и ООО «ББК Групп» также имеют сведения об отражении операциях по уступкам в пользу ООО «Сантехбюро».

Апелляционный суд отметил, что вопреки выводам суда первой инстанции кредитор при обращении в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов представил уведомление от 10.10.2022 об уступке права требования (цессии) от 10.10.2022 № 349-ББКГ/22, требование об оплате от 10.10.2022 № 12, гарантийное письмо от 12.10.2022 № 36/1, досудебное претензионное письмо от 10.11.2022 № 15, уведомление об уступке права требования от 29.12.2022, требование об оплате от 29.12.2022 № 18, гарантийное письмо от 30.12.2022 № 37/1.

Судом апелляционной инстанции установлено, что согласно представленным в материалы дела актам сверки взаимных расчетов задолженность должника перед цедентами имела не постоянный характер, а менялась в зависимости от возникновения новых, погашения ранее возникших обязательств.

Таким образом, апелляционный суд пришел к выводу о том, что взыскание задолженности не представлялось возможным.

То, что цеденты не осуществляли взыскание дебиторской задолженности, по мнению суда апелляционной инстанции, не является следствием того, что договоры цессии и сделки, вошедшие в их основание, являлись заведомо мнимыми сделками, конкурсным кредитором указанные сделки не оспаривались.

Апелляционный суд указал, что в материалы дела кредитором представлены следующие документы в подтверждение факта реальности указанной сделки: платежное поручение от 23.06.2023 № 1; сообщение ООО «ББК Групп» от 11.10.2022; уведомление ООО «ББК Групп» от 11.10.2022 о переходе прав требований по договору уступки права требования (цессии) от 10.10.2022 № 349-ББКГ/22; акт приема передачи документов по договору уступки права требования (цессии) от 10.10.2022 № 349-ББКГ/22; контракт от 17.06.2020 № 157; договор субподряда от 22.06.2020 № МУН -2020-1 и дополнительное соглашение от 19.04.2021 № 1 к нему; договор субподряда от 22.06.2020№ 47-ББКС/20; акты выполненных работ по договору субподряда от 22.06.2020№ 47-ББКС/20; выдержка из книги продаж; расчет по страховым взносам; служебная записка бухгалтера об основных средствах и копии СТС на спецтехнику; письмо от 22.06.2020 № 23/1 от АО «ББК Строй» в адрес АО «ЦДС» о заключенном договоре субподряда от 22.06.2020 № 47-ББКС/20 с ООО «ББК Групп»; письмо от 20.08.2020 № 16 от ООО «ББК Групп» в адрес АО «ББК Строй» и АО «ЦДС» о приостановке работ по договору субподряда от 22.06.2020 № 47-ББКС/20; письмо от 26.08.2020 № 27 от ООО «ББК Групп» в адрес АО «ББК Строй» и АО «ЦДС» о приостановке работ по договору субподряда от 22.06.2020№ 47-ББКС/20; приказ о назначении ответственного от АО «ЦДС»; протокол испытаний от 18.08.2020; протокол испытаний от 18.08.2020; письмо от 02.11.2021 № 36 от ООО «ББК Групп» в адрес АО «ББК Строй» и АО «ЦДС» об устранении замечаний по договору субподряда от 22.06.2020 № 47-ББКС/20 по предписанию от АО «ЦДС» от 21.10.2021 № 1884/21 с фотоотчетом; экспертные заключения от 22.01.2021 (ID документа в ПИК 15571019), от 16.02.2021 (ID документа в ПИК 20159531), от 14.05.2021 (ID документа в ПИК 23349927); договор об оказании почтовых услуг ООО «ПОЧТА ОНЛАЙН» от 20.02.2020 № 29-183-20П и дополнительные соглашения к нему; уведомление от 30.12.2022 № 15 о переходе прав требований по договору уступки права требования (цессии) от 29.12.2022 № 352-ББКГ/22; акт приема передачи документов по договору уступки права требования (цессии) от 29.12.2022№ 352-ББКГ/22; требование об оплате от 30.12.2022 № 19; платежное поручение от 23.06.2023 № 3; свидетельства о регистрации транспортных средств (СТС) и паспорта транспортных средств (ПТС); акт возврата приемки-передачи транспортного средств от 31.03.2021; служебная записка бухгалтера от 11.05.2020; договор поставки от 21.02.2020 № 21/02/2020-ИМА-П; договор поставки от 21.08.2019 № С/2019-08-04; служебная записка от 11.05.2020 об остатках основных строительных материалов; письмо от 24.07.2020 № 70/1 об оплате третьему лицу; письмо от 30.07.2020 № 12; выписка из лицевого счета за 29.07.2020; справка о начисленных процентах от 22.05.2023; акт сверки взаимных расчетов; платежные поручения от 01.07.2022 № 186, от 01.07.2022 № 187, от 12.07.2022 № 211, от 26.08.2022 № 352, от 26.08.2022 № 356, от 05.09.2022 № 382, от 04.10.2022 № 489, от 19.10.2022 № 525, от 19.10.2022 № 525, от 26.10.2022 № 560, от 26.10.2022 № 559, от 26.10.2022 № 563, от 09.12.2022 № 672, от 09.12.2022 № 673, от 16.12.2022 № 685, от 29.12.2022 № 729, от 29.12.2022 № 718, от 03.09.2021 № 79, от 21.03.2022 № 87 на общую сумму 1.972.158,34 руб.; запрос ООО «Сантехбюро» от 13.11.2023 № 36; ответ ООО «ББК Групп» от 22.11.2023; приказы о назначении ответственных лиц; проект производства работ; акты освидетельствования скрытых работ; фотофиксация; исполнительные схемы; уведомление об устранении замечаний с фотоматериалами; акты отбора образцов (проб); паспорта, сертификаты.

Как отметил апелляционный суд, анализ сделок в совокупности с представленными документами позволил сделать вывод о реальности сделок: договора аренды транспортного средства от 02.03.2020 № 22-ИМА/20, договора поставки от 02.04.2020 № 21-ИМА/20, договора процентного займа от 29.07.2020 № 71-ИМА/20, оплата за АО «ББК Строй», вошедших в основание договора уступки права требования (цессии) от 29.12.2022 № 352-ИМА/22, а также договора субподряда от 22.06.2020 № 47-ББКС/20, договора аренды нежилого помещения от 25.06.2021 № 147-ББКГ/21), вошедших в основание договора уступки права требования (цессии) от 29.12.2022 № 352-ББКГ/22, подтвержденных документально.

Таким образом, учитывая факт, что доказательств погашения задолженности не имеется, суд апелляционной инстанции признал обоснованными требования в полном объеме.

При разрешении вопроса об определении очередности удовлетворения требования кредитора суд апелляционной инстанции исходил из факта аффилированности должника АО «ББК Строй» и первоначальных кредиторов ООО «ББК Групп» и ООО «ИМА Групп», и заключения договора уступки прав требования, по которому задолженность АО «ББК Строй» уступлена ООО «Сантехбюро» (новый кредитор) в условиях неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, с целью компенсационного финансирования.

Судом апелляционной инстанции установлено, что первоначальные кредиторы ООО «ББК Групп» и ООО «ИМА Групп» являются заинтересованными по отношению к должнику АО «ББК Строй» лицами через ФИО6

Права требования переданы ООО «Сантехбюро» для создания якобы независимого кредитора для дальнейшего участия в деле о банкротстве.

Приобретая у аффилированных кредиторов требование к должнику в такой ситуации, кредитор тем самым создавал условия для отсрочки погашения долга по обязательствам должника, то есть фактически профинансировало должника, предоставив ему возможность осуществлять предпринимательскую деятельность, не исполняя обязанность по подаче заявления о банкротстве (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Таким образом, апелляционный суд указал, что ООО «Сантехбюро» является фактически аффилированным к должнику лицом.

Апелляционный суд отметил, что на требование, полученное лицом, аффилированным с должником, в условиях имущественного кризиса последнего, распространяется тот же режим удовлетворения, что и на требование о возврате компенсационного финансирования, - оно удовлетворяется в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

При этом апелляционный суд указал, что на момент совершения уступки права требования должник уже находился в условиях имущественного кризиса, а кредитор приобрел права требования к должнику в результате совершения сделки с аффилированными с должником лицами.

Спорное требование представляет собою компенсационное финансирование, предоставленное аффилированным лицом должнику в условиях имущественного кризиса последнего, а последующая уступка прав по данному требованию не может изменить очередность его удовлетворения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 04.05.2021 № 302-ЭС20-542(4)).

Апелляционный суд также исходил из того, что доказательства погашения должником указанной задолженности отсутствуют.

Задолженность, как отметил апелляционный суд, не относится к текущим платежам согласно статье 5 Закона о банкротстве.

Представленный расчет задолженности судом апелляционной инстанции проверен и признан верным.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции признал требование ООО «Сантехбюро» подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о признании требования ООО «Сантехбюро» в размере 30.807.983,61 руб. долга подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции отменил определение суда первой инстанции.

Между тем, судами не учтены и не получили оценки доводы заявителя, которые имеют существенное значение для разрешения спора.

По мнению заявителя, при разрешении вопроса об определении очередности удовлетворения требования кредитора суд исходил из факта аффилированности должника АО «ББК Строй» и первоначальных кредиторов ООО «ББК Групп» и ООО «ИМА Групп», заключения договора уступки прав требования, по которому задолженность АО «ББК Строй» уступлена ООО «Сантехбюро» (новый кредитор) в условиях неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, с целью компенсационного финансирования, и в отсутствие каких-либо доказательств необоснованно признал ООО «Сантехбюро» фактически аффилированным к должнику лицом, указав при этом, что первоначальные кредиторы ООО «ББК Групп» и ООО «ИМА Групп» являются заинтересованными по отношению к должнику - АО «ББК Строй» лицами через ФИО6, а права требования переданы ООО «Сантехбюро» для создания якобы независимого кредитора для дальнейшего участия в деле о банкротстве.

Заявитель считает, что является необоснованным вывод суда апелляционной инстанции о том, что спорное требование представляет собой компенсационное финансирование, предоставленное аффилированным лицом должнику в условиях имущественного кризиса последнего.

Заявитель указывает, что в настоящем случае участвующие в деле лица определение в части установления судом первой инстанции обоснованности требований кредитора не оспаривали, что не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения данного требования.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения требования аффилированного с должником лица.

При этом Верховным Судом Российской Федерации в ряде своих определений выработана позиция, согласно которой в соответствии с содержащимися в Обзоре от 29.01.2020 разъяснениями в предмет доказывания по данной категории споров входит установление следующих обстоятельств: являлся ли кредитор контролирующим должника лицом; если кредитор был аффилированным с должником лицом, не имеющим контроля над должником, предоставил ли он финансирование под влиянием контролирующего должника лица; каково было имущественное положение должника в момент предоставления финансирования.

Как отметил заявитель, суд апелляционной инстанции, признавая заключенные договоры уступки прав требования, по которым задолженность АО «ББК Строй» уступлена ООО «Сантехбюро» (новый кредитор) в условиях неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, с целью компенсационного финансирования, исходил исключительно из факта аффилированности сторон первоначальных договоров, что не может являться достаточным основанием для понижения очередности (пункт 2 Обзора от 29.01.2020).

Заявитель указал, что при этом судом апелляционной инстанции не установлено наличие у должника АО «ББК Строй» имущественного кризиса на дату получения предоставлений по договорам субподряда, поставки, аренды и займа, требования по которым уступлены - соответствующие доказательства в материалы дела не представлены, соответствующие доводы лицами, участвующими в деле, не заявлялись.

Таким образом, вывод суда о том, что последующая уступка прав по требованию не может изменить очередность его удовлетворения, по мнению заявителя, является ошибочным, поскольку обстоятельства, свидетельствующие о необходимости понижения очередности требований (предоставление финансирования в состоянии имущественного кризиса должника), не доказаны.

Кроме того, заявитель полагает, что судом апелляционной инстанции ошибочно применены разъяснения пункта 6.2 Обзора от 29.01.2020, согласно которым при приобретении заинтересованным кредитором у независимого прав требований к должнику в ситуации имущественного кризиса требования цессионария подлежат субординации.

Между тем, заявитель указывает, что в настоящем случае ООО «Сантехбюро» приобретало требования у аффилированных должнику кредиторов, что установлено в обжалуемом постановлении, следовательно, ни прямо, ни косвенно, не предоставляло должнику отсрочку от погашения требований перед независимыми кредиторами.

Таким образом, заявитель считает, что заключение договора уступки прав требований к должнику не образовывало собой компенсационного финансирования, пункт 6.2 Обзора от 29.01.2020 не подлежал применению к настоящему обособленному спору.

Не исследовались судами и обстоятельства того, что договоры уступки заключались 10.10.2022 и 29.12.2022, в том время как дело о банкротстве АО «ББК Строй» возбуждено 18.08.2021, соответственно, на момент заключения договоров уступки информация о наличии у должника имущественного кризиса, возбуждения в отношении него дела о банкротстве, являлась публичной, была доступна всем независимым кредиторам, что также исключает возможность применения пункта 6.2 Обзора от 29.01.2020, поскольку приобретение требований к должнику не вводило независимых кредиторов в заблуждение, не создавало у них иллюзии финансового благополучия должника (аналогично, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593 по делу № А40-113580/17).

В пункте 3.3 Обзора от 29.01.2020 даны разъяснения, согласно которым разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и так далее по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации) и тому подобное). Поэтому заявитель указал, что в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.

Контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

Заявитель указал, что согласно имеющимся в материалах дела доказательствам кредитор предоставил суду исчерпывающие пояснения относительно экономической обоснованности и целесообразности заключения договоров цессии. Для ООО «ББК Групп» и ООО «ИМА Групп» - данные сделки направлены на погашение задолженности/уменьшения убытка. Новый кредитор - ООО «Сантехбюро» является коммерческой организацией, целью деятельности которой является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Также заявитель отметил, что действия ООО «Сантехбюро» по приобретению долга с 50% скидкой направлены на получение прибыли, которую оно планирует получить из активного участия в процедуре по взысканию задолженности с должника, при этом используя собственные ресурсы. У ООО «ББК Групп», как и у ООО «ИМА Групп» данных ресурсов не было и нет, поэтому право требования долга к должнику было уступлено возмездно - эти условия обоюдно выгодны для сторон, носят коммерческий характер, не противоречат закону, отвечают рыночным условиям.

Заявитель особо отмечал, что ООО «Сантехбюро» осознавало риск ненаступления благоприятных для себя последствий в виде отказа судом о включении в реестр требований кредиторов. В этом случае убыток ООО «Сантехбюро» составит лишь часть уплаченных денежных средств в размере 100 тыс. руб. по каждому кредитору, что снижает риск увеличенного убытка на всю сумму уступаемых прав. Интерес в приобретении задолженности должника стал возможным и тогда, когда в кейс вошли несколько кредиторов, и с учетом реальности совершенных сделок и имеющейся задолженности по ним, свидетельствовало и о перспективах взыскания такой задолженности в рамках процедуры банкротства, что с учетом приобретения кейса с 50% скидкой стало бы для ООО «Сантехбюро» прибыльным портфелем.

Таким образом, заявитель указал, что экономическая обоснованность и целесообразность заключения сделок по уступке прав (требований) является: преследование всеми сторонами сделки реальных деловых целей, достижения определенного экономического эффекта:  для ООО «ББК Групп» и ООО «ИМА Групп» - данные сделки направлены на погашение задолженности/уменьшения убытка; для ООО «Сантехбюро» - получение прибыли от сделок (уступки); все стороны по договорам уступки (цессии) были защищены в случае недобросовестности цессионария (ООО «Сантехбюро») и в случае недобросовестности цедентов ООО «ББК Групп» и ООО «ИМА Групп»; договоры уступки (цессии) заключены на рыночных условиях; требование кредитора не является компенсационным финансированием.

Согласно позиции заявителя, требования кредитора в деле о банкротстве основаны на договорах уступки права требования (цессии). При этом судом не установлена аффилированость между цедентами и цессионарием и какая-либо заинтересованность.

Заявитель обратил внимание на то, что ООО «Сантехбюро» не являлось заинтересованным лицом по отношению к ООО «ББК Групп», ООО «ИМА Групп» и должнику, заключенные сделки не носили корпоративного характера, а сделки (договоры уступки) не являются компенсационным финансированием. Обратного в материалы дела не представлено, судом не установлено.

С учетом положений статьи 2 Закона о банкротстве, заявитель полагает, что сам по себе факт взаимозависимости должника и нового кредитора не может рассматриваться в качестве единственного основания для отклонения требования. Как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации в своих обзорах, пленумах, действующее законодательство не предусматривает запрет коммерческой деятельности между аффилированными лицами, Закон о банкротстве также не содержит запрета на приобретение прав требований у иных лиц, включение в реестр требований кредиторов должника требований, аффилированных к нему лиц. В данном случае между компаниями - ООО «ББК Групп» и ООО «ИМА Групп».

Заявитель отметил, что системное толкование действующего законодательства позволяет сделать вывод о том, что злоупотребление правом при банкротстве заинтересованного лица, может иметь место в следующих случаях: во-первых, создание видимости существования денежного обязательства и, как следствие, увеличение размера реестра требований кредиторов в условиях реального отсутствия долга; во-вторых, формирование задолженности исключительно с целью осуществления контроля за процедурами банкротства юридического лица.

Между тем, заявитель указал, как установлено судом и сторонами не оспаривалось, реальный характер возникновения денежного обязательства, являющегося предметом настоящего обособленного спора, подтверждается представленными кредитором и должником документами, и он не связан ни формально, ни фактически с корпоративными правоотношениями, отсутствуют признаки злоупотребления правом в действиях кредитора, в данном случае, для кредиторов должника не имеет существенного значения: находился бы в реестре первоначальный кредитор либо новый кредитор (но аффилированное лицо), поскольку сомнений в реальности обязательства, положенного в основу кредиторского требования, не имеется.

При таких обстоятельствах заявитель считает, что отсутствует основной признак для признания спорных взаимоотношений сторон как осуществление кредитором компенсационного финансирования должника, основания для субординирования требования кредитора отсутствуют.

Заявитель также полагает, что установленный судом факт реального и фактического исполнения договоров, вошедших в основание договоров уступки, а также отсутствие в судебных актах вывода о неплатежеспособности на момент их заключения свидетельствует об отсутствии признаков компенсационного финансирования должника его аффилированными лицами.

Заявитель отметил, что при этом нетипичность действия аффилированных лиц и контролирующего лица, как в выдаче займа, так и заключение между собой договоров субподряда, поставки, аренды и оплаты третьим лицам за должника судом не установлена, поскольку указанные сделки имели экономическую обоснованность, и сумма задолженности признана обоснованной; а также не установлено, что аффилированное лицо действовало по указанию контролирующего лица.

Кроме того, заявитель указал, что все сделки, вошедшие в основу уступки, заключены в период отсутствия имущественного кризиса должника и не причиняли вреда, что подтверждается следующим:

финансирование с использованием конструкции займа осуществлялось добросовестно, большая часть полученного займа возвращена, о чем свидетельствует акт сверки взаимных расчетов; указанный займ предоставлен для собственных целей должника и на обычных рыночный условиях (процентный);

исполнение обязательств по договору подряда имело встречное предоставление - выполнение работ в полном объеме, аренда транспортных средств - имело свою экономическую обоснованность, поскольку арендованная техника использовалась для исполнения договоров подряда, аренда помещения - использовалась для размещения сотрудников по фактическому месту нахождения, поскольку юридический адрес должником не использовался, о чем имеются достаточные доказательства указанным обстоятельствам;

из материалов дела следует, что при оценке имущественного положения должника конкурсный управляющий предоставил факты (сведения и документы), свидетельствующие об отсутствии имущественного кризиса в период с 2020 года по 2022 год. Так, согласно бухгалтерскому балансу должника (на конец 2022 года) размер дебиторской задолженности составлял 32,1 млн. руб., размер кредиторской задолженности - 9,6 млн., валюта баланса за тот же период составляла 32,6 млн. руб., что давало возможность к погашению должником всей имеющейся задолженности перед кредиторами;

срок исполнения обязательств по сделкам, вошедшим в уступку, наступил в разные периоды (с 12.05.2020 по 29.12.2022).

Заявитель отметил, что дело о несостоятельности (банкротстве) АО «ББК Строй» возбуждено 18.08.2021, тем самым, непринятие мер к истребованию задолженности по наступлении срока исполнения обязательства до возбуждения дела о банкротстве (а после его наступления и вовсе не могло быть осуществлено вне процедуры банкротства) имело непродолжительный характер, соответственно, не может указывать на наличие признаков компенсационного финансирования.

Заявитель обратил внимание на то, что из материалов дела также следует (актов сверок взаимных расчетов), что между должником и первоначальными кредиторами (ООО «ИМА Групп» и ООО «ББК Групп») имелись встречные требования, которые в ходе хозяйственной деятельности сальдировались, таким образом, истребованию задолженности в судебном или ином порядке не подлежали.

Помимо этого, как указывает заявитель, имело место частичное погашение должником долга по договору займа, что не позволяет сделать выводы о неплатежеспособности должника, и о принятии мер к истребованию в судебном порядке задолженности за непродолжительный период.

Таким образом, заявитель полагает, что у суда апелляционной инстанции не имелось достаточно оснований для вывода о предоставлении компенсационного финансирования и понижения очередности удовлетворения требований ООО «Сантехбюро», поскольку ООО «Сантехбюро» не является аффилированным к должнику лицом и в связи с тем, что в период 2020-2021 годов должник имел положительную финансовую динамику (имел ликвидный актив (дебиторскую задолженность)).

Согласно позиции заявителя, в рамках рассматриваемого спора приобретение требования к должнику по договору цессии осуществлено после признания должника банкротом (18.08.2021) - на основании договоров уступки от 10.10.2022 и от 29.12.2022. Данное обстоятельство не позволяет рассматривать такое приобретение как способ компенсационного финансирования должника в том смысле, который заложен в пункте 6.2 Обзора от 29.01.2020, и на которое сослался суд апелляционной инстанции.

Также заявитель указал, что в ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица. В отличие от обозначенной ситуации после введения процедуры по делу о банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. Об осведомленности независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт включения их требований в реестр.

В связи с этим заявитель считает, что выкуп задолженности у таких кредиторов не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования.

По мнению заявителя, выводы суда апелляционной инстанции о понижении очередности требований кредитора основаны на неверном толковании положений Обзора от 29.01.2020.

С учетом изложенного заявитель полагает, что у апелляционного суда отсутствовали основания для субординирования требований кредитора при отсутствии безусловных доказательств, подтверждающих факт предоставления под видом сделок субподряда, аренды, поставки, займа оплаты третьим лицам компенсационного финансирования.

Суд кассационной инстанции считает, что судами первой и апелляционной инстанций при принятии судебных актов не приняты во внимание следующие выводы Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593 по делу № А40-113580/17.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре от 29.01.2020, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Так, в пункте 6.2 Обзора от 29.01.2020 раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.

Однако в рамках настоящего спора приобретение требования к должнику по договору цессии осуществлено после признания должника банкротом.

Данное обстоятельство не позволяет рассматривать такое приобретение как способ компенсационного финансирования должника в том смысле, который заложен в пункте 6.2 Обзора от 29.01.2020.

Когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, приобретение требования у независимого кредитора позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020).

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица.

В отличие от обозначенной ситуации после введения процедуры по делу о банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. Об осведомленности независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт включения их требований в реестр. В связи с этим выкуп задолженности у таких кредиторов не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования.

Таким образом, пункт 6.2 Обзора от 29.01.2020 не подлежит применению в ситуации, когда аффилированное лицо приобретает требование у независимого кредитора в процедурах банкротства.

Обратный подход приведет к негативным последствиям в виде отказа контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от приобретения прав требования к должнику у независимых кредиторов, лишая последних возможности хотя бы частично удовлетворить свои требования таким путем.

При этом следует учесть, что само по себе нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица не влечет для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным.

Поскольку судами первой и апелляционной инстанций вопреки требованиям процессуального законодательства не установлены все фактические обстоятельства дела и не дана надлежащая правовая оценка представленным доказательствам и всем доводам сторон, следует признать, что выводы судов сделаны при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

Ввиду того, что для принятия законного и обоснованного решения требуется установление обстоятельств, исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, предусмотренные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, принятые судами по данному делу определение и постановление подлежат отмене, а обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

При новом рассмотрении суду в соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует оценить все доводы лиц, участвующих в деле, имеющиеся в деле доказательства, установить все имеющие значение для дела обстоятельства, правильно применить нормы процессуального и материального права, принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 28 августа 2023 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 31 января 2024 года по делу № А41-59299/21 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

 

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

 

Судьи                                                                                            Н.А. Кручинина

 

В.Л. Перунова